Читать книгу "Пути и Двери"

Мода на корабли окончательно прошла.

Люди странствовали по Сети, забыв о бескрайней тьме космоса. Они входили в колеблющуюся серебристую пелену и оказывались в совершенно ином месте, отстоящем от их планеты на сотни и тысячи парсеков. Это стало нормой. Как прогуляться вечером в парке или выйти на веранду своего дома с чашечкой кофе.

Меня поставили в ангар.

Никто не навещал старый звездолет, не пытался выбраться за пределы изведанного ареала. Я следил за судьбами своих друзей, подключившись к локальной инфосреде родового гнезда Никоновых. Иногда заглядывал в городские анналы, делал запросы в Преддверье, связывался с иными цивилизованными мирами. Поэтому был в курсе происходящих событий. Зрело сопротивление, фракция Демиургов отделилась от главенствующей ветви человечества и основала колонию в Магеллановых Облаках. Я не сумел бы предсказать последствия раскола – войну, Большой Откат и регресс Дверной Сети. Никто не давал таких прогнозов, даже ИскИны.

Однажды ко мне явился Стас Никонов – далекий потомок Карины. Стас заявил, что не поддерживает курс Демиургов и намерен присоединиться к Магеллановым Облакам. Вот только каналы за пределы нашей Галактики никто не прокладывал – для путешествия беглецу потребовался корабль. Мне пришлось основательно модернизировать двигательную систему и генератор червоточин, поскольку преодоление межгалактической бездны – дело нешуточное. Средства на модификацию затрачены немалые, но ведь и клан моих друзей никогда не считался бедным.

Часть пути мы по старой привычке проделали, пользуясь Дверьми. После этого я пробил кротовую нору в абсолютную тьму окраин и устремился навстречу неизвестности. Приключение радовало меня – после стольких лет бездействия хотелось мчаться куда-то и быть полезным. Такова природа всех мыслящих звездолетов – мы рвемся с привязи и жаждем смены обстановки.

По дороге я спорил со своим пассажиром на разные темы, убеждал его погостить в скоплении и вернуться домой, к своей расе. Стас улыбался, кивал, соглашался с некоторыми доводами, но твердо стоял на своих убеждениях. Вселенная в опасности, говорил он. Демиурги замахнулись на фундаментальные основы мироздания, это грозит медленной деградацией и разрушением реальности.

Их нужно остановить.

Так он сказал.

Я не понимал, о чем толкует этот парень, но поддерживал его начинания. Так меня запрограммировали. Стас эмигрировал в соседнюю галактику окончательно и бесповоротно, поэтому назад мне предстояло возвращаться в гордом одиночестве. Для этого требовался приказ человека, ведь я не могу бросить друга в чужом мире. И Стас отправил меня домой.

Пока я летел, разгорелась война между Демиургами и Посторонними. Магелланцы уже планировали атаку, насколько я успел понять. Странно, что мы со Стасом не попали в зону боевых действий. Везение, иначе не скажешь. Пока я прокладывал червоточины, оппозиция схлестнулась с правящими фракциями Демиургов. Война шла с переменным успехом, но в итоге магелланцы начали терпеть поражение. Я решил не пользоваться крупными Дверями, чтобы не попасть в переделку. Двигался от звезды к звезде короткими прыжками. На это ушло полтора столетия по земной хронологии. По пути я подключался к планетарным сетям обитаемых секторов и выискивал крохи информации о Никоновых. Похоже, ничего страшного с семьей не случилось – природное здравомыслие вынудило клан покинуть периферию и перебраться поближе к Земле.

Я успел проникнуть в Солнечную систему до блокады. Уже за орбитой Юпитера меня настигла новость о применении Посторонними жуткого регрессорского оружия. Волна искажений накрыла Дверную Сеть, и случился Большой Откат. Не сразу, постепенно. Нынешние историки представляют это событие так, словно прогремел взрыв или небо озарилось вспышкой, а затем люди во всех мирах поглупели. Но видимых спецэффектов никто не наблюдал. Регресс растянулся на несколько лет, а его влияние носило структурный характер. Упадок во всех сферах, свертывание проектов, потеря интереса к науке и отдаленному будущему. Прогрессивные миры скатились в викторианство, отсталые – в дикость и варварство. Сеть сотрясали войны, катаклизмы, эпидемии и нашествия осмелевших пришельцев, до этого подчинявшихся несгибаемой воле протектората. Дзуары, тлинноки, тандрадианцы – все они почувствовали слабость богов. Страшное и суровое время.

Больше всего досталось Преддверью. Перед своим уходом Демиурги заблокировали Солнечную систему, предотвратив полномасштабное вторжение Посторонних. Осталась лишь одна Дверь, ведущая на планету-перекресток. Множество противоборствующих сил схлестнулось за влияние на территориях, некогда подчинявшихся землянам. К тому моменту властители Преддверья уже успели объявить о своей независимости и сбросить оковы власти метрополии.

В мой ангар никто не заглядывал.

Поначалу я следил за упадком через инфосети, потом бросил это бессмысленное занятие. Осень патриархов нагоняла на меня тоску. ИскИны закапсулировались. Корабли, подобные мне, попрятались по темным углам и уснули. Ноосфера прекратила свое существование, зато появилась Вычислительная фабрика с примитивными и безмозглыми устройствами. Плодились тайные общества, наука превращалась в магию.

Потомки Никоновых вернулись в Стимбург и основали собственный орден, обладавший значительным политическим весом. Все интерфейсы, разработанные Кариной, обернулись заклинаниями и рунами, а устройства подключения к энергетическим потокам – волшебными артефактами. О моем существовании знали, но и представить себе не могли, для чего нужен звездолет.

Я уснул на четыреста лет.

Мой разум перебирал былые воспоминания, классифицировал семейные архивы и бродил по призрачным мирам, сконструированным маленькими детьми. Некогда виртуальным монтажом поголовно все увлекались, так что мне досталась богатая коллекция конструктов. Потребление энергии было минимальным. Я понимал, что еще пара тысяч лет дикости, и мне придется лететь к Солнцу, чтобы зарядиться. Что касается генератора червоточин, то он не мог пробить стену, выстроенную Демиургами за Поясом Койпера. Да и нечего мне делать в Галактике, погрязшей в войнах и невежестве.

Ничего не менялось.

Я просыпался, стряхивал вековое оцепенение, поднимался над ночным городом и сканировал пространство. Всё те же паромобили, дилижансы, пыхтящие паровозы и аэростаты. Люди разделились на простых смертных, обитающих в грязных трущобах промзон, и магов, унаследовавших кое-какие навыки от своих предков и живущих чуть ли не вечно. Детей, как и прежде, пугали Посторонними. Убедившись в том, что исторический процесс зациклился, я вновь прятался под землю и не выходил оттуда еще пять-шесть веков.

Однажды в ангаре вспыхнул свет.

Я встрепенулся – сработали настройки, загруженные еще при Антоне Никонове.

Вернулись друзья?

Цепи ожили, разум начал впитывать внешние образы и жадно анализировать их.

Передо мной стояли двое.

Бородатого мужчину я узнал сразу – это был Богдан, о потере которого я горевал на протяжении минувших тысячелетий. Мой лучший друг. А рядом… рядом стоял мальчик лет двенадцати. В глазах паренька читалось любопытство.

Если бы у меня было сердце, оно выскочило бы из груди.

– Знакомься, сынок, – тихо произнес Богдан. – Это Борей, наш семейный звездолет.

Я осторожно произнес:

– Как ветер.

Мальчик долго смотрел на меня. Это был обычный ребенок, которого не зацепил Откат. Любознательный и склонный к авантюрам.

– Мне больше нравится Боря. Можно называть его так?

Отец улыбнулся.

– Можно. Уверен, вы поладите.

февраль, 2020

Феодал

Дюваль был наследником древнего аристократического рода, лишившимся своих исконных земель по воле случая. Соседи объединились и двинули армии против Дюваля, заручившись негласной поддержкой короля. Пришлось вместе с дружиной укрываться в замке, а затем, после длительной осады, сниматься с насиженного места.

У передвижных замков есть свои преимущества. Во-первых, они мчатся быстрее конников, парусных судов и даже браннеров. Во-вторых, любое поражение нельзя считать окончательным. И, наконец, в замке есть душа – с ней можно пообщаться, испросить совета. Душа переносит замок в другие края, наращивает дополнительные помещения и снабжает обитателей необходимыми для жизни вещами. К примеру, Дюваль не нуждается в кузнице – оружие производится магическим способом. Собственно, как и доспехи.

Когда возникли проблемы, Дюваль решил посовещаться с предками – и те без колебаний сказали, что пора менять планету. Вздохнув, Дюваль подчинился. Около тридцати верных дружинников пожелали отправиться со своим господином через вереницу Дверей к миру, легенды о котором передавались из уст в уста мастерами ножей. Мир назывался Дакотой и представлял собой легкую добычу, поскольку его обитатели считались мирными тюфяками. Дюваль поднял замок к Вертерису, получил дозволение на переход у местного кормчего и навсегда покинул Преддверье.

Дверные тоннели небесного Скита были еще одним мифом, в который Дюваль не очень-то верил. Родившись на Тверди, он был человеком приземленным и практичным. Предел мечтаний – хороший урожай, добрая охота да знатный пир с кулачными боями и другими варварскими прелестями. Изредка приходилось воевать с соседями или с кем посерьезней – если король позовет. А тут без воинского искусства не обойтись. Хочешь жить – упражняйся с мечом, копьем и луком. Кто этого не понимает, тот лишается земель и крестьян. А тут – такое. Циклопические катакомбы в сердце парящей над континентом глыбы, множество порталов в иные миры, пришельцы самого невообразимого вида… Потоки машин, повозок, жутких ездовых тварей… В голове не укладывается.

Дакота.

Лететь туда пришлось через три Двери, поскольку прямого перехода не было. Пасторальный мирок, населенный фермерами-туурли и людьми-торговцами. Удачный симбиоз. Первые выращивают, вторые продают. Мирное сосуществование, никаких войн и тиранов. Когда Дюваль впервые услышал о таком, не поверил ушам своим. Ход событий, в которых слабый подчиняется сильному, казался ему естественным. У кого есть меч, тот и прав. Зачем торговать с туурли, если можно явиться к ним с дружиной, забрать то, что тебе причитается и обложить податями на будущее? Неужели это так сложно, почему никто не догадался?

В общем, замок летел туда, где о феодалах никто не знал.

***

Континенты разрослись на Дакоте до невообразимых размеров. Дюваль привык к тому, что Твердь окружена Океаном, и за каждую пядь земли нужно сражаться. И внезапно – такое раздолье.

Замок летел над бескрайними степями и пастбищами, лесами и озерами, возделанными полями и уютными деревушками. Никаких городов, крепостей и башен магов. Никаких армий, марширующих по неприятельским территориям. Тишь да благодать.

Туурли строили папирусные корабли и занимались унылым каботажем вдоль побережий. Материки были разделены узкими проливами, которые не составляло труда переплыть. Если что и мешало торговле, так это горные хребты. Впрочем, местные жители разведали все перевалы, проложили каменные дороги и сдружились с горцами. Человеческих поселений было немного – все они прижимались к Двери либо стояли на реках. Шесть или семь крупных анклавов обосновались в бухтах и сосредоточились на строительстве кораблей.

Дюваль направил замок вглубь континента. Туда, где людьми и не пахло. Туурли представляли собой человекоподобную расу, испокон веков занимавшуюся земледелием. Высокие, покрытые серебристой шерстью и чем-то напоминающие легендарных горных отшельников с Дитского Уступа. Этих самых отшельников никто никогда не видел, только однажды Дювалю принесли книгу детских сказок с красочными иллюстрациями, где и были изображены волосатые здоровяки с устрашающими клыками и красными глазами навыкате. Правда, отшельники были мускулистыми и страшными, а туурли – добродушными и худыми. Еще бы, ведь они не питаются мясом, подумал Дюваль.

Замок миновал обширную лесную территорию и завис над плодородными землями с разбросанными кое-где деревушками. Тут даже мельница на реке обнаружилась. Дюваль присмотрел себе островок посреди чистого озера с прозрачной водой. И решил, что здесь проще всего держать оборону. Туурли с интересом смотрели в небо, по которому плыл загадочный объект. Дюваль про себя усмехался: скоро вы узнаете, что такое крепкая власть, парни.

Посадив замок, он дал дружинникам несколько дней отдыха. А потом отправил вооруженный отряд в ближайшую деревню за данью. Как и следовало ожидать, слабовольные туурли перепугались до усрачки, нагрузили пришельцам воз разнообразной снеди и признали Дюваля своим князем. Проще, чем отобрать леденец у ребенка.

Рейды в соседние поселки тоже не вызвали проблем. Всюду – страх, подобострастие, готовность сотрудничать. Три дня дружинники пировали в стенах замка, хвалили прозорливость своего властителя и мечтали о завоевательных походах.

Дакота была теплой планетой. Земледельцы собирали по два урожая в год, но был и существенный минус – отсутствие животноводства. Дюваль долго размышлял над этим вопросом, а потом решил не нарушать вековой уклад туурли и заняться охотой. Леса изобиловали дичью, так что отряд остался доволен. Рыбу стали брать у крестьян – против плавающего мяса те не выступали.

***

Шли годы, и Дюваль всё больше укоренялся на Дакоте вместе со своим отрядом. Влияние на окрестные земли росло, других претендентов на княжение не наблюдалось. Местные исправно выплачивали оброки и отрабатывали повинности. Берега острова были укреплены, затем появились деревянные стены и ворота, к замчищу был переброшен мост. Надворотная и угловые башни тоже представляли собой срубы – на первое время сгодится. Численность дружины сохранялась на прежнем уровне, но Дюваль изредка подумывал о расширении отряда.

Тепло и сытно.

Минус лишь один – всюду туурли. До ближайшего человеческого поселения сотни стадиев. Торговля не налажена, никаких женщин и развлечений. Ситуация беспокоила новоявленного князя – дружинники роптали.

Тащить рабынь из других миров?

Не вариант. Слишком дорого и отнимает уйму времени. К тому же, ездовые животные туурли, напоминавшие мустангов, перемещались крайне медленно. Торговый караван мог неделями и месяцами не встретить человеческого жилья на своем пути.

Дюваль отправился к предкам за советом.

Предки были бесплотными призраками, обитавшими в сердце замка. Согласно семейному преданию эти суровые воины добровольно отправились в изгнание, чтобы обмануть смерть и уйти от Большого Отката. Со своим потомком души общались, соткавшись в воздухе полупрозрачными видениями. Если коснуться рукой такого человека, преграды не почувствуешь. Бесплотные фантомы…

В тронном зале к нему явился сам Ален Дюваль, родоначальник семейного древа.

– Говори, – буркнул Ален, словно его оторвали от важного дела, – что опять стряслось?

Феодал изложил суть проблемы.

Ален слушал, не перебивая. Красивое лицо предка с мужественными чертами и волевым подбородком демонстрировало бесконечную мудрость. Когда речь потомка иссякла, Ален кивнул.

– Вот что, – последовал ответ. – Я думаю, настало время поведать тебе о корнях.

– О чем? – переспросил Дюваль.

– Твое происхождение, – терпеливо пояснил предок. – Думаю, подобно нескольким откатным поколениям Дювалей, ты зашел в тупик. Утратил предназначение. Человек должен постичь окружающее и лишь после этого действовать, выстраивать свое будущее. Ты уверен, что прозябание в этой аграрной дыре – то, что тебе нужно?

– Поход, – догадался Дюваль. – Нужен завоевательный поход. Утопим врагов в их собственной крови.

Ален скривился.

– Каких врагов?

Феодал задумался, но ответа не было. Действительно – каких? Он еще не успел обзавестись конкурентами и завистниками на новом месте. А для войны требуется веский повод.

– Не утруждай себя, – хмыкнул Ален. – Я имел в виду нечто иное. Ты получишь от нас немыслимое знание. Откроешь родовую тайну. Потребуется время, ведь ты не умеешь читать на тер.

– Читать? – разговор нравился Дювалю всё меньше.

– Именно, друг мой. Ты получишь манускрипт и займешься его детальным изучением. Можешь позвать для этого мудреца из Преддверья или воспользоваться другими приемами. Это твое задание, потомок.

Дюваль нахмурился.

– А как быть с женщинами?

Ален почесал подбородок.

– Привези из Преддверья рабынь. Подозреваю, что это решение будет наиболее простым для тебя.

***

Дюваль управлял замком лишь формально. Призраки обладали реальной властью и могли развернуть летающую крепость в любом направлении. Просто они предпочитали не вмешиваться в земные дела. Предков больше волновали незримые миры, разворачиваемые перед их взором Духом Родового Гнезда. Но злить фантомов не стоило. Если те дали задание – его следует выполнить. Тогда можно рассчитывать на дальнейшую помощь.

«Манускрипт» оказался увесистым томиком в кожаном переплете с бронзовой застежкой. Томик был инкрустирован топазами и выглядел впечатляюще. Солидно выглядел.

Пришлось наладить торговую экспедицию к одному из приморских поселений. Экспедиция наполовину состояла из носильщиков-туурли, наполовину – из наиболее сообразительных дружинников. Идея была в том, чтобы продать поделки деревенских мастеров, ткани, предметы быта, специи и воск, а на вырученные деньги отправиться к Двери. Для этого парням придется выдержать плавание на папирусной лодке, но кто говорил, что будет легко? С книгочеем Дюваль собирался расплачиваться трордорскими империалами.

Караван ушел на восток.

Прошло три месяца, прежде чем туурли вернулись обратно и сообщили о благополучном отплытии из порта посланников Дюваля. Еще год пришлось ждать возвращения доблестных воинов. Впрочем, жалеть не пришлось – вместе с потрепанными, но довольными дружинниками приехал книгочей. Этот человек не был глубоким старцем – вопреки ожиданиям Дюваля. Книгочей оказался молодым парнем лет двадцати, вылетевшим за пьянки и пропуски из Трордорского Университета. А еще с караваном приехали женщины. Гулящие, как и следовало ожидать. Дружинники не стали тащить девок через Вертерис, они поступили мудрее – наняли куртизанок в одном из людских поселений на Дакоте.

Книгочей сразу взялся за дело, увидав звонкую монету. Жил разгульный студиозус прямо в замке, питался вместе с прислугой и занимал скромную комнатку в одной из дальних пристроек. Задача книжного червя состояла в том, чтобы перевести «манускрипт» с забытого языка тер на современный трордорский, которым владел его наниматель. После этого труд надо было прочесть Дювалю вслух.

Без малого семь месяцев грамотей потратил на перевод. От работы парень не отлынивал, и Дюваль был доволен выбором своих послов. Просто текст был объемным и требовал серьезного владения грамматическими основами мертвого языка.

А потом начались вечерние чтения.

***

Летопись повествовала о первых годах путешествия летающего замка, который, если верить призракам, оказался обычным домом, построенным Демиургами. Собственно, предки Дюваля и были Демиургами до Большого Отката. Жилище представляло собой Родовое Гнездо, перемещавшееся между мирами Дверной Сети.

Книга была написана в формате дневника, который вел отец Алена Дюваля. Поэтому первая треть текста изобиловала странными терминами и словами, не имеющими аналогов в высоком трордорском наречии. Эти места студиозус пропускал либо сохранял транскрипцию оригинала. Очень быстро князь понял, что его замок являлся неким подобием божественной машины, наделенной разумом и невиданными умениями. Машина при необходимости достраивала себя и снабжала обитателей всем необходимым. Призраки же обитали в иллюзорном бесплотном мире, ожидая великого дня, когда утраченные знания вернутся к людям и позволят создать подходящие физические тела. Клонировать людей замок не умел.

Глагол «клонировать» Дювалю не понравился. Вероятно, речь шла об изощренной пытке или переделке человеческого организма. Даже в современном тер, которым пользовались жители Предельных Чертогов, это слово не встречалось.

Дневник велся в эпоху, предшествующую Большому Откату. Когда Посторонние применили своё адское оружие, перед предками Дюваля встал нелегкий выбор. Остаться в реальности и поглупеть, утратив сущность Демиурга, либо спрятаться в призрачной вселенной и сохранить имеющиеся знания о природе вещей и управлении живыми машинами