Текст книги "Белые пятна Второй мировой"

6. Власов и власовцы

Андрей Мартынов, историк

Генерал Андрей Андреевич Власов – странная фигура на страницах истории Второй мировой войны. Прошло уже больше 70 лет, а его образ до сих пор вызывает прямо противоположные оценки и комментарии: советский военачальник предстает для одних людей героем, а для других – предателем. Вокруг его имени возникают мифы. Были даже относительно недавние попытки его реабилитировать, однако этого не произошло. Но материалы в средствах массовой информации и книги о нем с взаимоисключающими трактовками его судьбы все время прибавляются.

– Надо прежде всего сказать, что есть два четко различных периода жизни генерала – до того, как он попал в плен к немцам, и после того. Это два разных человека, два разных генерала. Кто же такой этот советский военачальник?

– Скорее следует говорить, что это не два разных генерала, а один и тот же генерал, но с двумя альтернативными судьбами, с двумя альтернативными возможностями построения собственной биографии. Если мы коснемся периода до пленения Власова, до 12 июля 1942 года, то увидим достаточно талантливого и удачливого советского военачальника. Более того – очень успешного, особенно на первом, катастрофическом для СССР этапе войны, во всяком случае на фоне тех поражений, которые терпела Красная армия в первый период войны.

22 июня 1941 года генерал-майор Власов встречает в должности командира 4-го механизированного корпуса на Западном направлении. В первые же дни войны он вынужден был отдать треть своего танкового парка (а корпус был укомплектован примерно на 95 % бронетехникой) тем частям, которые вступили в тяжелый бой в районе Бродов – в первое крупное танковое сражение начального этапа войны.

Несмотря на заметную ослабленность своих войск, с 9 по 16 июля он ведет оборонительные бои и даже контратакует 1-ю танковую группу немцев под Бердичевым. 23 июля 1941 года, после того как его войска отошли в сторону Киева, Власова назначают командующим 37-й армией, защищавшей город.

Он вновь ведет достаточно удачные оборонительные бои, но, как известно, своевременного отхода киевской армейской группировки не было сделано, так как Сталин не хотел, чтобы столица Украины попала под оккупацию, это, по его мнению, повлекло бы психологический шок для всей страны. Власов со своей армией отошел после того, как Киевский укрепрайон было разрешено оставить, и под Курском в конце октября соединился с Красной армией – в отличие от Михаила Петровича Кирпоноса и многих других генералов, которые, вероятно, были не самыми слабыми военачальниками, но тем не менее или попали в плен, или вынуждены были застрелиться.

Генерал Андрей Власов

Следующей удачной страницей в боевой деятельности генерала Власова стала битва под Москвой. В ноябре 1941 года он был назначен командующим 20-й армией. Он утверждал, что его армия имела всего лишь 15 танков. Кроме того, у него было недостаточно боевых опытных солдат. Перед контрнаступлением Власов встречался со Сталиным и сказал, что ему необходимо больше бронетехники. На что Сталин якобы ответил Власову, что танков у него нет, но он может дать неограниченное число заключенных для формирования штрафных частей.

Думаю, в реальности танков у Власова было больше. Но вне зависимости от их числа, Власов нанес довольно серьезный удар по немцам, и к первой половине января 1942 года ему удалось освободить территорию в почти 1500 квадратных километров, включая города Солнечногорск и Волоколамск.

В декабре 1941 года центральные официальные газеты «Правда» и «Известия» опубликовали фотографии героев битвы под Москвой из командного состава, в числе которых был и Власов. Хотя, по мнению начальника штаба 20-й армии генерала Леонида Сандалова, участие Власова в планировании операции было формальным.

Все могло произойти для генерала иначе хотя бы по одной простой причине – Сталин всерьез рассматривал именно кандидатуру Власова для ведения боев против 6-й армии Паулюса в Сталинграде. Но вот наступает следующий этап в блистательной на тот момент карьере Власова – попытка прорыва блокады Ленинграда.

Под Ленинградом проходила Любанская наступательная операция при участии 2-й ударной армии. Именно будучи командующим 2-й ударной армией, Власов (который возглавил ее спустя несколько месяцев после начала боев) и попал в плен к немцам.

После катастрофы власовской 2-й ударной армии было проведено расследование с привлечением органов НКВД, которое выяснило причины разгрома. Было установлено, что основная вина заключалась вовсе не в «изменнических» действиях генерала Власова, а в некомпетентности командующих соседними армиями, которые должны были защитить фланги наступающей 2-й ударной армии. Получилось примерно то же самое, что и с 6-й армией Паулюса под Сталинградом, – армия втянулась в прорыв, в то время как ее фланги должны были обеспечивать не наступающие части, а соседи. Войск у Власова было недостаточно, чтобы удерживать края фронта.

Генерал-полковник Георг Линдеманн, командующий 18-й армией вермахта, которая разгромила 2-ю ударную армию Власова, начал, как очень грамотный и профессиональный военный, давить на фланги, и в конечном счете войска Власова были окружены. После пленения Власова они беседовали в штабе. Линдеманн спрашивал: «Я начал давление на фланги. Что вы сделали?» Власов отвечал: «Я попросил у Ставки разрешения на отход, потому что боялся окружения. У меня не хватало боеприпасов, я попросил дополнительные. Но мне запретили отходить и ничего не прислали». Затем Линдеманн сказал: «Я перервал ваши коммуникации. Что произошло после этого?» Власов заявил: «Я требовал то же самое, и мне опять отказали». Линдеманн засмеялся и, повернувшись к начальнику своего штаба, сказал: «Я думал, идиоты сидят только в Берлине».

Немецкий офицер был генералом старой школы и довольно критично относился к нацистскому режиму. Интересно, что, когда Линдеманн спросил: «А почему вы не эвакуировались, когда еще была такая возможность?», Власов ответил, что за ним присылали самолет, но он не полетел, а посадил в самолет раненого военврача, и пояснил: «Какой же полководец бросает свою армию на погибель?» После этого генерал Линдеманн проникся симпатией к своему противнику.

Несомненно, личная вина Власова в разгроме его армии была. Вероятно, командарму следовало предпринять определенные самостоятельные шаги, чтобы если не спасти армию, то хотя бы попытаться это сделать.

Самого генерала задержали весьма любопытно: староста деревни Туховежи выдал его проезжающему мимо немецкому патрулю. Немцы проводили зачистку территории на предмет поиска советских военнослужащих, в том числе и Власова, потому что среди убитых его не было, а они знали, что генерал не эвакуировался. Безусловно, немцам хотелось взять в плен старших офицеров и командующего армией. 12 июля 1942 года староста деревни староверов сообщил о нахождении генерала патрулю, за что немцы дали ему корову, две бутылки тминной водки, десять пачек табака и почетную грамоту.

– Почему же Власов в этот момент не застрелился, как тот же Кирпонос, например?

– Картина была такой. Группа военных, с которой выходил генерал, постепенно уменьшалась: они несколько раз натыкались на немцев и с потерями прорывались. Вполне возможно, что Власов до какого-то момента надеялся спастись, так как в течение довольно долгого времени им удавалось избежать плена, однако в конце концов их застали врасплох и схватили.

Также свою роль сыграл психологический момент – генерала выдали свои, другое дело, если бы он напоролся на немцев и произошла перестрелка. Власов был храбрый человек, ведь у него была возможность эвакуироваться, но он остался с войсками. Правда, есть версия, что он этого не сделал, потому что боялся, что Сталин поступит с ним так же, как с генералом Павловым, и расстреляет как врага народа.

Однако стоит обратить внимание на следующий факт: командующим Волховским фронтом, в который входила 2-я ударная армия, был Кирилл Мерецков, которого в начале войны обвинили в измене Родине, а затем неожиданно освободили. Так кого же из них Сталин казнил бы – своего фаворита, спасителя Москвы, удачно проводившего оборону Киева, или «врага народа»? Напомню, за битву под Москвой Власов получил орден Красного Знамени.

Тогда же ему присвоили звание генерал-лейтенанта. Так что до 12 июля 1942 года, до дня пленения, Власов, несомненно, был героем и фаворитом Сталина.

– Именно здесь возникает основной вопрос: как же тогда и почему произошла трансформация его личности?

– Большую часть времени после пленения Власов содержался в лагере для военнопленных в Виннице, где немцы собрали наиболее перспективных и крупных по чинам советских военачальников и командиров или же сотрудников администрации. С ним довольно долго вели беседы представители германской военной разведки, в частности капитан Вильфрид Штрик-Штрикфельдт, с которым, если верить мемуарам последнего, Власов якобы впоследствии подружился.

Чужая душа – потемки, и поэтому объяснить причины, побудившие Власова начать сотрудничество с немцами, довольно сложно. Это, видимо, постепенно накапливалось: он видел несовершенство военной и политической систем, также не стоит забывать, что он был сыном крестьянина (отставного лейб-гвардейского унтер-офицера) и на судьбе своей семьи ощутил сталинскую коллективизацию и ее чудовищные плоды. Все это, и особенно случившаяся со 2-й ударной армией катастрофа, скорее всего и привело его к отрицанию советской власти.

При этом он должен был отдавать себе отчет, что, сотрудничая с немцами, одновременно поддерживает все их преступные деяния: лагеря смерти (а власовцы знали про них), террор против гражданского населения (генерал видел, что творилось на оккупированных территориях).

Есть еще один малоприятный для апологетов генерала факт: в состав армии Власова (которая в конце 1944 года стала называться Вооруженные силы Комитета освобождения народов России) вошли каратели из «русской» 29-й дивизии СС Бронислава Каминского (преступной, согласно Нюрнбергскому трибуналу, организации), а также из восточных батальонов, принимавших участие в контрпартизанских операциях, в ходе которых расстреливалось огромное число мирных граждан – заложников или просто заподозренных в связях с народными мстителями.

При этом, повторюсь, не попади он в плен и не случись то, что произошло со 2-й ударной армией, наверняка продолжал бы Власов быть таким же удачливым генералом, каким был на протяжении второй половины 1941 года. Вполне возможно, что он закончил бы службу маршалом.

Несмотря на сознательный переход Власова на сторону немцев, Гитлер до конца 1944 года не доверял ему. В знаменитых «Застольных разговорах Гитлера» приводится такой факт: на совещании в ставке 3 июня 1943 года фюрер говорил, что не доверяет перебежчикам, исходя из простой причины: подобные люди предали один раз, могут предать и второй. Кроме того, фюрер не считал их боеспособность высокой.

И это несмотря на примерно миллион советских военнопленных, служивших так или иначе в немецкой армии. Формально все они входили в состав власовской армии, но реально подчинялись начальникам тех соединений, в которых они находились. В этот миллион коллаборантов включаются «хиви» – добровольные помощники в составе армейских частей, два корпуса казаков, батальоны карателей, боровшиеся с партизанами, и ряд других частей.

– В каких конкретно военных операциях или боях принимала участие Русская освободительная армия во главе с генералом Власовым?

– Они сражались и на советско-немецком, и на Западном фронте – с 1943 года части власовской армии были по приказу Гитлера переброшены для защиты Атлантического вала. В ходе столкновений с западными соединениями власовцы воевали по-разному. Например, будущий командир 1-й дивизии ВС КОНР Сергей Буняченко получил Железный крест за командование сводным полком, который сражался против союзников под Сен-Ло (потеряв при этом больше половины личного состава). Стояли насмерть власовцы, в частности, когда защищали Лорьян. Но чаще они сдавались в самом начале боя, потому что не видели в союзниках своих врагов, а стремились сражаться лишь против большевиков, против Сталина.

Прагу власовцы не освобождали, это миф, который они сами выдумали в эмиграции. Они лишь помогли сохранить там статус-кво между повстанцами и группировкой немецкого фельдмаршала Фердинанда Шернера, которая находилась в тот момент в районе города. Немцы отступали с территории Чехословакии, стремясь избежать русского плена и сдаться американцам. В этот момент чехи решили выступить на стороне антигитлеровской коалиции и подняли известное Пражское восстание 5 мая 1945 года.

Завязались жестокие бои: немцы смогли оттеснить повстанцев по всем фронтам. Инсургенты обратились с призывом о помощи, в том числе к 1-й дивизии ВС КОНР под командованием Буняченко, которая как раз двигалась в непосредственной близости от Праги. Власов был против, но, как говорят мемуаристы, он оказался у Буняченко в положении «почетного пленника». В итоге были нанесены удары по аэродрому Рузине для недопущения высадки подкреплений и собственно по городу. Наступление немцев остановилось, статус-кво был сохранен. После этого произошел переворот внутри чешских повстанцев: на место националистов, которые подняли восстание, пришли коммунисты, и власовцы покинули Прагу до, подчеркиваю, завершения боев.

– Возвращаясь к личности Андрея Власова и к его решению вступить в союз с немцами: какую роль в этом сыграли аппарат Канариса и вербовочная работа абвера (немецкой военной разведки)?

– Здесь в первую очередь сыграли роль вербовочные мероприятия Рейнхарда Гелена. Генерал Гелен возглавлял военную разведывательную сеть восточного фронта – «Иностранные армии Востока». Безусловно, большое значение имели беседы с Власовым Штрик-Штрикфельдта и других офицеров, но все-таки без личного решения генерала, без личной склонности к сотрудничеству и убежденности, что в данном случае он прав, вероятно, ничего бы не произошло.

Штрикфельдт был остзейским (балтийским) немцем, блестяще говорящим по-русски, он участвовал в Первой мировой войне в составе Русской императорской армии, затем в Гражданской (у генерала Юденича). После этого жил в Прибалтике, и когда началась Вторая мировая война, он в числе других немцев переехал оттуда в Германию, где у него было свое личное дело. Штрикфельдта мобилизовали и предложили работать в разведывательных структурах по причине того, что он блестяще знал Россию.

– Вильфрид Штрик-Штрикфельдт, Сергей Фрёлих и Константин Кромиади были самыми приближенными людьми у Власова?

– Не совсем так. К примеру, Фрёлих был достаточно поздно включен в состав Русской освободительной армии и шел туда по линии СД.

– На финальном этапе, когда ВС КОНР были все же более или менее сформированы, у Власова непосредственно под знаменами было порядка 50 тысяч человек – это четыре дивизии?

– 1-я дивизия была полностью сформирована, 2-я и 3-я находились в стадии формирования, еще имелись запасная бригада, офицерская школа, разведшколы, четыре эскадрильи авиации…

Есть еще один нюанс пребывания бывшего советского военачальника на вражеской стороне – его курировала группа антигитлеровски настроенных немецких офицеров, организовавших покушение на фюрера (заговор Штауффенберга). Власов скептически относился к ним. Он приводил довольно интересный аргумент: если в Германии покончить с гитлеризмом, то новое немецкое руководство обязательно сдаст всех коллаборантов Сталину и заключит мир с Советской Россией. Власов сказал об этом главе своей личной канцелярии, полковнику Белой армии Кромиади, уже после провала заговора.

– Последний этап биографии генерала Власова – пленение бывшего советского генерала, суд и повешение.

– Власов был захвачен на территории той части Чехословакии, которая была под контролем американских войск. Офицер Ричард Донахью, который вел с ним переговоры, был восхищен Власовым и предложил ему немедленно бежать подальше на Запад. Генерал не захотел этого делать. Когда он передвигался в колонне вместе с американскими частями по территории Чехословакии, то был пленен группой советских войск, принадлежавшей одной из танковых дивизий под командованием капитана Михаила Якушова.

Это произошло 12 мая 1945 года, однако смертный приговор в отношении Власова привели в исполнение не сразу – шло следствие, суд состоялся лишь в июле следующего года.

Решение о смертном приговоре в отношении генерала Власова было принято Политбюро ЦК ВКП (б) 23 июля 1946 года. С 30 по 31 июля 1946 года прошел закрытый судебный процесс по делу Власова и его сподвижников. По приговору Военной коллегии Верховного суда СССР они были лишены воинских званий и 1 августа 1946 года повешены, а их имущество конфисковано. Тела казненных кремировали, а прах захоронили на кладбище Донского монастыря близ клумбы «невостребованных прахов».

Интересно, что осужденного и казненного генерала Власова лишили советских правительственных наград только 16 мая 1990 года. Все ордена и знаки поощрения оставались у него и у его сподвижников. В частности, у командующего офицерской школой генерала Михаила Меандрова, который был повешен вместе с Власовым, оставался орден Красной Звезды за советско-финляндскую войну.

После смерти Сталина, когда начались массовые амнистии и реабилитации тех, кто сидел в тюрьмах и лагерях, под это восстановление в правах попало и достаточно большое количество бывших власовцев, которых помиловали.

Военная прокуратура РФ отказалась реабилитировать Власова. Он остается предателем и преступником, но тем не менее сама история генерала еще долго будет всех волновать, и может быть, откроются какие-то новые документы, которые прольют дополнительный свет на эту загадочную историю и личность.

Раскрыты еще не все архивы, в которых есть материалы, связанные с Власовым и власовцами. Однако один основополагающий факт перечеркивает все идеи генерала: его переход на сторону нацистского руководства и тем самым поддержка всех совершенных им преступных деяний.

7. Итальянский фашизм перед войной: Бенито Муссолини

Лев Белоусов, историк, профессор кафедры новой и новейшей истории стран Европы и Америки Московского государственного университета

По прошествии более 70 лет со дня Победы СССР и союзников и поражения фашистской Италии – что такое Вторая мировая война в коллективной памяти современных итальянцев? Как они говорят о ней, вспоминают, интерпретируют?

Несмотря на то что прошло много больше полувека, война не ушла из исторической памяти. Для итальянцев она напрямую связана в первую очередь с «черным двадцатилетием», жестоким периодом в их жизни – с фашизмом. Он господствовал в Италии дольше, чем в какой-либо другой стране, – с 1922 по 1945 год, включая промежуток времени после свержения Муссолини и образования так называемой Республики Сало. Однако традиционно итальянцы называют это время «черным двадцатилетием», имея в виду свержение Муссолини в 1943 году. Процесс политического и общественного очищения от чудовищных событий первой половины XX века продолжается в Италии до сих пор.

Италия была освобождена от фашистов и гитлеровцев не только западными союзниками, но и итальянскими партизанами. Для них Вторая мировая война завершилась движением Сопротивления, когда народ во многом сам сверг фашистский режим. Затем для итальянцев начался период морального и политического оздоровления, но уже спустя два года после войны, в 1947 году, была впервые воссоздана неофашистская партия Fronte dell’Uomo Qualunque – «Фронт рядового человека», просуществовавшая довольно долго.

Партия «Фронт рядового человека» не проходила на выборах в парламент – в тот период она была довольно незначительной силой и даже не была признана в качестве крайне правой партии. Только в последние годы, уже в XXI веке, так называемое Итальянское социальное движение претерпело эволюцию, начавшуюся с краха Первой республики в начале 90-х годов в результате громких коррупционных скандалов. После чего появился Сильвио Берлускони и стал искать союзников, одним из которых стала неофашистская партия, к тому времени уже существенно трансформировавшаяся. Пришло новое руководство Джанфранко Фини, и в первом же правительстве Берлускони пять министров, включая Фини, представляли это объединение. Далее начался процесс превращения в легальную правую партию, который набирал обороты. Организация все больше отказывалась от того, что было наиболее одиозным в предыдущей, настоящей фашистской партии: от ассоциаций с режимом Муссолини, террора, союза с Гитлером.

Бенито Муссолини

Более того, Фини совершил визит в Израиль, публично извинился и принес покаяние. По мере того как происходил процесс легализации в «нормальную» правую партию, от «Фронта рядового человека» откалывались кусочки, сохранявшие чисто фашистскую риторику, – к примеру, партия «Социальное действие», лидером которой была внучка Муссолини Алессандра. Однако уже в 2009 году они слились с партией Берлускони.

Что осталось в современной Италии от Муссолини? Что их всех, новых правых, объединяет, если брать в расчет покаяние перед евреями и осуждение союза с Гитлером? В первую очередь – политический порядок, который был при Муссолини и который в интерпретации этих людей выглядит вовсе не таким ужасным. Кроме того, порой в частных беседах итальянцы находят в эпохе Муссолини положительные черты. На месте расстрела Муссолини нередко лежат свежие живые цветы. Также обновляют цветы на месте его захоронения, на родине в Предаппио.

В массовом сознании людей в 30-е годы Бенито Муссолини представал многоплановой фигурой с совершенно разных ракурсов. Прежде всего он был человек цельный в своем стремлении к власти и в понимании того, что для достижения власти все средства хороши, что действие – это главное, что должно быть присуще политику, который ставит перед собой какую-то цель.

Рядовым итальянцам 30-х годов, особенно в период расцвета фашистского консенсуса, Муссолини представлялся человеком, который пришел с некими новыми и свежими идеями: смог установить в Италии порядок, начал строить дороги. Он выглядел лидером, благодаря которому в том числе удалось преодолеть мировой экономический кризис, внедрить в Италии посевы риса и т. д.

Все это весьма похоже на рассуждения об автобанах Гитлера или о пятилетках Сталина. Когда говорят о заслугах диктаторов, первое, что вспоминают, – дороги, занятость, строительство заводов, преодоление кризиса.

Все это справедливо, только стоит добавить, что в фашистской Италии не было таких страшных репрессий, как в нацистской Германии и сталинском СССР. После того как Муссолини пришел к власти, был создан прежде всего особый трибунал: специальный суд, нацеленный на борьбу с антифашистами. За все 20-летнее существование этого органа он осудил 4975 человек, из них практически никого не приговорил к смертной казни, потому что к высшей мере наказания в фашистской Италии могли приговорить только за убийство или покушение на жизнь короля, королевы, наследного принца и главы правительства, всего четырех человек. Кроме этого порядка 10 тысяч человек были сосланы на острова в административную ссылку, которая не имела ничего общего с ГУЛАГом или концентрационными лагерями СС. Сам Муссолини говорил, что высылка его противников была мягкой и прекрасной. Репрессированные действительно имели возможность свободно перемещаться, переписываться с родственниками, получать продукты, коммунисты даже создавали в ссылке политшколы.

Италию и фашистскую идеологию классическая политическая теория относит к тоталитарному режиму, а не к авторитарному. В чем состояла именно тоталитарная природа режима Муссолини? Как известно, одно из многих, но принципиальных отличий авторитарного режима от тоталитарного состоит в отношении верхнего слоя элиты: истеблишмент поддерживает верхушку. Тоталитарный режим характеризуется иным: он должен распространить свое влияние на все общество, проникнуть в него, полностью овладеть им. Как говорил Муссолини: «Мы должны сделать так, чтобы люди мыслили по-нашему».

Стоит выделить три черты в качестве ключевых для любого тоталитарного режима: унитарная идеология (неважно какая), массовые организации и харизматичный вождь. Все это было в наличии в фашистской Италии при Муссолини.

В 1947 году появилась первая неофашистская партия, однако сейчас все правые объединения инкорпорированы в альянс партий Сильвио Берлускони. Означает ли это, что современное итальянское общество легализовало фашизм? Безусловно, нет: современное итальянское общество твердо осудило фашизм. Когда мы говорим о том, что в Италии существовала неофашистская партия, не стоит забывать, что она всегда была маргинальной. Лидер «Итальянского социального движения» Фини вел его по пути превращения в легальную правую партию через отказ от наиболее ненавистных и жестоких черт. Сейчас это объединение, которое выступает за правовые и демократические механизмы решения тех проблем, которые есть в Италии.

В настоящее время обычный итальянец относится к Муссолини и к фашизму далеко не так жестко, как немцы, например, относятся в массе своей к Гитлеру, нацизму, Аушвицу, холокосту. Существуют определенные отличия в итальянском национальном сознании – ведь в Италии не было такой бесчеловечности, как в Германии: не было ни Аушвица, ни нацизма. Именно поэтому с научной точки зрения совершенно неправильно называть гитлеровский нацизм фашизмом. Правильнее говорить о том, что фашизм был в Италии, а нацизм – в Германии. Принципиальное отличие между ними изначально состояло в отношении двух тоталитарных партий (Гитлера и Муссолини) к расовой проблеме. В Италии многие удивляются, когда узнают, что антисемитизм не был изначально присущ фашистам, это в корне неверно. Муссолини не был антисемитом, он был человеком, который впитывал в себя все те идейные и политические тенденции, прежде всего революционные, которые бурлили вокруг него.

Муссолини занимал очень крупный пост в социалистической партии Италии, был лидером ее левого крыла, главным редактором партийной газеты Avanti! Он был абсолютно гениальным журналистом, ярчайшим публицистом, который никогда не лез за словом в карман, однако являлся при этом личностью, которая не имела устоявшейся системы взглядов. Это был человек, жадно впитывавший в себя все, что носило революционный характер, все, что могло работать в пользу свержения существующего строя. Итальянский лидер вышел из мелкобуржуазной семьи. Его отец был анархистом, а дома было много литературы анархистского толка, которую и изучал будущий дуче (итальянский титул вождя нации).

Муссолини не только не был антисемитом, но и никогда не задавался вопросом, какой национальности принадлежит сидящий перед ним человек. Более того, когда он уже стал вполне состоявшимся членом Социалистической партии и руководителем газеты, в его окружении была масса евреев, его друзей. Само итальянское общество в 20-е годы также совершенно не было заражено расизмом. И прежде всего потому, что в историческом генетическом коде итальянцев никогда не было антисемитизма. Именно поэтому в Италии не приживались немецкие расовые законы 1938 года.

В этом смысле Муссолини был совершенно рядовым, обычным итальянцем и впервые о своих взглядах на расизм жестко заявил посланнику Гитлера, искавшему возможность установить контакт, в сентябре 1922 года. Дуче, который уже полным ходом шел к власти, заявил: «Еврейской проблемы в Италии не существует однозначно». После этого у Муссолини долго не складывались отношения с Гитлером – в его представлении этот самонадеянный немец в 20-е годы был всего лишь несостоявшимся живописцем, который что-то затевает у себя в Баварии, а великий вождь итальянской нации к этому моменту уже стал главой правительства. Поэтому поначалу Муссолини попытался дистанцироваться от Гитлера и нацистов. К тому же важно понимать, что сближение с Гитлером могло подорвать позиции Муссолини в переговорах с государственными людьми типа Штреземана, которые в это время управляли Веймарской республикой. С властями Веймарской республики Муссолини имел нормальные межгосударственные контакты, и сближение с нацистами могло повредить этим отношениям.

В 1932 году, в период расцвета власти дуче, к нему приехал немецкий писатель и публицист Людвиг. Дуче сказал ему: «Евреи – это прекрасные граждане Италии, и у нас нет никаких вопросов ни к евреям, ни к тому, чтобы их каким-то образом изолировать». Книга с этими высказываниями была переведена на 12 языков и издана в 12 странах, в том числе в Германии. Однако, когда в 1938 году были опубликованы расовые законы, Муссолини пришлось изъять весь тираж из продажи. Иными словами, поначалу Муссолини были чужды антисемитские настроения, но постепенно они были ему навязаны гитлеровцами, как и всему итальянскому обществу. Это произошло после 1937 года, когда дуче сделал окончательный поворот в сторону гитлеровской Германии.

В 1922 году произошел знаменитый марш фашистов на Рим, и король назначил Муссолини премьер-министром. Существовала ли уже тогда в программе фашистской партии и в голове у самого дуче идея внешнеполитической экспансии, идея Mare Nostrum – то есть воссоздания Римской империи и захвата всего побережья Средиземного и Черного морей? Безусловно, все это было там изначально: фашизм вырос на этой почве, поскольку массовая основа фашистского движения – это так называемые ex-combatants, итальянские ветераны Первой мировой войны, вернувшиеся из траншей и окопов, люди, которые воевали, сражались, страдали, гибли.

Было ли присуще итальянцам чувство унижения, как, например, немецким ветеранам в Веймарской республике, из которых Гитлер рекрутировал основной состав своих штурмовиков и членов партии? Действительно, у тех и других было много общего, потому что Италия оказалась, как тогда говорили, побежденной среди победителей. Будучи членом Тройственного союза, во многом благодаря усилиям Муссолини, она вступила в Первую мировую войну на стороне Антанты, но не получила в результате участия в войне того, на что рассчитывала: часть Далмации, порт Фиуме, колонии и так далее. Фронтовики, которые воевали и страдали, вернулись домой и оказались ни с чем: в гражданской жизни Италии в это время была полная разруха, страна была развалена, как и Германия.

В этих условиях рабочие так или иначе смогли сплотиться. В послевоенной Италии начался период так называемого «красного двухлетия» – массовые манифестации трудящихся и захваты ими фабрик и заводов привели к тому, что они добились выполнения некоторых своих требований, в том числе восьмичасового рабочего дня. У ветеранов же не было ни денег, ни специальной системы социальной защиты, которая впоследствии была создана, например, в Англии, когда ветеранов приветствовали и создавали им достойные условия для дальнейшей жизни.