Читать книгу "Искушение. Любовь. Свобода. Одиночество"

Когда танки и самолеты станет нечем заправлять, решающую точку в войне поставят баллистические ракеты, которые в заправке топливом не нуждаются, ибо были давно заправлены. Ядерный удар поставит жирную точку в пределе энергоресурсов на планете. Потому, приближаясь к этой черте, правительства начнут наращивать военную мощь своих участков, строя свою экономическую политику таким образом, чтобы было выгодно идти в армию; жилищные и другие льготы, обещанные правительствами, начнут раздувать военный пузырь, который словно больной гнойный нарыв на теле беззащитной планеты. Чтобы прокормить эти армии, понадобятся налогоплательщики. Потому правительства начнут поощрять рождение сначала двух, затем трех детей в семье.

Провозглашая подобные программы по удваиванию, утраиванию населения на планете, правительства или не задумываются, или умалчивают тот факт, что эти дети уже при своей жизни застанут энергетический и пищевой голод на планете. Правительствам все равно до этого, не они же будут этими детьми. Они, как раз, голода не застанут, ибо находятся на вершине пищевой и энергетической цепочке общества.

Появление на планете лишних ртов ускорит процесс иссякания природных ресурсов ровно столько раз, во сколько увеличится население. Возникает замкнутая система, порочный круг: чем меньше ресурсов остается, тем больше военных ртов нужно, чтобы их защитить от посягательств соседей, а чем больше ртов появляется, тем меньше природных ресурсов остается и тем быстрее они иссякают. И длиться бесконечно такое положение вещей не может, ибо возможности планеты ограничены. Война неизбежна. А все разговоры о мире – лишь дешевый пустопорожний треп, пока всем этого хватает и все сыты. Приближение этой неминуемой черты ты узнаешь по одному определённому знаку.

– Какому же? – спросил я.

– Появятся четыре всадника апокалипсиса.

– Как же я их узнаю?

– Очень просто. В городе, отмеченном как «блудница вавилонская», среди собрания учёных мужей появятся четверо. Узнать их будет легко. Учёные мужи, одетые неброско все как один в чёрные и серые костюмы. А эти четверо, во-первых, должны иметь головные уборы. Во-вторых, одежда их должна будет отличаться. В третьих, держаться они будут вместе.

Только гораздо позже я их увидел, сидящих рядком на заседании какого-то федерального собрания. Лидеры конфессий. Все четверо в головных уборах. Чему был несказанно удивлён.«А вот и всадники апокалипсиса. Я один их вижу? Времени не осталось. Конец близок значит», – подумалось в ту минуту. Но, я отвлёкся. Вернёмся к незнакомцу.

– Ты спрашивал, зачем тебе в жизни тюрьма? О, это уникальное место, модель общества. Ты своими глазами должен увидеть мир, где ограничены ресурсы. Где, пока все сыты, все братья. Но когда запасы подходят к концу, как меняются отношения между людьми. Ты увидишь, как за последнюю пайку хлеба люди пробивают друг другу головы. Это делают люди, которые ни в чем себе на воле не отказывали и питались в лучших ресторанах. Они считали себя верующими, полными добродетелей, людьми. Когда были сыты и всего хватало. Но, когда их ресурсы стали подходить к концу, они озверели. От их добродетелей, от их человеческого не осталось и следа. За последнюю пайку хлеба и за последний глоток чистой воды, они начали убивать себе подобных.

Таково человеческое общество, а потому ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ресурсы на планете выкачали до капли. И если сам человек сможет еще питаться колбасой из переработанной туалетной бумаги, и белком, полученным из насекомых, научится перерабатывать древесину, потребляя в пищу целлюлозу. То военной машине нужно топливо, и за последний баррель нефти, она будет драться до последнего. Гнойный пузырь оружия на планете лопнет и землю будет уже не спасти.

И остановить этот процесс должен ты. Ты должен спасти свою любимую планету, на которой Родился. Возможно, уважение ее жителей ты и не приобретешь, если спасешь Землю, но уважение представителей других цивилизаций в твоей Вселенной приобретешь точно. А это путь к объединению всех разумных рас под твое единое крыло. Объединив технологии, вы откроете дорогу к безграничным возможностям всеобщего процветания. Станет доступна планетная инженерия…

Но что сможешь сделать ты во Вселенной, если свою собственную Планету не смог уберечь от разрушения? Как посмотришь в глаза своим Детям Космоса? Да, и детям на Земле…

Я мысленно вернулся на свою грешную Землю. Предстояло разгрести авгиевы конюшни, очистить мою любимую Планету от оружия. Столько работы предстоит… Но я чувствовал свой Вызов, осознавая, что дело Строительства Рая на Земле – Свято. И пусть я Один. Один ведь в поле не воин, и если дело его Свято…

На меня нахлынула волна одиночества, но грусти не было.

– Не волнуйся по поводу этого, – прервал мои размышления Незнакомец. – Друзья появятся. Скучно не будет, только сообщи о Намерении построить Рай человечеству и сам удивишься. Впереди у тебя Вечность, подумай об этом. Я присмотрел тебе лишь каплю возможностей в океане Наслаждений. Специя создала не просто Вселенную и жизнь в ней. Этот Проект – Совершенство. Ведь над ним трудится Высший Разум. Вечности мало, чтобы оценить всю его глубину, чтоб Насладиться всем.

Мы – Его Дети в Океане Его Наслаждений. Мы – Сыры, плавающие в Кайфе.

В это мгновение на горизонте над морем появилось несколько летающих тарелок. Я слышал музыку, под которую они летят. Это был «Скутер». Их было штук пять или шесть. Все серебристо-белые, классические…

– Ну, мне пора. Наслаждайся! – сказал Незнакомец. Сделав паузу, он улыбнулся и спросил:

– А хочешь с нами?

Я взглянул в Небо. Тарелки делали большой круг над морем вдали. Я почувствовал, что это космические цыгане, которые мутят свой Кайф, и у которых свои Высшие Интересы, непонятные земным ученым, но такие простые для понимания обычным земным торчкам.

Всю Святость Создателя, как ветром сдуло. Я стоял и смотрел в небо. А может, правда, рвануть с ними? Я вспомнил свой Дом на Лысой Горе, родителей, которых Любил, и мое воспоминание тут же перенесло меня в окровавленную ванну. Оно вернуло меня в мое изрезанное, уже негодное для дальнейшей жизни, тело. В сознании лишь отпечаталось одно слово, отправленное со мной в обратный путь: НАСЛАЖДАЙСЯ!

Моя голова была повернута к сливному отверстию ванны, которое все было залито кровью. Положение тела было таким же, как и когда я его покинул в момент Смерти. Глаза были открыты. Вдруг, движение крови у горловины остановилось, на мгновение замерло и быстро повернулось вспять! Кровь текла из сливного отверстия обратно!

Я лежал и смотрел, как она затекает в мои раны на разрезанном животе. Когда на дне ванной кровь закончилась, раны быстро затянулись, не оставив на теле и следа. Только одна рана осталась. Рана на правом запястье от гвоздя с Распятием. Я ждал, что затянется и она, но тщетно. Я пошевелился и встал в ванне на ноги, перешагнул через бортик и вышел в коридор. Было как-то не по себе. Вдруг я почувствовал, что я собирался встретиться с Создателем и хотел умереть. Очевидно, мозг имел программу бросить тело из окна, хотя душа была спокойна и счастлива от увиденного и пережитого. Не знаю, какая неведомая сила заставила меня посмотреть в темное окно, а затем разбежаться и прыгнуть вновь. В голове прозвучала мысль:

Создатель, я иду к Тебе!

Все повторилось. Я разбежался и прыгнул.

Архангел Михаил

Ударом я в полете разбил первое стекло, но что произошло дальше, я видел, как в замедленной съемке.

Мое тело будто застыло в воздухе. Застыли летящие вдребезги осколки первого стекла, вытянутая вперед рука уже едва касалась второго стекла, как вдруг все застыло, замерло…

А потом я ощутил, что кто-то жестко схватил меня за ноги. И Время было запущено вновь. Я камнем рухнул на кактусовые иглы, так и не разбив второго стекла. И меня кто-то потащил назад, увлекая прилипшую к моим рукам всю кактусовую плантацию. Я обернулся, и был очень удивлен. Я увидел отца. Откуда он взялся? Когда я прыгал в первый раз, его не было дома, да и не могло быть. Он жил отдельно, в другой части города. Очевидно, Время было запущено назад и события изменены.

Для Создателя, создавшего Время, это пустяки. Главное, мне нужно было получить бесценный опыт, и я его получил. Я получил все ответы на Все вопросы и вернулся живым! Теперь я понимаю, что сделал для меня Создатель. Временная петля. Я взглянул на отца, и он обмяк, превратившись в старика, которого я знал.

– Не смотри в глаза!

Я отвернулся. Едва я это сделал, голос его стал твердым, а руки сильными. Он поднял меня, как ребенка, и перенес на диван. Нет, это не отец-старик.

– Ты кто? – спросил я его.

– Михаил, – ответил он.

Моего отца звали Михаил, и мой вопрос, хоть и звучал нелепо, дал мне понять, что не лишен смысла.

– Я понял, что передо мною Михаил Архангел.

– Закрой глаза и полежи – сказал он более спокойным тоном.

Я не стал противиться и закрыл глаза. Михаил сел в кресло, отделяющее меня от окна.

– Меня послали тебя вернуть. Обычно, самоубийц никогда не останавливают и не возвращают. Это эгоисты, которые в этот момент думают лишь о себе. А ты переживал за все человечество. Думаю, меня поэтому и послали. Ты думал не о себе. Не за себя просил.

Когда Михаил это произнес, я понял, что даже он не в курсе всего. Даже архангелы ничего не знали о временной петле. Что ж говорить о простых смертных. И вопрос, который меня мучил, знают ли еще кто-нибудь о временной петле, отпал сам собой.

Тогда я спросил:

– А как же Бяша, моя Маргарита? Она вернется?

– Это не Маргарита, – сухо ответил Михаил.

– А кто?

– Как кто? Наташа!

Он сказал это, как будто я не знал ее имени, но опять в его ответе прозвучали нотки того, что вопрос не был лишен смысла.

– Наташа? Домработница? – удивленно спросил я.

– Ну, ты даешь… Домработница забралась в вашу с Маргаритой постель, а потом сбежала, прихватив, что смогла унести и что попалось под руку.

– А Маргарита? Я найду ее?

Но Архангел ничего не ответил.

И я вспомнил, что не хочу знать ничего из будущего, ибо тогда не интересно будет жить дальше. А жить, ой, как теперь хотелось!

Наступила ночь, а Михаил так и сидел в кресле, охраняя мой покой.

И тьма поглотила Архангела в кресле.

Я провалился в беспокойный сон. Лишь однажды проснулся ночью, будто комнату освещал свет фар.

Я повернулся к окну посмотреть, но свет исчез. На свои плечи Михаил накинул плед. Возможно, это светились его крылья. Сильная усталость накрыла меня и я засыпал. В душе было светло и спокойно, ибо я знал ответы на все вопросы, и чувствовал, что Небесное воинство на моей стороне.

Я проснулся от того, что в комнату вошли. Это были моя Мама и брат Владимир. Брат заботливо перетягивал мне ноги простынею. Он искренне переживал за меня.

– Что произошло? – спросила Мама, и я ответил:

– НЛО…

– И как он выглядел?

Ну, что мне было им ответить? Я не мог собраться с мыслями, а чтоб все рассказать, пришлось бы писать целую книгу. Да и поверили бы они?…

Мой взгляд упал на зеркало с обрамлением в виде Солнечной короны. Зеркало было разбитым.

– Там умерло потухшее Солнце в зеркалах, – подумал я и коротко ответил им:

– Выглядел, как зеркало.

– Ну-ну, как зеркало…, – скептически произнесли родные.

Мой брат не отходил от меня ни на шаг. А вскоре в дверях появились две фигуры в белом одеянии. Это приехали санитары отвести меня в психиатрическую лечебницу.

Все происходило в точности, как было описано в Романе Булгакова. Маргарита не пришла к Мастеру, как обещала. И Мастер попал в психиатрическую больницу. Меня наполнило чувство безысходности. Я знал, что это трехмерное кино, и сюжет уже Написан. Ничего изменить по ходу пьесы не получится, да, и не нужно ничего менять. Все равно, лучше, чем придумал Великий Разум, ни у кого создать не получится. И я, собравшись, вышел с санитарами к их уазику «буханке».

«Возможно, меня ждет в психушке нечто забавное». – подумал я, садясь в авто.

И я не ошибся.

– Как зовут-то тебя? – спросил санитар с красным рыбьим лицом, как у морского окуня. От него сильно разило винным перегаром.

– Иисус из Назареи, – ответил я ему и сам опешил.

Я не хотел и не сказал бы подобное, но вырвалось как-то само собой.

«Ну, и дела… что за фигня?» – подумал я и удивился.

– Кто-кто? – спросил рыбий.

Я махнул рукой. Кому тут что-то объяснять?

Меня привезли в Москву, в клинику «8-го Марта» и вырубили уколом.

Когда я пришел в себя, был сильно удивлен, но виду не подал. В мое тело, пока я, видно, отсутствовал в нем, постигая посмертный опыт и путешествуя над морем, пока общался и решал глобальные вопросы, в мое тело подселилось чье-то восприятие! Но самое прикольное, это кем была эта личность! Это был Распятый! Брат Иисус…

Беспокойства особого он мне не доставлял, и мы с ним быстро нашли общий язык. Он все время молчал, лишь проявляя беспокойство по поводу того, что где же обещанный Рай? Что Он засиделся в моем теле и ему пора, что в Раю Его уже ищут… Это меня достало.

– Ты глаза-то разуй! Какой Рай, тысяча чертей! Оглянись! Ты в чужом теле, в психушке, кругом далеко не ангелы… психи с полным отвалом башки! Да, и сам говоришь сейчас с тем, в чье тело влез! Если пообещаешь, что не скажешь больше ни слова внутри моей головы, забудешь о том, что сейчас должен быть не здесь, а поедать в Эдеме сладкие бакуроты, макая их в липкий медок, или размазывать черную икру по юным телам райских дев… Если ты забудешь обо всем этом, то я вытащу нас отсюда.

Таковы были наши внутренние разговоры с Иисусом, которые оставались втайне для всего мира. Никому ведь не скажешь, что в твое тело подселилось чужое восприятие! Да, еще не кого-нибудь, а Иисуса Христа!

Ну, лишился парень своего тела, ну, нету тела у чувака, ничего не поделаешь, пусть живет, только тихонько, без всякого там бреда о грехе, особенно в минуты Наслаждения…

И он молчал, хотя, признаться, мне иногда нравилось бессонными ночами в психушке беседовать с ним о Свете и Тьме. Шрам, оставленный мне Создателем на память от гвоздя с Распятия, делал нас с Иисусом братьями по крови. И я смирился со своей участью, как смирился и Христос. Мы встречались ночами, и однажды, я осознал, что наши тайные встречи в психушке в точности повторяют канву сюжета, описанного в «Мастере и Маргарите».

В Романе у поэта Ивана Бездомного тоже был тайный Гость, Мастер. И они так же встречались бессонными ночами и беседовали. У меня же получалось, что у меня вдруг в теле появился свой тайный гость. И он тоже оказался бездомным, если считать, что тело человека – дом для его души. то Иисус – бездомный.

Ему некуда было идти, его тело растерзали люди, будущие первые христиане.

Я попытался вытащить нас из психушки, и мне это удалось. Через месяц пребывания в доме скорби, я был дома, на Лысой Горе.

Бяшу было долго не видно и не слышно. Ее подруги рассказали мне, что она продала подаренную мною дубленку, а деньги проторчала. Парень на иномарке ее бросил, и она уже «ищет свою Любовь» с тем, кто попроще. А спустя год я встретил ее, сидящую на бордюрном камне у пивного магазина.

Под глазами были синяки, да и сами глаза утратили свою притягательность. Очевидно, в поисках своей Любви она опускалась все ниже и ниже. Неподалеку от Бяши стоял парень бомжеватого вида.

Я проходил мимо, в мере от нее. Она подняла уставшие глаза и произнесла: «Привет».

«Привет,» – ответил я и пошел своей дорогой прочь.

Получилось, как у Есенина:

 
«Наклонив к другому ниже плечи,
И немного, наклонившись вниз,
Ты тихонько скажешь: – Добрый вечер.
Я отвечу: – Добрый вечер, мисс.
И ничто души не потревожит,
И ничто ее не бросит в дрожь.
Кто Любил – уж, тот Любить не сможет,
Кто сгорел – того не подожжешь».
 

Больше Бяшу я не видел. Она уехала в другой подмосковный город, покинув навсегда Лысую Гору. Искала свою Любовь там и, однажды, поднялась домой, закрылась в ванной и покончила с собой, перерезав себе вены.

…А в зеркалах качнулся Призрак… Призрак Любви…

И рядом с ее телом, неизвестно откуда, появился один-единственный, маленький, почерневший букетик сухих роз.

Абаддон

Мгновение спустя Бяша обнаружила себя стоящей посреди ванной комнаты голышом. Она взглянула на свои руки. Глубокие борозды от ножа пересекали бледную кожу, но порезы не кровоточили. Наташа поднесла руки ближе к глазам, чтобы их рассмотреть. На краях зияющих ран не было ни капельки крови. Бяша взглянула в зеркало и чуть не вскрикнула от охватившей ее паники. Она больше не отражалась в зеркале! Тут ее внимание привлек лежащий рядом маленький засохший букет почерневших роз.

– Это Он! Это Он! – воскликнула девушка, мгновенно забыв о том, что у нее больше нет отражения.

– Ну, что, нашла? – вдруг раздался властный мужской голос с хрипотцой, незнакомый Бяше, и от стены отделилась мрачная сутуловатая фигура.

– Кто Вы? – спросила Наташа, вдруг ощутив, как ее до костей пробирает озноб.

– Меня зову Абаддон, – ответил незнакомец и сделал шаг по направлению к девушке.

– А… знаю, я читала о Вас. В Романе …, – произнесла Бяша, – а Вы… А Он… Это Он Вас прислал?

– Да, меня прислал к вам Он, – перешел вдруг на «вы» Абаддон, и Бяша заметила, как сверкнул его клык. Он прислал спросить у вас: «Нашла ли ты свою Любовь?»

– А почему Он сам не спросит у меня? Я ведь Его увижу? – спросила Бяша.

– Ну, это вряд ли…, – ответил Абаддон и добавил. – Он просил меня за него попрощаться с вами. Да, и вам пора… Хотя, что темнить, я пришел сделать вам предложение. Думаю, вы не откажетесь его принять.

– И в чем же оно заключается? – спросила с надеждой в голосе Наташа.

– Он обещал вам вечную жизнь в Раю… Слово Мессира свято, и Обещание Его не изменить. Для вас есть занятие в Раю на ближайшую Вечность.

Услышав эти слова, Бяша оживилась. Абаддон же продолжал:

– Кроме того, вы, как мне известно, не нашли пока свою Любовь?

Бяша опустила глаза.

– А если бы у вас была в запасе Вечность, вы смогли бы ее найти? – спросил демон и подмигнул.

– Конечно! Конечно! – обрадовалась Бяша.

– Ну, ну… у вас будет такой шанс. Но я сразу перейду к обсуждению условий нашего с вами контракта. Перейдем к делу. Помните болото под Красногорском, где растет Дерево Познания Добра и Зла?

– Знаю! Помню! Это Мозг Матери Грибницы! Мы часто там бывали с Мастером…

– Вот, вот… Мозг, он самый. Так вот в последнее время к Дереву Познания устремился какой-то случайный, непонятный люд, нелепая молодежь, потянулись торчки… в общем, Дерево не кому охранять. Вытаптывают понемногу… А вы, став бессменным обитателем сих болотных окрестностей, сможете поубавить их пыл, а может, и найти свою Любовь…

– Я согласна! – воскликнула Бяша, но Абаддон ее перебил.

– Подождите, есть некоторые условия. Во-первых, вы сможете показываться лишь мужчинам, только мужской пол сможет вас увидеть. Мы же ищем вашу Любовь? Девушек незачем беспокоить. Во-вторых, это ваше обличие. Не в таком же виде вы собираетесь щеголять? У вас будет только одно платье.

И Абаддон кивнул на сверток, лежащий в углу.

– Надевайте!

Бяша подняла лежащий на полу сверток и начала медленно разворачивать.

– Какой тяжелый…

– Надевайте же! Времени осталось мало…, – поторопил ее Абаддон.

В свертке лежало старинное белое свадебное платье. Едва Бяша развернула его, как на нее пахнуло сыростью со сладковатым плесневым оттенком. Путаясь в рюшах и марлевых подкладках, девушка просунула в рукава порезанные худые руки. Рукава оказались короткими и оставляли неприкрытыми глубокие раны, тянущиеся до самых локтей. Бяша слегка смутилась, взглянув на руки.

– Мы ведь ищем вашу Любовь? – спросил Абаддон, – а не вы ли утверждали, что Любить нужно ВСЕ таким, как оно есть, не идеализируя и без прикрас?

– Ах, как это верно! – согласилась Бяша, и закрутилась, по привычке, посматривая в зеркало. – Только сзади мне не дотянуться… Помогите мне.

– Обычно, этим занимается Лилит, – не без грусти заметил Абаддон, – но сейчас всем не до этого.

Почти вся свита получила новые живые тела, ведь скоро все начнется… А на мои плечи легли все заботы и приготовления. Вот еще ведьмочек наряжай… повернитесь.

И Абаддон затянул сзади на платье завязки корсета. Бяша отчетливо ощутила дыхание могильного холода, коснувшегося ее спины и шеи.

– Спасибо – сказала она вежливо и повернулась.

Помните, появляться вы сможете лишь перед мужским полом, в сумерках, ночью, или на рассвете в тумане. Подойдите поближе, прислушайтесь к себе, если почувствуете, что Любовь вас посетила, хватайте возлюбленного! И помните, вы не сможете отныне покидать священных болот в окрестностях Красных Гор. Дайте же, я взгляну на вас.

Бяша медленно повернулась кругом.

– Прелестно, – прицокнул Абаддон. – Вы больше не будете стареть. Тлен коснется лишь вашего платья. Не хватает лишь одной важной детали. Какая невеста без букета цветов в руках? Возьмите, это ваш.

И Бяша протянула изрезанную руку за почерненвшим букетиком. Едва она взяла его в руки, как разом нахлынули воспоминания, вызывая на ее бледнеющем лице зеленоватую тень грусти.

– Я уничтожила Его Любовь?

Абаддон взглянул на нее и произнес:

– Ну, это вряд ли… Мессир сам является источником своей Любви, и, уверяю вас, вам не под силу уничтожить этот источник. Он просил передать вам, что не держит на вас зла и давно вас простил.

Бяша оторвала от букета глаза и сжала его покрепче.

– В добрый путь! Пора! – сказал Абаддон и в его голосе прозвучали нотки торжественности. – Ваша Любовь, возможно, ждет уже где-то вас.

Едва он это произнес, как в одной из стен ванной комнаты возник арочнообразный проем. Пахнуло болотными травами, но из-за густого тумана ничего не было видно.

– Ну, идите же! Идите! – подтолкнул Абаддон Бяшу. – Вам еще Свою Любовь искать…

Бяша, сжимая в руках букетик сухих роз, сделала шаг, и белое молоко болотного тумана поглотило ее бледную фигурку, облаченное в ветхое свадебное платье.

Проем в стене исчез и Абаддон остался один.

– Идите, идите…, – продолжал бормотать себе под нос демон. – Вам отныне предстоит искать свою Любовь…

И, глядя, куда-то вдаль, задумчиво добавил:

– Вечно.

Затем он взглянул на лежащее в ванне окровавленное тело. Фигурка Бяши обмякла, глаза девушки были полузакрыты.

Можно Любить, являясь источником своей Любви, можно чувствовать чью-то Любовь. Но нет никакого толку в том, чтобы ждать, когда к тебе придет Любовь. Ибо если ты не Любишь сам, то и Любовь к тебе сама никогда не придет. Не умеет.

Сказав это, Абаддон исчез тем же путем, что и появился. Он просто растворился в темноте. Лишь блеснул на прощанье в зеркале его золотой клык.