Текст книги "Белые пятна Второй мировой"

Мелкие буржуа, уходя воевать, продали свои лавки, а вернулись ни с чем. Студенты, которых забрали на фронт с университетской скамьи, потеряли несколько лет жизни, а когда пришли, стали совсем другими, никому не нужными людьми. Самое главное – это были люди, которые привыкли к расправам: для них насилие над другим человеком было нормой, решение своих проблем с применением силы было обычным делом.

Муссолини, тонкий психолог, будучи сам ветераном войны, ощутил настрой этих групп населения и понял, что они – взрывоопасная социальная масса. И повел их за собой, потому что был блестящим трибуном и смог выразить в ясной, простой, доступной форме надежды и чаяния этих людей.

Когда Муссолини разработал и опубликовал свои экспансионистские планы? С самого начала существовала партийная программа San Sepolcro – по названию площади в Милане. Это место, где впервые собрались 56 человек, провозгласившие создание Fasci italiani di combattimento, то есть муссолиниевского Союза борьбы, программа которого была весьма агрессивной. Уже тогда появились лозунги, прокламируемые в газете Муссолини, о том, что Средиземное море должно стать итальянским озером. Однако конкретные страны пока не были названы.

Были сознательные отсылки к великому наследию и «историческим правам» Римской империи. Муссолини блестяще использовал данный факт и пытался связать живой нитью традиции: современную Италию с Древним Римом, с его величием. Одновременно он пытался трансформировать, переделать всю жизнь граждан страны. Появился даже особый стиль – фашистский, основанный на жизни и атрибутике Древнего Рима.

Происходило зарождение молодежных организаций как одной из основ фашизма. В частности, была создана организация Balilla, названная так по имени мальчика, который в середине XVIII века кинул камень в австрийского солдата-оккупанта, чем спровоцировал народное восстание итальянцев. 11 членов «Балиллы» составляли эскадрон, три эскадрона – манипулу, три манипулы – центурию, три центурии – легион. К каждому отряду ONB прикреплялся священник (капеллан), ранее проходивший службу в вооруженных силах.

Детей склоняли к фашизму с ранних лет. Их не просто агитировали и рассказывали о том, что вождь великий. Дети действительно его боялись – имя Муссолини для всех было мифическим. Культ дуче был одним из самых сильных в мире. Детей одевали соответствующим образом, в шесть лет им вешали на плечо деревянное ружье, с 11 учили стрелять, с 13 они должны были научиться стрелять из пулемета, с 16 – водить танки. Воспитание строилось таким образом, чтобы грань между гражданином и солдатом оказалась полностью стерта.

В Риме Муссолини прежде всего без промедления перестроил и преобразовал всю историю Италии: были радикально обновлены учебники. Ведь для того, чтобы оказать воздействие на молодое поколение, нужно было переделать всю школу. При этом учителя были одновременно вожаками молодежных организаций, особенно с 1937 года, когда все объединения слились в одну структуру и преподаватели, таким образом, выполняли две функции – учителя и предводителя.

История Древнего Рима была переиначена в соответствии с идеологическими запросами режима, например, так: «Древние римляне были смелые бедные люди, они своей смелостью, своим трудом создали прекрасное государство, завоевали большие территории, но потом перестали работать, заниматься, утратили военные навыки и стали жертвой варварских орд. Итальянцы, опомнитесь, мы же не хотим, чтобы повторилось нечто подобное, у нас есть чем гордиться в нашей истории, поэтому мы должны воссоздать былое величие Древнего Рима».

Каким был культ Муссолини в Италии и как он создавался и поддерживался? Культ харизматичного вождя – это обязательная составляющая любого тоталитарного режима. В Италии он достиг максимума, поскольку предполагал слепую веру всему, что говорит и делает дуче. Все, что делал вождь и что делалось в это время в стране, граждане должны были воспринимать буквально как дар свыше. «Дуче всегда прав» – официальный лозунг, который везде транслировался.

Представьте себе жизнь рядового итальянца того времени. Он встает утром, выпивает чашку кофе, включает радио и слышит, что все самые разнообразные успехи страны – это результат деятельности дуче. Открывая газету, он видит слово «дуче», которое написано прописными буквами (специальным распоряжением Акилле Стараче было вынесено предписание: «ДУЧЕ Муссолини» писать только большими буквами).

Вождь был во главе всех битв, которые вела Италия: битва за хлеб, битва за интегральную мелиорацию, битва за высокую рождаемость, битва за лиру, за стабилизацию курса.

Кроме того, Муссолини являлся чемпионом по количеству занимаемых им постов. Он имел все рычаги для того, чтобы быть всегда правым: был главой правительства, главой Большого фашистского совета – органа, созданного сразу после прихода фашизма к власти в декабре 1922 года. Участниками совета были 26 фашистских иерархов, он принимал все принципиально важные решения, не имея никакой законодательной власти. Итальянский вождь был также главой фашистской милиции и главой системы молодежных организаций. В 1928 году он одновременно занимал еще четыре министерских поста: внутренних дел, иностранных дел, авиации, флота. Дуче был почетным членом Болонской филармонии, играл на скрипке, любил Вагнера.

Все общество было объектом мощного воздействия со стороны огромной пропагандистской машины, и оно впитывало эти мифы: миф о величии Италии, Древнего Рима, корпоративный миф, миф о величии и непогрешимости вождя. На этом была построена вся система управления обществом, система воспитания молодежи. Однако люди, которые росли в этот период, позже, уже в годы Сопротивления, подвергли фашизм самой настоящей критике.

Процесс прозрения реально начался только в конце 30-х годов, после того как оказалось, что на деле все совсем не так, как подавалось в школе, университете или в СМИ, несмотря на то что они были полностью фашизированы: в 1931 году присягу дуче должны были приносить учителя, в 1932-м – преподаватели высшей школы. В Италии было 1250 преподавателей высшей школы, из них присягу отвергли только 13. Однако не все оставшиеся были верными сторонниками и союзниками режима. Со временем в Италии в отношениях между режимом и обществом сложилась необычная ситуация: больше половины итальянцев относились к фашизму лояльно, не будучи при этом его фанатичными приверженцами. Режим держался больше на конформизме, чем на энтузиазме.

Наблюдением за инакомыслящими и подавлением антифашизма занималась полиция OVRA. Это была небольшая, но очень эффективная организация: она насчитывала всего 80 функционеров и 600 уполномоченных представителей, управлявших тысячами агентов, которые были разбросаны по стране. Эти люди из самых разных слоев, начиная от аристократов и заканчивая дворниками, писали доносы. Вся информация по регионам аккумулировалась, обобщалась и поступала наверх, вплоть до начальника полиции Боккини, который раз в неделю докладывал Муссолини о том, что происходит в стране.

В середине 30-х годов дуче обеспечил Италии «величие», так как к этому времени произошел пик и расцвет фашизма в стране. Однако в реальной жизни итальянцев не все было просто. Хватало острых проблем. Дальше наступил период постепенного прозрения: к молодежи пришло понимание того, что есть официальная картинка, а есть реальность жизни, и, таким образом, они начинали все более сомневаться в том, что им навязывали. Чем дольше молодое поколение над этим размышляло, тем больше приходило к выводу, что это ложь. Как только они поняли, что это ложь, обратный процесс стал уже практически невозможен: каждое новое мероприятие режима люди воспринимали с совершенно других, по сути, антифашистских позиций.

Именно поэтому, когда Италия вступила во Вторую мировую войну, оказалось, что в стране есть массовый слой, который готов подвергнуть фашизм реальной, в том числе и вооруженной критике.

Что можно считать переломной точкой для сближения Муссолини с Гитлером, учитывая, что он начинал с большого скепсиса по отношению к фюреру? По всей видимости, это 1937 год, когда Муссолини совершил первый вояж в нацистскую Германию и увидел все то, что Гитлер хотел ему показать, а именно: великолепные цейхгаузы, новейшие военные заводы, новые типы вооружений, нескончаемые ряды вермахта, бравых эсэсовцев, стоявших с каменными лицами.

В итальянском фашизме не было такой дикости, какая наблюдалась в Германии. Когда фашистские лидеры ехали на двух поездах, шедших параллельно, через каждый метр стояли немецкие солдаты с соответствующим выражением на лице, готовые сражаться за фюрера. Муссолини увидел, что Германия – это развивающаяся страшная машина, которая сметет все в Европе, и окончательно сделал свой выбор. До этого времени дуче колебался между Великобританией, с которой можно было договариваться, чтобы установить свое господство в Средиземном море, и Германией.

Несомненно, политическое родство режимов тоже должно было его подталкивать к союзу с Гитлером, но на самом деле особой близости не было. Однако именно Гитлер гораздо больше, чем Муссолини, стремился подчеркнуть это сходство. В письме, в котором фюрер извещал Муссолини о начале агрессии против Советского Союза, он писал, что без черной рубашки (форма итальянских фашистов) не было бы коричневой (формы нацистских штурмовиков). Тем самым фюрер признавал влияние на него Муссолини, он всегда отдавал ему должное как прародителю фашизма.

Муссолини же завидовал немецкому вождю, так как ему, пророку фашистской религии, достался, как он сам говорил, народ овец: «Итальянцы – это раса овец, которую невозможно перевоспитать, они не хотят воевать. Надо 180 лет, а может быть, 180 веков, для того чтобы научить их сражаться, как это делали древние римляне». Гитлер, наоборот, имел «машину»: людей, которые готовы идти в огонь и в воду за своим вождем, природные ресурсы, сильную экономику, – у несостоявшегося живописца было все.

Вспомним, что в 1934 году, когда Гитлер впервые попытался захватить Австрию, Муссолини послал четыре дивизии в Бреннер, и фюрер отступил. В это время итальянская пресса, в том числе Il Popolo d’Italia, официальная фашистская газета, принадлежавшая Муссолини, писала: «Кто такие нацисты? Убийцы». При этом существовали проблемы с автономной областью на севере Италии Альто-Адидже, на которую Гитлер претендовал время от времени. Однако он быстро снял эту тему с повестки дня – еще в 20-е годы, когда начал посылать своих гонцов к дуче с просьбой о приеме.

Фюрер признавал первенство Муссолини, его приоритет в развитии фашистской идеологии. Дуче был для него мэтром – Гитлер даже просил его фотографию. Однако итальянский лидер послал фото только в 1930 году, когда нацисты победили на сентябрьских выборах и итальянский лидер понял, что с ними все-таки нужно считаться. Разумеется, встреча произошла, только когда Гитлер уже пришел к власти.

Трудно сказать, шла ли во время их первой встречи в Венеции в 1934 году речь о совместных военных планах, например о будущем разделе Европы или всего мира. Вряд ли. Скорее это было похоже на смотрины, причем весьма забавные. На военный аэродром прибыл самолет из Германии, из него вышел фюрер, в то время уже ставший канцлером. Он был в гражданской одежде: полосатые штаны, серый пиджак, через руку переброшен желтый плащ. По виду Гитлер напоминал совершенно непонятного второразрядного торгового клерка.

Дуче встречал его в парадной одежде: в генеральском мундире, на голове шляпа с перьями, на ремне золотой кортик, сапоги по колено – налицо был фантастический протокольный контраст. Затем они удалились на переговоры. К слову, Муссолини претендовал на то, что он хорошо знает немецкий, французский и английский. Он действительно владел этими языками, но в разной степени. Французский знал значительно лучше, чем немецкий, тем не менее для придания себе важности он отказался от услуг переводчика.

Спустя 20 минут итальянский генерал открыл окно из зала, высунулся и сказал присутствующим: «Это сумасшедший! Это сумасшедший!» Потом оказалось, что Гитлер в течение часа рассказывал Муссолини содержание своей книги Mein Kampf. Вне всякого сомнения, ни о каких завоеваниях или потенциальном разделе речи тогда не было. Реально подобные планы начали созревать только во второй половине 30-х годов, когда Италия уже захватила Эфиопию.

Свои первые захваты Муссолини не координировал с Гитлером. Ведь это была его собственная политика воссоздания империи, превращения Средиземного моря в «итальянское озеро». Оба политика начали координировать свои действия уже в 1936 году в Испании, где вместе боролись с коммунистами и антифашистами. Гитлер послал туда пятитысячный легион «Кондор», у Муссолини же там была группировка примерно в 45 тысяч профессиональных военнослужащих. С другой же стороны сражались три тысячи итальянцев-антифашистов. Именно здесь фашистские лидеры уже обсуждали общие темы и советовались, но было ясно, что Муссолини главный, потому что это потенциально его территория.

В 1937 году разговор о будущих захватах и разделе Европы уже шел полным ходом. Говорилось о том, что у каждой из двух наций есть свои жизненные интересы и их нужно продвигать. Юг Европы – это Италия, все остальное – Германия, однако в ту пору это не облачалось ни в какие планы генштабов, каждый из них работал сам по себе, координации пока не было. В итоге Гитлер действовал самостоятельно, не предупреждая Муссолини, даже после того как в мае 1939 года был подписан «Стальной пакт», в котором было сказано, что любая из сторон должна выступить всеми своими силами, если другая сторона, причем неважно, по какой причине, окажется втянутой в военные действия.

Фюрер не ставил дуче в известность ни о чем, и Муссолини потом в ярости писал: «Каждый раз, когда Гитлер что-то делает, когда захватывает страну, он присылает мне гонца! Ну ничего, я ему отомщу».

Дуче стал сомневаться в союзе с немцами уже в первые годы войны, когда англичане не позволили Муссолини взять Африку и Эрвину Роммелю пришлось спасать там итальянские войска, а также когда Муссолини своими силами не смог захватить Грецию, за что был подвергнут резкой критике со стороны Гитлера. Именно тогда дуче понял, что итальянская военная машина работает из рук вон плохо, но у него уже не было пути обратно.

Если бы он даже действительно подумал о том, какая национальная катастрофа грозит Италии, и попытался отказаться от союза, Германия бы этого не позволила. Как и произошло в 1943 году, когда немцы тут же оккупировали не занятую союзниками часть Италии. Муссолини прекрасно это понимал и говорил, что Италия и Германия должны идти вместе, рука об руку, до конца, при том что его ближайшее окружение, особенно военные, на ранних этапах войны многократно твердило о том, что воевать нельзя: страна не готова, нет ресурсов, армия небоеспособна. Итальянского лидера, безусловно, это возмущало, а так как он был человеком умным, то понимал всю критичность ситуации примерно с 1941 года, но уже ничего не мог сделать.

Муссолини стал заложником своих же военно-стратегических решений. Ему оставалось только одно: покорно идти в фарватере Гитлера, делать все для того, чтобы с наименьшими потерями выйти из конфликта, предлагая фюреру то договориться на Западе или на Востоке, то сосредоточить войска в одном месте, и пытаться безуспешно противостоять победоносно наступающим союзникам.

8. ГУЛАГ и война

Леонид Иосифович Бородкин, член-корр. РАН, доктор исторических наук, зав. кафедрой исторической информатики МГУ, руководитель Центра экономической истории, специалист в области применения математических методов и IT в исторических исследованиях

Главное управление исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГ) было учреждено в СССР в 1929 году и закончило свое существование в 1960-м (хотя упадок ГУЛАГа начался сразу после смерти Сталина в 1953 году). Как следует из его названия, данная система официально была направлена на исправление заключенных посредством принудительного труда. В настоящее время этой системы в России не существует.

Накануне войны в 1940 году ГУЛАГ настолько разросся и стал столь многоотраслевым, что потребовалась реформа его структуры. Из ГУЛАГа выделили полтора десятка специализированных главков: Главпромстрой, занимавшийся строительством промышленных предприятий; Главшосдор, строивший шоссейные дороги, а также главки, действия которых были направлены на развитие горно-металлургической промышленности и других отраслей. Их количество менялось. Все лагерные главки были в подчинении НКВД. Собственно ГУЛАГ перед войной стал одним из главков НКВД, осуществлявшим в основном функцию контроля над всей лагерной системой (хотя он ведал также и рядом экономических объектов). В дальнейшем, говоря о лагерной системе СССР, мы будем, следуя традиции, использовать устоявшийся термин ГУЛАГ, имея в виду эту систему в целом. Отметим, что параллельно с системой ГУЛАГа существовал и другой главк НКВД – «Дальстрой». Его задача заключалась в освоении дальневосточных районов, что являлось актуальным для СССР вопросом того времени.

С началом войны в 1941 году изменились функции ГУЛАГа, численность и структура его контингентов. Каковы были эти изменения? Каков был вклад ГУЛАГа в решение задач военной экономики страны в годы Великой Отечественной войны? Эти вопросы мы рассмотрим, опираясь на архивные материалы. Прежде чем обратиться к данным вопросам, охарактеризуем кратко состояние лагерной системы накануне войны.

Уже в 30-х годах ядром экономики ГУЛАГа стали крупные стройки, горнодобывающие комплексы и лесная промышленность, требовавшие массового применения неквалифицированного физического труда в нередко экстремальных климатических условиях. Общие сведения о лагерной экономике к началу 1940 года содержатся в докладе заместителя начальника ГУЛАГа Лепилова руководству НКВД СССР (март 1940-го). К этому моменту ГУЛАГ включал 53 исправительно-трудовых лагеря (ИТЛ), 425 исправительно-трудовых колоний (ИТК). Общий контингент заключенных, содержащихся в ИТЛ и колониях ГУЛАГа, насчитывал 1 668 200 человек, из которых 34 % были осуждены за «контрреволюционную деятельность» и за особо опасные преступления против порядка управления. Как отмечается в этом докладе, к началу 1940 года централизованная картотека ГУЛАГа отражала данные почти по восьми миллионам человек, «как по лицам, прошедшим через изоляцию, так и по содержащимся ныне в местах изоляции» (всего же через систему ГУЛАГа прошли 16–18 миллионов человек).

Наиболее крупной отраслью ГУЛАГа была в эти годы лесная. Существенную роль в развитии процессов форсированной индустриализации играла и горно-металлургическая промышленность ГУЛАГа. Что касается золота и олова, то основная добыча этих металлов в стране производилась лагерями «Дальстроя» НКВД. Особое место в лагерной экономике занимало капитальное строительство, которое «выделялось масштабами и сложностью возводимых сооружений». В первую очередь это касалось горно-металлургической промышленности и топливной промышленности, лесной промышленности. Однако, как отмечалось в докладе зам. начальника ГУЛАГа, не эти стройки определяли роль ГУЛАГа «как крупнейшей строительной системы в СССР»; в документе подчеркивалась роль ГУЛАГа в строительстве «объектов исключительного народнохозяйственного значения, ввод в действие которых резко увеличивает индустриальную мощь Советского Союза и укрепляет его обороноспособность». Речь идет прежде всего о гидротехнических сооружениях, а также о судостроительных заводах и морских сооружениях, предназначенных, в частности, для ВМФ.

Функционирование ГУЛАГа в годы войны отражено в целом ряде источников, преимущественно архивных. Один из наиболее значимых документов в этом ряду – это доклад начальника ГУЛАГа Виктора Григорьевича Наседкина наркому внутренних дел Лаврентию Берия «О работе ГУЛАГа за годы войны (1941–1944)», датированный 17 августа 1944 года. Как отмечается в преамбуле к докладу, вся оперативная и производственно-хозяйственная деятельность ГУЛАГа была направлена на: усиление изоляции заключенных и борьбу с антисоветскими проявлениями среди них; сохранение физического состояния заключенных и их полное трудовое использование; комплектование важнейших оборонных строительств и предприятий рабочей силой из заключенных; всемерное усиление производства боеприпасов и другой оборонной продукции; на расширение собственной продовольственной базы.

Последний пункт представляется немаловажным, если учесть драматический характер динамики численности заключенных ГУЛАГа. В годы войны смертность достигла чрезвычайно высокого уровня. Если в 1940 году уровень смертности в лагерях и колониях был около 3 %, в 1941-м – 6 %, то в 1942 году этот уровень достиг почти 25 %, а в 1943-м – 22,4 %. На следующий год он снизился до 9 %, а в 1945 году – почти до 6 %. В абсолютном исчислении эти данные выражаются следующими числами: 932 268 умерших в ГУЛАГе в военные годы, из них 620 386 – в 1942–1943 годах. Большинство заключенных скончалось от голода и связанных с ним болезней. Одной из самых распространенных болезней в лагерях являлась пеллагра – множественная витаминная недостаточность с крайне высоким процентом летальных исходов. Без нормальной пищи в должном количестве в желудке человека начинаются необратимые процессы, вследствие которых с больного клочьями слезает кожа, начинаются диарея, дерматит, деменция. Плохо обстояли дела и с моральным состоянием заключенных. Они становились свидетелями того, как ежедневно десятками и сотнями хоронят их товарищей. Это тоже стало причиной желания заключенных воевать. Конечно, не стоит забывать и о патриотизме, который в годы войны был присущ многим заключенным.

К началу войны общее число заключенных, содержавшихся в лагерях и колониях, составляло около 2 300 000 человек. На 1 июля 1944 года число заключенных снизилось до 1 200 000 человек. За три года войны из лагерей и колоний убыло 2 900 000 человек и вновь поступило 1 800 000 осужденных. Изменился и состав заключенных по характеру совершенных преступлений: если в 1941 году осужденные за контрреволюционные и другие особо опасные преступления составляли 27 % от общего числа заключенных, то к июлю 1944-го число осужденных этой категории возросло до 43 %. За эти годы было вновь организовано 40 лагерей, расформировано 69. С 1 июля 1941 по 11 февраля 1945 года численность заключенных в лагерях сократилась в 2,5 раза.

В первые же дни войны возникла необходимость эвакуации заключенных с территории, находившейся в непосредственной близости к зоне военных действий, где дислоцировалась значительная часть лагерей и колоний ГУЛАГа (в частности, Беломорско-Балтийский, Мончегорский ИТЛ и др.). Большинство заключенных эвакуировалось пешим порядком, нередко на расстояния до тысячи километров – все железные дороги были забиты военными грузами и войсками. Эвакуации подверглись 750 тысяч заключенных. Случалось, что, когда линия фронта стремительно приближалась, эвакуировать заключенных не успевали. В таких случаях перед тем, как покинуть территорию лагеря, заключенных расстреливали, чтобы они не попали к немцам.

Уже 22 июня 1941 года появилась директива Наркома внутренних дел СССР и Прокурора СССР № 221 о переводе лагерей, тюрем и колоний на военное положение, в соответствии с которой прекращалось освобождение «контрреволюционеров, бандитов, рецидивистов и других опасных преступников», а охрана лагерей переводилась на военное положение. Многочисленные просьбы «политзаключенных» (осужденных по ст. 58) направить их на фронт за крайне редким исключением не удовлетворялись.

За годы войны значительная часть заключенных ГУЛАГа пополнила ряды Красной армии. В 1941 году Президиум Верховного Совета СССР издал Указы о досрочном освобождении ряда категорий заключенных, осужденных за прогулы, бытовые и незначительные должностные и хозяйственные преступления, с передачей лиц призывных возрастов в Красную армию. В результате ГУЛАГом было проведено освобождение 420 тысяч заключенных. В 1942–1943 годах были досрочно освобождены еще 157 тысяч человек из числа осужденных за незначительные преступления с передачей их в ряды Красной армии. Кроме того, все заключенные, освобождаемые из лагерей и колоний за отбыванием сроков наказания, годные к строевой службе, также передавались в армию. Таким образом, за три года войны на укомплектование Красной армии было передано 975 тысяч заключенных ГУЛАГа. Как отмечается в докладе начальника ГУЛАГа, пяти бывшим заключенным в годы войны были присвоены звания Героев Советского Союза.

В каких условиях труда и быта работали заключенные ГУЛАГа в годы войны? В первые два года эти условия были особенно тяжелыми. Рыба и жиры почти полностью отсутствовали в рационе заключенных на протяжении шести месяцев, что привело к резкому увеличению заболеваемости и смертности. Так, в лагерях Новосибирской области инспекция ГУЛАГа выявила факты хищения продуктов «до закладки их в котел» почти во всех лаготделениях. При этом большое количество смертельных исходов в бараках и на местах работы связывается в докладе инспекции с «неправильной, а подчас преступной» работой санитарных частей по оказанию помощи ослабленным и больным заключенным. Материалы этой проверки содержат немало описаний трагической судьбы узников, обращение с которыми не могло оставить равнодушной даже инспекцию ГУЛАГа. Вот цитата из доклада: «Наблюдается исключительно безответственное отношение со стороны руководителей лаготделений к судьбе заключенных, что играет немалую роль в истощении и смертности, причем эти факты проходят безнаказанно, хотя о них известно руководству лагеря».

Один из таких фактов, представленных в докладе, касается этапа в 180 человек, прибывшего в Антибес (Новосибирская область) для отправки в Ново-Ивановку 5 ноября 1941 года. Для приемки этапа были посланы начальник конвоя и четыре стрелка без врача. Люди, прибывшие этапом, были истощены и раздеты, около трех суток их не кормили. Когда этап начали принимать из состава и сажать людей на машины, четыре человека не могли выйти из вагона. Далее заключенных везли на открытых машинах около восьми часов. Шел снег с дождем, и, когда этап прибыл в Ново-Ивановку, с машин сняли три трупа, восемь человек попали в больницу, где четверо из них умерли.

Архивы лагерной системы содержат целый ряд таких эпизодов, хотя очевидно, что они фиксировались только в случае прибытия в лагерь инспекционной комиссии, посланной руководством ГУЛАГа или НКВД.

Теперь обратимся к вопросу о производственной деятельности ГУЛАГа, его вкладу в экономику страны в годы войны.

Бо́льшая часть заключенных в годы войны работала на строительстве железных дорог – 448 тысяч человек, в лагерях лесной промышленности – 320 тысяч, на объектах промышленного строительства – 310 тысяч, на аэродромном и шоссейном строительстве – 268 тысяч, в горно-металлургической промышленности – 171 тысяча человек. Основное внимание уделялось выполнению решений ГКО и приказов Наркома внутренних дел СССР по обеспечению рабочей силой важнейших проектов, осуществляемых НКВД: строительства авиационных заводов в Куйбышеве, металлургических комбинатов в Нижнем Тагиле, Челябинске, Актюбинске и Закавказье, Норильского комбината, Богословского алюминиевого завода, стратегической железной дороги Саратов – Сталинград, железной дороги Комсомольск – Совгавань, нефтеперегонного завода в Куйбышеве и других объектов.

Особое значение в годы войны имели контрагентские работы ГУЛАГа (когда заключенные работали на объектах различных наркоматов, а не на «своих» объектах). В условиях мобилизации, призыва миллионов мужчин в армию, потребность разворачивающейся (в основном на Урале и в Сибири) оборонной промышленности в рабочей силе резко возросла – настолько, что руководство ГУЛАГа не могло удовлетворить заявки многих ведомств, выполнявших военные заказы. Определенную роль сыграла и хаотичность первого года войны, когда огромные массы заключенных перемещались в новые места дислокации лагерей, шла перестройка промышленности на военный лад, развертывались эвакуированные предприятия. В годы войны резко возросла интенсивность труда заключенных. Об этом можно в определенной степени судить по данным, которые приводит в своем докладе начальник ГУЛАГа Наседкин: выработка на один человеко-день увеличилась с 9,5 рубля в 1940 году до 21 рубля в 1944-м.

Важнейшим вкладом в военную экономику страны в годы войны было производство боеприпасов. Только за три года войны общий выпуск всех видов боеприпасов предприятиями ГУЛАГа составил более 70 миллионов единиц, в том числе: мин – 25,5 миллиона штук, ручных гранат и запалов – 35,8 миллиона штук, противопехотных мин – 9,2 миллиона штук, авиабомб – 100 тысяч штук. Тем самым НКВД СССР выдвинулся на второе место среди наркоматов по выпуску осколочно-фугасных мин. По подсчетам, ГУЛАГ произвел около половины всех использованных в годы войны мин.

Еще один вид продукции для нужд фронта, в производстве которой НКВД СССР занимал второе место среди всех наркоматов, – спецукупорка, предназначенная для упаковки различных боеприпасов. С первых дней войны на производство спецукупорки было переключено 58 промышленных деревообрабатывающих колоний ГУЛАГа. За три года войны силами заключенных было изготовлено более 20 миллионов комплектов спецукупорки.

Предприятия ГУЛАГа впервые в стране освоили производство комбинированных источников питания – аппаратов КИП для раций войск связи Красной армии. Изготовлено было 500 тысяч катушек для полевого телефонного кабеля, 1,7 миллиона масок для противогазов и т. п. На 20 предприятиях заключенные шили обмундирование для Красной армии – было пошито 22 миллиона единиц обмундирования (напомним, что с лета 1942 года и до конца войны численность армии была в среднем 11 миллионов человек). Только в 1944 году силами ГУЛАГа были построены 24 новых аэродрома с твердым покрытием, восстановлены 35 аэродромов в районах, освобожденных от немецкой оккупации. Также в 1944 году заключенными было добыто более 70 тонн золота (две трети всего золота, добытого в СССР).

Об отраслевой структуре промышленной продукции ГУЛАГа можно судить по данным за 1942 год: по стоимости товарной продукции удельный вес цветной металлургии составил 26,8 %, лесной промышленности – 14,8 %, швейной – 14,0 %, металлообработки – 7,8 %, деревообработки – 6 %, топливной промышленности – 5 %, и т. д.