Читать книгу "Искушение. Любовь. Свобода. Одиночество"

Задача, которую я для себя ставил, заключалась в том, чтобы когда я достигну одновременного знания обо всем во Вселенной, ненужные противоречия пожрали друг друга как в Абсолюте, оставив лишь чистый золотой песок Истины. И в нем должна содержаться Инструкция ко Вселенной, уникальный узор Истины, оставленный Духом себе самому. Другими словами, я хотел получить этот перстень. Или хотя бы увидеть его. И если не обнаружится узор – инструкция, если нет этого перстня, значит и Истины никакой не существует, а значит, вообще всем знаниям и религиям грош цена. И это тоже было бы результатом.

И я приступил к осуществлению гиперсветового скачка. Стоял 1996 год. Был январь или февраль.. Да, надо сказать, что я просчитал, как осуществить подобную задачу. Все было довольно просто теоретически. Я разгоняю сознание, как обычно, вхожу при помощи ускорителя в состояние повышенного осознания. Затем, ускоряюсь до невиданных мною ранее скоростей. Теоретически, время моего ускорения с точки зрения стороннего наблюдателя, должно соответствовать девяти суткам. Это если бы кто-то наблюдал со стороны. Для меня течение времени должно замедлиться, почти остановиться. И когда скорости импульсов достигнут максимума, я должен резко остановить мыслительный процесс. Тогда, по инерции, меня вынесет за световой барьер, а нейроны зажгутся сразу все, и я совершу гиперсветовой скачок. Для остановки сознания на границе световой скорости я выбрал биплан, или Траву Дьявола. Запасшись всем необходимым, я приступил к проверке своей теории, и забил свою трубку. Я шел за знанием, полный благоговейного страха. Ведь до меня так далеко не забиралось ни одно живое существо на Земле! Что произойдет, если в гиперпространстве будет набрана скорость света? Не ошибались ли ученые-физики, и в частности Эйнштейн, говоря, что если будет достигнута скорость света, это приведет к уничтожению Вселенной, что Вселенная начнет сворачиваться в точку, откуда взорвалась? Сохранится ли сингулярность? И где? И самое страшное, что могло со мною произойти, это моя смерть.

Но все кругом и так рано или поздно умирали, причем вообще, ни за что.

И многие погибали нелепо… Так что, что есть моя смерть, в сравнении с Истиной? Тем более, я чувствовал твердую поддержку союзников, неорганических существ Духа. Да, и намерения у меня были чисты. Получив Инструкцию ко Вселенной, разгадав Код Творца, дать Истину людям… Не жалея себя, подобно Данко, зажегшему свое сердце, осветить человечеству путь… А самому, едва мой мозг догорит, погибнуть, умерев в одиночестве под восторженно-радостные крики толпы, увидевшей, наконец, свет Истины. Наивный… Бедный наивный Чайка Джонатан… Людям глубоко плевать…

Я вздохнул, и на лесной поляне в воздухе повисла мертвенная тишина. Молчал я, молчала свита, молчал даже Кирилл. Первой нарушила тишину Лилит.

– Так что же было дальше, Мессир?

– А дальше я совершил гиперсветовой скачок. Сначала все шло как обычно. Первые, вторые, третьи сутки… Ускорение восприятия росло, и на этот раз книг рядом со мною уже не было. Я старался не делать не только телодвижений, но и не расходовать энергию на мыслительный процесс, от медитации отвлекался лишь на новые порции ускорителя. И вскоре, не знаю сколько суток уже прошло, вообще утратил способность думать о времени. Любые попытки мыслить о нем, доставляли боль, будто в полете на дикой скорости пытался посмотреть по сторонам и мне сворачивало ветром шею… И вскоре, я оставил и эти мыследвижения, начиная ощущать себя Алисой из Сказки, падающей в бездонный колодец, заячью нору. Возникла вдалеке мысль:

«Не пролечу ли я Землю насквозь… И чем дальше летела Алиса…» И мысль эта пронеслась мимо с такой скоростью, оставив позади и Алису с ее страхами, и центр Земли. Прошла целая вечность, скорость возрастала, но и за ней я не мог уже уследить, а вскоре почувствовал, что приближаюсь к некоему порогу.

И я зажег свою трубку. Холодный едкий сухой дым наполнил мое существо, словно бездонную пустоту. Я задержал дыхание, мою внутреннюю Вселенную, копию внешней, поглотила Вечность и Пустота. Я закрыл глаза. Я бы мог так сидеть до скончания времен. Но постепенно начат осознавать, что внутри моего существа загорается некий огонь осознания. Я осознавал все, куда бы ни направлял мыслительный взор. А через мгновение я уже знал без слов все-все…

Я замолчал. Оглядев присутствующих, заметил, что волнение и нетерпение всех на поляне достигло апогея.

– Пощадите, Мессир! – выпалил Кот Баюн. – Что же было дальше?

А дальше, я чуть не умер от смеха. Пожалуй, это были самые страшные моменты. Я хохотал так, что осознавал, что если мне предстоит умереть, то я умру со смеху… И виной тому будет увиденное мною Вселенная… Боги, боги мои… Сколь иллюзорен мир! Можно сказать, вся человеческая цивилизация создана враньем, и зиждется на вранье! Другими словами, то, что человечество называет сокровищницей человеческой мысли – это сокровищница человеческого вранья, где каждый индивидуум – враль, вносит свою лепту – свою незначительную горсточку вранья. В итоге, рождается глобальное, монументальное вранье… Да, и как может родиться что-то неиллюзорное, если в основе человеческого бытия лежат религии и учения, состоящие целиком из иллюзий…

Я осознал тогда, что смотрю на Вселенную из Вечности. Кольцо познания Истины было у меня, и увиденное заставляло меня безудержно хохотать.

– Ну, как тебе? – вдруг я услышал голос, и без слов осознал, это спрашивал Дух. Я знал, он спрашивает у себя самого, а мой смех – это смех Духа, получившего, наконец, свой перстень, и обретшего свое «Я» в моем теле.

– Ты достиг скорости, на которой я создаю этот Мир.

– Вот это да! – единственное чувство, которое я испытывал в тот момент, когда услышал это. Я сразу знал, что осознающая часть Духа вошла в унисон с той частью Духа, которая творит Мир. Перед взором сразу вырисовался значок, который китайцы называют Инь-Янь. Белое поле в нем было Миром, а черное – Духом. И из черного поля отделился маленький черный кружок, его «Я», которое находилось на белом фоне, оно пришло в Мир. И я знал, что частоты черного поля и черного кружка совпали, потому у нас была одна мысль «на двоих». Я ощущал себя с Духом целостным существом.

– Ну, что, теперь покатаемся?

Дух Творец оказался самым веселым существом, которое я когда-либо знал. Его чувство юмора было бесконечным, как и он сам. И его «Я» было у меня! Это был Отец!

Следующее, что я увидел, это были человеческие существа. Они выглядели как мыльные пузырики. На поверхностях их оболочек двигались узоры, точь-в-точь, как радужная пленка на мыльных пузырях. Я понял сразу, что эти оттенки их личностей. Одни пузыри надувались, словно попкорн на сковородке, а некоторые становились блеклые, узоры застывали в движении, стенки пузырей истончались, и пузыри лопались и исчезали. Я осознал, что в этот момент кто-то просто умер от старости. Интересно было движение этих пузырей. Оно было не подвластно никакой логике, пузыри упорно двигались в понятном только им одним направлении, а потом тоже лопались. Не успела у меня возникнуть мысль: «А умирают ли пузыри?», как я уже знал ответ. Умирает лишь оболочка, несущая на себе узор и оттенки личности. А воздух из пузырей, пустота, не умирает. Да, воздух – это душа. Разве может воздух умереть? Он просто растворяется бесследно, в окружающем пузыри, воздушном океане… Так и душа.

И я увидел религии. Крохотные песчинки Истины золотого цвета, обросшие горами лжи. Интересно было наблюдать, как ведут себя пузыри вокруг этих гор. Картина напоминала какой-то старый фильм про зомби. Где толпы слепых зомби, чувствуя свежую кровь, тычутся в перегородку из стекла, за которой прячется жертва. Они не видят жертву, но упорно идут на запах ее крови, и бьются незрячими головами о стекло. Вновь и вновь… Так и пузыри чувствовали песчинку Истины в религиозных кучах лжи, но не видели ее; пузыри собирались в стаи, подобно зомби, и упорно облепляли эти кучи. Я знал эти стаи – религиозные конфессии, те или иные. Пузыри, приближаясь к куче, начинали благоговейно дрожать и замирали. На фоне их, особенно выделялся один пузырь, казалось, вот он лопнет от важности. Он умудрился забраться верхом на одну кучу и дрожал от счастья. Я понял, что это патриарх Ридигер.

Позже он, конечно, лопнул, оставив после себя маленькую кучку, мне показалось, это был какой-то памятник и иконы с изображение, но разговаривать его кучку я не стал. Важно было, что общая куча с его «уходом» выросла, обогатилась. И на его место взобрался другой пузырь. Но самым веселым было наблюдать за облепленными пузырями-кучами, в которых внутри вообще не было ни одной золотой пылинки Истины, только гора вранья. Но она-то, очевидно, и притягивала. А некоторые пузыри вообще никуда не двигались, просто надувались, лопались и исчезали в Вечности. Что жили, то зря… Даже кучек лжи после себя не оставляли.

Вдоволь насмотревшись, я как-то сразу вдруг утратил интерес к движению пузырей в мире их иллюзий. Едва я это осознал, как их бренная суетная сущность стала неважной, и я перестал их видеть. Нагромождения лжи, подобно истлеванию группа, таяли на глазах, исчезали, словно нестойкая субстанция. Оставались лишь крохотные золотые пылинки Истины, разбросанные во Времени и Пространстве. А через мгновение моему взору предстала умопомрачительная картина… Передо мною открывалась Вселенная во всей своей красоте. От осознания ее бесконечной Мудрости перехватило дыхание…

 
Весь мир на ладони,
Ты счастлив и нем…
 

Золотые пылинки Духа, крупицы Истины кружились во Вселенной словно маленькие искрящиеся снежинки. А затем, одна за одной они начали наполнять мой пузырь осознания, втягиваясь внутрь моего существа через мое восприятие. Каждая представляла из себя то или иное понятие, ту или иную мыслеформу. Они влетали в меня в определенном порядке и каждая пылинка вспыхивала искоркой в свой момент. Из этих искорок-пылинок на моих глазах возникала совершенная, поэтически оформленная история Мира. Это была Инструкция ко Вселенной, программа жизни. Я чувствовал, что часть золотых пылинок уже находились до этого внутри моего существа. Это был тот «скелет», Карта Пути, и он определял мою сущность. Карта Пути являлась клеем, связывающим проникающие в мое существо частицы Истины. И тоже искрились, создавая не только плотный поток информации, но и вызывая внутри меня то или иное чувственное отношение к тем или иным частям в Инструкции ко Вселенной. В итоге, влетевшие через мое восприятие золотые пылинки заполнили все мое существо, и то, что я осознал о Вселенной из этой Инструкции, повергло меня в шок.

Во-первых, я осознал, что означает понятие «Золотой Туман Вечности», я просто ощутил, как кружащиеся внутри меня пылинки, создавали золотой туман. Во-вторых, меня ввергло в шок понимание того факта, что тело воскресшего Христа является телом Антихриста. А главное, от чего я не мог сразу оправиться, так этот то, что Антихрист и есть я…

Тогда я решил внимательно посмотреть на свой пузырь осознания. И, оказалось, он, в отличие от обычных человеческих пузырей, имел сдвоенную форму. Она напоминала колбу песочных часов, «восьмерку» бесконечности и бабочку, крылья которой искрились от золотой пыльцы. Одним крылом бабочки был Христос, а другим – Антихрист. Но существо-то одно! А перегородкой между крыльями или телом бабочки, являлась смерть Христа и мое Рождение, крестик… Следующее, что я заметил, это два просвета на ее крыльях. Они напоминали «глаза». И это было не совсем хорошо. В моей светимости возникало некое пятно пустоты, что лишало меня целостности, как существа. Когда же я разглядел это пятно, то увидел имя. Маргарита…

Это пятно в моем духе – жажда Любви. Я взглянул на пузырь Христа. Его пятно называлось Магдалена. Очевидно, его с ней разлучили… Я осознавал, что найди я Маргариту, просвет закроется зеркально и у Христа. Я увидел также свои неуклюжие попытки заткнуть этот просвет чем попало, но пустоту в моей душе это не заполняло. Мне нужна была женщина, имеющая энергетически такую же сдвоенную структуру пузыря. И такой «бабочкой» было существо Магдалена-Маргарита. В тот момент я старался заполнить просвет Бяшей. Но у нее был одинарный пузырь-шар. Вечное бренным не заполнить. Я мог бы сохранить ее тело, даже ее осознание, но она не способна была так Любить… Она не могла заполнить своей любовью нашу с Христом вечную пустоту, даже если ты очень захотела и полюбила бы. Нам нужна для этого Вечная Любовь, и без двойного существа этого не достигнуть. Мне нужна Маргарита… Я знал также, что она существует, но где ж ее найти? Ведь в миру у нее может быть любое тело и имя другое…

Едва я это произнес, как в тишине, на краю священной поляны, за деревьями появился блеклый светлый силуэт. Он словно выплыл из-за сосен и оставался вдали на почтенном расстоянии. Я почувствовал тоску этого существа и его любопытство. Это была фигурка Бяши. Свита не обратила на нее никакого внимания, а патриарх и вовсе не заметил.

– Картина, которую создавали пылинки Истины, была целостна, но словно не хватало отдельных пылинок, как на картинке из пазла, не хватало пазлинок. Это не влияло на осознание Вселенной, просто возникши отдельные частные вопросы, но они в тот момент не сильно меня беспокоили.

Я начинал выходить из гиперскачка. Медленно, осторожно… И словно саундтреком к этому выходу звучало:

 
Ты шел не спеша.
Возвращался с войны,
Со сладким чувством победы,
С горьким чувством вины…
 

Сладкое чувство победы возникало у меня от понимания того, что перстень познания Истины был у меня. А чувство вины было от осознания того, что теперь я Антихрист, что «высосал» Истину из Вселенной до капли, что разогрев свое восприятие до скорости света, обрек частички знания, раскиданные без дела во Вселенной, слетаться в одну точку. В мое существо, в мое осознание. Я знал, что процесс этот будет продолжаться и далее, когда я наберу нормальную скорость человеческого восприятия. А еще я знал, что до меня это не сделал никто, ибо по Инструкции, приложенной ко Вселенной, тот, кто это сделает, заберет «Я» Духа в себя. И у меня оно появилось, хотя это была моя Судьба, ибо я Туман.

Теперь оставалось втянуть в себя недостающие пылинки, и когда соберется весь пазл. Вселенная будет достроена и мое существо обретет полную Силу. Полная Инструкция будет у меня, а Вселенная перейдет в другое состояние. Время остановится, и наступит Вечность.

Вот тогда я и зажгу! … По-полной… И звездам на небе лихо будет, и чертям в аду… Позже, мой гиперскачок Дух отразил в песне Арии, группы, которая являлась проводником моего «летописца», той части знания, которая описывала события моей жизни и была посвящена мне. Как и группа Алиса. Песня посвящалась моей охоте за золотыми пылинками Истины, и называлась «Ангельская пыль». Как точно и лирично описывались в ней все мои состояния и чувства, которые я переживал во время скачка! Когда я услышал эту песню, ее гитарный перебор, мороз пробрал меня мурашками. Словно я перенесся в тот день.

 
На краю обрыва, за которым Вечность,
Ты стоишь один во власти странных грез.
И простившись с миром,
Хочешь стать беспечным,
Поиграть огнем нездешних гроз.
Наконец, ты счастлив, как никто на свете,
Ангельская пыль тебя уносит вверх…
Только ей подвластен и восторг, и ветер,
В жидких небесах звучит твой смех…
 

Я вспомнил сразу, как чуть не помер от смеха, как хохотал от осознания иллюзорности человеческого бытия. Это был хохот Сатаны…

 
На краю обрыва песня неземная,
Музыка богов и голоса богинь.
Ты паришь над миром,
Но торговец раем, вынет душу Из тебя за героин…
 

Не буду описывать, как я выходил из скачка. Важней было то, что тогда я еще надеялся, что Бяша сможет заменить мне Маргариту. Дело в том, что я уперся тогда в дилемму. Это стало для меня камнем преткновения. Именно этих частичек пазла не хватало, и картинка упорно не собиралась. Дилемма заключалась в следующем.

Я не ощущал восприятия Христа у себя. Ведь если в пришлом своем воплощении я был Христом, то почему я его не чувствую внутри себя? Неужели, когда он умер на кресте, попал не в момент моего рождения, а позже?

«Я» Духа у меня было, «Я» Отца было, я заполучил его в скачке. А «Я» Сына не было! Не сказать, что «Я» Христа мне, уж, ой, как было нужно… Но вся беда заключалась в том, что целостность я никогда не обрету без Маргариты, а узнать ее душу мог только Христос, ибо он был знаком с Магдаленой… Признаюсь честно, Христа я захотел забрать только из меркантильных интересов. Чтобы узнать Маргариту и обрести целостность мне самому, бесконечно полюбив ее. Заполнить пустоту внутри своего существа, а своей целостностью, в свою очередь, заполнить пустоту внутри Создателя…

И я занялся, на всякий случай, расчетами. Почему «на всякий случай»? Потому что еще надеялся на Бяшину ответную любовь, на любовь смертного существа. Итак, если я, к примеру, умру, то по расчетам попаду в нулевую точку в момент смерти Христа. Затем, если расчеты мои верны, а увиденное в Инструкции правда, через три дня пребывания в его теле во гробе, меня выбросит в свое тело… Только в какой момент жизни?

Я начал рисовать модель нашего существа – бабочки. Рисуя «восьмерку» бесконечности, я заметил, что сначала, когда рисуется первый кружок, ручка движется по часовой стрелке. После прохождения середины «восьмерки», ручка движется в обратном направлении – против часовой стрелки. Словно время наших с Христом жизней. Потому, видно, и название такое – Антихрист, значит, в обратную сторону движутся наши Колеса Времени. Значит, если все расчеты верны, выпрыгнув, к примеру, из окна, я разобьюсь и умру. Затем, ответив за самоубийство в мытарствах, меня закинет в момент смерти Христа, в нулевую точку, в крестик, в перемычку меж двух пузырей. А затем, через трое суток меня выбросит вновь в свое тело. Но не позже (да, и тело уже будет повреждено при падении), а раньше прыжка! Ведь время движения у нас в разные стороны относительно нулевой точки. Возникнет, так называемая, Петля Времени, которая, если мои расчеты верны, вернет меня вместе с восприятием Христа в момент перед прыжком. И я тогда разорву непрерывность реальности привычного хода вещей во Вселенной. А главное, с Христом внутри, смогу узнать Маргаритьу, воплощение Магдалены в нашем мире…

Прошла всего пара дней, как Бяша показала во всей красе, что не способна заполнить мою пустоту. И едва она исчезла, прихватив с собою побрякушки, пустота моя стала невыносима… Я еще раз понял, что без Христа мне не найти Маргариту, а еще Дух «пошутил» от имени моего человеческого разума:

– Да, Бог создал Антихриста, чтобы его мучить вечно…

И это стало последней каплей моего терпения. И я подумал: «Раз мне суждено погибнуть, знай, Создатель, пусть тебе будет стыдно! Да, стыдно! Если все то, что я узнал за последнее свое путешествие гиперадчка, это неправда, и все мои расчеты неверны, значит, я разобьюсь там, внизу, умерев за простую человеческую любовь к простой девушке. Тебе, клянусь, будет стыдно, что ты погубил Чайку Джонатана Ливингстона! И пусть тогда Бяша, возможно, когда узнает о моей смерти, пожалеет, что так поступила с любящим ее юношей… И вновь Небеса не могли отпечатать мое настроение в какой-нибудь песне:

 
Разбежавшись, прыгну со скалы
Вот я был, и вот меня не стало.
И когда об этом вдруг узнаешь ты.
Тогда поймешь, кого ты потеряла…
 

Но это было лишь возникшее мимолетное настроение, хотя оно тоже отразилось. Как отразилась внутренняя озабоченность, продублированная в «Ангельской пыли».

 
Безумец, беглец, дороги нет,
Ты видишь неверный свет.
Твой Ангел зажег мираж огня,
Он хочет убить тебя…
 

Пусть так. Раз Создатель этого хочет, и потому захотел сыграть с Чайкой Джонатаном злую шутку, пусть будет так. Я устал…

 
Ты устал быть Птицей И сорвался камнем,
Рухнул с высоты, спасаясь от Судьбы,
На краю обрыва вновь летят на пламя,
Сотни мотыльков-самоубийц…
Ангельская пыль…
 

Я взял тогда лист бумаги и написал на нем свою последнюю волю. Я завещал похоронить меня вдали от человеческих дорог, на Священной Поляне в Лесу, за Черной Горой. Чтобы надгробием для меня служил большой камень-валун, на который бы, возможно, прилетал ворон. А на камне пусть будет выбито только одно слово: «ВОИН|Б>.

Я написал это завещание и положил лист так, чтобы Мать нашла его. Только Воин полной Свободы сам выбирает время и место своего ухода, не оставляя это воле нелепой случайности или болезни. А место… Прыгнуть, упасть и разбиться с Лысой Горы. И время – мне 22 года… И причина. Умереть, погибнуть за Любовь… Что ж, достойно.

 
Он будет погребен в нефритовом гробу,
В степи пустой,
Где грезит падалью шакал,
И тысячи коней затопчут путь к нему,
Чтоб стон людской
Сон Мертвеца не осквернял.
Он добрый повелитель,
Он Солнцем был, и был Луной
Империя осталась его вдовой…
Сегодня черный день,
Владыка Мира мертв…
 

Что ж, да будет так. Другого способа заполучить мою Маргариту у меня не было. Для этого мне нужно было умереть. Создатель хитро все рассчитал и придумал. Так бы я ни за что не согласился взять восприятие Христа с собой, хоть оно и было частью одного со мною существа, частью меня самого. А так,

Творец сделал так, что я сам захотел заполучить Христа. И даже стал готов умереть, чтобы заполучить его восприятие. И все ради одной Вечной Любви.

Я сидел в комнате на Лысой Горе и ждал в тот день Бяшу, размышляя об этом. И она не пришла. Ничто не нарушало тишины:

 
Штиль. Сходим с ума.
Жара пахнет черной смолой.
Смерть. Одному лишь нужна,
 

 
И мы, мы вернемся домой.
Его Плоть и Кровь вновь насытят нас,
А за Смерть ему может Бог воздаст…
 

И я не знал, чем все закончится. Дух молчал по этому поводу. Если то, что я увидел в Инструкции, верно, то все получится, я вернусь в свое тело, в момент, предшествующий прыжку. А если нет, значит нет… Значит моя жизнь ничего не стоит.

 
Что нас ждет,
Море хранит молчанье,
Жажда жить сушит сердца до дна.
Только жизнь здесь ничего не стоит,
Жизнь других, но не Твоя…
 

В этот момент мои размышления и прервало появление Бяши, когда она собрала вещи и ушла навсегда. Тогда я бросил поводья точно рассчитанного действия, и прыгнул в темноту окна…

Ну вот, Кирилл, мои расчеты оказались верны, и все, кто принимал участие в создании Мира, обрели в моем теле плоть. Все трое: и Отец, и Сын, и Дух – это я. Надеюсь, я не утомил присутствующих своим рассказом? Я мог бы сказать в двух словах: «Я купил Кайф, и теперь получил к нему Инструкцию по пользованию». И это была бы Истина. Но раз ты заговорил о Троице…

Патриарх попятился. Но затем быстро взял себя в руки и поставил свою домашнюю заготовку к Судному дню:

– Я служил Христу и требую, чтобы судил меня Он!

Что ж, ты сегодня услышал Отца, с тобой говорил Дух Туман, пожалуй, пора дать слово Христу. Сегодня праздничная ночь, Кирилл, и я исполню твое пожелание! Ты хотел, чтобы тебя судил Христос? Нет ничего проще…

Сказав это, я позволил Христу пообщаться с патриархом, не вмешивая другие ипостаси в их разговор. Признаться честно, мне самому было интересно, как изменился Иисус, воскреснув в моем теле. Ведь мы стали с ним одним целым… И Христос взглянул на Кирилла глазами Спасителя.

– Господи страстотерпче! – воскликнул патриарх, падая на колени перед Иисусом. – Помилуй мя! Неужто, ты лгал в Писании, Господи? – воскликнул владыка, и, казалось, что уронив себя во всех этих одеждах, он не сможет боле подняться.

И я ответил:

– Ни полслова я не солгал, виноградарь! Солгали, прикрываясь Моим Именем, люди. Я же сказал четко и сейчас повторю:

«Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся».

Что тут непонятного?

«Блаженны миротворцы, ибо наречены будут сынами Божьими, но те, кто делает оружие, да сгорят в геенне огненной Моего супероружия».

«Блаженны кроткие, ибо они наследуют Землю, а военным песдец».

Что не ясно-то? Я могу продолжить, но зачем? Скажи лучше, что хочешь для себя лично ты, виноградарь?

– Я хотел бы быть с Тобой, Господи! В Раю Ты пас бы нас, свои стада малые… И мы говорили бы с Тобой…

– Оглянись! Ты в Раю. А Я не пастух боле, ни тебе, ни кому бы то ни было. И что сказал бы ты Мне?

Кирилл открыл рот…

И тут с патриархом произошло то, чего он сам от себя не ожидал. Ему вдруг стало нечего сказать Иисусу! Словно все, о чем он мечтал некогда говорить с Ним, все это потеряло всякий смысл. Не оставалось ничего иного, как благодарить Его или взывать к Его милости.

– Славься…. – начал патриарх, и Иисус почувствовал фальшь в голосе и замешательство владыки и Сам пришел ему на помощь.

– Что, нечего тебе Мне сказать? В Раю слова не нужны. В Раю разговаривать не о чем. Вы можете лишь славить Меня за глаза, а напрямую это выглядит как дешевая лесть, не правда ли? И ты собирался так Вечно славить Меня в Раю? Меня от этой мысли уже тошнит. Больше, значит, тебе нечего сказать?

Патриарх припал совсем низко к земле, и его золотая тиара коснулась густой травы. «Самое время просить о милости» – подумал он.

– Помилуй мя. Господи! – начал он.

– Полно же! – прервал его Иисус. А мне, вот, есть, что тебе сказать. Я обошел всю Россию в этом же теле. Кстати, знаешь, что означает это название? Там, где РОС И Я. Земля, где рос и Я. Ведь именно в России родился Антихрист в человеческом теле. И именно в столице России начинаются события, именуемые в истории как Конец Света. Так вот.

В городе Серпухове есть два монастыря. Моя Мать сказала Мне:

– Сынок, посети обе этих обители и ты все поймешь. Постучись в двери живущих там, и если предложат пищу, не отказывай им.

Не сразу понял Я просьбу Матери своей, но выполнил Ее поручение. Два монастыря, Высотский мужской и Владычий женский. В каждом из них находится по иконе «Неупиваемая Чаша». Один образ написан на золотом, другой на серебряном фоне. И вот, в личине нищего бродяги, Я решил посетить эти места.

Вначале Я отправился в Высотский монастырь. Богатое убранство обители, словно твой наряд, все сияет золотом, кругом чисто… народу множество. Пробрался Я к иконе, но не увидел ея. Весь киот завешан золотыми украшениями, цепочками, сережками, свадебными кольцами… Злато на переднем плане закрывало святые лики…

Вышел Я и решил обойти территорию этого богатого монастыря.

Иду: кругом чисто, цветы цветут. Вижу богатый дом. «Постучу, – думаю, – вдруг откроют». Но не успел. Сработало видеонаблюдение, налетели охранники, словно цепные псы.

Это резиденция патриарха, нечего тебе здесь делать! – сказали Мне они и вежливо выволокли за пределы монастыря. Так что не успел Я постучать в твою дверь, Кирилл. Церберы твои не позволили.

Стою Я на горе у стен обители и взираю вдаль. Внизу серпом серебрится речка Серпейка, и на том берегу, вдали, вижу развалины древней обители. Пошел Я туда пешком. Добрался.

Владычий женский монастырь встретил Меня руинами, поросшими клещевиной и диким кустарником. Беднее бедного… Где есть ветхая кровля, а где крышей служит небо. Трава по пояс. Когда-то там был острог. Подошел Я к уцелевшему храму. У входа могила преподобного Варлаама, основателя обители. Треснувшее мраморное надгробие…

Вошел в Храм. Никого. Лишь монашка в черном одеянии встретила Меня и проводила к Иконе. Написанный на серебряном фоне образ. Да, и икона сама небольшая. И золотых побрякушек на ней не было. Поставил Я свечу, вышел и решил пройтись по высокой траве по территории. Иду, людей никого, птицы поют, крест деревянный, рассохшийся от времени, чернеет среди травы… Иду, вижу, бедная келья. Постучал. И открывает Мне монахиня, пригласила войти, поинтересовалась, не голоден ли Я. И захотел Я отобедать, как и обещал Матери, среди этих светлых людей. Усадили за скромный стол, принесли вареной картошки и кислой монастырской капусты. И Я был среди них, и ел с ними. А потом был чай с горячими пирогами, которые заботливые монашки пекут в монастыре. Эти люди открыли Мне, когда Я постучал, и пригласили за стол, не спросив даже Имени Моего.

Я вышел, и так светло стало вокруг…

Купил Я кулебяку с капустой и взял с собою. Не ел Я ничего вкуснее! Ответь теперь Мне ты, Кирилл! Два монастыря одного города, две иконы одного образа, два берега одной реки… Какой из этих двух монастырей является Любимым у Моей Матери Богородицы?

Но Кирилл молчал.

– Молчишь? Вы слышали поговорку, а Я говорю вам:

«Красна обитель не углами и газонами с цветами, но красна светлыми людьми. И пирогами».

Я стучал, и Мне открыли. Я был голоден, и Меня накормили. А к тебе, патриарх, Я даже постучать не успел, сластали Меня церберы твои и выкинули прочь. Я все сразу понял, что хотела Мне сказать Моя Матушка, когда попросила посетить обе обители.

Скажи Мне, Кирилл, что твои охранники так ревностно охраняют? Не злато ли и драгоценности, которые ты носишь на себе? Или же ты заботился о своей братии? Ты ешь с золота, а кому-то из твоей паствы вообще нечего есть.

У тебя богатые резиденции, а у кого-то из твоих верующих нет даже крыши над головой. И на что ты надеялся, идя на Суд? Чем будешь ты заниматься в Раю?

Но патриарх молчал, уткнув голову на траву. Христос продолжал.

– Что делал ты на Земле?

– Я стяжал дух святый…, – выдавил наконец владыка.

– Не «дух святый! Ты стяжал, а злато, драгоценности и богатства ты стяжал. Мамону ты стяжал! Да вот и сейчас тебе даже дышать тяжело… Поднимите его!

Абаддон с Котом взяли Кирилла под руки и поставили на ноги.

– Сегодня Великая Ночь! Сегодня подводятся итоги. Ты хотел быть в Раю? Что ж, да будет так! Завтра на Земле воцариться Первый День Рая! Завтра вся Троица целиком перейдет в Тело Вечного Наслаждения. И ты будешь в Раю на Земле!

Патриарх занервничал. Это не укрылось от глаз Иисуса.

– Что не так? Не ожидал? Что, засрали матушку Землю? Оружие, несущее смерть, кто освящал Именем Моим? Или ты делал то, что тебе говорили делать строители Вавилонской башни? Ты кому служишь? Исправляй все за вас… Но, верно говорят, если что-то хочешь сделать хорошо, то сделай Сам. Так как ты, живя на Земле, накапливал богатства и побрякушки, отныне в Раю, будешь накапливать их Вечно. Бабушки, что носили их тебе, будут носить их Вечно. И снять ты их уже не сможешь. Они начнут прирастать к тебе! Ты мечтал о памятнике для патриарха? И открыл мемориальный комплекс Алексию II Ридигеру? Игрушки! Скоро ты станешь в Раю сам живым памятником! Уже скоро от наросших на тебя золотых украшений, ты не сможешь пошевелиться, а лет, скажем, через тысячу, драгоценностей на тебе будет величиною с дом. И ты превратишься в живой золотой храм… Если приделаешь колесики от твоего бронированного лимузина и двигатель, то сможешь даже медленно перемещаться по дорогам общего пользования.