Текст книги "Trash. Роман"

17. «Эдмонтон блюз»

Герман услышал звуки кукушки и вышел на балкон – ночь только вступила в свои права. Было что-то странное в подобных звуках птицы, которая жила в лесу. Он вернулся обратно в комнату.

Герману прислала письмо одна Дама из «Пьяная Луна». Она представилась как Алиса и попросила ей позвонить, потому что у неё есть важная информация для него лично. В письме не было ничего лишнего – сухо и заманчиво.

Герман был Буратино и поэтому сразу съел наживку. Он позвонил Алисе поздно вечером, когда в аэропорту Стамбула прогремели взрывы. «Евроньюс» вел репортаж из аэропорта – паника, вой сирен, истерзанные люди.

Алиса по телефону пыталась изображать доктора философии, но у неё не получалось – не было необходимых свойств, которые обслуживают талантливого лектора.

Обмануть ухо невозможно – это эрогенная зона, которая улавливает смыслы звуковой волны. Поэтому барабанная перепонка сразу пробует на вкус всю душевную конструкцию собеседника и тут скрыться невозможно.

И из этого Герман сделал вывод, что она такая же Алиса, как он Герман, но псевдоним – уже немало, потому как человек пытается нести в себе некую двойственность. «Алиса» и несла эту наивную двойственность из великого опуса страны чудес, потому что не могла повзрослеть. Мысль Германа пошла «в народ» – «Из кустов раздавался девичий крик плавно переходящий в женский».

«Надо помочь с переходом!» – подумал Герман.

Алиса предварительно назначила встречу в двенадцать часов дня возле ресторана «Вернисаж» – любимое место менеджеров низшего звена на пересечении улиц Якуба Коласа и Некрасова. Герман согласился.

«Евроньюс» крутил по кругу свежие новости из Стамбула.

Мир накрыло уже давно непредсказуемыми происшествиями – война, террор, санкции, кризис и агония Евросоюза. Германа не интересовала политика в том виде, где надо что-то пристально отслеживать, анализировать, давать прогнозы и иметь свою твёрдую патриотическую точку зрения. Тут не было искусства – это значит, что не было и желания думать об этом. Герман как мог, так и складывал для себя факты, которые были очевидны лишь для него.

Пару лет назад он отпустил от себя политику, когда ему объяснили – кто такие президенты.

Президенты – это специальные люди с особым набором психических свойств, где приоритетом является стратегический ум. Всё остальное не имеет решающего значения. Два главных свойства – смотреть в будущее и альтруизм в лице заботы о целом.

Если этого нет, тогда время на троне ограничено. Этому нельзя научить, это нельзя избрать или купить в гастрономе – это Божественное провидение. Вселенная намерена забрала у нас такой вопрос, потому что очень велика цена человеческой ошибки. Такие люди бояться лишь одного – остаться без доверия своего народа.

Когда Герман понял это, тогда убрал «трэш» из своего сознания, который может выглядеть по-разному – от антиправительственных митингов до пачкания Родины на страницах интернета.

Америка из-за природных ресурсов заварила кашу на Ближнем Востоке и заставила участвовать в своих хищных планах наклонённую Европу. Европа согласилась – теперь в Европе миллион беженцев. Великая Британия спрыгнула из евро паровоза с табличкой «Шоссе в никуда». Теперь Америка с Европой должны смотреть на Кремль, где сидит настоящий командир партизанского отряда. Они знают – этот сможет всё! Но их умные головы так нагадили по всему миру, что не знают – что им сейчас делать? Эрдоган сразу почуял «жареное», поэтому сразу же позвонил Путину и извинился за сбитый осенью прошлого года самолёт. ИГИЛ22
  Согласно решению Верховного суда РФ (Решение от29 декабря 2014 Г. N АКПИ14—1424С), деятельность экстремистской организации «ИГИЛ» (Также ДАИШ или ИГ) запрещена на территории РФ.


[Закрыть] такие маневры Анкары не понравились – аэропорт сразу взорвали. Вот и вся политика по Герману, не вникая в психоанализ.

Герман выключил телевизор и долго сидел на кухне в темноте. Через открытое окно к Герману вползла Тайна ночи. Она блуждала тихо и величественно, нежно трогала волосы, а горящая сигарета выглядела как одинокий маяк в чём-то бесконечном.

Герман подумал про Алису, «Вернисаж» и вспомнил Славу, который жил в Эдмонтоне уже много лет. Раньше они долго разговаривали по скайпу, где Герман слышал много печали про жизнь с другой стороны Земли. Он называл Эдмонтон по-канадски – «Дэтмонтон».

Потом Слава выучил английский и связь оборвалась. В памяти остались лишь его горечь, когда он не смог пойти на концерт Оззи Озборна из-за своего одиночества и то, что он только сейчас понял свою любовь к своей Родине. Счастье по Славе – это пить, гулять и просто жить там, где каждый куст за тебя! Хорошие слова, не правда ли?

Герман озарял Тайну ночи вспышками сигареты и вспомнил про «Вернисаж», где тоже блуждали другие тайны, которые носят юбки и любят восхищённые на себя взгляды.

Однажды в ночном клубе «Вернисаж» на вопрос о профессии мы ответили очень подпитым дамам, что Слава работает на стройке, а я – водитель грузовика.

Так оно примерно и было на тот момент. Но, иногда нас заносит на поворотах, как кобылу на льду. Поэтому, это было сказано «по-маяковски» – пафосно и монументально! Слава сумел вложить в смысл этих слов все свои счастливые мечты «ровной, правильной и мозолистой жизни». В этой сказке уже росли посаженые деревья, стояли могучие дома, а благодарные дети ласково поглядывали на своего волшебника – отца за рулём жигулёвской «шестёрки». Реальность сразу выпрямилась, как автобан, и прямо за Славиной покатой, широкой спиной «трудяги» – руку протяни и гладь, я увидел коммунизм.

Меня так вставили его слова, что я еле сдержал свои благодарные слёзы. Может же, Гад, рассказать так проникновенно! Именно в ту минуту я понял свою политическую близорукость, свою эгоистичную, маленькую, подлую сущность, всё мелкобуржуазное и пакостное всплыло у меня наверх, как дерьмо, что сразу захотелось исповедаться. Жаль, что это сразу прошло.

Дамы цинично переглянулись и попросили показать мои руки. На них кроме счастливой судьбы они ничего не увидели. Мне пришлось добавить, что я играю на рояле, как Шарапов, поэтому руки такие мягкие, без мозолей. Неубедительно – прочитал я во взглядах наших незнакомок. Тогда я достал технический паспорт на свой Спринтер и сунул им под нос. Они всё равно не разбирались в машинах, а там было написано – «грузовой фургон». Я им гордо заявил, что Бон Скотт из «АС/DС», Элвис Пресли и Камерун из «Титаника» тоже бывшие водилы. Им пришлось нам поверить, хотя одна из них демонстративно заглянула под стол, чтобы рассмотреть мои туфли.

Откуда берутся такие женские хит-парады состоятельности: туфли, часы, парфюм, потом трусы, носки и маникюр? Можно «пустить пыль в глаза» за сто долларов вместе со съёмной квартирой «типа – моя берлога» на сутки и машиной напрокат.

Туфли были хорошие – белые мокасины, которые мне подарил мой дальний родственник – московский «барсик», потому что они ему были малы. Он раз пять сказал, что они стоят три сотки баксов и родом они из «Крокуса». Он был денди, декаданс, хотя сегодня такое уже не в моде. Расстегнутые до пупа рубашки с цепями наперевес, где зеркало – лучший друг, а восторженные взгляды разводной бухгалтерии – живое тому подтверждение. Они ещё живут со своими «бабками» в двадцатом веке и до сих пор думают, что Берлинская стена существует. Такие не ходят обратно в магазин, чтобы сдать ботинки. Вы не знаете кто такой Барсик? Это просто. Барсик – это бизнесмен, который сам ездит на своём Мерседесе, в отличие от «супербарсика», у которого есть личный водила.

Короче, наши Евы поверили, что мы – люмпен, значит – зритель, и их понесло.

Дама, которая сидела рядом со мной театрально объявила, что она – хозяйка салона красоты. Я тут же сказал, что меня стрижёт Слава бесплатно китайской машинкой за восемь долларов, и повернул свою голову затылком прямо ей в лицо, чтобы она заценила работу моего друга как профессионал. Она парировала мою жесть и злобно задумалась.

Вторая Дама, которая сидела напротив меня сказала, что она училка. Я не люблю учителей, особенно пьяных. Мало того, она сказала, что преподаёт русский и литературу, часто повторяя, что «мы со Славом очень разные».

Слава заржал, как лошадь, когда она добавила, что ещё и детский психолог. Слава сказал, что его лечили от заикания в детстве психологи после драки со стаей птиц. Слава был уверен, что Хичкок им не знаком, поэтому подробно рассказал, как это было. Он даже показал им шрам на животе, думая, что это ему поможет в дальнейшем.

Вместо этого Дамы странно заёрзали и поняли, что мы их поить не будем, поэтому махнули официантке. Выпуклая красивая девушка безмятежно приняла заказ и скромно удалилась. Слава пил мартини и предложил Дамам. Это их опять очень насторожило, что штукатур пьёт мартини. Они отказались.

В советах по обольщению есть несколько правил, где написано, что всегда садитесь только напротив того, кого собираетесь охмурить. Как можно быстрее прикоснитесь к руке. Последний совет – максимально обнимайте тело, это про площадь соприкосновения, после того как, естественно. Что-то нам со «Славом» не очень хотелось пока трогать руки наших собеседниц. Мысль про «медляк» наводила панику в стройном ряду возможных взаимных телодвижений.

Спектакль только начинался. Дамы махнули по сотке и закусили из нашей тарелки с салатом. Я поднёс пламя зажигалки к чувственным губам своей соседки – сигарета вспыхнула. Тут же она объявила, что она ещё и искусствовед.

Слава удивлённо воскликнул, что не любит «Чёрный квадрат», потому что он тоже так может. Искусствовед ничего не ответила, лишь хитро и демонстративно посмотрела на свою подругу.

И тут я не выдержал и рассказал, как однажды два часа просидел напротив «Сикстинской мадонны» в Дрезденской картинной галерее и не понял, почему картина Рафаэля самая дорогая в мире. Потом я добавил, что Фрейд умер от рака ротовой полости, что совсем не случайно, и, что, когда я жил в Новой Зеландии, то там совсем другое небо.

Слава тут же добавил, что, мол, сколько ты там жил, тоже мне, года два, ты лучше расскажи, как ты работал спасателем в Южной Африке.

А я ему в ответ, мол, расскажи нам лучше, дружок, как ты трахал за сто евро бабушек в Барселоне! Старушатник!

Моя соседка впилась в меня своим циничным заморским взглядом и прошипела, что я – чернь. Потом – зло, и выпила залпом полный фужер коньяку со своей подругой.

Я добавил, что я – «аццкий сотона».

Очень кстати загремела музыка – «Белый пароход» – диско – гимн социализма. Наши Дамы с сумками поднялись танцевать.

Мы сидели на самом верху в углу. Когда они спускались, то одну из них, училку, понесло и она сложила с собой ещё двоих, таких же, «номинанток на Оскар» – зал поплыл в овациях!

Так я и не успел её охмурить, моё время вышло. Их подхватили парни в мокрых майках, уверенно, по-хозяйски, и все пустились в пляс.

***

Ночь была в разгаре. Гремела песня «Ах, вернисаж, ах, вернисаж…» Мы сидели на бетоне возле входа в ресторан и курили.

К нам подошли Наши Дамы и попросили огоньку. Я поднёс пламя сначала к хозяйке салона красоты, затем к детскому психиатру. Они затянулись и буркнули «мерси».

Они нас не узнали. Пришлось всё начинать сначала. Но, хотелось бы добавить – ночь была им к лицу. Королева – Ночь вселяет в нас другую реальность, поэтому ты можешь знать и не знать себя самого, не говоря уже о других. В этом незнании и есть та сила свободы, которая и делает нас счастливыми, каждого по-своему. И я вспомнил слова из песни «10С.С.», которые всегда уместны в такой ситуации – «… нет, я не влюблён, есть дела поважней…»

18. «Старый дом» – Мои соседи

Дом Германа построили в 1945 году пленные немцы. Раньше в этом доме жили люди из Министерства финансов, а в конце двора был Суражский рынок. В конце улицы Фабрициуса был Суражский вокзал. Минск многоэтажный заканчивался именно на вокзале, который обслуживал направление на Брест. Когда Герман купил здесь квартиру в 1995 году, то старые жильцы дома холодно встретили его. Тогда ещё можно было встретить некий снобизм старого перед новым. Позже Герман понял секрет такого недоверия, где Прошлое не ушло до сих пор. Убедиться в этом не трудно, если заглянуть в квартиры моих соседей прямо сейчас.

«Моя гренландская муза»

Жора – писатель из соседнего подъезда. Звуки кукушки.

Жора поднимается, открывает дверь балкона и смотрит на дерево.

В комнату заходит Таня, его жена и подходит к Жоре.

ТАНЯ – Считаешь, сколько тебе жить осталось на этом свете?

ЗВУКИ КУКУШКИ СТИХАЮТ.

ЖОРА – Я это дерево посадил, когда мне было десять лет.

ТАНЯ – Заплачь ещё! Высохло твоё дерево. Завтра позвоню, чтобы его спили. Кукушка отпевать прилетала, это твоё дерево!

ЖОРА – Что за жесть ты несёшь? Отпевать прилетала! У тебя везде одни похороны! Ты такая грубая, кожа как у слона!

ТАНЯ – Сорок пять лет мужику, а разговаривает как малолетка!

ЖОРА – Сорок четыре! Не надо из меня постоянно делать пенсионера!

ТАНЯ – Господи, когда он возьмётся за ум?

ЖОРА – Смени пластинку, дура!

ТАНЯ – Кто? Так, всё, с меня хватит! Так жить невозможно!

ЖОРА – Я тебе сказал – заткнись!

Жора садится за стол и читает газету. Таня садится напротив Жоры и нервно листает журнал.

ТАНЯ – Никакого уважения! Писака! Урод! Смотреть тошно! Как можно сидеть днями дома и ни хрена не делать? Хоть бы обед приготовил или полы помыл.

ЖОРА – Что? Полы мыть? Кормить тебя? Это было раньше. Сегодня ты этого не заслуживаешь! Лучше послушай, о чём пишут в прессе.

ТАНЯ – В прессе – шмесе! Один ты газеты читаешь! Их уже давно никто не покупает, на хрен они нужны, твои эти газеты, если есть компьютер.

ЖОРА – Я люблю читать газеты, потому что у меня ностальгия по социализму.

ТАНЯ – О! Ещё лучше – социализм ему подавай!

ЖОРА – А знаешь почему? Никогда не догадаешься! Если бы я смог вернуться обратно, то никогда бы на тебе не женился! Зараза! Ты мне всю жизнь испоганила, дешёвка!

ТАНЯ – (вскакивает, кричит) Я – дешёвка? Ах, ты козёл! Это ты – дешёвка! Романы он пишет! Ищет славы! Работать иди на завод! Пристроился тут на всём готовом! Фантазии у него, видите ли, мирового уровня! Ненавижу! Микроб! Насекомое! Тряпка! Он ещё меня дешёвкой называет! Надо же! Я – главный бухгалтер, между прочем! Я – правая рука директора!

Таня закрывает голову руками.

Жора кладёт газету на стол и с сожалением смотрит на Таню.

ЖОРА – Меня твои должности не интересуют. Ясно? У меня другие авторитеты! И о деньгах – я зарабатываю намного больше тебя.

ТАНЯ – Авторитеты у него другие, видите ли! Все с Нобелевскими премиями! Придурки! Откуда мне знать про твои деньги, если ты прячешь их в надёжном месте.

ЖОРА – А всё могло быть иначе. Знаешь, сколько раз я заходил в ювелирный магазин и выбирал тебе подарок?

ТАНЯ – Не верю своим ушам! Подарок он выбирал! И где же он, этот твой драгоценный подарок?

Жора СМЕЁТСЯ и снимает своё обручальное кольцо с пальца. Жора кладёт кольцо на стол.

ЖОРА – Вот тебе мой подарок! Подавись!

Таня испуганно смотрит на кольцо. Жора читает газету.

ТАНЯ – Это что? Твой новый сюжет?

ЖОРА – Послушай, Танюша, что я тебе скажу – в газете написано, что люди по-настоящему становятся счастливыми после сорока пяти лет. В это время дети уходят и появляются другие возможности. Как ты считаешь – нам такое угрожает?

ТАНЯ – Это тебе надо думать об этом. Мне и тридцать пять никто не даёт. Только и слышу со всех сторон, – Какая соблазнительная женщина! Вот же повезло кому-то!

ЖОРА – Ты не ответила на мой вопрос, соблазнительная, – нас с тобой ожидает счастье? Последний шанс у нас есть? Наш Саша скоро окончит институт и уйдёт в свою жизнь. Мы останемся вдвоём. Ты меня слышишь, Танюша?

ТАНЯ – Я – не гадалка, откуда мне знать, что со мной будет через пять лет. Но, моя жизнь сегодня меня не устраивает.

ЖОРА – Неужели?

ТАНЯ – Мне всё надоело. Всё! Эта твоя кислая рожа, упрёки, намёки, отсутствие внимания, твоя серая писательская работа у компьютера. Ты – не тот мужчина, которым я могу гордиться.

ЖОРА – Ты никогда мной и не гордилась. Самое страшное – ты никогда меня не любила. Я только недавно это понял. Тебе такое недоступно.

ТАНЯ – Что? Это мне недоступно любить и быть любимой?

ЖОРА – Да, дорогая, ты – холодная женщина!

ТАНЯ – Куда ты клонишь?

ЖОРА – Всё туда же, Танюша, туда, в то место, где живёт любовь, твою мать! Если бы мне в мои двадцать пять лет знать такие простые и очевидные вещи! Но, как можно об этом знать, когда всё так замаскировано под гармонию. Ты и тогда не любила секс. Холодильник, твою Мать! Мамка моя мне говорила – Не связывайся с этой грязной девкой!

ТАНЯ – Ой! Мамочку свою не послушал! Забыл, как она тебя в детстве бабке подсунула, чтобы ты ей не мешал? Шалава! Мамку он не послушал!

ЖОРА – Я её не собираюсь защищать! И тебя тоже не собираюсь оправдывать! У меня вообще сомнения по поводу правильных поступков женщин! Ну, очень большие сомнения! Мне кажется, что женщины вообще не способны поступать правильно по отношению к мужчинам! Поэтому будем разговаривать на языке мужчин – будем разговаривать по-пацански! Это, пожалуй, последнее место, где жизнь проходит по законам справедливости! Ясно, главный бухгалтер?

ТАНЯ – Да пошёл ты! Справедливости захотел? Хорошо! Да, я не хочу с тобой заниматься сексом. Я секс ненавижу! Мне потом надо полдня отходить от такого вырубона. Как наказание какое-то! Два раза в месяц перед сном – и всё! Да, я такая. Все такие, только рассказывают сказки про бесконечные оргазмы. Сказки!

ЖОРА – А мне что делать с этим твоим «не верю»?

ТАНЯ – К проституткам иди или онанизмом занимайся. Меня это не касается. Любовницу себе заведи. У тебя же раньше была одна шлюшка белобрысая. Как же её звали? Ага, вспомнила – Вероника! Такая любовь, целых пять лет к ней тягался! Бедняжка! Вот к ней и съезди, а потом домой. Понял, Кобелина!

ЖОРА – Тогда ты сказала, что прощаешь меня и будешь очень сексуальной. Забыла? Тебя хватило на месяц, а потом всё стало как прежде.

ТАНЯ – Жора, ты считаешь, что мы так плохо ладим из-за этого?

ЖОРА – Да, и из-за этого тоже.

ТАНЯ – Господи, какая примитивность! Хорошо, пошли в спальню, подёргаешься и успокоишься, если в этом все проблемы. Давай, я согласна или ты хочешь меня поиметь прямо здесь, на этом столе?

ЖОРА – Она согласна! Вот как мне сегодня повезло – уговорил жену на секс на кухонном столе! Завтра тоже надо будет закатить скандал, чтобы ты мне дала? Это у нас с тобой такая прелюдия любви, твою Мать! Как я с тобой прожил двадцать лет?

ТАНЯ – Заплачь ещё! Все так живут, понял?

ЖОРА – Откуда тебе знать – как живут другие люди?

ТАНЯ – Тоже мне открытие! Конечно, мы на работе обсуждаем и такие темы.

ЖОРА – Ну, тогда поделись со мной чужим горем.

ТАНЯ – Это только у тебя везде горе! У всех мужики нормальные – краны починят, лампочку вкрутят, ремонт в квартире сделают и не ходят с эрекцией по дому годами и так далее. Один ты сексуально озабоченный.

ЖОРА – У нас в квартире вода не течёт и лампочки светят. И чтобы тебе ещё приятней было – носки, трусы, рубашки и штаны стирать не надо и жрать мне тоже не надо готовить, потому что от твоей еды у меня психоз. Тебе остаётся только порхать перед зеркалом и крутить своей этой жирной жопой, которая выполняет лишь частично свою функцию. И на десерт – это моя квартира, если ты забыла. Я тебя из общаги института сюда привёл после свадьбы и всю твою деревенскую одежду на помойку выбросил. Потом водил тебя деревенщину неотёсанную по театрам и ресторанам, чтобы ты избавилась от своих плебейских привычек во всём видеть мелочность и нищету. Много лет ушло у меня на это. Твои эти хомячьи привычки до сих пор терзают тебя. Правильная всё же поговорка есть – «Девушка может уехать из деревни, а вот деревня из девушки никогда»

ТАНЯ – Вот как ты заговорил! Деревня, хутор, привычки! Неужели так заметно?

ЖОРА – Ты оглянись вокруг! Что это за шторы, обои, люстры? Ты посмотри – как ты одета, родная? Ты так и осталась деревенщиной, примитивной бабой, а собираешься мне рассказывать про восхищённые на тебя взгляды и положение в обществе. Ты не прочитала ни одного моего рассказа, ни одного! О чём мне с тобой разговаривать? Живёшь со мной как в тоннеле метро!

ТАНЯ – Только ты так считаешь, понял? Я – самая красивая на свете!

ЖОРА – К сожаленью, это так. Красотой тебя наградила Природа! Я когда тебя первый раз увидел, то сразу стал как фонарный столб. Наверное, поэтому я и живу с тобой столько лет. Красивая зараза! Как кукла! Выкинуть жалко! Теперь я понимаю, что за этой красивой картинкой нет ни ума, ни любви, нет ничего, что помогло бы мне думать иначе. Но самое мерзкое, что ты всегда была не за меня. Так, за что угодно, но только не за меня. Как будто и не была замужем. Пустота!

ТАНЯ – Я тебя не понимаю.

ЖОРА – Вот, точно сказано! Ты просто этого не понимаешь, у тебя нет такого датчика, который может расшифровать мои простые слова.

ТАНЯ – Чего ты хочешь?

ЖОРА – Я думаю про твою маму.

ТАНЯ – Что – захотел сравнить мою хорошую, заботливую маму со своей эгоистичной мамкой?

ЖОРА – Ещё как хочу! Как-то давно после нашего очередного скандала на тему «почему опять ты мне не дала» твоя мамуся предлагала мне деньги, чтобы я съездил к проституткам и оставил тебя в покое. Она очень заботливая, мама эта твоя и моя любимая тёща. Похоже, ей тоже были известны эти проблемы – как избегать сексуальных причуд своего мужа. Наверное, твой папик, царство ему Небесное, тоже любил ходить по бабам за семейные деньги. Шарман! Вот же, твою мать, семейка! У вас род такой антарктический, как морозильная камера, фригидные красотки! Вы от животного мира недалеко ушли в своём развитии, там тоже – секс только во время течки, то есть только для продолжения рода. Хотя, Мамка твоя и сегодня выглядит шикарно для колхоза, где и работала всю жизнь продавщицей в этом убогом сельском магазинчике. Самогонщица и главная сплетница в округе! Сама не ГАМ – и другому не дам!

ТАНЯ – Что? Давала тебе деньги на ****ей? Вот, скотина!

Таня хватает телефон из сумки и набирает номер. Закуривает сигарету. Встаёт.

ТАНЯ – Мама? Ну, здравствуй, мамочка! Ты рада! Я тебя убью, сволочь! За что? Как ты могла давать моему любимому мужу, моему ненаглядному Жорику деньги на проституток? Чудовище! Что? Так это правда? Он брал деньги и уезжал из дома? ЧТОООО? Вы с ним потом это обсуждали? Какая же ты мерзость! Чтоб ты сдохла, Падла! Ненавижу вас всех!

Таня бросает телефон на стол и достаёт бутылку водки. Наливает рюмку и выпивает залпом. Наливает вторую. Пьёт. Закуривает сигарету. Жора смеётся и наливает себе рюмку водки. Пьёт.

ТАНЯ – Разозлил ты меня, Жора! Ладно! Теперь моя очередь! Жора, скажи, у меня может быть любовник?

ЖОРА – Ты ждёшь ответа?

ТАНЯ – Конечно, после того как моя подлая мама финансирует твои любовные похождения я вынуждена защищаться.

ЖОРА – Я могу тебя ударить.

ТАНЯ – Я могу тебя вообще убить, зарезать во сне!

ЖОРА – Ладно, ведь у нас откровенный разговор, не правда ли?

ТАНЯ – Ещё какой откровенный!

ЖОРА – Судя по твоим требованиям к мужчинам, которыми можно гордиться – их может быть много.

ТАНЯ – Зачем мне много, мне нужен один.

ЖОРА – Твой шеф!

ТАНЯ – Не думаю, он худой и очень жадный.

ЖОРА – Жадный? Хотя, кому такое знать лучше всех, если не главному бухгалтеру.

ТАНЯ – Вот именно!

ЖОРА – Сказать честно – я никогда не думал про твои измены.

ТАНЯ – Ага, ты считаешь, что измена – это только желание. Как у тебя, например. Да?

ЖОРА – Возможно. Меня всегда удивляло желание женщин выглядеть сексуально. Оно понятно, когда женщина действительно любит секс. Но зачем выглядеть сексуально и не заниматься сексом? Создаётся ложное впечатление. Этому я нахожу лишь одно объяснение – дурость.

ТАНЯ – Да, ты прав. Если мужчину не интересует секс, тогда такое написано у него на морде. Трудно с этим спорить. Но, я спрашиваю про себя у своего мужа – У такой холодной, как я, может быть любовник?

ЖОРА – Зачем? Не вижу логики.

ТАНЯ – Он не видит логики. Женщина готова многим пожертвовать, если мужчина видит в ней Богиню и, самое главное, всегда говорит ей об этом.

ЖОРА – Ты для кого-то Богиня?

ТАНЯ – Почему нет?

ЖОРА – Логично. Ведь для меня ты тоже была когда-то Богиня.

ТАНЯ – Сюда можно добавить, что я умна.

ЖОРА – Для кого-то – да, наверное, ты и умна.

ТАНЯ – Я умна, образована, сексуальна и обворожительна, Болван!

Жора уходит в темноту сцены и выносит глобус. Ставит его на стол.

ЖОРА – Покажи Австралию!

Таня встаёт, долго смотрит на глобус и показывает пальцем на Гренландию. Жора истерично смеётся и падает со стула. Таня со злобой хватает газету со стола и лихорадочно бьёт Жору. Жора смеётся ещё громче и катается по полу. Таня бросает газету в Жору и садится за стол. Жора встаёт и садится рядом.

ЖОРА – Да, Танюха, в этом мире есть только одна страна на Земле, которую ты знаешь и любишь – это Гренландия. Оно и правильно – холод и пустота. Это твой художественный образ. Как в тебе может жить Австралия?

ТАНЯ – Подумаешь – я чуть-чуть ошиблась! Это из-за твоего уродливого глобуса. Зато я объездила полмира, понял!

ЖОРА – Нет, Танюха, ты не ошиблась. Это я совершил ошибку, когда на тебе женился. А ты говоришь – умна, образована, сексуальна!

ТАНЯ – Ты не ту географию изучаешь, Георгий! Начинай изучать географию на моём прекрасном теле, пока не поздно! На меня мужики смотрят с вожделением и могут свернуть тебе шею, если я попрошу их об этом. А ты мне говоришь про мою ущербность. Тебе очень повезло в жизни и в любви, мой ненаглядный Жорик! Ты должен этим гордиться!

Жора наливает себе рюмку водки. Пьёт. Смотрит в глаза Тани.

ЖОРА – Ты считаешь, что ты достойна, чтобы я посветил тебе свою жизнь?

ТАНЯ – Конечно!

ЖОРА – (смеётся) – Я лучше проститутками буду гордиться через двадцать минут, потому что там всё понятно, а главное – прозрачно и правдиво! Самая честная профессия на свете!

ТАНЯ – А со мной не хочешь секс на прощание? Или ты уже не хочешь? Или ты уже не можешь, импотент?

Таня поднимает юбку. Жора замахивается и сдерживает кулак, с презрением глядя на Таню.

ТАНЯ – Чего ты ждёшь? Бей! Будь мужчиной! И ещё – эта квартира давно уже не твоя! У тебя останется лишь маленький коридорчик в прихожей, если я захочу. И про твои внушительные гонорары – половина моя! Совместно нажитое имущество! Так что – сиди и не рыпайся, засранец! И колечко своё обручальное натяни обратно на свой хрупкий пальчик, Ван Гог!

ЖОРА – Ого! Я уже художник!

Жора опускает руку и отходит от Тани.

ЖОРА – Скажи мне, Таня, когда ты впервые поняла, что я не тот мужчина, которым ты можешь гордиться?

Таня наливает себе водки, пьёт.

ТАНЯ – Зачем тебе это знать?

ЖОРА – Говори, не бойся, что уже терять?

ТАНЯ – Ладно, если ты так просишь. Ты всегда был для меня как борщ без сметаны – обычный и чужой.

ЖОРА – Я ухожу от тебя.

ТАНЯ – Ты всегда так говоришь.

ЖОРА – Нет, теперь это произойдёт на самом деле.

ТАНЯ – И так ты тоже говоришь. Ты ничего не делаешь, а только говоришь и говоришь, мой бедный Жорик!

ЖОРА – Знаешь, Танюша, я всё же должен сказать тебе спасибо за всё, что ты для меня сделала, а точнее – не сделала. Ты лишила меня возможности любить тебя по-настоящему, любить пламенно и наивно. Эта несправедливость нашла своё воплощение в моём творчестве. Спасибо тебе за это!

ТАНЯ – Ого! Так я твоя Муза!

ЖОРА – Да, ты моя гренландская муза!

Жора медленно выходит из квартиры. Таня испуганно смотрит вслед.

ТАНЯ – Ты куда собрался, дорогой?

ЖОРА – В Ленинскую библиотеку.

ТАНЯ – Она уже не работает.

ЖОРА – Ты плохо знаешь библиотеки жизни, Танюша! Библиотеки разные бывают. Они так устроены, что когда одни закрываются, то другие обязательно открываются. Учиться на своих ошибках никогда не поздно!

ТАНЯ – Ладно, сходи – поучись! А мне что делать?

ЖОРА – Квартиру проветри последний раз от моемого зловонного дыхания!

Стук входной двери. Таня лихорадочно ходит по комнате. Замечает глобус.

ТАНЯ – Так, где же эта чёртова Австралия?

Таня крутит глобус и внимательно в него вглядывается.

ТАНЯ – Сходи, сходи, проветрись! Крылья распустил! Посмотрим ещё, чья возьмёт!

«Игроки в карты»

Вечер. Наташа сидит за столом и пьёт кофе.

Из темноты слышен голос Васи – он поёт песню «…купалинка, купалинка, тёмная ночка…»

Наташа улыбается и тихонько подпевает. Песня стихает.

Из темноты появляется Вася – сантехник в белой майке и подходит к Наташе.

ВАСЯ – Всё! Гарантия – один год! Принимайте работу, Хозяйка!

Наташа встаёт и идёт в темноту. Вася следует за ней.

Они возвращаются обратно к столу.

НАТАША – У вас золотые руки! А как вас зовут? Сразу надо было с вами познакомиться, да вот я что-то не сообразила. Извините!

ВАСЯ – Не извиняйтесь. На сантехников все смотрят с пренебрежением. Я уже привык.

НАТАША – Разве к этому можно привыкнуть?

ВАСЯ – Привыкнуть можно к чему угодно. Меня зовут Вася.

НАТАША – Очень приятно, Василий! Я – Наташа. Хотите кофе?

ВАСЯ – Спасибо. Я люблю кофе! Можно я буду говорить – «ты»?

НАТАША – Хорошо.

Вася садится за стол. Наташа исчезает в темноте и появляется с чашкой кофе. Ставит кофе перед Васей. Наташа садится напротив Васи.

НАТАША – Василий, сколько я тебе должна?

ВАСЯ – Лучше называть меня Вася. Двадцать долларов.

Наташа достаёт из сумки деньги и кладёт на стол. Вася забирает деньги и кладёт в карман джинсов.

НАТАША – Вася, я не смотрю на тебя с пренебрежением.

ВАСЯ – Мне всё равно как ты на меня смотришь.

НАТАША – А я вот не могу к этому привыкнуть. Мне очень важно, что обо мне подумают другие люди.

ВАСЯ – (смеётся) – Это правильно! Поэтому ты и живёшь одна.

НАТАША – Это заметно?

ВАСЯ – Да, такое не скроешь от посторонних глаз. Все свои преступления люди хранят в ванной комнате. Ха-ха!

НАТАША – (нервно) Ещё кофе?

ВАСЯ – Я ещё этот кофе не допил. Ты не нервничай, Натаха! В одиночестве больше плюсов, чем минусов.

НАТАША – Красиво звучит!

ВАСЯ – Одиночество разное бывает. Я по чужим домам всякого насмотрелся. Ты – человек хороший, но тебе просто не повезло, я думаю. Пока не повезло.

НАТАША – Прямо какой-то урок психоанализа!

ВАСЯ – Хочешь совет?

НАТАША – Стыдно признаться, но я сама советник! Получается – сапожник без сапог! Советник ждёт совет!

ВАСЯ – Стыдно – это хорошо, очень хорошо!

НАТАША – Это хорошо, когда стыдно? Я не могу от этого избавиться!

ВАСЯ – Стыд разный бывает. Потерять стыд – вот что стыдно! Хотя, ты знаешь – стыд нельзя потерять. Это качество в людях от рождения, поэтому нам стыдно или не стыдно всю жизнь. Как ты думаешь – почему проституткам не стыдно, а нормальным дамам через такое переступить невозможно?

НАТАША – Ты прямо Фрейд какой-то! Почему стыдно? Ну и вопрос! Надо подумать.

ВАСЯ – Не надо думать – ответ на поверхности. Стыд – он есть или его нет. У тебя стыд есть, поэтому у тебя проблемы с мужиками. Неужели трудно подойти к тому, кто нравится, и схватить его за яйца?