Читать книгу "Мелодия Бесконечности. Книга первая"

Скрывать сложившуюся ситуацию от народа было невозможно и непозволительно, и как представитель правящей фамилии, Джон должен был выступить перед подданными:

– Сейчас я обращаюсь к вам не как командующий, а как муж и отец – Тёмный Двор бросил нам вызов, на который предстоит ответить. Нарушая пакт о перемирии, они требуют выдать им Хранителей Земли. Небесный град веками исправно исполнял своё назначение, охраняя мир на Земле и поддерживая поколения Хранителей, и этот раз не будет исключением. Выполнить требование Тёмных небес – значит признать превосходство зла. Если бы на месте Хранителей были бы ваши близкие, как бы вы поступили? Способны ли вы отправить на смерть тех, на чьей свадьбе гуляли несколько дней назад? Мы переходим на осадное положение. Пожилых, женщин и детей гвардейцы проводят к порталу, чтобы не создавать паники, и будут распределены по принадлежащим нам гостиницам в Джайпуре и окрестностях. Сборы не затягивать – брать с собой только самое необходимое, всё остальное будет выдано вам в денежном эквиваленте из запасов казны. Все, кто пожелает, смогут беспрепятственно покинуть Небесный град. Те, же, кто пожелает присоединиться к войскам, смогу получить оружие и обмундирование. Я не имею права принуждать кого-либо, я лишь взываю к вашей совести. Мы должны защитить свой дом и свои семьи. Загляните сейчас в свои души и сердца – в каждом из вас живёт герой. Я сейчас стою перед вами, и я готов разделить нашу судьбу. Я не буду прятаться. Я, скорее, сложу свою голову в борьбе, чем склоню её, – закончив свою речь, стоя на балконе перед собравшимися людьми, Джон порвал бумагу на глазах изумлённых горожан и развеял обрывки над толпой, – Таков будет наш ответ тем, кто вознамерится нас сломить.

И в день расставания Маргарита долго ещё не могла остановиться и перестать рыдать:

– Я же просил тебя не лить слёз, – взяв ладони её заплаканное лицо, он губами собрал слезинки с её ресниц, – Не разрывай мне сердце, а лучше улыбнись – я запомню тебя счастливой.

– Я сохраню её для тебя, – пытаясь изобразить улыбку на заплаканном лице, дрожащей рукой Маргарита провела по щеке мужа, – Обещай, что вернешься ко мне.

– Клянусь, что найду тебя даже среди тысячи миров, пространств и времен, – обнимая девушку, прошептал Джон ей на ухо.

– Обещаешь?! – она резко подняла голову и поймала его взгляд.

– Обещаю! Обещаю и клянусь! – произнес он чётко, по слогам, – Меня будет хранить твоя любовь, потому со мной ничего не случится.

– Папочка, ты совсем не обязан… – Маргарита слабо попыталась сжать руку отца.

– Не волнуйся, родная, – Шарль поцеловал её в макушку, – со мной будет всё хорошо. Вы с мамой должны идти.

– Пойдем, cara mia, – Валентина взяла дочь за руку. С тягостным предчувствием чего-то страшного и непоправимого, Маргарита садилась в машину, которая отвезёт их назад в аэропорт, её продолжала сотрясать дрожь, несмотря на жаркое лето, внутренний холод продолжал терзать всё её существо.

– Береги себя, Дхармараджа, – Кали обняла Джона, поцеловав его в щеку.

– И ты береги себя, – он провел рукой по её рыжим волосам, – Присмотришь за Алишером, Марго и моими матерью и сестрой?

– Не переживай, – она улыбнулась, выпрямив спину, – Ты же знаешь меня – всё будет в лучшем виде.

– Отец, я хочу остаться с тобой – лицо Алишера было полно решимости, и Джону показалось, что сейчас его мальчик выглядит гораздо старше своих лет, – ты же сам подарил мне меч.

– Твоё время ещё не пришло, Али, – спокойно заметил Джон, – К тому же, кто-то должен позаботиться о Розалинде и Аделине? Им без вас с мистером Теодором, – он посмотрел на плюшевого медведя в руках сына, – никак не обойтись.

– Самаэль, будь осторожен, прошу тебя, – Кали с такой страстностью поцеловала его, что он ещё долго не смог отпустить её из своих рук, – И присмотри за Джоном, чтобы он не натворил чего по своей горячности, – Идем, сынок, – высвободившись из объятий Самаэля, Кали взяла его за руку и повела к автомобилю.

Вдруг, ребёнок резко высвободил руку, развернулся и побежал к отцу, обхватив его за колени:

– Пожалуйста, только обещайте беречь себя! – мальчик часто-часто заморгал, но, старался держаться соответственно своего положения, – Да прибудет с вами благословение нового князя Небесного града!

Когда Джон поцеловал подол платья матери, та лишь молча обняла его – женщина до того была измучена и морально истощена, что, вероятно, даже не до конца осознавала происходящее. Всё такая же бледная, Ями взяла её под руку и повела к машине.

Маргарита уснула на плече матери, а на ресницах так и остались блестеть слезы.

Завершив проводы, Джон выполнил несколько пасов перед дверями портала – его окутало багровое сияние, а за его спиной алели прекрасные крылья:

– Ты что это делаешь, приятель? Ты меня об этом не предупреждал, – Самаэль посмотрел на друга широко раскрытыми глазами, – Это же древняя магия печати крови!

– Запечатываю портал, как ты уже и сам догадался, – с трудом сдерживая себя, бросил Джон, повернувшись лицом к нему, посмотрев остекленевшим взглядом полностью угольно-черных глаз, он чувствовал, что саму землю выбили у него из-под ног, – Сэм, и ни слова больше! Думаешь, мне это легко? Но, так я буду знать, что они в безопасности – портал откроет только моя кровь. Если со мной что-нибудь случится, то врата останутся закрытыми, пока не вырастет Алишер, и не решит, как ему поступить, но, войска Темных Небес не ступят на Землю.

По возвращении, Джон, будто сам не свой, бродил по галереям дворца, и ни где ему не было покоя. Он ощущал себя похороненным заживо. Он выглядел настолько плохо, что Джек на полном серьезе высказал обеспокоенность о состоянии его здоровья.

– Я в порядке, – отрезал Джон, доставая бутылку коньяка и стакан, – Присоединяйся.

– Черта с два, ты в порядке! – ругнулся Джек и остановил его руку, – Бутылку поставь. Считаешь, только одному тебе хреново?

– И, ты прав, док, – он с такой силой сжал стакан, что тот лопнул в его руке, больно впившись осколками, – Дьявол, я даже не могу позволить себе напиться! Дай, тогда, хоть закурить, – Джон протянул руку, стряхнув осколки на стол.

– Ладно, уж – держи, – молодой хирург протянул ему сигарету.

– А сейчас, извините, я хотел бы побыть один, – не выпуская сигарету из рук, Джон вышел из столовой и направился в сторону музыкальной комнаты. Закрыв за собой дверь на ключ, он вышел на балкон. Дрожащими руками он пытался удержать сигарету, но не смог, и она упала на садовую дорожку:

– Проклятье! – Джон сжал кулаки, – Молись, Шнайдер, чтобы ты погиб раньше, чем я доберусь до тебя – уж я отведу душу за всё, что ты с нами сделал…

Выругавшись, он вернулся в комнату, провернул на пальце обручальное кольцо и сел за фортепиано – едва его руки коснулись клавиш, как мелодия ожила под его пальцами, рождаясь из самого кровоточащего сердца, а с ресниц на, ходившие по клавишам, пальцы капали тяжелые капли, оставляя солёные следы на щеках. Он так и уснул, склонившись над инструментом, положив голову на клавиши.

Флейта играет соло

Раньше Маргарита и представить не могла, что её родной Париж, который она боготворила до безумия, станет её адом. Она задыхалась в прежде обожаемой столице, которая стала для неё тюрьмой. Летнее солнце не согревало, в душе бушевала настоящая снежная буря, заморозившая все чувства, сковавшая волю. Ещё недавно весёлая и жизнерадостная, теперь же она походила на тень самой себя – её не радовали ни солнечный свет, ни голубое небо над головой, любимый кофе отдавал горечью, от любой еды её тошнило. Она не могла гулять по улицам, её раздражали весёлые лица прохожих, нежно обнимающиеся влюблённые парочки, даже смех детей, резвившихся у фонтана – всё ей опротивело. Все эти люди спокойно продолжают жить, не зная, что где-то другим приходится страдать.

Ей хотелось кричать, но, не было уже сил.

Больше же всего она чувствовала отвращение к себе самой – могла ли она настоять на своём? Почему же тогда послушно подчинилась? Чем она могла помочь? Что она знает об ужасах войны? Да и что за причина такая дурацкая у этого противостояния? Она лишь мельком видела Шнайдера в магазине одежды – было ли у неё тогда предчувствие беды? Безусловно, было. Тогда ещё Джон разделил её опасения. Когда же всё пошло не так? Что она могла заметить в серых глазах этого мальчика? Все они были слишком поглощены собой, и не уделили должного внимания этим предвестникам. Вот за это она и ненавидела себя.

Зациклившись на своих чувствах, ей казалось, что тяжелее, чем ей, не может быть ни кому. Нет, мозгом она понимала, что остальные тоже мучительно переживают сложившуюся ситуацию, но, сердце кричало, что ни кто не сможет понять её терзаний, даже просто посмотреть в глаза подругам по несчастью было выше её сил. Что же сделать, чтобы уменьшить нестерпимую тоску? Как не сойти с ума? Как научиться жить, зная, что близкие люди где-то далеко, в неизвестности, рискуют своими жизнями? Эта разлука безжалостно убивала её каждый час, каждую минуту.

И одна мысль следовала за ней неотступно – надо что-то предпринять, что-то, пока ещё не ясно, что именно, но это просто невыносимая экзекуция – вот так пребывать в безвестности.

– Прокляты! Неужели, мы, и правда, прокляты приносить несчастья тем, кого любим? – трясущимися руками Маргарита попыталась поставить на стол чашку с горячим кофе, но, всё равно, половину расплескала на скатерть.

– Ну, хватит, девочка, – Кали положила руки на плечи Риты, – возьми себя в руки. Не у тебя одной любимый остался в Небесном граде.

От запаха готовящейся в духовке рыбы Маргарите снова стало дурно – девушка подошла к открытому окну и сделала несколько глубоких вдохов, но, подкатывавший к горлу приступ тошноты и не думал отступать. Прикрыв рот ладонью, она выбежала в уборную.

– Мэгги, да что это с тобой? – встревоженно поинтересовалась Даниэлла, – Что-то у тебя совсем желудок слаб – может, сходить к врачу?

– И давно мутит? Ей, и правда, врач не помешает, – произнесла Кали, как нечто само собой разумеющееся, и, как ни в чем не бывало – отхлебнула кофе из чашки, – по женской части. Девочка беременна – это же очевидно.

– Кто беременный? – задала вопрос Маргарита, выйдя из ванной и вытирая лицо полотенцем.

– Ты беременная, – Даниэлла покосилась в сторону спокойно попивавшей кофе рыжей богини, – Это она так предположила.

– Я?! Я… что?! – часто хлопая ресницами, девушка ухватилась за спинку стула, но, не удержавшись на ногах, вместе со стулом грохнулась на пол.

– Ох, ты ж, какие мы впечатлительные, – невозмутимо пожала плечами рыжая, – Дело – то житейское. Не ты первая, и не ты последняя. Неужели, сама не догадалась? Где же хвалёная женская интуиция? И она ещё хочет стать врачом. Даже мысли не возникло? – с высоты своего опыта прожитых лет, Кали была откровенно удивлена такой беспечности со стороны девушки.

Девушку отпоили водой с лимонным соком и привели в чувства.

– Нет, эта неопределённость сведет меня с ума, – Маргарита схватила сумочку и стремглав выскочила в ближайшую аптеку, что подруги не то, что не успели остановить её, а даже сообразить что-либо.

А когда она вернулась, то спряталась ото всех, запершись в уборной, не в силах поверить в происходящее.

– Ты там как? Всё нормально? – постучала светловолосая в дверь, проходя мимо уборной.

– Кажется, не очень, – донеслось из-за двери, где Маргарита сидела на полу, вперившись взглядом в две полоски теста, – Ну, конечно… Господи, только не сейчас… Как же не вовремя… Что мне теперь делать? – девушка прижала колени к груди и опустошенным взглядом смотрела в потолок.

Выйдя, Маргарита решительным жестом отодвинула стул, села за стол и открыла ноутбук:

– Я так больше не могу – я бронирую билеты до Джайпура на ближайший рейс. У нас остался один день – мы ещё можем остановить всё это сумасшествие. Кто со мной? – девушка окинула взглядом собравшихся вокруг неё подруг.

– Ты свихнулась, что ли, глупый ребёнок? В твоём-то состоянии? – недоуменно посмотрела на неё Кали.

– Мне необходимо его увидеть. Жан имеет право знать. В конце концов, я беременная, а не больная, – вызывающе нахмурила брови Маргарита, – Хоть на несколько минут увидеть их: Джона, Джека, отца и остальных, узнать, как они там…

– Ну, уж нет, саму я тебя не отпущу, я с тобой – я обещала Джону приглядывать за тобой, – рыжая богиня встала со своего места и подошла к девушке.

– Маргарите и не придётся быть самой, – присела рядом на стул Даниэлла

– Точно, подруга, даже не думай, что мы отпустим тебя одну, – подтвердила Джастина, достав из духовки форму с рыбой, серые глаза девушки были полны готовности использовать свои таланты и способности для защиты дорогих ей людей.

– Нам тоже есть кого повидать в Небесном граде, – весомо заметила Ева, и темно-зеленый цвет её глаз выдавал все её переживания за судьбу своего возлюбленного – Питера. – Мы отправимся вместе, кузина, – категорично заявила Эллен – в своей манере, растягивая гласные и смазывая твердый звук «р», – заказывай билеты и на нас.

– Я тоже с вами, – тихо, но уверенно произнесла Ями.

– Девочки, мы вернулись, – Валентина привела с прогулки детей, – У вас всё в порядке?

Маргарита закашлялась, поперхнувшись, и чуть не выпустила из рук стакан с водой. Набрав побольше воздуха, она решительно встала и подошла обнять маму:

– Мамочка, прости, моё место рядом с мужем – Небесный град стал мне вторым домом, а его народ – теперь и мой народ – мой долг защитить и вас, и их. Я не прощу себе, если не попытаюсь остановить эту войну. К тому же, отныне я ответственна не только за себя, но и за ту жизнь, что теперь во мне, – девушка резко вскинула голову, – Каждое утро я просыпалась от того, что солнечный луч щекотал мою щеку, а ветер тихо шуршал белоснежными занавесками, а я каждый раз просила разрешить мне поваляться в постели ещё хоть пять минут. Помнишь, ты частенько ругала меня, что я возвращаюсь поздно домой, когда я, придя с дискотеки, пыталась незаметно прокрасться в свою комнату, когда я, вместо подготовки к экзаменам, сидела с подругами в кафе, обсуждая симпатичных парней и модно одетых посетительниц. Помнишь, в седьмом классе – я промокла, гуляя под дождём, когда разозлилась на весь мир, увидев нравившегося мне мальчика с другой, а потом слегла с воспалением лёгких? Или, как я покрылась аллергическими пятнами, переев шоколадных конфет? Помнишь, как я упрашивала тебя отпустить меня на пижамную вечеринку к подруге или на концерт любимой музыкальной группы. Такие мелочи и делают нашу жизнь по-настоящему счастливой… Мне бы очень хотелось вернуться к такой вот обычной жизни, – она с силой обняла мать, – Вы с папой всегда были рядом со мной, всегда заботились обо мне. Теперь мой черед позаботиться о вас и других людях. Я верю в этот мир, и я буду защищать его. Я верю в Жана и ребят, верю в своих подруг, верю, что ты поймешь меня. Я не могу иначе. Это с виду я такая слабая, но эта вера придаёт мне сил. У меня ещё остались дела, но я обязательно вернусь. Ради будущего нашей прекрасной Земли и живущих на ней людей, ради будущего Небесного града, ради будущего своей семьи – я не имею права сдаваться, – Маргарита положила голову на плечо матери, перейдя не шепот, – Прости свою дочь… Пойми и прости… Рози, Аделину и Алишера доверяем вашей опеке. Вместе с мадам Камиллой и мадам Сони позаботьтесь о них.

– И что ты хочешь от меня услышать?! Что я смогу оторвать от своего сердца беременную дочь и разрешу подвергать себя и ребёнка опасности? – слёзы потекли по щекам Валентины, – Как будто мой запрет остановит тебя. Ты уже всё решила, не так ли? Даже если я закрою все двери и сменю замки, это всё равно не удержит тебя. И ты не позовешь меня с собой. Ты хоть понимаешь, что перелет в твоем положении может быть рискован? Не говоря уже о том, какие опасности будут ожидать вас там, в самом центре конфликта. ты понимаешь, что я не смогу теперь спокойно спать, представляя, что вы там?

– Видимо, пока я сама не стану матерью, мне не понять тебя в полной мере, – тихим голосом подтвердила её догадку дочь, – Ваша кровь дала мне эту силу. Зачем она мне тогда? У меня только одно желание – защитить вас. Я теперь так понимаю свою ответственность перед своими будущими детьми, что должна бороться за лучшее и безопасное будущее для них, – девушка крепко-крепко её обняла, – Я не могу солгать, что мне не страшно. Я боюсь – и это нормально и естественно, но – я не смогу простить себе, если не сделаю ничего ради счастливого завтрашнего дня.

– Похоже, мне не переубедить тебя, – женщина тяжело вздохнула и присела за стол, опустив голову на ладони, – Что ж, если я не могу остановить тебя, то обещай, что вы будете предельно осторожны, – строго потребовала Валентина.

– Обещаю, мамочка, – Маргарита присела рядом и поцеловала мать, – Просто поверь в меня, в нас.

– Мама-Маргарита, а вы правда собираетесь к папе? – Аделина дёрнула девушку за рукав.

– Правда, дорогая, – Марго погладила её по голове.

– И, вы скоро вернётесь все вместе? – взволнованно спросил Алишер.

– Обязательно, Али. Обязательно, – постаралась улыбнуться она.

По дороге Маргарита вспомнила, что хотела посетить аббатство, но из-за всех потрясений так и не успела этого сделать, от чего девушка ощутила укол стыда: – Остановите, пожалуйста, – она попросила таксиста остановиться возле аббатства Сен-Маргарет, – Подождите минут десять – я только туда и обратно.

Мать-настоятельница тепло поприветствовала девушку, а та достала из сумочки чековую книжку и выписала сумму на нужды монастыря:

– Вам эти деньги нужнее. На обратном пути среди приютских детей, игравших в саду, она увидела свою маленькую знакомую:

– Здравствуй, Мария! – улыбнулась девушка.

– Бонжур, мадам, – девочка подбежала к ней и обняла, – рада Вас видеть.

– Я тоже рада встретить тебя, милая. У тебя всё хорошо? – Марго поцеловала девочку в щеку.

– Да, всё хорошо, – Мария жизнерадостно улыбнулась, – я пришла поиграть с местными детьми. А у вас?

– Я в положении, и хотела бы, чтобы ты посмотрела будущее моего ребёнка, – обратилась с просьбой девушка.

– Срок ещё слишком мал, чтобы я могла что-то увидеть, – покачала головой маленькая цыганка, – Я смогу увидеть только через ещё пару месяцев.

– Жаль, ну, ничего, – вздохнула Маргарита, – Я обязательно ещё приду к тебе, хорошо?

– Не познакомишь нас? – их бесцеремонно прервала девочка лет десяти с длинными русыми волосами и светло-карими, почти янтарными, глазами, одетая в белую блузу и чёрный сарафан, на ногах у неё были белые носочки и чёрные лаковые туфельки.

– Это твоя подруга, Мария? – спросила девушка, ласково глядя в сторону новенькой девочки.

– Она мне не подруга, – отрицательно замотала головой Мария, – Вы её не знаете…

– Ну, зачем ты так? – приветливо улыбнулась Маргарита, подойдя ближе к ребенку, – Как тебя зовут, детка?

– Лаура, мадам, – малышка безвинно захлопала длинными ресничками, – Я живу с родственниками в доме в конце улицы и иногда прихожу сюда – дома одни взрослые, и мне там не с кем поиграть. Хотите, я вам погадаю? Я тоже немного предсказываю будущее.

– Я хочу защитить тех, кто мне дорог, – твёрдо ответила девушка.

– Так и будет – я это вижу. Дайте мне вашу руку, – попросила Лаура, подарив Маргарите сияющий взгляд.

– Не делайте этого, мадам! – попыталась вмешаться Мария, но, Марго уже простодушно положила свою руку на ладонь Лауры.

– Но, она всего лишь ребёнок, – снисходительно возразила девушка.

– Вы не понимаете… – маленькая цыганка испустила глубокий вздох.

Таксист просигналил, и Маргарита поспешно попрощалась с девочками.

– И не смотри на меня так – её желание исполнится, – презрительно фыркнула Лаурита.

– Только, какой ценой? – Мария продолжала обвиняюще смотреть, – Почему ты не сказала, что потребуешь с неё оплату?

– Тебя забыла спросить, – дерзко тряхнула своей роскошной шевелюрой Лаура, – У всего есть своя цена. Жизнь одного нерождённого ребёнка за жизни её близких – согласись, это ещё весьма щедро с моей стороны, – не глядя на собеседницу, она поправила свою блузку и вспушила волосы, – Этот ребёнок был бы слишком силён – мне это ни к чему. Рано или поздно они покинут Небесный град и вернутся сюда. Я подожду. Я сама ими займусь. И ты, смертная, мне не помешаешь – лучше, и не пытайся встать на моём пути.

– Ты сущий дьявол, – в глазах Марии отразился явный испуг.

– Какая наглая лесть, – усмехнулась Лаура и, развернувшись, направилась назад к детям, – Всё, мне уже скучно. Я пошла играть, – на ходу она обернулась к Марии, – Ты идешь?

Простившись с аббатством, они уже с трудом могли вспомнить дальнейшие события – как доехали до аэропорта, как объявили посадку, как они весь полет до Джайпура тревожно вздрагивали во сне.

Зато потом спешили действовать, словно наверстывая упущенное – быстро и энергично, почти бегом всбежали они по ступеням древнего храма.

Кали провела рукой по орнаменту на каменной плите, но ничего не изменилось.

– Что это? – Даниэлла озадаченно оглядев подруг, словно искала у них ответа, – почему ничего не происходит?

– Не понимаю, – недоумевала рыжая – портал закрыт.

– Как это понимать? – Ева испуганно посмотрела на неё, – Это значит, что у них проблемы?

При слове «проблема» леденящий страх парализовал тело и душу.

– Не смей даже в мыслях такого допускать! – прикрикнула на неё Маргарита.

– Ну, Дхармараджа, ты всё-таки поступил по-своему? Как я не заподозрила нечто в этом роде? – тихо промолвила рыжая.

– Что значит, «по-своему»? Что ты задумал? Жан, пусти! – Маргарита не понимала, что не так, не хотела понимать, – Пусти меня! ПУСТИ! Это нечестно! Жа-а-н! Я не буду обузой. Мне хватит сил и мужества. Я всё выдержу. Я хочу быть с тобой до самого конца – какого бы то ни было. Жан, мне нужно поговорить с тобой – это очень важно! Очень важно, слышишь. Мне надо сказать тебе самое главное, – кричала девушка, неистово барабаня по плите портала, пока кровь из разбитых пальцев не окропила камни, – и в этот момент пространство вокруг начало меняться, и все поплыло в глазах, как будто она вот – вот упадет в обморок, и, словно, кипяток вылили на все тело – внутри все судорожно билось.

– Держись за руку! Глупая девчонка! – голос Кали, словно, доносившийся из далека, но, голова горела в беспощадном огне, а в глазах от боли уже сверкали искры. Слабые пальцы разжались, Маргарита закричала, и её крик потонул в темноте.

Девушка пришла в себя от того, что больно ударилась спиной о что-то твердое, а вокруг шеи она ощутила сдавливающую горло петлю.

Тем временем в зале Совета Небесного Града, как один, все собравшиеся мужчины повернули головы, когда вошли девушки во главе с величественной рыжей богиней.

– Кали? Воистину, ты умеешь поразить, – Самаэль со счастливой улыбкой на лице поцеловал её.

– Как вы здесь оказались? – поинтересовался Джек, заключив в свои объятия Даниэллу.

– Так, всё-таки, вы не ждали нас? – надула губы златовласая, притворно отстраняясь от него, – Тем не менее – мы тут. И мы – не мячики для пинг-понга, чтобы футболить нас туда-сюда!

– Прости, я подвела тебя – не уберегла… – рыжая богиня подошла к Джону и опустила голову, – Глупая, глупая девочка…

– Что ты такое говоришь? – он встряхнул её за плечи, – Где Маргарита? Я не вижу её с вами. И как вы прошли портал?

– Я… я не знаю, где они, – с трудом произнесла Кали, – Боюсь предположить худшее – что её выбросило на Тёмные небеса.

– Что?!! – Джон отступил, пораженный её словами, – И почему, черт возьми, ты говоришь во множественном числе?

– Да потому, что она теперь не сама, и ты должен знать об этом – она ждет ребенка, твоего ребенка. Теперь ты понимаешь? – рыжая почувствовала невероятное облегчение, наконец, высказавшись.

– Повтори, что ты сказала? – только и смог вымолвить Джон, ощущая давящую боль в сердце, – И ты ей позволила?

– А ты – такой большой уже, а всё веришь в сказки, что детей находят в капусте или в то, что их приносит аист? – язвительно заметила рыжеволосая, – И что, мне надо было связать её? Надеть смирительную рубашку? Ой, вот только не надо такое лицо делать, глаза из орбит выпадут, – Кали бросила хмурый взгляд на Джона, – Знаешь, вы с этой безрассудной стоите друг друга – оба не хотите ни кого слушать. Она так хотела сообщить тебе о ребёнке… Сейчас же главное – вернуть её.

– Прости… Ты, несомненно, права. Чёрт возьми! Как такое могло случиться? Как? – Джон нервно ходил взад – вперёд по залу, – Думай. Джон, думай. Соображай! Господи, да о чем тут думать – действовать надо, и срочно.

– Успокойся, – подошёл к нему Самаэль, – Нельзя пороть горячку, надо всё обдумать.

– Да, как я могу быть спокоен? – Джон нервно барабанил пальцами по столу, потом подошел к брату, – Рафаэль, принимай командование, а я отправляюсь за своей женой.

– Тебе понадобится помощь, – остановил его Джек, – Говори, что нужно делать.

– Я не могу рисковать и вашими жизнями, – решительно возразил Джон. – И меня не забудьте – моя сила исцеления может быть кстати, – настаивала Даниэлла.

– Вы меня слышите?! – повысил голос Джон, – Я сказал, что пойду один. Одному мне будет легче затеряться и разведать, там ли она.

– За нас будь спокоен – если ты не вернешься через сутки, мы, в свою очередь, предъявим им ультиматум, – высказался Самаэль, – Если не удастся погасить конфликт, мы будем готовы атаковать в любой момент. – Кто-то должен тебя прикрывать, – упорствовал молодой хирург.

– Хорошо, ваша взяла, – неохотно уступил Джон – Вероятно, мне и в самом деле, не помешает ваша помощь. Обещайте, что ни на шаг не отойдёте от портала, ясно? Я не хочу ещё и за вас переживать. Ждете сутки и возвращаетесь назад – никакой самодеятельности! Я предельно ясно выражаюсь? – он строго посмотрел на Джека и Даниэллу.

– Так, молодёжь, смотрю снова в сборе, – Шарль и Дерек вернулись с ревизии медикаментов и оборудования на складе, – А где же моя дочь? Уже успела куда-нибудь убежать? – попытался пошутить Шарль, а они на некоторое время замолчали в замешательстве, пока искали в себе силы объяснить.

Маргарита открыла карие глаза, моргнув несколько раз для уверенности:

– Опа! Кто это тут у нас? – над ней склонилась темноволосая синеокая воительница, одетая в кожаные доспехи.

Девушку взяла оторопь:

– Господи, неужели я схожу с ума? Где я? – расширенными от страха и удивления глазами Маргарита посмотрела на неё.

– Как сюда попала? Кто тебя прислал? С какой целью? – темноволосая схватила её за волосы, – Отвечай же!

– Я не знаю! Отпустите, – девушка руками пыталась ослабить петлю на шее.

– Так ты не будешь говорить? – воительница с силой отшвырнула её.

– Я ничего не знаю. Меня не присылали, – Маргарита закашлялась от удушающе затянувшегося аркана и от попавшего в рот песка.

– Ответ неверный. Повторяю вопрос – кто ты и кто тебя прислал? Как ты попала в наш лагерь? – девица до боли сжала запястье, подняв её над землёй.

– Говорю же – я ничего не знаю, – а что ещё могла она ответить, – Меня не должно быть здесь. Это какая-то ошибка.

Чернявая, раздраженно отбросила девушку на землю:

– Продолжаешь настаивать на своём? – воительница даже не скрывала своей досады по этому поводу, – Думаю, плеть развяжет тебе язык. Надо доложить её Величеству, что мы схватили шпионку, – но, этих слов девушка уже не слышала.

После первого удара она попыталась не кричать и до крови закусила губы. После второго она закричала. После пятого удара девушка потеряла сознание.

– Что здесь происходит? – спросила подошедшая королева. На ней было короткое чёрное платье, расшитое золотом, поверх которого были надеты лёгкие позолоченные доспехи, на руках и ногах – такие же позолоченные наручи и наколенники поверх высоких кожаных сапог и перчаток. Рядом с ней был высокий сероглазый молодой человек в серебряных доспехах, по плечам которого рассыпались светло-сиреневые кудри.

– Мы поймали шпионку, Ваше величество, – воительница указала на Маргариту, – Ума не приложу, откуда она тут взялась. Она ничего не сказала.

– Марико… здесь? Но, как? – юноша бросился к бесчувственному телу девушки, – Она не шпионка! Что вы с ней сделали?

– Так вот твоя княгиня, Шнайдер? Она, и правда, красивее моих амазонок, – королева схватилась ладонью за обожженную часть лица, – Ты не сказал, что её сила – сила огня. Забери её от меня, забери сейчас же! – она повернулась лицом к парню, а в глазах её был дикий ужас, горящий языками пламени, – Забери её! Смотреть на неё нестерпимо… И чтоб она не попадалась мне на глаза.

– Да, Ваше величество. Она не причинит вам вреда – я знаю, – Ио взял Маргариту на руки, снимая с её пальца обручальное кольцо, – Тебе это больше не понадобится.

– Я же вижу, как это съедает тебя изнутри. Уж, не тешишь ли ты себя напрасными мечтами, что она явилась сюда ради тебя? Интересно, остальные Хранители знают, что она здесь? Ждать ли нам их появления? – во взгляде королевы читалась тревога и сострадание к той печали, что жила в его серых глазах, – Как она, вообще, тут оказалась?

– Это не имеет значения. Пусть приходят, я им устрою такой приём, что они очень пожалеют, – он понёс в комнату свою бесценную ношу.

– Ты слишком самоуверен, Шнайдер, – обеспокоенно произнесла Альвис, – И откуда столько силы в этом маленьком хрупком создании?

Маргарита пришла в себя от острой пекущей боли. Парень, её ровесник – высокий худощавый, бледный, чьи серые глаза были полны тоски, но, самым впечатляющим были его длинные волнистые волосы сиреневого цвета, заплетенные в толстую косу, сейчас обрабатывал её раны:

– Ох, как печёт! Ай! – она скривила лицо от неприятного ощущения жжения в открытых ранах на спине.

– Так, сейчас немного приподнимись, я тебя перевяжу, – попросил он с неожиданно тёплой интонацией в голосе, у него был приятный акцент, и он так забавно растягивал слова, что Маргарита невольно улыбнулась.

– Ты? – повернув голову, девушка забыла всё, что хотела сказать, она не могла поверить своим глазам – Неужели, это и в самом деле ты, Ио?

– Моё настоящее имя Марк, миледи, – поклонился юноша.

– Как ты здесь оказался? И где мы вообще? Что это за место? – спросила она пока он помогал ей подняться и сесть.

– Вы при Тёмном дворе, моя леди, – объяснил Ио.

– Мои друзья щедро вознаградят тебя за моё спасение – только помоги мне вернуться, – попросила девушка, глядя на его непроницаемое лицо, – Джонни, наверное, уже весь извёлся… Зачем тебе эта война? Что тебе в ней?

– А кто у нас Джон? – ледяным тоном спросил парень.

– Он у нас муж, – улыбнулась Маргарита, – Ой, Кольцо! Где моё обручальное кольцо? – спохватилась она, посмотрев на свои руки.

– Не знаю, – ровно заметил он, в отличии от Маргариты, сохраняя удивительное спокойствие, – Выпьешь чего-нибудь? Может, фруктов? Конфет?