Текст книги "Trash. Роман"

– Как-нибудь потом. Рассказывай про ворону.

– Ладно. Блондинка и Дохлик – ироничный взгляд. Из справки: Ирония – интеллектуальное превосходство. Большие глаза и чрезмерная чувствительность к запахам. Антиубийство. Тату для маскировки чувства страха. Нудисты и солнцееды. Хватит? Кстати, красная помада к нам пришла из Древней Греции. Её использовали только проститутки, которые занимались оральным сексом. Не говори никому – не надо!

– И как это понимать?

– Они не смогут убить даже комара, а ты их в триллер хотел запустить! А ночью, чтобы сходить в туалет, такие люди включают свет во всей квартире, потому что там сидит Ведьма из Блэр. Вот так и бегают в кино такие актёры без внутренней задачи, а зритель не может ему поверить. Смотришь иногда на актёров, которых выбрали неправильно и понимаешь – сценарист не знал, режиссёр не знал, продюсер не знал и поэтому кино левое. Как можно сыграть командира партизанского отряда, когда ты в штаны уже наложил после взрыва петарды. А ещё и кровища вокруг морями льётся и черепа, и косы, и карнавал смерти. Или играют звуковых писателей, а сами в школе на тройки учились. Актёр – это профессия, где необходимы особые свойства психики. Экспертов надо приглашать на всех уровнях! Это тоже киношный трэш!

– Герман, у нас проблемы! Смотри в другую сторону!

Герман и Валера замечают в конце аллеи, что Блондинка и Дохлик разговаривают с двумя милиционерами и показывают руками в их сторону. Милиционеры одобрительно кивают головами и сразу идут по аллее к ним навстречу. Влюблённая парочка прячется в кусты.

Герман выбрасывает сигарету в урну и стучит Валере по плечу.

– Валера, давай я буду разговаривать, а то будет как в прошлый раз! Я люблю спать в правильном месте. У меня тогда, кстати, телефон разбили менты, который мне подарила одна очень чувствительная дама. Очень чувствительная, понимаешь?

Валера улыбается и одобрительно кивает в ответ.

Два лейтенанта медленно подходят к Герману и Валере. Один из них высокий, крепкий с тонкой верхней губой, весь как сжатая пружина, другой лейтенант сбитый, плотный и медлительный, взгляд с укоризной, но живой, без признаков злобы. – Жену правильно выбрал – подумал Герман – Нет, мы жён не выбираем! Пардон! Жёны выбирают нас!

– Лейтенант Осипов. Предъявите документы, граждане!

– Товарищ лейтенант, у нас нет документов. Номер телефона – это пожалуйста!

Герман и Валера встают, чтобы не привлекать всеобщее внимание.

– Где живёте, граждане?

– Я живу на улице Фабрициуса возле РОВД Московского района и нахожусь в прекрасных отношениях со многими из ваших коллег. А мой друг живёт на улице Карла Маркса рядом с шахматно-шашечным клубом. Мы туда иногда заходим в шахматы поиграть или футбол посмотреть. Ой, как же вчера плакали хорваты!

– Понятно. Зачем молодёжь пугаете средь бела дня?

– Я и мой друг – сценаристы. Мы сочиняем истории для кино. Мы поспорили и решили проверить свои догадки. Остальное вы знаете.

– И кто выиграл?

– Выиграл я, потому что сказал, что этот пацан не сможет убить даже комара.

Милиционеры начинают улыбаться и смотрят друг на друга.

– А как вы это определяете, гражданин?

– Сразу!

– Интересно! А про моего товарища можете что-нибудь сказать?

– А почему про него? Я могу и про тебя сказать!

– Ну, ладно, если не критично!

– Твой друг однолюб и плохо стреляет, у него хорошая память и золотые руки, а ты наоборот. И ещё – твоего друга загрызает иногда чувство вины – это пустое, и он очень злопамятный, а у тебя всё легко и просто. Хватит? И ещё – у твоего друга могут быть проблемы, когда он спит в чужой постели.

Лейтенанты испуганно переглядываются и начинают улыбаться.

– Экстрасенс, что-ли?

– А почему у меня бывают проблемы с другими бабами? С женой всё отлично, а с незнакомой девкой может ничего не получится? Ходишь потом и думаешь – может к психологу сходить?

– Это не проблема, тут дело в привычке. Смена привычной обстановки может заблокировать желание. А у твоего стройного друга, если что-то не так, тогда он обвиняет бабу – и это тоже верно. Женщина не хочет и мужик тоже не хочет. Мы же всё нюхаем, как собаки, а если не пахнет размножением, тогда и кобели не грызут друг друга. Всё просто! Мы свободны?

– Нет. Давай ещё!

– Тебе Осипов перед свиданием не надо мыться мылом. А ты скажи своей жене, чтобы не будила тебя ночью, когда ты храпишь. Через лет десять заработаешь с родной женой нарушение сердечного ритма, а будешь думать, что служба виновата. Конец фильма!

– Нет. Про мыло объясни.

– Ладно. Драки не будет?

– Давай, не бойся!

– У тебя и так либидо слабое, а мыло вообще смывает твой мужской оптимизм. Женщины нас тоже нюхают. А так как новых женщин у тебя много, поэтому у тебя есть надёжный способ – сразу целоваться. И ласки – кожа любит, когда её гладят. А тебе можно и без прелюдий обойтись! Ты же не любишь женские ласки?

– Нет, не люблю!

– А я люблю! – сказал Осипов.

Лейтенанты улыбаются и отдают честь. Они быстро уходят с аллеи в чащу парка, где слышны их восхищённые возгласы.

Герман закуривает сигарету и садится на скамейку. Валера начинает смеяться.

– Да, Гера, что-то с тобой совсем не так! Кашпировский, твою Мать! Бесплатный сеанс гипноза! Герман – ты психическая бомба! Новый вид оружия!

– Ты же смеялся с меня два года назад, когда я тебе предлагал нырнуть вместе со мной!

– Так! Надо мне начинать изучать твои эти масонские методики! Но, про сюжет – ты спалился! Без сюжета не обойтись!

Герман начинает ржать и толкает Валеру в плечо.

– Паниковский перед смертью – крылышко, грудка, это опера… Валера – завязка, кульминация, развязка… Крылышко, грудка, это опера, когда я читаю Сида Филда! Кстати, ты знаешь как по-английски звучит кульминация?

– Нет.

– А ты подумай.

– Ну не знаю я!

– Климакс!

– Неужели! Твою Мать! Ты такой мерзкий бываешь!

– Это от плохой сюжетной линии!

– Зря ты на Филда нагнал! Умнейший мужик! Другое дело, если принять Интернет как сюжет, тогда да! Мы же сидим за монитором, и всё время прыгаем из сайта на сайт, из одной истории в другую – это и есть сюжет! Самый актуальный и самый реальный! Нам уже мало одной истории – нам нужен весь этот скомканный мир сразу! Да, именно так! Сегодня мы так желаем знать, поэтому и писать надо тоже так! Интернет как сюжет – отличная идея!

Валера встал и долго смотрел на ворону, которой сегодня повезло – это был её день! И Валера подумал, что за двадцать долларов он оторвал бы голову не только ей. Но, ему никто не предлагает даже это. Он нашёл камень и бросил в исчадие ада – ворона лишь повернула голову на камень, который пролетел мимо. Валера ещё раз возбуждённо подумал про напрасные угрозы животному миру и повернулся к Герману, как будто только что выиграл миллион евро в лотерею.

– Вот я тебя и поймал! Дуришь мне голову! У него нет сюжета! Короче так – как называется роман?

– Трэш.

– Антагонист – Мусор! Отлично! Главный герой убирает мусор! Так?

– Допустим.

– Где завязка? Всё началось из желания Главного героя стать на тропу войны – событие мы пропустим. Итак, есть конфликт между Трэш и Героем. Кульминация в чём? Мусор победить нельзя – он вечен и лишь отступает под напором осознания в голове Героя. Мусор больше не правит миром Героя. Перелом – это самая главная сцена! Мусор временно исчезает, и Герой выходит на другой, более высший путь сознания. Конец фильма! Кстати, и Арка Героя тоже здесь есть, потому что Герой изменяется – становится чистым после того, как вылез из помойки. Получите сюжетную линию, Герман! Нет сюжета – крылышко, грудка, ножка!

– Неплохо! Но, можно расширить твоё повествование, если объявить Главным Героем Вселенную – «Мастер оф папетс» из Метлы 1986 года, которая дёргает за нитки двух придурков. Их имена нетрудно домыслить – их зовут Валера и Герман. Гы!

– Вывернулся, схитрил, но оригинально! Принято!

– Это у тебя принято, а у меня нет.

– Опять нет! Всё уже танцует по сюжетной линии! Не лезь!

– Ты даже не замечаешь, майн фрэн, что опять попал в стойло, в чужое стойло, где Сид Филд, Роберт Макки и другие романтики от драматургии кино тебе указывают твоё место. Они тебе загнали в голову великую идею от бизнеса, где «выгодно – невыгодно» имеет решающее значение.

– А как же ещё? Иначе у тебя никто ничего не купит!

– Вот я тебе и говорю – персонажи кривые и надуманные, потому что живут в придуманных конфликтах и им нужны Арки характеров. Ты прыгаешь в этот запланированный провал чужих идей и пишешь по их правилам, где на финале лежат гонорары. У тебя на флаге твоей мифической победы написано «Я стал сценаристом, потому что я люблю деньги» А почему сценаристом? Потому что кому-то, где-то, когда-то заплатили за это миллионы долларов! Это чистый трэш!

– Это же факты!

– Когда Филд и другие писали свои теоремы, то они были во власти своих желаний. Сначала желание, потом реализация, потом успех и процветание. У тебя есть только желание заработать деньги – всё наоборот и поэтому ты можешь только скопировать их схемы из двадцатого века, которые давно окоченели.

– Ты совсем меня запутал! Что, чёрт возьми, ты предлагаешь?

– Я тебе сказал – нет никакой сюжетной линии! Есть чистая импровизация – слушай свои желания! Я пишу только то, что возникает у меня каждый день. Я иду по сюжету своих желаний! Кафка назвал своё творчество – логика сновидений! Отлично! Вот поэтому он и Кафка, потому что слушал желания Вселенной и их фиксировал. Мы всего лишь инструменты, где дирижёр и ноты -Гармония Мира!

– Ты не знаешь финал своего романа?

– Нет. Я лишь знаю, что иду верно, потому что за мой путь отвечает Привратник. Если ты почитаешь биографии великих людей, то не сможешь не заметить одно обстоятельство, которое объединяет все великие открытия и сюжеты – он пришли к ним извне. Суриков увидел чёрную ворону на снежном поле и написал «Боярыню Морозову», а Малевич увидел чёрный квадрат на болоте, когда там выпал первый снег. Первые морозы сковывали болотную жижу, и местные пацаны пилили, резали квадратами торф для топлива. И ты можешь что-то увидеть монументальное в своей жизни, если примешь себя за пиксель в бесконечном экране жизни. У тебя нет процессора управления самим собой, тебе дали лишь ум для анализа того, что с тобой уже произошло. А сигналы о том – как тебе жить и что делать приходят в виде чужих желаний. Если ты их выполняешь, тогда Привратник пропускает тебя дальше. Куда? К тому, что тебе нужно. А что тебе нужно? Ответ прост – получать наслаждение от жизни! А наслаждение от жизни включает в себя всё, что тебе необходимо – деньги, блага и, конечно, секс. Почему последним является секс? Ответ тоже прост – он выравнивает биохимию головного мозга, которая сообщает нам о том, что мы счастливы! Вывод – Счастье возможно только тогда, когда ты живёшь в согласии с самим собой!

– Всё! Это конец!

– Это конец драматургии двадцатого века, старик!

– Вот засада! Опять забыл включить диктофон! Герман – ты голимый колдун! Но, я всё понял!

– Вот, наконец-то ты домчал! Сейчас пойдём в кафе, выпьем кофе и послушаем трэш от Метлы «Инфоргивен ту»! А эти наши юные друзья всё равно за нами наблюдают. Видишь их?

Валера машет им рукой. Они резко вскакивают со скамейки и быстро уходят к выходу из парка.

– Все дети наши! – говорит Герман.

– Ага, сейчас! Особенно такие! Стукачи!

14. «Пьяная Луна» – Сара

Сара – худая высокая брюнетка, короткая стрижка, примерно тридцать пять лет, без макияжа, тонкие губы, усталый пепельный взгляд, движения точные, плавные.

Одежда – чёрная майка, голубые джинсы в обтяжку, кроссовки. Фигура стройная, грудь маленькая, попа маленькая, кожа белая, кисти рук длинные, ногти аккуратные, на руках шрамы, на венах шрамы.

Она зашла в кабинет – «пустой привет» и села напротив Германа, бросив взгляд на «Вселенную» на стене.

Герман попросил у своего знакомого ключи от его офиса, чтобы поболтать с Сарой. Его знакомый всё равно уехал отдыхать, поэтому временно у Германа был чужой офис, где было удобно и никто не мешал.

Герман размышлял внутри себя, глядя на Сару.

– Холодная как лёд! Что её заставило сюда придти?

Так, что за тату у неё на животе – иероглифы или демоны?

Худая, без груди, попы нет совсем, глаза не блестят – секс отменяется! Я её даже не захотел! Феромоны не выбрасывает!

Какие феромоны, Герман? Она наглухо прибита поиском смысла жизни! Кожная звуковичка! И такое родом из испуганного детства – проблемы в общении, всегда изгой и любитель одиночества.

В школе пацаны за ней не бегали. Шрамы на венах – попытки самоубийства. Это тоже ясно – зрительные провалы, чтобы обратили внимание. Иначе не вымолишь восторженных взглядов! До самоубийства такое не доводит.

Ага, губы тонкие – воровка и возможно проститутка. Люди выгоды, поэтому будет врать и заливать. Беспринципная и безжалостная. Взгляд как у девушки – пацанки.

Детей нет, но, если и есть, то любви от неё они не получат. Такие мамки себя любят, а детей – бабушкам или в приют. Материнский инстинкт отсутствует.

Да, и ещё прошлое – изнасилование, аборт, дурная компания. Тут же «эмо», «Мэнсон» и гуляния по кладбищам по ночам в поисках страха смерти. Одинокая эгоистка с высшим образованием, которая пришла сюда с умыслом! Но, зачем она пришла?

Конец размышлений Германа.

Сара – Меня зовут Сара. Два года назад я убила своего мужа. Меня оправдали, потому что это было логично. Я случайно прочитала в твоём блоге с дурацким названием «Луна – алкоголица», что ты раздаёшь бесплатно советы про счастливую жизнь. Вот поэтому я решила на тебя посмотреть, Герман!

Герман в уме – Вот и ключевики пошли – логично, бесплатно.

Герман закурил вместе с Сарой. Отошёл к окну и сказал:

– Да, история действительно захватывающая – убить мужа! Я буду записывать, а ты попытайся рассказывать всё в мельчайших деталях. Начни с детства!

Сара – Ты такой смешной, Герман! С чего вдруг я тебе буду что-то рассказывать?

Герман – Ну, ты же пришла сюда для чего-то?

Сара – Я хотела на тебя посмотреть…

Герман – И что?

Сара – Да так – ничего хорошего! Какой из тебя психиатр? Ты мне не поможешь? Я думала, что тут сидит сам Фрейд!

Герман – Ты знаешь Фрейда – это уже неплохо. Я – блогер, а не врач. Я тебе и не собираюсь помогать! Я хочу помочь другим людям, которые могут оказаться в трудном положении и тогда твоя история сможет помочь кому-то, а возможно и спасти жизнь. Разве этого мало – спасти хотя бы одну жизнь? Это первое. А второе – откуда тебя знать – понимаю я тебя или нет?

Сара – Не смеши меня, Герман! Что ты можешь понимать в жизни, сидя в этом кабинете? Ты на себя в зеркало посмотри, оракул!

Герман – Ты что – меня анализируешь?

Сара – Ладно, тогда угадай что-нибудь, чтобы я тебе поверила.

Герман – У тебя на пупке татуировка Дьявола.

Сара – Ты подумай – угадал. Только не на пупке, а в другом месте, совсем рядом. Ладно, давай говори дальше.

Герман – Тебя отец изнасиловал в детстве – поэтому ты убила своего мужа.

Сара – Нет! Ты ошибаешься!

Сара вскакивает и идёт к выходу.

Герман – Сто долларов за твою историю!

Сара останавливается и улыбается, садится обратно.

Сара – Деньги вперёд!

Герман – Слово даю – деньги сразу после исповеди.

Сара – Ладно. У тебя ровно один час! Время пошло!

Герман – И ты мне поверила?

Сара – Я всегда знаю наперёд – интуиция.

Герман – Это может быть совпадение.

Сара – Нет, я доверяю своей интуиции.

Герман – Доверие – это ключ к счастью!

Сара – Вот именно!

Герман – Твой муж тебе доверял?

Сара – Моему мужу не повезло с выбором невесты и поэтому он сейчас мёртв. Кстати, быть мёртвым – это не так уж и плохо, не правда ли, Герман?

Герман – Я знаю, что ты не боишься смерти.

Сара – Неужели? Я так не сказала!

Герман – Адреналиновые наркоманы не боятся смерти!

Сара – У меня это на лбу написано?

Герман – Время идёт!

Сара – Ладно. Моя мама была слабой женщиной, а мой папа был садист. Его уже нет давно. Однажды его сбила машина и он умер. Он вовремя умер, потому что я всё равно бы его убила. Он избивал сначала маму, когда приходил домой пьяный, а потом добрался и до меня. Мама ничего не могла сделать, чтобы мне помочь. Когда мне было тринадцать лет, мой отец меня изнасиловал.

Я рассказала маме, но она лишь плакала и умоляла меня никому не рассказывать. Я молчала. Отец меня изнасиловал после того, как случайно заметил, что я мастурбировала в ванной комнате.

Мой отец приходил ко мне и насиловал меня каждую ночь, избивал меня и угрожал убить, если я пойду в милицию. Но, однажды он изнасиловал меня в другое место – это ужасно, мерзко, отвратительно. Я ушла из дома, жила у знакомых, а потом стала работать проституткой.

Мне нужно было как-то жить. Я жила у своей новой подруги – мы вместе работали по ночам. Днём иногда ходила в школу и так закончила восемь классов.

Моя мама была рада, что я ушла из дома. А мой отец уговаривал меня вернуться. Однажды я вернулась домой, и он сразу меня опять изнасиловал как грязное животное.

Я убежала. Потом я попросила своих сутенёров, чтобы они вправили ему мозги. Они наваляли моему отцу по моей просьбе, и он два месяца лежал в больнице.

Я вернулась домой, чтобы поддержать маму, которая изводила себя спиртным. Отец вышел из больницы и вёл себя осторожно, но однажды нам позвонили из милиции и попросили приехать в морг на опознание – отца сбила насмерть грузовая машина.

Мы с мамой поехали в морг и я увидела его разбитое лицо. Я плюнула ему в рожу и засмеялась.

После похорон наша с мамой жизнь изменилась. Мы старались не вспоминать всё, что с нами было до этого. Вот такая красивая детская сказка!

Моя мама как будто родилась заново и через год вышла замуж за нормального мужика, а я поступила в техникум. Потом я поступила на заочное отделение в институт, а теперь вот сижу тут с тобой и за деньги рассказываю тебе свои секреты. Знаешь, Герман, мне так хорошо почему-то стало! У тебя есть что-нибудь выпить?

Герман достаёт бутылку водки и наливает Саре полстакана – она пьёт, и слёзы катятся у неё из глаз. Она прижимается к плечу Германа и счастливыми глазами смотрит в потолок.

Сара – Мой муж был хороший мужик! Ему просто не повезло в тот вечер. Кто-то сказал ему про моего любовника – и он сорвался.

Я его никогда таким не видела – глаза бешеные, как у быка. Он сначала пытал меня вопросами – Почему? А потом он начал меня избивать и опять – Почему? Я отпиралась, как могла. Потом он меня изнасиловал на кухне на полу и избил до полусмерти.

Я лежала в луже собственной крови и молила его меня убить. Он смеялся и плевал на меня. Потом он изнасиловал меня в другое место, как последнюю шлюху, и я как будто оказалась в своём детском кошмаре.

Я не помню, что случилось потом. Я лишь помню, как из его шеи хлынула кровь по стенам, и он упал на пол и замер.

Это было похоже на сцену из «Кошмар на улице вязов». Я посмотрела на кухонный нож в своей руке и отбросила его в сторону. Потом я открыла окно на кухне и собиралась выпрыгнуть – мы жили на восьмом этаже. Мои ноги были в крови – и я поскользнулась на подоконнике и упала на кухонный стол.

Когда я открыла глаза, то поняла что лежу на своём муже и мне очень холодно. Я встала и пошла к соседям. Потом приехала милиция, потом меня запёрли в психушке, где я провела несколько месяцев. Потом был суд, где меня отпустили на свободу.

Теперь в моей жизни всё спокойно. Я живу, как будто уже давно умерла. Смотрю на людей – все куда-то спешат, что-то хотят успеть, вокруг любовь и желания и мне становится смешно – неужели я тоже когда-то была одной из них?

Мой муж после нашей свадьбы заставил меня сделать аборт, а потом я не смогла забеременеть. Я хожу по улице, где мне никто не предлагает больше любовь, никто меня не догоняет, никто меня не хочет. Я тоже уже ничего не хочу.

Наверное, этот мир сделан не для меня! Мне надоело уже пить эти таблетки, которые мне не помогают. Герман, скажи – зачем я живу на этом свете?

Герман – Сара, ты просто застряла, осталась ни там, ни здесь. Я тебя понимаю, я попробую тебе помочь!

Сара – Я уже и забыла, что такие слова есть на этом свете! Спасибо! Скажи мне, что ты хочешь меня!

Герман – Я хочу тебя, Сара! Я очень тебя хочу!

Сара – Спасибо!

Герман размышляет внутри себя – Она играет со мной, специально тянет время. Любой мужик для Сары – клиент, который платит деньги.

Герман – А что ты знаешь про Лёвино детство?

Сара – Он обожал свою мать! Она не очень его любила, потому что очень любила себя. В гости приходила к нам очень редко – всего несколько раз. Любила выпить и постоянно торопила Лёву без всяких причин. Лёва иногда вспоминал, что его мама называла его тормоз и тюфяк. Она всегда советовала ему держать жену в ежовых рукавицах. Истеричка и провокатор.

Лёвин отец несколько раз лежал в кардиологии из-за её скандалов, пока однажды не умер от сердечного приступа. Когда я пыталась говорить плохо о Лёвиной матери, тогда он менялся в лице и готов был меня убить. Так что, Лёвина мама – это диктатор и оратор. Пищала она как недорезанная свинья в моменты ярости. Любила брать у своего единственного сына деньги якобы в долг и ни разу не вернула обратно. Я по сравнению с ней – мелкая воровка!

Герман – Очень точное описание. А теперь расскажи мне про свою ночную профессию.

Сара – Что ты хочешь узнать конкретно? Ты уже ревнуешь?

Герман – Меня интересуют удовольствия, которые ты испытывала?

Сара – Вы такие тупые жеребцы! Какие удовольствия – там только деньги! Можно, конечно, попыхтеть для вида, но удовольствия проститутки на работе не испытывают!

Герман – Странно, но мужчины думают иначе, когда об этом рассказывают.

Сара – Всё правильно! Вы же самцы и любите себя сами хвалить, а мы вам подыгрываем. У меня нет знакомых проституток, которые испытывали с клиентами оргазмы. Это исключено!

Герман – А с мужем у тебя было по-другому?

Сара – По-разному. Сразу было интересно, а потом как на работе.

Герман – У тебя может быть только клиторальный оргазм!

Сара – Это ты у Фрейда такое вычитал? Да, я люблю ласки и поцелуи, а остальное меня не забавляет. Скажу больше – меня вообще секс никогда не интересовал. Я знаю, что мужику всё равно с кем, как и где – он всё равно кончит.

Вы – животные, а мы – люди. Нам нужны ваши подарки, внимание, забота, деньги. Вот для чего вам нужны деньги? Мужики их зарабатывают, чтобы купить себе шмотки, машины, квартиры и потом отдать всё это нам, женщинам. Вы без нас никто!

Если баба – дура не даёт своему мужу, тогда он или в туалете онанизмом занимается, или идёт налево. Это не по-хозяйски, неправильно! Женщина должна забрать всё, но это не значит, что у неё будет оргазм.

Вон, соседка моя, полная такая баба, так она не может без секса и дня прожить! Я всё спрашивала у неё, хотела понять, а она не может объяснить – хочу мужика и всё! Я без секса могу жить спокойно. Да, бывает, попадётся какой-нибудь стильный красавчик, тогда может быть. Но, обычно такие красавчики любят всё лизать и целовать. Их даже просить об этом не надо.

А в целом – все мужики любят делать сразу минет. Те, которые поздоровее, потом ещё на что способны дальше. У меня глаз намётан и я могу выбрать правильного клиента, с которым не будет проблем. Время – деньги, Герман!

Были, конечно, и садисты, были и импотенты, но самые забавные – это любители поговорить, нет – любители вправить мозги! Такие обычно в галстуках! Семейные ценители! Любители читать мораль! Сидишь целую ночь – и всё слушаешь, и головой киваешь, даже раздеваться не надо – красота! Денег можно заработать много! А ты думал, что мы прямо грезим о вашей любви? Налей мне ещё!

Герман наливает полстакана водки. Сара пьёт. Они курят.

Герман – Ты вышла замуж получается из-за выгоды?

Сара – Можно и так сказать. Лёва мой был мужик здоровый, властный и состоятельный! Квартира, машина, дача с баней, друзья – бандиты, пьянки – гулянки. Он был всегда начальником какой-нибудь охраны. Не чекист – мусор, а начальник всяких сторожей, которые что-то охраняли. Связи у него были большие – мог решить любой вопрос. Он – мой бывший клиент.

В первый раз, когда мы познакомились, он меня к себе на дачу завёз. Сразу захотел меня на пороге дома, а потом стол накрыл и до утра мне мораль читал на тему «Какая я грязная девочка».

Потом я ему клятву дала, что забуду свою прошлую жизнь. Серьёзно так всё было, с предупреждениями смертельными, если я слово не сдержу. А потом он повёз меня в загс. Лёва объяснил мне свой выбор так – Я хочу из тебя человека сделать настоящего, чистого и безупречного!

Я и сама поверила, что у меня получится. Все бабы хотят замуж, детей, мужика настоящего и красивой счастливой жизни! Вот так наша лодка и отчалила от берега в океан заботы и любви. Прошлое осталось на берегу.

Герман – Ты спортом занималась?

Сара – Кандидат в мастера спорта по прыжкам в высоту – чемпион города. Я раньше по утрам бегала по пять километров.

Пыталась даже своего мужа к спорту приучить. Бесполезно. Он умел только по пьянке кулаками махать. Мне с ним было уютно и безопасно сначала, но потом он посадили меня в крепость.

Память у него было замечательная – всё помнил, особенно плохое. У него был специальный дневник, где он записывал всех моих бывших любовников. Он даже записывал на камеру мои истории про мою бурную молодость. Особенно его интересовали подробности – как, где, сколько раз. И особенно – грязные сцены в мелких деталях. Когда я его спрашивала – зачем ему это нужно? Он злился и бурчал – любопытный был до безумия.

Потом он следил за мной, ревновал к каждому столбу. Если какой-то мужик у меня что-то спрашивал на улице или посмотрел случайно, тогда мой муж мог избить и оскорбить обычного человека.

У него потом подозрения рождались от любой мелочи – накрасишь губы – зачем? куда идёшь? давай адрес, телефон подруги. Он купил мне на своё имя сим-карту для мобильника, чтобы потом брать распечатки моих звонков и анализировать мою вторую жизнь.

Это происходило публично и бесцеремонно, когда его дружки приходили в гости, он любил восклицать – «Ты забыла откуда я тебя вытащил, шлюха?»

Утром он извинялся и дарил мне подарки, деньги, цветы и так продолжалось долго, пока не стало привычкой. Я даже не заметила, как опять стала шлюхой из подворотни.

Сексом он любил заниматься регулярно и долго, что меня бесило и угнетало. Причём секс был такой тупой и однообразный – всегда в одной этой классической позе. Бизон, а не мужик – здоровая такая туша на тебе сопит и слюни пускает! Моя жизнь превратилась в какой-то спермосборник и я поняла, что надо валить, пока не поздно.

Сделать такое было очень трудно и опасно, но я уже больше не могла такое выносить. Я часто вспоминала свою маму, которая натерпелась от моего отца. Мой муж был очень похож на него – неповоротливый, упрямый, бетонный тормоз.

Я потом, когда видела его лежащим на диване, приходила в ярость. Я дергала его при любом удобном случае, особенно нравилось будить его по ночам, когда он храпел.

Лёва открывал свои эти бычьи глазки и испуганно пытался сообразить, что ему дальше делать. Потом переворачивался на другой бок и опять чмокал своими этими мерзкими губами.

Короче, я начинала понимать, что пришло время, чтобы ненавидеть его присутствие в любом виде. Я однажды решила покачать свои права и заставить его жить по моим условиям – зря.

Лёва меня молча выслушал, глаза его налились кровью, потом он встал и врезал мне кулаком в голову – мир исчез. Я очнулась на диване. Рядом со мной сидел Лёва и смотрел на меня влюблёнными глазами. Потом он стоял на коленях и просил прощения, а потом он разрешил мне сходить в кино с моей подругой. И я поняла, что попала в западню, в клетку, где выход один – развод.

Герман – Сколько лет ты была замужем?

Сара – Я вышла замуж в двадцать семь лет. Я уже заочно окончила экономический университет и работала на галантерейной базе товароведом. Девять лет я была замужем.

Герман – Сара, существует такое устойчивое мнение в обществе, что иногда семейная напоминает твою бывшую профессию, где жена – это проститутка в законе.

Сара – Я не слышала про такую версию, но в принципе – это так и есть в отдельных семьях. Я давала своему мужу за что-то, потому что я не хочу секса. А если я не хочу секса без любви, тогда это должно быть выгодно. Тогда да – жена как проститутка.

Это нормально – никто не возражает и поэтому зарплата мужа у жены, все деньги тоже у жены, а значит и хозяин в доме тоже она.

Мой муж требовал секс по своему желанию, но в свои финансовые вопросы меня не посвящал. Он мне не доверял и всё равно видел во мне своего компаньона для своих утех. Он пытался быть со мной ближе, стать мне родным и близким человеком, но его тёмная сторона души мешала ему открыться полностью.

Я всегда чувствовала эту недосказанность, я чувствовала себя имуществом мужа, которое должно быть под надёжной охраной. Когда я сказал ему, что у нас через три месяца будет развод в суде, он чуть не потерял сознание.

Он осунулся и поник, пошёл по стенке и выпил валидол. Потом его не было три дня дома.

Он вернулся с огромным букетом роз и стоял на коленях и просил прощения. Я не ожидала, что на него так подействуют мои предупредительные меры. Он уговорил меня забрать заявление и сам отвёз меня в суд.

После этого он стал самым милым и внимательным мужчиной на свете. Через полгода он стал прежним, и я опять написала заявление на развод. Он опять меня уговорил всё начать с белого листа. Я опять согласилась, но уже за деньги. Он дал мне денег.

Через полгода всё вернулось и он начал меня избивать и преследовать. Я уехала за границу на месяц отдохнуть. Когда я вернулась домой, мой Лёва забрал мой паспорт и закрыл меня в туалете – я сидела там целый день. Он подходил к двери и учил меня как надо жить.

Когда он открыл дверь, то я больше не согласилась жить с ним и начала собирать вещи, чтобы уйти навсегда. Он порвал всю мою одежду, сломал чемодан и разгромил полквартиры.

Я согласилась опять на его условия и жизнь наладилась. Но однажды он вернулся домой пьяный и потребовал рассказать ему про мою заграничную поездку и любовника, который целый месяц якобы был со мной рядом. Вот тогда и случилось то, что случилось.

Герман – Но, ты же все годы замужества изменяла своему Лёве.

Сара – У тебя – это звучит как измена, а у меня – это снятие напряжения. Меня жизнь сделала такой и я не могу думать иначе. Я вообще не понимаю – Как такое можно осуждать?

Тот, кто этому завидует и не может так сделать ввиду личных запретов, тот и осуждает подобную жизнь. Если мне так легче – почему это плохо?

Герман – Формулируешь законы психологии даже не зная о их существовании. Здорово! Закон такой – Когда мы что-то не можем сделать, тогда у нас возникает принципиальность. Я не буду этого делать, потому что у меня есть свои принципы – так обычно говорят люди, понимая свою несостоятельность.