Текст книги "Белые пятна Второй мировой"

В особо тяжелом бою в районе Диллингена Владимир был контужен. Тогда ему пришлось прикрывать отход американцев через Дунай. Они с Юджином нарвались на немецкие танки, но выскочили переулком. Сели в машину. За ними шла погоня – немецкий броневик. Куц понял, что надо бить по смотровым, а Юджин никак не мог включить заднюю скорость – машина ехала под уклон. Наконец ему это удалось, но тут в их сторону выстрелил танк. Владимир потерял сознание, из ушей потекла кровь. Тогда Владимир лишился восьми зубов. Пулеметчик с броневика залез ему пальцами в рот, чтобы вытащить зубы, но два из них юноша успел проглотить.

Проходя через многочисленные бои, армия добралась до Аугсбурга, где немцы взрывали заводы. Как оказалось, там располагались крупные объекты военной промышленности.

29 апреля американцы взяли Мюнхен. Этот город, как и Штутгарт, был разбит настолько, что было трудно найти хоть одно уцелевшее здание.

Однажды случился неприятный казус – два американских подразделения по ошибке вступили в бой друг с другом, и Куц выстрелил в своих союзников. К счастью, никто не привлек юношу к ответственности – все знали, что на войне может случиться что угодно.

Все произошло из-за того, что отряду, где служил Куц, был дан приказ окружить уходящую в Альпы часть вражеских войск. Этот же приказ получил и другой взвод. Они столкнулись утром, когда первая группа войск завтракала, а вторая продвигалась дальше. Увидев друг друга, одни побросали еду и схватились за автоматы, вторые ответили. Солдаты обоих подразделений приняли своих противников за немцев.

Дальнейший путь 4-й пехотной дивизии, в которой воевал Куц, лежал не на восток, а южнее, к Италии. Владимиру нужно было вернуться домой. Он понимал, что его служба у американцев может плохо отразиться на судьбе семьи. Дело осложнял и статус сына «врага народа». Несмотря на то что война еще продолжалась – было 1 мая, – Куц решил отправиться в СССР. Уговоры сослуживцев его не убедили.

Юноше дали эсэсовский «Мерседес», ящик с продуктами, немецкий автомат, пистолет «вальтер» и дамский «браунинг». На свою машину он натянул ярко-оранжевый тент – иначе барражирующие американские самолеты расстреляли бы союзника – и, объезжая танки и броневики, поехал по проселочным дорогам.

Территория, по которой пролегал путь Владимира Куца, была тихой – на ней не шли боевые действия. С собой юноша вез карту, которая помогала ему не сбиться с пути. По дороге к Владимиру подбежал немец – его послали американцы, чтобы он показал солдату верное направление.

Юноша поехал в сторону Зальцбурга: слева располагались альпийские луга, темно-зеленый лес, серые скалы и белый снег. Однако пейзаж не внушал Куцу спокойствия. Даже на пустынной дороге Владимир чувствовал опасность. Не зря: внезапно из-за поворота появился немецкий броневик. Юноша начал прижиматься вправо, собираясь вернуться обратно. За вторым поворотом стояла эсэсовская колонна с мотоциклами, пулеметами, танкетками и машинами, крытыми брезентом. Куц решил, что на этом, судя по всему, его война окончена.

В первый момент Владимир хотел бросить машину и уйти в Альпы, но передумал – его бы все равно поймали. Поэтому он решил не останавливаться. Он расстегнул кобуру, снял автомат с предохранителя, повернул вправо и, не меняя скорости, проехал мимо колонны. К большому счастью Куца, немцы не поняли, что мимо них проехал враг.

Когда Владимир добрался до Зальцбурга, город уже заняла армия генерала Паттона. На въезде в город его попытался остановить полицейский, но юноша по ошибке нажал на газ вместо тормоза и прибавил скорость. Путь ему преградили «Студебекеры» – машина Куца врезалась в их задние колеса и встала. В тот же момент к Владимиру подскочил полицейский и начал задавать вопросы. Владимир ответил: «Was wollen sie?», чем крайне удивил солдата. Подъехала машина со звездой на капоте – военная полиция.

Куца отправили в военную комендатуру. Там он увидел нескольких офицеров, один из них был в чине подполковника. Оказалось, полицейские подумали, что задержали немецкого солдата в американской военной форме. Тогда Владимир затребовал переводчика.

С собой у него были американские документы. В штабе ему выдали официальное письмо, которое он передал подполковнику. Это вызвало еще большую бурю удивления – на немецкой машине, в американской форме ехал русский солдат.

Владимир рассказал подполковнику о том, что произошло с ним в предгорьях Альп. Офицер спросил о количестве немцев, дислоцировавшихся на территории, но Куц не смог назвать точное число и предложил отправиться туда, обещая помочь. Так он присоединился к армии Паттона. Для того чтобы общаться с сослуживцами, Куцу был необходим переводчик – им стал Данила, украинец из Канады, учившийся в Америке.

Отряд двинулся в сторону Линца. Это было уже в Австрии. Страна не сильно пострадала от войны. 6 мая войска вышли на реку Эннс, заняв западный берег и мост. На другой стороне шли бои – советская армия била немцев. Владимир предложил оказать помощь советским войскам, на что Данила ответил, что такого приказа не было. Некоторое время спустя на горизонте появились советские танки, затем в бой вступили 4-я гвардейская и 5-я гвардейская воздушно-десантная дивизия.

Подошел целый состав с немцами. Советский танк встал поперек моста, чтобы задержать врагов, но они шли вперед, как стадо. Куц вместе со своими сослуживцами остановился на привал в здании. Узнав о том, что в их сторону направляется Красная армия, они вышли. Вдалеке виднелись черные советские машины.

Лейтенант подозвал Куца и сопроводил его к будущему командиру дивизии Павлу Ивановичу Афонину, представив тому молодого человека. Владимир рассказал про свою судьбу, а затем был принят в советскую армию. Они выпили за победу над фашистами.

В советской армии Куц прослужил около четырех месяцев, до конца августа. Войска вели наступление, преследуя врага. Армия несла потери даже после того, как была объявлена капитуляция. Куц не раз принимал участие в спецоперациях. Потом, когда советские дивизии отбросили врага далеко от границы, Владимир обратился к генерал-майору с просьбой отпустить его домой. Он не видел мать уже четвертый год, а недавно получил письмо, где сообщалось, что его родная сестра, служившая медсестрой, была тяжело ранена и умерла.

7 ноября 1945 года Владимиру исполнилось 18 лет. К этому времени он успел повоевать в двух армиях.

Куц начал готовиться к возвращению домой, собирать документы. Факт службы в американских войсках ему посоветовали не разглашать, поэтому домой Владимир вернулся как лицо, угнанное в Германию.

Добравшись вечером до своего родного дома, Куц обнаружил, что хата разбита, крыша снесена миной. Владимир зашел в дом – мать месила тесто. Юноша спросил: «Тетя, можно у вас переночевать?» Увидав сына, женщина упала в обморок.

В январе 1946 года 16-й гвардейский полк, в котором Куц служил в контрразведке, оказал юноше помощь в оформлении паспорта через НКГБ, чтобы призвать его к себе через военкомат. К тому времени отец Куца был освобожден, и сын отправился к нему в Норильск.

Судьба, однако…

12. Женщины в Красной армии

Олег Витальевич Будницкий, доктор исторических наук, профессор, директор Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий НИУ ВШЭ, член Европейской академии

Определение «прекрасный пол» вовсе не является противопоставлением «сильному полу» – у некоторых женщин силы и отваги хватит на нескольких мужчин. Во время Великой Отечественной войны Советский Союз продемонстрировал миру, в какой степени может быть достигнуто равенство между полами. В Красной армии тогда наряду с мужчинами служили и женщины, и в победе СССР над нацистской Германией и ее союзниками этот факт сыграл немаловажную роль.

Женщин призывали в армию и в других странах, но только в Советском Союзе они участвовали в боевых действиях, служили в частях. Эта категория представительниц прекрасного пола как бы заслонила всех остальных, которые на фронте попали в медсанбаты, части связи и т. д. Ведь о них ходили легенды, ими восхищались как в литературе, так и в кинематографе. Конечно, немало героинь отдавали годы своей молодости во благо родной страны и в тылу, но подвиги, которые совершали женщины на фронте, – явление просто небывалое.

По данным Министерства обороны, в частях советских войск служило 490 тысяч женщин. Всего наша армия в годы войны насчитывала около 4,5 миллиона человек, и большая часть из них была женского пола.

Летчицы 586-го истребительного авиаполка ПВО обсуждают прошедший боевой вылет у самолета Як-1. Слева направо: лейтенант Галина Павловна Бурдина (за время войны совершила 152 боевых вылета, сбила 3 самолета противника), командир звена лейтенант Тамара Устиновна Памятных (за время войны совершила 205 боевых вылетов, сбила 2 самолета противника), заместитель командира эскадрильи лейтенант Валерия Ивановна Хомякова (сбила один самолет противника, погибла в авиакатастрофе 6 октября 1942 г.), лейтенант Валентина Лисицина (впоследствии заместитель командира полка).

Военнообязанные девушки существовали и в довоенное время: медики, пилоты и другие, но их было мало. Когда начались боевые действия, тысячи женщин добровольцами вступали в народное ополчение. Однако их быстро отправляли обратно, так как установки призывать женщин в армию не было.

На оккупированной территории находились десятки миллионов человек. Сначала их вывозили на восток, чтобы потом призвать в армию. Тем не менее какая-то часть юношей оказалась в захваченных местностях. В общей сложности за все время в оккупации побывало от 68 до 70 миллионов человек – почти 40 % населения СССР. Таким образом, огромная часть мужчин была недоступна для призыва. Приходилось искать выходы из сложившейся ситуации. К счастью, долго думать руководству не пришлось – девушки сами дали знать о своей готовности защитить Родину от немецкого захватчика.

Существует миф, что с людскими потерями на войне не считались. Это не так – была установка, что надо беречь людей, однако на практике очень часто выходило по-другому. Когда надо было, с одной стороны, выполнить приказ к определенному сроку, а с другой, сохранить войско, командующие всегда выбирали первое. Эта политика и стала причиной колоссальных потерь в начале войны, приведших к необходимости привлечь к защите территорий и представительниц прекрасного пола.

Женщин призывали в армию, чтобы они заменили солдат на тех позициях, где это было возможно, а мужчин отправляли в боевые части. Это называлось добровольной мобилизацией. Однако на практике она была обязательной. Возраст женщин должен был находиться в диапазоне от 18 до 25 лет, образование не ниже семи классов, желательно чтобы они были комсомолками, здоровыми и по большей части славянского происхождения, поскольку их призывали на такие должности, которые требовали определенного уровня подготовки. Этим критериям не соответствовали многие женщины среднеазиатских и закавказских республик. И здесь не было никакой дискриминации.

Точную численность женщин в армии и на флоте Генштаб огласил в известной книге «Гриф секретности снят» только в 1993 году. И совсем недавно было расшифровано, где и кем служили женщины. В войсках противовоздушной обороны числилось около 177 тысяч женщин – то есть львиная доля советских дам-военнослужащих. К счастью, их служба протекала в основном в тылу. Почти 42 тысячи – связистки, а это 12 % всех войск связи в Красной армии. Свыше 41 тысячи – медики: в бесчисленном количестве фильмов о войне фигурируют медсестры, которые вытаскивают раненых с поля боя. Свыше 40 тысяч женщин служили в качестве вспомогательного персонала в военно-воздушных силах. Повара – 28,5 тысячи человек. Водители – почти 19 тысяч. В военно-морском флоте – около 21 тысячи, в железнодорожных войсках – 7,5 тысячи. Около 30 тысяч женщин служили в боевых частях – от библиотекарей, например, до снайперов, командиров танков, разведчиц, летчиц. О последних больше всего написано и известно. Тут сыграл роль и идеологический аспект – это была очень советская, коммунистическая концепция, отражавшая равенство мужчины и женщины как товарищей по строительству коммунизма. Чудесные образы летчиц показаны в фильме «В бой идут одни старики».

Однако летчиц было совсем немного. В октябре 1941 года по предложению Марины Расковой, знаменитой летчицы-штурмана, были созданы три женских авиационных полка. Раскова имела личный контакт со Сталиным, и решение обговаривалось на самом верху. Активнейшее участие в этом принимал комсомол, через который проходила мобилизация женщин. Конечно, призывали не только комсомолок – их бы просто не хватило. Принцип целесообразности, судя по архивным документам, часто сталкивался с классовыми и политическими идеями. Лучшим вариантом считалось, когда добровольцы были из рабочих, хуже – из крестьян. Однако львиная доля женщин были выходцами из служащих. Образование соответствовало требованиям. Именно по рассказам городских образованных людей в основном и известны истории о службе девушек в армии, о знаменитых авиационных женских полках, один из которых получил название «Ночные ведьмы».

Для формирования полков собрали летчиц из гражданской авиации всего Советского Союза. Эти женщины привыкли работать в мужских коллективах и были страшно недовольны, считая, что ничего хорошего из этого не получится, однако потом изменили свое мнение. Когда слух об авиационных полках распространился, многие девушки-спортсменки изъявили желание служить в их рядах. Некоторые поступили туда, даже несмотря на определенные трудности. Например, у Галины Джунковской, впоследствии Героя Советского Союза, не слышало одно ухо – в детстве она засунула туда вишневую косточку. Несмотря на частичную глухоту, она доблестно прослужила всю войну и даже после перенесенного ранения вернулась в строй.

Женщины по большей части летали на «У-2» (после гибели конструктора Поликарпова их переименовали в «ПО-2»), известных в народе как «кукурузники». Максимальная скорость этих самолетов составляла всего 100–120 километров в час, поэтому и летали они в основном в темное время суток. Довелось прекрасному полу водить и бомбардировщики «Пе-2» – одни из самых тяжелых в управлении. Женщины пришли в ужас, когда узнали, что будут летать на этих самолетах. Наблюдая за курсантами-мужчинами, они видели, что после пяти-шести удачных приземлений случаются катастрофы. У летчиц не было ни одной.

Это еще раз доказывает, что в такой сфере, как война, мужчины вполне могли уступить женщинам в мастерстве. Ведь в управлении самолетом важна не сила, а ловкость, которую у героинь было не отнять. Однако женские полки, при всем их героизме (треть летчиц – Герои Советского Союза), были проектом прежде всего идеологическим. Девушки летали без парашютов – лишняя тяжесть, мешающая доставлять бомбы. При этом подбитый самолет горел как стог сена, так как был деревянным. Это верная гибель. Бесспорно, поблажек у представительниц прекрасного пола на фронте не было и в помине.

Штурманы должны были иметь определенный уровень образования. В основном это были студентки Московского университета и Московского авиационного института. Они проходили ускоренную подготовку, а затем отправлялись на фронт. По такому принципу происходила почти вся подготовка солдат. Причины понятны – у Советского Союза просто не было времени на обучение кадров.

Об оруженосцах известно меньше всего. Эти женщины вручную подвешивали бомбы, которые весили 50, а то и 100 килограммов. Приходилось делать это по нескольку десятков раз за ночь. Последствия понятны. Однако, несмотря на печальные результаты такой службы, девушки не боялись вносить свой вклад в победу над фашистами.

Некоторые вещи с высоты нашего времени кажутся немного странными. Например, движение женщин-снайперов. Женщина-снайпер лежит с винтовкой, а мужчина следит, сколько солдат противника она убьет. Центральная школа снайперов была комсомольской инициативой. По разным данным, она выпустила от полутора до двух тысяч женщин-снайперов. Было решено создать 50 стрелковых бригад, но сформирована в итоге была только одна. Женщины рвались в бой, но их отправили охранять тыловые объекты.

О женщинах-снайперах написано много произведений. По числу героев они на втором месте после летчиц. Как известно, они прекрасно справлялись со своей службой и даже стали легендой среди солдат. Самая знаменитая героиня – Людмила Павличенко, которая убила 309 солдат и офицеров противника, из них 36 снайперов. Возможно, это число преувеличено, однако великое дело – поразить и 30, и даже троих солдат противника. Если бы каждый второй советский солдат убил столько врагов, то вермахт был бы полностью уничтожен.

Если учесть, что при штурме Севастополя немцы потеряли убитыми 4264 солдата и офицера, то получается, что 7 % из них были уничтожены Людмилой Павличенко. А Нина Онилова, пулеметчица 25-й Чапаевской дивизии, погибшая при обороне Севастополя, убила 500 немцев.

Появление женщин в армии вызвало дополнительные трудности бытового плана. Интендантским службам надо было обеспечить солдат формой по размеру, создать бытовые условия. Все эти проблемы решились не сразу, и летчицы вспоминают, как на них удивленно смотрели, когда они маршировали на вокзал, чтобы отправиться на поезде в город Энгельс, где проходили обучение и подготовку женские авиационные полки.

Трудности были и с жильем. Представительниц прекрасного пола старались обеспечить отдельным помещением. Многое тут зависело от рода войск. Например, все медсестры в армии были женщины – там вопрос проживания решался легко. При штабах были связистки, телефонистки, переводчицы, и, как правило, для них всегда сооружали какую-то отдельную землянку.

Мотивов, по которым женщины шли воевать, было множество. Мобилизация была добровольной, но некоторые оказались в армии под давлением. Среди документов политических органов имеется коллективная жалоба девушек, которым в школе объявили: «В 6 часов с вещами быть в военкомате – это мобилизация на Каспийскую флотилию».

Требования по здоровью были очень жесткими, и в один из первых массовых призывов на московский фронт ПВО около 10 % из 20 с лишним тысяч девушек были отправлены обратно по состоянию здоровья. Причинами могли стать недостаточный вес и рост, венерические заболевания, беременность.

Некоторые девушки попали на фронт еще до призывов. Например, Елена Ржевская в 1941 году, оставив дочку родителям мужа, добилась того, чтобы ее взяли в армию. Она прослужила переводчицей всю войну, входила в группу, обнаружившую останки Гитлера, и принимала участие в их идентификации. Впоследствии девушка стала писательницей и взяла себе псевдоним Ржевская – самое главное на войне у нее было связано с Ржевской битвой.

В армии попадались люди самых разных социальных слоев, с совершенно разным опытом. Там были, например, крестьянские девушки, многие из которых стремились как можно скорее забеременеть и отправиться домой живыми – тем более что женихов «на гражданке» не предвиделось, и это был единственный шанс на создание семьи. Были и интеллектуалки, как Ирина Дунаевская, которая в своих воспоминаниях жалеет, что приходилось читать Шатобриана по-русски, а не в оригинале на французском. Дунаевская была переводчицей при штабе. Поселившись в землянке вместе со связистками и другими девушками, она пришла в ужас – без мата ее сослуживицы не изъяснялись, а главной темой разговоров являлись чины возлюбленных.

Безусловно, солдатам и офицерам было тяжело воевать вдали от дома и от своих жен, лишившись в один день и поддержки, и любви, и ласки. Немцы создали систему военных борделей – на оккупированных территориях находилось 569 публичных домов. В Красной армии по идеологическим соображениям ничего подобного быть не могло. Вместо этого люди заводили романтические отношения, но случалось и принуждение к сожительству, то есть сексуальная эксплуатация.

Немало женщин, приходя на фронт, пытались устроить личную жизнь. Беременность на фронте воспринималась как нормальное явление. Уже в сентябре 1942 года было принято специальное постановление о снабжении женщин-военнослужащих в случае беременности. Именно из-за этого распространилось мнение, что девушки на войне преследовали только одну цель – найти себе мужа. Это было отнюдь не так. Прежде всего они хотели внести вклад в защиту своей Родины.

Для иллюстрации лучше процитировать письмо медсестры. В начале 1944 года Елена Дейчман, студентка Московского института философии, литературы и истории, добровольно ушедшая в армию еще до призыва, пишет отцу: «Большинство девушек, и среди них есть хорошие люди и работники, вышли здесь в части замуж за офицеров, которые живут с ними и заботятся о них. И все-таки это временные непостоянные и непрочные браки, так как каждый из них имеет дома семью и не собирается ее бросать. Просто трудно и одиноко жить человеку на фронте без ласки. Я в этом отношении исключение, и за это, я чувствую, меня особенно уважают и отличают. Многие мужчины здесь говорят, что после войны они не подойдут и разговаривать не станут с военной девушкой. Если у нее есть медали, то они, мол, знают, за какие боевые заслуги медаль получена. Очень тяжело сознавать, что многие девушки заслужили своим поведением такое отношение. В частях, на войне надо быть особенно строгими к себе. Мне не в чем упрекнуть себя, но иногда я с тяжелым сердцем думаю, что, может быть, кто-нибудь, кто не знал меня здесь, увидев меня в гимнастерке с медалью, обо мне так же скажет с двусмысленным смехом».

Отец Елены находился в заключении в лагере, и военная цензура не остановила письмо. Елена Дейчман умерла от ран в феврале 1945 года. Ее письма были изданы много лет спустя.

Поначалу после войны и правда наблюдалось двусмысленное отношение к военным девушкам. Перемена общественного мнения произошла постепенно, в том числе благодаря любимому фильму Брежнева «Белорусский вокзал». Ведь героиня Нины Ургант, несмотря на присутствие романтической линии в сюжете, показана совершенно в другом ключе. Впрочем, многие «военные жены» оставались законными и после войны – например, у маршалов Андрея Еременко и Ивана Конева.

В конце войны был принят ряд постановлений, направленных на поддержку матерей-одиночек, которых было огромное количество. В стране сложился колоссальный численный дисбаланс между мужчинами и женщинами. Все понимали, что существовала необходимость замещать гигантские потери. За первое послевоенное десятилетие восемь миллионов детей родились вне брака. Надо сказать, что, несмотря на воспитание и менталитет граждан Советского Союза, данная ситуация не осуждалась.

Известны разные истории о браках на фронте. Вера Белик из знаменитого Таманского гвардейского полка вышла замуж за летчика из соседнего полка, а затем забеременела. Встал выбор: или закончить воевать, или идти дальше со своими боевыми подругами. Она сделала аборт втайне от мужа (во время войны на запрет абортов в СССР смотрели сквозь пальцы). Была страшная ссора. Во время одного из последующих боевых вылетов Вера Белик погибла – сгорела заживо вместе с летчицей Татьяной Макаровой.

Огромное число женщин шло с фронтом до Берлина. В ходе войны демобилизаций не было до самого конца, не считая случаев беременности или болезни. Тогда солдаты замещались новыми призывниками. На 1 января 1945 года в армии было 463 тысячи женщин – то есть большая часть еще продолжала служить. После 9 мая 1945 года развернулась демобилизация, но некоторые женщины добровольно остались служить военными медиками. Таким образом, решение пойти в армию во время войны предопределило их дальнейшую судьбу.

Конечно, в процентном соотношении смертность среди женщин-военнослужащих была меньше, чем у мужчин, – непосредственно в боевых действиях принимала участие очень небольшая их часть. Но это не означает, что служба в армии в прифронтовой полосе была безопасной. Люди погибали во время обстрелов, авиационных налетов, в окружении, подрывались на минах. А ведь были еще и разведчицы, и партизанки на оккупированных территориях.

Полмиллиона женщин, которые лечили, обеспечивали связь, кормили и перевозили солдат, никогда не будут забыты. Безусловно, их вклад в победу в Великой Отечественной войне был огромен. Женщины еще раз доказали, что ничуть не уступают мужчинам в силе, ловкости и отваге. Более 90 женщин стали Героями Советского Союза. Они сражались на фронте наравне с мужчинами, и это, безусловно, достойно восхищения.