Читать книгу "Абловы. Забытые имена"

ПЕРВЫЕ УРОКИ РЕВОЛЮЦИИ

Апрель принес тепло на улицы Парижа. Утро обещало быть комфортным.

Николай по пути в библиотеку забежал в бистро Помпадур выпить чашечку кофе с яблочным круассаном перед работой. За годы проживания во Франции, он полюбил это лакомство, и постоянно заказывал его на завтрак.

Посетителей в библиотеке было не много, и можно было по размышлять о десятичным классификаторе, над которым он работал последнее время. Его раздумья прервал визит некого господина. Который, поприветствовав Николая, протянул, знакомый томик Монте Кристе.

Вам горячий привет, вежливо сказал он, удаляясь… Никого не было рядом, и Николай с нетерпением, открыл тринадцатую страницу томика.

Вам необходимо срочно выехать в Россию. Ситуация требует действий. Все инструкции получите на месте у М. Фрунзе. Вас будут ждать по адресу….С пролетарским приветом Ильич…

Интересно, что за срочность и необходимость думал он… нужно написать заявление на расчет по семейным обстоятельствам, хорошо что за жилье он заплатил наперед…

Вечером того же дня он уже спешил на поезд Париж-Москва…

Москва встретила Николая весенним проливным дождем. Экипаж домчал его на Сереневый Бульвар, дом 13. Несчастливое число подумал Николай.

На звон дверного колокольчика, вышла сама хозяйка особняка, дочь отставного Конт адмирала Александрова. Екатерина Петровна, представилась она, вот ваша комната, вас уже ждут. А я закажу самовар прислуге, вы с дороги, и наверное очень голодны.

Постучав в дверь, Николай заглянул, в комнату. Молодой человек, крепкого телосложения, сидел за письменным столом склонившись над бумагами. Он повернулся к Николаю, и улыбнувшись, сказал, А Аблов, проходите, проходите…

Встав навстречу, он протянул руку Фрунзе, Михаил… А вы Николай Аблов. Наслышен, наслышен… Так как мы с ваши почти ровесники, предлагаю сразу перейти на ты… Николаю понравился этот энергичный человек…

Пока Петровна колдует с обедом, я попробую ввести вас в курс дела…

ЦК порекомендовал вас в помощь, как проверенного товарища и знатока Французской революции, а так же печатника, ну о ораторских способностях промолчу, у с ораторами в партии порядок. Так вот поближе к сути.

У нас уже много теоретических разработок и наработок в плане революционной деятельности. И хотелось бы на практике посмотреть и опробовать силу пролетариата, как составляющей и основной движущей силы. Сейчас появились предпосылки для этого. Мы решили организовать и возглавить стачку ткачей из Иваново-Вознесенска. Выбор пал на них не случайно. Вы наверное слышали, что там уже неоднократно проходили различные волнения, и местные рабочие даже добивались некоторых послаблений от фабрикантов… Но все эти стачки были разрознены, в пределах одной-двух фабрик… А в Иваново-Вознисенске их десятки,

Кстати там работают и ваши знакомые из Технологического института, которые помнят вас еще по учебе, и они тоже обрадовались решению ЦК…

Местный комитет рабочих проделал, большую подготовку, но им трудно будет в период стачки, все они под негласным присмотром жандармерии, поэтому основная нагрузка с выступлениями ляжет на вас…

Мы планируем привлечь рабочих со всех фабрик региона, а это порядка семидесяти тысяч, сила не малая… И получается, что выходим на общероссийский уровень, хорошая репетиция…

Сначала мы выступим с экономическими требованиями, повышение заработной платы, сокращение рабочего времени, компенсация увечий на производстве… а на втором этапе планируем перейти к более важной части, борьбе политической, участие рабочих в учредительном собрании, а главное создание представительного органа Совета рабочих депутатов, который будет признанным органом защищающим их от произвола…

Но это не все, Николай к вам будет еще одно ответственное задание, лекции и выступления это хорошо, но нам нужно как можно больше аудитории охватить. А для этого нужны листовки с призванием к стачке и её целям… К сожалению наши две партийные типографии закрыты жандармским управлением, а время не ждет. Может вы попробуете уговорить батюшку отпечатать двести экземпляров, и как можно скорее, желательно до пятого мая, в день начала стачки…

Да задача не из легких, подумал Николай, он три года уже не видел отца и семью, да и пострадал уже из за Николая сидит в глуши…

Мальчики к столу, в дверях показалась Екатерина Петровна, только сейчас Николай заметил, что хозяйка нарядилась в красивое красное платье, сделала начес с пробором, и выглядела празднично…

На обед приготовили борщ с пампушками, бефстроганов с картофельным пюре и расстегайчики… О ля русс… как я соскучился по родной кухне, пошутил Николай…

Вечером уже на перроне Казанского вокзала. Михаил пожелал и удачи, и доброго пути, новому другу. А это тебе подарок Николай Николаевич, протянул он ему новенький саквояж из свиной кожи, работа наших рабочих из кожевенного завода. Подарок не простой, а с сюрпризом…

В двойном дне места ровно на двести листовок, конспирация в нашем деле, залог успеха…

ГЛУШЬ

Поезд на всех парах нес Николая в «глушь». Так отец называл в письмах место нового жительства…

За окном все было серым, скучным, и убогим… небо заволокли тучи, листва на деревьях только, только начала пробиваться, леса и опушки тянулись длинной неопрятной серой стеной. Только поля в этой серой картине, выделялись черными кляксами, перепаханного чернозема… Иногда можно было рассмотреть, согнувшегося в три погибели пахаря, навалившегося на плуг…

Гушь, глушь, глушь, отзывалось в голове Николая в такт колесам… За окном проплывала лапотноя, забитая, и убогая Россеюшка… Нет поднять эту глушь одними листовками не получится… Здесь нужно глубокое переустройство, размышлял Николай, нет революция это не кулаками махать, диктатура пролетариата хорошо, но поймет ли пролетариат целей переустройства общества… не получится ли, как у французов, убрали монархию Бурбонов, а на их место пришло тысячи поработителей народных масс, а что получил простой человек от этой революции, еще большее порабощение… Да и сами вдохновители, закончили плохо…

Нет переустройство, это не борьба с оружием в руках, это эволюционный путь через просвещение… Нужно всеобщее образование народных масс, революционеры должны пойти в народ, просвещать, читать лекции… Нужны школы, училища, институты повсеместно в каждом городе и деревне, нужны равные условия для образования без исключения. Нужны, книги, журналы, газеты…

Глушь, глушь, глушь, пели колеса… Но, глобальное надо начинать с малого, думал Николай… вот если отец примет его взгляды… специально для этого случая Николай вез показать отцу, свою настольную книгу. КАПИТАЛ, кстати-спасибо Михаилу, конспирация прежде всего… он перепрятал томик в свой новый саквояж, и переложил из своей походной сумки, часть подарков…

Матери он вез французский парфюм, в баночке в виде песочных часов, 1905 года выпуска, в России ещё не было такого даже в столичных бутиках, и шелковый шарфик… Отцу набор новых шрифтов для оттисков в типографию, он часто жаловался, что старые стерлись, и плохо пропечатываются, а купить в захолустье негде…

Сестрам пестрые кофточки и красивые металлические коробочки с монпансье… Братьям по книге, Максимилиану, Три мушкетера с русском переводе, Евгению, Как смастерить скрипку своими руками…

И все-таки на душе была тревога, как встретят, ведь он же практически вырос вне семьи, то в Сызрани у дядьки, то в Питере, сейчас Париже…

Мысли опять вернулись к великому переустройству, да, нужно начинать с малого, вот не плохо бы открыть свою газету в Меллекесе, дело нужное, главное уговорить отца подать прошение, а он мог бы быть редактором, писать статьи, новости, объявления…

Глушь, глушь, глушь, напевали колеса… Да вот и название подходящее уже придумал, газета ГЛУШЬ, а что не тривиально…

Паровоз протяжно прогудел, что за станция, выглянул в окно Николай… Станция МОРШАНСК, написано на здании вокзала…

О, так это же родина, отца… Скоро и родные пенаты, Кузнецк, а там Симбирск, и Мелекесс, еще часов двенадцать и «Глушь»…

ЗНАКОМСТВО С МЕЛЕКЕССОМ

На перроне было многолюдно, Московский поезд приходил по расписанию… Знакомый звук колокола оповестил о прибытии поезда.

Семья Абловых, в полном сборе, пришла встречать дорогого гостя, ну почти в полном, за исключением Максимилиана, он с утра увязался с мальчишками удить рыбу, но так и не подоспел к поезду…

Все взгляды устремились к выходу вагона номер три… Вот он наш хранцуз, первым закричал Николай Николаевич, обхватив сына… Из-за него с нетерпением выглядывала Надежда Лаврентьевна, ой, Колюшка, сколько зим, сколько лет, сказала она, чмокнув Николая в щеку… за ней по очереди подходили сестры, нежно обнимая брата… один только пятилетний Виктор, прятался за Надежду Лаврентьену, и не понимал чему все радуются…

Время позволяло, и Николай Николаевич предложил прогуляться пешком… Он взял в руки симпатичного вида саквояж, Николай с интересом рассматривал незнакомый ему город, они прошли мимо Народного дома, обогнули казначейство, миновали посадскую управу… Ну и не такая уж глушь, батя, не Париж конечно, ну что то свое российское…

Уже на Никольской, он посмотрел на купол Красной церкви… А мы уже и дома, произнес Николай Николаевич, милости просим…

Надежда Николаевна засуетилась с угощением, накрывая на стол…

Николай, тем временем открыл саквояж… это тебе батя протянул он сверток Николаю Николаевичу… тот осторожно развернул краюшек… О живем, живем, радостно, воскликнул он, а то мои-то совсем поизносились… А это тебе мам, протянул он изящную баночку матери, ой что это Коленька… Это парфюм из Парижа, новый этого года, гордо сказал сын… Лаврентьена подошла и чмокнула в знак благодарности, ой, не разбить бы… и шарфик модный… Николай одел на плечи матери… надену его в воскресение в церковь, сказала мать…

Сестры по очереди примеряли кофточки, и крутились перед зеркалом,

Евгений, рассматривал картинки с инструкциями по изготовлению, скрипки, у него уже созревал какой-то план… Маленький Виктор, все ещё с опаской смотрел на бородатого дядю… Витенька, это Коленька твой брат, пытаясь успокоить ребенка, говорила Надежда Лаврентьевна…

Отобедав Николай Николаевич, предложил сыну посидеть на лавочке у дома… Ну, что сын, надолго в наши края… Да нет, пока может на недельку, дней десять от силы… ответил Николай… дела срочные батя, как управлюсь приеду погостить… Я вот тебе почитать привез, КАПИТАЛ называется, это наша марксистская азбука… все в казаков-разбойников не наиграешься… с недовольными нотками сказал отец… двадцать два года уже, ни кола, ни двора, не семьи, не детей, вон весь твой капитал в одной книжке уместился…

Эх Коля, скоково я денег на твое образование то потратил, а отдачи ни какой… с обидой произнес он… Николай почувствовал, что разговор начинает приобретать ни тот оборот…

Да, батя, может ты и прав, и я твой должник, но зачем мне жена и дети, которые будут влачить существование, среди несчастных людей, без перспектив вырваться из замкнутого круга, и мне такая жизнь не мила, я выбрал путь борьбы за светлое будущее человечества… я хочу посвятить жизнь, преобразованию общества, для этого я и учился и получал знания…

Ну, а что там в Вашем светлом будущем, и кто знает, как его строить…

А ты почитай-то Маркса, ежели что не поймешь, я тебе растолкую… А, как строить, кажется я знаю, и надеюсь что ты мне поможешь…

Я, искренне удивился старший… ну для начала мне нужно поработать в твоей типографии, есть срочный заказ… двести листовок, реально напечатать за неделю… Ну одному мне трудновато, ну а если вдвоем, и Еньку можно привлечь, он смышленый в этом деле… С оплатой все нормально деньги я привез… И еще есть у меня идея, не открыть ли нам с тобой газету, название я придумал уже… ГЛУШЬ…

ГЛУШЬ говоришь, попытка не пытка, да разрешения ждать придется, посадский голова, сам такие вопросы не решает, Генерал-губернатору писать нужно…

В это время во дворе появился довольный Максиммилиан, он нес в руке кукан с карасями… Здорово братец… Николай приобнял брата… большой уже…

МАЁВКА

Алексей Григорьевич Агафонов, местный учитель, с супругой Екатериной Ильиничной, выйдя из Красной церкви с воскресной службы, пройдя Александровский садик, вышли на Никольскую…

Поравнявшись с домом Абловых, Алексей Григорьевич вспомнил, что давно не заглядывал к своему новому знакомому Николаю Николаевичу.

С которым любил посудачить по выходным…

А не заглянуть ли нам Катенька, к Абловым на чаёк, спросил Алексей Григорьевич…

Катерина Ильинична, отнеслась снисходительно к его идее, хотя и знала, что у мужчин острые языки и поболтать, они горазды, что не растащишь…

На стук, откликнулась хозяйка дома Надежда Лаврентьевна,…

А проходите, проходите… как раз, и чайничек подоспел… чайком побалуемся…

Николай Николаевич, вышел поприветствовать товарища… А у нас новость, старший сын приехал погостить из Франции…

В комнате стоял, необычный цветочный запах… А чем у вас пахнет, не утерпела Екатерина Ильинична… А это Коленька парфюм привез из Парижу… ответила гордо хозяйка… О и шарфик, какой модный…

Из за стола встал Николай младший, Николай Николаевич номер два… протянул он руку для знакомства…

Надежда Лаврентьевна, разливала чай по чашкам из фарфорового чайника, поставила на стол вазочку колотого сахара, и мельхиоровые щипчики. Обычно в прикуску за чаепитие выпивалось до пяти, шести чашек чая…

Ну и как там жизнь в Париже? спросил Алексей Гаврилович Николая.

Чем вы там занимались. Париж… блеск и нищета куртизанок… И великолепие дворцов и соборов, обилие бутиков, кафейни на каждом шагу, запах кофе щекочет ноздри по утрам… Башня Эйфеля, Лувр это да, а отойди чуть в сторону в рабочие кварталы, мусор, вонь, крысы размером с кошку… А Сена, цвет воды не определенный, разве сравнить с нашими реками, а Волга у нас вообще красавица….

Во Франции я работал в Парижской государственной библиотеке и посещал курсы в Сорбоне, по своей специальности библиографии… Также занимался журналистской деятельностью, выступал с лекциями по Великой французской революции, её последствиях и значении в мироустройстве…

Интересненнько, произнес учитель… В библиотеке много интересной литературы, много философских фолиантов с различными теориями об устройстве, мира, о светлом будущем человечества… продолжал Николай… Интересненнько, Интересненнько… мы вот тоже иногда любим потрещать с мужиками о житие-бытие, но все одно безысходность…

Вот бы хотелось послушать ваши лекции, в нашей то глухомани

только кукушку можно услышать, ни газет, ни журналов…

Надо начинать с себя, вспомнил Николай свои размышления…

Жаль времени маловато, а может задержаться на денек рассказать мелекессцам про день трудящихся, первого мая…

А знаете Алесей Григорьевич, в Париже пролетариат, на первое мая, отмечает День Трудящихся… переговорите с заводскими, если есть интерес, я и прочитаю лекцию о праздновании первого мая… Можно провести маёвку в лесу… Только сами понимаете, люди должны быть надежные, чтобы не побежали в жандармерию или полицмейстеру жаловаться… Мне сейчас в камеру, ну никак….

Время пролетело быстро, словно не неделя, а дня два от силы…

Саквояж готов, листовки в нужном месте… решили даже перевыполнить план, и напечатали с отцом для местных рабочих, на маёвку… Билет на поезд, Николай взял на вечер, опаздывать не гоже, товарищи рассчитывают, что он не подведет…

Утро первого мая выдалось теплым и солнечным, для маёвки, по совету Агафонова выбрали поляну на Лесной Горке… подальше от глаз чужих…

Чтобы не привлекать внимания добирались по разным тропам, по одному, два человека… Алексей Григорьевич, зашел за Николаем загодя, чтобы прийти первыми… К полудню, на поляне собралось человек тридцать, сорок… в основном рабочие с разных мануфактур, и с льнопрядильной фабрики, и с кожевенного завода, и даже с винных погребов купца Маркова…

Народ окружил Николая в полукольцо, кто стоял, кто присел на свежую травку… Вот к нам лектор из Парижа, проездом, отрекомендовал учитель Агафонов… Ого, аж с Парижу, донеслось из толпы…

Доброго здравичка, товарищи… произнес Николай… По толпе пробежал ветерок недоумения… кто-то переспросил, на каком он балакает…

Кто-то ответил на французском, сказано же с Парижу…

Николай понял, в чем дело, видимо слово ТОВАРИЩ, ещё не дошло до этих мест… ТОВАРИЩИ, громко произнес он, это обращение, это как брат, как родня, только не кровная. Это люди объединённые одной, большой и светлой целью… построением общества будущего, построенного на справедливости, равенстве, уважению. И это не иностранное слово, это слово родилось в ваших краях, и если кто помнит восстание Емельяна Пугачева, то все его сторонники звались меж, собой товарищи…

Помним, помним… сказал кто-то из толпы… разбойник он…

Да для власти он был разбойник, а для простого народа защитник и кормилец… Это одно из первых восстаний против самодержавия, но ошибка его в том, что сам Пугачев объявил себя царем… Это не тот путь, замена одного царя на другого… Есть еще и другой пример в истории Великая французская революция… Она привела к свержению монархии и образованию Республики, появился новый закон Конституция, появились Советы как представительный орган трудящихся. Но, как говорится, революцию задумывают одни, делают другие, а её плодами пользуются третьи… вот так и получилось у французов, а трудящемуся люду, осталось только затянуть поясок потуже… Но история не закончилась ТОВАРИЩИ, история только начинается… Просыпаются народные силы по всему миру…

Просыпается пролетариат… и в далекой Астралии, и в Европе и в Америке…

Рабочие люди начали объединятся в профессиональные союзы в рабочие комитеты, для защиты своих прав… В этот день, первого мая, рабочие города Чикаго в Америке, вышли на демонстрацию требуя восьмичасового рабочего дня, и с другими требованиями, но полиция открыла стрельбу… кто-то бросил бомбу в полицию и восьмерых рабочих повесили по ложному обвинению, и сейчас в мире в честь невинно убиенных рабочих из солидарности ПЕВРОЕ МАЯ ОТМЕЧАЕТСЯ, как ДЕНЬ ТРУДЯЩИХСЯ. Предлагаю и нашим рабочим начинать праздновать свой день…

Николая слушали с большим вниманием, люди тихо ловили каждое его слово, что-то новое не обычное было в его речи…

Один человек не сможет ничего добиться, десяток тоже посадят на нары, забьют ботагами, а если на улицу выйдут тысячи, десятки тысяч, то тюрем на всех товарищи не хватит.. придется узурпаторам принять ваши требования… Какие есть методы, это и демонстрации с лозунгами, это и голодовки… здесь послышался смешок из толпы… да мы и так каждый день, голодаем, семьи голодают… чихать им на это… Николай продолжил… можно добиться выполнения требований стачками на производстве и забастовками… фабриканты не захотят, убытком или закрытия заводов и фабрик… кто-то выкрикнул… так всегда найдутся штрейкбрехеры, тебя за ворота и вся стачка… Та то оно так, согласился Николай, но это когда в рамках одного завода, а вот если нескольких, а если всех всероссийская стачка, столько штрейкбрехеров не найти… а потому наша партия социал-демократов рассматривает рабочий класс, как движущую силу революции…

Ну, а чтобы не получилось, как во Франции, ТОВАРИЩИ. Нам нужен образованный, умный рабочий класс, нужно обучать людей читать, писать, мыслить, что бы не кому не удалось обмануть вас. С Первым Мая, с вашим праздником товарищи!!! Поздравил собравшихся Николай.

Николаю нужно было спешить на поезд… а люди еще оставались на поляне. Уже спускаясь по тропе с Горки, за спиной он услышал пение…

Елы– палы, подумал он, да, да, это была МАРСЕЛЬЕЗА, вот тебе и глушь…

СТАЧКА

Ну как, успел,.. вскрывая дно саквояжа, и показывая содержание Михаилу, спросил Николай… Успел, успел… стачку отложили до 12 мая, так что время у нас с запасом… Московский комитет РСДРП, нашел нам «летучую типографию», нужно думать, как её переправить в Иваново-Вознесенск…

В Вознесенске будем квартировать в разных местах, в целях конспирации… Вам предлагаю, остановиться у вашего питерского знакомого по институту Казанцева… так будет спокойнее…

Илья Казанцев, встретил Николая с радостью, это твоя комната, отсыпайся с дороги, завтра с утра у тебя первое выступление…

Утром на берегу реки Талка, собралась огромная туча народа, кого здесь только не было, и рабочие ткацких фабрик, и с химического завода, и кожевенники…

Да кто же тебя услышит, подумал Николай, да здесь тысяч двадцать как минимум…

Выступающих было много, сначала выступали заводские активисты, они заявляли о требованиях повышения заработных плат, о введении восьмичасового рабочего дня, об улучшении условий труда, о выполнении хозяевами техники безопасности… собравшиеся с воодушевлением, горячо поддерживали их… Николай должен был выступать после Фрунзе…

Фрунзе выступил за создание Собрания уполномоченных депутатов, за закрытие винных лавок, и пивных погребов на период стачки, за сухой закон. Также объявил о создании Рабочей милиции, во избежание провокаций и погромов, о организации работы по обеспечению продовольствием митингующих, о контроле цен в лавках и магазинах, и о сборе финансовых средств для стачечников…

Николай, начал свое выступление о необходимости просвещения рабочего класса, о создании библиотек на заводах и фабриках, о правах рабочих на образование, свободе слова, праве на выборы…

Слушали его без внимания, часто раздавались выкрики, давай заканчивай… Понятно, что собравшимся здесь и сейчас людям, было не до светлого завтрашнего будущего, им нужно решать свои насущные вопросы здесь и сейчас… Выслушав еще нескольких ораторов, Илья потащил его за рукав, за собой… Ладно тут и без нас обойдутся, нужно идти заняться летучкой…

По дороге в заброшенный склад, где расположили типографию,

Николай приметил подозрительного мужчину с усиками в шляпе, как у комиссара Мегре. По– моему, я уже видел его на своем выступлении, подумал он….

О своих подозрениях, он поделился с Ильей,…они свернули на первом повороте и ускорили шаг… странный попутчик… проследовал за ними… Точно шпик, сказал Илья… Нужно как-то отрываться…

По хорошему нужно было разделиться, и разойтись в разные стороны… Но, Николай абсолютно не ориентировался в этом городе…

О походе на склад, и явочную квартиру разговора не было…

Нанять извозчика, но на кого нарвешься, никому не хочется связываться с тайной полицией…

И вот взгляд Николая скользнул по вывеске ВЕСЕЛАЯ БОРДЕЛЬ… за мной сказал он Илье, перейдя на бег…

Они, запыхавшись, влетели в роскошный вестибюль, за стойкой сидела тучная рыжая дама, с мушкой на правой щеке…

Что так невтерпеж молодые люди, что за спешка… Николай приставив палец к губам… Тихо прошептал, закрывайте двери на все засовы скорее, нас преследуют грабители… И ради Бога покажите скорее нам черный выход…

Перепуганная мамзель, судорожно дергала запоры, дрожащими руками… Давайте за мной, прокричала она… Девочки все по комнатам, сидеть как мыши… Они выскочили на другой улице и заспешили на квартиру Илье…

Зайдя в комнату, Илья закатился от смеха… Ну, ты артист смеясь, сказал он Николаю… но шутки, шутками, тебе срочно нужно покинуть город… тебя срисовали… на вокзал не получится наверняка там будут ждать…

придется выдираться подводой, на рынке много крестьян из соседних деревень… Давай, Михаил Васильевичу, я обрисую ситуацию…