Текст книги "Белые пятна Второй мировой"

10. Роберт Лей

Елена Съянова, писатель, историк

Придя к власти, лидеры нацистской партии уже осознавали, что впереди их ждет много войн. Гитлер, Геринг, Лей – все эти люди разделяли одну позицию: воодушевившись собственными амбициями, они были намерены заполучить все, что только хотели, причем быстро и легко. По оценкам фюрера, на реализацию всех его идей должно было уйти пять-шесть лет. Гитлер, завоевав власть, не получил всего, что хотел, он желал быть не только победителем в борьбе за власть, но и победителем в мировом масштабе.

Гитлер пришел к власти в 1933 году. Очевидно, ему этого было мало, на тот момент он недостаточно потешил свое самолюбие. К тому же Гитлер не был до конца уверен в том, что ему удастся удержать только что полученную власть. Он прекрасно понимал очень простую вещь: единственный способ продвинуться вперед не только лидерам, но и самой Германии – это война. Гитлер, как и все остальные, знал, что она неизбежна.

Первый шаг был предпринят в 1935 году, когда произошло первое нарушение Версальского мирного договора – односторонняя отмена Германией его военных статей. Смертоносная машина была запущена. Германия праздновала это событие весьма пышно. Казалось, в тот день произошла ее самая крупная победа. Представители власти считали этот момент переломным – с него началась тотальная подготовка к дальнейшим действиям, началось вооружение армии.

Гитлер не имел привычки постоянно проводить совещания, в отличие от Сталина, который регулярно пропускал решения через Политбюро. Надо заметить, что так делал не только Сталин, но и все генеральные секретари, традиция взяла свое начало еще при Ленине. В какой-то степени это было нужно еще и для разделения ответственности за принятые решения.

Гитлер же собирал высший партийный совет лишь в начале своего правления. В совет входил и Роберт Лей – фюрер Германского трудового фронта, рабочий вождь, профсоюзный лидер, начальник отдела партии по организационным вопросам – и был очень весомым участником совещаний.

В отличие, скажем, от Гитлера, Гиммлера, Геринга и Геббельса, Роберт Лей не стал широко известной фигурой в мировой истории. Однако в Германии о нем знают гораздо больше, чем о других представителях власти того времени. Роберт Лей являлся олицетворением экономики фашистской Германии, национал-социализма, социальных программ, строительства и многого другого.

Тем не менее историкам трудно оценить масштабы негативных последствий деятельности этого человека. Некоторые утверждают, что Лей был еще менее приятной личностью, чем Геббельс, Гиммлер и другие вожди. Роберт относился к тому типу людей, которым был чужд комплекс неполноценности. По большому счету он был просто офицером, который не доиграл в войну. Рабочий вождь ощущал себя победителем, заслуживающим славы. Однако, несмотря на амбиции, Лей, как и многие другие, был вынужден столкнуться с тем фактом, что даже такой, как он, может потерпеть поражение. Отсюда и родилась его неконтролируемая жажда реванша.

Роберт Лей

Роберт Лей был по-своему интересной личностью. Казалось, ничто не предвещало беды, не было никаких предпосылок к зарождению нацистских идей в голове военного. Лей имел успехи на фронте, замечательную семью, популярность среди представительниц женского пола, всеобщее уважение, достойное образование, приятную внешность, хорошую работу – его никак нельзя было назвать несчастным человеком, неудачником, как, например, Геббельса. Разумеется, в его жизни были и негативные моменты: некоторое время он провел в плену, перенес серьезное ранение, однако этого оказалось недостаточно, чтобы вселить в человека ненависть.

Единственной целью, которую преследовал Лей, был поиск куража. Ему не хватало драйва. Такое поведение было обычным стилем жизни этого человека. Лей был любителем авантюр. Если он и принимал участие в каких-либо историях и переделках, то это были не обычные интриги, а вещи абсолютно непостижимые. В качестве примера можно привести случай из его жизни, когда Роберт решил понять, что такое рабский труд. Бытовало мнение, что данный вид работы непродуктивен, поэтому он решил испытать его на себе. Попросив Гитлера отправить его в концлагерь, Лей привел фюрера в изумление. Более того, военный не собирался отличаться от других узников: он попросил провести арест по всей форме, чтобы его вырвали ночью из постели. Однако, несмотря на грандиозные планы по этому поводу, Роберт выдержал в концлагере всего три дня, с учетом того, что он успел лишь потаскать камни на болоте. После этих событий Лей сделал вывод, что рабский труд непродуктивен.

Это была далеко не единственная его авантюра. Например, как-то во время совещания с Гитлером Роберт Лей позволил себе подшутить над фюрером. Дело в том, что в то время Гитлер опасался возникновения у себя рака горла. Врачи запретили ему вдыхать сигаретный дым. Однако Лей сидел за столом, куря сигарету, и выдыхал дым в сторону Гитлера. Ему это казалось забавным, а Гитлер терпел выходки своего подчиненного. Фюрер особенно дорожил Леем – этот человек сумел обаять весь немецкий рабочий класс. В отличие от Геббельса, которого не очень любили в стране, Лей действительно пользовался всенародным признанием: простые рабочие уважали его и считали своим вождем.

Секрет успеха Роберта заключался в высшей степени лицемерия. Он представлялся народу как очень простой и добрый человек, считавший, что образование никому не нужно. Кроме того, Лей занимался социальной политикой, которая до сих пор считается одним из главных достижений тогдашнего нацистского режима.

Таким образом, Гитлер нуждался в нем больше, чем во многих других соратниках. Никто, кроме Лея, не умел воздействовать на рабочий класс с таким успехом. Фюрер хотел, чтобы вождь Германского трудового фронта сохранял свой авторитет, выигрывая время, необходимое, чтобы направить рабочую силу в нужное русло. Ради этого режим уделял особое внимание защите прав трудящихся: строились жилые дома, улучшалось питание рабочего класса и даже проводилась раздача автомобилей.

Идея дарить народный автомобиль «Фольксваген» представителям рабочего класса принадлежала именно Лею. Однако это была в большей мере пропаганда, чем реальная помощь, потому что машины, разумеется, достались далеко не всем семьям. Общественности все преподносилось как некая масштабная программа, благодаря которой новый «Фольксваген» оказался чуть ли не в каждой семье. Умер же проект после поражения Германии в Сталинградской битве.

Фюреры производств должны были потреблять в быту только ту продукцию, которую выпускали их предприятия. Данный указ преследовал цель повышения качества производства. Роберт Лей тщательно следил за тем, чтобы данный проект реализовывался. Например, если директор табачной фабрики выпускал плохие сигареты, то их же он и должен был курить. Бесспорно, это импонировало народу.

Нельзя сказать, что Лей имел какой-то определенный имидж – он всегда выглядел по-разному. Внешность, поведение, манеры этого человека напрямую зависели от того, с какой аудиторией он имел дело. Безусловно, Роберт был очень артистичен. Он мог без особых усилий налаживать связь как с рабочими, так и с деятелями искусства; мог выступить в школе или обаять каких-нибудь актеров. Складывается впечатление, что не было публики, с которой он не смог бы найти общий язык. Невозможно представить себе, как приближенному Гитлера удавалось быть настолько разным в зависимости от того, с кем он говорит. Главной особенностью Лея было то, что сначала он подстраивался под среду, а затем подстраивал эту среду под себя. По такому описанию нетрудно догадаться, насколько хитрым, умным и образованным был этот человек.

Лей занимался и многими другими программами, включая воспитание патриотизма у младшей части населения. Вкратце его идеи выглядели следующим образом: образование детей начиналось с трехлетнего возраста. Как только ребенок преодолевал этот рубеж, он получал в руки флажок. С флажками нужно было ходить «по-твердому»: на практике это значило, что уже начиная с трех лет дети бросали песочницы и начинали маршировать. Идею, что идеологическое воспитание должно начинаться с малых лет, стали подхватывать и другие страны.

Что касается образования в целом, то Лей считал, что нет никакой необходимости проводить много времени в аудиториях – главным занятием учащихся должен быть спорт. По мнению рабочего вождя, представителей высшего класса нужно было еще в раннем детстве сажать на лошадей, чтобы они с малых лет почувствовали господство над живым существом.

Роберт Лей утверждал, что он родом из крестьянской семьи, хотя на самом деле это было не так. Лей получил два высших образования: он имел дипломы доктора философии и химических наук. Вдобавок ко всему Роберт Лей великолепно играл на пианино и был разносторонним человеком, одаренным многими талантами. К сожалению или к счастью, одним из главных его призваний было лицемерие. В одном из писем Лея к его жене можно найти фразу: «Чем я сейчас занимаюсь? Я внушаю недоумкам, что они – соль земли».

Одна немецкая девушка, вспоминая свое детство, писала о народном лидере как о герое современности. Портрет Лея висел в спальне ее родителей, и каждый вечер вся семья девушки смотрела на него влюбленными глазами, потому что именно он олицетворял все, что они получили от режима: квартиру, работу, зарплату, машину, садик, путевки в детский летний лагерь. Впрочем, тот факт, что за национал-социализм уже весь мир начинал платить кровью, не смущал влюбленный в Лея народ – людям было не до этого.

Еще одним убеждением Роберта было то, что каждый немец должен работать: пока народ занят, он внушаем. Если лишить человека рабочего места, он задумается о более серьезных вещах, чем быт. По этой причине в Третьем рейхе не было безработицы. Власть находила способ обеспечить высокую занятость населения. В крайнем случае людей отправляли на общественные работы.

В 1937 году в Германию был организован визит герцога Виндзорского – на тот момент он был бывшим королем Великобритании. Планировалось, что Георг приедет в Германию, познакомится с жизнью рабочего класса, изучит замечательные немецкие социальные программы. Это был вполне дружественный визит, и Лей должен был принять герцога как глава, вождь Трудового фронта.

Георг не испытывал особой симпатии к Лею: он, в отличие от военного, не пил, не курил и не имел привычки развлекаться с женщинами. Лучшим решением было бы предотвратить встречу этих двух противоположностей, Геринг даже предлагал взять организацию визита в свои руки. Несмотря на это, Лей все равно принял чету Виндзоров сам. Как-то Роберт показывал Георгу город и, разогнавшись до большой скорости, чуть не погиб вместе с пассажиром. Когда Гитлер спросил герцога, не хочет ли он, чтобы дальше визит продолжал Геринг, герцог ответил отказом. Затем он признался: его очень пугали визиты на заводы, и он прекрасно понимал, что ему не придется посещать фабрики, пока он находился с Леем. Тем самым Роберт смог предотвратить встречу немецких рабочих с герцогом.

Гитлер мало в чем ограничивал своего подчиненного. Более того, он сам продвигал его по служебной лестнице. Например, фюрер предлагал ему возглавить Министерство обороны, стать личным архитектором главы Германии (после отказа Лея данную должность занял Альберт Шпеер). Доверие Гитлера объясняется тем, что Роберт не был опасен ни в какой степени – этот человек всегда был сам по себе.

Вдобавок ко всему Лей виртуозно справлялся со своей работой. Например, в 1933 году ему удалось организовать выемку денег из всех профсоюзных касс всего за одну ночь. Представитель власти провернул это так ловко, что можно было только восхищаться.

Параллельно Роберт Лей успевал вести дела и на семейном фронте. У вождя было несколько жен: от первой жены имелись дети, со второй Роберт венчался, однако расписаны они не были. Третья жена, Инга, не выдержала трудностей семейной жизни и покончила с собой, выпрыгнув из окна. Неудивительно, ведь Лей и в быту был психопатической личностью.

Несмотря на дерзкий эксперимент Лея с собственным арестом, в результате которого он сделал вывод о том, что рабский труд неэффективен, лагеря не прекратили своего существования. Как и сталинский ГУЛАГ, они играли большую роль в экономике и промышленности, причем в обеих лагерных системах преследовалась одна цель: не просто использовать человека, а перевоспитать его посредством труда. Но когда Германия начала терпеть поражения в военных действиях, пленных стали попросту расстреливать.

В начале своего существования концлагеря больше были похожи на место для морального уничтожения. Потом, когда возникла необходимость в повышении производительности, назрел вопрос, что делать с последствиями установленного лагерного режима: пленные были недокормленными, больными и вряд ли могли работать в полную силу. Единственным решением было увеличить количество лагерей. Но в таком случае их станет труднее содержать, а пользы от них будет мало. По этой причине Лей был категорически против концлагерей, считая, что их нужно просто вычистить.

В отношении евреев программа Лея была очень жестокой. В основном их делили по материальному признаку: богатых уничтожали, бедных ждал рабский труд. Преимущества имели те евреи, которые когда-то были германизированы.

Как руководитель Трудового фронта Лей занимался также вербовкой иностранной рабочей силы, то есть завозом военнопленных в Германию. Лей не любил этого занятия, считая его бессмысленным, поэтому имел обыкновение поручать его помощникам. Роберт понимал, что рабочий будет хорошо выполнять свои обязанности только в том случае, если будет любить свое дело, а для этого он должен быть доволен условиями труда и сыт. Военнопленные же испытывают голод, подвергаются унижению и находятся в неволе. Существование лагерного режима ставило Лея в тупик, и он разрабатывал программу выхода из данного положения. Правда, претворить его планы в жизнь Германия так и не успела.

Стоит чуть подробнее остановиться на Германском трудовом фронте. По сути, это объединенный профсоюз. Не считая армии, он являлся главной опорой Гитлера. Все трудящиеся, чем бы ни были они заняты, автоматически становились членами Трудового фронта. Более того, это касалось не только рабочих, но и работодателей. Вдобавок ко всему, если человек не являлся членом Трудового фронта, он лишался многих прав и даже вряд ли смог бы купить себе билеты в кино.

У Трудового фронта была особая форма, которая помогала решать одну из главных целей, поставленных Гитлером, – военизировать рабочих. Бесспорно, Гитлер пытался военизировать все общество, но Лей делал это более осторожно, поставив перед собой задачу переодеть немецкого рабочего из синей робы Трудового фронта в военную форму и провернуть все как можно аккуратнее, быстрее и незаметнее.

Нацистская Германия была корпоративным государством, таким же как Испания при Франко или Италия при Муссолини. Концепция корпоративного государства утверждает, что не существует классовой борьбы и конфликта классов, что как капиталисты, так и рабочие в равной мере дружно работают ради величия страны. Именно благодаря такому подходу Гитлеру и удалось прийти к власти. Пример Советского Союза сыграл фюреру на руку – коммунисты не обещали быстрых результатов, позитивные перемены ожидались только через 30 лет, Гитлер же обещал народу подъем в короткие сроки. Однако для того чтобы сделать шаг вперед, народ должен работать. При этом не было необходимости перестраивать промышленность.

Когда государство объявило себя социалистическим, назрел вопрос: как быть с частной собственностью? Решение оказалось простым: переименовать крупных фюреров производства, оставить им все их капиталы, заставив при этом вложиться в социальные программы. Взамен им была обещана бакинская нефть.

Впрочем, при этом нельзя называть Трудовой фронт настоящим профсоюзом, потому что профсоюз по определению – это организация рабочих по защите их социальных прав. Трудовой фронт Германии – это структура тоталитарного корпоративного государства, решающая совершенно другие задачи, прежде всего военные. Проводя параллель с Советским Союзом, можно отметить, что советские профсоюзы тоже выполняли несвойственные им функции, – Ленин называл их приводными ремнями партии.

У Трудового фронта было много разных миссий: культурная программа, культурное воспитание, организация отдыха, поездки за границу. Деятельность Трудового фронта развернулась гораздо шире, чем у советских профсоюзов – перед теми не ставилась задача готовить солдат.

Бесспорно, Трудовой фронт проводил свои мероприятия лишь для отвода глаз. Он был интересен именно тем, что, с одной стороны, должен был постоянно поддерживать отличную производительность труда и, с другой стороны, воспитывать членов общества как солдат, прежде всего психологически. Важную роль в этом процессе играло то, что рабочие стали носить военную форму. Интересно, что сами они приняли это нововведение с удовольствием: одновременно с ним улучшились условия труда, питание, более того, с рабочими начали проводить различного рода игры. Можно считать, что фактически лагеря Трудового фронта были военными.

Трудовой фронт прочно утвердился фактически сразу, однако не обошлось без некоторого народного сопротивления. Крупная забастовка произошла в начале 1935 года, когда рабочие одного из предприятий вышли на улицы, чтобы высказать свои требования. Лей незамедлительно отправился на место событий и завербовал там две спортивных команды, состоящих из рабочих бастующего и другого предприятия. Он выпустил их на поле и играл вместе с ними довольно долгое время. После того как трудящиеся выпустили пар, сопротивление угасло. Удивительно, как люди смогли на это повестись, – скорее всего, здесь большую роль сыграло обаяние Лея.

После поражения Германии в войне жизнь Лея закончилась печально: он, как и Гитлер, совершил самоубийство. Перед этим американцы изъявили желание вывезти его из страны, поскольку хотели выведать у него секрет партийной казны – на тот момент он был последним приближенным Гитлера, способным раскрыть информацию. Однако сделать этого им так и не удалось.

Все произошло в туалетной комнате: оставленное кем-то полотенце и послужило Лею оружием против себя. Самоубийца был найден охранником. Долгие попытки вернуть Роберта к жизни не увенчались успехом. На прощание Лей оставил записку, в которой признался, что не мог больше жить с чувством стыда.

Впрочем, на деле посмертная записка отражала иные чувства самоубийцы: в ней он буквально всех проклинал. Отметим, что психологическая нестабильность Лея проявилась еще задолго до суицида. Все время, пока шла война, Роберт Лей увлекался спиртными напитками. В плену он проявлял все признаки расторможенной психики: как у всех зависимых от алкоголя людей, у него дрожали руки, тряслась голова. Хотя не один Лей имел подобные грехи – Геринг довольно продолжительный период своей жизни был наркоманом. Получается, Лей сам завел себя в тупик. Возможно, если бы он не повесился, у него бы хватило сил вывести себя из депрессивного состояния.

Очевидно, что причиной самоубийства Роберта Лея послужили вовсе не угрызения совести за содеянное, а нежелание отвечать за свои поступки. Прежняя его жизнь была вполне беззаботной: рабочий вождь потакал любым своим желаниям. Захотел провести время с любовницей – улетел во время войны на фестиваль в Венецию; захотел – выдыхал сигаретный дым Гитлеру в лицо. Комфорт стал для Лея привычным образом жизни, и после свержения фашистского режима в Германии он просто не выдержал такого крутого поворота событий. Лею было предъявлено обвинение по многим статьям, главная из которых – преступления против человечества, разжигание войны. Что характерно, почти все обвиняемые за короткое время покончили с собой. Вот так, с присущей ему дерзостью, и Роберт Лей поставил точку в своей судьбе, оставив едва ли не самый темный след на страницах истории.

11. Владимир Куц: на двух фронтах – советском и американском

Владимир Терентьевич Куц, участник Великой Отечественной войны, пулеметчик 4-й пехотной дивизии, разведчик 5-й гвардейской воздушно-десантной дивизии

В 1942 году, когда Владимиру Терентьевичу Куцу было всего 14 лет, немцы забрали его в Германию, хотя, как правило, людей на работы отправляли с 16 лет. Тогда Куц вместе с матерью и сестрой жил на Украине, в селе под Полтавой. Семья переехала туда после того, как отец был объявлен врагом народа и репрессирован.

Перед немецкой оккупацией мать Владимира Куца имела постоянную работу – она была уборщицей в больнице. Однако после прихода нацистов больницу закрыли, и семья с большим трудом обеспечивала себе пропитание. Куц таскал с поля заготовленную на зиму сахарную свеклу, занималась семья и самогоноварением, для чего требовались дрова. Однажды летом 1942 года, бродя по лесу в поисках древесного сырья, подросток нашел листовки, написанные на немецком языке. Они были брошены для врагов Красной армией, когда советские войска отступали.

Однако немецких солдат в деревне не было – жителей контролировали полицаи. Владимир подобрал несколько листовок, на которых была напечатана речь товарища Сталина по случаю 24-й годовщины Октябрьской революции, и принес их домой вместе с дровами. Полицай, увидев дым, понял, что в доме готовится самогон, и пришел к матери Куца за алкоголем.

На пороге он появился уже нетрезвым. Мать Владимира отошла в коридор, где у нее хранились бутылки. Полицай же в это время осматривался, и его взгляд остановился на листовке. Сначала он увидел фотографию Гитлера, а затем, присмотревшись, понял, что на бумаге изображен не кто иной, как сам Сталин. Это вызвало у полицая массу эмоций. Он схватился за ружье и стал угрожать семье. Куц объяснил, что подобрал эту листовку в лесу. Для того чтобы после этого случая держать Владимира на крючке, было решено отвести его в полицию.

Участник встречи на Эльбе, российский ветеран Великой Отечественной войны Владимир Куц (справа) на торжественном приеме в честь 65-й годовщины встречи советских и американских войск на реке Эльбе в апреле 1945 года. Дата события: 28.04.2010

К сожалению, в то время в деревню из районного центра прибыл немец, который приказал отправить подростка в концлагерь, а затем покинул село вместе с начальником полиции. Владимира закрыли в помещении, в котором ранее располагалась библиотека при школе, где он и переночевал.

При себе у Куца были листовки с речью Сталина в качестве улик. Он не знал, как от них избавиться. Можно было бы съесть, да размер уж слишком большой. Мать Владимира на коленях умоляла оправдать ее сына, ведь он не распространял листовки, а лишь принес их домой. Начальник полиции ответил, что всего лишь выполнял команду. Полицаи сопроводили Куца в районный центр. Мать дала ему с собой хлеб и кусок сала. Она плакала – у нее отобрали сына.

По дороге в районный центр полицаи набирали людей из других сел, чтобы сформировать группу согласно плану. Всем остальным задержанным, в отличие от Куца, было больше 16 лет. Сутки они провели в парке. Затем группу загрузили в вагон, который ранее использовался для перевозки скота, и поезд отправился в сторону Бреста. Там уже проводился отбор, по итогам которого нетрудоспособных отправили обратно.

Владимир понял, что впереди его ждет смерть. Старшие товарищи помогли Куцу оформить нетрудоспособность, и он вернулся в свою деревню. Однако там невозможно было спрятаться от полицаев. Один из них предупредил, что, когда придет официальное сообщение из района о побеге, полицаи сожгут дом Куца и вся семья отправится в Германию.

Тогда Владимир поехал в районный центр и там сообщил, что отстал от поезда. Избежать отправки в Германию не удалось.

Подросток работал под Гамбургом на разгрузке вагонов, на рытье траншей. Это был в высшей степени тяжелый труд. Ночью работники концлагеря находились под замком, а днем их выводили на работу. Кормили булками эрзац-брода – «хлеба» из ячменя, ржи и массы какого-то несъедобного материала. В день Куц получал пятую часть буханки. С похлебкой дела обстояли не лучше.

Владимир пробыл в лагере недолго – вскоре его отправили в землю Баден-Вюртемберг, в Штутгарт. Работа там была намного легче – тяжело работать Куц к тому времени уже был не в состоянии, у него появились две паховых грыжи, а от плохого питания развился гастрит. Легкая работа заключалась в погрузке извести на складе.

Через некоторое время Владимир почувствовал, что скоро ему конец, – даже легкая работа давалась с трудом. Тогда его определили на сельскохозяйственные работы. Группу пригнали в районный город, пришли фермеры и начали разбирать тех мужчин, которые имели более крепкое телосложение. Конечно, никто не хотел брать к себе тщедушного подростка.

Тут в контору прибыл еще один бауэр и, махнув рукой, оформил Владимира к себе. Это и спасло Куца. К счастью, немец, к которому он попал, оказался неплохим человеком. В Первую мировую войну бауэр воевал, получил ранение, а теперь жил с двумя детьми, сестрой и восьмидесятилетним отцом в селе, имея в хозяйстве 14 коров, гектар сада, большие участки под траву и под зерновые культуры – пшеницу и другие. Так Куц стал крестьянином. Владимир не знал ни немецкого языка, ни искусства ведения хозяйства. Тогда бауэр занялся обучением подростка. В те дни пленный осознал, что в хозяине – его спасение.

Куц был единственным советским человеком во всей деревне. Еще там были два поляка и два уроженца Западной Украины. Они называли его «москалем» и давали советы: «Когда доишь корову, тяни молоко через соломинку». Но Владимир боялся совершить даже малейший проступок – ему было жизненно необходимо остаться в этой деревне и избежать концлагеря.

В конце концов Куц прижился в селе. Работа, конечно, была очень тяжелой, зато питался он намного лучше, чем в концлагере: яблоки из сада, морковь, брюква и другие натуральные продукты. Несмотря на более мягкие условия, подросток не расслаблялся, ведь малейшее неповиновение могло повлечь за собой концлагерь.

Некоторое время спустя Владимира приравняли к «западникам» – их режим существенно отличался от того, что был установлен для советских граждан. Большую роль в этом сыграло то, что Владимир был сыном «врага советского народа».

Контроль в основном осуществлялся хозяином – это, конечно, смягчало условия. Но иногда проверку мог устроить и полицай. Ни у кого из других работников не было каких-либо знаков отличия, но Куцу приходилось носить нагрудный знак «OST», что сообщало о его советском происхождении.

Жил мальчик в пристройке к дому. Его это устраивало – в хлеву всегда было тепло. Так продолжалось вплоть до марта 1945 года.

Однажды, когда вся семья была в сборе и занималась привычными делами, в немецкий радиоэфир прорвалось перечисление русских фамилий. Как понял Куц, это был приказ о награждении. С тех пор Владимир стал слушать русское радио. Конечно, это можно было делать лишь тогда, когда дома никого не было – хозяин, его отец и сестра уходили по воскресеньям в кирху. Куц был в курсе всех событий, и не только он один: в деревне также жили военнопленные французы, которые, узнав о сталинградской победе, вдоволь накормили его шоколадом, как будто он сам принимал участие в бою. Вместе с ними подросток работал на лесоповале, причем без охраны.

Однажды Владимир заглянул в кегельбан, небольшой ресторанчик, где отдыхали члены молодежной нацистской организации – Гитлерюгенда. Их сопровождал взрослый военный, который, как выяснилось позже, воевал на советском фронте и потерял там руку.

Куц случайно привлек внимание офицера. Нацист подозвал подростка и велел кинуть за него шар в игре в боулинг. Владимир испугался – от военного вполне можно было ожидать удара по лицу этим же самым шаром. Однако он бросил и сбил все кегли. В тот момент подросток произвел на всех впечатление дикаря. Конечно, это была чистая случайность.

Однажды Куц вместе с бауэром поехал в районный центр за угольными брикетами. Там, на одном из предгорий, он увидел, как немцы вкапывают в землю длинноствольные орудия, устраивая засаду. Может быть, Владимир и не обратил бы на это внимания, но бауэр, имевший военный опыт, сказал, что это мышеловка. Когда американцы ворвались в населенный пункт, Куц выбежал на улицу и остановил освободителей. Он указывал на свой знак отличия – «OST», но американцы его не понимали. Один из них спросил по-немецки: «Was willst du?», что значило: «Что ты хочешь?» За три года жизни в Германии Владимир выучил немецкий и мог свободно общаться на нем.

Парень начал объяснять американцам, что идти дальше нельзя, потому что там ждет засада. В это время подошел поляк по имени Ян и подтвердил его слова. Узнав о происхождении Куца, американец присмотрелся повнимательнее: перед ним стоял пленный в деревянных башмаках, брюки подвязаны веревкой. Он предложил Владимиру присоединиться к их армии. Парень согласился. Американец запросил разрешение у командира разведывательного отряда, и уже через сорок минут Куц сидел с американцами за одним столом, а сестра бауэра разогревала для них кастрюлю с едой.

В этот момент в дом зашел американец по имени Юджин и подозвал парня к себе. Они вышли. Как оказалось, когда американцы форсировали Рейн, Юджин лишился своего пулеметчика и шофера. Он остался на «Виллисе» один и позвал Куца в свой экипаж. Они выехали за село, на ферму. Там Юджин дал парню военную форму и велел переодеться.

По дороге Владимир встретил польку Ядвигу. Она спросила: «Владек, ты куда?» Он ответил, что его вместе с другим поляком взяли в армию. «Матка бозка!» – воскликнула Ядвига. Вот так буквально за полтора часа пленные превратились из батраков в американских солдат. На второй день Куц уже был в бою.

Американцы не ходили в разведку, все время тесня немцев. Бывало, отряд попадал в засаду, теряя половину своих солдат. В таких случаях они вызывали штурмовую авиацию или танки, которые помогали им продвинуться вперед.

Первый бой Владимира Куца проходил за пределами деревни, в предгорье Альп. Там он впервые увидел солдат фельджандармерии: они подбивали американские самолеты, а затем ловили парашютистов, которые с них спрыгивали. Двое немцев поджигали шнур, шедший к заложенной взрывчатке. Куц получил приказ снять их, но выстрелить не успел – немцы сели на мотоцикл и поспешили прочь с места боя. Им это не удалось – мотоцикл перевернулся, и немцы упали на землю. Владимир вместе с Юджином решили взять их в плен. Куц, помня о том, что немцы вооружены, подошел к ним и приказал: «Entstehen!» Один из немцев встал и оказался на голову выше юноши. Куц отобрал у него оружие и подошел ко второму немцу. Тот был мертв.