Читать книгу "Король моего сердца"

Потрясенная девушка пошатнулась, прижав руку к губам, чтобы заглушить резкий позыв тошноты, и последней мыслью, мелькнувшей в ослабевшем от ужаса сознании, была слабая радость, что она так и не успела ничего съесть.

***

Эллери неохотно разомкнула веки, в первые секунды не различая ничего вокруг. Когда глаза привыкли к серому рассеянному свету, первое, что увидела принцесса, – мужская фигура, сгорбившаяся в слишком узком для неё кресле.

Бродяга сидел, устремив взгляд в окно. Она смотрела на его точеный профиль, уставшие черты осунувшегося лица, так отчетливо вырисованные на фоне светлого проема, и в гулкой пустоте медленно приходящего в себя сознания набатом звучала только одна горькая мысль. За какие же грехи они были обречены на разлуку?

Почувствовав на себе её взгляд, мужчина повернул голову.

– С возвращением.

– Что со мной было? – хриплые, каркающие слова привели её в ужас. Голос не желал подчиняться, словно она пробыла без сознания так долго, что разучилась им пользоваться. Но одновременно с тем во всем её теле царила странная легкость. Тяжкий груз, тяготевший над душой в последние месяцы, растворился, оставив после себя чувство невероятного облегчения.

Сапфо сжал губы.

– Это лучше ты мне скажи, – казалось, мужчине с трудом давалось обманчивое спокойствие. Следующие же его слова подтвердили это ощущение: – Я видел своими глазами, Эллери, как ты пошла ему навстречу! Почему ты это сделала? Да от него за милю разило опасностью! Я пытался предупредить, кричал тебе, но ты меня не послушала! Почему ты это сделала?

– Ты кричал? Но я ничего не слышала. Не слышала никаких голосов, кроме одного, – призналась она ему, заново переживая невообразимую смесь радости и потрясения, затем сменившуюся ужасом, пригвоздившим её к земле. – Голоса моей мамы.

– Но ведь она…

– Мертва, – Эллери молниеносно перебила его, решив, что если сама проговорит это слово, оно причинит меньше боли. Несмотря на прошедшие годы, смерть матери по-прежнему оставалась той темой, которую принцесса предпочитала избегать. – Я знаю, как это звучит со стороны, но я действительно её слышала!

– Эллери, – мужчина постарался придать голосу убедительности, но в его глазах все равно читалась настороженность. – Я был рядом и не слышал ничего похожего на женский голос. Это существо молчало! Да оно и не смогло бы говорить! Ты же сама его видела!

– Значит, – сокрушенно прошептала принцесса. – Голос звучал только в моей голове. – Эллери вздрогнула и нарочито бодрым голосом отозвалась, отгоняя воспоминания: – В любом случае это существо – кем бы оно ни было – мертво и беспокоиться больше не о чем.

– Боюсь, все не так просто, Эллери, – Бродяга был непривычно хмур. – И если мои подозрения окажутся правдой, то продолжение не заставит себя долго ждать.

– Что ты имеешь в виду? – предчувствуя непростой разговор, принцесса с трудом приняла сидячее положение. От мысли, что встреча с тем чудовищем была не последней, девушку начала бить крупная дрожь. Что случилось бы, не приди ей на помощь Сапфо и Бран?

– У меня есть догадка, откуда пришло это существо, – начал собеседник, устремляя на неё тяжелый взгляд. – Но сперва я должен задать тебе один вопрос.

Эллери сглотнула, решив, что упрямый король решил воспользоваться её беспомощностью и желает вновь поднять болезненную тему их расставания.

Но Сапфо в очередной раз удалось удивить.

– Во время путешествия через Седую Долину, – он медленно подбирал слова. – Когда тебя понесла лошадь и сбросила прямо в топь… Меня интересует кое-что из того, что произошло потом.

– До или после того, как ты угрозой заставил меня раздеться? – хладнокровно уточнила девушка, стараясь скрыть смущение.

Кажется, её спутнику это чувство тоже было не чуждо. В замешательстве он на мгновение опустил глаза, но когда вновь поднял на девушку взгляд, в нем не было ничего, кроме мрачной сосредоточенности.

– Ты точно ничего не забирала и не оставляла там?

Эллери нахмурилась, вспоминая. Всю одежду, вымазанную в болотной грязи, они сожгли прямо там же в долине, ничего с собой не забрав.

– Медальон! – вспышка озарения пронзила девушку, оставив пугающее предчувствие, что её признание отчего-то сильно не обрадует Сапфо. – Точно! Я так и не смогла его отыскать, но точно помню, что он был на мне в то ужасное утро!

Король нервным движением взъерошил волосы.

– Ну вот мы и нашли твою потерю, – невесело произнес он. – И сегодняшняя встреча обрела свое объяснение.

– Но какая может быть связь между этим чудовищем и украшением моей мамы?

– Твоей матери? – переспросил воин с непонятной паузой.

– Да, – недоумевающе подтвердила принцесса. – Этот медальон до моего рождения принадлежал ей, а после перешел по наследству мне, просто к имевшейся там пряди волос мамы добавили мою.

Сапфо пораженно застыл, и даже ничего не понимающая Эллери поняла, что дело совсем плохо.

– Ты хочешь сказать, что в том медальоне находились ваши волосы? Твои и твоей матери?

– Да, все так, – с возрастающей опаской согласилась девушка. – Сапфо, скажи, но почему это так важно?

Не выдержав, мужчина стремительно поднялся из кресла и прошел к окну, становясь к принцессе спиной. Она понимала, что его распирает от глухой ярости и раздражения, но не могла понять причину появления сейчас этих чувств.

– Из всего многообразия существующих в мире предметов ты выбрала наименее подходящий для того, чтобы потерять в том проклятом месте.

Мужчина повернулся лицом к замершей на кровати принцессе и заговорил. Его голос звучал глухо и невыразительно, чувствовалось, что король уже взял себя в руки.

– Есть старая-престарая легенда, появившаяся задолго до твоего или моего рождения – да что там, даже до рождения наших с тобой предков. И повествует она о страшном месте, которое когда-то было утопавшей в зелени долине. Я слышал этот рассказ только единожды в далеком детстве от старика, и что-то было в нем такого, что запомнилось на долгие годы. Долина была прекрасна и нетронута, пока не сошлись однажды на ней в смертельной схватке две армии. И бились они ночь, и день, и снова ночь, и проливались реки крови на зеленую траву, орошая землю. А на третий день не осталось ни единого воина – ни с одной, ни с другой стороны – способных продолжать сражение. Только горы бездыханных тел, стонущие раненые да стервятники, кружившие над трупами. А в следующую ночь появился странный туман. Он наполз откуда-то с горизонта и накрыл захлебнувшуюся кровью землю и умиравших на ней людей. И не стало больше растений, опустела когда-то пышная зеленая равнина, ушли оттуда животные, высохла река. Лишь остался приходящий каждую луну туман. По преданию, в нем восставали призраки убитых воинств и продолжали они свой смертельный бой, не имеющий и ныне конца. Лишенные плоти, они состояли лишь из клочков тумана, и вместо крови всякий раз после них оставалась вода – поначалу небольшие мутные лужицы с застоявшейся водой, но разрастающиеся все больше с каждой новой луной.

Эллери слушала размеренный голос Сапфо с тяжело бьющимся сердцем, ощущая, как старинная легенда оживает прямо здесь, в этой комнате.

– Долгими годами продолжалось это незримое сражение, разлились на многие мили вокруг огромные болота, но бесплотные духи не знали усталости. Кровожадность их мертвых сердец лишь нарастала. В воздухе витало ощущение чужой ненависти столь осязаемой, что люди давно перестали ездить через эту долину, и только лишь случайные путники нет-нет да забредали в эти края. И на них обрушивалась вся злоба неупокоенных воинов, давно превратившихся в призраки. По преданию, это продолжается и поныне.

– Ты считаешь, что это существо – один из тех духов? – Озвученное предположение казалось просто немыслимым. – Но как с этим мог быть связан мой медальон?

– Не могу знать точно, я мог уже что-то позабыть, – мужчина с сожалением качнул головой. – Но уверен, между потерянным медальоном и сегодняшним утром точно имеется связь! И ведь не зря ведь ты слышала именно голос матери! – он помолчал немного, прежде чем мрачно заключить: – Кажется, я знаю того, кто может нам помочь.

– Кто это?

– Старый Боэль, старик, который когда-то и рассказал мне эту легенду. Я точно помню, что он записывал свои воспоминания в толстенные книги. Наверняка среди его записей есть и рассказ о Седой Долине. Осталось только найти того, у кого они могли сохраниться.

Боэль? В глубинах памяти шевельнулось смутное воспоминание.

– Где я смогу найти его записи? – собравшись с духом, проговорила принцесса, тоскливо предчувствуя новую волну негодования.

Она не ошиблась.

Глаза мужчины опасно сощурились, он даже немного подался вперед – словно чтобы пристальнее разглядеть лицо той, кто так упрямо пытается отвергнуть его помощь.

– Где сможешь сделать это ты – не знаю, – он намеренно потянул паузу, прежде чем мрачно закончить. – Но я знаю, где найти информацию сможем мы. Ты и я, вместе. Ты ведь не думаешь всерьез, что я отпущу тебя одну?

Она опустила голову. Следующий вопрос дался ей непросто.

– Почему ты так настойчив? Почему остаешься рядом, даже после того, что я тебе наговорила? Я ведь знаю, что любой другой уже опустил бы руки, но только не ты! Почему? – принцесса с мольбой подняла на него глаза.

– Потому что я вижу, – его тяжелый взгляд прожигал её насквозь. – Что ты по-прежнему меня любишь. Об этом кричат твои глаза каждый раз, когда ты смотришь на меня. Ты потому и избегала меня все это время, да, Эллери? Знала, что не сможешь скрывать свои истинные чувства, потому трусливо пряталась за чужими спинами? Но все напрасно. Я знаю, что ты любишь, и я не позволю тебе уйти. Я столько всего потерял в жизни – и я не хочу новых потерь! Эллери, ты нужна мне.

Его слова разбивали сердце принцессы. Каждый звук, каждое новое слово углубляли кровоточащую рану в душе девушки, ей стоило бы вскочить, стоило бы прервать плавно льющийся голос, но… Остановить эту изощренную пытку она оказалась не в силах. Все, на что оказалась способна Эллери, – это несколько коротких слов, приоткрывших дверь в её персональную бездну.

– Сапфо. Пожалуйста, поверь, нам нельзя быть вместе.

– Почему? – его тихий уставший голос достиг, кажется, самого дна сердца. И у нее просто не осталось сил больше скрываться.

Быть может, всему виной послужило ужасное утро и встреча с чудовищем, потрясшая девушку до глубины души. А, может, произошло то, чего она подсознательно так долго избегала, – находясь в обществе своего короля, принцесса просто не могла дольше сопротивляться и молчать, в то время как каждая клеточка её тела стремилась к возлюбленному, стремилась раскрыть правду.

Поэтому девушка сделала глубокий вдох и призналась.

– Сапфо, я – причина всех твоих бед. Это из-за меня ты столько раз оказывался на краю гибели, это по моей вине твоя рука была поражена стрелой! А затем тебя чуть не убил Гордон в ту ночь! И даже сегодня, если бы не подоспевший вовремя Бран, ты бы пострадал. Судьба постоянно дает понять, что нам нельзя быть вместе, раз за разом её уроки все болезненней и беспощадней, но мы оказались слишком наивны и слепы, чтобы сразу распознать эти знаки. Но отныне я больше не позволю тебе рисковать. И если ради этого необходима разлука – значит, я пойду даже на такой шаг.

Вот и все. Она наконец-то обнажила перед ним свои самые сокровенные страхи, не дававшие покоя измученному сердцу так много времени.

Мужчина молчал, и его молчание тяжелым камнем легло на сердце. А затем он медленно заговорил, тщательно взвешивая каждое слово.

– Ты виновна лишь в моих бессонных ночах. В том, что я ни на минуту не могу заставить себя не думать о тебе, не вспоминать твое лицо. Не могу приказать пальцам забыть, как мягки на ощупь твои волосы. Не могу заставить губы стереть воспоминание о том, как сладко ты касалась их своими губами. – Девушка застыла на месте, позабыв, что собиралась произнести. Впервые за все время их знакомства она слышала из уст Бродяги такое пылкое признание. А ведь когда-то, глядя на вечно безразличное и равнодушное лицо этого мужчины, она и подумать не могла, что кто-то будет способен вызвать у него столь сильные чувства. Что это сможет сделать она сама! А мужчина все продолжал: – И если кто и виноват во всем, что произошло с нами, так это лишь я один. Это ведь я тянул время, доверившись твоему отцу, это я опоздал тогда, когда должен был быть рядом. Эллери, только мы вдвоем вершим нашу жизнь, я верю только в это! И никакие Боги никогда не смогут заставить меня отказаться от тебя.

Сердце девушки билось в груди так сильно! Она на мгновение прикрыла глаза, чтобы не видеть взгляда своего синеглазого короля, устремленного на неё с такой уверенностью. Но даже эти слова не могли заставить принцессу позабыть, что своим решением прежде всего она хотела спасти возлюбленного.

– Ты не знаешь всей правды, Сапфо! Это не просто моя блажь, ерунда, от которой так легко отмахнуться и забыть! И если ты не веришь – пожалуйста! Но я не отступлюсь. Я больше не хочу видеть тебя умирающим, я просто не смогу этого пережить! Не заставляй меня страдать, пожалуйста!

– Хорошо, хорошо! – король зубами нервно стянул с руки перчатку. Протянул пальцы, чтобы успокаивающе коснуться ледяной ладони принцессы. – Эллери, позволь мне доказать тебе, что это все неправда? На этот раз я обещаю, клянусь тебе, что все будет хорошо! Что больше ничего и ничто не встанет у нас на пути, я не позволю! Поверь мне.

Эллери не верила. Он читал эту нехитрую истину в налитых слезами измученных зеленых глазах. И от этого нехитрого осознания мужчина ощущал глухое отчаяние.

Несмотря на все его заверения любимая женщина не верила! Не верила в его силу справиться с любыми трудностями и преградами ради их любви! Осознание этого разъедало, причиняло почти физическую боль. Он был готов сразиться с любым врагом из плоти и крови, с полчищем самых умелых и беспощадных воинов – но чувствовал себя беспомощным бороться с демонами в голове своей принцессы.

– Ты позволишь мне сопровождать тебя? Ты поедешь со мной? – преодолевая страх бессилия, он пытался не сдаваться.

Эллери была в отчаянии.

Повторения сегодняшнего нападения она просто не переживет, но провести какое-то время с Бродягой, в его обществе, и не поддаться соблазну забыть обо всех предупреждениях и, тем самым, обречь его на смерть… Она боялась, что у нее не хватит сил сопротивляться.

Догадавшись о её сомнениях, король шумно выдохнул, признавая свое поражение в этой битве.

– Я прошу тебя об этом не в качестве добивающегося твоей любви мужчины. А просто как человек, которому небезразлична твоя жизнь. Как человек, который единственный знает, как помочь. Ты можешь позволить мне эту малость? Обещаю, что не заставлю тебя пожалеть об этом решении! И пока ты не окажешься в безопасности, клянусь, что эту тему больше не подниму.

С этими словами он протянул ей здоровую руку. Сильная мозолистая ладонь была испещрена тонкими линиями судьбы, сверху которых белели и наслаивались друг на друга полосы застарелых шрамов.

Эллери нерешительно кивнула, втайне кляня себя за слабость. Но руки все-таки не подала.

Глава 20. Сердце болот

Как только Эллери почувствовала себя достаточно окрепшей, чтобы суметь выдержать длительную поездку, решено было немедля трогаться в путь. Своим слугам принцесса лаконично сообщила, что перед возвращением домой должна завершить одно неоконченное дело по личной просьбе короля Гидеона. Девушка почти не покривила душой, разве что несколько преувеличила участие отца в задуманной авантюре.

Принцесса понятия не имела, куда они направлялись. Сапфо лишь ограничился туманными сведениями, как долго предстояло ехать, да в какой стороне находится нужное им поместье.

Карета, управляемая Браном, возглавляла их небольшой кортеж, указывая дорогу, экипажи с принцессой и её слугами двигались следом. Встречались обе царственные особы лишь во время коротких остановок, Эллери сознательно старалась свести к минимуму все возможные встречи, сторонясь короля и всегда держа при себе личную служанку. Девушка, конечно, понимала, что та не станет преградой, если Сапфо все-таки вдумается нарушить собственный обет и вновь потребовать от неё ответов. Но мужчина держал слово, и все неловкие попытки избегать его вызывали лишь тень усмешки на губах короля.

Спустя больше недели, казалось, бесконечной тряски, обе кареты, наконец, достигли цели.

Поместье загадочного друга короля было огромно. Их торжественно встретили у самого въезда на просторную территорию, из чего стало очевидным, что Сапфо каким-то образом успел передать хозяину весточку о грядущем визите.

Владелец поместья был стар той благородной старостью, что светится в глазах мягкой мудростью и серебрится в каждой пряди длинных, собранных в низкий хвост, волос. Манеры, голос, привычка уверенно держаться в присутствии короля – все свидетельствовало о высоком положении мужчины.

Кем он приходился Сапфо?

Над этим вопросом девушка ломала голову во время долгожданного отдыха перед ужином, пока принимала ванну и без сил лежала на мягкой постели, так и манившей забыть про голод и отдаться блаженному сну. Но до конца расслабиться Эллери не могла, её подстегивало ощущение уходящего времени, подспудная тревога, нараставшая в сердце с каждым новым днем. Синеглазый король был прав, говоря, что угроза никуда не исчезла. И если не разобраться с чертовщиной, тянувшейся с болот, то зло вновь придет в её жизнь, и на сей раз бравых защитников может просто не оказаться рядом.

Совместный ужин с хозяином дома помог пролить свет на загадку их знакомства с Сапфо.

Сэр Грегори – так отрекомендовался седовласый мужчина, – оказался одним из приближенных отца Сапфо, который после смерти короля не только помог устроить побег овдовевшей королевы и наследника, но и все годы поддерживал связь со своенравным принцем, выбравшем судьбу наемника вместо того, чтобы бороться за престол. Но старый мужчина не терял надежды вернуть законного короля, и именно благодаря его помощи разрозненные отряды мятежников, протестовавших против власти узурпатора, сумели объединиться и вырасти в нечто большее. Что в конечном итоге и помогло Сапфо вернуть трон.

Ко всему прочему сэр Грегори сумел спасти драгоценные портреты прежних представителей правящей династии и благополучно их сохранить. Именно эти портреты видела девушка во время своего первого и единственного посещения замка Сапфо.

Эллери с трудом дождалась окончания ужина. Даже усталость долгих дней, проведенных в дороге сюда, не смогла заглушить острое любопытство и почти физически испытываемую необходимость скорее получить ответы на свои вопросы и понять, как правильно распорядиться полученными знаниями.

Библиотека старого мужчины впечатляла. В иное время принцесса не преминула бы с удовольствием прогуляться меж идеально чистыми, без намека на пылинку, стеллажами, сплошь заставленными толстыми и тонкими томами, новыми и настолько древними, что, казалось, стоит неаккуратно дотронуться до обложки, как книга осыплется прахом.

Сам хозяин не присутствовал во время вечернего посещения книжного царства: может, по просьбе Сапфо, или же, возможно, осознавая, что присутствие посторонних – последнее, что нужно было сейчас двум царственным особам.

Трепетавший от важности возложенной на него миссии слуга провел их к самому дальнему краю заставленного полками помещения, где на невысоком столике, окруженном уютными на вид креслами, уже покоилась приготовленная для них книга. Как запомнилось девушке, у автора, описавшего легенду появления страшной долины, была не одна книга, потому предусмотрительно отобранный из нескольких его работ том вызвал легкое удивление. Неужели то, за чем они сюда приехали, не являлось ни для кого секретом?

Неприметная выцветшая обложка внушала недоверие – могло ли быть так на самом деле, что сохранность жизни Эллери зависела от какой-то простой книги? Принцессе вдруг вспомнились старые россказни Ниньи о том, что существует, якобы, где-то в мире таинственная Книга Судеб, в которой сокрыты все ответы, когда-либо интересовавшие любого из смертных. Няня была твердо уверена, что рассказы об этой книге не выдумка, но сама принцесса склонна была верить, что эта фантазия – не более чем плод чьего-то чересчур резвого воображения, или же чересчур крепкого – эля.

Девушка даже не заметила ухода слуги, так сильно её внимание поглотила книга. Сапфо отодвинул кресло, и принцесса механически опустилась в него, не отрывая взгляда от обложки. Что-то в ней тревожило душу, старательно выведенное имя автора не давало покоя.

Старый Боэль…

Вдруг позабытое воспоминание вынырнуло из глубин памяти, заставив девушку подскочить, не сдержав потрясенного восклицания.

– Что случилось? – моментально встрепенулся Сапфо и резко огляделся, словно ожидая обнаружить вокруг затаившихся врагов.

– Я только сейчас вспомнила… – изумленно пролепетала принцесса, все еще находясь в состоянии шока.

– О чем?

Эллери помедлила, воскрешая в сознании случайную встречу со старухой, напророчившей ей смерть и предупредившей, что спасение есть и связано оно с неким Боэлем. Вот только первыми её словами было предостережение об опасности для Сапфо, которая исходила от неё самой.

Возможно, сейчас был не самый подходящий момент откровенно рассказывать ему обо всем, но сил удерживать в себе правду больше не было. В конце концов, она не единожды намекала, а то и прямо говорила мужчине, так что эта информация не должна была стать для него большим потрясением.

Принцесса так и поступила – просто рассказала об этой встрече королю безо всяких прикрас, по памяти процитировав слова старухи.

Лицо мужчины окаменело. Он с явным трудом удержался от каких-либо выводов или комментариев, просто сжав губы и скупо кивнув:

– Мы обязательно вернемся к этому позже. Но сейчас давай закончим то, ради чего мы сюда пришли.

Эллери с благодарностью кивнула. Выдержать очередной разговор на тему «все твои доводы – сущая ерунда» сейчас она бы просто не сумела.

Девушка раскрыла книгу, Старые пожелтевшие страницы вызвали в душе священный трепет. На то, чтобы найти нужный им отрывок, потребовалось совсем немного времени – казалось, сама удача благоволила принцессе в тот момент.

Эллери погрузилась в чтение…

…Кхошальская долина издревле славилась как место чрезвычайно опасное. «Кхошаль» на древнем языке означает «гиблый», что в полной мере описывает эту забытую Господом землю.

Как бы далеко не забрел случайный путник, взгляду уставшему его откроется все та же однообразная картина: одинокие кустарники, нагие, лишенные листвы и всякого рода растительности, изогнутыми силуэтами своими тянущиеся к нависшему над головой серому небу. То тут, то там из чрева земли, вспенивая мутные зерцала стоячей воды, наружу вырываются испарения. С глухим бульканьем они прорывают зеленые островки тины, растворяясь в душном, пропитанном ядовитыми парами воздухе… Все, что находится в этой долине, есть Зло. И земля, и небо, и воздух.

Этот заброшенный край олицетворяет собой Забвение. Здесь нет места жизни.

Принцесса вздрогнула, воскресив в памяти жуткие воспоминания, и согласилась с автором.

Передаются из уст в уста страшные рассказы о зловещем тумане, что несет с собой отчаяние и смерть. Именно из-за него долину прозвали Седой.

Но это не более чем заблуждение.

Самую большую угрозу Седой долины представляют болота.

И то, что кроется под ними. Когда-то давно в этих местах была лишь одна хозяйка – широкая река Руби, что величественно и неторопливо несла свои воды через всю долину. Но настали темные времена, обмелело прежде глубокое русло, иссохли синие воды – и на место реки пришли Великие Болота. Кто-то счел это волей господней, кто-то решил, что виноваты люди, но были и те немногие, кто сразу почувствовал неотвратимость произошедших перемен. И кто первым осознал, что в долину пришло Зло.

С той поры закрепилась за этим местом дурная слава, караваны перестали ходить по здешним землям, ушли звери, погибли растения.

Но то, что дремлет в глубине под слоем мутной воды и жижи, – оно по-прежнему живо. И будет жить еще долго.

Зло дремлет в ожидании случайного путника, который окажется столь несчастлив забрести в эти гиблые земли.

Но если даже кто и окажется здесь, есть простые правила, которые могут помочь избежать верной гибели. Нельзя задерживаться долго на одном месте, нельзя пить, есть что-либо, произрастающее в этих местах. Необходимо избегать тумана, и, особливо важно, – любой ценой избегать здешней воды.

И никогда – под страхом смерти! – ничего нельзя уносить с собой. Или же оставлять здесь.

Если путник все же оказался несчастлив нарушить правила местной земли, ждет его конец страшный. Зло проникнет к нему под кожу, заберется в голову, будет жить и становиться сильнее, черпая силы из самого человека. Войдет в его сны, в мысли, станет самым темным ночным кошмаром, а однажды – и реальностью.

Первым признаком начала конца станут сновидения, темные, страшные образы, пока неразличимые в сером тумане спящего сознания. Где бы не находился путник и сколь много миль не отделяло бы его от Седой Долины, первые нити утекающей жизни протянутся сквозь расстояние, питая и насыщая черное чрево трясины. В сердце которой, точно зреющий плод, неизбежно наливается силой Зло.

И когда силы этой станет ему достаточно, оно медленно выберется наружу, прямо из смердящих недр болот, под своды набухшего серостью неба, – и сделает свой первый вдох.

Первое время чудовище будет обитать возле своей трясины, точно неоперившийся птенец, не смеющий покинуть родное гнездо. Однако как только связь его с путником окрепнет и усилится, она призовет существо, поманит его сквозь расстояние и время, заставив отправиться в путь по незримому следу. Темнота станет его надежным союзником, а глухие заброшенные дороги – верными помощниками. Единственным врагом, с которым он будет бороться на своем пути, станут птицы, что своим криком возвещают пришествие нового дня.

Трепещи, о незадачливый путник! Отмеренные тебе дни сочтены, ведь по следам твоим движется в ночи страшное чудовище, одолеть которое ты не в силах. Ибо связь ваша нерасторжима, берет начало свое она в глубине гнилостных вод и питается жизнью твоей.

По крупицам наполняясь силой, существо вскоре перестанет скрываться от солнца. И тогда его начнут замечать люди. Оно вселит страх в их сердца, но страх этот будет напрасен. Ибо у монстра, порожденного Седой Долиной, есть лишь одна цель. И это – ты, путник.

Чем дальше существо, порожденное смердящими недрами болот, будет продвигаться по землям людским, чем больше времени оно будет находиться под мирским небосклоном, тем сильнее будет становиться. Связь с путником будет его маяком, которому оно будет следовать сперва ночами, а после и днями, не опасаясь солнца. Чудовище чувствует свою жертву сквозь тысячи миль, и никакие расстояния не послужат ему преградой. Но связь эта двустороння: когда случится так, что монстр, наконец, подберется близко к своей цели, все существо путника будет охвачено ужасом. Тогда у него появится шанс отсрочить страшную погибель, сбежать, скрыться, пока существо еще медлительно и нерасторопно.

Путник может сколь угодно долго бежать от порождения тьмы, идущего по его следам, но тщетно. В какой-то момент ему даже может показаться, что угроза миновала; уйдут и сны, и слабость. Но это все – лишь затишье перед бурой. И в момент, когда меньше всего на свете человек будет готов, окрепшее и напитавшееся силой существо явится к нему. Жертва не почувствует ни страха, ни опасности, но когда все же прозреет, будет слишком, слишком поздно. И для нее разверзнется Преисподняя.

Лишь один шанс спасти свою жизнь есть у путника. Но шанс этот столь же призрачен, сколь и сложен. Ибо путь к спасению лежит там же, где берет начало преследующий человека оживший Кошмар. В глубине поседевшей от ужаса долины, под черным зерцалом гнилостных вод, в самом сердце Топи.

Эллери затаила дыхание, осознав, что сейчас ей откроется, наконец, тайна, от которой зависела её собственная жизнь. Возвышавшийся позади неё мужчина не проронил ни слова, но она спиной чувствовала охватившее его напряжение.

Чтобы спастись и окончательно побороть чудовищное порождение трясины, путник должен вернуться и исправить то, что было нарушено. Вернуть то, что забрал. Забрать то, что оставил. Нет никакого иного выхода, кроме как повторить свой прежний путь, до мелочей воссоздать тот отрезок жизни, после которого все пошло наперекосяк – и побороться с болотом за право жить. В запасе у него будет лишь один оборот луны, после него же чудовище возродится вновь, но на этот раз полное сил и кровожадных желаний. Усилившаяся связь с путником заставит того окончательно потерять волю и добровольно вернуться к прожорливой топи, где его уже будет поджидать его личный оживший кошмар. Что произойдет дальше – ведомо лишь одному только небу. Простым же смертным известно одно – из того путешествия еще никто не вернулся живым…

Вернуться обратно!

Потрясенная девушка дрожащей рукой отложила книгу. В висках гулко стучало, желудок, кажется, сжался до размеров голубиного яйца, во рту пересохло.

Сзади едва слышно выдохнул Сапфо, все это время молчаливо стоявший за её спиной и читавший текст через плечо принцессы.

В голове с трудом укладывалось прочтенное. Неужели после всех тягот и испытаний, произошедших в её жизни за последние месяцы, Эллери предстояло лицом к лицу встретиться с худшим воплощением своих ночных кошмаров?

Принцесса даже закрыла глаза, надеясь, что все это ей привиделось.

Увы, мрачно зазвучавший голос Сапфо развеял эту призрачную надежду.

– Я до последнего опасался, что так оно и окажется.

– Так ты знал? – она подняла на него взгляд, борясь с таким несвойственным ей желанием закричать или запустить в темноволосую голову короля тяжелый фолиант.

– Нет, – тот решительно качнул головой. – Я предполагал, что оставленная вещь сама по себе не вернется, но не думал, что обязательным условием будет именно твое присутствие.

– Значит, ты планировал сам вернуться туда?

– Я размышлял над этим, – Сапфо постарался ответить как можно небрежнее, но эта его хитрость не смогла обмануть девушку. Значит, мужчина в очередной раз всё успел распланировать за её спиной и вновь собирался рискнуть собственной жизнью ради её благополучия, даже не поставив в известность.

– В любом случае твои планы провалились, – мрачно заключила она, решив не идти на поводу у своего бессильного гнева. – И я должна ехать туда сама.

– Я не отпущу тебя одну.

Эллери и не собиралась с этим спорить. Одна только мысль о возвращении в Долину прокатывалась по телу волной мурашек, и, видит Небо, сделать это самой, без поддержки Сапфо она просто не сумеет.