Текст книги "Статист"
![](/books_files/covers/thumbs_240/statist-139263.jpg)
Автор книги: Владимир Удод
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Подготовка
Константин оказался прав – больше Роману в тот день никто не позвонил. Это сильно обеспокоило его, он стал ещё более настороженным и внимательным. Следующим утром во время пробежки им снова была обнаружена слежка. Присутствие Жанны теперь стало его напрягать. Она сковывала свободу действий. Нужно было думать и о безопасности этой девочки в случае нападения на него. Свидетели подвержены не меньшему риску, чем жертва покушения.
– Послушай, Жанна, – обратился он серьёзно к девушке, переходя с бега на шаг, – Ты не могла бы на некоторое время «заболеть»?
– Фи! Чего ради? – недовольно фыркнула та. – Избавиться от меня хочешь, Ромка-соломка? Так пожалуйста! Будем бегать каждый сам по себе. Но болеть я не собираюсь ни по правде, ни понарошку.
– Жанна, так надо, поверь.
– Кому, мне? Мне – не надо. Тебе надо – ты и болей.
– Я считал тебя умной девушкой, которой не нужны лишние объяснения.
– Значит, ошибся во мне. Пока не расскажешь в чём дело, назло буду бегать за тобой, как хвост, – пригрозила Жанна.
– Меньше знаешь – крепче спишь. Слыхала о таком?
– Ну, это не ко мне. Ты меня своим неожиданным и, прямо скажем, дурацким предложением так заинтриговал, что я теперь ни за что не усну.
– Ты не понимаешь…
– Нет, это ты ничего не понимаешь в женщинах, – сердито перебила Романа девушка, переходя в бег на месте. – Любопытство для нас не порок, а смысл жизни.
– Тоже мне женщина, – ехидно ухмыльнулся Криницын. – Ты мне в дочки годишься.
– Да ладно! И постарше тебя ко мне клеились, – невозмутимо парировала Жанна. – Короче, колись, папаша, иначе не отстану. В чём дело?
– Ладно, – сдался Роман, – только я рассчитываю на твоё благоразумие.
– Даже не сомневайся, – поспешила заверить девушка.
– За мной опять установили слежку. Против меня снова что-то затевают. Поэтому находиться со мной стало опасно – могут и подстрелить ненароком.
– И ты думаешь этим меня напугать?
– Я знаю – ты девушка не из робких. Но понимаешь, когда мне приходится думать ещё о чьей-то безопасности, я становлюсь более уязвимым. В данном случае, если тебе меня хоть чуточку жалко, ты должна понять и пойти на встречу.
– Не тупая, понимаю: хочешь развязать себе руки. Так бы сразу и говорил со мной по-взрослому, а то «меньше знаешь – крепче спишь». Когда «заболеть»?
– Да хоть прямо сейчас.
– А за нами следят?
– Только не верти головой. Следят.
Реакция девушки была мгновенной. Она застонала и, ухватившись за правый бок, резко присела. Роман даже растерялся от неожиданности. Присев на корточки рядом с Жанной он спросил:
– Что с тобой? Ты это вправду или притворяешься?
С гримасой боли девушка прошептала:
– Ты действительно тупой, конечно, притворяюсь.
– И что мне теперь делать? – растерялся Криницын.
– Как что? Бери на руки больную и неси домой.
– К тебе?
– Нет, блин, к тебе, – сердито прошипела Жанна и добавила ехидно: – Размечтался.
– Господи, да о чём тут мечтать, – не остался в долгу Роман, подхватывая девушку на руки, – цыплёнок, да и тот страдающий анорексией. Не кормят тебя, что ли?
– Ты не злить меня должен, а утешать, говорить ласковые слова, успокаивать, обещать, что всё будет хорошо. Или ты фильмы не смотришь?
– Сама не говори мне гадости.
– Мне можно – я больная.
– Лучше помолчи, больная, а то я расхохочусь. А на нас уже пялятся и наблюдатели, и прохожие.
Роман говорил правду – две пары глаз из автомобиля пристально наблюдали за происходящим, да ещё редкие прохожие оборачивались вслед молодым людям, провожая сочувственным взглядом девушку с гримасой боли на лице. Жанна хорошо справлялась с ролью пострадавшей. Занеся девушку в подъезд, Криницын тяжело выдохнул и произнёс:
– Это хорошо, что ты такая лёгкая, а то бы не донёс. Всё, дальше своими ногами.
– Неси, неси, – не разжимая рук, сомкнутых на шее мужчины, весело сказала юная соседка. – Надо доигрывать роль до конца.
– Шутишь? – взмолился Роман. – Третий этаж.
– Я в курсе, – не сдавалась Жанна.
– Имей совесть, и так почти километр нёс тебя на руках.
– Неси, сказала, не то я быстро пойду на поправку.
– Достанется же кому-то такое счастье, – проворчал Криницын, продолжая путь по ступенькам наверх и не выпуская из рук свою ношу.
– Смотри, а то договоришься. После всего случившегося ты как порядочный человек просто обязан будешь на мне жениться.
Жанна прыснула со смеху. Ей понравилась собственная шутка, она лукаво заглянула Роману в глаза, пытаясь разглядеть реакцию Романа. Но тот шутки не оценил и только воскликнул:
– Господи, спаси и помилуй! Да и кто тебе сказал, что я порядочный? Последний раз порядочным я был этак классе в восьмом. Так что оставь напрасные надежды. Лучше скажи, где ты проходила курсы актёрского мастерства? Уж больно у тебя профессионально играть больную получается.
– А, это! Однажды у моей подружки случился приступ аппендицита прямо во время занятий физкультурой. Это произвело на меня сильное впечатление. А ещё я видела, как утопленнику делали искусственное дыхание рот в рот. Жалко, поблизости водоёма не было, вот бы была потеха! Скажи, Соломка, ты бы смог сделать мне искусственное дыхание по-взрослому?
– Что-то больно ты разговорчивая для больной. Слезай – приехали. – Он аккуратно поставил девушку на ноги и добавил: – Считай, что я твой лечащий врач: будешь болеть, пока я не закрою больничный.
– А как же занятия?
– Сегодня для приличия можешь пропустить, а завтра – пожалуйста. Но при этом сохраняй нездоровый вид. Договорились?
– Ладно, уболтал. Будешь должен.
– Ну и жаргончик у нынешней молодёжи, – Роман укоризненно покачал головой, затем нажал на кнопку звонка в двери Кулибина, развернулся и пошёл к себе.
Во второй половине дня позвонил Константин.
– Через час там же, где и вчера, сможешь? – спросил он.
– Смогу, – коротко ответил Роман.
– Тогда до встречи.
Никого не предупредив, Криницын тихо ушёл с работы, благо заказов в конце рабочего дня не поступало, все сотрудники пребывали в расслабленном состоянии и наслаждались кофе. Слежки он не обнаружил, но на всякий случай попетлял по хорошо знакомым ему улицам города, в котором родился и вырос. К назначенному месту вышел вовремя, машина сводного брата уже стояла на прежнем месте. Распахнув дверь, Роман уселся на переднее сидение и, протягивая для приветствия руку, сказал:
– Привет!
– Привет! – пожимая ладонь брата, ответил Костя. – Звонка, я так понял, не было?
– Ты был прав: никто больше не звонил.
– Я сам знаю и место, и дату готовящегося покушения.
– Откуда? – удивился Роман.
– Это было просто. Они мне сами об этом сказали.
– Как это – сами? Зачем?
– Да не делай ты такие глаза. Всё очень просто. Меня пригласили на вечеринку в честь повышения моего шефа в звании и должности. И знаешь, где будет пьянка? В нашем любимом «Причале». Завтра.
– Идеальное место для покушения. – В Криницыне заговорил специалист. – Для снайпера удобное место на том берегу, а для контроля можно подстраховать, используя сам причал. Сделал дело – и ушёл по воде. Узнаю почерк своего напарника. Мы с ним нечто подобное проделывали, когда пришлось прибрать главаря крупной ОПГ.
– Ты прав. Сезон практически закончился, и уже почти никто не купается, но на моторках и водных байках ещё гоняют вовсю. А когда много народа, то поди разберись, кто стрелял, кого хотели подстрелить. И вот что интересно: ни при каких других обстоятельствах Корнеев не пригласил бы меня на своё торжество – он меня тихо ненавидит. Я это ощущаю спинным мозгом, когда он мне смотрит вслед. Хотя всячески пытается быть со мной любезным и даже по-отечески заботливым. Обещал повышение после своего ухода из отдела. Сволочь!
– Не пойти можешь?
– А смысл? Не в кабаке, так в другом месте достанут. Тут мы хотя бы знаем кое-что и можем скорректировать план врага. В нашу пользу, разумеется. Одно не пойму: со мной более-менее ясно, а вот как тебя они намерены устранить? Ведь для чего-то они тебя предупредили. Значит, провоцировали на действие.
– Так, а теперь, Костя, слушай меня внимательно. В игру вступаю я. Они зашли на мою территорию, а тут я соображаю лучше тебя, уж поверь. На вечеринку пойдёшь только после того, как я дам добро. Без оружия не ходи. Следи за причалом, а я возьму на себя противоположный берег. В случае опасности – ныряй в толпу. Всё остальное сделаю я.
– Надо подумать о связи. Твой мобильник не годится однозначно. Вот, возьми мой запасной, – Константин достал из бардачка недорогой простенький мобильный телефон, протянул его брату и на немой вопрос того ответил: – Работа такая. Всегда нужно иметь под рукой незасвеченный телефон. Другой я себе куплю и сделаю тебе звонок. После останется только нажать на кнопку с зелёной трубкой – и всё.
– Ладно, разберусь. А зарядное где? А то разрядится, и толку с него никакого.
– Зарядное дома, но я его всегда заряженным держу – хватает на неделю. Свой телефон оставляй в квартире, если не хочешь, чтобы тебя отслеживали.
– Понятно. Ну, не будем терять времени. Мне нужно до наступления темноты попасть на озеро. Подбросишь меня к объездной дороге? Дальше я сам.
– Поехали. Я довезу тебя до Калиновской развилки. Там по грунтовой до озера рукой подать.
Через двадцать минут Роман шагал по грунтовой дороге, уходящей далеко в лес. Она редко использовалась горожанами. По ней можно было проехать только на внедорожнике или на велосипеде. Но охотников за дичью, грибами и ягодами это обстоятельство не останавливало. А для любителей шашлыков и семейного отдыха в паре километров имелась вполне приличная грунтовка с другой стороны озера. Обе эти дороги сходились на огромной поляне, испещрённой чёрными пятнами от потухших костров. Это было единственное место в ближайшей округе, где позволялось разводить огонь. Здесь всегда кто-то колдовал над шашлыками.
Пройдя с километр, Роман услышал звук приближающейся машины. Желая быть незамеченным, он свернул в заросли. Мимо проехал джип чёрного цвета. Ни водителя, ни пассажиров за тонированными стёклами разглядеть не удалось, но номер, на всякий случай, он запомнил. Пройдя ещё с полкилометра, Роман увидел ответвление в сторону озера и свежие следы автомобиля на мягком грунте. Пошёл по следам. Через триста метров следы упёрлись в густые заросли. По примятой траве удалось понять, что машину покидал только водитель. Без труда определив направление движения спешившегося водителя, Криницын пошёл по пологому склону вниз. Через двести метров показалось озеро. В этом месте берег был обрывистый, заросший камышом, неудобный ни для рыбалки, ни для купания. Напротив как на ладони расположился ресторан «Причал».
– Идеальное место, – вслух подумал Роман. – Надо поискать закладку. Должна быть где-то здесь.
Метрах в пяти он обнаружил небольшую площадку, расчищенную от камней, явно предназначенную для стрельбы лёжа, а рядом, между двух валунов, – прикрытый ветками свёрток. Когда Роман развернул плотную ткань, его взору открылась снайперская винтовка. Точно такая же, как и та, которую он прятал недалеко от этого места, только без глушителя и в собранном виде. Решение созрело моментально: произвести замену оружия. Что он и сделал. На всякий случай из патронов извлёк порох и вставил пули на место – мало ли что. Оставив всё как было, довольный собой, Криницын отправился домой. Заодно нужно было проверить пути отхода, несмотря на то, что эти места он мог пройти с закрытыми глазами. В его деле важна была каждая мелочь.
Планы меняются
– Планы меняются, – сказал полковник Ярин своему собеседнику Эдуарду Шиге.
Они сидели за столиком в кафе «Глория». По соображениям безопасности и нежелания посвящать брата в изменения разработанной ими операции, полковник решил назначить встречу с хозяином «Марса» на нейтральной территории.
– Что-то серьёзное? – спросил Шига.
– Серьёзнее некуда, – ответил Ярин, делая глоток горячего кофе. Обжёгшись, он поставил чашку на стол и обтёр губы платком. – Чёрт! И тут уже стали варить дрянь, – выругался полковник, а затем продолжил: – Да, дорогой друг, дальше некуда. Напортачили вы с этим Посоховым. Один наш следователь, некто капитан Гаршин, которому мы поручили расследование дела этого жмура, сумел каким-то образом раскопать, кто истинный хозяин магазинчика и куда ведут его связи. А ведут они в «Марс». Более того, нам удалось заглянуть в сейф этого следака. Как ты думаешь, что мы там обнаружили? Групповое фото вашего выпуска московских курсов переподготовки. Надеюсь, дальше вам всё понятно – или разъяснить, кто там запечатлён? Могу пофамильно.
– Не надо, – ответил Шига, – я помню.
Он не притронулся к своему кофе, только нервно помешивал ложечкой ароматную чёрную жидкость; боясь поднять глаза на собеседника, внимательно и напряжённо слушал, понимая, что разговор не сулит ему ничего хорошего.
– Что я должен делать? – после продолжительной паузы спросил он.
– Всё. – Ярин подал корпус вперёд и тихо заговорил: – Теперь всю операцию предстоит провести тебе, дорогой Эдуард Сергеевич. Каждый должен разгребать своё дерьмо сам. Раньше тебе нужно было только отследить нашего статиста и обеспечить звонок «доброжелателя» о готовящемся преступлении. Дальше была моя забота. А теперь сам, дорогой, сам. Вот здесь, в пачке сигарет, находится схема расположения места стрелка и закладки инструмента. Там же и фото интересующего нас человека. Фас и профиль, чтобы твой джигит не перепутал ненароком. В общем, все подробности и инструкции там. Времени на подготовку нет, поэтому просто следуй разработанному плану – и всё будет нормально.
– А что теперь делать со статистом? – Шига не мог скрыть недовольные нотки в своём голосе. Возлагать на свою контору всю грязную работу в его планы вовсе не входило. Это не могло ускользнуть от внимательного взгляда полковника.
– Нет, я, конечно, понимаю, что по-легкому рубить капусту приятнее, – с сарказмом произнёс он, – и не запачкаешься, и риска никакого. Но ведь иногда, чтобы спокойно спать, нужно и попотеть, дорогой друг. А статиста следует тихо упаковать, доставить на место и, оставив его пальчики на инструменте, отправить в иной мир. Но так отправить, чтобы у моих незапятнанных следователей даже мысли не возникло, что это подстава. – Полковник замолчал, допил остывший кофе и после короткой паузы добавил: – Мы много разговариваем. В инструкции всё есть, изучи и следуй без самодеятельности. И последнее. Всех участников операции после её окончания отошли куда подальше, чтобы мои ребята на них случайно не вышли. И не дай бог…
– Я всё понял, Борис Борисович, – поморщившись, поспешил с ответом Шига. – Не нужно этих «не дай бог» и тому подобное. Не первый день знаем друг друга. Также знаем, что под одним человеком параллельно ходим и в случае неудачи ответственность разделим поровну. Так что я всё прекрасно понимаю и сделаю как надо.
– Да, собственно, я и не сомневаюсь в этом, – смягчившись, сказал Ярин. – Просто очень переживаю за исход. Эмоции. Прошу меня извинить.
– Принято.
– Вот и прекрасно. Пора расходиться по делам. Ступай первым. Я расплачусь.
Через час Шига собрал в своём кабинете тех, кого посчитал нужным задействовать в операции. Предварительно изучив полученные от полковника инструкции, он был уверен в себе и по-деловому краток.
– Задача для тебя, Кирилл, – обратился он к молодому мужчине невысокого роста, но очень плотного телосложения, с плоским лицом, не отражающим эмоций. – Вот схема подъезда к позиции и месту закладки ствола. А вот фото клиента, которого необходимо устранить, – хозяин отдал киллеру фотографию капитана Гаршина, а расчерченный листок бумаги положил на стол. – Смотреть всем. И запоминайте хорошенько схему – понадобится каждому. На месте ты, Кирилл, должен быть не позже семи вечера. Изготовиться и ждать сигнала. Клиента выведут на нижнюю площадку «Причала», туда, где лодки причаливают, поближе к воде. Ждёшь, пока сопровождающий клиента человек не подаст условный сигнал – приложит ладонь виску, как бы отдавая последнюю честь жертве. В обойме четыре патрона, винтовка пристреляна по стандарту, так что справишься.
– Я справлюсь, босс, – сухо заверил крепыш.
– Не сомневаюсь, – Шига покровительственно хлопнул подопечного по плечу. – Но на всякий случай на подстраховке будет Авдей.
Услышав своё имя, высокий симпатичный юноша слегка встрепенулся и, давая понять хозяину, что он весь во внимании, преданно уставился на него.
– Твоя задача – подкатить на моторной лодке вот в это место, – Шига ткнул пальцем в крестик, обведённый кружком на схеме, и продолжил: – Это на случай отхода. Сам же находиться будешь вот здесь, возле лестницы. Можешь взять в помощники Мальвину. Определяешь состояние клиента после работы Кирюши. Если всё нормально, то тихо уходишь пешком вдоль берега. Ну, а если клиент скорее жив, чем мёртв, то дорабатываешь и уходишь на моторе к гребле, топишь лодку на глубине, а дальше жду тебя с отчётом. Теперь вы двое. – Он повернул голову к двум здоровякам. Их внешность говорила о том, что они бывшие спортсмены, слегка набравшие лишний вес, но при этом не утратившие силу и навыки. – Ваша задача – упаковать нашего старого знакомого, за которым вы вели слежку и хорошо изучили его повадки. Разжёвывать вам, как это делать, не буду – задание для вас не новое. Просто учтите, что он хитёр и имеет спецподготовку. Желательно доставить его на место позиции стрелка не сильно помятым. Там нужно вложить ему в руки винтовку и пристрелить. Ну, или наоборот. Надеюсь, все поняли мою мысль? Будем вешать на этого статиста всех собак. На месте вам нужно быть не позднее восьми часов. Между восьмью и девятью вечера Кирилл должен сделать своё дело, а вы – своё. Уходите немедленно на базу в Подгорки. Оттуда я распределю вас по филиалам. Пока не объявили «перехват» и прочие мероприятия, вам нужно убраться как можно дальше.
– А я? – несколько растерянно спросил Авдей.
– И ты тоже, – Шига криво усмехнулся и добавил серьёзно: – Но после отчёта. Поедешь поездом. Я тебе даю отпуск на пару недель. Поезжай-ка ты на родину, в Молдову свою. Когда потребуешься, я дам тебе знать. Ещё вопросы есть?
Подчинённые Шиги знали, что тот не любит лишних вопросов, и предпочли промолчать.
– Тогда ступайте, готовьтесь. И запомните: провалившему операцию лучше застрелиться. Да, и последнее. Смотрите не зацепите второго. Это, в основном, касается тебя, Кирюха, и тебя, Авдей. Один бьёт, второй, в случае необходимости, добивает. Никакой лишней крови. Во время проведения операции строго соблюдать радиомолчание. Надо будет – сам свяжусь. Это всё. Свободны.
Капитан Криницын выходит на тропу войны
Слежку за собой Роман обнаружил, как только вышел из офиса. Двое крепких парней сидели в автомобиле в пятнадцати метрах от входных дверей и слегка вздрогнули, когда Криницын появился на высоком крыльце офиса. Другой бы этого не заметил, но от тренированного взгляда бывшего спецназовца не могла ускользнуть никакая мелочь.
Один из парней выбрался из автомобиля и пошёл следом. И этот момент не ускользнул от Романа: соглядатай отразился в заднем стекле припаркованной машины, так же как и то, что напарник преследователя проехал мимо, остановился в сотне метров впереди, вышел и встал у задней двери. Это не на шутку насторожило Криницына. Пройдя ещё с десяток метров, он резко остановился, хлопнул себя ладонью по лбу, делая вид, что вспомнил что-то, резко развернулся и пошёл в обратном направлении, едва не столкнувшись с оторопевшим преследователем. Вернувшись в офис, он зашёл к директору и попросил на завтра отгул, сославшись на семейные обстоятельства. Получив «добро», вышел в холл и, встретив там коллегу, спешащего к выходу, поинтересовался:
– Никита, ты на машине?
– Да, – подтвердил тот. – Тебя подбросить?
– Ты бы меня очень выручил, дружище.
– Опаздываешь?
– Не то чтобы, но хочу получше подготовиться к свиданию.
– О-о, тогда погнали! – коллега хлопнул Романа по плечу и добавил: – Везёт же холостякам! А я, дурень, женился в двадцать лет, и теперь шаг вправо, шаг влево – расстрел или собеседование с тёщей, что гораздо хуже.
Старенькие «Жигули» Никиты доставили Романа к самому подъезду его дома. Преследователи остановились в двадцати метрах.
– И что теперь? – растерянно спросил тот, что был за рулём.
– Подождём, – спокойно ответил второй. – Время есть. Должен же он выйти.
– А если нет?
– А если нет, то заглянем к нашему другу в гости. Я пойду пока осмотрюсь, а ты веди наблюдение из машины. Да смотри не усни. А то я тебя знаю.
– Да ладно тебе, Серёга, – обиделся водитель, – было один раз, и то только ночью. Днём такого со мной случиться не может.
– Ты, Андрюха, не обижайся. В случае провала шеф разбираться сильно не станет, кто из нас виноват, – головы с обоих поснимает. Значит так, я посмотрю, что тут и как, затем сяду вон на той скамейке напротив подъезда и буду ждать. Если он выйдет, я его глушу, ты быстро подъезжаешь, мы его пакуем и сваливаем. Если в течение часа клиент не появится, пойдём к нему домой вместе. Я подам тебе знак. Всё, я пошёл.
Серёга вышел из машины, поправил под пиджаком резиновую дубинку и медленно направился в сторону подъезда, за дверями которого скрылся объект их наблюдения.
Тем временем Криницын поднялся к соседу и сразу обратился с просьбой:
– Петрович, одолжи свою штуковину на денёк. Возможно, сегодня она мне сильно пригодится.
– Ты имеешь в виду шокер? – слегка удивился Кулибин.
– Он самый, Петрович.
– Возьми. Только подзарядить не мешает, если пользоваться собираешься.
– А это долго?
– Думаю, минут сорок вполне достаточно будет.
– Годится, – согласился Роман и снова попросил: – Ты меня извини, Петрович, за мою наглость: можно, я у тебя посижу и понаблюдаю в твой монитор за двором?
– Рома, брось ты эти церемонии, – сказал сосед, придвигая к столу старенькую табуретку. – Располагайся. Я тут малость усовершенствовал камеру, которая двор просматривает. Вот гляди. Теперь она расположена под крышей, что позволяет охватить гораздо большую площадь. Пользуясь курсором, можешь поворачивать вверх, вниз, вправо, влево. Нажмёшь на «плюс» – приблизит, на «минус» – удалит. Видишь, как всё просто.
– Да ты гений, Петрович! – не смог сдержать восторга Роман. – И как тебе всё это удаётся? И когда ты всё успеваешь?
Кулибину были приятны эти слова, и он, не скрывая довольной улыбки, произнёс:
– Гений – не гений, но кое-что умею. С детства люблю заниматься техникой. Первый транзисторный приёмник я собрал, когда мне было семь лет. А в пятнадцать клепал аппаратуру для вокально-инструментальных ансамблей нашего города. Всем хотелось на «Маршалах» играть, но где ж их взять? Если бы мы могли тогда динамики соответствующие достать, то мои усилители были бы не хуже. Сейчас всё проще, были бы деньги. Ладно, ты наблюдай, а я позанимаюсь. Тут мне интересную штуку принесли на ремонт. Устройство для прослушки. Где-то закупили, а ума разобраться не хватает. Думали, что бракованное, а оно в полном порядке. Просто мозги нужно иметь. Что интересно, этот, ну который мне его принёс, занимается продажей бытовой электроники, а соображения – ноль. Дуб дубом!
– А на кой ему это спецсредство?
– А шут его знает. Может, за женой следить, а может, за конкурентами. У богатых свои причуды, мне их не понять.
– Может, на продажу?
– А вот это точно – нет. Аппаратура не лицензионная, наверняка «левая», иначе он ко мне не обратился бы. Зачем, когда можно обменять на исправную, ежели бракованная? И в солидных мастерских мой клиент светиться не захотел – ко мне пришёл, чтобы меньше кто знал. А мне что, лишь бы заплатил обещанное. – Петрович задумался ненадолго, а потом неуверенно продолжил: – Только что теперь с него брать? Вещь-то исправная. Вся загвоздка в том, что каждый «клоп», а их в комплекте шесть, настроен на определённую частоту, и в приемнике нужно, соответственно, каждому микрофону включать определённую кнопку. А можно вести запись сразу с шести точек, а потом каждую прослушивать в отдельности. Умные люди придумали эту штуку – дураку досталась.
Роман с удивлением посмотрел на соседа и произнёс не без уважения:
– Ты и вправду не от мира сего, Петрович. Цены себе не знаешь. Разбираешься во всей этой хрени, как бог, а берёшь с людей копейки. С твоими способностями мог бы жить лучше своих клиентов, а живёшь чуть ли не как бомж.
– А сам лучше, что ли, живёшь? – слегка обиделся Кулибин. – В квартире у тебя всё материно, куплено ещё до царя Гороха. У тебя и костюма-то приличного нет. Ходишь в одних футболках, как какой-нибудь босяк малолетний, навроде моей Жанки. Несолидно для твоего возраста.
Роман рассмеялся на это замечание и примирительно сказал:
– Так у меня ж таких талантов нет – мне простительно бедствовать. Кроме как воевать, ничему путному меня не научили. Видать, руки не из того места выросли, а у тебя и руки и голова золотые…
– Ладно, Ромка, хватит тебе! – оборвал его Петрович, но теперь совсем не сердито. – Ты уже не первый раз заводишь этот ненужный разговор. Мне на жизнь вполне хватает. И дочка без приданого не останется. Куда мне тратить? А занимаюсь я делом, которое люблю с малых лет. Как-то неловко брать деньги за любовь. А?
– Прости, Петрович, неправ я, не стоит лезть в дела, которые меня не касаются.
– Да будет тебе, – примирительным тоном сказал сосед, – чай, не чужие. Лучше скажи, извиняюсь за каламбур, чаю будешь?
– Спасибо, пока не хочу, – отказался Роман.
В это время на экране монитора появился один из его преследователей, который, медленно пройдясь по асфальтированной дорожке, остановился у скамейки, осмотрелся вокруг и уселся, облокотившись раскинутыми руками о спинку.
– Ну-ка, Петрович, взгляни. Как тебе этот экземпляр?
– Ого! – изумился Кулибин. – Вот это шкаф! В нём сто двадцать кило – не меньше, а то и все сто пятьдесят. И сам квадратный, и рожа квадратная, и кулачищи пудовые. Такого только ломом можно отключить. Боюсь, мой шокер только пощекочет такую гориллу. Хорошо, что я мощность добавил, – стандартный не взял бы точно. Может, не стоит тебе с ним связывать? Посиди дома, а лучше – у меня.
– Там в машине ещё такой же, – спокойно сказал Криницын. – Вот сейчас я камеру разверну…
Роман поработал курсором, и на экране появилась чёрная иномарка, но так как камера располагалась сверху под большим углом, разглядеть можно было только руки водителя, барабанившие пальцами по рулю, очевидно, отбивающими такт прослушиваемой музыке. Этот момент обрадовал Романа: значит, второй находится в несколько расслабленном состоянии.
– Не стоит за меня бояться, дорогой Прохор Петрович, – уверенно произнёс он. – Ты своё дело хорошо знаешь, а я – своё. Капитан Криницын выходит на тропу войны. Томагавк раскопан, а трубку мира, боюсь, курить будет не с кем. А вот и Жанна наша идёт.
Мимо машины лёгкой походкой прошла дочка Петровича. Пальцы на руле перестали барабанить, и на какое-то время к лобовому стеклу прильнуло лицо водителя. Даже без увеличения картинки было понятно, что он буквально пожирает глазами фигуру девушки. Но Роман нажал на «+», чтобы получше разглядеть врага.
– Ну и рожа! – не удержался от комментария сосед. – Ничем не лучше той, что на лавочке. Этот явно был боксёром – нос горбатый и кривой. Ой, Рома, самому тебе с ними не справиться. Может, полицию стоит вызвать?
– Никакой полиции! Эти ребята заодно. Именно полицаи прошлый раз пытались меня законопатить на пожизненное. Спасибо моей бывшей, а то бы сейчас гнил где-нибудь в казематах. С этими сам справлюсь. Крупный человек – крупная мишень. Вот главный недостаток этих качков. Судя по их самоуверенным, не отягощённым интеллектом лицам, они об этом ещё не знают. Придётся обогатить их жизненный опыт.
Через несколько минут вошла Жанна. Заглянув в комнату, она весело воскликнула:
– Привет, Ромка-соломка! Ну как, не скучно бегать одному?
– Привет, конопатая! – так же весело отозвался Роман. – Скучаю, ещё как скучаю. Но скоро, надеюсь, мы возобновим наши занятия.
– Ага, когда ты всех врагов перебьёшь, тогда и возобновим. Да?
– Примерно так, – согласился Криницын.
– А эти два быка во дворе, случайно, не тебя пасут?
У отца девушки от удивления отвисла челюсть, он потерял дар речи и только растерянно переводил взгляд с дочери на соседа.
– Моя школа! – гордо произнёс Роман. – Молодец, рыжая! Хвалю за наблюдательность. Вот только кто кого пасёт – вопрос.
– А как ты догадалась, доча? – после недолгого замешательства спросил отец.
– Всё очень просто, папа. Эти парни не из нашего двора и одеты в одинаковые костюмы. Тот, что на скамейке, пялится на Ромкины окна. А тот, который в машине, поглядывает на него, видимо, ждёт какого-то сигнала.
– Почему ты так решила? И когда ты успела разглядеть их костюмы, особенно того, что в машине с тонированными стёклами?
В ответ на это девушка хмыкнула и пояснила:
– Окно в машине было опущено, да и лобовое стекло не тонированное. У подъёзда я остановилась, сделала вид, что ищу в сумочке ключи, и прекрасно их разглядела.
– Я начинаю вас уважать, Жанна Прохоровна! – полушутя-полусерьёзно воскликнул Криницын. – Я бы хотел иметь такого глазастого напарника.
– Так в чём же дело?
Петрович резко вскочил со своего любимого кресла и нервно воскликнул, переходя на фальцет:
– Я вам дам напарников! И думать об этом не смейте! Ишь, напарниками захотели стать!
– Да в чём дело, папа? Что мы такого сказали? – удивилась Жанна такой реакции отца.
– Тут дело слишком серьёзное, чтобы такие соплячки набивались в напарники к взрослым мужикам! – не переставал кипятиться возбуждённый родитель. – А тебе, Рома, так скажу: на мою помощь в любом виде рассчитывай смело, а девчонку мою не замай. Я, слава Богу, пожил, а ей ещё надо жить.
– Да я это про напарника фигурально выразился, – стал оправдываться Роман, – ну, как бы в шутку.
– И в шутку не надо! – отрезал Петрович. – Одна она у меня. Не приведи Господи, что с ней станется – не переживу.
Жанна обняла расстроенного отца и тихо сказала:
– Ну, что ты так разошёлся, мы же шутим с Ромкой. Мы всегда с ним говорим только в шутливом тоне. Разве ты этого не заметил?
– Вам всё шуточки, – переходя на плаксивый тон, произнёс Петрович, – а Ромка по лезвию ножа ходит. Рядом с ним быть опасно. Ты слишком мала, чтобы соваться во взрослые игры. Что стоит этим мордоворотам, – он ткнул пальцем в экран, – свернуть твою тонкую шею?
– Папа, я не так мала и не так глупа, чтобы не понимать ситуации. Я, как ёжик, – меня голыми руками не возьмёшь. Да и Рома предупредил, чтобы я держалась от него подальше. Так что не беспокойся, я к нему на улице и близко не подойду.
– И всё же твой отец прав, – сделал вывод Роман. – Нас не один раз могли видеть вместе, и кто знает, что у этих ублюдков на уме. Лучше перестраховаться, чем проявлять беспечность. Пожила бы ты пока у мамы – так безопаснее.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?