Читать книгу "Дураки умирают последними"

Иван, соблюдая осторожность, наклонился над неизвестным и, пощупав пульс, с облегчением выдохнул, убедившись, что неизвестный находится в глубоком нокауте, взялся за обыск и, спустя некоторое время удивленно обернувшись, шепотом произнес:

– Леха, да это же баба, блин… Похоже, воровка, стянула коробку из-под дамской шляпки.

– Меньше текста, давай руки и ноги ей поскорее свяжи, надо отсюда в темпе сваливать, а уж потом с ней разбираться, и только тогда посмотрим что она стащила из усадьбы, – недовольно буркнул Алексей и, достав из сумки два обрезка веревки, вручил их напарнику. Иван быстро схватил веревки и первым делом связал руки за спиной пребывающей в отключке девице и только тогда связал ноги. Когда дело было сделано, Алексей недолго думая подхватил девицу на плечо и быстрым шагом направился в сарай, избегая попадать на освещенные участки.

Войдя в сарай, напарники с большим трудом подняли девицу на чердак, и когда они управились, уложив ее таким образом, чтобы ее не было видно, и она не могла бы, когда придет в сознание, им помешать, взялись за шляпную коробку. Открыв крышку, Иван взглянул внутрь и оторопел, коробка была наполнена фотографиями пикантного содержания.

– Ну и нахрена этой девице порнуха потребовалась? – прошептал напарник, с изумлением рассматривая черно-белые фотографии очень высокого качества. – Хотя надо признать, фотографии снимал настоящий художник, тут даже спорить не с чем, но основной упор на костюмированные оргии меня в немалой степени смущает.

Задумчиво перебрав несколько десятков фотографий, Алексей поднял голову и, посмотрев на своего напарника и почесав затылок, заговорил:

– Это убойный компромат, Ваня, на некоторых представителей высшей имперской аристократии. Это более чем серьезно, другое дело, зачем этой лихой девице потребовался этот компромат или, быть может, тому, кто за ней стоит. Для начала надо выяснить, кто тут на фото присутствует, и тогда сможем понять, как все это в своих интересах использовать, хотя не знаю, слишком скользко это, мараться не хочется, да и опасно это, как мне думается. Это не просто клуб гммм… по интересам для джентльменов, тут определенно все куда серьезнее.

– Ладно, разберемся, не все же сразу делать, – буркнул напарник и, сложив все фотографии в коробку, прикрыл ее крышкой. – Ну так как, ты пойдешь в усадьбу или я?

– Я пойду, а ты оставайся, проследи за нашей пленницей, теперь уже с ней по душам поговорить будет реально полезно. Мне очень интересно, для чего она украла фотографии… – проговорил Алексей и, осторожно спустившись с чердака, очистил себя от сена. Отряхнувшись, он привел себя в порядок и, глубоко вздохнув, постоял несколько минут и решительно направился в усадьбу. Входить в дом Алексей опасался, но не настолько, чтобы отказаться от задуманного, он очень хотел собственными глазами посмотреть, что же тут такое происходит на самом деле.

Открыв дверь, он вошел внутрь и направился по тому маршруту, по которому он с напарником уже проходил, но на этот раз перед дверью в кресле сидел дюжий охранник и никого не пропускал в хозяйское крыло. Мгновенно сообразив, что делать, Алексей передвинул свой офицерский револьвер чуть в сторону на поясе и, подойдя к охраннику пребывавшего в состоянии расслабленности и наклонившись к нему, тихо задал вопрос:

– Случаем не подскажешь, через твой пост девчонка в черном плаще не проходила?

– Нет, а что такое? – встрепенувшись, поинтересовался он в ответ, пристально рассматривая неизвестного ему человека.

– Девку мы одну перехватили, из усадьбы выскочила и, похоже, что-то украла, ее-то мы схватили, но что взяла, не нашли, слишком темно, а сама молчит, вот и спрашиваю, вдруг тут проходила, – убедительно изображая глубокую озабоченность, ответил он всем своим видом демонстрируя решительность разрешить возникшую проблему.

– Да ты что! Да нас же всех на фарш пустят, если мы допустим утечку. Где эта сука, я ее на ремни нарежу?! – раненым зверем взревел охранник, вскакивая с кресла. Не мудрствуя лукаво, Алексей, совершенно не сдерживая силу, ударил охраннику под дых и, подхватив падающую тушку, опустил его обратно в кресло и шепотом на ухо произнес:

– Сиди и не рыпайся, дурак, не привлекай внимание, лучше кивни, если здесь девка проходила, если нет, сиди и не дергайся. Если она действительно что-то тут выкрала, без сообщников внутри усадьбы не обошлось.

Дыша через раз, покрасневший как рак, охранник кивнул в знак согласия и шепотом произнес:

– Да, была девчонка, лет двадцать или около того, я ее пропустил и где-то через час выпустил, так как она знала пароль и имела при себе жетон, дающий право на беспрепятственный вход.

– Ты знаешь, кто она такая?

– Понятия не имею, кто она, впервые ее видел.

Отпустив его, Алексей погрозил кулаком и, хотел было открыть дверь и войти внутрь, но охранник безумно вращая глазами, запрещающее замахав руками, с трудом поднялся и, открыв шкаф, достал из него маску летучей мыши и черный плащ. Мысленно хмыкнув, Алексей, надев на лицо маску и накинув на себя шелковый плащ, взглянул на себя в зеркало и подправил маску, решительно открыл дверь и вошел в хозяйское крыло. На него никто не обратил никакого внимания, все были заняты, созерцая действо на подиуме и возле импровизированного алтаря. Там разыгрывалась какая-то сценка с обнаженными актрисами и нескольким мужчинами в жреческих туниках, играл оркестр и заунывно пел небольшой хор. Остановившись, Алексей постоял какое-то время, наблюдая за тем, что происходило на подиуме, понимая, что местное шоу притягивает к себе как магнит, он оглядел присутствующих людей и стал обходить толпу, ну а потом он уловил дурманящие сознание ароматы, витавшие в помещении.

Ухмыльнувшись, Алексей обогнул весь этот зрительный зал с одурманенными людьми и прошел дальше в крыло, куда в прошлый раз он с напарником не дошел, мешали строители. Пройдя через коридор до самого тупика, он увидел поворот и, свернув в него, огляделся. Здесь были десять дверей, некоторые из них были приоткрытыми и из них доносился какой-то непонятный шорох. Осторожно ступая, Алексей прошелся, внимательно прислушиваясь и, ухмыльнулся, из четырех вполне отчетливо доносились весьма специфические охи, вздохи и сладострастные стоны развлекающихся развратников и развратниц, а вот возле последней двери он остановился и прислушался, там вели беседу трое, двое мужчин и одна женщина.

– Адель, что там с наследником? – задал вопрос мужчина, явно давно привыкший повелевать и добиваться исполнения поставленных им приказов и распоряжений.

– Все идет строго по плану, Кларисс – девочка далеко не глупая и хорошо подготовленная изощренно манипулировать мужчинами, да и в постели ей среди моих учениц нет равных, так что беспокоиться не о чем. Кларисс голову не потеряет от посулов наследника. Ну что он может ей дать, если вдуматься? Ну, может титул дать и какое-то количество денег, а если совсем уж повезет, выдаст замуж за престарелого аристократа, оставив ее при себе в качестве любовницы, да и то на непродолжительное время. Она прекрасно понимает, что на ее место придет более молодая и изворотливая девица, и наследник ее вышвырнет без всякого пенсиона, так что она выполнит все то, ради чего ее наняли, – неожиданно томным голосом отозвалась женщина, от голоса которого у Алексея мурашки по коже пробежали, реально этот женский голос обладал если можно сказать, магическим тембром нежно обволакивающий мужской слух.

– Я на это очень надеюсь, – выдохнул второй мужчина, находившийся в кабинете, – по моим сведениям, император находится практически на последнем издыхании, жизненные силы его быстро покидают, как утверждает придворный медик, Казимиру VII осталось жить максимум месяц, да и то если сильно повезет. Именно по этой причине нам всем надо быть готовым в любой момент призвать в столицу наших сторонников. Имейте в виду, как только официально будет объявлена кончина императора, так сразу и все завертится. Адель, предупреждаю сразу, если мы потеряем влияние на наследника и его перехватят наши конкуренты, быть беде, а для того передай своей девочке, если такое случится, пусть убьет наследника и уходит, мы ее надежно спрячем.

– Хорошо, Барнье, я ей передам, хотя не думаю, что дело до этого вообще дойдет. Большая заваруха в империи нам всем не нужна, хотя, конечно, есть и те, кто к этому целенаправленно стремится и если честно, эти люди начинают меня пугать, – глухо отозвалась женщина и, помолчав несколько мгновений, добавила: – В принципе, если выбирать между официальным наследником и гвардии капитаном Корро, он как отпрыск нынешнего императора Казимира VII во много раз лучше будет, чем его единокровный брат, официальный наследник императорской короны, но это мое личное мнение и я его никому не навязываю.

– Посмотрим, если что, капитан Корро пойдет на престол, благо у нас с вами есть из чего выбирать, хотя вполне может статься так, что и у наших конкурентов похожий претендент на престол имеется, – выдохнул Барнье и, слегка кашлянув, заговорил вновь:

– Спектакль через пять минут закончится, пора облачаться в одеяния жрецов и обратиться к нашей пастве.

Вслушиваться дальше в разговор Алексей не стал, и так то, что он только что услышал, было более чем серьезным, надо было поскорее сваливать из усадьбы, пока имелась такая возможность…

Глава 18

– Да когда же эта охрана, наконец, свалит-то? Вторые сутки тут сидим, есть охота, сил нет, – скрипнув зубами, пробурчал Иван, с тоской глядя на практически пустую фляжку, воды оставалось на стакан и взять ее на чердаке не представлялось возможным, как и с него слезть.

Ничего не ответив, Алексей глубоко вздохнул и в который раз посмотрел в чердачное окошко, наблюдая на сидевших, на лавке с десяток охранников, после чего перевел свой взгляд на связанную девицу, обстреливавшей его и его задумчивыми взглядами. Ситуация сложилась парадоксальная, они застряли на чердаке из-за девицы, так как тихо уйти из усадьбы было невозможно в принципе, слишком много было охраны. Под утро, после завершения мероприятий гости и владелец усадьбы, как и танцовщицы, укатили, но большинство охранников остались на месте, продолжая охранять прилегающую территорию.

– М-да-а… дело действительно хреновое, мы тут просидеть сможем, ну может еще сутки, и все, надо придумать нечто такое очень оригинальное, чтобы отсюда вырваться, – в глубокой задумчивости проронил Алексей, пытаясь выдумать нечто оригинальное, но пока дело продвигалось с большим скрипом, в голову не приходило ничего такого, что заслуживало бы особого внимания. Мыслей, как выкрутиться из создавшейся ситуации не было, некоторые шансы имелись прорваться ночью, но без пленницы, а с ней шансов не было вообще никаких…

– В общем, так, Скальпель, вариантов нет, как хочешь, но ты оставайся здесь, а я уйду и вернусь сюда уже на самолете. Сброшу пару другую бомб на усадьбу и пулеметными очередями тут всех причешу, вмиг разбегутся как тараканы, тогда и посажу машину и тебя с пленницей заберу. Задолбал меня этот гадюшник по самое не могу, по уму, так тут все спалить дотла надо, люди только спасибо скажут… – сварливо заявил Иван, сдерживая свою злость, сидеть на чердаке, да еще так, чтобы тебя никто не услышал, ему до жути надоело. – Минут через пять у охраны начнется пересмена на обед, чем я и воспользуюсь, свой маршрут я уже просчитал.

– Дерзай, других-то вариантов все равно ведь нет, – вынужден был согласиться с напарником Алексей, хотя это и был очень большой риск, при такой-то концентрации охраны в усадьбе выскочить незамеченным было сложно, но для одного человека вполне возможно. – В случае если мы потеряемся, место нашей встречи на нашей базе… ну, ты меня понимаешь, где это. Если по каким-то причинам наша встреча там будет невозможна, то ищи меня там, где мы работали и снимали жилье, не самое лучшее место, но другие куда как хуже будут.

– Заметано, – ухмыльнувшись, отозвался Иван, посматривая на пленницу, внимательно прислушивавшуюся к их разговору, хотя и старательно делавшая вид, что ее он совершенно не интересует. – Кстати, фотографии эти я с собой заберу, такой компромат здесь оставаться не должен.

– Забирай, только смотри никуда не задевай, такая коллекция требует вдумчивого изучения, – предупредил Алексей, наблюдая, как его напарник, сделав один глоток воды, закрутил крышку фляжки и, проверив свои револьверы, подхватил коробку из-под шляпы и, попрощавшись с Алексеем, в который раз в присутствии пленной девицы назвал его Скальпелем и спустился с чердака, до пересмены дежурной смены на обед оставались буквально считанные минуты.

Выждав время, Иван дождался, когда началась плановая подмена охранников на обед, и стал действовать. Выскочив из сарая, он в какой-то миг растворился, словно его и не бывало вовсе. Алексей даже глазам своим не поверил, его напарник прямо-таки растворился буквально на его глазах, и он, продолжая пристально осматривать прилегающую местность возле сарая, никого не увидел. Своего напарника Алексей увидел, лишь когда он удалился от усадьбы метров на триста, да и то в поле зрения он находился менее минуты, после чего скрылся за кустами и более уже не появлялся, хотя до полного заката оставалось еще полтора часа.

Продолжая наблюдать, даже когда наступила ночь, Алексей в глубине души надеялся, что Иван управится к утру и прилетит к усадьбе, и по этой причине он не собирался спать и эту ночь. Где-то после полуночи, борясь с навалившейся дремой, Алексей в какой-то момент краем глаза уловил более двух десятков крадущихся теней. В первое время ему подумалось, что это ему почудилось, но присмотревшись более внимательно и понаблюдав за передвигающимися тенями, всерьез насторожился, галлюцинациями тут и не пахло, к усадьбе крались вооруженные люди.

Чертыхнувшись про себя, Алексей достал из кобуры офицерский револьвер и, чуть подавшись вперед, замер, пристально наблюдая за тенями, бесшумно окружавших усадьбу. Плененная девица, неотрывно наблюдавшая за Алексеем, заворочалась, привлекая к себе внимание. Хмыкнув, он развернулся и, склонившись над девицей, присел и, внимательно посмотрев на нее, шепотом задал вопрос:

– Ну, что ты еще хочешь?

Девица промычала, давая понять, что нужно снять кляп со рта. Поразмыслив несколько мгновений, Алексей, в любой миг, ожидая нападения, погрозил пальцем и медленно стянул кляп. Девица не заорала, к чему он был готов, собираясь в один момент обратно заткнуть ей рот, но она молчала, лишь продолжая пристально смотреть на него. Еще раз взглянув на девицу, Алексей схватил ее за шиворот и, подняв на ноги, подтянул к щели и, пальцем указав на приближающиеся тени, на ухо шепотом задал вопрос:

– Это по твою душу идут или за теми, кто в усадьбе обитает?

– За мной некому идти… Кто это такие, я понятия не имею вообще, но ничего хорошего ждать что от одних, что от других, невозможно в принципе, – таким же очень тихим шепотом ответила девица, с тревогой рассматривая приближающиеся тени. Играла ли она или говорила искреннее, Алексей не знал, но то, что она права, он был вынужден признать, ему следовало опасаться сейчас всех.

Вернув обратно на место кляп, Алексей уложил девицу на сено и продолжил наблюдение. Охрана усадьбы хоть и не дремала, но особо не напрягалась, совершенно не ожидая нападения, а то, что в самое ближайшее время нападение будет, он нисколько не сомневался. Вот только что бы это могло значить и кто за этим нападением мог стоять, и каковы его цели, было совершенно непонятно, если, конечно, это не было хорошо поставленной инсценировкой…

Пока Алексей размышлял, наблюдая, как тени приблизившись вплотную к усадьбе и на какое-то время остановились, изучая расставленные посты охраны и, когда были выявлены дозорные секреты, слаженно разбились на несколько групп и двинулись вперед. Теням много времени не потребовалось и спустя пять минут все внешние посты охраны были ими нейтрализованы, после чего они плотно окружив здание, посовещались и стремительно проникли внутрь, оставив снаружи несколько теней. Что там происходило, слышно не было, стояла тишина, тени работали четко, не издавая практически никакого шума, с такими профессионалами Алексею сталкиваться не приходилось, а уж пересекаться тем более не хотелось.

Тени не показывались минут сорок, после чего вышли из двери, ведущей на кухню, они несли какие-то ящики, после чего, вновь разбившись на группы, разошлись в разные стороны и буквально через несколько минут растворились в ночной мгле. Алексей не спешил, хотя его съедало любопытство, что в усадьбе сделали тени и вообще, зачем они сюда пожаловали, подчистую вырезав охрану. Выждав более часа и не заметив никакого движения, он глубоко вздохнул и решился рискнуть.

Спустившись с чердака, он, соблюдая предельную осторожность, добрался до здания усадьбы и огляделся, под стеной лежали аккуратно сложенные тела охранников, у всех у них было перерезано горло, но что больше всего его поразило, так это наличие на входной двери све-женамалеванного белого знака, это был знак Скальпеля… Ощутив, как на его затылке волосы встают дыбом от дурных предчувствий, Алексей, придерживая правой рукой револьвер, приоткрыл дверь и, чуть просунувшись, огляделся. Увидев несколько тел возле кухни, он осторожно вошел внутрь, ожидая в любой момент нападения, но нападать было некому, все были мертвы, с ними поступили точно так же, как и с охранниками.

– Это подстава… как пить дать, подстава, – ощущая озноб, проворчал себе под нос Алексей, увидев росписи на стенах со знаками Скальпеля и угрозами, не пойми кому конкретно адресованные.

Подправив маску, он подошел к двери, ведущей в хозяйское крыло и, осмотрев убитого охранника, тяжело вздохнув, открыл дверь и, войдя внутрь, оторопел от увиденной картины. Здесь царил самый настоящий погром, тени что-то искали, даже разбивали стеновые гипсовые панели с красивым орнаментом и сорвали тяжелые дубовые половые плахи, выкопав что-то из-под пола. Пройдя дальше, Алексей увидел разлитый керосин, в который должен был вот-вот упасть один из горевших факелов. Переставив факел в другое гнездо, после чего зашел за угол, где он подслушал любопытный разговор и крадучись стал прислушиваться, но везде стояла тишина.

Поразмыслив несколько мгновений, Алексей вошел в первое помещение и осмотрелся, здесь также проводился повальный обыск, после такого что-либо найти было практически нереально, работали ведь профессионалы. Выйдя из апартамента, он вошел в следующее, но и там его встретил точно такой же погром. Обойдя пять помещений, Алексей зашел в шестое и в буквальном смысле слова замер как громом пораженный, помимо разоренных апартаментов посредине зала на столе лежало обнаженное истерзанное тело. Подойдя вплотную и увидев, что сотворили с женщиной, Алексей с большим трудом сдержал рвотные позывы. Тени ее пытали, порезали тело, выкололи глаза и отрубили кисти рук и ног, а ее кровью нарисовали знаки Скальпеля. Ругаясь сквозь зубы, он включил смартфон и, стал снимать все это на камеру и, тут вдруг истерзанное тело зашевелилось и закашлялось. От неожиданности он чуть смартфон из рук не выпустил, но все же он его поймал, продолжая снимать все, что происходит.

– Кто здесь? – узнаваемым шепотом спросила покалеченная женщина, приложив к груди культи своих кистей.

– Это я Барнье. – подыграв, отозвался Алексей и также охрипшим голосом задал ей вопрос:

– Адель, кто все с тобой это сделал и вообще что они от тебя хотели?

– Не знаю я кто это такие, Барнье, но я узнала, кто ими командовал. Это был полковник Коррван, второй заместитель начальника тайной полиции князя Тогура, его выдала татуировка в виде тернового венца на правой кисти, он в столице к нашим девочкам больше года наведывался. Коррван хотел завладеть нашими архивами, но взял те копии, которые мы заранее заложили. Барнье, я умираю, боже, как же мне больно… – совсем тихо проговорила женщина, содрогаясь всем телом от непереносимой боли, но взяв всю свою волю в кулак, заговорила вновь:

– Барнье, я тебя прошу, помоги Кларисс, она очень хорошая и способная девочка, не хотелось бы, чтобы она пропала. Пообещай мне, что спасешь Кларисс…

– Я обещаю тебе, Адель, что сделаю все, что в моих силах для ее спасения, вот только как я это сделаю, я не знаю, – проговорил Алексей, ощущая себя не в своей тарелке, общаться с умирающей женщиной, да к тому же принимающей его за кого-то другого, было в высшей степени неприятно и тяжело, она умирала на его глазах.

– Запомни пароль: «стивелар». Она сразу поймет и начнет выполнять твои распоряжения… – уже совсем тихо проговорила женщина и знаками дала понять, чтобы Алексей к ней приблизился, ей стало совсем уж тяжело дышать. Он приблизился и, когда она ощутила его дыхание, произнесла:

– Наш настоящий архив находится в Музее цветов, его хранителем и смотрителем является барон Иммаргон, отдай ему мой жетон, который висит на шее, это и есть знак высшего допуска. – Женщина, произнеся последние слова несколько раз дернувшись всем телом, замерла. Из ее рта пошла кровавая пена, она, выполнив свой долг, ушла из жизни. Приложив ладонь к лицу, Алексей закрыл глаза скончавшейся Аделии и глубоко вздохнув, осмотрел ее шею и увидел простенькое медное украшение в виде бус, где висел медальон. Сняв бусы, он уложил их во внутренний карман и, спрыгнув со стола, еще раз беглым взглядом осмотрел помещение и ничего не найдя, направился в следующие, но они также были разгромлены и обильно облиты керосином.

Оставаться в усадьбе более не имело никакого смысла и по этой причине, Алексей быстрой походкой покинул дом и, добравшись до чердака, посмотрел на пленницу, тихо лежавшую на сеновале и, подумав несколько мгновений, направил на нее камеру смартфона и спокойно обратился к ней:

– Слушай сюда, красавица. Мне нет какого-то особого вида на тебя, и я готов тебя отпустить, но ты должна будешь выполнить два моих условия. Смотри, я слов своих на ветер не бросаю. Во-первых: ты мне расскажешь, для чего ты забралась в усадьбу и выкрала фотографии с развлечениями гостей, ну а во-вторых: сходишь со мной и посмотришь, что сделали тени, со всеми кто там был. В общем-то, это все, что от тебя требуется, ты эти условия выполняешь и идешь на все четыре стороны, а если нет, то остаешься здесь связанной, а я ухожу.

Девица активно закивала в знак согласия и, тогда Алексей подошел к ней и, сняв кляп, достал из голенища сапога нож и перерезал веревку на ногах, после чего отошел на пять шагов назад. От девчонки следовало отделаться как можно скорее, таскаться с ней не хотелось вообще, да и не интересовало его толком, для чего она пробралась в усадьбу и выкрала фотографии. Ему требовался хотя бы один свидетель, подтверждающий, что к резне, учиненной в усадьбе он никакого отношения не имеет, а то, что об этом теперь раструбят все средства массовой информации он нисколько не сомневался. Теперь-то кому-то будет легко свои гнусности списывать на Скальпеля, обвиняя его во всех смертных грехах. После всего случившегося у него разом пропало всякое желание работать со штаб-майором от слова совсем. Быть может, его вины в этой резне не было, но вот его начальство было еще как при каких делах…

– Ну, так как, согласна или нет?

– Согласна, – ответила она, неотрывно наблюдая за ним с определенной опаской.

– Тогда пошли, я помогу тебе спуститься, а уж когда войдем в дом, так и вообще руки развяжу, только предупреждаю, не делай резких движений, я нервный, могу пальнуть, обстановка в усадьбе этому моему нервному состоянию весьма, знаешь ли способствует, – ухмыльнулся Алексей и взялся помогать девице спуститься с чердака.

Когда она оказалась на земле, жестом предложил идти вперед. Молодая девушка с чувством собственного достоинства подняла голову и пошла вперед. Она шла неторопливо, но, не доходя пару десятков метров к зданию, увидела тела охранников и тротуарную плитку залитую подсохшей уже кровью, и замерла словно каменная.

– Это сделали те тени, которых ты видела с чердака, а не Скальпель, как в самое ближайшее время будут кричать на каждом углу, – выдохнул Алексей и жестом потребовал идти дальше, но девица продолжала стоять, и ему пришлось подойти к ней и слегка подтолкнуть в спину. Она нехотя пошла и, войдя внутрь усадьбы, вновь остановилась. Понимая ее состояние, он, вынув нож, перерезал веревку за ее спиной. Освободившиеся руки девица потерла и, с облегчением выдохнув, пошла дальше, Алексей направился следом, держась несколько в стороне, при этом не забывая контролировать окружающее пространство, в возвращение теней он не верил, но мало ли, все могло быть…

Пленница, осмотрев погром, прошла дальше и со знанием места, решительно направилась в сторону апартаментов и взялась за их осмотр, пока не натолкнулась на истерзанное женское тело. Видно было, что она знала, кто это, но особого сочувствия не испытывала, что вызывало массу вопросов.

– Адель хоть и была сволочью, но такой судьбы я ей никогда бы не пожелала, – негромко проговорила девица и медленно развернувшись в сторону Алексея, тихим голосом задала вопрос:

– Кто все это сделал?

– Откуда мне знать, я не знаю, – пожав плечами, ответил он, пытаясь быть как можно более убедительным.

– Ты знаешь, но не хочешь говорить, – утвердительно заявила девица и сделав несколько шагов к нему остановилась и произнесла:

– Скальпель, мое имя Селеста, имя настоящее.

– Красивое у тебя имя, но представляться тебе не следовало, не к чему это совсем, меня интересует только одно, для чего ты сюда забралась или кто тебя сюда послал, – нехотя отозвался Алексей, желая поскорее завершить разговор и свалить с усадьбы, задерживаться с такими-то делами тут совсем не следовало.

– Я работала на Адель, отрабатывая долги своей семьи, когда отработала, она честно меня отпустила, так что к ней у меня особых претензий нет, у меня масса претензий к некому Варнье, он мою репутацию разрушил и теперь мне домой обратной дороги нет, – после довольно продолжительного молчания ответила она и, помолчав несколько мгновений, продолжила:

– Мы с Ольгертом были помолвлены и собирались свадьбу сыграть в храме Логоса, но Варнье родителям жениха показал фотографии, и в результате свадьба была отменена, но дело этим не ограничилось, о том, чем я занималась в столице, узнала вся округа… Так что домой мне возвращаться невозможно, теперь его у меня нет вообще, а фотографии я выкрала, так как я знала, где они были спрятаны, мне здесь бывать доводилось неоднократно. Хотела отомстить Варнье, но теперь что уж, похоже, его и самого в живых-то и нет, судя по истерзанному телу Адель…

– Значит, ты проституцией занималась, так, что ли? – сам толком не зная, для чего спросил Алексей, хотя и так было все для него предельно понятно.

– Да, мы развлекали исключительно высокородных аристократов, а не всякое нищее быдло, выполняя всякие их прихоти, многие из которых были странными. Платили неплохо, не буду отрицать, так что за пару лет все долги родителей я закрыла и немного себе осталось, теперь я совершенно свободна и вольна поступать, так как мне заблагорассудится, в общем, примерно где-то так, – с неким вызовом ответила Адель, пристально наблюдая за Алексеем, особенно за его мимикой, но на его лице было равнодушие, которое еще больнее зацепило молодую девушку.

– Ты хотела свободы, ты свободна, иди и живи, так как тебе нравится, но о моем существовании забудь, это пойдет тебе только на пользу, – холодно проговорил Алексей и развернувшись, стремительно покинул усадьбу, ему было жаль девушку, но это была ее жизнь и обвинять ее в чем-то не хотелось, да и смысла не было ровным счетом никакого.

Выйдя из усадьбы, Алексей поспешил покинуть территорию и уйти отсюда как можно дальше, оставаться тут было нельзя. Чуть ускорив шаг, он направился в то самое место, где они оставили автомобиль, на котором укатил его напарник. Он уже неоднократно пожалел, о том, что отпустил Ивана, но уж как сложилось, так сложилось, главное, чтобы он сообразил, что ни бомбить, ни сажать биплан тут совсем не стоит.

Прошагав ускоренным шагом километров пять, Алексей снизил скорость и, выйдя на тракт, неспешной походкой направился в ближайший город, из которого они приехали до усадьбы. Уже ближе к рассвету он, остановившись, задумался на какое-то время, размышляя, в какую сторону следует пойти. Прямо идти на авиабазу он отказался сразу, весь путь, что он проделал от усадьбы до окраины города, Селеста упорно следовала за ним следом, стараясь быть им незамеченной, но это была пустая затея. На пересеченной местности от него никто не смог бы остаться незамеченным, но вот в городе совсем другая песня, вот уж тут у девицы шансов следить за ним было более чем достаточно. К тому же сама ли по своей инициативе в усадьбу она влезла или кто послал, вопрос оставался открытым. С этим надо было разобраться здесь и, сейчас не откладывая в долгий ящик…

– Эй, Селеста, хватит за кустами хорониться, я тебя и без того хорошо вижу с самого того момента, когда ты за мной следом увязалась. Выходи, говорю, а то я всерьез разозлюсь, думаешь, мне нравится, когда кто-то за мной следить пытается?

Кусты зашевелились, из-за них выбралась смущенная девица и, подойдя почти вплотную, с грудным вздохом заговорила:

– И ничего-то от тебя не скроешь, Скальпель, все-то ты видишь, прямо и не знаю, как и быть. Возьми меня с собой, Скальпель, я тебе пригожусь и не раз.

– Нет, Селеста, мне никто не нужен, я волк-одиночка, и этим все сказано. Со мной у тебя никакой жизни не будет. Другое дело, если ты готова со мной негласно сотрудничать на взаимовыгодной основе, то все это обсуждаемо, но в любом случае со мной тебе точно не по пути, – ответил Алексей, не став рубить с плеча, она могла действительно еще пригодиться в качестве консультанта во время разбора архива, доступ к которому он получил от скончавшейся Аделии.

– Сотрудничество, особенно если оно взаимовыгодное, меня вполне устраивает. Если тебе потребуется моя помощь, ты меня всегда сможешь найти на улице Тюльпанов, 23, в любое время, это мой новый дом, и теперь я там живу и работаю в своем цветочном магазине, – с легкой улыбкой проговорила Селеста, с чувством собственного достоинства прошла мимо Алексея и направилась на конечную автобусную остановку, до которой оставалось метров триста. Проводив девушку удивленным взглядом, он, постояв несколько мгновений, направился следом за девицей, идти в город пешком совершенно не хотелось. Оказавшись на остановке, они не успели даже поговорить, к остановке подкатил старенький автобус, они вошли внутрь и, расплатившись с кондуктором, присели на противоположных друг другу креслах.