Текст книги "Осколки разума"
![](/books_files/covers/thumbs_240/oskolki-razuma-236927.jpg)
Автор книги: Владислав Белик
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Каким образом? – поинтересовался я.
– Отец ночью захотел в туалет и не смог до меня достучаться. Еще бы немного и все… – она опустила голову. – Я бы избавилась от всех проблем.
Я продолжал смотреть на нее, не отводя глаз.
Резко открылась дверь.
– Проверка, – сказала медсестра.
– У нас все хорошо, – ответил я, не переводя взгляд на дверь.
Медсестра промолчала. Она резко закрыла дверь и испарилась в темном коридоре психиатрической лечебницы.
– У меня есть идея, – сказала Диана.
– Что предлагаешь?
– Пошли прогуляемся по лечебнице.
– Ты действительно этого хочешь? Если нас поймают… Будет плохо, как минимум, – сказал я.
– Струсил? – улыбнулась Диана.
Ее улыбка заставила наплевать на все законы.
– Ладно, только ненадолго.
– Конечно. – Диана встала со стула. – Пойдем быстрее, пока медсестра нас не заметила.
Я быстро поднялся, и мы, словно ветер, проскользнули в главный коридор. Мы шли по темной и мрачной больнице. Лечебница выглядела мертвой. Даже воздух в коридоре был спертым и каким-то… гнилым. Это подходящее слово.
Ни одной души в общей комнате. Пустота, одна сплошная пустошь. Разве что в дальнем конце коридора разливался свет. Такой теплый желтый цвет. Нам нельзя было идти туда, так что я потянул Диану за руку, и мы свернули в другую сторону.
– Отвратительное место, – сказала Диана.
– Согласен.
Мы шли вперед, озираясь и рассматривая обстановку лечебницы. Старые облезлые стены при лунном свете выглядели куда мрачнее. Желтые пятна на белых стенах и дверях приобрели другой цвет. Как будто чума заразила некогда здоровое место.
В конце коридора перед нами появилась лестница. Она вела вниз, в подвальное помещение.
– Пошли, – потянула меня Диана.
Я поддался эмоциям, но голова говорила мне: «Не нужно, Женя. Вернись обратно». Мы спустились вниз. Железная дверь стала перед нами преградой на пути к исследованию лечебницы. Я дернул дверь, но она была заперта на замок.
– Пути нет, – сказал я.
– Нужно подумать. Может, мы сможем найти ключ или еще что-то.
Пока Диана осматривалась, я заглянул в окошко, находящееся в железной двери. Приглушенный лунный свет, что потоком лился в комнату через небольшое окно внутри помещения, помог мне все рассмотреть. Посреди комнаты находилась кушетка, накрытая белой простыней. Рядом с кушеткой стоял железный столик, а на нем масса странных металлических предметов. Среди них я смог разглядеть скальпель, ножницы, зажимы. Зачем все это нужно в психиатрической лечебнице?
Я немного прищурился и смог увидеть кабинет совершенно под другим углом. К кушетке прикреплены кожаные кандалы для рук и ног, а в верхней части кушетки ремни для головы. Видимо, тут происходят очень страшные вещи.
– Я тут что-то нашла, – отвлекла меня Диана.
Я повернулся и увидел, что она сжимает в руке железную маленькую палочку.
– Попробуй открыть, – сказала она и положила мне ее в руку.
Как оказалось, это был странный ключ. Я сконцентрировался на замке. Ключ совершенно не подходил. Я попытался пару раз провернуть его, но ничего не получалось. От счастья, что пути в страшную комнату нет, я натянул улыбку и в последний раз посмотрел внутрь через окошко в двери.
Лучше бы я этого не делал. На моих глазах простынь, что лежала на кушетке, начала приобретать форму человека. Сначала одна нога, потом вторая. Простынь извивалась, как будто под нее кто-то залез. Я обратил внимание на ремни. Они куда-то запропастились. Теперь я был уверен, что в комнате кто-то есть. И этот кто-то сейчас лежит под белой простыней в кожаных кандалах.
Я начал медленно отступать назад от железной двери. Улыбка на лице испарилась. Ничего не происходило до того момента, пока я не шагнул на ступеньку. То, что творилось за дверью, завораживало и манило. Такого просто не могло быть. Человек, что скрывался под простыней, дернул рукой, и она освободилась от кандалов, затем все остальные конечности. Я видел, как он под простыней освобождал голову от ремней. Резким движением он сел на кушетку. Простынь слетела, и я потерял дар речи.
Я увидел монстра. Длинные худощавые руки, изогнутая словно колесо спина, одно плечо выше другого, лысая голова с огромными язвами и ссадинами, перекошенное тело. Он поднял голову, и я разглядел его лицо. Губы и глаза были зашиты толстенными нитками, а на том месте, где должен быть нос – огромная дырень. Монстр сразу увидел меня, хотя в принципе не мог видеть. Он встал с кушетки и медленно направился ко мне, хромая на левую ногу.
Мысли собрались воедино, и я почувствовал, что нужно действовать.
– Диана… – сказал я.
Девушка отвлеклась от своих поисков и обратила на меня внимание.
– Что произошло? – спросила она.
Ее глаза округлились. Каждая клеточка ее тела затряслась от ужаса.
– Иди вверх по лестнице и не оборачивайся, – говорил я, пытаясь держать себя в руках.
Диана послушалась, а я старался не отводить взгляд от монстра. Я не знал, что он может выкинуть. Вдруг он вышибет дверь, и я даже не смогу ничего сделать. Девушка побежала по лестнице и споткнулась. Моя реакция не заставила ждать, я подхватил ее. Это нарушило зрительный контакт. Я поднял глаза и увидел лицо монстра, растянувшееся на все окошко. Отвратительная рожа испугала меня до дрожи в коленках.
Через дыру в середине лица я смог рассмотреть его сгнивший мозг. Он пытался что-то сказать. Его острые ногти царапали изнутри железную дверь. Монстр открывал рот. Толстенные нитки рвались сами и рвали кожу на его лице. Я больше не мог смотреть на это.
Как только моя нога переступила последнюю ступеньку, я схватил Диану за руку, и мы побежали в палату. За нами с грохотом закрылась дверь, и эхо разлетелось по лечебнице.
– Что там произошло? – нервно спрашивала Диана.
Мне не хотелось рассказывать ей о том ужасе, который я видел через окошко в железной двери.
– Не переживай. Все хорошо, – я старался сказать это наиболее спокойно. Как мне кажется, все получилось. Но дрожь в коленках я не мог унять до самого утра.
– Наверное, пора спать, – сказала Диана.
– Пора, – я согласился с ней.
– Ты меня так больше не пугай, – проговорила девушка, открывая дверь.
– Больше не буду, – тихо сказал я.
Диана испарилась в темном коридоре, а я лег на кровать и уставился в потолок. До самого утра не мог сомкнуть глаз. Лицо монстра не давало мне спокойно заснуть. Каждый раз, когда сон укрывал меня теплым одеялом, монстр одним своим видом срывал его с меня, обнажая мой обеспокоенный разум.
Глава третья
Комната за железной дверью
– Проверка, – скрипучий голос медсестры помешал мне сконцентрироваться на сне.
– Сколько времени? – поинтересовался я.
– Семь утра. Скоро будет завтрак, так что просыпайтесь, – сказала медсестра и закрыла за собой дверь.
«К сожалению, я даже не спал, чтобы просыпаться», – подумал я и встал с кровати.
Я расслабил руки и вскинул их вверх, потом напрягся и потянулся. Вроде как бодрость не уходила. Интересно, что у нас сегодня на завтрак? Я повернулся и уставился на стул. У меня в голове возник силуэт Дианы. Она так плотно засела в моей голове. Целую ночь я думал о ней и о монстре. Что было бы с нами, если бы монстр нагнал нас? Растерзал на мелкие кусочки? Хотя, может, мне это привиделось… Скорее всего. Люди с такими увечьями не живут.
Я вышел из палаты. Теперь лечебница показалась мне не такой отвратительной, как ночью. Все сглаживало яркое солнце. Оно освещало старые коридоры и белые двери с желтыми пятнами. Рассвет придавал сил, и я полностью забыл о своей бессоннице.
«Так, где мой завтрак?» Я зашел внутрь огромной столовой, расстилающейся на многие десятки метров. Пациенты лечебницы разбрелись кто куда и вели себя очень прилежно. Каждый соблюдал правила приличия. Никто не кидался едой и тем более не буянил. Все сидели за столом и кушали.
Я подошел к раздаче. Мне дали поднос с двумя тарелками. На одной – аппетитная куриная ножка с пюре, на второй – нарезанные овощи, приправленные оливковым маслом. Я чувствовал себя как в ресторане. Идеальное утро.
Среди множества свободных столов я выбрал для себя угловой в дальнем конце столовой. За ним никто не сидел. Я побыстрее пробрался через толпу пациентов и сел спиной к залу. Мне так было комфортней, да и не хотелось ни с кем общаться.
Запах был восхитительный, и я с удовольствием приступил к трапезе. Я даже представить не мог, что обычная куриная ножка может быть настолько вкусной. Тарелка быстро опустела. Внезапно меня испугал резкий звук. Я обернулся и в первый раз увидел, как у одного из пациентов больницы случился нервный срыв. Или он решил просто побуянить, так сказать, выплеснуть накопившуюся агрессию.
Один из мужчин, что сидел за столом недалеко от меня, ударил второго железным подносом. Конфликт загорелся очень стремительно и продолжился потасовкой. Буйный переворачивал столы, раскидывал стулья и старался зацепить как можно больше пациентов. Люди разбегались прочь от эпицентра событий. Многие пациенты начали кричать, некоторые – плакать. Один человек сел на пол, прижал к себе колени и что-то причитал под нос. Все происходило очень быстро. Двери столовой распахнулись и внутрь вбежали четыре санитара. Они обступили буйного пациента и одновременно на него набросились. Буйный успел пару раз прописать санитарам подносом, однако они смогли его скрутить. Его заковали в смирительную рубашку и куда-то потащили. К пострадавшему от подноса мужчине подбежал врач.
Мне стало интересно, что будет дальше с разбушевавшимся пациентом. Я быстро встал из-за стола и побежал за санитарами, аккуратно проходя через толпу пациентов лечебницы. Доктор не заметил моего отсутствия. У него и так было много дел, ведь перед ним лежал мужчина с окровавленным лицом.
Буйный сопротивлялся, пытался ударить одного из санитаров ногой. Они ловко взяли его в охапку, заблокировав тем самым ноги мужчины, и вчетвером потащили пациента вдаль коридора. Я сразу вспомнил это место. Там, дальше – лестница вниз.
Санитары дотащили буйного до лестницы. Я от них не отставал ни на шаг. Из-за угла наблюдал за происходящим. Они затащили бешеного в комнату за железной дверью. Как только до моих ушей донесся щелчок, я спустился по лестнице. Было не по себе при виде двери, однако я смог собраться.
Я немного привстал и взглянул в окошко. Санитары могли заметить половину лица, выглядывающую из маленького окошка в двери, но им было не до меня. Они вытащили буйного из смирительной рубашки и силой положили на кушетку. Ремни затянулись на его щиколотках и запястьях. Голова буйного вертелась во все стороны. Он кричал, словно ему вырывали ноготь за ногтем. Один из санитаров заткнул ему рот куском ткани. Второй держал его голову, а третий затягивал ремни на лбу.
Мне было одновременно страшно и безумно интересно. Что же дальше произойдет с обезумевшим пациентом? Неужели они проведут лоботомию? Я почувствовал, как кто-то положил руку мне на плечо. Стало не по себе. Я сразу подумал о ночном монстре. Голос меня не слушался. Я хотел закричать, но вместо этого лишь прохрипел и резко развернулся. Это был Павел Анатольевич. Как будто камень с души упал.
– Ты чего тут делаешь, Жень? – спросил доктор.
Я не мог вымолвить ни слова. Павел Анатольевич все понял. Он не стал больше задавать вопросов, лишь отодвинул меня от двери и постучал. Санитары увидели доктора и впустили внутрь. Перед тем как закрыть за собой дверь, Павел Анатольевич сказал:
– Я не советовал бы тебе на это смотреть. Лучше иди обратно в столовую.
Доктор скрылся за дверью. Я хотел развернуться и уйти, но интерес заставил меня остаться. В окошко я наблюдал за происходящим.
В углу комнаты на небольшой подставке стоял странный прибор. Он напоминал микшер для регулировки звука. Однако аппарат был куда больше и его опоясывало множество проводов. В сторону кушетки, на которой лежал прикованный пациент, от него тянулись провода.
Павел Анатольевич достал из-под кушетки странные наушники. Он их надел на голову буйному. Но не так, как следует надевать настоящие наушники – уши этого прибора касались висков пациента. Доктор прижал их посильнее и приказал включить аппарат.
Как только санитар опустил вниз небольшой рычажок, буйного как будто обдало холодной водой. Он забился в конвульсиях. Его конечности тряслись, как при эпилептическом припадке.
Через минуту санитар выключил прибор. Доктор снял с буйного пациента наушники. Мужчина лежал на кушетке без сознания. Мне стало так отвратительно, я сразу вспомнил ночного монстра. Может, это был призрак, и его таким же образом убили в чертовой лечебнице?
Я резко развернулся и поплелся прочь. Судороги буйного не уходил из головы. Мне стало плохо. Как будто из меня выжали все соки. Сонливость наступала, веки тяжелели. Я решил принять таблетки и вернуться в палату.
Возле пункта выдачи препаратов не было ни единого пациента. Видимо, я был единственным, кто не принял таблетки.
– Молчанов! – закричала медсестра со стороны пункта выдачи препаратов. – Иди сюда быстрее! Мы тебя потеряли!
Я подошел поближе.
– Тебя нигде нет! Мы уже обыскали всю лечебницу! – высказывала медсестра.
Мне было наплевать на ее возмущения. Я просто стоял и ждал, пока женщина даст мне порцию препаратов.
– Вот, держи, – сказала медсестра и протянула мне крышечку с таблетками.
Я закинул капсулы в рот и проглотил.
– Все, – сказал я и показал медсестре открытый рот. Так пациенты убеждали врачей в своей честности.
Говорят, что таблетки сильно влияют на волю человека и лучше их не принимать. Но меня сюда отправили лечиться, так что я решил выполнять все рекомендации доктора.
Препараты подействовали почти сразу. Меня чуть ли не срубило на месте. Сон затягивал все сильнее. Я еле дошел до палаты и рухнул трупом на кровать. Глаза мгновенно закрылись, и я покинул настоящий мир, окунувшись в царство грез.
* * *
Проснулся я в кромешной темноте. Голова разрывалась. Как будто проспал целую вечность. Я вспомнил об утреннем событии, и стало не по себе. Для чего они мучили мужчину? Или это терапия? Я не понимал. Мне безумно хотелось обо всем спросить Павла Анатольевича, но увы. Остается ждать утра.
С трудом я смог стать на ноги. Они ныли, будто я неделю не ходил. Можно сказать, они даже не держали мое тело. Мне хотелось вернуться обратно в кровать и пролежать до самого утра. Нельзя.
Нужно прийти в себя. Так что я решил пройтись по комнате. Это далось мне с трудом, но тем не менее, если учесть мое состояние, я относительно быстро взбодрился. Походил по комнате, засмотрелся на окно. Мой взгляд привлекла луна. Она огромным сырным кругом нависла над холодной ночной землей. Завораживающий вид.
Мое состояние налаживалось. Безумно хотелось пить. Придется покинуть комнату и пройтись по коридору. Вспоминая вчерашние события, совершенно не хотелось выходить из палаты. Вдруг за углом общего зала меня поджидает отвратительный монстр?
«Так, Женя! – говорил себе я. – Не придумывай! Там все нормально. Не было никакого монстра. Просто привиделось, ничего такого».
Настроив себя на позитив, я вышел из палаты. Снова тот же мрачный коридор. За последние сутки я вижу его слишком часто. Благо, общая комната находилась недалеко от палаты.
Кулер с водой манил меня. Оазис в пустыне. Я подбежал к нему, словно легкоатлет, и набрал в одноразовый стакан воды. За один присест в стакане ничего не осталось. Я набирал еще и еще.
Как только жажда перестала меня мучить, я на всякий случай наполнил водой стакан, развернулся и собрался идти обратно в палату. Что-то мне не понравилось в обстановке комнаты. Что-то явно было не так. Я присмотрелся повнимательней. Страх подкрадывался ко мне.
Среди всей мебели, находящейся в комнате, мое внимание привлекло кресло, которое стояло ко мне спинкой. Кто-то на нем сидел. Я это отчетливо видел. Рука этого человека периодически мелькала на ручке кресла. Она то появлялась, то исчезала.
Уже второй день какая-то бредятина происходит в моей жизни, и мне это совершенно не нравилось. Я аккуратно, мелкими шажками, потопал к креслу. Оно чем-то меня влекло. Теперь я понимал, почему в фильмах ужасов персонажи ведут себя так небрежно. Ими движет интерес.
Я зашел сбоку. Сразу бросились в глаза нежные женские руки, что лежали на ручке кресла. Мне стало легче. Страх сменился уверенностью. После рук я увидел пепельные волосы.
– Диана, – проговорил я.
Мне никто не ответил. Девушка сидела на месте и не шевелилась. Уверенность испарилась. Я обходил все быстрее, стараясь увидеть ее лицо. Лучше бы сразу пошел в палату или вообще из нее не выходил.
Я смог разглядеть ее лицо в кромешной темноте. Она, будто манекен, сидела в кресле. Безжизненный взгляд смотрел в пол, а мышцы лица даже не дрогнули, когда я стал перед ней. Она находилась в глубочайшей прострации.
– Диана, – снова сказал я и сел напротив нее на колени.
Она опять никак не отреагировала. Казалось, Диана была где-то далеко. Вместо нее настоящей сидела кукла, набитая поролоном. Я протянул к ней руку, взял за плечо и немного потряс. В тот же миг она резко ухватила меня за запястье.
– Не трогай меня! – сказала Диана холодным басистым голосом.
Меня передернуло. Мурашки побежали по телу от страха. Запястье болело, но я боялся убрать руку.
– С тобой все хорошо? – снова спросил я неуверенным голосом.
Ее хватка ослабла, и глаза приобрели человеческий вид. Создавалось ощущение, что только сейчас она села за руль управления. Она разревелась и кинулась ко мне в объятья. Я растерялся и медленно сцепил руки за ее спиной. Меня так давно никто не обнимал. Последним человеком, который так же радовался моему появлению, была моя подруга детства Даша.
– Пойдем со мной, – сказал я шепотом.
– Пойдем, – ответила девушка.
Мы медленно возвращались в палату. Она не отцеплялась от меня ни на минуту.
– Что произошло? – спросил я, так же тихо, как и в первый раз.
– Давай мы вернемся, и я все расскажу.
– Хорошо.
Мы подошли к моей комнате. Я закрыл за нами двери и сел с ней на кровать. Я обнимал ее и вспоминал, как так же обнимал Дашу. Она мне напоминала ее. Мою первую детскую влюбленность.
– Ты обещала рассказать, – вспомнил я.
Она не отлипала от меня ни на секунду.
– Да, обещала… – тревожно сказала она. – Я целый день провела в комнате.
– Даже не выходила ни разу? – перебил я ее.
– Не выходила… – ответила она и продолжила: – Мне наскучило целый день сидеть в четырех стенах, и я решила пройтись по лечебнице.
Я внимательно слушал, утешая ее объятьями.
– Я села на кресло и задумалась. Мне в голову стали лезть отвратительные мысли. Депрессия захлестывала волнами. Так плохо было, до невозможности. Мысль о том, что я останусь в психушке до конца своих дней, угнетала меня. Если честно, то я даже смирилась. Я вспомнила всю свою жизнь, и мне захотелось исчезнуть.
– Что с тобой произошло? – спросил я. – Ты как будто была где-то далеко.
– В тот момент, когда ты меня нашел, я там даже не была. Точнее… Это сложно. В тот момент я летала где-то на задворках сознания. Когда депрессия берет верх, я борюсь с ней таким методом.
– У тебя был нечеловеческий голос. Еще ты меня схватила, – пожаловался я.
– Мне было там так хорошо, словами не передать, а когда ты прикоснулся ко мне, я вернулась обратно в лапы отвратительной депрессии. Может, сорвалась. Я уже не помню, как отреагировала, – оправдывалась Диана.
Она не прекращала меня обнимать, а мне так хотелось спать. Я лег вместе с ней на кровать и закрыл глаза.
– У тебя было такое в жизни, чтобы человек, которого ты знаешь всего пару дней, так внимательно и заботливо к тебе относился? – спросила Диана, прижимаясь ко мне.
– На самом деле было. В один момент, очень отвратительный момент моей жизни, появилась девочка. Ее звали Даша. Я не знаю, что сейчас с ней происходит и где она находится, но тогда она очень сильно мне помогла, – говорил я уставшим голосом. – Я считал ее самым близким человеком.
– Надеюсь, сейчас с ней все хорошо, – сказала Диана.
– Я тоже… – пробормотав фразу, я закрыл глаза.
* * *
Проснулся я от щелчка двери.
– Проверка.
Я резко сел на кровати и стал судорожно осматриваться. Дианы рядом не было. Я успокоился и пришел в себя.
– Что-то не так? – спросила медсестра.
– Все хорошо, – ответил я и закрыл лицо ладонями.
– Отлично, – сказала медсестра и перед уходом добавила: – Напоминаю, что Павел Анатольевич ждет вас в своем кабинете через час.
– Спасибо, – сказал я, но медсестры уже не было в палате.
Я лег и задумался о Диане. Ей так сложно. Изо дня в день она испытывает депрессию, которая бьет под дых. Она вынуждена парить в облаках, лишь бы не чувствовать эту боль. Нужно как можно чаще к ней наведываться в гости, иначе она долго не протянет.
* * *
Ровно в одиннадцать я уже сидел на диване в кабинете Павла Анатольевича. Как долго я ждал этого момента. Два тревожных дня словно выгравировались в моем сознании.
– Доброе утро, Женя.
– Доброе утро Павел Анатольевич. Я рад вас сегодня видеть, – улыбнулся я.
– Действительно? – спросил он.
– Конечно. Мне так нравятся наши беседы, что я с нетерпением жду следующей встречи.
– Приятно слышать. Тем более я так быстрее пойму, в чем заключается твоя проблема, и уж точно помогу искоренить недуг, – сказал Павел Анатольевич и достал из сумки два пакетика растворимого кофе. – Хочешь?
– Не откажусь, – сказал я и пошел ставить чайник.
– Пока ты нам приготовишь кофе, я кое-что быстренько сделаю, – сказал Павел Анатольевич и начал просматривать свои записи.
Через пять минут на столе доктора стоял горячий кофе.
– Перед тем как начать сеанс, я хочу тебя кое о чем спросить, – сказал врач.
– О чем? – Я сделал маленький глоток кофе.
– Что ты делал возле палаты электросудорожной терапии?
– Вы имеете в виду комнату с железной дверью?
– Да, именно, – сказал доктор и пристально на меня посмотрел.
– Я хотел с вами об этом поговорить. Все началось еще за день до инцидента в столовой… – начал я и решил немного изменить свой рассказ, убрав из него Диану. Мне показалось, что так я ее отгорожу от пристального внимания доктора. – Ночью меня мучила жажда, и я решил пойти попить воды. И что-то меня дернуло прогуляться по лечебнице.
– Ты знаешь, что это запрещено? Как тебя медсестра не увидела? Они должны внимательно следить за коридорами! – возмутился Павел Анатольевич.
– Это первый и последний раз, когда я гулял по лечебнице ночью, – я успокоил Павла Анатольевича и вернулся к рассказу. – После нескольких минут прогулки я наткнулся на лестницу, ведущую к железной двери. Черт меня дернул спуститься. Я посмотрел в окошко и увидел страшного человека. Весь в язвах, худощавый и лысый. И по-видимому, у него были проблемы со спиной. Одно плечо выше другого, и когда он решил пойти в мою сторону, я заметил хромоту.
Доктор внимательно слушал и записывал.
– Когда он дошел до двери, я увидел его отвратительное лицо. Глаза и рот были зашиты толстыми нитками, а носа не было, – сказал я, сделал паузу и затем спросил: – Что со мной?
Меня передергивало от одного воспоминания о монстре. Не может адекватный человек видеть такое…
– Думаю, это следствие нервов, – странно сказал доктор.
Он что-то недоговаривал, и я это ясно видел.
– Вы уверены? – спросил я.
– Определенно, – сказал Павел Анатольевич и продолжил теперь уверенно: – Ты попал сюда не по своей воле, и все это на тебя давит. Ты считаешь себя больным, хотя даже не понимаешь, чем болен.
– А вы знаете, чем я болен?
– Увы, но пока нет, – быстро ответил доктор и вернулся к первоначальному вопросу: – Как ты оказался во время электротерапии рядом с кабинетом?
– Всего лишь интерес. Не более того. Если честно, то до сих пор непонятно, что вы делали с пациентом. Мне было страшно за него.
– Его зовут Павел Бешенов. Он уже не первый раз устраивает такие перформансы. Первый раз он ударил медсестру, второй раз грозился перерезать себе вены ложкой, а третий раз… вот, ты все сам видел. Я предупреждал его, но он меня не слушал. Поэтому мы провели ему лечение током. Надеюсь, ему стало легче.
Я смирно сидел и слушал слова доктора.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?