Электронная библиотека » Жаклин Уилсон » » онлайн чтение - страница 2


  • Текст добавлен: 30 июня 2015, 14:00


Автор книги: Жаклин Уилсон


Жанр: Зарубежные детские книги, Детские книги


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Рассел усмехается:

– Ты боишься ужастиков, Элли?

– Элли у нас такая трепетная – ее пугают даже телепузики, – хихикает Надин.

Я заливаюсь краской и сама становлюсь похожей на телепузика По. Рассел наверняка считает меня круглой идиоткой. Он смеется надо мной.

– Тогда, Элли, давай пойдем в кино вместе. В страшные моменты ты будешь прижиматься ко мне, – говорит он.

Я вымученно улыбаюсь, все еще чувствуя себя не в своей тарелке. Кидаю взгляд на часы. Кстати, о поздней прогулке. Уже почти десять.

Подходит автобус. Скоро я буду дома. По крайней мере, собираюсь там скоро быть.

Глава 2
Время идти домой

В автобусе я не знаю, с кем сесть. Надин залезает первой и демонстративно располагается на двойном сиденье. Я было пристраиваюсь напротив, но мне сразу же становится стыдно. Мы дружим с Надин с пяти лет, а Рассела я знаю меньше часа. Я круто разворачиваюсь и плюхаюсь рядом с Надин. Рассел садится напротив. Он наклоняется вперед, чтобы продолжать разговор, но старушка по соседству с ним так громко пыхтит, что он ограничивается улыбкой.

Зато мы с Надин можем спокойно болтать.

– Ну и ну, я-то думала, сердцеедка у нас Магда, – бормочет Надин. – Видимо, я недооценила твою притягательную силу, Элли.

– Я-то тут при чем? – шепчу я.

– Ну да, у тебя был такой призывный взгляд, когда ты на него пялилась в «Макдоналдсе»!

– Я его рисовала! Мне, хочешь не хочешь, приходилось на него смотреть. И потом, он первый начал.

– А что теперь? Будешь с ним встречаться?

– Не знаю. Вряд ли он позовет меня на свидание. У него чисто дружеский интерес – из-за рисования.

– Элли, не строй из себя дурочку. Он от тебя без ума.

– Ты правда так думаешь? – шепчу я, на седьмом небе от счастья.

Надин вздыхает:

– Слушай, когда сойдем с автобуса, я сверну на Вестон-авеню и пойду домой, ладно? Не хочу быть третьим лишним.

– Ты никакая не лишняя.

– Я не намерена стоять и подпиливать сломанный ноготь, пока вы будете целоваться и обниматься на пороге.

– Не буду я целоваться и обниматься, – у меня выскочило из головы, что надо говорить шепотом. Надин ткнула меня локтем. Рассел взглянул с изумлением. Неужели он слышал, что я сказала?

– Само собой, вы будете целоваться, – не унимается Надин.

– Не уверена, что я этого хочу.

– Он тебе нравится?

– Не знаю… – тяну я. – А тебе он как?

– Да вроде ничего. Я хочу сказать – он не совсем в моем вкусе.

– По-твоему, он симпатичный?

– Вполне. Не законченный ботан, хотя из-за этой ужасной формы и не разберешь.

– Надин, когда целуешься в первый раз, нужно двигать языком?

– Ну, если хочешь.

– Я не знаю, чего я хочу.

Это правда. Я всегда мечтала о романтической встрече – теперь же, когда моя мечта сбылась, я чувствовала себя испуганной и пришибленной. Я почти жалела, что Рассел не стал ухаживать за Магдой или за Надин. Нет, на самом деле мне хотелось совсем другого. Хотелось, чтобы Рассел меня не рисовал и чтобы сейчас мы с Надин вдвоем ехали домой на автобусе после нашей обычной вылазки за покупками.

– Все на выход, наша остановка, – говорит Надин.

– Может, он поедет дальше, – бормочу я.

– Элли, ты совсем чокнутая? Смотри, он тоже встал.

– Надин, не иди по Вестон-авеню. Пойдем со мной мимо моего дома. Пожалуйста, мне не хочется оставаться с ним одной, – шиплю я.

– Элли, будь взрослой!

В этом-то и загвоздка. Не уверена, что я хочу быть взрослой.

Мы выходим из автобуса – Рассел, Надин и я.

– Ну, ребята, пока, – говорит Надин.

– Надин!

– До завтра, Элли. – Она кивает Расселу.

– Пока, Надин, приятно было познакомиться, – говорит Рассел и поворачивается ко мне: – Нам в какую сторону?

– Можно пойти к дому Надин…

Но Надин уже убегает, стуча каблуками новых туфель от «Шелли».

– Мы пойдем к твоему дому, – говорит Рассел. – Или, может, сначала немного прогуляемся?

– Не знаю…

У меня на запястье вместо часов звякают серебряные браслеты, но я и без часов знаю, что уже поздно. Даже не просто поздно, а очень поздно. Я девчонка на поздней прогулке. Мне давно пора домой. Пусть проводит меня до дверей, я чмокну его в щеку и быстро проскользну внутрь. Так я и поступлю. Это именно то, чего я хочу.

Но у него другие планы.

– Пойдем, Элли, – он осматривается по сторонам. – Здесь есть какой-нибудь парк? Хочу взглянуть, как ты кормишь уток.

– На нашем пруду нет уток. Только качели.

– Качели – это даже еще лучше. Давай покачаемся. Пять минут. Максимум десять. Ладно?

Моя голова автоматически кивает. Мы направляемся к парку. Рассел придвигается ближе. Он берет меня за руку.

О боже! Я не знаю, что делать со своей пятерней. Пальцы у меня неудобно скрючиваются, но я боюсь повести себя неприлично и распрямить ладонь. Рука у меня покрывается потом. Или это у него? Будь сейчас зима, мы бы носили рукавицы.

Но на улице стоит весна, и я уже запарилась в Цыпином облегающем джемпере. Что я делаю? Я хочу домой, и потом ведь уже правда очень поздно. У меня будут неприятности.

– Рассел, мне пора возвращаться.

– Ну конечно. Мне тоже.

– Где ты живешь?

– Здесь неподалеку.

– Неправда. Ты даже не знаешь, где парк.

– Я живу вон там, – свободной рукой он машет в неопределенном направлении.

– И все-таки где твой дом?

– Возле парка.

– Врешь.

– Ладно, возле Пебридж-парка.

– Да это же у черта на куличках!

Это аристократическая часть города с огромными красивыми викторианскими особняками. Однажды я была там на вечеринке и до сих пор помню, как меня потрясли окна с витражами в холле. Я вошла в гостиную с таким чувством, будто здесь стоят церковные скамьи и алтарь. Некоторые дома возле парка своими размерами напоминают церкви и внушают такое же благоговение. А я иду за руку с парнем, который учится в дорогущей частной школе и живет в шикарном районе.

– Большой дом?

– Да, но у нас квартира на первом этаже. Называется «квартира с садом», но сад снаружи, и нам принадлежит только его пятая часть. Дом весь поделен на части. И наша семья тоже. Сейчас я живу с папой, а моя сестра – с мамой. С нами еще живет папина подруга, но чем меньше будем о ней говорить, тем лучше. Я очень надеюсь, что это временное явление и скоро она исчезнет из нашей жизни. Мне совершенно не хочется, чтобы она была моей мачехой.

– Я тоже живу с мачехой. Но она нормальная. Раньше мы с ней не ладили, а теперь совсем как подруги.

Если я немедленно не пойду домой, Анна перестанет быть мне подругой. Она ведь волнуется.

– Нет, с Синтией мы никогда не подружимся. Она совсем запудрила мозги моему глупому отцу. Не знаю, что с ним такое творится. Мы отлично понимали друг друга, пока были вдвоем, а теперь она постоянно маячит перед глазами. Мрак. Так что я стараюсь пореже бывать дома. Сомнительное счастье – сидеть в гостиной и смотреть, как твой папочка и его подружка целуются и обнимаются на диване точно подростки.

– Прямо при тебе? Это же неприлично.

– Как только я выхожу из комнаты. Когда захожу, они отлипают друг от друга. Словно я их родитель. Поэтому я в основном сижу у себя в комнате – рисую, делаю уроки или еще чем-нибудь занимаюсь. Но иногда это достает – чувствовать себя так, будто тебя заперли в одиночке. Тогда я сваливаю и брожу где-нибудь.

– Разве у тебя совсем нет друзей?

– Есть, конечно, уйма. Не думай, что я такой уж бедный и несчастный и что мне совсем не с кем перекинуться словом.

– Я совсем не то имела в виду!

– В школе все нормально, у нас там своя компания. А вот после школы… Понимаешь, у нас учатся два типа ребят. Одни – законченные ботаны. Они грызут гранит науки и во всем всегда первые. Предел их мечтаний – нарыть каких-нибудь красоток в Интернете. Есть еще и другие – понтовые парни. Они ходят на вечеринки, клеят девчонок, пьют и вообще – для них я бесхарактерный слабак.

– Ты не слабак и не бесхарактерный.

– У мальчишек вообще все по-другому. Есть приятели, но они по-настоящему тебе не близки. Если только ты не голубой, а я уж точно нет, несмотря на все байки, которые рассказывают про Халмеровскую школу и про пресловутые свидания за велосипедным навесом.

Я хихикаю. Как-то за Магдой приударял восьмиклассник из Халмеровской школы, так вот он клялся, что половина одиннадцатого класса бегает за велосипедный навес.

– Хорошо, наверное, куда-нибудь ходить с друзьями, такими как ты и эти две девчонки.

– Надин и Магда. Они обе мои лучшие подруги.

– А кто из них тебе больше нравится?

– Обе одинаково.

– Вы никогда не ссоритесь?

– Ну, спорим иногда. В прошлом году Надин гуляла со своим кошмарным бойфрендом, и мы ее видели не слишком часто. Зато сейчас у нас все вот так. – Я скрещиваю пальцы свободной руки.

Хотя наши ладони взмокли от пота, мы по-прежнему не разнимаем рук. Мы уже почти пришли в парк. Минуту или две покачаемся на качелях – и домой.

– А сейчас у Надин есть парень?

– Нет.

– Как пить дать, парень есть у той, болтушки с красными волосами.

– У Магды? У нее тоже никого нет.

– А у тебя, Элли?

Я выдерживаю паузу и мотаю головой.

Рассел улыбается:

– Отлично… Ты будешь иногда гулять со мной?

– Я сейчас ровно этим и занимаюсь.

– Нет, я имею в виду – ходить в пиццерию или в кино.

– Ладно.

– Как насчет встречи завтра?

– Если хочешь.

– Тогда в семь. Я буду ждать тебя перед торговым центром. В руке у меня будет альбом для рисования – если ты забудешь, как я выгляжу.

– Договорились, а сейчас мне пора домой. Уже поздно.

– Да что ты, совсем не поздно. Гляди, еще дети играют.

Действительно, в темноте на каруселях кружится какая-то малышня. Дети грызут чипсы и отхлебывают кока-колу прямо из бутылки.

– Ну знаю, еще не ночь, но мне надо было быть дома вечность назад.

– Но мы ведь еще не покачались. Ну, Элли, один разок.

– Ладно. Качаемся разок и уходим. Один-единственный раз.

– Заметано. Мне нравится, как ты разговариваешь, Элли. Ты совсем не похожа на других девчонок.

По растущей пучками траве мы идем к игровой площадке. Я втайне поздравляю себя, что не надела высокие каблуки. На мне красные видавшие виды кроссовки, их резиновые подошвы протерлись почти до дыр, но я чувствую себя так, будто подскакиваю на пружинках. Неужели это происходит на самом деле? Я иду за руку с парнем, и ему нравится, что я ни на кого не похожа. Я ему нравлюсь, нравлюсь, нравлюсь…

Мы подходим к качелям, и я вспоминаю, сколько раз уже здесь бывала. Сначала с мамой – от этих мыслей у меня щемит в груди, ведь мне и сейчас ее очень не хватает и я всегда о ней думаю. Потом я была здесь с папой – однажды он так сильно меня раскачал, что я чуть не сделала «солнышко». Теперь папа раскачивает Цыпу. Один раз Цыпа вылетел с сиденья и чуть не разбился. Мы с Магдой и Надин тоже тусуемся летом в парке – часами обсуждаем шмотки, косметику, прически, рок-звезд и парней.

А теперь я здесь с парнем, он качается на качелях, и я тоже качаюсь, и мои кроссовки взлетают выше тополей, окаймляющих парк. Я откидываю голову назад, и мне кажется, что раскачиваюсь еще сильнее. Голова идет кругом, и когда я останавливаюсь и спрыгиваю с сиденья, земля под ногами шатается и все плывет перед глазами.

– Опа!

Рассел тоже соскакивает на землю и поддерживает меня:

– Ты в порядке, Элли?

И, прежде чем я успеваю ответить, он наклоняется и целует меня. Почти невинный поцелуй. Наши губы нежно соприкасаются, а затем мы отшатываемся друг от друга. Взор у меня туманится.

– О, Элли, – Рассел опять меня целует – на этот раз по-настоящему. Он притягивает меня к себе и приникает к моим губам. Никогда не думала, что это такое странное и необычное ощущение. У меня даже кружится голова. Я вцепляюсь в него, а он еще крепче меня обнимает.

Что-то капает мне на голову. Дождь? На плечи сыплются какие-то хлопья. Что это? Снег?

Раздается веселый хохот.

Я отталкиваю Рассела. Нас окружила малышня. Они брызгают в нас кока-колой и кидаются чипсами.

– Тили-тили-тесто, жених и невеста!

– Брысь отсюда! – рычит Рассел.

В волосах у него застрял ломтик картошки – это похоже на бантик. Я отряхиваю ему голову, и мы оба покатываемся со смеху.

– Давай найдем более укромное местечко, – Рассел берет меня за руку. – Вон там, под деревьями.

– Нет, я должна идти, правда.

– Ну, пожалуйста, Элли.

– Но мне действительно пора.

– Ты прямо как Энди Пенди[2]2
  Британский детский сериал.


[Закрыть]
. Видела «Смотри вместе с мамой»? Я люблю детские передачи.

– Я тоже. Больше всего мне нравилась «Улица Сезам».


– И мне. Я рисовал фломастерами Бусинку и Кубика, а мои приятели по детскому саду заказывали мне портреты Зелибобы.

– Нарисуй мне Коржика, он самый симпатичный.

– А «Атака искусства» с Зои Болл тебе нравилась?

– Очень.

– У меня в классе есть парень, помешанный на Зои Болл, и он заплатил мне пятерку за портрет с ней в обнимку.

– Отличная мысль. У меня в классе все девчонки помешаны на Леонардо ДиКаприо. Может, стоит сделать его портреты и заработать кучу денег.

– Мне говорили, что я немного похож на Леонардо ДиКаприо – волосами и чертами лица. Как тебе кажется, Элли?

Я мычу что-то вежливое. С Леонардо ДиКаприо у Рассела нет ничего общего. Хорошо, хоть Надин и Магда этого не слышат, а то бы они подняли его на смех.

Малышня на качелях остается далеко позади. Мы стоим в кромешной темноте под деревьями.

– О, Элли! – выдыхает Рассел.

Похоже, это предупреждающий сигнал к еще одному поцелую. На этот раз я успела приготовиться – наклонила голову так, чтобы не мешали очки. Мне нравится с ним целоваться. С Дэном мы тоже целовались, но это было глупо, неуклюже и совсем по-детски. А сейчас все было по-настоящему, по-взрослому, волнующе.

Даже чересчур по-настоящему, по-взрослому, волнующе. Его рука шарила по моему плечу, а затем стала спускаться ниже.

– Рассел, не надо.

– Ну пожалуйста…

Он настойчиво поглаживает Цыпин шерстяной джемпер. Приятное ощущение. Ничего такого ужасного. Мне не хочется, чтобы он думал, будто я совсем уж синий чулок. Но должна ли я позволять ему заходить так далеко?

О боже! Вдруг я вспоминаю о салфетках. Тех самых, которыми набила лифчик, чтобы грудь так не выпирала в тесном свитере. Я просто умру от стыда, если он меня разоблачит.

– Пожалуйста, Рассел. Мне пора домой. – Твердой рукой я отодвигаю его от себя.

– Элли!

– Я серьезно. Который час?

Он бросает взгляд на часы:

– Ничего не видно.

– Ну пожалуйста!

– Ладно, ладно. Сейчас одиннадцать, начало двенадцатого.

– Что?! Ты смеешься!

– Десять минут двенадцатого.

– О боже! Что делать?

– Не паникуй. Еще не так уж и поздно. Я тебя провожу.

– Я побегу.

– Ничего, я побегу вместе с тобой. Провожу тебя до дома и объясню твоим родичам, что ты задержалась из-за меня.

– Что ты скажешь? Что мы отправились гулять в парк, стали там целоваться и потеряли чувство времени?

– Что-нибудь в этом роде.

– Моему папе?

– А он у тебя совсем старомодный? Тогда, может, действительно не стоит провожать тебя до самого дома?

– Не надо меня провожать. Возвращайся в парк Пебридж. До него добираться – целая вечность. Я даже не знаю, ходят ли еще автобусы.

– Возьму такси. Нет проблем. Я пошутил, Элли. Разумеется, я не отпущу тебя одну. Просто я хочу, чтобы ты шла помедленнее, а то я за тобой не поспеваю. Бегун из меня никакой.

– Из меня тоже. – Я сбавляю шаг – сердце у меня колотится, я едва перевожу дыхание, а по спине струится пот. О, мой дезодорант, пожалуйста, спаси меня, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Пусть он не думает, что я Элли-вонючка.

– Значит, ты не спортсменка. Не хоккеистка?

– Ненавижу хоккей. Мы с Мэг и Надин стараемся слинять, когда у нас в школе устраивают матчи. – Я набираю в легкие воздуху. – Сейчас опять побегу. Уже четверть двенадцатого. Почему так быстро время пролетело?

– Потому что у тебя была замечательная компания, – отвечает Рассел. – Твой отец действительно будет сердиться?

Понятия не имею. Я никогда еще так поздно не возвращалась. С Дэном мы не ходили на настоящие свидания – да папа и не волновался бы, что мы по-настоящему, по-взрослому, волнующе чего-нибудь отчебучим. Дэн придурок, у него это на лбу написано. Стоило ему только приблизиться ко мне, он становился розовым, как мятный леденец. А если бы он хоть раз меня поцеловал как Рассел, то побагровел бы и разлетелся на куски. Как голова девочки в фильме «Девчонки на поздней прогулке». А моя прогулка затянулась уже до неприличия – папа и Анна наверняка места себе не находят. А если рассказать правду, они станут волноваться еще сильнее. Правильно, придумаю какую-нибудь отговорку. Скажу, что на обратном пути зашла к Надин, и она поставила свой любимый ужастик «Девчонки на поздней прогулке», и фильм оказался таким захватывающим, что мы не могли оторваться и утратили всякое чувство времени. Это не совсем ложь. Ведь я действительно смотрела у Надин кусок этого фильма. Они поймут. Естественно, они будут сердиться, спрашивать, почему я не позвонила. Так-так. Скажу, что звонила, но не дозвонилась. Нет, не пойдет. У Надин сломался телефон – даже папин мобильник? Или во двор к Надин приземлились маленькие зеленые человечки, всех нас похитили и вывели из строя все телефоны???

Мы уже почти дошли до моей улицы.

– Рассел, пожалуйста, возвращайся обратно.

– Но мне хочется тебе помочь, все объяснить твоему папе.

– Не надо. Я ему скажу, что была с Надин. А ты иди домой.

– Ладно. Но сначала еще один поцелуй. Ты все равно уже опоздала, так что секунда-другая дела не изменит.

Он меня обнимает. Я и так запыхалась, а этот последний поцелуй такой удивительный, что у меня и вовсе перехватывает дыхание. Когда он наконец меня отпускает, я ловлю ртом воздух, как золотая рыбка.

– О, Элли! – Рассел опять тянется ко мне.

– Нет. Мне надо идти. Пока, Рассел, пока! – Я вырываюсь из его рук и припускаю во всю прыть.

Я бегу, бегу, бегу по улице к своему дому. О боже, что я скажу? Думай, Элли, думай. Сделай глубокий вдох. Может, все обойдется. Может, они рано легли спать. Кого я хочу обмануть? На первом этаже нашего дома горит свет.

Я вставляю ключ в замочную скважину, но, прежде чем я успеваю его повернуть, дверь распахивается. На пороге стоит отец. Он кипит от бешенства:

– Элли, где тебя черти носили?!

– Элли, мы так беспокоились.

Анна протискивается мимо отца и обнимает меня. Обнимает так крепко, словно она действительно счастлива видеть меня живой и здоровой. Но в следующую минуту она меня отталкивает и сердится не меньше, чем папа:

– Почему ты не позвонила? Магазины закрываются в девять.

– Простите меня, простите. Просто после магазинов мы пошли в «Макдоналдс». Надин, Магда и я.

– И? – спрашивает папа.

– И заболтались. Ты ведь нас знаешь.

– Нет, Элли, это уже ни на что не похоже, – говорит папа. – Никогда не думал, что ты так поступишь. Ты хоть немного представляешь себе, что мы тут пережили?

– Извини, папа. Я жутко устала. Может, пойдем спать?

– Нет, не пойдем. Сначала нужно разобраться с твоим поведением.

– Может, действительно сейчас пойдем спать, а поговорим утром? – вступает Анна.

– Не ты ли здесь рыдала час напролет? – говорит отец.

Я смотрю на Анну. Глаза у нее покраснели.

– Ты плакала? – удивляюсь я. – То есть я понимаю, почему вы сердитесь, но расстраиваться-то у вас нет повода.

– Наша тринадцатилетняя дочь болтается бог знает где и опаздывает домой почти на два часа, – произносит папа. Он идет на кухню и ставит чайник. Затем достает кофейные кружки и шваркает их на стол. У меня такое ощущение, что ему хочется и меня шваркнуть как кружку.

– Послушай, пап, я не понимаю, чего ты завелся. Допустим, я опоздала – но разве это такое ужасное преступление? Ты сам часто приходишь еще позднее.

– Не умничай, Элли. Лучше скажи, где ты была.

– Ты знаешь, где я была. Во «Флауэрфилдсе», а потом в «Макдоналдсе». Ты ведешь себя так, будто я всю ночь занималась бог знает чем.

– Куда ты пошла после «Макдоналдса»?

– Мы проторчали там целую вечность.

– Кто это «мы»?

– Магда, Надин и я.

– А что вы делали потом?

– Магда пошла домой, а я вместе с Надин села на автобус, а потом на секунду забежала к ней – кое-что посмотреть, и она мне поставила такой жуткий фильм – «Девчонки на поздней прогулке», и я, наверное, сама не заметила, как засмотрелась, ты ведь знаешь, я терпеть не могу ужастики, а этот страшный до потери пульса.

Отец и Анна не сводят с меня глаз. Я продолжаю что-то бормотать про кино. Чайник кипит. Папа выглядит так, будто из его ушей сейчас тоже пойдет пар. Он готовит кофе. Размешивает его с такой яростью, что во все стороны летят брызги.

– Значит, ты была у Надин? – переспрашивает он.

– Ну да.

– Ох, Элли, – вздыхает Анна.

Сердце у меня колотится как бешеное. Все идет вкривь и вкось.

– А оттуда куда ты пошла? – не отстает папа.

– Домой.

– Одна?

– Тут всего несколько улиц.

– Ты ведь знаешь, что тебе не разрешается ходить одной после наступления темноты.

– Знаю, конечно, но я подумала, что Надин живет совсем близко. Наверное, нужно было вам позвонить.

О, нет! Внезапно я кое-что вспомнила. Я ведь пообещала Анне, что позвоню от Надин. Я вижу, как Анна качает головой.

– Мы ждали твоего звонка. А потом сами позвонили Надин, и ее мама сказала, что дочь вернулась домой одна, – говорит Анна.

У меня пересыхает в горле.

– А что сказала Надин? – шепчу я.

– Она нагородила воз чепухи и откровенного вранья. Такое впечатление, что она не понимает, зачем нам знать, где, черт возьми, ты пропадаешь.

– Значит, Надин тоже досталось? – спрашиваю я.

– Элли, в наше время тринадцатилетние девочки не разгуливают по ночам в одиночестве. Мы тут чуть с ума не сошли от беспокойства. Неужели ты этого не понимаешь? – всплескивает руками Анна.

– Еще Надин сказала, что ты ушла не одна, а с каким-то парнем, которого подцепила в «Макдоналдсе», – говорит папа.

– Никого я не подцепляла. Он первый со мной заговорил, – возмущаюсь я.

– Совершенно незнакомый парень! И ты в одиночку отправляешься с ним гулять! Ты вообще в своем уме?

– Он учится в Халмеровский школе.

– Тем хуже. Ученики этой школы известны своим распутством. Подцепят маленькую глупую девчонку и проверяют, далеко ли с ней можно зайти, – грохочет отец.

– Не нужно сгущать краски. Рассел совсем не такой. Он любит живопись. Он рисовал, и я рисовала, и мы с ним разговорились. А потом он поехал со мной и Надин на автобусе, и мы капельку прошлись. Мы говорили обо всем на свете, только и всего.

– Только и всего?! – кричит отец. – У тебя косметика размазана по всему лицу. Ясное дело, чем вы занимались.

– Да ничем мы не занимались! Хватит! Я не знаю, почему ты такой, вечно все портишь.

– Твой папа ничего не собирается портить, – вмешивается Анна. – Он просто очень тревожился, все думал, не произошло ли с тобой что-нибудь. И перенервничал. Я тоже. Ведь такое случилось впервые. Ясное дело, мы подняли шум из-за пустяка.

Она отхлебывает кофе и пытается выдавить из себя улыбку, как будто у нас идет нормальная беседа.

– Судя по всему, этот Рассел славный мальчик. Ты еще будешь с ним встречаться?

– Завтра.

– Никаких «завтра», – отрубает папа.

– Но почему? Я думала, ты нормально относишься к дружбе с мальчиками.

– Дело не в мальчиках, а в том, что ты нам врешь.

– Ну, простите меня. Я сказала первое, что пришло в голову.

– Это ужасно, ты говорила так убедительно. Никак такого от тебя не ожидал, Элли. И мне противно думать, что ты отправилась гулять с первым встречным, который тебя поманил пальцем, и дала себя тискать в темноте.

– Папа, замолчи. Какое ты имеешь право говорить со мной в подобном тоне? Разве ты сам, по твоему выражению, не тискал девиц? Я прекрасно помню, как ты гулял с девушками после смерти мамы – до того как у тебя появилась Анна. Может, и после того тоже.

– Да как ты смеешь! – кричит папа.

– А вот и смею. Ты меня достал! Почему взрослые должны жить по одним правилам, а подростки по другим? По какому праву ты мне указываешь, что делать?

– Прекрати, Элли, – резко говорит Анна.

– С какой стати? И вообще, почему я должна тебя слушаться? Ты мне не мама.

Я проскальзываю мимо них и бегу вверх по лестнице. На площадке стоит Цыпа в пижаме.

– Ну ты и влипла, Элли, – шипит он.

– Заткнись! – Я влетаю к себе в комнату и хлопаю дверью.

Падаю на кровать и реву навзрыд. Ненавижу их всех. Зачем им надо было испортить самый волшебный вечер в моей жизни?

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации