Читать книгу "Морской дозор"

Глава пятая
Вопросы и ответы

Всё это она и рассказала Алёше, когда он, тяжело дыша (почему-то рюкзак очень тяжёлый!), подошёл к месту расположения агентства «Морской дозор». После окончания отчёта последовали вопросы и уточнения.

– Кое-чего, бабушка, я всё-таки не понимаю, – сказал, внимательно выслушав Бабу Ягу, следователь по особым делам. – Зачем вы мне смс-ку послали, да ещё такую тревожную?

– Я не посылала! Я только подумала: а не послать ли? Да мобильник оказался весь облеплен крошками, потому что…

– Это я уже слышал. Но ведь сообщение-то ко мне пришло! Иначе бы я не поспешил сюда, бросив все дела.

– Так вот почему ты тут оказался! – сообразила Баба Яга. – А я-то дивлюсь: как это Алёша догадался, что у меня следствие не вытанцовывается?

– Танцы, – нравоучительно сказал Алексей Попов, – к следствию вообще никакого отношения не имеют. Вернёмся к смс-ке.

– Не знаю я ни о какой смс-ке!

– А вот об этой? – И Алёша показал Бабе Яге листок с записанным на нём сообщением. – «Щапомоньююююю», – прочла та. – Это не сообщение, это чепуха.

– Это шифр, – отрезал следователь по особым. – И он уже раскодирован. – На свет появился второй листок, с расшифровкой.

– «На помощь…» – прочитала Баба Яга и отчаянным голосом повторила: – На помощь!

– Почему вы кричите: «На помощь»?

– Потому что, – ответил агент, – тут какая-то тайна. Не могла я тебе ничего писать и не писала: ведь мобильник оказался…

– Помню. Облеплен крошками.

– Может быть, сообщение послали с другого телефона?

– Не может. Усовершенствованных мобильников существует всего два, это факт, – уверенно сказал Алёша. – Третьего в природе нет.

– И какой же мы делаем вывод?

– Для выводов ещё рано. Но для версий и принятия решений – самое время. Итак, версия: усовершенствование зашло слишком далеко, мобильник по собственной воле пишет и отсылает смс-ки.

– Или имеет место злой умысел.

– Это тоже возможно.

– А решение? – взволнованно спросила Баба Яга.

– Где он, кстати, ваш телефон? – вопросом на вопрос ответил Алёша. Баба Яга подняла с крылечка мобильник. Тот стал совершенно чистым, блестел, словно новенький: ветерок, как и было задумано, сдул с него все крошки и зёрнышки. Хоть сейчас звони или сообщение пиши.

– Тем не менее, – решительно промолвил Алексей Попов, – раз проконтролировать действия телефона мы не в силах, то пользоваться им больше не будем. На всякий случай, чтобы не произошло дополнительной путаницы. Её и так хватает.

Хозяйка мобильника согласно кивнула.

Выработав первые версии и приняв первое решение, следователь с агентом решили ещё раз кратко проследить всю цепочку событий.

Итак: сидела, читала, пила чай. Решила поспать. Прикрыла кружку вырванным из книги листком…

– Стыд и срам! – не удержался Алёша. – Разве можно книжки портить? Баба Яга виновато потупилась.

– Ладно, – прервал воспитательную паузу Алексей, – пойдём дальше. Что у нас ещё в задачке? Давайте разбираться по порядку. Пропала пушка…

– Пушку я нашла! – бодро отрапортовала Баба Яга.

– Да, но кто её похитил?

– Увидим, когда осмотрим листок, который я оставила, чтобы получить отпечаток подмётки вернувшегося преступника.

– Ох уж эти мне листки! – скривился, как от кислого, Алёша. – Из художественного произведения! И как это называется?

– «Приключения барона Мюнхгаузена»! – вспомнила Баба Яга.

– Ответ неверный. Я имел в виду название не книги, а поступка.

– Тогда это, кажется, следственные действия, – не вполне уверенно ответила Баба Яга.

– Нет! Моя мама говорит, что это вандализм – бессмысленная порча полезных вещей.

– Почему бессмысленная? – Баба Яга даже немножко обиделась. – Я ведь в интересах следствия!

– Что уж теперь поделаешь, – не стал спорить Алёша. – Вернемся к этому когда-нибудь потом. А пока – к делу. Значит, пушка нашлась, но пропал капитан Сильвер…

– Я думаю, произошло похищение! – страшным шёпотом предположила Баба Яга.

– Очень возможно. А может быть, и нет. Где мотивы? И где подозреваемые? И последний вопрос: что теперь делать?

Баба Яга не задержалась с ответом:

– Давай, мил человек, отправимся на скалистый островок, к найденной пушке похищенного капитана. Посмотрим, не появились ли там какие улики. А с ним самим потом разберёмся.

– Хорошо, – кивнул Алёша, – можно действовать и в таком порядке.

Глава шестая
На островок

Сначала было решили лететь в ступе, но та, приподнявшись чуть-чуть, вновь тяжёло опустилась на землю.

– Не хватает у неё летучести на двух пассажиров, – огорчилась Баба Яга. – Да ещё у тебя рюкзак, а у меня сумка с книгами. Устарела техника, но где новую возьмёшь? Придётся у Сильвера шлюпку одолжить.

– Удобно ли? – засомневался Алёша. – Вы же сами говорили, бабушка, что потерпевший капитан в ней живёт. Вот он вернётся, а дома и нет…

– Да с чего ж это он вернётся? Он ведь хоть и потерпевший, но теперь похищенный. И потом, сам ведь давеча предлагал: хочешь, бери мою шлюпку. Я тогда отказалась, а теперь выхода нет. Так что вперёд! – И Баба Яга браво одёрнула свою тельняшку.

Разместились. Алёша сел на вёсла.

– Отдать швартовы! – вспомнив, как в книжке говорили моряки, крикнула труженица сыскного агентства «Морской дозор».

Но не отплыло судно и десяти метров от берега, как что-то зашебуршало, зашуршало, послышался стук острых коготков, и длиннохвостые крысы одна за другой стали, карабкаясь по бортам, выпрыгивать из шлюпки в море.

– Спасайся, кто может! – заорала Баба Яга и совершила прыжок, которому позавидовал бы иной спортсмен, – и оказалась по самые плечи в воде. – Алёша, скорей сюда!

– Что с вами, бабушка? – удивился следователь по особым делам. – Я вообще-то и сам крыс недолюбливаю, но, чтобы так их бояться, это прямо что-то удивительное. Тем более, они ведь сами из шлюпки убегают.

– Вот именно! Крысы бегут с тонущего корабля! Неужели не знаешь такой приметы? А так-то я к крысам нормально отношусь. – И совсем уж истошно завопила: – Вылезай, ко дну пойдёшь!

Алёша уже готов был прислушаться к совету, как вдруг…

– Мяу! – раздалось у него за спиной, и из рюкзака выглянула круглая усатая мордочка.

Маруся! Так вот почему пустой рюкзак был таким тяжёлым: кошка успела запрыгнуть в него при Алёшином отправлении в Лукоморье. И маму при этом цапнула – потому она и вскрикнула тогда. Некоторые вопросы стали проясняться. Жаль, что они не имели прямого отношения к следствию.

– Мур-р-р, – вновь мяукнула Маруся и вспомнила, что здесь, в сказочном мире, может говорить по-человечески. – Добрый день! Как-то заспалась я в рюкзаке, пригрелась. Молодцы, что разбудили. Это ж надо, что Варвара Анатольевна надумала: будто Алёша может отправиться в Лукоморье без меня. Не бывать такому вовек!

– Ну, Маруся, здравствуй, – помог ей выбраться из рюкзака галантный следователь по особым и обратился к Бабе Яге: – Ясно теперь, почему крысы побежали из шлюпки? Никакого кораблекрушения, просто они кошку учуяли, грызуны. Забирайтесь обратно, продолжим морское путешествие.

– Вот уж нет, – возразила Баба Яга. – Во-первых, всё равно не внушает мне доверия эта посудина. А во-вторых, промокла я. Переодеться надо, обсушиться. – И она, надсадно кашляя, стала выбираться на берег.

Алёша, широко загребая вёслами, тоже пристал к камню на золотистом песке. Маруся озабоченно глядела на кашляющую Бабу Ягу.

– Вам бы травяного отвара попить, мигом простуда отстанет. Вы идите в сухое переодевайтесь, а я пока нужную травку отыщу, мур-муравку. Уж не ошибусь, всякую знаю.

– Это называется инстинкт, – сказал образованный Алёша. – А я вместе с тобой пойду, по пути расскажу, что здесь у нас да как. Ведь работать-то будем вместе!

Когда Алёша и введённая в курс дела Маруся вернулись, Баба Яга поджидала их на крыльце агентства «Морской дозор». Заварили в большом ковше лечебный отвар. Выпили по кружке – кто по медицинским показаниям, а кто для профилактики. Примерно полковша осталось.

– А это, – сказала Маруся, – ты, бабушка, ближе к вечеру допьёшь. Всё сразу нельзя. Благодарно посмотрев на кошку, Баба Яга промолвила:

– А ведь и впрямь легче стало. Не пора ли нам в дорогу? Я тут вот что надумала: мы с Марусей в ступе полетим, нас двоих она отлично поднимет. – А я, значит, в шлюпке поплыву? – спросил Алёша.

– Ты, мил человек, здесь останься. Мы-то по воздуху мигом туда-сюда, посмотрим на улики – и назад, а ты на вёслах сколько тащиться будешь? Только следствие станешь затягивать. А так заодно и за агентством присмотришь. Вдруг и вправду капитан Сильвер появится, кто его знает. Здорово я придумала?

Предложению Бабы Яги и впрямь нельзя было отказать в разумности. На том и порешили. Она вытащила из-под нижней ступеньки крыльца огромную связку блеснувших на солнце ключей, нашла нужный, заперла дверь избушки, бросила ключи в ступу, влезла в неё сама, подождала, пока впрыгнет Маруся, и – в путь!

Глава седьмая
Потерпевшие

Когда Баба Яга с Марусей и с неизменной своей сумкой книг скрылись вдали над спокойной голубизной моря, Алёша удобно устроился в густых зарослях осоки, на вершине песчаной дюны. Стал присматривать за агентством и вообще глядеть. Мелкие волны с ритмичным придыханием белозубо набегали на песчаный берег. Чудилось, что море смеялось. Не над ним ли?

Вскоре со стороны утёсов показался приземистый, коренастый человек, прихрамывающий на одну ногу – деревянную.

– Потерпевший Сильвер! – догадался следователь по особым делам и затаился в своём укрытии.

Похищенный капитан выглядел бодро. Через плечо у него было небрежно перекинуто большое махровое полотенце. Подсыхающая шевелюра блестела под солнцем. По всему было видно, что купался он долго и с удовольствием.

Подойдя к избушке, Сильвер обратил внимание на ковш с остатками лечебного отвара.

– Раньше этого не было. Значит, кто-то приходил. Обидно: упустил заказ, пока купался там, за утёсами. Сто морских чертей! Баба Яга сердиться будет, если узнает.

«Стало быть, никто его не похищал, – отметил про себя Алёша. – Вот и ещё одна тайна раскрылась».

– А как узнает-то? – Капитан понюхал содержимое ковша. – Ром, что ли? – сделал большой глоток. – Нет, вроде, не ром. Но всё равно бодрит, – отерев губы тыльной стороной ладони, Сильвер разлёгся на песке и громко запел:

 
Знают все ребята
Сильвера-пирата,
Уважают славный экипаж.
Был я в разных фортах
В шляпе и ботфортах,
Что угодно брал на абордаж!
 

Его песню прервал выбежавший из рощицы высокорослый господин в завитом парике с косичкой. Сюртук ловко сидел на его сухопаром теле, длинные усы топорщились стрелками, большой нос нервно подёргивался. Оставляя на песке глубокие следы босых ног, господин направился к капитану.

– Прошу прощения, – беспокойно произнёс усатый, – что вы имели в виду, когда сказали о ботфортах?

– Ясно что, – буркнул Сильвер, – сапоги имел в виду.

– Где ж они? – не отставал босой.

– Да тебе-то какое дело? – капитан неспешно поднялся и принял угрожающую позу.

– Не извольте тыкать! – Рука большеносого вцепилась в эфес висящей на боку шпаги. – Я как-никак барон!

Кажется, назревала драка, но Алёша решил пока не вмешиваться, а разобраться, что к чему.

– Видали мы таких баронов! – съязвил пират. – Сам должен знать, где твои ботфорты.

– Увы! – Как-то вмиг растерял боевой пыл босоногий и понурился. – Именно этого я и не знаю. Пропали куда-то. А тут ваша песня… Вот я и подумал…

«Ещё один потерпевший», – затаившись в своём укрытии, взял на заметку Алёша.

– Правильно подумал! – неожиданно для барона сменил гнев на милость Сильвер.

– Так вам всё-таки известно местонахождение сапог?

– Нет.

– Тогда почему же «правильно»?

– Потому что, – радуясь, что не упустил заказа, хмыкнул капитан, – читай сам!

Барон пригляделся к вывеске, на которую указывал Сильвер, и прочёл:

– «Сыскное агентство “Морской дозор”. Агент Б. Яга»… Хм, сыскное агентство! Думаю, это как раз то, что мне надо. Прошу прощения, немного погорячился.

– Вот это, – сказал Сильвер, – совсем другой разговор, забодай тебя акула! Рассказывайте, в чём заковыка.

– Даже и не знаю, – слегка смутился барон, – с его начинать.

– С самого начала, – уверенно посоветовал капитан.

– Хорошо. Значит, так. С большим трудом раздобыл я пушку…

Глаза Сильвера вспыхнули нехорошим огнём:

– Пушку, говоришь? Хорошую пушку?

– Отличную пушку, – простодушно признался барон.

– Разрази меня гром! – завопил Сильвер. – Это моя пушка!

– Извольте выбирать выражения! Я долго искал подходящую, двухзарядную для надёжности, и вот наконец нашёл, но тут…

– Ага, проговорился! – леденящим голосом промолвил капитан. – Моя как раз двухзарядная и есть. А ну отдавай пушку!

– Господин Б. Яга! – запротестовал барон.

– Я тебе не Яга!

– Но ведь на вашей вывеске написано: «Агент Б. Яга»…

– Это не моя вывеска! Мало ли, что написано! Я – капитан Сильвер.

– Капитан милиции?

– Капитан пиратов, но это почти одно и то же.

Барон задумался, а потом осторожно спросил:

– Он опытный сыщик, этот господин Яга?

– Яга – не господин, Яга – баба, старуха. А что до опытности, то как тебе сказать? С виду опытная старуха, въедливая. – Тут капитан снова вспомнил о возникшей между ним и бароном проблеме: – Ты мне зубы-то не заговаривай, бушприт тебе под дых! А ну веди меня к моей пушке!

– Извольте, капитан Сильвер! Нок моей пушке! Никто в мире ещё не смог обвинить барона Мюнхгаузена во лжи! – Вот и познакомились! – скривил губы пират. – Тогда честно отвечай, барон Мюнхгаузен: зачем тебе моя пушка?

– Моя пушка! Я собирался из неё полететь на Луну!

– И этот господин называет себя правдивым! – расхохотался Сильвер.

«Да уж, – подумал, лёжа в осоке, Алёша, – посторонний человек навряд ли поверит такому признанию, если книжек не читал», – и решил, что настало время выйти из укрытия: атмосфера у сыскного агентства опять начала накаляться.

Решение оказалось верным: капитан и барон отвлеклись от перебранки и недоуменно уставились на невесть откуда взявшегося молодого человека.

– Алексей Попов, следователь по особым делам, – представился тот. – Должен признаться, что слышал вашу беседу. И имею на этот счёт некоторые соображения.

– Какие уж тут соображения, гражданин следователь! – прервал его пират. – Видать, этот якобы барон Мюнхгаузен отдал за мою похищенную пушку свои ботфорты, а теперь делает вид, что их у него похитили, заметает следы. Надоело босиком топать, дело ясное.

Барон оскорблённо засопел, а Алёша обратился к Сильверу:

– Не знаю, как вам, а мне ясно только вот что: пропала пушка и пропали ботфорты. А есть ли между этими событиями связь и какая, нам неизвестно. Значит, не будем бросаться обвинениями. Вы оба считаетесь потерпевшими. Пока. А ваша пушка, капитан, между прочим, агентом Ягой уже обнаружена, мы тут без толку не сидим.

– Молодец старуха! – обрадовался Сильвер. – А где именно?

– С полной определённостью сказать не могу, сам ещё не был на месте обнаружения, – ответил Алёша и продолжил: – Поскольку барон Мюнхгаузен, как я понимаю, выразил добровольное согласие отвести нас к пушке, которую считает своей, примем это предложение. Пошли?

– До пушки нам пешком не добраться, – развёл руками барон, – потребуется какое-нибудь плавсредство.

– Есть такое средство! – бодро отрапортовал пират. – У меня тут в бухточке шлюпка. Большая, все поместимся. Айда!

«Хорошо, что мы её не одолжили, – думал Алёша по дороге. – И вообще, кажется, всё неплохо складывается».

Глава восьмая
К пушке

Разместились прекрасно: Алёша – на корме, Сильвер взялся за вёсла, барон на носу занял место впередсмотрящего. Вглядываясь в морскую даль, он отдавал команды капитану, сидевшему, разумеется, спиной к цели путешествия: «Правей! Левей! А теперь прямо!» Конечно, Сильверу, который привык сам руководить морскими походами, это было непривычно, но умиротворяющий плеск воды под вёслами располагал к спокойствию и не давал настроению испортиться. Пират даже хрипло запел громким голосом любимую свою песню:

 
В море альбатросы,
В кубрике матросы,
В море сарданелла и минтай,
В камбузе – похлёбка,
А в каюте – попка…
 

– Что-что? – заинтересовался Мюнхгаузен.

– Это мой любимый попугай! – допел куплет капитан.

Дальше некоторое время плыли в молчании, наслаждаясь прекрасной погодой и великолепной водной гладью.

– Далеко ещё? – спросил через некоторое время Сильвер.

– Да уж почти приплыли, – ответил барон.

Гребец оглянулся через плечо.

– Шесть пробоин вам в борт! Это ж тот скалистый островок, около которого исчезла моя пушка!

– Ошибаетесь, – возразил Мюнхгаузен, – это тот скалистый островок, с которого я собирался стартовать на Луну!

Пират с неприязнью бросил на барона косой взгляд.

– К тому же, – с некоторым удивлением добавил Алёша, – именно здесь агент Яга обнаружил пушку капитана!

– Откуда такая уверенность? Ты ж ещё на месте обнаружения не был! – поразился прозорливости следователя по особым делам Сильвер.

– Уверенность вот откуда, – объяснил Алексей Попов. – На берег вышла нас встречать Маруся, моя главная помощница. Вот она, видите? А они с агентом Ягой как раз на островке, где нашлась пушка, и должны быть. Эй, Маруся, коллега, принимай гостей!

Маруся распушила хвост, гостеприимно заурчала и обратилась к прибывшим:

– Здравствуй, Алёша! Добро пожаловать, капитан Сильвер!

Пират снова поразился: следствие, на этот раз в лице помощницы, вновь продемонстрировало необъяснимую осведомлённость.

– Сто морских чертей! – воскликнул Сильвер. – Откуда ты меня знаешь?

– Маленький секрет профессии, – таинственным голосом ответила Маруся и, пожалев недоумевающего капитана, добавила: – Баба Яга вас на слух вычислила, вы ведь песню пели!

– А говорила – секрет! – буркнул пират. – Важность на себя напускала. Дело-то, оказывается, проще пареной репы!

– Так часто случается во время следствия, – потушил разгорающийся конфликт Алёша. – Сначала какие-то тайны кажутся совершенно неразрешимыми, а потом – раз! – и всё становится ясно. Знакомься, Маруся: вот этот господин в парике – барон Мюнхгаузен.

– Приветствую вас, барон, – и Маруся слегка присела на задние лапки, словно делая реверанс.

Барон в ответ учтиво поклонился, прижав руку к сердцу.

Следом за спутниками ступил на прибрежный песок и Алёша.

– А где агент Яга? – осведомился он.

– Ждёт нас у пушки. Между прочим, с важной уликой.

Заинтересованные, все быстрыми шагами двинулись в глубь островка. Впереди мелко семенила Маруся.

Широкая ложбина. Зеленеющие холмы. За последним из них открылся вид на пушку. У взволнованного барона перехватило дыхание. Сильвер, наоборот, сохранял полнейшее равнодушие. «Наверно, деланное», – подумал Алёша.

Глава девятая
У пушки

– Глядите! – Маруся указала на лежащий возле пушки книжный лист. – Баба Яга оказалось права: преступник вернулся! И оставил отпечаток! Вот хитрец – на руках шёл!

Алёша внимательно осмотрел отпечатавшийся след и рассмеялся.

– Ну вы с бабушкой и следователи! Кстати, где она?

– Сама удивляюсь, – сделала большие глаза Маруся. – Обещала здесь ждать. И вот – ни слуху ни духу. Ничего, появится. Вот и ступа её здесь стоит – значит, Яга где-то поблизости… А чем тебе не нравится наша улика? Вот пальцы: ровно пять; коротковаты немного, да ведь не в длине суть. Вот ладонь – вытянутая какаято, необычная, но так даже лучше: легче будет найти её обладателя.

–

Эх вы! – Алёша неодобрительно покачал головой. – Надо быть внимательнее и не доверять первому впечатлению. Пальцев-то точно пять, но за ними – не продолговатая ладонь, а самая обычная ступня. И выходит, что тот, кто оставил отпечаток, не на руках шёл, а босиком.

Он пристально посмотрел на босые ноги барона. Маруся тоже пристально посмотрела на босые ноги барона.

– Ах ты, грот-брам-стеньга! – выдохнул капитан, глядя на босые ноги барона.

– Господа, господа! – скороговоркой затараторил Мюнхгаузен, переминаясь на месте, словно в попытке скрыть свою босоногость. – Да, я бос, потому что у меня пропали ботфорты. Да, весьма вероятно, что отпечаталась именно моя ступня. Но я не преступник, даю вам честное слово!

– От таких честных слов земля краснеет, – хмыкнул пират.

– Повторяю: не будем бросаться обвинениями, – одёрнул его Алёша. – Попрошу вас дать подробные объяснения, барон. Как можно более подробные!

– Пожалуйста. С полной искренностью и удовольствием, – заспешил Мюнхгаузен. – Итак, я раздобыл пушку. Как раз подходящую, двухзарядную. Нанял перевозчиков…

– Это, – спросила Маруся, – кого же?

– Каких-то поросят, – пожал плечами барон. Алёша понимающе улыбнулся:

– Личности нам известные. А дальше?

– Они на лодке переправили пушку на остров: здесь, как показали мои расчёты, наилучшее место для старта на Луну. Мы вместе установили орудие в ложбине у холма. Поросята вернулись к лодке и уплыли. Оставшись один, я полностью подготовился к полёту. Десять, девять, восемь, семь…

– Что-что? – не поняла бароновой арифметики Маруся.

– Начал обратный отсчёт, – пояснил тот. – Шесть, пять, четыре, два, один…

– Старт! – азартно подхватил Сильвер.

– Отнюдь, – печально сказал барон. – Отсчёт пришлось прекратить.

– Почему? – нахмурил брови Алёша.

– Потому что именно в этот момент я вспомнил, что хотел привезти лунным жителям образцы земных растений.

– Зачем? – заинтересовалась Маруся, сама неравнодушная к цветам и травам.

– Для знакомства и установления научных связей, – веско промолвил Мюнхгаузен. – И вот я отправился собирать наиболее интересные экземпляры. Вдруг чувствую – ногам зябко. Гляжу – да я ведь босой! Только что был в ботфортах – а теперь сапоги пропали!

– Чудеса! – недоверчиво присвистнул Сильвер.

– Чудес не бывает! – наставительно сказал Алёша.

– Конечно, не бывает, – согласился барон, – но как полетишь на Луну без сапог? Я ведь собирался там представительствовать за всё человечество! К тому же, говорят, лунная поверхность усыпана острыми камнями. Я бросился на поиски исчезнувшей обуви. Обшарил весь остров – никакого результата. Вернулся сюда – дай-ка, думаю, на всякий случай у пушки посмотрю. Но нет сапог, и всё тут. Я как следует искал, даже на листок какой-то, невесть откуда взявшийся, обратил внимание. Тогда, наверное, на него нечаянно и наступил. Между прочим, очень холодно было ногам – сыро кругом, грязно.

– Поэтому отпечаток такой ясный, – слегка пошевелила усами Маруся.

– Да-да, вероятно, именно поэтому, – с готовностью согласился Мюнхгаузен, тоже поводя усами: уж очень хотелось ему найти общий язык со следствием.

– А дальше? – строго спросила Маруся, всем своим видам показывая, что её не так-то просто умаслить.

– Поняв, что дальнейшие поиски на острове бесполезны, – продолжил барон, – я отправился на большую землю за какой-нибудь обувью.

– Как так – отправились? – задал каверзный вопрос Алёша. – Лодки-то у вас не было!

– И ступы тоже, – добавила Маруся.

– К ступе, – решительно отмел её реплику Мюнхгаузен, – я вообще никакого касательства не имею, это уж вы, пожалуйста, бросьте. В общем, поняв, что оставаться здесь не имеет смысла, я отправился вплавь. И встретился на другом берегу с капитаном Сильвером. Он как раз пел песню о ботфортах. Я подумал – о моих. А дальше вы сами знаете.

– Сомнительно это как-то, – вмешался в следственные мероприятия пират. – От островка до берега, о-го-го, сколько плыть. Тут бы и мне не выдюжить, не то что какому-то барону сухопутному.

– Совершенно естественное замечание, – ответил Мюнхгаузен, – но неверное. Да, порой я начинал тонуть, но каждый раз меня спасали сила и сообразительность. Ухватившись рукой за косичку вот этого парика, я дёргал вверх и вытаскивал себя таким образом на поверхность воды.

– Никогда ничего подобного не слышал! – не поверил Сильвер.

– А я слышал, – задумчиво промолвил Алёша, – и даже в книге читал. Книжки – они в любом деле подмога, так наша литераторша говорит.

– И Яга то же самое говорит! – удивился капитан.

– Правильно говорит, – похвалил агента следователь по особым делам. – Учитывая все обстоятельства, лично мне, барон, ваш рассказ в общем и целом кажется соответствующим действительности. Конечно, хорошо было бы отыскать свидетелей. Только где ж их тут найдёшь?

– А вот здесь! А вот здесь! – раздался гортанный голос. – Сорока-Белобока кашу варила! Кашу варила, глазами кругом водила. Всё видела. Были тут поросята, и пушку они вместе вот с этим тащили, а потом он считал задом наперёд. А что дальше было, не знаю: кашу сварила, детишек накормила, полетела себе пропитание искать. Да и сейчас мне пора. – И Белобока, взмахнув крыльями, куда-то улетучилась.

– Что ж, – сказал Алёша, – свидетельские показания можно считать вполне удовлетворительными. Ход событий более или менее ясен. Но остаётся один – и очень важный – вопрос: каким образом, барон, к вам попала пропавшая пушка капитана Сильвера?

– По этому эпизоду я могу сообщить следующее… – начал барон, но пират остановил его на полуфразе. Обветренное лицо бывалого моряка сделалось совершенно пунцовым.

– Какая пушка капитана Сильвера? – закричал он, размахивая руками. – Нет здесь никакой пушки капитана Сильвера!

– Так это не ваша пушка? – хором спросили Алексей и Маруся.

– Конечно, не моя, покусай меня кашалот! – рявкнул пират.

– Что же вы раньше-то молчали? – разочарованно осведомился следователь по особым.

– А меня разве кто спрашивал? Никто не спрашивал! – у одноногого пирата началась настоящая истерика. – Отдайте мою пушку! Пушечку мою!

Сильвер захлебнулся в крике, бросился к орудию и, ища выход отчаянию и долго сдерживаемому гневу, дёрнул за верёвку, привязанную к затвору пушки. Что-то клацнуло, раздалось шипение и потрескивание, и громовой выстрел потряс просторы острова, многократно отражаясь эхом от холмов и скал.

– Ба-ба-ба-бах! Ах! Ах! Ба-ба-ба…

Снаряд, вылетевший из жерла, врезался прямо в грудь барона. Тот упал замертво как подкошенный. Все остальные словно окаменели в молчании. Потом снова послышалось:

– Ах! Ба-ба-ба… Но это было уже не эхо.