Книга: Лекции по русской литературе - Владимир Набоков

Метод Толстого — это метод художника, который знает, что единственный способ выразить невыразимое — это выразить выразимое с таким искусством, чтобы невыразимое как-то проступило само.

Это наблюдение отражает собственную художественную философию Набокова — литература как тонкая конструкция из тщательно отобранных деталей, тонкостей и звуковых игр, которые поднимают произведение выше простого повествования. Литература является зеркалом человеческой души и неправильное понимание литературы — это то, что ведет к неправильному пониманию самого себя, заставляя Набокова недооценивать произведения, затрагивающие социальные или философские вопросы. Его настойчивое утверждение, что искусство существует исключительно ради искусства, может казаться ограничивающим — будто литература должна соответствовать его строгим стандартам, чтобы быть достойной внимания.

Если вы являетесь поклонником творчества Набокова, то чтение "Лекций" поможет вам лучше понимать произведении самого автора, но для изучающих русскую литературу, но это далеко не объективный обзор. Авторские причуды и любовь к стилистическому совершенству приводит к абсурду, к его пренебрежению социологической интерпретации текста. Например, его презрение к Достоевскому особенно бросается в глаза. В то время как многие критики считают психологическую напряжённость и моральные дилеммы Достоевского его сильными сторонами, Набоков называет его «дешёвым сенсационалистом» и сравнивает его творчество с «плохим детективом». В конечном счёте, «Лекции» — не столько путеводитель по русской литературе, сколько портрет литературных вкусов самого Набокова — противоречивых, увлекательных и яростно бескомпромиссных.

 Но зато как он восхищается Толстым! Его анализ "Анны Карениной" – это гимн красоте, гению и таланту.

Набоков плюет на мораль! Ему важна только эстетика. Он считает, что литература должна быть прекрасной, а не поучительной.

Эти лекции – для тех, кто готов к интеллектуальной провокации.

"Лекции" – это не просто книга, это встреча с гением.

Гоголь, Тургенев, Достоевский, Толстой, Чехов и (о неужели) М. Горький. Я думала, не снизойдёт до пошлой советской пропаганды, как он называет русскую литературу 20-х годов. Лекция общего содержания о писателя России отдаёт –таки эмигрантским снобизмом: нет ничего хорошего в литературе после 19-го века. Художник несвободен, авторы бездарны, книги скучны. Не то чтобы я не согласна, но как-то хочется встопорщиться. Не по словам, по духу написанного, очень похоже на подростковое: «Все умрут, а я останусь».

Каждая лекция о писателях – небольшой рассказ о жизни, творчестве, анализ крупного произведения. Не скажу, что было всё внове, но и не мудрено: не одним Набоковым живы. Некоторые открытия всё же были, не всегда позитивного плана. С моим воображением живоописание немощей Гоголя прямо огорчило меня. Не таких подробностей я искала. Хотя разговор о его книгах порадовал. Почему-то подумала, что В.Н. будет ругать Тургенева (в последнее время встречаю очень много негативных замечаний от современников в адрес Ивана нашего Сергеевича), но нет – вполне прилично отозвался о его таланте. Чехова вообще вознёс. Согласна, согласна, на все сто поддерживаю, ибо безмерно люблю.

Не сошлись мы с В.Н. (да простится мне эта дерзость) только во взглядах на Льва Николаевича и Фёдора Михайловича. Первого он практически облизал, во второго долго плевался.

Поскольку В. Набокова я всё же люблю за его удивительный слог и чистый даже в переводе на когда-то и его родной язык, читала я с удовольствием.

Много эмоций, мало по сути, а учитывая, что Набоков имел непосредственное отношение к литературе, читать то как он словно капризный ребенок бьется в истерике, катаясь по полу с описанием того как, ему не нравится «Преступление и наказание» - было тошнотворно.

Зато на недостатки текстов Толстого, он готов закрывать глаза и наслаждаться по одной единственной причине, просто ему нравится… аргумент от «небожителя». В этой ситуации следовало бы указать, что автору ближе творчество Толстого, а не Достоевского, и необходимость терять человеческое лицо, а равно авторитет преподавателя, отпадает сама собой.

Такой агонии у Набокова не было даже в «Лекциях по Дону Кихоту», хотя на момент их подготовки ему произведение очень не нравилось. Не смотря на то, что со многим в отношении хитроумного Идальго я согласен, однако форма лекций, не совпадает с формой подачи.

Но как это бывает, после он сменил гнев на милость, и многие свои выпады в адрес испанца и его текста постарался сгладить, что подтверждает факт написания лекций на основе эмоций, а не профессиональных знаний и навыков, которые у Набокова, разумеется, были.

А Набоков позволяет себе не только яростно критиковать таких столпов русской литературы, как Федор Достоевский или Иван Тургенев. Он разбирает классические произведения, используя не только свой писательский опыт, но и становясь дотошным читателем, который обращает внимание на мельчайшие нюансы. И в этом особенность лекций Набокова — он не столько концентрируется на идейной составляющей произведений. Ему важнее стиль, манера письма, красота текста. Во многом поэтому он с пренебрежением относится к Достоевскому или же Горькому, которые, по мнению Набокова, из-за бедности художественного языка являются посредственными авторами.

Но Набоков не ко всем писателям относится столь негативно. Так, он восхваляет Толстого и провозглашает его лучшим русским классиком, а лекция об « Анне Карениной » — одна из самых длинных и подробных во всей книге. И Набоков так во всех красках описывает достоинства и красоту романа, анализирует такие, казалось бы, мелочи, как сны героев, что я невольно повелась на его рекламу — начала читать «Анну Каренину», хотя всегда очень скептично относилась к Толстому. Так что, думаю, Набоков своими лекциями достиг главной цели — побудил меня взять в руки первоисточник и погрузиться с головой в мир классических романов.

Владимир Владимирович ошеломлял (иногда - неприятно) буквально с каждой страницей. В этот раз он не был сдержан и деликатен в оценках, как это было с прошлым курсом лекций, посвященных зарубежным классикам. Напротив, он был остер, саркастичен, резок, противоречивые часто набоковские высказывания о собратьях по перу, пусть и живших гораздо ранее его, были полны негодования или ехидства. Критик-Набоков в этот раз действительно постарался на славу, зато никто точно не упрекнет в необъективности...

Я читала и вспоминала пройденный мною школьный курс по литературе - благо проходили мы в основном отечественных авторов... Я вспоминала собственные впечатления о книгах, упоминаемых в своих лекциях Набоковым. Я сравнивала свои ощущения со взглядом классика. Странное дело, наши взгляды в этот раз редко сходились и почти не пересекались, а читать тем не менее было чертовски увлекательно: это как некое литературное путешествие по параллельной вселенной. При этом Набоков не ограничивается сугубо анализом книг, он проходится - все в той же едкой манере - и по биографической части, зачем-то, впрочем, предупреждая читателя о том, что сам он не любит копания в грязном белье авторов.

Было не то чтобы обидно за авторов, так скрупулезно разбираемых им... Хотя нет, обидно было. Вот, к примеру, никогда не считала я Гоголя любимым писателем (то есть могу быть, в принципе, объективным читателем и критиком его творчества) - любимыми у меня всегда были Лермонтов (как жаль, что Набоков не прошелся по "Герою нашего времени!" У него бы получилось) и Тургенев. И тем не менее странно было читать довольно развернутые пассажи о том, что, дескать, Пушкин перехвалил гоголевскую Диканьку, что на безрыбье и рак рыба, а раз в то время в России не было ничего сколько бы значительного в литературном плане, то читателям зашла и Диканька... Не поняла я и подробного разбора отношений Николая Васильевича с собственной матерью - каким образом это вообще относится к литературе? Нелицеприятно пройдется Набоков и по внутренним качествам классика, обвинив его в трусости, нерешительности, какой-то мягкотелости, желании угодить публике. Не относится это все к искусству литературы, преходящее это... В веках останутся все же записанные строчки, написанные книги. образы из прочитанного, но уж никак не то, каким именно был человеком Гоголь. Хотя и на этот вопрос я отвечу: талантливым он был человеком, подарившим нам роскошное множество чудесных книг...

О любимом Тургеневе сказано в книге чересчур мало, будто вскользь, хотя и ему досталось от Набокова: экспозиции, видите ли, не хватает в романах...

Достоевский... Вот тут классику досталось по полной. Не согласна была почти ни с чем, считая, что замахнулся Набоков в этот раз на святое. Он отказывает писателю в достоверности, в правде жизни, называя Достоевского "посредственным писателем", говоря о самом знаменитом его романе подобные фразы: "Убийца и блудница за чтением Священного Писания - что за вздор!" Не соглашусь с данным высказыванием ни за что и никогда, до сих пор считаю эту сцену одной из лучших не только в русской, но и мировой литературе. Кстати говоря, лучшим у Достоевского Набоков почему-то считает книгу "Двойник" - беру на заметку и продвигаю в собственном виш-листе: раз уж даже взыскательному Набокову понравилось - точно надо читать (пишу без малейшего сарказма и объективна как никогда)! Другим книгам Федора Михайловича прилетают более обидные характеристики: "Записки из подполья", по мнению В. В., полны многословия и плоских диалогов, в "Идиоте" царствует невозможная (читая: нереальная) раздражающая героиня, выдуманная от начала и до конца, "Бесы" - торопливое и лихорадочное нагромождение слов с бесконечными уходами в сторону".

Точно запомнится мне из данной книги ранжирование русских классиков по степени имеющегося таланта. Субъективная классификация Набокова весьма любопытна: 1 место за Толстым, второе и третье разделили Гоголь и Чехов, на четвертом скромно примостился Тургенев, а дальше - "и, разумеется, Достоевский и Салтыков-Щедрин со своими низкими оценками не получили бы у меня похвальных листов". Ох, и суров набоковский гений, хотя все они такие, эти гении...

Чехову Набоков отказывает в красоте стиля и слога: "Его муза всегда одета в будничное платье", но, справедливости ради, не забывает в этот раз и о достоинствах чеховской прозы, коих, к счастью, немало: разнообразие интонаций, мерцание прелестной иронии, подлинно художественная скупость характеристик, красочность деталей. Вот сразу видно любимчиков мэтра.

Невзлюбил за что-то В. В. и Максима Горького: "Художественный талант М. Г. не имеет большой ценности... М. Г. был обделен остротой зрения и воображения... Схематизм горьковских героев и механическое построение рассказа восходят к давно мертвому жанру нравоучительной басни..." и далее в том же духе.

Да, я большую часть прочтения была несогласна с прочитанным и вместе с тем я приобрела нечто новое и ценное Я будто бы перечитывала эти произведения вместе с Набоковым, обращая внимание на детали, мною ранее не замечаемые вовсе. Я погружалась вместе с ним в царство русской литературы, богатое, многоводное, бесконечно прекрасное. В. В. рождал своей книгой желание не только все это перечитать вновь (я действительно многое уж прочитала из списка анализируемых Набоковым книг, хотя не все - тот же "Идиот" и "Двойник" пока еще в моих книжных планах и знакомство с ними мне только еще предстоит), он учил обращать внимание на нюансы, он учил вчитываться и делать выводы, не скользя летящим взглядом по строчкам, а смотря вглубь текста, связывая текст с реалиями жизни в стране и реалиями жизни автора, сравнивая текст с текстами других авторов. Он учит работе над тексте, словно призывает в своей книге не быть ленивым читателем, падающим ниц перед книжными авторитетами и классиками. Учит собственным примером формировать личное и только свое мнение о прочитанном, не оглядываясь на мнение других. Вот это здорово, вот ради этого стоило записаться на набоковские лекции и прослушать факультатив по литературе.

Книга точно не для впечатлительных: вы одновременно можете разувериться по мере прочтения как в самом Набокове, так и в русской литературе. Однако книга для умных: не спешите перенимать все на веру, думайте своей головой и просто вспомните о забытой, быть может, классике. Это уже немало)

P.S. Заодно насладитесь и великолепным набоковским слогом и стилем. В этом себе он никогда не изменяет.