Читать книгу "Морской дозор"

Глава десятая
Некоторые приходят в чувство

– Ба-ба-ба… – Сильвер, первым пришедший в себя, пытался что-то выговорить, но дрожащие губы не подчинялись. Наконец ему удалось произнести нечто членораздельное:

– Ба-ба-ба-ба Яга!

И действительно: не снаряд вылетел из пушки, а Баба Яга. Не ядро, а её тело бездыханно лежало на груди поверженного барона.

– Всё. Кончен бал! – пролепетал капитан. – Убил. Сразу двух. К тому же он – ба-ба-барон, а она – сыскной агент. Пропал капитан Сильвер, как есть пропал! Надо поскорей отсюда улепётывать, прятаться, скрываться! Припадая на деревянную ногу, он бросился прочь и, не прошло и минуты, скрылся за холмом.

– Как она там оказалась, в пушке? – дрожащим голосом спросила Маруся. – Засаду, что ли, хотела устроить?

– Разбираться будем потом, – отмахнулся Алексей, – для начала нужно попытаться как-то вернуть их обоих к жизни.

Начали с искусственного дыхания, но особой пользы оно не принесло. Тогда Маруся решила прибегнуть к излюбленному своему средству: траве мурмураве – и отправилась на поиски. Алёша, прихватив какую-то склянку, поспешил к берегу, чтобы набрать воды: побрызгать на потерявших сознание, говорят, бывает полезно.

Странную и печальную картину увидел бы тот, кто оказался рядом: пушка, одиноко стоящая среди зелёных холмов, рядом с нею – книжный лист с чётким отпечатком босой ноги, неподалёку – ступа, а чуть в сторонке – лежащие рядышком бездыханные тела: старушка с большой сумкой, перекинутой через плечо, и длинноносый босой господин в парике с косичкой.

Но никого поблизости не было.

Прошло немного времени, и Баба Яга очнулась. Огляделась по сторонам. Ощупала бока. Вроде бы живая. Но почему она валяется на земле? Надо всё припомнить как следует. А это кто тут лежит – представительный такой? Откуда взялся? Когда устраивалась спать, его с нею не было… Ура! Припоминается!

Значит, так. Она услышала песню капитана Сильвера. Послала Марусю встретить его, а сама почувствовала сонливость. Наверное, побочное действие Марусиного лечебного отвара. Надо бы капитана дождаться, поговорить, но сил никаких нет. Зевота прямо раздирает рот. Но не на землю же ложиться – так снова простудиться недолго…

«Вот такой был ход мысли, точно! Молодец, агент!», – похвалила сама себя Баба Яга и стала припоминать дальше.

Припомнилось вот что: залезла она в пушку и сразу уснула. Вроде бы слышала сквозь сон какие-то голоса. И вот – проснулась здесь, рядом с этим усатым. Надо бы узнать, кто он такой.

Баба Яга немного потормошила незнакомца. Никакого результата. Да дышит ли он? Она приложила ухо к его груди и различила слабое биение сердца. Потерпевшему необходима срочная помощь! Да где её возьмёшь? Придумаем что-нибудь – сыскным агентам сообразительности не занимать! Книжки всегда помогут, надо только уметь ими пользоваться.

Баба Яга порылась в сумке и вытащила из неё «Сказку о рыбаке и рыбке». Очень хорошо, что сказка: в сказках всё что угодно можно отыскать для помощи потерпевшему, даже живую воду. И веер из сказки получится отличный! Тут и Алёша сердиться не станет – положение-то безвыходное, чрезвычайное положение!

Она вырвала страницу, сложила её веером и стала обмахивать усатого. Махала-махала – никакого толку. Зато Баба Яга смогла повнимательней осмотреть своего подопечного. Лицо открытое, честное. Мускулатура хорошо развита. Руки крепкие. Ноги… Ноги! Вот оно! Босой! Может быть, это и есть тот, кто похитил пушку, – и теперь вернулся, чтобы забрать краденое? А перед нелёгким этим делом решил немного отдохнуть, разулся и спать лёг. Ну и пусть себе лежит. Правду говоря, не очень-то похож он на злоумышленника. Лицо, как было уже отмечено, открытое, честное…

«Нет, – подытожила Баба Яга, – со всем этим мне самой не разобраться. Улетать надо с островка и поскорее доложить Алёше обстановку. Вместе сделаем выводы, проработаем версии. Но как же Маруся? Этот вопрос оставим на потом. Проблемы надо решать в порядке их возникновения».

Она аккуратно положила оба листка – и тот, который веер, и тот, что с отпечатком босой ступни, в карман, влезла в ступу и поднялась над зеленеющими холмами. Широкая ложбина. Скалистый берег. Дальше – поблёскивающая гладь моря. Скорей, скорей! К агентству «Морской дозор», к Алёше, к разгадке накопившихся тайн!

Глава одиннадцатая
Алёша и Маруся возвращаются

Алёша и Маруся, подходя с разных сторон, вернулись к пушке почти одновременно. Алёша побрызгал на лицо всё ещё бездыханного барона принесённой водой. Тот глубоко вздохнул, открыл глаза и с трудом сел. Маруся тут же предложила Мюнхгаузену отведать целебной травы мур-муравы – просто так, стебелёк за стебельком, ведь готовить отвар было не в чем. Барон, всё ещё едва живой, не спорил, и очень быстро лечение принесло пользу. Встав, Мюнхгаузен недоумённо оглянулся по сторонам, пытаясь понять, что с ним приключилось.

– Видите ли, барон, – начал объяснять Алёша, – когда пушка случайно выстрелила, в вас попала Баба Яга…

– Чем в меня попала Баба Яга? – уточнил Мюнхгаузен.

– Алёша не совсем точно выразился, – вступила в разговор Маруся. – В вас попало Бабой Ягой.

– Чем в меня только не попадало, – вздохнул барон, – и картечью, и шрапнелью, но чтобы Бабой Ягой – это впервые. Век живи – век учись. Где она, кстати? Хотелось бы узнать, как ей понравилось.

Только тут следователи заметили, что сыскного агента след простыл. Обнаружили они и отсутствие ступы. Внимательный Алёша обратил внимание и на исчезновение листка с отпечатком.

– Подытожим, – невесело вздохнул следователь по особым делам. – Ситуация сильно осложняется. Капитан Сильвер убежал, Баба Яга пропала, ступы нет, улика улетучилась, пушка оказалась не той. Ни подозреваемых, ни мотивов по-прежнему не вырисовывается. – Он на минутку задумался. – Наша прошлая беседа, барон, прервалась на важном месте. Вернёмся пока к ней. Где вы пушку-то раздобыли?

– Случайно обнаружил её у дома довольно странного господина – крылатого и с тремя головами.

– Что тут странного, – не согласилась с бароном Маруся, – это ж просто Змей Горыныч.

– Пусть будет так, – не стал настаивать Мюнхгаузен. – Я попросил его продать мне пушку; Горыныч же этот любезно предложил мне взять орудие безвозмездно: ему, мол, от пушки никакой пользы, только вид портит, и, если я её куда-нибудь вывезу, он будет только благодарен. И сам меня с поросятами познакомил. Удивительное бескорыстие!

– Что ж, Змею Горынычу щедрости не занимать, – оценил давнего знакомца Алёша. – Вопрос с вашей пушкой можно считать окончательно закрытым. Другое дело – пушка капитана Сильвера.

– И мои ботфорты! – живо добавил барон.

– И история с испорченным телефоном, – пополнила список Маруся. – Мне кажется, надо вернуться в агентство и там всё обдумать.

– На чём вернуться? – спросил Алёша.

Маруся несказанно удивилась:

– Конечно, на шлюпке.

Алексей Попов опять вздохнул:

– Когда я ходил за водой на берег, то видел её уже далеко в море. На шлюпке Сильвер уплыл.

– Тогда, – не сдавалась Маруся, – пусть барон вплавь отправится на материк, ему ведь не впервой, отыщет там подмогу – вот и выберемся.

– Не получится, – решительно отверг предложенный план Мюнхгаузен. – Силы после попадания Бабы Яги у меня уже не те, не дотяну до берега.

Наступившее молчание было долгим и напряжённым.

Наконец Алёша прервал его:

– Кажется, мы оказались в западне.

– Не в западне, не в западне! – заверещала невесть откуда взявшаяся птица. – Сорока-Белобока кашу варила! Всё видела, всё слышала. Сварила, сколько надо, и теперь совершенно свободна. Могу слетать за подмогой, если хотите.

– Молодец! – обрадовался следователь по особым делам, но, чуть подумав, обеспокоенно спросил: – А к кому же ты обратишься за помощью? Мы ведь понятия не имеем, кто у нас подозреваемый. Вдруг ты именно его позовёшь? Только хуже выйдет.

– Я к Бабе Яге обращусь! – ответила птица-кашевар.

Маруся сердито выгнула спину и распушила хвост.

– До чего ж глупая птица! Сдаётся мне, не всё ты видела и не всё слышала. Баба Яга исчезла без следа вместе со ступой. Кто знает, где её искать?

– Я знаю! – громко крикнула Белобока и обиженно повторила: – Видела всё, слышала всё! Она листок из книги вырвала, стала им вот этого обмахивать.

– Барона Мюнхгаузена то есть? – уточнил Алёша.

– Точно, барона этого, – кивнула птица клювастой головой. – Обмахивала, обмахивала – никакого толку. Тогда она как крикнет…

– Баба Яга, что ли? – спросила Маруся.

– Баба Яга, – подтвердила Белобока. – Значит, она прыг в ступу вместе с сумкой своей да как крикнет: «Скорей, скорей! К агентству “Морской дозор”!» Там-то я её и найду.

– Логично, – сказал следователь по особым делам. – Спасибо тебе, Белобока. Только ты уж постарайся управиться побыстрее. Время не ждёт. Мы тебя ждать будем!

Белобока вспорхнула с ветки и устремилась вдаль.

Глава двенадцатая
Воздушный полёт

Минуты ожидания тянулись медленно и томительно. Часы – ещё томительнее и медленнее. Происшествия долгого дня были уже по нескольку раз обсуждены и обдуманы.

Захотелось есть. Маруся вызвалась найти что-нибудь съестное. Мелькнула как тень между кустами и вернулась с какими-то съедобными корешками. Погрызли. Белобока всё не возвращалась и не возвращалась.

– Подозрительная птица, – промолвил барон. – Куда это она запропастилась? Может быть, Белобока в сговоре со злоумышленниками и нарочно решила нас тут задержать, чтобы те смогли выиграть время?

– Напрасно мы её отпустили, – сокрушённо дёрнула усами Маруся. – Надо было её здесь оставить, не пришлось бы корешки грызть. – И недвусмысленно облизнулась. – Предательница! Алёша, как всегда, отверг бездоказательные обвинения:

– Зачем же так сразу – предательница? С тем же успехом можно предположить, что дело не в Белобоке, а в Бабе Яге. Недисциплинированная она.

– В каком смысле? – Маруся нахмурилась.

– А хотя бы вот в этом: я ведь ей без конца говорю, что нельзя из книг страницы вырывать, а она – снова и снова. Трудно работать с такими сотрудниками, – вздохнул Алексей Попов. – Но это оставим на потом, а пока подумаем, что делать-то?

Наступила тишина. Потом Мюнхгаузен хлопнул себя по лбу и воскликнул:

– Придумал! Есть выход! Со мной не пропадёшь!

Следователь с помощницей обернулись к нему с любопытством и надеждой.

– Господа! – продолжал барон. – У меня нет сил переплыть море, но у меня есть пушка. Нацелим её на дальний берег – и в воздушный полёт! Я там отыщу лодку какую-нибудь и вернусь за вами. В общем, один выстрел – и полный порядок!

– Один выстрел, – остановил его Алёша, – уже был сделан.

– Я помню, – барон потёр всё ещё побаливающую грудь. – Но ведь пушка двухзарядная! Не зря я для надёжности отыскал именно такую. У нас остался второй заряд. Вот и пригодится. Пусть и не на Луну, но всё-таки полечу. План таков: я залезаю в жерло, господин следователь дёргает за верёвку…

– Я полечу с вами! – не дал договорить Алёша.

– Не выйдет, – отверг идею Мюнхгаузен. – Во-первых, вдвоём мы в жерло не влезем, а во-вторых, силы заряда не хватит.

Алёша помрачнел. Не то чтобы ему так уж хотелось совершить воздушный полёт. Суть заключалась в другом: несмотря на логичность показаний, всех подозрений снять с Мюнхгаузена было пока нельзя и не хотелось отпускать его одного. Ведь босой он всё-таки. Внимательная Маруся прочла эти мысли на лице следователя и пришла на помощь:

– Я полечу!

Барон что-то быстро подсчитал в уме, внимательно поглядел на Марусю и согласился:

– Думаю, получится.

Алёша с благодарностью провёл ладонью по Марусиной спинке от головы до хвоста. Барон, взяв следователя в помощники, принялся вместе с ним ворочать тяжеленную пушку, устанавливая её так, чтобы дуло смотрело в сторону агентства «Морской дозор». Удовлетворившись наконец результатом, забрался в жерло. Маруся запрыгнула следом. Следователь по особым делам взялся за верёвку, привязанную к затвору пушки. Отметил, по привычке обращая внимание даже на пустяковые подробности, что, длинная, она свёрнута в бухту. Впрочем, какая разница? Крикнул в сторону дула:

– Ни пуха ни пера! В ответ донеслось:

– К чёрту!

Дёрнул за верёвку. Раздался выстрел. Из жерла, прижимая к груди Марусю, вылетел барон. Некоторое время Алёша ещё мог видеть исчезающие вдали голые пятки Мюнхгаузена. Потом горизонт снова очистился во всю свою ширь.

Глава тринадцатая
Воздухоплавание

Алёша, приготовившись к долгому ожиданию, сидел, привалившись спиной к лафету. Вдруг сверху послышалось:

– Ау-у-у!

Он поднял голову. Ступа с Бабой Ягой совершала круг, заходя на посадку. Просто удивительно, как быстро барон Мюнхгаузен с Марусей успели найти сыскного агента!

– Какой барон? – удивилась Баба Яга. – В наших лесах такой живности не водится. А за Марусей я как раз сюда и вернулась. А тут – ты. Удивительное дело!

Быстро тараторя, Баба Яга рассказала, как обнаружила босого-усатого, как полетела на тот берег, чтобы посоветоваться с Алёшей, но Алёшу не нашла. Это показалось ей странным.

– А больше ничего странного не было? – спросил следователь по особым делам.

– Было, – страшным шёпотом поведала Баба Яга. – Помнишь, мы лечебный отвар не допили? Так вот, ковш оказался пустым!

– Тут-то как раз всё ясно, – не стал играть в таинственность Алёша. – Отвар допил капитан Сильвер.

– Вот и я о том же! Сильвер! – подхватила имя Баба Яга. – Очень он мне подозрительный. Вот и отвар допил вдобавок.

– Вдобавок к чему? – поторопил агента Алексей.

– К тому, что, тебя разыскивая, я стала облетать окрестности. И заметила нашего капитана. Он в чащу леса бежал. Ох уж мчался, хоть и одноногий! Мне любопытно стало, с чего бы это. Хотела его догнать, да куда там! Не видит ничего, не слышит, на окрики не отзывается. В такую чащобу забрался, что я его из виду потеряла. Это с моим-то обзором!

– А потом? – спросил Алёша.

– Потом сюда полетела. Я ведь здесь Марусю оставила. Не пропадать же животинке!

Да и на босого-усатого посмотреть хотелось – как он тут?

– А больше вы, бабушка, никого на том берегу не видели? – вернулся назад по ходу беседы Алексей Попов.

– Сороку-Белобоку видела.

– И что она вам сказала?

– Ничего, – призналась Баба Яга.

– Возьмём на заметку, – строго сказал следователь по особым делам. – Сорока-Белобока не выполнила принятого на себя поручения, не передала просьбу о помощи. Вопрос: преднамеренно или по стечению обстоятельств? Как вы думаете? – Я думаю – по стечению.

– Как пришли к такому выводу? – продолжал допытываться Алёша.

– Путём раздумий и сопоставления фактов. Слушай, милок. Когда я за Сильвером гналась, за мной Белобока увязалась. Верещала что-то. Но я так быстро летела, что ветер в ушах свистел, слов не разобрать. А потом и вовсе Сорока отстала. Снесло её вместе с течением воздушным. Выходит, что по стечению.

– Это радует, – облегчённо вздохнул следователь. – Кажется, птицу можно вычеркнуть из списка подозреваемых.

– И босого-усатого можно, – добавила Баба Яга. – У него лицо открытое, честное.

– Довод не стопроцентный, – возразил Алёша. – Пока всё не выяснится окончательно, под подозрением остаётся любой. Кстати, этот босой-усатый – барон Мюнхгаузен.

– И где же он? – живо заинтересовалась Баба Яга.

– Они с Марусей отправились на материк.

– Значит, и нам туда пора! – засуетилась Баба Яга.

– Пора-то пора, да вот как? У ступы, я помню, на двоих летучести не хватает… Нужен какой-нибудь план.

Баба Яга потёрла в раздумье кончик своего крючковатого носа:

– План есть, вот если бы ещё верёвка была…

– Верёвку найдём. Рассказывайте, бабушка, что вы придумали! – Алёша даже притопнул в нетерпении.

Баба Яга изложила свои задумки. Следователь по особым делам, немного поразмышляв, признал их разумными и вполне выполнимыми. Может получиться!

Снял со спины рюкзак. Кинул в ступу. Разулся. Кроссовки – туда же.

Баба Яга пристально прищурила глаза и сказала:

– Нет.

– О чём вы? – удивился Алексей Попов.

– Я говорю: нет, размер не тот.

Алёша проследил за взглядом Бабы Яги. Оказалось, что он направлен прямо на его босые ноги.

– Вы что же, бабушка, и меня под подозрением держите? – ахнул Алёша.

– Сам же говоришь, милок: под подозрением остаётся любой, пока всё не выяснится окончательно. Но теперь с тобой всё выяснилось: не соответствуешь ты отпечатку.

Алексей только вздохнул и разделся до трусов. Закинул одежду в ступу. Потом с помощью Бабы Яги отвязал верёвку от затвора пушки. Ну и длиннющая! Одним концом этого троса они прочно обхватили летательный аппарат сыскного агента, другой накрепко затянули под мышками следователя по особым. Проверили надёжность узлов. Баба Яга забралась в ступу, приподнялась вместе с ней над землёй и тихонько полетела по направлению к морю. Алёша, придерживая свисающую верёвку, двинулся туда же, как на поводке. У самой кромки прибоя процессия остановилась.

– Надо присесть перед дорогой, обычай такой, – сказала Баба Яга и целиком скрылась внутри неподвижно зависшей ступы.

Алёша сел на прибрежный валун.

– Что ж, опробуем новый способ передвижения. Я – вплавь, вы – по воздуху. Как бы это можно было назвать?

– По воздуху и вплавь, – задумчиво повторила сверху Баба Яга, вновь до пояса появившись над краями ступы. – Так и назовём: воздухоплавание!

– Отлично! – согласился следователь по особым делам. – Эксперимент по воздухоплаванию начинается!

Он встал ногами на камень, вытянулся в струнку, оттолкнулся и плавно вошёл головой в воду. Баба Яга поднялась чуть повыше и направила ступу следом за пловцом, широкими взмахами сажёнок рассекающим морскую гладь.

Сначала совместное путешествие казалось весёлой и лёгкой прогулкой. Но постепенно движения Алёшиных рук становились всё более редкими, всё менее размашистыми.

– Приводим в действие план «Б»! – крикнул он Бабе Яге и лёг на спину, отдыхая. Водительница ступы поднялась повыше – так, чтобы страховочная верёвка натянулась, поддерживая Алёшу на поверхности воды. Вскоре, восстановив силы, он вновь поплыл. Но скорость была уже совсем не та. Теперь то и дело пловец погружался в воду с головой. Нагрузка на страховочную верёвку увеличивалась с каждой минутой. Ступа подрагивала в воздухе, кренясь то на один, то на другой бок.

– Держите меня! – крикнул Алёша.

– Не могу! – донёсся до него дрожащий голос. – Летучести не хватает. Ты уж как-нибудь сам держись, милок!

В глазах у следователя по особым делам потемнело. Вспомнив рассказ барона Мюнхгаузена о том, как тот, дёргая вверх за косичку, вытаскивал себя на поверхность воды, Алёша обеими руками уцепился в свои волосы, но вышло только хуже: стало ясно, что он окончательно идёт ко дну. Отчаянным усилием всё-таки вынырнув, Алексей Попов еле слышно произнёс:

– Балласт!

Баба Яга услышала его. Услышала – и не поняла. «Балласт… – пробормотала она. – Что ещё за балласт? Наверное, заклинание такое!» – и сверху на разные лады понеслось нечто, похожее на пение:

– Балласт, балласт, увеличивайся, летучесть! Квинтер-финтер, жаба, балласт-балласт!

Алёша вновь ушёл под воду и снова вынырнул, едва выдавив из себя:

– Сбрасывайте лишний груз!

Наконец-то его поняли! Из ступы друг за другом полетели в море помятая жестяная кружка и железный костыль, мелькнул на солнце золотистым боком медный чайник.

Вслед за ним вниз спланировала Алёшина одежда. Потом рюкзак. Затем кроссовки. Ступа стала держаться ровнее. Алексей чуть-чуть успокоился.

– Для верности, – попросил он, – сбросьте, бабушка, ещё что-нибудь.

– Да что угодно, мил человек! – воскликнула обрадованная Баба Яга, и на кромке ступы появилась сумка с книгами.

– Только не это! – взмолился пловец. – Книги – они в любом деле подмога! Их выкидывать нельзя!

Баба Яга вздохнула, и вниз отправилась огромная связка ключей. Летучесть ступы полностью восстановилась.

Дальнейший путь воздухоплавателей прошёл без приключений. Алёша то плыл, то отдыхал, поддерживаемый страховочной верёвкой, – точно по предусмотренному плану. Выйдя из воды, он плашмя упал на прибрежный песок. Рядом мягко приземлилась ступа.

– Сейчас отдышусь – и в избушку, – устало пробормотал следователь по особым делам. – Отлежаться надо.

– В избушку – это хорошо, – откликнулась Баба Яга. – Только как ты в неё попадешь? – и запричитала: – Ключики-то наши – тю-тю, на дне морском!

– Главное, бабушка, – успокоил её Алёша, – не терять самообладания ни при каких обстоятельствах. Не дал я ключам утонуть, – и он протянул следственному агенту спасённую им тяжёлую связку.

Глава четырнадцатая
Новое знакомство

Хоть и старались барон с Алёшей нацелить пушку так, чтобы Мюнхгаузен и Маруся приземлились, окончив воздушный полёт поблизости от агентства «Морской дозор», – не получилось. Не удалось навести заслуженное орудие точно на цель, к тому же боковой ветер снёс путешественников в сторону. И вот теперь на лесной прогалине лежали босоногий барон и хвостатая помощница следователя, и тот и другая – в глубоком обмороке. Ещё бы! Передвигаться при помощи пушечных выстрелов легко и просто, другое дело – приземление.

Маруся, мелкое существо, дышала еле слышно; дыхание барона разносилось в тишине безлюдных окрестностей ритмичным рокотом. А может быть, это доносился неумолкаемый рокот морского прибоя.

Наконец Мюнхгаузен открыл глаза, сел и, потирая ушибленный бок, обвёл окрестности ещё полубессмысленным взглядом.

– Ох, как все кости болят! Где это я? Надо сосредоточиться…

Но как следует сосредоточиться ему не удалось. Со стороны моря появилась довольно странная фигура: босоногая старуха с перекинутой через плечо палкой. На палке висела пара валенок. Погружённая в собственные заботы, старуха брела, упорно глядя прямо перед собой, словно что-то искала.

– Прошу прощения, мадам, – обратился к ней барон, – не подскажете ли, где я оказался?

Старуха не обратила на него ни малейшего внимания и продолжала идти своей дорогой. Мюнхгаузен понял, что разбираться с ситуацией ему придётся самому. Ничего страшного: не впервой, и не из таких положений выходили!

Крепко сжав голову обеими руками, он принялся восстанавливать ход событий. Постепенно их цепочка приобрела отчётливые очертания, и барону стало всё ясно.

– Ба! – воскликнул он, да так громко, что старуха остановилась, недоумённо глядя на Мюнхгаузена: откуда, мол, этот взялся?

А он тем временем продолжал:

– Я ведь собирался полететь на Луну! Раз собирался, то и полетел – ведь барон Мюнхгаузен слов на ветер не бросает! А раз полетел, то и прилетел! Прилетел – и упал, вот и ушибся. Конечно! Я – на Луне! А это – лунная жительница. По-нашему не понимает. Заговорю-ка с ней на лунном языке. Буль-гуль, шурмур, барон Мюнхгаузен, крекли-пекли?

Старуха вздрогнула от удивления, нахмурилась и вдруг заголосила:

– Прожила я у синего моря ровно тридцать лет и три года…

Теперь удивился барон:

– Вот так, оказывается, на Луне уже наши – поземному говорят! Обидно, конечно, что опередили, но отбросим прочь неуместную зависть! Позвольте от души вас поздравить! – И Мюнхгаузен, раскинув руки для объятий, двинулся к старухе.

Та отпрянула и залепетала:

– Прожила я у синего моря ровно тридцать лет и три года, и всего-то было хозяйства у меня, что разбитое корыто, а теперь и корыто пропало…

– Ах, оставьте! – Продолжал гнуть своё барон, всё ещё пытаясь обнять старуху, упорно увёртывающуюся от его рук. – При чём тут корыто? Ура первопроходцам Луны!

Старуха, немного отбежав, запричитала:

– Вот пошла я по белому свету, отыскать я хотела корыто, а нашёлся – местный сумасшедший…

Мюнхгаузен застыл на месте. Не так уж часто принимали его за помешанного. От обиды мысли потекли более здраво. Наверное, он ошибся, и не Луна это вовсе. На Луне должна быть каменистая поверхность, а тут – песочек, травка. Ещё бы какую-нибудь подсказку, мелкую деталь – и память окончательно восстановится, он это чувствовал… И точно: когда странная собеседница нараспев произнесла очередную фразу: «Не найти мне, старухе, корыта! Так и мыкаться бедной старухе…», словно молния озарила сознание барона.

Вот оно: старуха! Ему ведь кто-то про старуху недавно рассказывал, про опытную старуху, въедливую… Ну конечно же – капитан Сильвер! Речь шла тогда о старухе, которая ведёт следствие, о сыскном агенте по имени Б. Яга!

– Как хорошо, что я вас встретил! – воскликнул Мюнхгаузен, вновь раскрывая объятия. – Мадам, у меня пропали ботфорты!

Старуха ещё больше набычилась:

– До чего же ты старик приставучий! Нешто ты с Луны сюда свалился?

– Нет, – честно ответил барон. – На Луну я не смог полететь – и именно потому, что остался без сапог. Помогите отыскать похищенное!

– Лучше шёл бы ты к синему морю, да катись ты к государыне рыбке!

Мюнхгаузен сначала обиженно закаменел, но быстро сообразил, в чём тут дело.

– Понимаю – вы хотите сказать, что принимаете заказы в агентстве «Морской дозор», на берегу. Я там был, но вас не застал. Сделайте исключение, договоримся прямо здесь. Очень прошу вас немедленно приступить к поиску сапог.

– С чего бы это мне, – искренне удивилась собеседница, – искать твои сапоги?

– Вы ведь, мадам, старуха? – уточнил барон.

– Ну, старуха, – подтвердила та.

– Значит, ваша прямая обязанность – искать! – торжествующе подытожил Мюнхгаузен. – Так и капитан Сильвер говорил, грот-брам-стеньга! Я настаиваю! Я, в конце концов, требую!

– Да ты не кричи, – попыталась урезонить его старуха. – Ишь, руками размахался! Совсем меня, болезную, запугал. Успокойся.

– Я не могу успокоиться! У меня ноги мёрзнут! – не снижал тона барон, но потом чуть притих и поинтересовался: – А у вас не мёрзнут?

– Нам-то что, – откликнулась старуха, – мы привычные.

– Может быть, тогда… Вот у вас валенки на палке. Они ведь вам, привычной, не нужны…

Старуха не поддержала идею Мюнхгаузена:

– Эко куда загнул! Это только на ходу ноги у меня не мёрзнут. А вот отыщу корыто, примусь за постирушку, на одном месте стоя, – тут-то валенки и надену. Но сначала, конечно, надо корыто найти.

– Разумеется, – не стал спорить барон, – если корыто – более ранний заказ, то с ботфортами придётся подождать. Порядок есть порядок, я понимаю. Но, может быть, пока хоть погреться дадите? А я вам за это помогу корыто искать…

– А не обманешь? – искренне заинтересовалась старуха.

– Клянусь честью! Барон Мюнхгаузен никогда ни кого не обманывает!

На том и порешили.

– Странные вещи у нас творятся, – бормотала старуха, снимая валенки с палки. – Вещи пропадают. Бароны босиком ходят. Ох ты, рыбка золотая!

Мюнхгаузен быстро обулся. Валенки пришлись как раз впору. Можно было приступать к совместным поискам. Но сначала он перенёс Марусю, всё ещё лежавшую в забытьи, на солнечный пригорок – известно ведь, что солнечные лучи обладают необыкновенной жизненной силой. Помощница следователя по особым делам дышала спокойно и ровно, никаких опасений её состояние не вызывало. Отдохнёт ещё немного – и очнётся.