Читать книгу "Я то, что надо, или Тебе не избежать моего плена"

Глава 19

Рабочий день закончился, все начали расходиться. Владимир заглянул ко мне в кабинет и поинтересовался, всё ли у меня получается.

– Я очень стараюсь.

– Ты корзину домой повезёшь или здесь оставишь?

– На чём я её повезу? Пусть стоит здесь и ждёт понедельника.

– А хочешь, я тебя домой отвезу? – неожиданно предложил Владимир, даже не спросив меня, в каком районе Москвы я живу.

Интересно, а действительно я ему так сильно понравилась, что он начал оказывать мне знаки внимания, или для него иметь отношения с подчинёнными – норма? Может, это связано с тем, что я новенькая… И почему моя предшественница так резко уволилась, что даже не успели найти ей замену… Похоже, не всё так просто в этом муравейнике. И все знают что-то, чего пока не знаю я.

– Володя, я тебе нравлюсь? – осторожно спросила я своего нового босса.

– А разве такая красивая девушка может не нравиться?

– Просто ты мой босс, и это уже смахивает на служебный роман.

– Я всего лишь предложил тебя подвезти.

– В час пик через всю Москву? Да я быстрее на метро доеду. И потом, пятница, вечер… Тебя что, дома никто не ждёт?

– Если бы кто-то ждал, я бы не предложил тебя подвезти.

– Надо же, такой интересный мужчина, при положении, и никто не ждёт дома. Разве так бывает?

– Выходит, бывает. Ведь ты тоже не замужем, не в отношениях, а поклонники у тебя всё-таки есть.

– Володя, а если у нас с тобой в личном плане не сложится, а в профессиональном всё более чем будет отлично, ты меня не уволишь?

– Нет. Потому что на работе всё должно сложиться только в профессиональном плане. За это можешь не переживать. Личное и служебное не должны пересекаться. Ну, пойдём, я тебя хоть до метро подвезу, если ты считаешь, что так доедешь быстрее.

Когда мы вышли из здания и направились к джипу Владимира, к нам подошли двое шкафообразных мужчин. Я узнала одного из охранников лысого.

– В чём дело?

– Валерия, пройдите, пожалуйста, в нашу машину.

– С какого перепуга?

– Нам дана команда встретить вас после работы и отвезти в аэропорт. Вы сегодня вылетаете в Вену.

– Лера, кто эти люди? – поинтересовался Владимир.

– Это какая-то ошибка, – я постаралась сохранить самообладание. – Я позже сама позвоню вашему шефу.

– Вы можете позвонить ему в нашей машине. Нам велено встретить вас с работы и отвезти в аэропорт.

– Я что, вещь? Мало ли что ваш хозяин может велеть…

– Мы должны чётко выполнять его приказы. Пройдите в машину.

– Лера, может, полицию вызвать? – Владимир взял меня за руку.

– Нет, не нужно. Я сама разберусь, а в понедельник буду счастлива, если ты захочешь подбросить меня до дома. Не люблю метро в час пик.

– Ты хочешь сейчас уехать с этими людьми?

– Думаю, так будет правильно.

– Ты уверена?

– Да. Тогда до понедельника.

– До понедельника.

– А ты меня за эти выходные не уволишь?

– Как я могу? У тебя же месяц испытательный срок.

– Спасибо.

Я наклонилась и поцеловала Владимира в щёку. Затем пошла в сопровождении двух охранников, крайне пугающей и отталкивающей внешности, в бронированную машину. Владимир провёл ладонью по щеке, где остался незримый след от поцелуя, и долго смотрел мне вслед. Я спиной чувствовала его взгляд, но не стала оборачиваться, потому что была готова биться о стену от жуткой несправедливости, в очередной раз переживая, как же всё не вовремя.

Сев на заднее сиденье, я посмотрела в окно и взяла в руки свой телефон. На дисплее высветилась мама.

– Лера, доченька, ты как?

– Всё хорошо. У меня сегодня был первый рабочий день. В начале недели обязательно заеду в банк, сообщу, что уже работаю, и заплачу штрафы. У меня есть кое-какие деньги. Так что за меня не переживай, жизнь потихоньку налаживается. Я раньше не верила, когда слышала, что она – зебра полосатая. Думала, у меня по жизни будет одна чёрная полоса.

– Ты не представляешь, как я рада. Неужели в твоей жизни весь этот кошмар под названием «кредит» наконец-то закончится?

– Кредит ещё нескоро закончится, а связанный с ним кошмар должен. Мам, ты что-то хотела?

– Да я думала с тобой кофе попить. Посидеть где-нибудь.

– Если только на неделе. Сегодня не могу. Улетаю в Вену. Вернусь в воскресенье вечером. Мне в понедельник утром на работу.

– Куда улетаешь?

– В Вену.

– А с кем?

– С другом, мам. Не волнуйся. Со мной ничего не случится. Всё будет хорошо.

– А когда у тебя рейс?

– Мы частным бортом летим. У моего друга свой самолёт. Я сейчас в аэропорт еду.

После непродолжительной паузы мать нервно закашляла.

– Хочешь, я сейчас приеду? – настороженно спросила она.

– Куда?

– К тебе. Ты выпила?

– Мам, я же сказала, в аэропорт еду. Ну что ты ко мне вечно с выпивкой пристаёшь? Если я при тебе один раз набралась с горя, не надо этим постоянно попрекать меня. Окажись ты в моей ситуации, ещё непонятно, как бы себя повела. Точно спилась бы.

– Лер, я не хотела тебя обидеть. Но… ты такое говоришь… Вена, друг, частный самолёт, работа… То ничего не было и не предвиделось, а тут сразу всё.

– Не могу сказать, что сейчас в моей жизни есть всё, но она кардинально поменялась. Мам, я с охраной еду. Она уши развесила. Давай, из Вены прилечу и позвоню. Мы с тобой подольше поболтаем. Я отвечу тебе на все твои вопросы.

– У тебя ещё и охрана?

– Не у меня, а у моего друга. Только не спрашивай опять, трезвая я или нет.

– Хорошо. Не буду. Тогда как прилетишь, ты меня набери. Посидим, кофе попьём где-нибудь, или я к тебе в гости приеду.

– Договорились. У тебя ничего не случилось? Как Егор?

– Я об этом хотела с тобой поговорить. Просто ты мне сказала, если увижу что-то странное…

– Что ты увидела?

– При встрече расскажу.

– Мам, ну скажи хоть в двух словах, а то я переживать буду.

– В двух словах не получится. Знаешь, мне кажется, будто это и не он вовсе, а совсем другой человек. Если в двух словах, то у него на правой ягодице родинка странная появилась. Раньше её не было. Я позвонила своей хорошей знакомой, у неё медицинское образование, спросила, может ли у человека появиться родинка, которой совсем недавно не было. Она сказала, что такое бывает, но это не быстрый процесс. Мол, иногда клетки кожи переполняются пигментом и превращаются в меланоциты, скопление которых и похоже на родинку. Чаще всего такие родинки встречаются на лице. Но всё же нет такого места на теле человека, где бы не смогла появиться родинка. В общем, она сказала, что, скорее всего, это не родинка, а пигментное пятно, которое свидетельствует о большом уровне меланина в организме. Но меня этот ответ не устроил. Понимаешь, она появилась одним днём. Для меня это очень странно.

– Ты Егора спросила про родинку?

– Спросила. Он не понимает, что именно меня так сильно беспокоит. Говорит, может быть, родинка у него давно, он сам не знает, ведь она на таком месте… Лера, ну разве такое может быть? Ты ложишься спать с человеком без родинки, потому что досконально знаешь его тело, а просыпаешься с телом, на котором есть родинка и, заметь, немаленькая.

– Мама, давай после моего возвращения сразу увидимся. Ты только обещай, что будешь очень осторожна. Старайся заметить все странности Егора, чтобы мне о них потом рассказать.

– Почему я должна быть осторожной? Просто у меня на душе неспокойно, нехорошо, что ли… Не могу объяснить. А вот, кстати, и сам Егор пришёл. Ладно, мы будем ужинать. Егор передаёт тебе огромный привет. Спрашивает, как ты себя чувствуешь.

– Скажи ему, что я всех переживу. Пусть ни на что не надеется, – произнесла я и положила трубку, понимая, что мать всё равно это не передаст.

Глава 20

Когда я вошла в самолёт, лысый сидел уже в салоне и курил трубку. Оно и понятно, борт же частный.

– Что так долго?

– Так пятница… – принялась оправдываться охрана.

– Я так и понял. Все пробки московские собрали. Лерка, садись рядом. Ещё немного, и Вена будет у твоих стройных ног. Мне мои ребята сказали, ты там шуры-муры закрутила с боссом. Смотри, узнаю – убью. Я не люблю, когда мои тёлки водят меня за нос.

Я села напротив, попросила стюардессу налить мне сок и осуждающе посмотрела на лысого.

– Я как раз насчёт этого хотела поговорить. Ты что себе позволяешь? Кто ты такой?

– А ты чего сок лакаешь? – не обратил внимания на мои слова лысый. – Давай махнём что-нибудь покрепче. Гуляем всё-таки. Курить хочешь? Смотри, какие у меня сигары. Подогнать тебе ещё одну трубку? А если есть желание, могу тебе в эту трубочку забить что-нибудь покрепче. У меня всё есть. Это мой борт. Тут всё можно, никаких запретов. Если хочешь, можешь насрать посреди салона. Нет проблем.

– О, боже, – только и смогла сказать я, взяв у стюардессы предложенный мне стакан сока.

– Я общаковыми тачками терпеть не могу летать, – не унимался лысый. – Это так утомительно – торчать в аэропорту два часа до вылета. Как дебил, честное слово. Какие-то ограничения на ручную кладь и багаж для лохов, просто охренеть. Я на дух не переношу, когда меня в чём-то ограничивают. Если заметила, я парень без ограничений.

– Да, я заметила, ты не знаешь, где у тебя тормоза.

– Неудобные кресла, на которые задница с трудом помещается, а ноги вообще совать некуда. Сидишь, как лох урюпинский. И это в бизнес-классе. А как сидеть в классе для нищебродов, у меня вообще в голове не укладывается. Как они там сидят, как селёдки в банке, честное слово. Я бы лучше пешком пошёл. Там не то что задницу, там даже член некуда сунуть.

– А зачем тебе его в самолёте совать?

– Это я так, образно говорю, что в общаковых самолётах у меня даже член в кресло не помещается.

– Это что ж за член у тебя, что под него кресло подобрать сложно?

– Представь себе. Очень даже немаленький. Если меня посадить в общаковый самолёт, я сразу упираюсь коленями и членом в соседнее кресло. Сидящая напротив тётка начинает выговаривать, что я ей членом всю спину потыкал, что у неё синяки.

– Как можно упереться коленями в кресло мне ещё понятно, а вот как членом, представить не могу.

– Это потому что ты нормальных членов не видела, – хмыкнул лысый. – Я тебе потом покажу своё чудо природы. Проткну любую обшивку в кресле напрочь. Так вот, там кто-то пёрнет, кто-то чихнёт, вообще караул. Гадкие дети вечно кричат. А пища такая, что не знаешь, выживешь после неё или отойдёшь на тот свет. И под завязку обязательно потеряется багаж. На хрен такие коврижки нужны. Вот я в своём самолёте совершенно не ощущаю, что на высоте. Просто кажется, мы сидим в нормальном пятизвёздочном отеле. Все предметы роскоши, которые пожелает душа. Душ. Так и что, если ты пропотела, можешь пойти с себя всю вонь смыть. Вообще не проблема.

Я изменилась в лице и постаралась пристыдить лысого.

– Послушай, что ты несёшь? Всё-таки с дамой разговариваешь. Что у тебя за воспитание?

– Нормальное у меня воспитание. Я со своими всегда такой. А ты у меня своя. Так что давай готовься. Сейчас почувствуешь, каким должен быть полёт. Просто сказка! Тут понятия ног и члена вообще не существует. Как ни старайся, никуда не упрёшься, потому что упираться некуда, ведь всё расположено по типу гостиной комнаты. Все сидят вдоль бортов самолёта. А туалет в общаковом самолёте – полный пипец. Крошечный унитаз и умывальник, причём такой маленький, что туда вообще нереально поместиться. У меня там член не поместится. Даже если в туалет зайду, он в салоне торчать будет. Там у любого начнётся паническая атака и боязнь закрытых пространств. А тут такой большой гальюн и роскошная душевая кабина, в ней можно мыться вдвоём. Ты только прикинь, как это романтично – принимать душ в воздухе. Будто ты в отеле, а не в самолёте. У меня там даже унитаз и раковина золотые. Такие мало у кого есть. Ты когда-нибудь сидела на золотом толчке?

– Посидеть на золотом толчке для меня не самоцель.

– Это ты сейчас так говоришь, а когда сядешь, хрен тебя с этого толчка снимешь, даже если самолёт приземлится. Я вот тоже никогда не думал, что так капитально в толчок вложусь, а потом пришёл к выводу, что это очень хорошее вложение. Никто не видит мой унитаз и никто про него не знает. Никакая налоговая не подкопается.

Лысый наклонился ко мне.

– Лерка, скажу по секрету, мне первое время было жалко в него срать. Ты только представь, взять и насрать на золото. От одной этой мысли не по себе. А потом ничего, пошло, поехало и, скажу я тебе, в него очень даже хорошо срётся.

– Сергей, прекрати!

– Да ладно, Лерка, радоваться должна, что я с тобой настолько откровенен и такие интимные вещи рассказываю. Если хочешь о хорошем, у меня есть свой шеф-повар, который летает вместе со мной. Он сегодня нас с тобой покормит. У меня здесь такая навороченная кухня с холодильником, есть даже отдельный холодильник для вина. Так что никто здесь ничего не разогревает. Готовят пищу прямо в самолёте. Часто прямо перед полётом. Одним словом, всё с колёс. А ещё у меня здесь есть своя спальная комната с двуспальной кроватью. Не всё время же сидеть в кресле. А посмотри, какая у меня плазменная панель, как в кинотеатре.

Лысый позвал стюардессу, дал ей команду накрыть поляну, и мы стали готовиться к взлёту. Когда на нашем столике появилось множество обалденных закусок, различных деликатесов, лысый покрутил у меня перед носом причудливой бутылкой коньяка и сообщил, что он стоит целое состояние.

– А то ты попрекала меня тем, что я пил твою дешёвую лабуду. Я такую бармотуху отродясь не пробовал. Ты на оптовом рынке, наверное, пойло покупаешь?

– Как же тебе нравится унижать людей. Ты что, никогда ни в чём не нуждался и родился с золотой ложкой в зубах? Откуда такое пренебрежение к людям, особенно к женщинам?

– Я всего сам добился, хоть для этого шёл по трупам, но я не виноват, что намного умнее обычных людей, и у меня своеобразное видение бизнеса. Всегда легче и успешнее делать бизнес, понимая, что окружающие тебя люди – лохи, которым ты должен хорошенько вдуть в уши, отжать их ресурсы и надуть так виртуозно, чтобы они думали, как же им повезло работать с таким гениальным бизнесменом, как я. А что касается женщин, и тут ты не права. У меня, между прочим, жена из низов. Когда мы познакомились, она была обычной стриптизёршей. Как видишь, это меня нисколько не испугало. Я снял её прямо с шеста… И не просто снял с шеста, но и женился.

Я изменилась в лице. Сказать, что признание лысого меня удивило, значит, ничего не сказать.

– Ты женился на стриптизёрше? Никогда бы не подумала.

– А на ком я должен был жениться? На библиотекарше? Мне нравится всё с перчинкой. Ты уже поняла, я очень даже нестандартный мужчина. И люблю нестандартных женщин. Моя первая жена работала в науке. Научный работник, математик. И вот тогда я понял: женщина нужна не для того, чтобы с ней алгоритмы разгадывать. А ведь стриптиз – это нереализованная мечта моей молодости, а может быть, даже детства.

– В каком смысле?

– В смысле того, что когда напьюсь, я всегда танцую стриптиз. Прикинь, моя охрана ничего с этим поделать не может. Все знают: если я хорошенько наберусь, то стриптиз на столе от руководителя крупной корпорации обеспечен. Ну люблю я это, понимаешь? Конечно же, моя жена давно не танцует. Она мне двоих родила. Но если бы ты знала, как меня возбуждает тот факт, что когда-то она танцевала стриптиз и что другие похотливые кобели смотрели на неё, открыв рот, и засовывали в её трусики разные купюры.

– Да уж, очень нестандартный подход к выбору спутника жизни, – заметила я. – Мне просто всегда казалось, деньги к деньгам, люди твоего уровня женятся на женщинах своего уровня.

– Тогда где перчинка? Где ощущение, что ты не такой, как все, и что не мыслишь придуманными стереотипами и банальщиной?

– Тебе виднее, – осторожно заметила я.

– Лерка, давай, вмажем за удачный полёт и за то, что жизнь удалась.

– Сергей, ты мне сегодня дашь слово сказать или нет?

– Давай вмажем, и скажешь.

Я попробовала невероятно вкусный коньяк, закусила бутербродом с икрой и попыталась поговорить с лысым.

– Сергей, я хочу, чтобы ты прекратил обращаться со мной как с вещью. Я с таким трудом нашла работу, устроилась, а ты делаешь всё, чтобы меня уволили. Ну как так можно?

– Я хочу, чтобы все знали, какой у тебя мужик, и боялись к тебе приближаться даже на метр.

– Ну какой ты мне мужик? Ты женатый человек. У тебя своя жизнь, у меня своя, и в ней куча проблем, которые я должна решать, а ты мне мешаешь.

– Не могу я без тебя, Лерка, – лысый опрокинул ещё одну рюмку коньяка и закинул в рот кусок осетрины. – Тебя не должно смущать, что я женат. Ты же умная девочка, понимаешь, что таких мужиков, как я, холостых не бывает. Моя жена тебе совершенно не мешает. Ночую я у тебя, в Вену лечу с тобой. Что ещё надо?

– Ты спрашиваешь, что мне надо?

– Да, действительно, что тебе надо? Чего ты кочевряжешься?

– Разберись с банком. Погаси мой кредит со всеми штрафами, пени и коллекторами вместе взятыми, – произнесла я ледяным тоном и посмотрела на лысого пристально. – Должна же я понимать, за что мне нужно тебя терпеть.

Глава 21

Я даже не сомневалась, что лысому не понравится моё предложение. Он и не скрывал, что решать финансовые проблемы женщины – совсем не его конёк.

– Не люблю, когда меня используют, – сказал он, когда наш самолёт выруливал по взлётной полосе.

– Я тоже не люблю, когда мною пользуются, – в пику ему заявила я.

– Но ведь я мужчина, а ты женщина…

– А я разве тебя использую? Ты спросил, что мне нужно, я ответила.

– Но ты сказала, что должна понимать, сколько тебе нужно меня терпеть. А меня не надо терпеть, меня нужно просто любить, – лысый посмотрел на меня презрительно и вновь принял на грудь.

– За что тебя любить? За то, что ты есть? – задала я вопрос крайне уставшим голосом. – Это не ко мне. Это к жене, и то она с тебя все сливки собирает. Сергей, и не надо делать вид, будто ты в шоке от моих слов. Ты ещё тот циник, почище меня. Если не хочешь выплачивать мой кредит и закрывать мою самую большую в жизни проблему, не мешай мне жить моей жизнью и разводи на любовь другую дуру.

Когда наш самолёт взлетел и стал набирать высоту, я принялась смотреть в иллюминатор и думать о том, какими необыкновенными способностями обладают девушки, которые умеют заставлять богатых мужчин решать все их финансовые проблемы. У меня пока с этим туго. Я только учусь. В любом случае, у меня есть серьёзная поддержка Риммы и на меня работает приворот. То, что лысый смотрит на меня, как на меркантильную сволочь, ещё ни о чём не говорит. А как он ещё должен отреагировать на подобное предложение? Он привык сам всех разводить, а тут пытаются развести его. Ничего, сейчас приворот начнёт подавлять его волю… Посмотрим, как он тогда заговорит.

– Ладно, забыли, – я повернулась к нему, когда он наливал себе добротную порцию коньяка.

– Скажи, что это была шутка, – попытался включить дурака лысый, чтобы больше не возвращаться к этой теме.

– Конечно, шутка, – подмигнула я. – Но не забывай: в каждой шутке есть доля правды.

Я искоса поглядывала на расслабившегося лысого и думала… Интересно, какой он в семье… жадный или нет. Уверена, жена научилась технично его разводить, ведь она с ним вместе добро с молодости не наживала. С таким по-другому никак. Вне семьи он жадный и наглый. На гулянки ему явно денег не жалко, а вот за подарки удавится.

– Лерка, ты меня за жлоба не держи, – словно прочитал мои мысли лысый. – Я не разбрасываюсь деньгами только по одной причине: они мне с неба не упали. А значит, я отношусь к ним серьёзно. По-настоящему богатые люди никогда не делают непредвиденных трат. Тратят с дури только те, кто получил деньги в наследство или просто их своровал. Я понимаю, тебя закусило, что я в золотой унитаз вложился, а в тебя вкладываться не хочу. Но ты пойми правильно: чтобы вложиться в золотой унитаз, я созревал почти год. Меня ой как жаба давила… Я медленно, но верно доходил, что это очень правильное вложение. Первое время в него срать не мог. Всё с духом собирался.

– Ты меня с унитазом сравниваешь? – не могла я не возмутиться.

– Это невозможно. Вы очень сильно отличаетесь, – пробурчал лысый и противно захихикал.

– Да пошёл ты!

– Лерка, ты на мои тупые шутки особо не обижайся. Ещё не родилась та женщина, которая бы меня на место поставила. И не просто не родилась, но и никогда не родится.

«Дурак, – подумала я. – Ты и мысли не допускаешь, что такая женщина родилась и уже давно. Это Римма. И поставит она тебя на место через меня. И не просто поставит, но и укажет, где оно находится… А находится оно ниже плинтуса, я уверена».

– Я ведь не просто в нужное время и в нужном месте оказался, я свои денежки заработал потом и кровью. Потому люди и богатые, что умеют считать свои деньги. Просто я привык, что у меня каждый день новая принцесса, а каждая новая принцесса хочет бабла, а бабла на всех не напасёшься.

– Теперь понятно, откуда у тебя жадность и скотское отношение к женщинам. Уж больно много принцесс вокруг тебя крутится. Поэтому ты и не делаешь даже мало-мальских усилий, чтобы понравиться. Такие, как ты, считают, что положения достаточно, чтобы им давали сразу и без прелюдий.

– Вот и я про то же. У всех этих принцесс одно бабло на уме. Не глаза, а ценник. Поцелуй столько-то. Половой акт столько-то. Половой акт с извращениями столько-то. За то, что я не проститутка, а честная и порядочная женщина, втройне заплати…

– А мне всегда казалось, что жадность и щедрость – врождённые качества. Оказывается, я была не права. Если честно, богатые мужики реально обнаглели. Наверное, оттого, что их слишком мало. Они хотят иметь любовницу и не желают на неё тратиться. А ведь всегда считалось, что любовница – привилегия состоятельных мужчин. Простому смертному она просто не по карману. Это же как яхта, как самолёт. Мало того, что её нужно купить, так ещё надо содержать. Многие держат любовницу для статуса, а ведь за статус необходимо платить. Водить девушку в ресторан – это далеко не подарок. Это мужик должен доплачивать девушке за то, что такая красивая его сопровождает. Цветы, кафе, духи – уровень студентов. Если зрелый дядька считает это поступком, он сам недалёкий. Никто не будет за красивые глазки гулять под луной. Хочется молодого тела – плати или ищи сверстницу. Потраченное время нужно хорошо компенсировать. Высший пилотаж для умной женщины – это оформлять все свои кредиты на мужчин и даже не парится по поводу того, как они будут их выплачивать.

– Лерка, ты что там себе под нос бормочешь? – поинтересовался подвыпивший лысый и послал мне воздушный поцелуй. – Какие бы глупости ты мне ни говорила, я всё же тупо верю, что ты меня искренне полюбишь.

Когда наш самолёт приземлился в аэропорту города Вены, я ощутила, как у меня поднялось настроение, и подумала о том, что, наконец, увижу город своей мечты. Лысый подозвал повара и стал давать указания по поводу предстоящего воскресного полёта, когда мы будем возвращаться из Вены в Москву.

– Какие у вас будут предпочтения? – вежливо поинтересовался повар.

– Борща мне свари. Охренеть как хочу настоящего русского борща с жирной сметаной. Чтобы ложку в борщ сунуть, а ложка стояла. Как хороший и крепкий член. Понимаешь?

– Как скажете, – махнул головой повар.

Видимо подобные нотации для него не редкость, он уже привык ко всему, что делает и говорит лысый.

– Смотри, я проверю. Сначала ложку в кастрюлю засуну, а потом член, и посмотрим, как он встанет.

– Да член-то, наверное, в кастрюлю точно совать не надо. Обойдёмся ложкой, – с юмором ответил ничему не удивляющийся повар.

– Картошки хочу в мундире с золотой корочкой, селёдки, как я люблю, и отменной водки. Чтобы чувствовалась, что мы в Россию, домой летим.

– Сделаю всё в лучшем виде.

– Когда стюардесса всё это подавать будет, пусть кокошник нацепит, русский костюм, будто иностранцев встречают. Мы же из заграницы домой летим. И музыка пусть играет «Подмосковные вечера». Вместе с бортпроводницей споёшь, как я люблю. А ты гармонь свою настрой. Будешь не только поваром, но и гармонистом. Шапку свою примеришь с цветочком. Помнишь, как ты частушки орал, когда мы из Сингапура летели?

– Помню. Я тогда голос сорвал. Старался очень вам угодить.

– Ещё раз сорвёшь. Ты же помнишь, что когда мне угождаешь, всегда получишь от меня щедрые чаевые.

– Всё учтём, всё сделаем.

– И насчёт борща не забудь. Буду проверять не ложкой, а членом. Если не встанет, уволю на фиг.

Когда мы сели во встречающую нас машину, которая подъехала прямо к самолёту, я покосилась на изрядно поднабравшегося лысого.

– А зачем ты членом борщ проверять собрался?

– Чтобы понаваристее был, как я люблю.

– Ошпаришь и без писюна своего останешься. Что ты его везде суёшь, куда надо, куда не надо? То пассажирам на передних креслах сидеть не даёшь, вечно в спину тычешь, да синяки делаешь. То в кастрюлю с кипятком собрался засунуть. Я так понимаю, он у тебя толстокожий и на кипяток особо не реагирует. Можно что в кипяток, что в прорубь. По хрену мороз.

– Лерка, ну что ты несёшь?! Это я так повара пугаю, чтобы он борщ сварил такой, какой именно я хочу.

– А он по-другому не понимает?

– Нет. Только когда членом пугаю, до него всё сразу доходит.

– Надо же, какое редкое взаимопонимание у тебя с персоналом.

Мы ехали по вечерней Вене. Я смотрела в окно во все глаза и любовалась красотой города. Странно, вечерняя Вена была довольно пустынная. На улицах практически никого не было, и это наводило на мысль, что ночной жизни тут просто нет.

– Лерка, ты что, правда здесь никогда не была? – Лысый спросил меня так, будто имел в виду ближнее Подмосковье.

– Я же сказала, что нет.

– Ну ты даёшь. Я и не думал, что такое возможно.

– Сергей, чтобы куда-то летать, нужно иметь деньги, а они, как ты понимаешь, есть не у всех. Если бы у меня были деньги, я бы никогда не вкладывала их в золотые унитазы, а тратила на путешествия.

– Ну, так считай, у тебя уже есть деньги, и ты путешествуешь. Я твой кошелёк, – как всегда не без издевки в голосе сказал лысый. – Что бы ты хотела тут увидеть?

– Хочу спуститься в метро. Мне интересно, какое оно здесь. Сходила бы в кафе, заказала венскую булочку и отведала фирменный венский кофе.

– Лера, какая ты у меня примитивная. Какое метро, какое кафе, какая булочка? Завтра я покажу тебе нормальную Вену, где кипит и бурлит жизнь, куда съезжается мир богатых и успешных мужчин, чтобы отдохнуть и оторваться по полной программе.

Последние слова лысого навели меня на не самые радужные мысли, и я посмотрела на него подозрительно…