Читать книгу "Мир на краю пропасти. Предвоенные хроники"

С т а л и н. Какие шаги собирается предпринять Гитлер в Польше в ближайшее время? Ведь до сих пор Германия избегала применять военную силу для решения своих территориальных проблем, хотя всегда при этом бряцала оружием и демонстрировала свою несокрушимую решимость начать войну ради достижения публично поставленных целей. Действительно ли Гитлер на сей раз готов воевать с Польшей из-за Данцига, или же это был его очередной блеф?

Поставим вопрос по-другому: а какой из двух возможных вариантов был бы выгоднее для Советского Союза? Скажем, чем может закончиться фашистский блеф с Данцигом? Скорее всего, тем, что Запад вновь пойдет на очередной Мюнхенский сговор. Но именно такое развитие событий для нас и представляет наибольшую угрозу.

Получив Данциг, Гитлер рано или поздно «мирно» подомнет под себя и всю Польшу, а затем Румынию и Прибалтику. В результате немецкие дивизии по просьбам этих правительств выйдут к нашим границам, после чего нападение Германии и ее сателлитов на СССР будет лишь делом времени. Причем помощи от Запада в этой ситуации ожидать нам не придется.

Вероятно, Англия и Франция в советско-германском конфликте займут позицию благожелательного нейтралитета по отношению к Германии. А ведь начни Красная армия побеждать в этой войне, то в этом случае Запад, чтобы не пустить коммунистов в Европу, станет еще и помогать Гитлеру.

Поэтому в создавшейся ситуации нам было бы выгоднее, чтобы Германия начала войну с Польшей, нежели избежала бы ее. Во-первых, после нападения немцев на Польшу Запад, вероятно, будет вынужден выполнить свои гарантии и под нажимом общественности, даже помимо своего желания, все же ввяжется в войну. Во-вторых, при определенной ситуации Красная армия могла бы в подходящий для этого момент, даже не спрашивая на то согласия Варшавы, вступить на территорию Польши и ударить свежими силами по немцам, которые к тому времени уже понесли бы заметные потери от вооруженных столкновений с польской армией.

Тогда возникает следующий важнейший вопрос: что нам делать с англо-франко-советскими переговорами о взаимопомощи? Заинтересованы ли мы в заключении тройственного договора о взаимопомощи? Безусловно заинтересованы, но лишь такого договора, который действительно мог гарантировать нашу безопасность. В противном случае договор нам не нужен, и даже вреден.

Мы заинтересованы в таком договоре, который не оставлял бы у Гитлера ни малейшей возможности «мирного» подчинения Германией как Польши, так и любой другой страны, граничащей с СССР. Договор, который принудил бы фюрера либо вообще отказаться даже от самой идеи экспансии на Восток, либо заставил бы его начать войну с коалицией крупнейших европейских стран в условиях явно невыгодного для Германии расклада сил.

А что хочет Чемберлен? Судя по всему, он хочет любыми способами избежать войны с Германией и заключить новый договор с Гитлером по типу Мюнхенского. Но сделать это Чемберлену не дает общественное мнение Запада, для которого само имя Гитлера уже стало синонимом агрессии. Именно под давлением общественного мнения правительства Англии и Франции были вынуждены дать свои гарантии Польше и начать с нами переговоры о заключении договора о взаимопомощи. Тем не менее Чемберлен сделает все, чтобы не допустить полной политической изоляции Германии, а тем более военного краха гитлеровского режима.

Поэтому если Запад не примет всех наших условий, а значит, оставит для себя лазейку для того, чтобы иметь возможность уйти от выполнения взятых на себя обязательств, то мы официально заявляем о провале трехсторонних переговоров по вине Лондона и Парижа. Однако при этом мы оставим себе свободу действий и попытаемся столкнуть лбами Запад и Германию. Именно для того, чтобы со временем получить такую возможность, Молотов уже завтра заявит Шуленбургу о необходимости создания в советско-германских отношениях соответствующей политической базы.

Приняв это трудное решение, Сталин успокоился и вскоре уснул.

21 мая 1939 года

Берлин, кабинет Гитлера.

Р и б б е н т р о п. Мой фюрер, граф Шуленбург сообщает из Москвы, что вчера он имел беседу с Молотовым, в ходе которой советский премьер сказал, что для успеха советскогерманских экономических переговоров должна быть создана соответствующая политическая база.

Г и т л е р. А что конкретно при этом имел в виду Молотов?

Р и б б е н т р о п. Шуленбург попытался выяснить у него этот вопрос, но тот странным образом уклонился от ответа на него. В результате нашему послу так ничего и не удалось уточнить.

Г и т л е р. Очень интересно. Похоже, Сталин дает нам знак, что Советы готовы пойти на какие-то договоренности с Германией по польской проблеме. Ответьте Москве, что в нашей лавке есть много разного товара, и мы готовы его продать России. Если же Кремль желает вместе с Англией и Францией идти против Германии, то мы готовы и к такому варианту развития событий.

Р и б б е н т р о п. Кроме того, Дирксен сообщает из Лондона, что Чемберлен просит нас сформулировать вопросы для обсуждения на прямых англо-германских переговорах.

Г и т л е р. Что же он нас за простачков принимает? Пусть Чемберлен сам и сформулирует эти вопросы, а мы посмотрим, как далеко Англия готова пойти навстречу нам.

Р и б б е н т р о п. А в чем же тогда состоит принципиальное различие между целью наших возможных переговоров с Москвой с одной стороны и с Лондоном – с другой?

Г и т л е р. То, что Запад не хочет воевать с нами, вопрос очевидный. Поэтому мы должны убедить Лондон и Париж, что не собираемся воевать с ним, а наша главная цель находится на Востоке.

А вот Сталин, вероятно, понимает, что рано или поздно, но России придется воевать с Германией. И поэтому нельзя исключить того, что Советы в последний момент вмешаются в ход нашей войны с поляками, даже вопреки желанию Варшавы. И этот шаг Москвы может поставить нас в очень сложное, а может, даже и критическое положение.

Поэтому если нам до начала войны с Польшей не удастся договориться с русскими, то нападение на Польшу станет для Германии слишком рискованным шагом. И в этом случае, как это мне ни жаль, но нам придется отказаться от военного решения польской проблемы, и мы будем поставлены перед необходимостью договориться с Западом о новом Мюнхене, где польский вопрос был бы решен мирным путем.

После этого судьба Польши со временем будет решена по чешскому сценарию, а ее территория – «добровольно» включена в состав рейха в виде протектората. Вот тогда-то мы и приступим к решению нашей главной внешнеполитической задачи – завоеванию жизненного пространства в России и его последующей германизации.

Второй вариант: нам удается договориться с русскими о разделе Польши. Тогда наш последующий удар будет направлен против Запада, разделавшись с которым мы направим дивизии вермахта против России.

Какой из этих двух вариантов удастся реализовать, будет ясно только в последний момент. Причем очень многое будет зависеть от позиции Москвы. Однако, что бы при этом ни решил Сталин, он сам вобьет первый гвоздь в гроб России.

Таким образом, сейчас нам необходимо продолжить наши конфиденциальные контакты как с Москвой, так и с Лондоном, создавая при этом почву как для мирного, так и военного вариантов решения польской проблемы.

23 мая 1939 года

Москва, Наркомат иностранных дел. Беседа Молотова с посланником Финляндии в СССР Ирие-Йоскиненом.

М о л о т о в. Правительство Финляндии по согласованию с правительством Швеции направило Советскому Союзу ноту, в которой поставило вопрос об изменении статей 6-й и 7-й конвенции таким образом, чтобы правительства Финляндии и Швеции имели право вооружения Аландских островов.

Ввиду географического положения СССР вопрос о вооружении Аландских островов имеет для нас весьма большое значение. Причем у нас есть основание считать, что вооружения на Аландских островах могут быть использованы в первую очередь против СССР.

При определении своей позиции по этому вопросу советское правительство исходило из заинтересованности СССР в том, чтобы Аландские острова не оказались источником военной опасности для СССР.

И р и е – Й о с к и н е н. В зоне, расположенной к югу от демаркационной линии, финляндское правительство намерено приступить к работе по возведению укреплений, достаточных для эффективной защиты островов. Правительство не находит возможным дать более подробную информацию относительно этих укреплений, а также относительно зоны, расположенной к северу от демаркационной линии. Более подробные сведения не были сообщены даже финляндскому парламенту.

М о л о т о в. Одно дело, когда вооружением Аландских островов занялась бы сама Финляндия, которой принадлежат эти острова, и другое дело, когда привлекается другая страна – Швеция, а в то же время Советскому Союзу, который заинтересован в этом вопросе не меньше, чем Швеция, не дана Финляндией даже информация о характере и размерах вооружений островов. Все это заставляет меня сказать, что ответ финляндского правительства нельзя признать удовлетворительным.

И р и е – Й о с к и н е н. А как будет относиться советский представитель в Совете Лиги Наций к предложению Финляндии о вооружении Аландских островов?

М о л о т о в. Для советского правительства представляется неясным, в каких, собственно, целях предполагается милитаризация Аландского архипелага, в каком объеме она будет произведена, против кого это мероприятие направляется и, наконец, какими гарантиями предупреждается возможность использования укрепленных Аландских островов какой-либо агрессивной державой против СССР, в непосредственной близости с которым расположен упомянутый Аландский архипелаг.

Ввиду недостаточного и неудовлетворительного ответа фин ляндского правительства СССР отнесется в данный момент к этому предложению отрицательно.

23 мая 1939 года

Варшава, Генштаб. Переговоры между английской и польской военными делегациями. Беседа генералов Клейтона и Стахевича.

Г е н е р а л С т а х е в и ч. Мы рады приветствовать британскую военную миссию на многострадальной земле Польши.

Польский Генштаб уже согласовал планы военных действий польской и французской армий на начальном этапе войны с Германией. В этой связи мы хотели бы знать, что намерено предпринять правительство его величества в случае нападения немцев на Польшу?

Г е н е р а л К л е й т о н. С момента объявления войны английский флот предпримет морскую блокаду Германии, одновременно военно-воздушные силы Великобритании окажут поддержку союзникам в воздухе силами 524 бомбардировщиков, 500 истребителей и 280 самолетов других типов. Кроме того, в течение месяца во Францию будут переброшены однадве английские пехотные дивизии.

Г е н е р а л С т а х е в и ч. А будет ли английский воздушный флот в качестве ответной меры бомбардировать немецкие военные объекты, если немецкие самолеты начнут первыми подавлять в Польше невоенные объекты?

Г е н е р а л К л е й т о н. Английская авиация будет это делать даже в том случае, если немцы не начнут бомбардировку Англии.

Г е н е р а л С т а х е в и ч. От имени польского правительства заявляю, что Польша полностью удовлетворена той военной помощью, которую наши союзники планируют ей оказать в случае нападения Германии на нашу страну. Мы не сомневаемся в том, что общими усилиями Польша, Великобритания и Франция одержат решительную победу над гитлеровской Германией.

23 мая 1939 года

Берлин. Выступление Гитлера перед немецкими генералами.

Г и т л е р. Жизненное пространство, соразмерное с величием государства, является основой для любой власти. Некоторое время можно отказываться от него, однако потом так или иначе приходится решать эту проблему. Мы перед выбором: подъем или падение. Через 15—20 лет решение вопроса станет для нас вынужденной необходимостью. Ни один из немецких государственных деятелей не может более уходить от этого вопроса.

В настоящий момент мы находимся в состоянии национального подъема, равно как и два других государства: Италия и Япония. Имевшееся время было хорошо использовано. Все шаги последовательно преследовали намеченную цель.

Поляки – наш извечный враг. Польша всегда будет стоять на стороне наших противников. Несмотря ни на какие соглашения, в Польше всегда думали о том, чтобы использовать против нас любую предоставленную им для этого возможность.

Дело не в Данциге. Для нас речь идет о расширении жизненного пространства и обеспечении снабжения, а также о решении балтийской проблемы. Продовольственное снабжение можно обеспечить только из районов с невысокой плотностью населения. Плодородие и немецкое солидное ведение хозяйства в громадных размерах увеличат излишки продукции.

Внутренняя устойчивость Польши по отношению к большевизму – сомнительна. Поэтому Польша является сомнительным барьером против России. Польский режим не выдержит давления России.

Принципиальная установка: столкновение с Польшей может увенчаться успехом только в том случае, если Запад будет исключен из игры. Остается лишь одно решение – при первой подходящей возможности напасть на Польшу.

25 мая 1939 года

Варшава. Беседа вице-министра иностранных дел Польши Арцишевского с германским посолом в Варшаве фон Мольтке.

А р ц и ш е в с к и й. Должен сказать вам, что министр иностранных дел Польши господин Бек весьма неохотно принимает участие в проведении нынешней политики Польши и, конечно, был бы готов договориться с Германией, если бы удалось найти какую-либо форму, которая не выглядела бы как капитуляция. Бек считает, что война между Германией и Польшей была бы бессмыслицей, из которой извлекли бы выгоду лишь другие.

Какое большое значение Бек придает тому, чтобы не раздражать Германию, показывает та сдержанность, которую Польша проявляет в отношении переговоров о пакте между Западом и Советским Союзом. Бек также не понимает, почему Германия хочет иметь именно Данциг, в то время как она отказывается от других германских территорий, расположенных на границах Германии, как-то: Южный Тироль и Эльзас. И уже не говорю о том, что пан Бек дружит семьями с господином Герингом.

В этой связи непонятно, почему Германия выбрала столь неблагоприятный момент для своего предложения Польше.

М о л ь т к е. Предложение, сделанное фюрером Польше, должно было послужить умиротворению. Поэтому с германской точки зрения выбор момента не может играть решающей роли. Тем более что переговоры о передаче Данцига и Коридора шли не один месяц, но по вине Варшавы так и не привели к положительному результату.

Вопреки распространенному в Польше ошибочному мнению о том, что вина за ожесточение германского внешнеполитического курса якобы ложится на Риббентропа, следует констатировать, что внешняя политика Риббентропа определяется единственно Гитлером. Поэтому решение германо-польского спора возможно лишь на основе безусловного принятия Польшей немецких условий.

27 мая 1939 года

Москва. Беседа Молотова с послом Великобритании в СССР Сидсом и временным поверенным в делах Франции в СССР Пайяром.

С и д с. Мне поручено передать советскому правительству новый проект соглашения между СССР, Англией и Францией об оказании совместного противодействия агрессии в Европе. Этот проект разработан английским министерством иностранных дел со всей тщательностью и с учетом всех пожеланий, сформулированных в последнем ответе советского правительства на английские предложения.

П а й я р. От имени французского правительства вручаю идентичный с английским проект тройственного соглашения между Францией, СССР и Англией.

М о л о т о в. Ознакомившись с англо-французским проектом.

Вынужден сообщить вам о нашем отрицательном заключении относительно содержания этого документа. Англо-французский проект не только не содержит плана организации эффективной взаимопомощи СССР, Англии и Франции против агрессии в Европе, но даже не свидетельствует о серьезной заинтересованности английского и французского правительств в заключении соответствующего пакта с СССР.

Механизм оказания тремя государствами взаимной помощи англо-французский проект подчиняет сложной и длительной процедуре, установленной Лигой Наций. Однако в договорах о взаимной помощи, заключенных между Англией и Францией, а также обоими государствами с Польшей, нет обязательства подчинить эту помощь процедуре решения, установленной статьей 16 пакта Лиги Наций. Почему же такое подчинение предусматривается в англо-французском проекте договора с СССР?

Непонятно также, что означает обязательство, изложенное в параграфе 5 англо-французского проекта, – чтобы поддержка и помощь, оказываемые Советским Союзом, Англией и Францией в случаях, предусмотренных параграфами 1 и 2 проекта, не наносили ущерба «правам и позиции других держав». Как можно действовать против агрессора, не нанося ему ущерба? Наконец, в параграфе 4 указывается, что в случае возникновения угрозы агрессии три договаривающиеся государства не действуют, а только прибегают к взаимной консультации. Это вновь подтверждает, что англо-французские предложения эффективному противодействию агрессору предпочитают лишь разговоры на эту тему. Мы заинтересованы в том, чтобы такой договор гарантировал бы, что в случае если Гитлер начнет войну в Европе, то он получит решительный и жесткий отпор со стороны как СССР, так и Англии, и Франции.

30 мая 1939 года

Рим. Доклад военно-морского атташе Италии в Японии Джорджиса премьер-министру Италии Муссолини.

Д ж о р д ж и с. Для Японии открытым врагом является правительство Чан Кайши, однако врагом номер один, врагом, с которым никогда не сможет быть ни перемирия, ни компромиссов, является для нее Россия. Европейские тоталитарные государства отбрасывают большевизм на Восток, объявляя его азиатской утопией. Аналогичным образом в Восточной Азии большевизм с таким же ожесточением отбрасывается Японией. Япония знает, что за спиной Чан Кайши – длинная красная рука. Победа над Чан Кайши не имела бы никакого значения, если бы Япония оказалась не в состоянии преградить путь России, отбросить ее назад, очистить раз и навсегда Дальний Восток от большевистского влияния.

Государство Маньчжоу-Го было организовано Японией как исходная территория, предназначенная для нападения на Россию. Недавно принятая в Токио грандиозная программа расширения вооружений имеет своей целью привести японскую армию в такое состояние, чтобы она могла вести войну на два фронта, против Китая и против России.

М у с с о л и н и. Прекрасно! Значит, вовремя мы заключили Антикоминтерновский пакт. А как у японцев обстоят дела на границе с Монголией? Я слышал, что там начались военные действия?

Д ж о р д ж и с. Да, 28 мая группа войск Хайларского гарнизона Квантунской армии численностью около 2,5 тысячи человек при содействии танков, артиллерии и авиации захватила часть территории Монголии и закрепилась на ней. Таким образом, японскими войсками была начата операция по овладению восточным выступом Монголии, находящимся между границей СССР и горным хребтом Большой Хинган.

Захват этого участка дал бы японским войскам удобный плацдарм для дальнейшего наступления в направлении Читы, озера Байкал и Транссибирской железной дороги.

М у с с о л и н и. Если Гитлеру удастся подмять под себя Польшу, Румынию и Прибалтику, то Советы окажутся под угрозой войны на два фронта. Думаю, что в этом случае Сталину придется паковать чемоданы.

31 мая 1939 года

Москва, Кремль. Доклад председателя Совета Народных Комиссаров и народного комиссара иностранных дел СССР Молотова на сессии Верховного Совета СССР.

М о л о т о в. В последние дни поступили новые англо-французские предложения. В этих предложениях уже признается на случай прямого нападения агрессоров принцип взаимопомощи между Англией, Францией и СССР на условиях взаимности. Это, конечно, шаг вперед. Хотя нужно заметить, что этот шаг обставлен такими оговорками – вплоть до оговорки насчет некоторых пунктов Устава Лиги Наций, – что в результате этого может оказаться фикцией.

Что касается вопроса о гарантии стран Центральной и Восточной Европы, то здесь упомянутые предложения не делают никакого прогресса, если смотреть на дело с точки зрения взаимности. Они предусматривают помощь СССР в отношении тех пяти стран, которым англичане и французы уже дали обещание о гарантии, но они ничего не говорят о своей помощи тем трем странам на северо-западной границе СССР, которые могут оказаться не в силах отстоять свой нейтралитет в случае как прямой, так и косвенной агрессии со стороны Германии.

Но Советский Союз не может брать на себя обязательства в отношении указанных пяти стран, не получив гарантии в отношении трех стран, расположенных на его северо-западной границе. Так обстоит дело относительно переговоров с Англией и Францией.

Ведя переговоры с Англией и Францией, мы вовсе не считаем необходимым отказываться от деловых связей даже с такими странами, как Германия и Италия. Еще в начале прошлого года, по инициативе германского правительства, начались переговоры о торговом соглашении и новых кредитах. Тогда со стороны Германии нам было сделано предложение о предоставлении нового кредита в 200 миллионов марок. Поскольку об условиях этого нового экономического соглашения мы тогда не договорились, то вопрос был снят.

В конце 1938 года германское правительство вновь поставило вопрос об экономических переговорах и о предоставлении кредита в 200 миллионов марок. При этом с германской стороны была выражена готовность пойти на ряд уступок.

7 июня 1939 года

Токио. Телеграмма посла Германии в Японии Отта в МИД Германии.

«По сведениям, полученным мною в доверительном порядке из, безусловно, надежного источника в армейских кругах, 5 июня вечером послу Японии в Берлине генералу Осиме телеграфом была направлена инструкция. В соответствии с этой инструкцией Япония должна быть готовой к тому, чтобы автоматически вступить в любую войну, начатую Германией, при том условии, что Россия будет противником Германии. Если же в конфликте между Германией и третьими державами Россия будет сохранять нейтралитет, то Япония намерена вступить в войну лишь тогда, когда будет достигнуто единое мнение о том, что ее вступление в войну отвечает общим интересам союзников».

7 июня 1939 года

Токио. Беседа посла Польши в Японии Ромера с министром иностранных дел Японии Аритой.

Р о м е р. Меня поражают последствия политики, проводимой Германией под антикоминтерновскими лозунгами. Так, западные державы добиваются сейчас дружбы с Советами, которые до недавнего времени находились в полной политической изоляции в мире, а Польша, без которой немыслима в Европе какая-либо антисоветская акция, даже со стороны Германии, поставлена перед необходимостью противодействовать неожиданным германским притязаниям. В случае если эти притязания будут подкреплены силой, Польша без колебаний выступит с оружием в руках. Даже если допустить, что в войне с Польшей перевес окажется на стороне Германии, то ведь в конечном итоге поражение Германии во всеобщем конфликте неизбежно.

Существует разительный контраст между стремлениями к миру в Европе и к защите европейской цивилизации от подрывных действий 3-го Интернационала и между стремлениями Германии поглотить, во вред самым жизненным интересам Польши, 300 тысяч гданьских немцев, которые сами осуществляют власть – и в национальной, и в политической областях, согласно указаниям Берлина. Такая внешняя политика Третьего рейха может быть объяснена разве только соображениями престижа и необходимостью все новых и новых успехов для национал-социалистских властей.

А р и т а. Японское правительство, в равной степени дружественно относящееся как к Польше, так и к Германии, не может занять никакой позиции в вопросах, разделяющих эти две страны, и вынуждено лишь ограничиться тем, чтобы в меру своих возможностей оказать содействие в устранении этих разногласий, в чем оно очень заинтересовано.

К сожалению, японское правительство не знает в достаточной степени польско-германских проблем, чтобы быть в состоянии высказаться по этому вопросу. Пока обстоятельства и настроения в Польше и Германии не благоприятствуют идее о японском посредничестве, ввиду чего эта идея не могла быть проведена в жизнь.

Более всего беспокоят японское правительство идущие сейчас англо-советские переговоры.

Р о м е р. В этом вопросе мое правительство подавало Лондону немало советов и предостережений, что оно предприняло даже немало мер, направленных к тому, чтобы Англия и Франция официально заверили Японию, что переговоры с СССР не будут касаться Дальнего Востока и что, наконец, мы со своей стороны не намерены участвовать в новых соглашениях с Советами.

Мы, однако, не можем мешать нашим западным союзникам искать новые пути для укрепления безопасности там, где они считают это для себя необходимым. Особенно убедительным является английский аргумент о необходимости привлечь на свою сторону Советы хотя бы для того, чтобы предупредить германо-советское сближение.

А р и т а. А вы верите, что подобное возможно?

Р о м е р. Я не придаю этому преувеличенного значения, хотя и могу доверительно сообщить, что мое правительство располагает сведениями о том, что именно этот вопрос интересует руководящих деятелей оси Рим—Берлин.

А р и т а. Японское правительство высоко ценит роль Польши, которую она играет в отношении Советов, и уверено, что эта роль и в будущем не изменится. Россия не является только европейским государством, потому что она территориально простирается вплоть до азиатского Дальнего Востока.

Следовательно, усиление безопасности ее границ в Европе должно в результате обеспечить России большую свободу действий в Азии, что для Японии не может быть безразличным. В свете этого заверение в том, что соглашения с СССР не содержат внеевропейских обязательств, не соответствует действительности.

Р о м е р. Великобритания имела более чем достаточно горького опыта в борьбе с подрывным влиянием Советов в Британской Индии, Афганистане и Иране, чтобы быть настороже и остерегаться опасного для нее связывания себя с СССР в Азии.

А р и т а. Западная и Центральная Азия – это одно, а Китай и маньчжурская пограничная зона – это другое. Английская политика – это игра с советской опасностью. Желая найти нового, какого-то призрачного друга, она потеряет старого.

Р о м е р. Кого вы имеете в виду?

А р и т а. Оставляю этот вопрос вам для размышлений. Может быть, Японию, может быть, Польшу, а может, обеих, вместе взятых.

Р о м е р. Что касается Японии, то я опасаюсь, что в связи с нынешней обстановкой в Китае Англия недостаточно отдает себе отчет в значении дружбы с Японией, чтобы в своей русской политике руководствоваться страхом потерять ее. Одновременно, чтобы отблагодарить господина Ариту за его заявление о роли Японии в польско-германских спорах, я добавлю, что Польша, разумеется, не будет реагировать на японо-английский конфликт в Китае и горячо желает полюбовного его урегулирования.

А р и т а. Заключение каким-либо государством союза с Советами будет расценено японским правительством как акт, нарушающий жизненные интересы Японии и требующий выработки ясной ее позиции в отношении новой, созданной этим актом ситуации.

Р о м е р. Предрешен ли уже способ реакции Японии на вероятный акт такого рода?

А р и т а. Этот вопрос нуждается еще в изучении в зависимости от условий, на которых состоялось бы заключение соглашения Англии и Франции с СССР.

Р о м е р. Как вы считаете, чем можно объяснить тот факт, что Советы не очень-то охотно идут на это соглашение?

А р и т а. По-видимому, Советы заинтересованы в полной взаимности в вопросах гарантии безопасности собственных границ и неприкосновенности других государств, имеющих взаимные гарантии, а Лондон таких широких гарантий давать не хочет.

Р о м е р. Не могли бы вы, господин министр, прокомментировать нынешнее состояние японо-советских отношений?

А р и т а. Оставляя в стороне недавние серьезнейшие кровавые инциденты на монгольской границе, переговоры о рыболовстве и о правах японцев в северной части Сахалина отнюдь не свидетельствуют ни о доброй воле, ни о желании СССР прийти к соглашению.

Комментарий автора. Уже через полтора месяца после этой беседы Япония и Великобритания заключили пакт Арита– Крейги. А в апреле 1941 года, когда после нападения нацистов на Югославию Сталин осознал, что Гитлер готов напасть на СССР уже в 1941 году, СССР срочно проявил добрую волю по отношению к Японии и согласился на условия Токио по рыболовству и японских правах в северной части Сахалина. После чего в Москве было подписано Советско-японское соглашение о ненападении.

10 июня 1939 года

Москва, Кремль, кабинет Сталина.

М о л о т о в. Из Лондона пришла телеграмма. В ней Майский сообщает, что англичане хотят, для помощи английскому послу при переговорах по заключению трехстороннего соглашения, направить в Москву Стрэнга – заведующего центральноевропейским департаментом Форин офиса. Стрэнг может выехать в Москву 12—14 июня.

С т а л и н. Пускай выезжает, хуже от этого не будет.

М о л о т о в. Кроме того, Галифакс прислал новые предложения по вопросу о гарантиях Прибалтийских республик:

«В последние дни британское правительство имело сношения с Прибалтийскими странами, причем пришло к выводу, что никто из них (особенно финны) не желает быть открыто гарантированным. Поэтому британское правительство считает невозможным принять наше предложение о прямом перечислении стран, подлежащих гарантии.

С другой стороны, признавая наше требование в отношении Прибалтики по существу справедливым, оно хочет поискать компромиссную формулировку в плане, намеченном Чемберленом в его вчерашнем выступлении, а именно: не упоминать в документе никаких гарантируемых стран, а просто сказать, что обязательства пакта приводятся в силу в случае прямой или косвенной угрозы безопасности одного из участников соглашения».

С т а л и н. Разумеется, мы не можем принять такую формулировку. Пусть Майский разъяснит Галифаксу, что тут дело не в технических деталях формулировок, а в том, чтобы договориться по существу этого вопроса, после чего нетрудно будет найти соответствующую редакцию статей. Но без решения проблемы гарантий Прибалтийских республик как от прямой, так и косвенной агрессии со стороны фашистской Германии никакого договора мы подписывать не будем. Это наши союзники должны зарубить у себя на носу.

13 июня 1939 года

Берлин, кабинет Риббентропа.

В а й ц з е к к е р. Сегодня у меня была любопытная встреча с английским послом, который посетил меня в связи с нарушением валютных предписаний, якобы совершенных его немецким слугой. Однако уже вскоре Гендерсон перевел разговор на совершенно другие темы.