![](/books_files/covers/thumbs_240/i-v-puti-narod-moy-gilel-ivozrozhdenie-evreyskoy-zhizni-v-byvshem-sssr-247253.jpg)
Автор книги: Йосси Гольдман
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Свобода под угрозой
Одно из важнейших утверждений во всей раввинистической литературе содержится в пасхальной агаде. Оно напоминает нам: «Бхор дор ва-дор хайав адам лирот ацмо кеилу ху йаца ми-Мицраим» («В каждом поколении каждый человек должен считать, что он лично совершил Исход из Египта»). Идея того, чтобы заново пережить прошлое и обрести связь с теми, кто жил до нас, дает ощущение корней, принадлежности, понимания того, что ты – часть чего-то большего, чем твое «я». Именно этими мыслями были пронизаны наши встречи со студентами и лидерами общин в бывшем СССР. Поскольку все мы повязаны памятью о прошлом, то и будущее наше повязано общей судьбой.
Более того, наши раввины и мудрецы единодушно учили нас тому, что «Египет» – это не просто географическое понятие. «Египет», в абстрактном смысле, – это реальность, которая посылает евреям и иудаизму сигнал об опасности. Он символизирует собой порабощение тела, разума и души, отсутствие физической свободы, еврейской духовности и знания. Сегодня на Западе слово «Египет» может описывать ассимиляцию, невежество в области еврейской традиции, угасание еврейского самосознания. Хотя после краха СССР евреи получили личную свободу, в плане своего еврейства они были обеднены за счет отсутствия знаний и самоощущения. Можно сказать, что сохранение еврейского образа жизни в бывшем СССР находилось в первых строках списка того, что обречено на вымирание. 75 лет коммунистической тирании не прошли даром: еврейская среда в этой нищей стране напоминала пустыню, где не росло ничего еврейского, а то немногое, что еще существовало, стремительно чахло и умирало. В библейской легенде об Исходе говорится, что потребовалось вмешательство Бога, чтобы спасти евреев и иудаизм из «Египта». В бывшем СССР в те годы снова возникла нужда в Его помощи и личном вмешательстве. По счастью, молитвы эти были услышаны, и Он послал нам Шустерманов.
Ламед-вавники
Чарльз и Линн Шустерманы, филантропы из Талсы в штате Оклахома, присоединились к нам в качестве партнеров. Поскольку они всегда заботились о благополучии евреев, они готовы были отдать все запасы своей энергии и материальных средств на благие дела для своих собратьев. Чарльз разбогател на разработке нефтяных скважин, он часто бурил «сухие дыры», которые его конкуренты объявляли бесперспективными. Шустерманы воплотили в жизнь американскую мечту: достигнув материального благополучия, они стали ведущими деятелями международной еврейской общины.
СССР они впервые посетили в 1985 году – во время круиза оказались в Ленинграде. Там, по предварительной договоренности, они встретились с несколькими отказниками – евреями, выброшенными советской системой на свалку за то, что они подали заявление на выезд. Шустерманов до глубины души тронула история этих людей. Семья Чарли происходила из черты оседлости в Российской империи, семья Линн жила в США на протяжении шести поколений. Оба они были людьми чрезвычайно великодушными, выживание и процветание еврейского народа были для них личным приоритетом. У Чарльза сложилась собственная философия: необходимо поддерживать некое минимальное число евреев – он называл его «критической массой» – для того чтобы в мире сохранился еврейский народ; если мы допустим исчезновение еврейского населения в СССР, мы лишимся этой критической массы и пострадает весь еврейский мир. «Мы должны бороться за их освобождение от коммунистической тирании и угнетения, а когда они получат свободу – вернуть их в лоно еврейского народа».
После посещения СССР в 1990 году Чарли узнал, что тяжело болен – больше он путешествовать не мог. Когда в 1991 году пал коммунистический режим, Чарли понял, что открылось окно возможностей, но оно может закрыться в любой момент: «Мы должны немедленно протянуть руку помощи евреям в СССР».
В 1993 году в Киеве открылся Международный университет Соломона – первый еврейский университет в бывшем СССР. Линн Шустерман была на Украине по другим делам и посетила университет; ее очень воодушевила встреча с молодыми евреями и тронуло их желание изучать собственное наследие. В марте 1994 года, когда, через посредство Ашера Острина, Чарльз и Линн познакомились со мной и с замыслом создания отделений «Гилеля» в бывшем СССР, Линн с жаром заявила Чарльзу: «Вот она, наша возможность. Мы можем многое изменить». Убедить Чарли оказалось несложно – они с женой находились на одной волне. Они внесли очень щедрый финансовый вклад в запуск одной из программ сперва в Москве, а потом и по всему бывшему СССР. Ашер Острин сказал Чарли: «Вы крайне великодушны, еврейский народ благодарит вас. А если у нас ничего не выйдет?» На это Чарли ответил: «Я бурил сухие скважины. Какие-то оказывались пустыми, но в некоторых мы находили нефть». Он считал, что «Гилель» в бывшем СССР, может, и начнется как сухая скважина, но в итоге превратится в богатое еврейское месторождение.
В скором времени «Гилель» произвел на Чарли такое впечатление, что он укрепился в своем намерении способствовать успеху нашего проекта. В 1998 году, когда Чарльз и Линн приехали ко мне домой в Иерусалиме послушать доклады студентов из Северной Америки, которые вернулись с Украины по завершении проекта «Песах», они оба были тронуты до слез эмоциональными рассказами студентов об этой поездке.
Чарли был неколебимым противником коммунизма и возрождение еврейской жизни в СССР считал важным этапом его искоренения. В возрождении еврейской жизни он видел очередной шаг к свободе для всех россиян.
За те годы, в которые мне выпало счастье общаться и работать с Чарльзом и Линн, меня постоянно согревал и воодушевлял их безграничный «идишкайт». Сравниться с ним могли только их скромность, чуткость и деликатность. После первого знакомства с Линн и Чарли я вспомнил истории про ламед-вавников, которые узнал в детстве. Меня эти истории всегда завораживали, я никогда не уставал их читать. Существует еврейская легенда, что каждое достойное поколение благословлено рождением тридцати шести праведников, ламед-вавников, которые поддерживают существование нашего мира своим милосердием, любовью и добротой. Благодаря им Бог прощает нам все наши прегрешения и дарует нам еще один шанс на чуву. Эти тридцать шесть столь добры и безгрешны, что сами не сознают своего особого статуса. Познакомившись с Чарли и Линн Шустерманами, я понял, что это не легенда, а быль. Эти прекрасные люди – подлинные ламед-вавники, хотя сами они этого не знают. Чарли оказался очень прозорливым человеком и был уверен в успехе наших начинаний. В один из его приездов в Израиль я заехал за ним в гостиницу и отвез его в канцелярию Еврейского университета на горе Скопус, чтобы познакомить с сотрудниками «Гилеля» из бывшего СССР и показать материалы, которые мы подготовили для использования там. Чарльза искренне тронули и впечатлили наши сотрудники и программы, и он сказал мне: «У успеха много отцов, а вот неудача – сирота. Знай, Йосси, – добавил он, – что, если все пройдет успешно, найдутся люди, которые попытаются присвоить себе достижения “Гилеля” в бывшем СССР и свести твою роль к минимуму». К сожалению, он оказался прав!
В декабре 2000 года Чарли скончался после долгой и героической борьбы с раком. После его смерти я дал руководителям отделений «Гилеля» в бывшем СССР поручение повесить его портрет в каждом из наших центров, в знак нашей признательности этому выдающемуся человеку. Линн и по сей день продолжает их священный труд, удвоив усилия по возрождению еврейской жизни в бывшем СССР, Израиле и Северной Америке.
Первые программы
По окончании осенних праздников пришла пора планировать Суккот. Женя организовала трехдневный праздничный выезд для 25 студентов. Они посетили разные еврейские достопримечательности в Москве и ее окрестностях – синагоги, кладбища, другие интересные места. Еще был поход по лесу, строительство сукки, празднование. В один из вечеров Суккота около 150 студентов собралось в Московском еврейском университете – намечались концерт, театральное представление и дискотека, однако минут через пятнадцать после начала программы в здании вспыхнул пожар. Всех эвакуировали, и студенты много часов ждали снаружи – на случай, если понадобится их помощь. На следующий день все пришли делать уборку после пожара. Студенты уже ощущали определенную ответственность за свой новый дом – «Гилель».
Через неделю около 200 студентов набилось в актовый зал Еврейского университета в Москве, где «Гилель» проводил мероприятие, посвященное завершению праздника Симхат-Тора. Йосси Хец, мой иерусалимский координатор израильских студенческих программ, был тогда в Москве и сообщил, что собравшиеся с большим воодушевлением восприняли открытие «Гилеля» и студенты с энтузиазмом посещают его мероприятия. Среди ранних мероприятий «Гилеля» были проведение Онег-Шаббата, создание театральной труппы, а также ансамбля песни и пляски.
«Гилель» предоставлял студентам из бывшего СССР новые возможности, у еврейских студентов появились собственный адрес и собственная площадка, которых не было раньше. Что поначалу привлекало студентов из бывшего СССР в «Гилеле»? По большей части они приходили ради новых встреч, возможности пообщаться, познакомиться с другими евреями. Однако, начав с этого, они часто возвращались для участия в программах с серьезным еврейским образовательным и духовным компонентом.
Аня, студентка-активистка, объясняла в письме к одному журналисту:
«Гилель» – место привлекательное и располагающее, его отличает интеллектуальная открытость, политическая нейтральность, искренняя духовность и разнообразие. Как еврейский студенческий центр «Гилель» работает со все более глубокими потребностями студентов-евреев из бывшего СССР. Он помогает им строить связи с другими евреями, делая акцент на еврейской идентичности и образовании.
В «Гилель» приходили не только евреи; бывали здесь и неевреи, подозревавшие, что в семье от них скрыли их истинное происхождение, – их подозрения впоследствии подтвердились. Некоторые студенты самостоятельно выискивали у себя еврейские корни, поскольку дома даже не знали или не могли сказать с уверенностью, евреи они или нет. Существовала «подпольная книга», использовавшаяся для генеалогических изысканий, в нее было внесено 20 тысяч еврейских фамилий. Многие молодые люди заглядывали в эту книгу на железнодорожных вокзалах и в других подобных местах, чтобы найти там свои фамилии и выяснить, есть ли у них связи с еврейством. Бывали случаи, когда такие студенты-неофиты впоследствии записывались на один из семинаров в «Гилеле». В итоге некоторые стали его активными членами.
По словам Джонатана Пората, еврейско-студенческая среда в бывшем СССР середины 1990-х годов представляла собой tabula rasa. Все казалось новым, захватывающим. В отличие от того, с чем мы не раз сталкивались в западном мире, в России никто не считал, что «Гилель» – это что-то скучное; «Гилель» никого не разочаровывал. Ни у кого из здешних студентов раньше не было неудачной бар– или бат-мицвы, от которой осталось бы неприятное впечатление об иудаизме, потому что у них вообще не было никакой бар– или бат-мицвы: «Присутствует ощущение наивности и открытости; все выглядит новым и замечательным. Их изумляет сама мысль, что еврейская молодежь может заниматься еврейскими делами».
Ноябрь и декабрь 1994 года стали для московского «Гилеля» особенно деятельными – мы продолжали закладывать основы движения. Состоялось две пешеходных экскурсии по «еврейской Москве», которые провела Ирина Асташкевич. Устраивались встречи со студентами и преподавателями еврейских институтов – обсуждали совместную работу с «Гилелем». Эли Таран из Еврейского агентства провел встречу с примерно 40 студентами Еврейского университета, речь шла о будущем еврейской молодежи в России. На Хануку студенты собрались вместе, пели песни, зажигали свечи, ели суфганиот и латкес. Разговоры об истории Хануки навели на разговор об ассимиляции в современном мире. Студенты из «Гилеля», которым всегда было интересно послушать про Израиль, посетили Израильский культурный центр, где встретились с членом израильского Кнессета и героем Шестидневной войны Авигдором Кахалани.
В декабре 1994 года Женя участвовала в Конференции для сотрудников «Гилеля» в Нью-Джерси. Впервые перед ними выступила российская коллега. Женя обратилась к примерно 300 участникам, рассказала об особых потребностях студентов-евреев в России и о том, что московский «Гилель» делает с целью удовлетворить эти потребности. И до и после конференции Женя посетила несколько отделений «Гилеля» на восточном побережье США.
Поначалу у московского «Гилеля» не было собственного помещения, вся деятельность осуществлялась из квартиры, в которой Женя проживала вместе с матерью. Ситуация далеко не идеальная, однако, как это бывает в большинстве новых организаций, Женя неплохо справлялась несколько месяцев, а потом появилось более подходящее помещение. В рамках молодой программы «Гилеля» уже возникло два творческих коллектива: театральная труппа, которая собиралась у Жени на дому, и певческая группа, которой руководила Маша Самойлова – они собирались в Еврейском университете.
Еврейские лагеря
Когда мы начали разрабатывать концепцию деятельности в бывшем СССР, я вспомнил о своих поездках в летние лагеря. Вне всякого сомнения, еврейский лагерь – это один из самых эффективных просветительских инструментов в деле формирования еврейской идентичности, воспитания самоуважения и нравственных качеств. Цель лагерей – в буквальном смысле вытащить молодых людей из повседневности и дать им возможность некоторое время пожить в простой и свободной обстановке. Суть лагерей именно в том, что там вы оторваны от дома. Находясь в безлюдной местности, ты как бы ощущаешь себя в другом мире. Что происходит вовне, тебя почти не касается, а значит, мысли по необходимости сосредотачиваются на внутреннем мире: на самом себе, группе, общине. В еврейских лагерях можно заниматься просвещением, нацеленным на то, чтобы поменять стиль поведения и образ мысли. Подобные программы способны изменить жизнь молодых людей, потому что здесь они погружаются в полностью еврейскую атмосферу. В этом своеобразном мирке ощущение, что ты еврей, становится центральным и естественным, а не маргинальным и навязанным извне; здесь им пропитано все вокруг. Лагерные программы собирают вместе харизматичных евреев, служащих ролевыми моделями, и симпатичных сверстников, с которыми молодые люди могут подружиться, – а вместе получается живая община. Когда правильное и воодушевляющее чувство собственного еврейства передается вам посредством обучения как словом, так и делом, эффект получается невероятный. Люди в такой обстановке полностью открыты к тому, чтобы изменять свою жизнь и систему ценностей.
Я часто проводил летние месяцы в лагерях «Рама» в Калифорнии и в Массачусетсе. Именно опыт пребывания в лагере сильнее, чем какие-либо другие факторы, подтолкнул меня к еврейской общественной работе и укрепил мое еврейское самоощущение. Именно в лагере «Рама» я познакомился со своей ненаглядной женой и лучшим другом Джуди, с которой мы с 1970 года живем счастливой общей жизнью и вырастили четверых замечательных детей: Йонит, Эйяля, Ронена и Ави.
Я был уверен: если мы сможем предложить тот же опыт студентам-евреям из бывшего СССР, он окажется бесценен для формирования нового поколения лидеров. У студентов появятся стремление и мотивация участвовать и в программах «Гилеля», и в еврейской общинной жизни. Я знал, что действовать нужно именно так, но где взять средства на такую программу? Ашер Острин, директор отделения «Джойнта» в СССР, решил проблему, посвятив в этот проект наших ламедвавников — Шустерманов. Линн с Чарльзом согласились профинансировать первый зимний семинар для студенческих лидеров «Гилеля», который состоялся в Домодедово, сонной деревушке примерно в ста километрах от Москвы, – там теперь находится один из четырех международных аэропортов города.
Получив финансирование, мы с Женей потратили несколько месяцев на то, чтобы по телефону и факсу спланировать программу семинара. Я сомневался, что ей хватит опыта справиться с технической стороной задачи. Во-первых, нам нужны были помещения. Кроме того, необходимо было обеспечить кошерное питание и кошерную кухню. Нужны были автобусы, охрана, врач и прочие ключевые сотрудники. Справится ли Женя со всем этим? Я не был в этом уверен и не хотел рисковать. Слишком многое зависело от успеха этого начинания.
Поскольку я еще не полностью доверял Жениному административному опыту, я обратился за помощью в «Мидрешет Иерушалаим». В начале 1990-х годов я в качестве светского волонтера участвовал в Иерусалиме в программе «Шехтер бейт-мидраш». Шехтер – основной образовательный центр консервативного движения в Израиле, он тесно связан с Еврейской теологической семинарией в Нью-Йорке. Он осуществляет много важных образовательных проектов, в том числе и в бывшем СССР через «Мидрешет Иерушалаим». В 1995 году меня избрали председателем правления «Бейт-мидраш». В результате я узнал об их замечательной работе в бывшем СССР, прежде всего с учениками начальных школ и их семьями. У «Мидрешет Иерушалаим» было уже несколько лет опыта организации успешных семинаров и лагерей в бывшем СССР. Памятуя обо всем этом, я обратился к ним и предложил провести зимний студенческий семинар «Гилеля» совместно. Их вкладом будет технический опыт; кроме того, они смогут пригласить на семинар своих преподавателей. План оказался толковым и полезным для обеих организаций. Именно он обеспечил успех нашего семинара, а «Мидрешет Иерушалаим» получил возможность решить некоторые собственные задачи. Несколько студентов-преподавателей из «Мидрешет» впоследствии стали активными членами «Гилеля», Женя же приобрела ценный опыт. На следующее лето она уже смогла провести десятидневный семинар самостоятельно.
Семинар состоялся в конце января 1995 года в Домодедово. После часовой поездки на поезде из Москвы студенты шагнули на холод, в сильный снегопад. В семинаре участвовало 150 студентов, представителей 50 разных университетов. Большинство – из Москвы, но некоторые приехали из Санкт-Петербурга, Киева, Черновцов. Семинар проходил на огороженной территории, где находилось несколько двухэтажных зданий общежитского типа. В России в домах обычно очень сильно топят, а здесь это чувствовалось в особенности. Здание, где находились кухня, столовая, лекционный зал и клуб, отстояло от спальных корпусов примерно на 300 метров, всем приходилось закутываться и бегать туда-обратно по улице. Стремительный переход от жары в здании к десятиградусному морозу – верный путь к простуде. Я был очень рад, что мы привезли с собой врача.
Все студенты из других городов очень хотели знать, планирует ли «Гилель» открыть студенческий центр в их общине. Когда я сообщил, что мы действительно собираемся открывать новые центры, студент из Петербурга сказал: «Йосси, вы знаете знаменитые слова Наполеона, обращенные к его генералам: “Нам необходимо завоевать Москву, Петербург и Киев”? Тем самым, полагал Наполеон, будет дан сигнал к окончанию сопротивления и его армия сможет занять всю Европу и Азию». Студент имел в виду, что в дни Наполеона три этих города являлись стратегическими центрами – да так все и осталось. Мы действительно собирались открыть свои отделения в Петербурге и Киеве. В этих городах было особенно значительное еврейское население, и мы надеялись, что «Гилель» поможет местным студентам установить связи с иудаизмом и с другими евреями.
Среди участников семинара был Лев Клугерман. Он приехал из Омска – города в Сибири, где проживало около десяти тысяч евреев. Он рассказывал о еврейской жизни в Омске, просил помощи с созданием отделения «Гилеля» у него в университете. Льва тревожила судьба еврейских студентов из Омска, он рассказал, что большинство его сверстников оторвано от еврейской жизни и еврейского народа. Его призыв о помощи отражал печальную реальность жизни многих еврейских общин, больших и малых, по всему бывшему СССР. Через несколько месяцев я узнал, что Льву все-таки удалось организовать в Омске студенческую группу, и он назвал ее «Гилель». Программа «Гилеля» в Омске по-прежнему существует и процветает, хотя Лев с семьей через два года совершил алию. Он зашел ко мне в наш иерусалимский офис через несколько месяцев после алии и признался, что участие в семинаре «Гилеля» помогло ему осознать, что ему, еврею, место в Израиле.
Общая тема семинара была такова: «На пути к переменам: осознать прошлое, обеспечить будущее». Каждый из шести дней был посвящен отдельной подтеме, в частности обсуждались вопросы, связанные с повседневной жизнью студентов. Тема понедельника была такая: «Традиция и изменения: исторический опыт евреев»; мы рассматривали исторические события и личности через призму еврейства. Завязалась дискуссия о том, какими путями студенты обретают еврейское самосознание. Во вторник мы говорили о ролевых моделях из Библии и о том, каким лидерским качествам можно научиться у людей вроде Моисея. В среду состоялась экскурсия по историческим местам Москвы и ее окрестностей. В четверг обсуждалось понятие «мир» – внутри себя, в семье, в общине, между евреями и арабами, между евреями и народами мира. Тема была: «Шалом алену: ценность мира в еврейской жизни». Тема пятницы – «Наасех ва-нишма: роль обрядов и учения в изменении жизни евреев»; мы рассматривали такие еврейские ценности, как изучение Торы, святость, честность и сострадание, а также традиции – Шаббат, кашрут, их способность обогатить жизнь еврея.
Александр Синельников провел семинар по еврейской истории, сосредоточившись на периоде от Античности до раннего Средневековья. Страницы еврейской истории он сопоставлял с актуальной современной тематикой. Например, возвращение евреев в Иерусалим из вавилонского плена он сравнил с возвращением российских евреев в Израиль в наши дни. Студентов очень заинтересовал разговор об ассимиляции – как об ассимиляции евреев в народы, среди которых они проживают, так и об ассимиляции и включении иностранных народов в еврейский. Особенный интерес вызвало обсуждение смешанных браков, обращения в иудаизм, определения того, «кто есть еврей», генеалогии по материнской линии, алии, абсорбции в израильское общество.
Шаббат стал новым опытом для многих, едва ли не для всех участников семинара. Тема этого дня звучала так: «Миссия выполнима: преемственность и перемены в еврейской жизни бывшего СССР». Я объяснил, что на Шаббат положено одеваться соответствующим образом, нельзя курить и играть на музыкальных инструментах на публике, нужно собраться с друзьями и родными, изучать Тору, желать друг другу «Шаббат шалом». Участники с энтузиазмом следовали всем этим новым для них правилам.
По ходу Шаббата Джонатан Порат рассказывал студентам о своей работе в СССР, о том, какие тяготы их родителям и дедам пришлось претерпеть при коммунистической тирании, о кардинальных переменах последних пяти-шести лет. Он сказал: «Я помню ваших родителей в вашем возрасте». В первые свои приезды в СССР, в 1965 и 1968 годах, Порат изумлялся, встретив десятки тысяч молодых людей, которые отчаянно стремились к выражению своего еврейства; они пели «Иерушалаим шель захав» («Золотой Иерусалим») по-русски, в открытую пели о том, что никого не боятся, причем даже находясь в двух кварталах от Красной площади. Они каждый вечер слушали запрещенную израильскую радиостанцию «Кол Исраэль ла-голах». Студенты 1990-х годов очень воодушевились, услышав, что их поиск еврейской идентичности сравнивают с поиском, который вело поколение их родителей.
Еженедельный отрывок из Торы, который читался в тот Шаббат, – «Терумах», где описывается, как в пустыне все евреи участвовали в строительстве Скинии Завета, делая для этого индивидуальные приношения. Было проведено сравнение с евреями из бывшего СССР, которые в наши дни вносят свой вклад в возрождение еврейской жизни в своих общинах.
Мы хотели приучить студентов к обрядам и решили, что будет уместно каждый день завершать занятия короткой службой. Перед едой читалось хамоци — благословение хлеба, после еды – биркат-амазон, благодарственная молитва. К концу семинара все уже знали эти молитвы. Маша Самойлова, руководитель московского хора «Гилеля», разучила с участниками еврейские песни, и за едой они каждый раз пели и танцевали.
Каждый день мы посвящали полтора часа изучению и обсуждению еврейских текстов, привязанных к теме дня. Среди руководителей семинара была команда из четырех психологов. Они ежедневно проводили тренинги по лидерству, коммуникации, взаимоотношениям в группе и способам разрешения конфликтов. Тогдашние молодые люди из бывшего СССР были порождением общества, где приказы и распоряжения сверху считались нормой. Им редко доводилось высказывать собственное мнение. Здесь у них появилась возможность, в формате игры и тренинга, высказывать свои мысли безопасным образом, понимая, что их с уважением слушают другие евреи. Одновременно они осваивали навыки и техники лидерства.
По вечерам устраивались веселые творческие посиделки. Один вечер мы посвятили искусству на еврейские темы – рисовали виды Иерусалима, изготавливали хасидских куколок из раскрашенной глины. В другой вечер студенты брали интервью у руководителей семинара, а потом на основе этих интервью выпустили собственную газету. Также у нас проходили викторина, вечер еврейской песни и танца с последующей дискотекой, шоу талантов. На заключительной вечеринке победителям выдали призы.
Одним из гостей этого семинара стал Ральф Гольдман. Он всю жизнь оставался еврейским активистом и лидером, а теперь стал душой и сердцем «Джойнта». С 1940-х по 1960-е годы он был помощником Давида Бен-Гуриона в деле основания и построения Государства Израиль. После этого, в 1970-е и 1980-е, работал исполнительным вице-президентом «Джойнта». Ральф познакомился со студентами и руководителями семинара, его очень воодушевило то, что он увидел и испытал. Его поддержка новорожденного «Гилеля» была просто неоценимой, она нас ободрила и придала нам силы продолжать свою усердную работу.
В конце семинара мы собрали всех руководителей на подробный разбор, показали им опросники, заполненные студентами. Нас очень радовало, что и студенты, и руководители называли случившееся «событием, изменившим их жизнь», «еврейским праздником смысла, гордости и радости». Мы хотели услышать конструктивную критику программы, но сотрудники отделались простым: «Все было идеально!» Я-то знаю, что так не бывает, но как будешь спорить с людьми, которые понимают, что наконец-то обрели давно утраченную идентичность и еврейскую гордость? Вернувшись в Иерусалим, мы с Джонатаном осознали, что многое можно улучшить, набросали идеи для следующего семинара. Впереди ждала трудная дорога: как не дать этому энтузиазму угаснуть? Как расти в смысле количества и качества, в ширину и вглубь? Как привлечь еврейскую молодежь к работе и в других формах, кроме семинаров? Ведь эти люди в буквальном смысле только вчера обнаружили, что они евреи. Как окружить их любовью, уважением к нашим традициям, наследию и народу?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?