Текст книги "Рокоссовский"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rokossovskiy-2850.jpg)
Автор книги: Владислав Кардашов
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Бандиты безжалостно расправлялись с коммунистами и комсомольцами, с гражданами, работавшими в советских учреждениях, и вообще со всеми, в ком хотя бы подозревали сочувствие власти Советов. Все государственные и кооперативные магазины, имущество государственных и кооперативных учреждений подвергались разграблению. Угонялся или уничтожался скот и лошади. Несмотря на демагогические декларации, будто бандиты ведут лишь «идейную» борьбу с Советской властью, атаманские подручные сплошь и рядом грабили личное имущество граждан. Нападая на железнодорожные магистрали, белогвардейцы взрывали пути, разрушали станции, водокачки. Так банда Дуганова, напав на станцию Могоча, убила 12 работников станции и разграбила станционное имущество на 41 тысячу рублей.
Поскольку район действия банд охватил обширную территорию и местных сил, способных противостоять разгулу белогвардейцев было явно недостаточно, для ликвидации белобандитов были привлечены части 5-й отдельной Кубанской кавбригады, войска ОГПУ, отряды ЧОНа и войска местных гарнизонов. Организовать широкую операцию по разгрому и уничтожению банд было поручено командиру 27-го кавполка Рокоссовскому.
Для руководства операцией было создано управление. В управление, которое возглавлял Рокоссовский, вошли также начальник штаба Арсеньев, начполитотдела Гарвей и начальник ОГПУ Забайкальской области Клиндер.
Началась упорная борьба, о которой Рокоссовский впоследствии писал: «Трудность борьбы с бандитами заключалась в том, что значительная часть из них была из местного казачества, отлично знавшая местность, на которой происходили боевые действия. Многие сохранили связи с родственниками, проживавшими на территории Забайкалья. Эта связь использовалась ими для осведомления о движении наших войск. Действия проходили в условиях гористо-лесистой местности, затруднявшей маневр войскам.
Высокая подвижность бандитов позволяла им быстро менять места своего расположения, совершать большие переходы в обход крупных населенных пунктов, занимаемых воинскимя гариизонами. Для атаки на такие гарнизоны банды объединялись и большими силами нападали внезапно. Длительного боя они не вели, a при неудаче рассеивались на мелкие группы и удалялись от мест боя на большие расстояния. То же делали они при встречах с нашими сильными отрядами. На слабые ваши войска они нападали и зверски истребляли всех».
Поединок с таким своеобразным и нелегким противником потребовал от командира объединенной группы немалого умения и выработки соответствующей тактики. Стремясь не дать бандитским шайкам ни минуты передышки, крупные и подвижные красноармейские отряды постоянно преследовали и атаковали их, продолжая погоню и днем и ночью, в то время как более мелкие подразделения помогали окружить противника, загнать его в ловушку.
Добиться этого было нелегко. На стороне белогвардейцев было, то преимущество, что они, не стесняясь, меняли уставших лошадей на свежих, забирая их у крестьян. Красноармейцы делать этого не могли, но зато они пользовались симпатией основной массы крестьян, оказывавших частям Рокоссовского всевозможную помощь в ликвидации бандитизма. Крестьяне поступали так, несмотря на то, что бандиты зверски расправляюсь со всеми, на кого падало подозрение в содействии красноармейца».
Командир сводной группы поощрял и широко использовал инициативу своих подчиненных, как командиров, так и рядовых. Огромную помощь в борьбе с бандитами оказали местные тартийяие и комсомольские организации, взявшие на себя разведывательные функции н доставлявшие в отряды и штаб информацию о передвижении, действиях и местонахождении банд.
Три месяца продолжалась погоня за бандитами. Несколько раз они выскальзывали из окружения и уходили от преследователей, погоня возобновлялась, и постепенно, одна за другой, белогвардейские шайки терпели поражения. Общими усилиямя отрядов Рокоссовского при содействии местных крестьян к сентябрю 1924 года с бандами было покончено. Подавляющее большинство их участников было убито или захвачено в плен и лишь очень немногим удалось бежать за Аргунь.
Последней из крупных банд была окружена в районе Сретенска, в таежной гористой местности, носящей название Аркиинские столбы, банда Деревцова. Бандиты на протяжении нескольких часов отчаянно сопротивлялись объединному натиску кавалеристов 5-й Кубанской кавбригады и войск ОГПУ, но были разгромлены. Большая часть их вместе с руководителем погибла в бою. Генерал же Мыльников был взят в нлен. Характерно, что этот белогвардеец разочаровался в возможности поднять на восстание против Советской власти население забайкальских ставиц, о чем свидетельствовали записи в его дневнике. Будучи арестован, Мыльников написал обращению к своим бывшим единомышленникам в Маньчжурии, в котором называл борьбу против Советской власти бесцельной и преступной. Представший перед советским судам, Мыльников понес заслуженное наказание.
Операция по уничтожению банд в Забайкалье была успешно завершена, и немалую долю в этом успехе следовало отнести на счет умелого и решительною руководства Рокоссовского. Он многому уже научился за годы, прошедшие со времени окончания гражданской войны. Сразу же после ликвидации банд в Забайкалье командиру 27-го кавполка предоставилась возможность к дальнейшему совершенствованию своего мастерства.
1924 год – дата весьма примечательная в истории Советских Вооруженных Сил. В этом году началась органическая перестройка Красной Армии, вошедшая в историю под названием военной реформы. К 1924 году внутреннее и внешнее положение Советской страны упрочилось. Благодаря героическим усилиям рабочих и крестьян успешно восстанавливалось народное хозяйство. В то же время Coветское правительство принимало меры, необходимее для дальнейшего укрепления Красной Армии, призванной охранять мирный труд советских людей. Состояние же армии после прошедшей демобилизации, те крупные недочеты, которые обнаружились в армии, в значительной мере объяснялись антипартийной деятельностью Л. Троцкого. Этот авантюрист, возглавлявший Реввоенсовет, нанес вместе со своими единомышленниками огромный вред делу обороны нашего государства. Тут было все: и презрение к народным талантам, выдвинутым революцией, и высокомерное третирование лучших боевых традиций старой армии, и недоверие к боевым комиссарам, авантюризм, позерство, мелочное кокетство, невероятное и (как всегда в таких случаях) беспочвенное самомнение, когда недоучившийся одесский реалист и впрямь вообразил себя полководцем. Все это неизбежно привело Троцкого к острому конфликту с партией и нанесло большой вред Красной Армии. Специальная комиссия ЦК партии выявила ряд серьезных недостатков в состоянии армии, и в марте 1924 года Центральный Комитет РКП (б) утвердил обширный проект мероприятий для улучшения ее положения. Троцкий был выведен из состава Реввоенсовета. Началась реорганизация Красной Армии.
Было ясно, что в мирные дни Советская страна могла содержать в тот период лишь относительно небольшую кадровую армию. Но в то же время следовало всегда помнить о враждебном окружении и необходимости противопоставить врагу в случае нападения мощную, сильную армию. Выход из этого положения был найден во введении территориального принципа комплектования Красной Армии в сочетании с кадровым. Сущность этого принципа состояла в том, чтобы дать необходимую военную подготовку максимальному количеству трудящихся с минимальным их отвлечением от производительного труда.
Территориальный принцип распространялся на стрелковые и кавалерийские дивизии. Технические войска и большая часть войск приграничных военных округов, в том числе и 5-я отдельная Кубанская кавбригада, оставались кадровыми.
Непосредственно касалась Рокоссовского и одна из главных задач военной реформы – перестройка, усовершенствование и расширение системы подготовки командных кадров. Давнее желание Рокоссовского и рекомендация начальства сбывались: его направляли на два года в Высшую кавалерийскую школу, находившуюся в Ленинграде.
Решение о командировании его на курсы было известно Рокоссовскому еще во время операций против банд, и он, урывая часы от сна, садился за учебники, уставы и наставления, чтобы подготовиться ко вступительным экзаменам, но многого сделать не удалось: слишком напряженным был трудовой день у командира 27-го кав-полка, преследовавшего и громившего белогвардейские банды.
В долгий путь от восточной границы до побережья Финского залива Рокоссовские отправились в сентябре 1924 года. Ленинград, лишь недавно, в память о великом вожде революции, сменивший свое прежнее наименование, встретил приезжих ветрами и дождем. В городе, особенно в его прибрежных районах, виднелись следы повреждений: незадолго до приезда Рокоссовских здесь разразилось одно из самых больших и разрушительных наводнений.
Экзамены при поступлении в Высшую кавалерийскую школу были легкими, их следовало бы назвать даже формальными, и Рокоссовский был зачислен в школу.
Среди других командиров полков, товарищей Рокоссовского по занятиям, оказались знаменитые впоследствии советские военачальники: Г. К. Жуков, И. X. Баграмян, А. И. Еременко.
Как и большинство его товарищей по школе, Рокоссовский был в Ленинграде впервые. С неослабевающим интересом знакомились он и Юлия Петровна с достопримечательностями города на Неве, с его дворцами, площадями, музеями. Но главное время, конечно, Рокоссовский посвящал занятиям. Учиться было нелегко, нагрузка слушателей была очень большой, и, кроме посещения лекций, приходилось много заниматься самостоятельно. Лишь благодаря необыкновенной выносливости и упорству, даже фанатизму слушателей, удавалось им выполнять задания преподавателей.
Руководил Высшей кавшколой В. М. Примаков, в прошлом – командир легендарной 8-й кавалерийской дивизии Червонного казачества, дивизии, которая наводила страх на белогвардейские войска. Широкообразованный человек, умевший четко изложить свои мысли, Примаков сразу завоевал симпатии слушателей. Вскоре Примаков получил назначение на должность командира корпуса на Украине, и руководителем школы стал известный теоретик конного дела М. А. Баторский. Высшую школу преобразовали в Кавалерийские курсы усовершенствования командного состава (ККУКС), время обучения сократили до одного года, что, естественно, еще больше увеличило нагрузку слушателей.
Курсанты не только занимались – они активно участвовали в общественно-политической работе парторганизации курсов и Ленинградской парторганизации. В аудиториях курсов нередко выступали участники Октябрьского вооруженного восстания – рабочие фабрик и заводов города. В свою очередь, бывалые военные – кавалеристы часто появлялись на предприятиях Ленинграда, где рассказывали о недавней, еще ярко горевшей у всех в памяти кровавой борьбе с внутренними и внешними врагами Советской республики.
Кроме занятий, курсанты нередко участвовали в конноспортивных соревнованиях, на которых всегда присутствовали зрители-ленинградцы. Фигурная езда, конкур-иппик, владение холодным оружием, а летом гладкие скачки в стипль-чез – во всех этих видах конного спорта Рокоссовский неизменно участвовал вместе с Жуковым, Баграмяном и другими спортсменами ККУКСа.
Осенью и зимой курсанты в основном овладевали теорией военного дела, расширяли свое политическое образование. Курсанты часто практиковались на ящике с песком, проводились упражнения на планах и картах. Много времени у командиров кавалерийских частей, разумеется, занимало конвое дело – езда и выездка, их-то кавалеристам следовало звать в совершенстве.
Кроме того, Рокоссовский уже за счет личного времени много фехтовал на саблях и эспадронах. Немногочисленные зрители становились свидетелями ожесточенных поединков, которые, произойди они лет 20—25 спустя, вызвали бы большой ажиотаж у прессы: на эспадронах сражались друг с другом будущие Маршалы Советского Союза Жуков и Рокоссовский, причем успех чаще сопутствовал последнему.
Когда пришла весна 1925 года, занятия курсантов были перенесены в полевые условия. Полевой тактической подготовкой курсантов руководил сам Баторский.
Занятия на ККУКС завершились форсированным маршем к реке Волхов; где курсанты обучались плаванью с конем и переправе через водный рубеж. Рокоссовский хорошо умел делать это – еще во время первой мировой войны он вместе с другими драгунами неоднократно переплывал Западную Двину. Но одно дело уметь самому – иное учить других.
По окончании курсов Рокоссовского вновь направили в Забайкалье. За годы службы в этом краю Рокоссовский полюбил его. Кроме того, в Забайкалье его ждали жена, уехавшая туда ранее, и только что появившаяся на свет дочь Ада. Рокоссовский возвратился в Забайкалье и вновь вступил в командование полком (к тому времени он назывался уже 75-й кавполк). 7 сентября 1926 года в приказе по 5-й Кубанской отдельной кавбригаде сказано: «Возвратившегося по окончании старшего класса кавалерийских курсов усовершенствования комсостава РККА в городе Ленинграде командира 75-го кавполка Рокоссовского К. К. с 1 сентябра сего года полагать налицо и вступившим в командование полком с 6 сентября».
Через неделю после этого Рокоссовский получает повышение – он становится временно исполняющим должность командира бригады, так как ее предыдущий командир Зубавин уехал учиться в тот же Ленинград. Хлопоты и заботы о большом хозяйстве бригады свалились на Рокоссовского.
Бригада состояла из трех полков: 73, 74 и 75-го. Штаб этой бригады располагался в нескольких верстах от Верхнеудинска. Все основное внимание, как и прежде, командир бригады уделял боевой и строевой подготовке, политической работе среди бойцов и командиров. В то же время он не ограничивался чисто военной деятельностью и активно участвовал в работе областного комитета партии и правительства Бурято-Монгольской АССР, о чем до сих пор вспоминают тогдашние руководящее работники республики.
Особенно много помогал начальствующий состав 5-й отдельной Кубанской кавбригады во главе с Рокоссовским в создании первой национальной бурято-монгольской кавалерийской части.
Формирование национальных соединений было неотъемлемой частью военной реформы. Комплектование школы командного состава и кавалерийского бурятского эскадрона началось еще в 1924 году. Осуществляюсь оно первоначально на принципах добровольности, а gотом – по призыву. В аймаках и улусах организация бурятской части была встречена с воодушевлением, и количество добровольцев, желавших поступить на службу, во много раз превышало потребность, что позволяло производить тщательный отбор кандидатов.
Бурятская школа комсостава и кавалерийский эскадрой дислоцировались вместе с частями 5-й Кубанской кавбригады, командный и политический состав которой считал своим долгом передавать обучаемым звания и опыт. С первого же дня совместной службы между кавалеристами 5-й кавбригады и красноармейцами бурятских частей установились дружеские, товарищеские отношения. Буряты с детства привыкли к коню, поэтому служба в коннице – это их призвание, и учеба, связанная с конем, очень легко им давалась. Кроме военной и политической подготовки, много времени уделялось ликвидации неграмотности, так как безграмотной была значительная часть красноармейцев-бурятов. Впоследствии Рокоссовский писал об этом: «Весь курс подготовки военнослужащих в бурятских кавалерийских частях был рассчитан на то, чтобы каждый красноармеец, прослуживший срок в этой части, вернувшись в свой аймак или улус, был продолжателем укрепления Советской власти на местах, повышения культурных навыков среди отсталого населения улусов и пропагандистом военизации бурятской молодежи.
Насколько я помню, судя по отзывам, поступавшим с мест, демобилизованные военнослужащие, возвращаясь в родные места, оказывали большую помощь местным властям в претворении в жизнь всех этих вопросов».
В заботах и хлопотах пробежал еще один год жизни Рокоссовского. Летом 1926 года он вывел личный состав бригады в лагеря на берегу реки Уды. В лагере и отдан приказ от 1 июля 1926 года: «Сего числа командование бригадой сдал начальнику штаба бригады Помощникову А. Л. и отбыл к месту новой службы». Новая служба Рокоссовского носила особенный характер, и место ее находилось не близко. Его командировали в Монголию.
После разгрома барона Унгерна и остатков его банд в 1921 году по просьбе правительства Монгольской Народной Республики части Красной Армии были оставлены в Монголии, так как все еще существовала угроза безопасности и независимости молодого монгольского государства как со стороны китайских милитаристов, так и со стороны белогвардейских банд, продолжавших сидеть в соседней Маньчжурии. В начале 1925 года по предложению правительства СССР и с согласия монгольского народного правительства красноармейские части были выведены из Монголии. К этому времени для защиты революционных завоеваний и независимости страны была уже создана регулярная Народно-революционная армия, и помощь в организации и формировании этой армии монгольским военнослужащим оказывали советские командиры, привлекавшиеся в качестве инструкторов. Инструктором 1-й кавалерийской дивизии МНРА и был назначен Рокоссовский.
Рокоссовские отправились в Ургу всей семьей. Стояли июльские знойные дни. Нежно-голубое, прозрачное, без единого облачка небо раскинулось над путниками, Вокруг них простиралась благоухающая, необъятно широкая степь, пересеченная небольшими возвышенностями – отрогами горных хребтов, видневшихся вдали. Дороги как таковой не было, и можно было ехать лишь по еле заметной колее. Наезженная дорога встречалась только на горных перевалах. Многочисленные реки приходилось переезжать иногда по шатким деревянным мостикам, иногда на паромах, а чаще всего вброд.
В степи бродили стада низкорослых коров и быков, по склонам гор паслись табуны лошадей, отары овец и коз, иногда встречались двугорбые верблюды. Караулили этот многочисленный скот мужчины, женщины, подчас даже ребятишки.
Рокоссовский знал толк в верховой езде, и его восхищала изящная посадка, легкость и естественность, с которой монголы держались в седле. Это и не мудрено, так как и мальчиков и девочек с раннего детства приучали к седлу, а соревнования в скачках считались одним из главных развлечений монгольских жителей той поры.
Путешествие до Урги продолжалось три дня. Под вечер, преодолев пологий хребет на спуске к реке Тола, путники увидели сверкающие позолотой в лучах уходящего солнца большие монастыри на холмах, раскиданные без всякого порядка юрты, саманные домики, окруженные частоколами, многочисленные кварталы китайских магазинов, складов, мастерских, переплетающиеся кривые переулки. Во всем городе ни единого деревца. Это и была столица молодой республики – город Урга, где Рокоссовскому и его семье предстояло провести более двух лет.
Работы оказалось много, и была она своеобразной. Круг задач и обязанностей инструкторов был обширным. Создать заново монгольскую армию, которая во всех отношениях отвечала бы современным требованиям, – сложное и ответственное дело, и Рокоссовский, как и все остальные советские инструкторы, ясно сознавал это. Приходилось не считаться со временем, не жалеть труда, чтобы передать монгольским ученикам весь богатый опыт, накопленный к тому времени в Красной Армии.
Самая острая проблема, стоявшая тогда перед монгольской армией, – отсутствие подготовленных командирских кадров. Обучать их нужно было, начиная с командира взвода и выше. Еще до приезда в МНР Рокоссовского, в Урге было создано объединенное военное училище, специально готовившее командиров для всех родов войск. Но этого было мало. Одновременно с воспитанием кадров инструкторы занимались формированием и организацией частей, соединений, их штабов. В подчинении у Рокоссовского как инструктора кавалерийской дивизии находилось значительное количество советских командиров, работавших инструкторами в подразделениях – от эскадрона, роты, батареи до дивизиона, полка, бригады. Вместе со своими монгольскими товарищами – будущими командирами – советские инструкторы делили все тяготы и радости боевой и политической подготовки.
Кавалерийские качества монголов могли вызывать только восхищение. Да и как было не восхищаться ловкостью всадников, на карьере ухитрявшихся подхватить брошенную на землю монету. На учениях монгольские командиры и бойцы – цирики – лихо джигитовали, с азартом участвовали в скачках. Правда, несколько хуже они владели шашкой и пикой.
Нерешенных вопросов, проблем перед инструкторами возникало очень много. В первые годы после создания Монгольской НРА во всех кавалерийских и артиллерийских частях не было постоянного конского состава. Каждая часть располагала своим табуном, в котором имелось вдвое-втрое больше лошадей, чем это требовалось по боевому расчету. Табуны содержались в степи, нередко на большом расстоянии от части. Для боевой подготовки и хозяйственных нужд из табуна поочередно пригоняли лошадей, которые через несколько месяцев заменялись следующей партией, и так на протяжении всего года. Разумеется, что такая система, при которой личный состав не имел постоянных лошадей, а лошади – постоянных хозяев, не могла быть терпима, поскольку в этом случае ни о какой выездке лошадей, обучении всадников, тем более о постоянной боеготовности не могло быть и речи. Пришлось менять заведенный порядок.
Замены требовало и само монгольское седло, которое, будучи продуктом многовековой практики, казалось, должно было удовлетворять всем требованиям верховой езды. Но высокое маленькое деревянное седло, сидеть в котором надо было боком и одно стремя которого было короче другого, удобное, по всей вероятности, в быту кочевника-скотовода, не могло быть принято в регулярной армии. Дело осложнялось и тем, что кавалерийские седла Красной Армии были слишком велики для низкорослых монгольских лошадей. Тщательно изучив этот вопрос, монгольское командование, по совету инструкторов-кавалеристов, ввело в армии не монгольское и не кавалерийское, а русское казачье седло.
Очень осложняло подготовку военных кадров то, что подавляющее большинство как рядовых цириков, так и отобранных для занятий в школах и училищах было неграмотным. Это ставило нередко, казалось, неразрешимые проблемы – обучение современных командиров просто невозможно без усвоения хотя бы элементарных понятий математики и физики. И все же инструкторы ухитрялись доносить свой опыт слушателям. А желание учиться, знать военное дело у монгольских командиров было огромным.
Монгольское правительство и Монгольская народно-революционная партия постоянно помогали инструкторам. Это, конечно, облегчало их работу. На месте сидеть инструктору 1-й кавалерийской дивизии не приходилось. Он много ездил по стране и смог познакомиться и с ее горно-лесистыми районами севера и северо-запада, и со степными районами востока, и с югом страны, где степи переходили в Гобийскую пустыню. Во время поездок по Монголии он много охотился, благо дичи здесь было в изобилии, а охотничьи угодья – прекрасные. Надо сказать, что эта страсть к охоте, приобретенная еще в Забайкалье, осталась у него в течение всей жизни.
Благодаря усилиям своего личного состава Монгольская НРА при деятельной помощи инструкторов из СССР росла и крепла год от года. Ее зрелость была доказана в последующем. И если во время боев на Халхин-Голе в 1939 году или в Маньчжурии в 1945 году монгольские кавалерийские части при столкновении с японскими милитаристами проявили себя с самой лучшей стороны, то в их успехе была и доля труда Рокоссовского.
Вернувшись в СССР, Рокоссовский не покинул Забайкалья: с октября 1928 года он становится командиром все той же 5-й отдельной Кубанской кавбригады. Теперь он не только командир бригады, но он и ее военный комиссар. Введение единоначалия в Красной Армии было важнейшим мероприятием военной реформы. Институт военных комиссаров, введенный партией в 1918 году и сыгравший существенную роль в годы строительства Красной Армии во время гражданской войны, постепенно должен был уступить место единоначалию. В ноябре 1928 года по указанию ЦК партии было принято Положение о комиссарах, командирах-единоначальниках и помощниках по политической части, согласно которому ответственность командира за все стороны жизни а армии значительно возрастала. Введение единоначалия способствовало резкому укреплению дисциплины и повышению боевой готовности наших вооруженных сил.
Той же цели служила и учеба всех командиров армии, как бы высоко ни было» их звание. Для того чтобы командиры частей и соединений всегда были в курсе всех происходивших в Красной Армии изменении, командование практиковало их регулярную переподготовку на специальных курсах. В январе 1929 года был командирован в Москву на курсы усовершенствования вывшего начальствующего состава (КУВНАС) и Константин Рокоссовский.
Учебные занятия на курсах были организованы отлично. Преподаватели, как правило, лучшие специалисты в области тактики в оперативного искусства, стремились помочь своим слушателям усвоить ряд важнейших оперативно-тактических и специальных тем, познакомить их с образцами новой техники и вооружения, которое в это время начало поступать в части Краевой Армии.
На курсах, как и ранее, как и всю последующую жизнь, Рокоссовский очень увлекался военной теорией. Он не пропускал ни одной новинки, стремился приобрести все выходящие книги по военным вопросам. А советская военная наука конца 20-х – начала 30-х годов могла удовлетворить вкусы самых высоких знатоков военного дела. Книги по военному искусству появлялись в тот период в большом количестве.
В первую очередь внимание Рокоссовского привлекали работы крупнейшего советского военачальника Михаила Васильевича Фрунзе, отстаивавшего необходимость создания единой военной доктрины, которая определяла бы дальнейший характер строительства Советских Вооруженных Сил. Тогда же, в конце 20-х годов, появился капитальный труд Б. М. Шапошникова «Мозг армии», где анализировалась роль Генерального штаба в современной армии. С интересом знакомился Рокоссовский с работами М. Н. Тухачевского, С. С. Каменева, А. И. Корка и других видных военачальников. Оживленные дискуссии среди командиров Красной Армии вызвала книга заместителя начальника штаба РККА В. К. Триандафиллова «Характер операций современных армий». С большой смелостью и глубиной автор рассматривал перспективы развития армий того времени.
Приходилось только жалеть, что занятия на курсах так кратковременны – всего два месяца. Горя стремлением преложить полученные знания к работе, возвращался Рокоссовский в апреле 1929 года в Забайкалье, к своим кубанцам, с которыми он свыкся и которых полюбил за годы совместной службы. Предстояло на деле использовать приобретенные знания для дальнейшего укрепления боеспособности 5-й отдельной Кубанской кавбригады. Части и соединения Красной Армии на востоке нашей Родины должны были находиться в состоянии полной боевой готовности.
С сентября 1927 года штаб 5-й отдельной Кубанской кавбригады размещался в военном городке. Бригада имела задачу прикрыть границу на реке Аргуни, и это требовало и от командира, и от личного состава полной отдачи сил. Восточная граница СССР на протяжении всех лет после окончания гражданской войны была тревожной и опасной, а с конца 1928 года положение на ней еще более осложнилось.
Китайские милитаристы, поддерживаемые империалистами Англии, Франции, США и белоэмигрантами, в большом числе проживавшими на территории Маньчжурии, захватили летом 1929 года принадлежавшую СССР Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД)[7]7
КВЖД была выстроена русским правительством в соответствии с русско-китайским договором 1896 года об оборонительном союзе России и Китая против возможного нападения Японии. На строительство этой железнодорожной магистрали, пересекающей Северо-Восточный Китай от станции Маньчжурия через Хайлар, Харбин до станции Пограничная, с южной линией до Порт-Артура, русское правительство истратило огромную сумму народных денег.
[Закрыть], грубо нарушив тем самым существовавшее с 1924 года советско-китайское соглашение о совместном управлении дорогой. Более двух тысяч советских граждан – служащих КВДЖ, были арестованы и брошены в концлагерь. После этого на наших дальневосточных границах, от Владивостока до станции Маньчжурия, усилились налеты китайских солдат и белогвардейских отрядов. Особенно известными советским людям стали в это время станция Маньчжурия и разъезд № 86, где изо дня в день китайские солдаты устраивали провокации.
Правительство СССР не желало кровопролития и отдало войскам строгое приказание не поддаваться на провокации. Но китайские милитаристы и белогвардейцы не утихомирились. Всего за несколько месяцев 1928 года на восточной границе нашей страны было зарегистрировано 116 обстрелов советской территории и 82 нападения на нее, во время которых было убито 29 красноармейцев и 27 мирных жителей, ранено 48 красноармейцев п 70 мирных жителей, разорено 18 населенных пунктов. Неоднократные протесты Советского правительства ни к чему не приводили. Мало того, китайское командование начало подтягивать силы для крупных военных действий как в Приморье, так и в Забайкалье. По городу Маньчжурии маршировали молодчики из мукденского «Отряда уничтожения СССР», распространявшие воззвания вроде следующего: «Мы хотим уничтожить красное пламя в России, хотим топтать ногами русскую землю. Нам хорошо известно, что Красная Россия – наш исконный враг...» Воззвание украшала карта, на которой советский Дальний Восток был включен в состав Китая. Подготовку военных действий китайские милитаристы сопровождали бешеной агитацией среди китайских солдат и командиров. Провокации на границах все множились. У советских людей оставалось единственное средство – проучить китайских милитаристов и заставить их восстановить нарушенный ими же мир.
Полки 5-й кавбригады прикрывали от нападения границу по реке Аргунь. С болью в сердце смотрел Рокоссовский, как пустели пограничные села, как оставались неубранными поля, как враги пулеметным огнем с противоположного берега уничтожали пасшийся скот, как поджигали снарядами дома. Особенно часто приходилось видеть это в районе станицы Олочинской. Китайские солдаты из крепости Шивейсян изо дня в день обстреливали станицу. Жизнь в ней замерла. Прекратились все сельскохозяйственные работы. 27 октября собрание жителей Олочинской приняло следующую резолюцию: «Мы просим Советскую власть и командование Особой Дальневосточной армии принять такие меры против белокитайских бандитов, от которых они не очухались бы и в будущем не посмели бы мешать нашему мирному труду».
Такие меры были приняты.
В период с 12 октября по 20 ноября 1928 года в трех последовательных операциях китайские милитаристы были разгромлены. В одной из этих операций – Чжалайнор-Маньчжурской видную роль сыграла и 5-я отдельная Кубанская кавбригада Рокоссовского.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?