Читать книгу "Правила борьбы"

Глава 41. Смеяться над собой

– Охренеть, – выдохнул Кастер, правильно соединив провода даже без подсказки, просто потому что понял принцип замыкания внутри цепи.

– Ага, а ты молодец, – искренне сказал Виту, наслаждаясь в глазах парня понятным ему восторгом.

– Охренеть, – снова повторил Кастер, но уже глядя на Виту.

Сон у него как рукой сняло, а возня с двигателем внезапно стала по-настоящему интересной. Она была не какой-то заумной непостижимой хуйней, как ожидал Кастер, а очень четкой логичной системой – идеальной системой без намека на беспорядок.

«И почему в школе я нихера не понимал?» – спрашивал Кастер, а потом смотрел на Виту и соглашался с Мартином – просто таких наставников у него раньше не было.

– Зашло, да? – спросил Виту. – Вот за это я и обожаю все это. Оно правильное, разумное, честное. Сунешь не туда руку – ебанет, не сунешь – будет работать на тебя. Так что физика и ее дочь энергетика – единственные женщины, с которыми я готов считаться.

Кастер рассмеялся и не обиделся, когда Виту строго сказал, что дальше он сам.

– И вообще, – продолжал он. – Если ты не поспишь, Шеф нам головы оторвет.

– Яйца, – исправил Кастер, устраиваясь рядом, чуть в стороне, чтобы не мешать и в то же время наблюдать за работой ловких рук. Виту за работой казался ему особенно красивым, даже если против света он был лишь силуэтом, исполненным восторга, изящества и какой-то домашней простоты.

Кастеру не верилось, что он действительно ученый, гений, как о нем говорили. Ему-то казалось, что все умные люди нереально важные, а Виту затылок чесал отверткой и задумчиво показывал язык.

– А ты знаешь, у меня ведь никогда не было отношений, – признался Кастер.

– Что? – переспросил Виту, уронив деталь, – Прости, я правда услышал только последнее слово. Что там у тебя с отношениями?

Кастер бы отмахнулся от мыслей и слов, но у Виту была милейшая виноватая мордашка, которую нельзя было не поцеловать, пусть и коротко, но зато в распахнутые губы.

– Отношений у меня никогда не было, говорю, – весело признался Кастер и все же уселся рядом с Виту. – Я не буду так тебе мешать? – уточнил он, положив голову ему на плечо.

– Нет, нормально, – ответил Виту, возвращаясь к работе. – И как это не было? До Пекла или вообще?

– Вообще, – тихо признался Кастер и поймал пальцами край майки на Виту, так чтобы тот этого не почувствовал.

Как себя вести и что делать, Кастер не понимал, чувствовал, что все будет не так, а как именно – даже не предполагал.

– Что и женщины у тебя не было? – удивился Виту. – Я-то помню, что ты сюда сразу после школы попал, но парни и в пятнадцать девок окучивают, ты вроде симпатичный, был бы нос не сломанный – вообще хоть на обложку.

– Иди ты, – хохотнул Кастер и толкнул его кулаком в бок. – Сейчас я может быть и ничего, а тогда был худющий скелетушка с вечными синяками, девкам такие не нравятся.

– Правда, что ли? – удивился Виту. – А я бы тебя заметил и таким…

– Ой, не ври ты, – со смехом сказал Кастер и закурил.

– Расскажешь? – примирительно предложил Виту.

– Ну-у-у, а ты мне про свой первый раз не с этим уродом?

– Пф-ф-ф, я те хоть про все разы расскажу, если хочешь.

– А ты хочешь, чтобы я рассказывал?

Виту от этого вопроса замер и даже обернулся.

– Бля, вот те честно или как?

– Честно, конечно, – фыркнул Кастер.

– Мне похер, кто у тебя был, – сказал Виту, – но если тебе прямо сейчас не похер, то я хочу знать почему, так что рассказывай.

– Да похер мне, наверно, просто…

– Жил-был мальчик Кастер, худой и девочкам не нравился, а потом что?

Кастер рассмеялся.

– Бля, вот какой из тебя профессор?

– Херовый, – ответил Виту, отобрал у него сигарету, затянулся и тут же вернул, возвращаясь к работе, и совершенно серьезно добавил: – Я слушаю.

– Ну, я, короче, был вечно голодным подростком. Я был мелким, низеньким совсем лет до пятнадцати, а потом резко так вымахал, вечно ходил в итоге в коротких штанах, но меня особо и не обижали. Я из бедного района, там таких полшколы полуголодных, но у всех были копейки какие-то на обеды, а у меня нет. Я как-то попробовал деньги отжимать у мелких, но это какое-то гадство, ну и, короче, одна тетка начала меня подкармливать.

– Мамку нашел? – шутливо спросил Виту.

– Хуже, – строго ответил Кастер и почти его напугал, но тут же рассмеялся. – Она была шлюхой, и я у нее, когда надо, на шухере стоял, а она мне не деньги, а бутерброд там, пока она прямо на улице между домами в тупике того…

– Оу, – растерянно выдал Виту.

Все же он вырос не в такой среде, и что такое бедные заводские районы представлял только отчасти, а уж секс в грязной подворотне и прикрытие за бутерброд – это было для него как-то слишком. У него всегда была квартирка в светлом домике с уютным двориком, парком недалеко, и только теперь он понял, что понятия не имеет, как жил Кастер среди грязных улиц, мусорных баков, в коротеньких штанишках, готовый жрать даже крыс.

– Короче, она мне на шестнадцатилетие подарок сделала, – продолжал Кастер, – себя.

– И что – хороша была?

– Ой, да где там, господи. Ей же было лет шестьдесят, наверно. Под париком почти лысина, сиськи висят до пупка…

Виту посмотрел на Кастера почти умоляюще, а тот только рассмеялся.

– Нет, погоди, не так. Это я потом именно вот так на нее посмотрел, а не сразу. Она корсетом себя затянула, и грудь где надо, и талия такая. Ух! – Он в воздухе нарисовал очень узкие песочные часы. – У меня все мигом встало, а она сливками намазала, тортиком меня обозвала. В общем, все было ничего, даже когда она расстегнула что-то там внизу на своей одежке и на член села, просто потом она все с себя сняла эротично. Знаешь, так шнуровка ослабляется и женщина разваливается, превращаясь в тесто.

Кастер заржал, а Виту только брови поднял все с тем же жалобным выражением лица.

– Только не говори мне, что это и есть тот самый опыт, и никакой другой женщины у тебя не было, – попросил он.

– Была, – гордо сказал Кастер, – правда, и с этой был не один раз, ну а что? Мне никто не давал…

Виту закрыл глаза руками, явно считая, что это все полный пиздец.

– Да ладно тебе, это лучше, чем ничего, – отмахнулся Кастер. Почему-то теперь ему было смешно. – Перед убийством, оно-то у меня спланированное, я решил заработать себе на нормальную шлюху, ну и, в общем-то, я это сделал. Она была молоденькая, хорошенькая, вся такая упругая, вот с такими сиськами, – он их на себе показал, – ну зуб передний, правда, выбит. Потом еще от отца ее прикрыл, потому что тот не знал, что она шлюха, парнем ее прикинулся, пизды даже немного получил, ну и она мне потом еще два раза дала просто так, прикольная. Вот!

Он сказал это почти гордо, а Виту отвернулся к двигателю, только бы не смотреть на него с жалостью, потому что его самого жалость бы обидела.

– Теперь ты, – потребовал Кастер, действительно смеясь над своим бестолковым прошлым.

– Да-а-а, ты уверен, что оно тебе надо? Говно – история эта.

– Мне интересно, это вообще было трудно? Ну, после всего?

– Я ничего не решал, – пожал плечами Виту и вдруг понял, что его прошлое – такой же мусорный бак, только не ржавый и кривой, а новый, еще и с крышкой, а внутри одинаковая вонь.

Он даже улыбнулся.

– Если не хочешь…

– Цыц, – перебил Кастера Виту. – Ты вот, кстати, сам как решился на секс с мужиками?

– Бля, ну… да не решился я. Во-первых, про Пекло все говорили, что тут как на старых зонах, да и как на рудниках малолеток трахают те, кто постарше, так что я в общем-то догадывался, что меня ждет.

– А не решился там попробовать до Пекла?

– Да ну тебя, нет, конечно. Мне казалось, что это фу, хотя как-то я слышал, как та старая шлюха какому-то дядьке затирала, что если он позволит ей засунуть палец себе в зад, то она его стручок быстро оживит, и тому вроде все заходило, но я тогда чуть не блеванул. Так что – нет, а тут… Ну, ты ж знаешь, что Демоны новеньких трахают? Ну вот. Они это без злобы делают, без боли, хотя мерзко, конечно, когда тебя связывают и на столе перегибают.

Кастер в итоге плечами пожал, не понимая, зачем вообще об этом.

– Ну, вот и я не мог решиться, – честно сказал Виту. – Я-то знал, что и как, но то были какие-то другие посторонние люди, как с ними можно… ну, это самое. Я даже не понимал, как к этому подойти. Ладно, в школе я тому парню в симпатии признавался, это понятно, а как подкатить на тему секса?

– Эм…

– Вот именно, что «эм»! – хохотнул Виту. – Короче, на первом курсе универа я подал заявку в команду одну. Там был проект одного нашего профессора. Это была его очередная докторская, но он набирал студентов и можно было стать просто лаборантом-испытателем, а можно было и в соавторы загреметь, ну, как работа пойдет. Я как первокурсник особо ни на что не рассчитывал, вообще завиральным мне это все как-то казалось. Прошел все тесты по темам, написал, почему мне это интересно, и, отправляя заявку, пообещал себе, что если попаду в эту группу, то попробую подкатить к парню с моего потока. Он мне нравился и все такое.

– И ты попал в ту группу…

– Ага, – Виту посмотрел на Кастера и грустно улыбнулся. – И поговорить попытался. Он меня сначала послал, а потом на следующий день вроде как передумал, назначил встречу в старом корпусе университета. Его тогда собирались на ремонт закрывать, но некоторые лекции там еще шли, поэтому здание было открыто, а вот туалеты были не рабочими.

– И…

– Да, бля… заманил он меня в этот туалет, избил с пятью друзьями, и трахнули они меня, вот и все. Зато потом стало так насрать – на все и на всех. Секс – это секс и все.

– И ты даже не отомстил им? – не поверил Кастер.

– Не-а, мне было некогда, начиналась моя ученая карьера, мой первый научный проект. Я там подкинул пару идей и, представь, попал в список авторов работы. Что мне какие-то недопидорасы из нерабочего туалета? – совершенно серьезно спросил Виту.

На самом деле говорить об этом было неприятно. Он проглотил эту историю, заставил себя сделать вид, что ничего не было, ради проекта, ради шанса, который вряд ли выпадет дважды, ради репутации, которая потом может пригодиться. Он тогда даже не боролся насмерть, а мог, но тогда не смог бы встать быстро и врать всем, что он упал с лестницы в старом корпусе, не получилось бы, а тем парням осталось только гордое: «Ну и кто тут пидорас? У вас же встало, придурки». Главное, что тогда он оказался прав. Те парни так и остались никем, а он сделал правильный выбор, потому можно было отмахнуться от этого и протянуть с улыбкой:

– А вот физика…

– Я понял, она будет третьей в наших отношениях, – с улыбкой сказал Кастер, понимая, что для Виту эта дикая история действительно какое-то тупое недоразумение. – Она мне даже нравится, эта твоя Физика…

Он приблизился, чтобы поцеловать его, а тот рассмеялся.

– Если ты не остановишься, я тебя трахну, особенно за физику, а тебе надо спать, а мне – работать…

– Ну, Ви-и-иту, – шутливо заканючил Кастер, повиснув у него на плече, и тут же стал серьезным, понимая, что на них внезапно упала тень.

– Вообще-то уже поздно спать, – строго сказала тень голосом Шефа, – я пришел тебя будить.

Кастеру оставалось кашлянуть в кулак и сделать вид, что он никогда не заражался дурашливым настроением. Оказывается, смеяться над собственным прошлым приятно, особенно когда человек понимает и смысл, и шутку, и как это было не смешно когда-то прежде.

Глава 42. Страхи, победы и мечты

Виту было даже стыдно за то, что он так и не отправил Кастера спать. Ладно Кас – он влюбленный мальчишка, а он-то о чем думал?

– Да не переживай, Шеф поворчит и успокоится, – махнул рукой Кастер и весело улыбнулся.

– Не в этом дело. Тебе вон работать и на задание потом…

– Тебе, вообще-то, тоже, – напомнил Кастер.

Витур едва не возмутился, мол, не путай, то я, а то…

Сам при этом и заткнулся. Чем он лучше Кастера? Или сильнее? Да ничем, наоборот, Кастер был молод и полон сил.

– Я много раз и не спал сутками, и сражался, ничего, – добродушно отмахивался Кастер, брал лопату и шел копать ямы для мин.

Виту же пришлось доделывать бомбу, а потом идти спать. По плану в лагерь к Ястребам Виту и Кастер должны были ехать в одной машине, и по дороге Кас мог поспать, этим Виту себя и утешил, прежде чем рухнул на пол танкобура и уснул. Разбудили его, только когда надо было выезжать.

– Вставай, спящая красавица, – сказал Кастер, поцеловав его в нос.

– Очень смешно, – проворчал Виту, вставая и растрепывая еще больше волосы.

– Берг сказал, что снимет тебе швы, как вернемся.

– Прям охренеть, – зевая, отвечал Виту.

Ему казалось, что он совсем не спал, глаза закрыл, а его уже разбудили.

«Все-таки я уже не молод, черт его дери, нельзя мне так не спать», – подумал он и даже смутился, когда Кастер спросил:

– А чего ты такой злой?

– Прости, спать просто хочется, – признался Виту, все же вставая. – Мне бы сейчас кофе…

– Есть только это, – сказал Кас и дал ему сигарету.

– А ты че такой энергичный? – поразился Виту.

В последний раз он видел Кастера с лопатой в пустыне, ругающимся, что это жестоко и тяжело столько копать, а теперь, казалось, он был свежим и отдохнувшим.

– Вздремнул полчаса и умылся, а еще перекусил и тебе кусок мяса припрятал, так что давай просыпайся и это… не надо есть сигарету.

Он щелкнул зажигалкой, только тогда Виту прикурил, затянулся и рассмеялся, ощутив, какой он, оказывается, вредный ворчливый старик.

– Так-то лучше, – посмеялся Кастер, выдал ему еду и убежал готовить оружие.

Еще раз выслушав план, Виту сел на переднее сидение и, закинув руки за голову, посмотрел вперед. Кастер устроился на заднем, Ярван молча сел за руль, врубил фары и поехал вперед, но буквально через две минуты тишины не выдержал.

– Это… У вас, конечно, своя атмосфера, но, может, мы поговорим?

Виту не выдержал и расхохотался.

– Какая такая атмосфера? – спросил Кастер, приподнимаясь. – Ты на что намекаешь, Ярик?

– Да не намекаю я, просто это…

Он сбился, и Кастер тоже не выдержал и расхохотался, устроившись обратно в машине.

– Поговорить – это неплохо, только о чем?

– Да мы ж почти незнакомы, – буркнул Ярван.

– Ну…

– Но это, я ж до Пекла был ребенком нищего района, и мы там бандами собирались, а когда появлялись новенькие и мы знакомились, мы там о себе рассказывали, типа самое крутое, самое постыдное, что делал, мечты и прочее. Может, че-т такое? – предложил Ярван, которому было просто скучно.

Кастер тут же напрягся и покосился на Виту. Ему-то были не страшны никакие откровения, а вот мог ли Виту устраивать такие беседы, он не знал. Ему казалось, что это не для него, но сам Виту усмехнулся и махнул рукой:

– Давай!

Просто он умел играть в правду так, чтобы часть ее все равно оставлять при себе. Самое постыдное? Кто сказал, что надо рассказывать о мерзких пошлых играх или насилии? Он вполне может рассказать, например, про женскую партию в балете.

– Я тогда и начну, – тут же сказал он. – Со странной, стыдной и в то же время наглой гадости. Ну, я занимался балетом.

– Да ты че? – офигело спросил Ярван, видимо, решив, что это и есть гадость, при этом у него было такое лицо, словно он был готов просить пощады.

– Да, но это так, только начало, – рассмеялся Виту. – В общем, меня там дразнили бабой и, вообще, частенько говорили, что мне в пачке лучше, ну это бабская юбочка такая с корсетом. Особенно задиралась главная прима, потому что она мне глазки строить пыталась, а я ее отшил, дружил с другой девчонкой. Кстати, просто дружил, я ж гей. Ну и, короче, так она меня достала, что я один раз стащил ее пачку в гардеробе, надел и перед репетицией при всех открутил женскую сольную партию.

– Зачем? – спросил Кастер.

– Потому что я могу, – развел руками Виту, – ну, вообще, смысл же был в том, что это тупой поступок. Я довел ее до слез, она пачку выкинула, говоря, что после меня не наденет, но зато я гордо показал ей фак, потому что да – я могу станцевать женское соло. И че тут такого?

Он хохотнул и закурил.

– Если что, мне было тринадцать, и я был тем еще придурком, – добавил он, глядя на ошарашенного Ярвана, которому сейчас рассказали какую-то историю из жизни принцессы иного мира. Он даже понятия не имел что такое балет, просто знал, что там танцуют, и мужики ходят в лосинах, через которые яйца видны, и то это он не видел, а ему так говорили. Все, что он мог, это пожать плечами.

– А я отбирал деньги на завтрак у младшеклашек, – пожимая плечами, говорил Кастер. – Не долго, но было пару раз. Просто жрать, капец как хотелось. Мне было лет одиннадцать и на работу меня не брали, вот я у малых и отжимал. Гадство это…

– Ага, – согласился Ярван, вот это он уже понимал. – Только я все равно хуже. Я в те же годы старушку грабанул, немощную на первый взгляд, но вот, как ты говоришь, совсем хотелось жрать. Только мне так было стыдно, что я потом, когда человека побогаче обчистил, хотел ей деньги подкинуть, а эта бабка меня поймала, тростью отходила и сдала.

– И что, на рудники? – взволнованно спросил Кастер.

– Ага, – бодро ответил Ярван, явно не видя в этом большой трагедии. – Там хоть кормят.

– А я богатая пизда. Мне не понять, – пошутил Виту, но рассмеялись все.

– Пизда… скажешь тоже, – простонал Ярван, и они разразились еще одним приступом тупого, немного нервного смеха.

– А то! – восклицал Виту. – Зато я был младшим научным сотрудником отдела энергетики Земной академии наук!

– Это вообще что? – спросил Ярван, далекий от таких терминов.

– Самая крутая вселенская песочница для ученых! – гордо и весело ответил Виту. – Мы там паяльники в жопу запихивали.

Ярван испугался и, только когда Кастер заржал на всю Хайбу, понял, что это Виту так шутит.

– Да ну тебя, – буркнул он почти обиженно.

– Ученый я, – спокойно пояснил Виту, – горжусь этим и не собираюсь говорить об этом в прошлом времени.

– А я…

Кастер призадумался, пытаясь понять, чем он гордится, но подвиг с убийством отчима давно померк, а все, что он делал тут, в Пекле, давно стало обыденным, но кое-что когда-то заставило его восторгаться собой.

– Я перестал бояться темноты, – сказал он честно. – Я в детстве ее очень боялся, а меня маленького отчим чуть что – в чулан, а там пауки. Господи, я ж там рыдал, а они по мне ползали…

Кастера даже передернуло.

– Фу, короче, а тут ничего…

– И пауков мочишь, – ободрительно сказал Виту.

– Это месть! – со смехом заявил Кастер.

– Правильно, – согласился Ярван. – А я что? Ну, я просто много лет держал уродов-Ястребов.

– Ты так сказал, словно они тебя заебали, – хмурясь, заметил Виту.

– Так и есть. Заебали, но я вон еду обратно, что поделать? – Ярван пожал плечами и признался: – А вот мечты у меня нет.

– Как это? – поразился Виту.

– Ой, да просто, – отмахнулся Кастер. – В Пекле тяжело иметь мечту. Я вот, пока тебя не встретил, думал, что ничего мне не надо, а теперь надо…

Он протянул вперед руку и погладил Виту по бедру, а тот шлепнул его по руке и строго сказал, пытаясь не ржать:

– Не подлизывайся!

– Буду, очень уж минет хочу после снятых швов, – заявил Кастер, не стесняясь Ярвана, словно заразился от Виту этой манерой эпатировать все происходящее, когда начинаешь нервничать.

– Бля, парни, ну не при мне, – взмолился Ярван. – Я тут ваще-т пытаюсь с вами поладить, а не это самое…

– Какое такое «это самое»? – насмешливо спрашивал Кастер, а Виту внезапно сбивал их с толку.

– А я мечтаю создать машину времени, – сказал он.

– Бля, это внезапнее балета, – выдохнул Ярван.

– Это ж типа нереально, – прошептал Кастер. Его когда-то тоже это интересовало, но он точно помнил, что ученые сошлись на невозможности путешествий во времени.

– Ну, нереально. На данном этапе развития науки, – невозмутимо ответил Виту, – но в перспективе я хочу создать двигатель, который сможет разгоняться до возможности путешествовать во времени. Двигатель, способный на три скорости света, я создал, осталось ускорить его еще в пару сотен раз, чтобы порвать мембрану времени.

– Охренеть, – вздохнул Кастер.

– Я ничего не понял, но звучит реально охрененно, – вздохнул Ярван.

– Только мембрану времени я если что придумал, – со смехом сообщил Виту. – Хочется хоть время девственности лишить…

Кастер подавился смехом. Ярван чуть на руль не упал.

– С разбегу, – добавил Виту, и смех стал еще истеричней.

Ехать им было еще долго, поэтому они продолжали ржать, глумясь над самым страшным прошлым и над тем, что казалось им святым, но, кажется, именно в этой дури зарождается дружба.

– Бля, хватит ржать, – сказал Ярван, давясь смехом, когда они уже подъезжали, а чуть позже признавался. – Никогда не думал, что можно нормально тусоваться с пидорасами.

И даже получал за это только в шутку от Кастера, что бил кулаком по сидению, потому что, в сущности, с этого парни тоже могли поржать.