Читать книгу "Авантюрист"

Владимир Поселягин
Авантюрист

* * *

Глава 1

Британский крейсер гуще задымил и прибавил ходу, вскоре его чад начал пропадать за горизонтом. Шансы нагнать корабль таяли на глазах, как бы не ушёл. До заката часа два, если не меньше.

– Да хрен вам, – пробормотал я и, убрав яхточку в хранилище, рванул следом на одеяле-самолёте. Десять километров пролетел мигом, дымы британца стали отчётливее, и даже проявился силуэт корабля. Я снова достал яхту и сел на её палубу. Проверил блокировку румпеля и паруса – курс прежний: на врага, на всех парах, вернее, ветрах. Теперь нужна медитация, чтобы пополнить источник. Сорок минут на неё маловато, но стало смеркаться. Догонять крейсер в темноте на парусной яхте не вариант, пришлось снова доставать одеяло. Его запаса хватило километров на десять-двенадцать, две трети расстояния до наглов пролетел. Потом достал шлюпку и полчаса медитировал под покачивание волн. Второй подзарядки одеялу хватило на то, чтобы нагнать броненосец и сесть на юте без шума и пыли. Даже вахтенного убивать не пришлось, в темноте он меня попросту не заметил.

Скорее по привычке прикинул, войдёт ли крейсер в хранилище. К моему удивлению, входил. Пару секунд поколебался и всё-таки убрал. Компенсация нужна мне за «Шапокляк», боевая единица британской военно-морской мощи за неё вполне сойдёт. Прущая по волнам на десяти узлах стальная крепость вмиг исчезла, оставив меня зависшим над седой равниной моря. На промокшем одеяле, ну и на том спасибо.

Убивать людей удовольствия мне никогда не доставляло, посему хранилище мне в помощь. Убрал в него, к примеру, тот же крейсер, достал – но уже без экипажа. Точнее, с мёртвым экипажем. Мне хватит такой мести. Сам крейсер, вообще-то, мне не нужен, хотя на вид современный. Я встречал боевые корабли, у которых ещё мачты с парусами. Так что неплохой трофей, продам. И даже знаю, кому. В Африке до сих пор пиратов полно, хотя их и давят. Когда по Средиземному морю работал, познакомился с этими работягами ножа и топора. Некоторые из них решили, что я добыча, так что не все эту встречу пережили. Но знакомцы остались, есть контакты в этих кругах. Вот и продам им крейсер. Освоят, будут пиратствовать. Хотя вряд ли, скорее всего, перепродадут. Это тоже неплохо, будет удар по репутации бриттов. Сам, разумеется, светиться не буду, иллюзию использую.

Крейсер и минуты не пробыл в хранилище, когда я его оттуда достал. Грохнулся в воду, теряя тела моряков, смытых с палуб многоэтажными волнами. С остальных я потом аккуратно снял форму, пригодится. Раздевал тело, и за борт, раздевал и за борт, форму на склад. За двое суток справился, да ещё и корабль полностью освоил, все его механизмы. Он бежал на восток, в сторону Гибралтара, тратил уголь. Бункера не то чтобы были пусты, но, как сказать, были не совсем полными. Осталась лишь треть топлива. Я нагнал броненосец на пути к ближайшему из Карибских островов с небольшим городком и угольной гаванью. Экипаж явно торопился пополнить запасы, а заодно и отдохнуть. Не успел. А я на борту крейсера за двое суток и поспал, и отдохнул, и корабль к рукам прибрал, выкинув за борт все документы и свидетельства тому, что он встречался с «Шапокляк». Нашёл и похищенное с борта шхуны. Британцы даже разную мелочь прихватили и утварь, понятное дело, посуда-то серебряная. По вахтенному журналу и документам из каюты капитана выяснил, что корабль зовётся «Фиби», он седьмой из девяти спущенных на воду бронепалубных крейсеров третьего класса типа «Пёрл». Вошёл в состав Королевского флота в конце тысяча восемьсот девяностого года, ему шесть с половиной лет. По паспорту скорость – девятнадцать узлов. Реально едва восемнадцать даёт, я пробовал, интересно же. Вообще-то этот тип крейсеров выпускали для Австралии, но парочку британцы и себе построили. «Фиби», кстати, должен был сопровождать конвой из Штатов, а пока патрулировал окрестные воды на предмет поиска пиратов. Попал в серьёзный шторм, потратил немало угля, посему направился к порту, где и топливом пополнился бы, и конвой встретил. Но по курсу движения в недобрый час нашёл он шхуну «Шапокляк».

Всё это уже история. Предпродажный тюнинг завершён – корабль максимально обезличен, насколько вообще это возможно. Убраны все свидетельства и стёрты все названия. Британцы, конечно, не смогут не узнать свой пропавший крейсер даже под чужим флагом, но мне какое дело? За двое суток он сократил мне путь до Гибралтара минимум на двести пятьдесят миль, морских, понятное дело. Но пора его прятать в хранилище.

Дальше двинулся под парусом своей яхты. Никуда особо не спеша, за три недели пересёк Атлантику. В отличие от погибшей шхуны, она небольшая, но оказалась вполне мореходной и скоростной. Да и я не делал остановок, ночью шёл под парусом, подвесив сигнальные фонари. А спать на палубе мне теперь спокойнее. Если, не дай бог, снова случится столкновение, то как минимум вновь не придётся умирать во внутренних отсеках. Взлечу на одеяле, которым накрываюсь, и пущу на дно судно, что мне яхту разбило. Пополам, гражданское то или военное. Ибо нефиг, и аз воздам. Смотреть надо, куда правишь.

К слову, за это неспешное путешествие я привык к новому режиму бодрствования: ночью у штурвала, днём в дрёме, пока яхта сама идёт по ветру. Так и добрался до африканского Танжера, порта у входа в Гибралтар. Сразу продавать крейсер арабам не стал, и правильно сделал. Довелось случайно подслушать разговор двух местных воротил. Они обсуждали планы одной торговой компании из Испании, искавшей наёмный военный корабль для охраны своих судов. Пропадают они из-за пиратов, совсем бандиты распоясались и подвели купцов на грань разорения. А ВМФ Испании негоциантам помочь не в силах, на всех не разорваться.

Дальше дело техники. Сварганил иллюзию местного вельможи, владеющего в Танжере всем, или почти всем, и вышел на представителей той несчастной пиренейской компании. Не сам, конечно, пришёл, не по чину. Мальчишку-посыльного снарядил. Встречу назначил за городом, чтобы без лишних ушей. Торгаши сразу в коляску, нашли мой шатёр за лесом, костерок горит, и вельможа рядом на коврах. Вот и предложил им купить крейсер. Британский. Трофей, мол, пиратский, перехватил его при продаже. Оказалось, что купить крейсер испанцы вполне себе могут, а вот использовать – есть вопросы. На это требуется разрешение короля. Личное. Хотя… Если попробовать передать его своим военным, то… В общем, их хозяин должен решить, за ним последнее слово. Договорились встретиться тут же, через пять дней. Пока суть да дело, закупался фруктами, овощами, рыбкой местной солёной. Но вместо испанцев в условленный срок и в условленном месте появился совсем другой человек. Французский аристократ. Испанцы всё же струхнули брать крейсер, но сосватали его богатею из соседней страны, который в недавнем прошлом сам командовал боевым кораблём французского военного флота. Он и купил. За драгоценные камни, некоторые необработанные.

Иллюзия сообщила французу о бухте, в которой якобы спрятан от чужих глаз угнанный крейсер. Тут всё на доверии, у вельможи Танжера, под которого я рядился, была серьёзная репутация. Аристократ со своими людьми покатил к побережью. А я рванул к бухте на одеяле. Там достал корабль, поставил его на якорь, подкинул угля в топки и на шлюпке отправился к берегу встречать покупателя. Уже под другой личиной – как помощник вельможи – и передал ему корабль. Француз остался более чем доволен приобретением. Бумаги купли-продажи на крейсер были оформлены ещё у костра, после часа торга. Я радовался тому, что скинул балласт, а французы изучали покупку и осваивались на новом месте. Как я понял, с хозяином корабля было только три профессиональных моряка, остальные – так, из слуг. Да и пофигу, не мои это заботы. Помедитировал на берегу, да и двинул потом – сначала на одеяле, а потом на яхте – в сторону османских проливов. Что-то на родину потянуло, решил навестить. Не был в России, получается, уже больше двух лет.

Переход растянулся на неделю. Хотя днём, когда горизонт был чист и пуст, пользовался для ускорения пути одеялом. И наконец, вот она, ночная Одесса. Пси-сил едва хватило нагнать грузовой поезд и запрыгнуть на последнюю платформу. Это пассажирские составы днём ходят, а товарные как раз ночью гоняют. Этот вёз большие блоки камня, пиленного. Кто-то дворец строит, видимо. Пришлось прямо на камни стелить шкуру и укладываться спать. Ворочаясь, подумал: раз уж я в этих краях, судно себе буду искать, то почему тогда не доехать до самой Москвы и не зарегистрироваться в первопрестольной землевладельцем? Поместье купить, если проще. Для того, чтобы закрепиться в России, это понадобится. О моих землях в Швейцарии никому здесь знать незачем, не стоит оно того. Лето сейчас, конец июня, вот и займусь покупкой да барством. А на зиму снова рвану в подводные кладоискатели. Бить британцев я же буду только тогда, когда те войну начнут в Африке? История с их крейсером – единичная, напали – я отомстил. Так, проза жизни. И что тогда мешает своими делами на родине заняться? Потом приобрету шхуну, поновее, посещу свою долину в Швейцарии и снова на Карибы, мне там понравилось. Решено – разживусь русским поместьем, поищу справного управляющего, затем снова на юг, покупка шхуны, ну и дальше я уже описал. Планы просты, так что действуем.

* * *

Я не спеша шёл по набережной Москвы-реки, разглядывал дома, парочки и семьи гуляющих. В общем, праздно-шатался. Сегодня второе августа, я наконец окончательно оформил покупку поместья. Влетело оно в копеечку, но я стал землевладельцем. Земли знакомые, их моему опекуну в качестве награды Николай Александрович Романов дарствовал. Поместье уже год как пребывало в закладе у банка. Нашёл нынешнего горемыку-владельца, игрока, мота и пьяницу, получил от него письменное добро на покупку. Мол, обратно возвращать землицу не намерен и довольствуется отступными. Затем выкупил у банка закладные, зарегистрировал земли на себя, отметился в Дворянском Собрании. На всё это больше трёх недель ушло. Впрочем, я особо не торопился и чиновников-бюрократов не подмазывал. Также в Москве купил квартиру в новом доме, на две спальни, с канализацией и водопроводом, но без электрического освещения. Эта новинка уже расходится, но ещё далеко не во всех домах доступна. Хотя тоже неплохой вариант: хоть со свечками и керосинкой, но с сортиром и мебелью, заселяйся и живи. Вот и жил. Якобы с матушкой. Горничную нанял, два раза в неделю убираться. А готовил сам.

Что по землям: леса, три деревни и господский дом в увядшем состоянии. Пятьдесят семей крестьянских, полтыщи душ. Пятьсот три, если быть точным, от стариков до младенцев. Двенадцать забриты в рекруты. Не бегут ещё, но и не жируют людишки-то мои, надо ситуацию исправлять. Нашёл в городе толкового парня, недавнего студента, закончившего что-то вроде сельскохозяйственной академии. Предложил работу управляющего, но с испытательным сроком, поскольку без опыта юнец. Иллюзия «матушки» дала ему понять, что раз я хозяин, а точнее, хозяйка земель, то и слово последнее за мной. Но приглядывать за хозяйством ему нужно крепко, ладно да складно, с умом и рачительностью. Тот заселился пока в старом господском доме, получив в помощь трёх приказчиков. Поскольку первым делом решил я новый господский дом ставить, да побыстрее, почему и наняты аж восемь строительных артелей. За всеми надо же наблюдать и контролировать. Новому дому место нашёл без раздумий. На берегу озера, где в моей прошлой жизни свой дом Анастасия поставила. Старый или разрушу, или пущу на что. Общежитие к примеру, или на контору управляющего, или на ферму грибную. Решу ещё.

Деньги тратил я легко и без счёта, так что забот у управляющего с приказчиками было хоть отбавляй. Помимо барской стройки заменить и избы крестьянские, чтоб никаких земляных полов в помине не было. До зимы срок, успеете. На что вам восемь артелей дадено – поспешите да выворачивайтесь. А ещё поставить надобно новые сараи и скотники. Эти три дома не трогайте, там семейства городских имеют купчие. Захотят – отстроятся за свой счёт. Также подарил каждой семье корову, даже если были, не важно. Для шести теплиц начали копать котлованы, грибной фермы. Для стабильного дохода вещь отличная, хотя спор грибных у меня пока нет. Один купчина обещал привезти, не обманет, надеюсь.

Управляющего (его Ярославом зовут) этой стройкой заинтересовало: 5 процентов с дохода теплиц ему будет идти. Так что расстараться должен, есть за что. Да, прикупил ещё две малые лесопилки в сборе, с паровыми двигателями, устанавливают сейчас у третьей деревни, в Мифлюхино, и у второй, это Дубовое. Первая деревня, где господский дом и теплицы – ещё и центр местной цивилизации. Нужда, если возникла в лавках-ярмарках-гулянках, то добро пожаловать в Шатино.

Дензнаков трачу немало, но по прикидкам, все затраты получится отбить за пятилетку. Пока наблюдал за нулевым циклом работ на главном объекте – барского особняка. На сваях стоять будет, архитектор обещал к осени сдать. Настоящий русский терем, в три этажа под железной крышей. И всего две печи. Одна из них кухонная, там хитрая система заслонок будет, это и есть отопление. А на третьем этаже две хозяйские опочивальни с дополнительными горницами, вроде гардеробной и кабинета. По периметру широкие и просторные балконы-гульбища пустим, вид же потрясающий. Водопровод и канализация обязательно. Яму для канализации в стороне выроют, не в озеро же сбрасывать отходы. Работа кипит, я в банке счёт на себя открыл на двадцать тысяч рублей, сам смогу снять их с процентами только в восемнадцать лет. В этом же банке открыл счёт с доступом для Ярослава, положив денег и на постройку фермы, и на развитие лесопилок, и на грибную ферму, и постройку домов. Да он знает, для чего.

Так что я первый день отдыхаю в городе, куда как раз из поместья приехал. Пролётка мной куплена, за управляющим закреплена, она и довезла до железной дороги. Дальше я сам – зайцем на грузовом составе, благо темно уже было. В общем, основное сделано-начато. Думаю, что в следующем году навещу поместье и не узнаю, так всё изменится. Если что не по замыслам пойдёт – то есть в Москве у меня знакомец-душегуб Савелий. У Ярослава в первопрестольной родители, сёстры-братья. Надумает кинуть меня – не поздоровится. Найду сам, но сначала его домашних посетит Савелий. Прямо так не сказал, но мой намёк Ярослав прекрасно понял. Обокрасть себя не дам. Пока же недельку погуляю по Москве, после можно и на юга. Пора на Карибы возвращаться, значит, шхуну себе хорошую подыскать надо. В прошлый раз повезло, сразу наткнулся. Но скорее всего, придётся поискать. Поди знай, сколько. Размышления мои, как и всю неспешную прогулку по набережной Москвы-реки, оборвал женский окрик:

– Мальчик! Мальчик, постой!

Заметив, что прохожие косятся на меня и куда-то за спину, я обернулся. Поддерживая длинную юбку, ко мне почти бежит молодая женщина. Лет двадцати пяти. Без сомнений, дворянка, дорого одета. Я и сам в костюме от лучшего портного города. Знакомых в Москве у меня мало, и я удивлён и слегка озадачен внезапным вниманием к своей особе. Что нужно этой даме? Вроде на обувь не наступал, случайно не толкнул. Хотя я её уже видел. Точно. Меньше минуты назад она проехала мимо меня в лакированной чёрной пролётке – двойке с ухоженными лошадьми. Вместе с совсем пожилой старушкой. Не бедные дворяне. Может, и аристократы, хотя гербов не было. Они на меня прямо пялились, по-другому не скажешь. Молодая даже высунулась из пролётки, хотя это совсем не вежливо. Я ответил зеркальной невежливостью, язык им показал. Так и расстались, казалось бы. Но нет. Пролётка встала метрах в тридцати, и её пассажирка бежит ко мне. Старшая её спутница за всем этим наблюдает, а кучер уже соскочил с облучка и осматривает лошадей. Не на минутку остановился, похоже. Что, этой фифе вздумалось мне уши надрать за показанный язык? Самой бы без ушей не остаться. Нет, сбегу просто. При стольких свидетелях руки не распустишь.

– Мальчик, – спросила она, подойдя. – Тебя как зовут?

– Ну… Терентий.

– Воронов? Регистрацию патента проходил во Владивостоке?

– Да.

– Ты на отца похож очень, да и на деда. Игорь, твой отец, всё же сообщил, что ещё одного ребёнка зарегистрировал. От отца своего, конечно, получил нагоняй, но…

– Вы ещё кто? – проснулся во мне интерес к происходящему.

– Получается, что я – твоя тётя двоюродная. Игорь мой кузен.

– И что вы хотите от меня?

– Все дети и внуки должны быть представлены главе нашего рода, даже бастарды. Денис Давыдович как раз сейчас в Москве, в нашем доме. Ты обязан с ним встретиться, это традиция.

– Вот как? Что ж, скажу прямо. Я не считаю вас родственниками и не желаю встречаться с кем-либо из вашей семьи. Я достаточно ясно объяснил свою позицию? Другого ответа вы не услышите. Посему, сударыня, прошу более не препятствовать моему променаду после вкусного и сытного обеда. Позвольте откланяться.

Тирада моя новую знакомую слегка шокировала. Совладав с собой, она меня нагнала и остановила, ухватившись за плечо.

– Почему ты не хочешь общаться со своей роднёй?

– Это так важно?

– Да!

– Ладно, секрета из этого я не делаю, и никто не брал с меня молчать об этом. Для начала. Граф – я так называю своего папашу и вашего кузена Игоря – случайно меня смастерил, завалил на сеновале молодуху. И вот он я. Хотя за гены ему спасибо. Мне десять лет, а я уже закончил гимназию и поступил в технический университет за границей. Учёба скоро начнётся, после неё оружие конструировать буду. Потом Граф сказал, что не признает меня, потому как его отец, мол, запретил бастардов признавать. Я один из них. Значит, отец Графа и мой как бы дед сделал меня безродным. Уже это убило всякое желание с ним общаться. Далее. В один прекрасный день Граф всё же согласился признать меня, но за деньги. Запросил за мой дворянский патент тридцать тысяч рублей. К счастью, моя семья обеспечена, мы могли себе позволить такие траты. Моё последнее общение с Графом свелось к его пересчёту второй части оплаты этой суммы, и на этом мы расстались. Я до восьми лет не знал вашу семью. Сейчас мне десять с половиной, и знать я вас не желаю. А сейчас простите, я хочу прогуляться. А то скоро матушка от своего жениха очередного придёт. Шумно будет, а я шум не люблю.

Оставив собеседницу в глубокой задумчивости, я продолжил прогулку. Мне действительно контакты с этой семьёй не нужны.

Спустя пять дней после этой встречи задумал я поездку в поместье. Накануне готовился к ней, отвлёк стук в дверь. Глянул, кто там, там какой-то человек в ливрее, из слуг. Накинул халат, открыл дверь и вопросительно посмотрел. Таращится посыльный, не сразу рот открыл. Вот блин, Воронцовы всё никак не успокоятся, дедушка видеть желает. Причём немедленно. И ведь нашли же.

– Ждите, сейчас оденусь, – приказал я.

Командные нотки аж звенели в голосе. Закрыл дверь. Шагая в спальню, с чувством выругался. Но оделся быстро. Любопытно, что этому старому хмырю надо? Заодно расставлю точки над «и». А не дойдёт через голову, в печень постучусь.

На дверцах экипажа в этот раз присутствовал знакомый графский герб. Изучил его, пока следил за папашей во Владивостоке. Меня провезли к довольно дорогому особняку в три этажа. Не дворец, но на уровне. Мы въехали на территорию по подъездной дорожке и подкатили к парадному входу. Отметил, что в саду играло в бадминтон с десяток детей. Подростки от десяти до пятнадцати лет. За ними две матроны приглядывали, но меня глазами съели. Слуга встретил на пороге дома, сопроводил в рабочий кабинет хозяина. Служанка, что несла поднос, увидев меня, охнула и уронила его со звоном. Даже закрыла рот ладонью. Что-то мне не нравится такая реакция. Впрочем, в кабинете меня встретил не менее выразительный взор хозяина дома, сидевшего за заваленным бумагами столом. Да, внешность у нас схожа, сразу видно, что родственники. Только он седой и в морщинах. Да и папаша мой – тоже с ним одно лицо, только помоложе, конечно. Хорошо ещё, что его тут нет. Служит во Владивостоке, вот пусть и дальше служит.

– Это правда? Ты заплатил за признание тебя отцом? – в лоб спросили меня.

– Для начала, здравствуйте. Правила приличия для того и придуманы, чтобы соблюдать их в нужный момент, – нагло, без разрешения занимая стул напротив хозяина дома, сказал я. – Что по вашему вопросу, то да, заплатил.

– Удивлён, что позвал на встречу?

– Не особо. Честно надеюсь на то, что это наша первая и последняя встреча. Поймёте, что вместе нам не по пути, и расстанемся. Хотя настырность вашей семейки начала немного досаждать.

– Наглец! Вижу, что образован и умён не по годам, не на десять лет себя ведёшь… Про институт правда?

– Да.

– Ещё правду скажи. Кто твоя мать, и кто ты такой?

– Не верите?

– Нет. У меня родственник работает в Дворянском Собрании. Он вспомнил, что недавно земли регистрировал на молодого Воронова. Проверил – твои земли. Послал слуг, тебя в поместье нет, от управляющего узнал адрес квартиры. Не беден. Деньги тратишь, стройка на твоих землях большая. Вот только другой мой родственник, жандарм он, опросил главу семьи Лопухиных. Даже нашёл твою якобы мать, здравствует она. Дочка у неё есть, но сына нет и не было никогда.

– А что было сказать? Здравствуй, папа, я твой сын от воровки?

– От воровки?

– Мама сирота. Обчищала постояльцев одной гостиницы как-то, забралась в номер. Тут постоялец ввалился, пьяный. Обрадовался, о, подарок, ну и завалил её на кровать. У матери граф был первым мужчиной, ей пятнадцать лет было. Как уснул, она смогла сбежать. До самой смерти ненавидела насильника. Только спустя годы узнала, кто в том номере тогда останавливался.

– Она умерла?

– Да, мне семь лет было. Сильно простыла, продуло её, спасти не смогли.

– А опекун кто?

– Нашёл женщину, похожую на мать. Договорились, я ей хорошо плачу. Она изображает моего опекуна и не лезет в мои дела.

– Вот как? Ты понимаешь, что как ближайший твой родственник я желаю получить опеку над тобой?

– Вот, что дедуля. Свои желания в задницу засунь. У меня планы на десять лет вперёд расписаны, твоего семейства в них нет от слова вообще. Я ясно это произнёс? Долго жил за границей, подзабыл русский.

– Не груби, высеку, – нахмурился тот. – Не знаю, откуда у тебя деньги. Видимо мать была хорошей воровкой, скопила. Но ты будешь жить здесь. Будешь достаточно обеспечен, и получишь всё, что положено ребёнку твоего возраста.

– Слышь, дед. Иди к чёрту. Мать едва на тысячу рублей наворовать смогла. Не профессионал она, сиротка из интеллигенции. Однако их хватило на переезд во Францию. Я сам сделал своё состояние. Нанял шхуну, ныряльщиков, и искал затонувшие суда. Больше трёх десятков нашёл, даже золотые галеоны Испании. Только моя доля, как нанимателя, составила восемьдесят процентов от всех находок. А это на сегодня пятьсот десять тонн золота в слитках, около тысячи серебра и несколько сундуков драгоценных камней. И кто из нас тут обеспечен, а кто нищ? Старик, ты нищий по сравнению со мной. Поэтому я тебе говорю в последний раз. Забудь обо мне. Ты со своим сынком-насильником для меня никто. Не желаю с вами иметь ничего общего. А сейчас прощаемся.

На последних моих словах в кабинет с балкона шагнул Савелий, держа в прицеле русского «Смит и Вессена» голову старого графа. Того явно проняло от вида иллюзии. Я же встал и двинул на выход. Савелий тараном прокладывал мне путь к пролётке. Ткнул стволом в спину кучеру, заставил сесть на козлы, и мы покатили прочь. Чуть позже кучера мы отпустили, я добрался до квартиры, собрал вещи и уехал за город на извозчике.

Что ж, встреча с дедом всё расставила на свои места. Он упёртый, не оступится. Подразнил я его своими золотыми запасами, как конфеткой перед носом. Теперь землю будут рыть в поисках меня. Ясно, личину надо менять. Или что, всю семью уничтожать? На правах родственников они и квартиру, и поместье у меня, недоросля, кстати, отожмут. Да и чёрт с ними. В принципе, и не нужен мне пока этот дворянский патент. До Русско-Японской войны. Подумал-подумал, да и покатил на юг. За добром моим здесь есть кому присмотреть.

У османов дела мои снова пошли на лад. За неделю нашёл отличную двухмачтовую шхуну, грузопассажирскую. Двести тонн водоизмещения, паровая машина, судну едва два года. Правда, для меня крупновата, но ничего. Документы себе сделал гражданина французской республики. На него шхуну и оформил, заполнил её припасами и двинул в Италию. Судно оставил в одном из портов макаронников, а сам в Швейцарию. Навестить долину надо, да и стоит изменить регистрацию земли. Там уже я стал настоящим жителем альпийской конфедерации, по всем документам. Каюсь, было дело, грохнул когда-то местную этническую группировку. Я же не со зла, защищался. Теперь у меня аж пять паспортов швейцарских, самых, что ни на есть, настоящих. На выбор. Он пал на круглого сироту, я проверил. На него и переоформил долину в местном муниципалитете, используя иллюзии хозяина документа и моей «матушки» – опекуна. А заодно – наследство на якобы сына, которому пока 12 лет. Документы на сына, то есть на меня, получил в мэрии за взятку. Потом отправился уже в саму долину, знакомиться с работниками в качестве нового хозяина. Сообщу о том, что через полгода сына представлю, наследника, а пока отправляюсь путешествовать.