Читать книгу "Правила борьбы"

Глава 49. Ласковая неловкость

Кастеру казалось, что он вернулся быстро, но ни Виту, ни Ярвана на месте не было.

– О! Вы передумали? – спросил у него Вильхар, и у Кастера весь мозг в кучку сбился от испуга.

– Кто «мы»? Что передумали?

– Оу, – странно выдал Вильхар и неловко почесал затылок.

Он явно хотел соскочить с темы и сделать вид, что ничего не знает и вообще все перепутал, но Кастер схватил его за майку и встряхнул.

– Если ты мне сейчас же не объяснишь, что ты пытался этим сказать, я тебя пристрелю нахер, – прорычал он, не управляя собой.

Он успел привыкнуть к тому, что знает все про Виту и всегда, потому осознание, что его нет на месте, вызывало панику. За последние дни еще ни разу не было такого, чтобы Кастер не знал где он, даже если Виту просто ушел поссать.

– Говори, – потребовал он у Вильхара, и тот с перепугу сразу все и выдал:

– Да Виту сказал, что вы займете танкобур, ну он сказал «мы», не уточняя с кем, а я… ну с кем, если не с тобой-то?

Рыча, Кастер оттолкнул Вильхара и, застонав, поспешил к танкобуру. Его трясло от гнева. Он успел расслабиться, совсем перестал ревновать, а теперь чувствовал себя долбоебом, которого развели, как идиота.

«Так вот значит?! – думал он. – Стоит мне отвернуться и все? Да как он мог вообще?»

– Не пойдет, – строго сказал Виту.

Кастер даже испугался, и мысли у него оборвались. Голос доносился из открытого люка, который Виту, уходя сюда неизвестно с кем, не закрыл.

«Ярвана не прощу», – подумал Кастер и понял, что никого не простит, убьет, если увидит любого рядом с Виту. Это открытие так его испугало, что он не шевельнулся, продолжая слушать.

– Ладно, – сказал Ярван.

Кастер сразу закрыл глаза, чувствуя, как в груди становится очень больно.

– Давай потрахаемся? – спросил Ярван, и Кастеру показалось, что он впервые за последних лет пять готов расплакаться, как девчонка зарыдать в голос, не дожидаясь ответа.

– Как ни странно, это уже лучше, но не подойдет, – спокойно ответил Виту, и скукоженное сознание Кастера тут же встрепенулось, развернулось, задавая множество вопросов. Он внезапно понял, что понятия не имеет, что именно происходит, и даже идей у него нет.

– Так, а что я должен сказать? – взвыл Ярван. – «Мартин, я думаю только о твоей заднице, и если ты тоже хочешь секса, то, быть может, мы сможем облегчить друг другу страдания»? Такую хуйню надо нести, что ли?

– Кстати, ничего такая хуйня, – фыркнул Виту, – но про задницу не надо, он точно убежит.

«Мартин? – мысленно переспросил Кастер и чуть не заплакал от облегчения. – Мартин, еб их мать!»

Его словно убили, вырвали сердце, а потом передумали, вернули на место, облили живой водой и раны не осталось – только огромный прилив сил и чувство, что он очень большой дурак.

– Да, про задницу не надо, – сказал Кастер, забравшись на крышу. – А то приду злой я и дам по этой самой заднице.

Ярван отвернулся. Они с Виту даже стояли у разных стен, хоть и говорили почти пошлые вещи.

– Спускайся, – обрадовался Виту, – поможешь мне с этим болваном разобраться, а то у нас тут никаких идей.

– Да, вам нужен был я, – радостно сказал Кастер, спрыгивая вниз.

В стоявшем целый день на солнце танкобуре было невыносимо жарко, не удивительно, что парни не стали закрывать люк – все равно ведь ничего не слышно, если не подойти достаточно близко.

– Как я понимаю, кто-то хочет пристроиться к Мартину? – уточнил он. – А ты не думал начать с совместной дрочки? Идешь с ним смотреть порно, а потом ненавязчиво перекладываешь его руку на свой член, берешь его в свою, ну и дальше как пойдет, в конце концов, можно и потрахаться, никому ничего в задницу не всовывая.

– Это как? – поразился Ярван.

– О! Это очень просто. Ты не против, если я ему покажу? – спросил Кастер у Виту, двинулся к нему и, не дожидаясь ответа, руку положил на штаны.

– Хочешь устроить показательное выступление? – удивился Виту.

– Можно и так сказать, – сказал Кастер, а уже на ухо прошептал: – Только подумал об этом и понял, что безумно хочу сделать это с тобой.

– М-м-м, – протянул Виту и усмехнулся. – Ладно, так и быть, если ты не трус, Яр, то смотри и учись.

– Бля, да вы шутите, – простонал Ярван.

– Какие тут шутки? – спросил Кастер, бросив на него строгий взгляд. – Ты же понятия не имеешь, что такое секс, наверняка драл раком обдолбаных парней и считал это нормой.

Ярвану даже возразить было нечего. Он старался смотреть Кастеру в глаза, а взгляд все равно сползал ниже – туда, где рука главного зануды в стане Демонов расстегивала штаны, ловила член и ласкала его, перебирая пальцами: то поглаживая, то сжимая.

У Ярвана от этой картины в голове все смешалось.

– Если собираешься смотреть, то лучше идти сюда, – сказал ему Кастер и тут же закрыл все зрелище собственным телом.

Ему уже не терпелось. Виту возбуждался быстро, стоило его только подразнить, а твердый член хотелось не просто в руке удержать, а гладить своим собственным членом, упереться им Виту в пах.

Это была странная дикая игра чувств, и про Ярвана они оба тут же забыли. Виту не позволил Кастеру играть в одиночку с ними обоими и поймал его руку и член одновременно. Сплетая руки в один кулак на двоих, они целовались, скользя членами по пальцам, по животам и даже не торопясь получить разрядку. Ощущения оказались совсем новыми, и оба их пробовали. Чувствовать рукой чужую руку – уже удовольствие, не говоря уже о том, что вот такая ласка – это что-то совсем иное: особое, глубокое.

За мгновение до этого Виту был готов посмеяться, сказав, что это не секс, а так, дурь, пригодная разве что для тех, кто давно не трахался. Мартину и Ярвану может и сойдет, а им-то куда? Только теперь он жадно кусал губы Кастера и сжимал оба члена, чтобы они были еще ближе.

– Ты невозможен, – простонал Кастер, кончив первым и жадно размазав свою сперму по члену Виту, чтобы и тот кончил, хоть и посмеиваясь.

– Ладно, это все же было круто, – признался Виту, – но наш наблюдатель смылся.

– Слабак, – пожал плечами Кастер, понимая, что Ярвана в танкобуре и правда нет, а они не услышали, как он выбрался наружу.

Нашелся Ярван на крыше. Он сидел, курил и хмурился, с трудом пытаясь прикрыть вставший от увиденного член.

– Ну и чего ты? – спросил Кастер, выбравшись наружу. – Мог бы и вздрочнуть.

– Да ну вас! – вскрикнул Ярван. – Это было слишком.

– Слишком что? – с усмешкой спросил Виту.

– Все слишком, – проворчал Ярван, – но вы правы: нихрена я не знаю про секс и удовольствие. Аж бесит, какие вы довольные!

Кастер и Виту могли только смеяться и нагло целоваться на глазах у Ярвана. Пусть завидует, раз сам нарвался, и учится, если собрался кого-то соблазнять.

Самого главного Виту добился. По взгляду Ярвана он точно понимал, что тот никогда не нагнет Мартина против воли, потому что теперь захочет совсем другого, а быть может решится подрочить с Мартином вместе, хотя бы на порно. Виту даже знал, что если они постараются, то найдут там видео с парой геев, но их с Кастером все это на самом деле не касается.

Глава 50. Не компьютерная игра

Ярван действительно решился. Правда, ничем толковым это не кончилось.

– Ничего, начало положено, – сказал ему Виту, выслушав о неловком совместном просмотре гей-порно. – Ну не решился ты его тронуть. Это неплохо, пусть сначала научится при тебе расслабляться.

– Вы ж у нас два натуральчика, – хохотнул Кастер, хлопнул Ярвана по плечу, хотел было пошутить, что тот и так герой, раз смог в таком состоянии хотя бы вздрочнуть, но встрепенулся, понимая, что на щеку ему упала капля воды. – Дождь? – сначала спросил он, взглянув на небо, а потом вскочил и заорал: – Дождь! Мать вашу, это же дождь!

После этого в лагере начался настоящий веселый бардак, потому что дожди тут бывают так редко, что всегда похожи на чудо, и прохладу приносят такую, что после жара Зены всегда кажется, что ты только впервые начинаешь дышать.

В порыве счастливой дури Кастер гонялся за Виту, обозвав его самой красивой задницей, а Виту от него удирал, потому что целоваться после догонялок интересней.

Они даже не заметили, что Ярван с тем же намерением погнался за Мартином, перепугав его. Им было хорошо целоваться под дождем, пока в шуме ночи не послышался движок танкобура.

Отпрянув друг от друга, но схватившись глупо за руки, они оба видели, как перед лагерем из земли вынырнула чужая машина, там, за минами, а на ее крыше появился человек.

– Если вы выдадите нам женщину, мы вас не тронем! – заявил он, и голос у него звучал очень громко, словно на лице у него была не маска с трубками, а рупор.

Кастер поморщился от такого ора.

– А в жопу тебя не трахнуть? – крикнул в ответ Кирк.

– Она у вас такая очаровательная блондинка, что я уже влюблен, и никуда без нее не уйду! – продолжал один из Черепах, вгоняя всех в ступор.

– Что? – не понял Кирк.

– Да ну? – поразился Шеф и покосился на Виту.

– Ну бля, – вздохнул тот.

Опустив голову, он посмотрел на себя самого. Среди Демонов он так расслабился, что словно щеголял, почти как девчонка, дразнил Кастера ногами, те успели загореть, и белые волосы на них казались тонкими шрамами. На нем были совсем короткие шорты. Трофейную рубашку он завязал под грудью, чтобы было не так жарко, а она от воды стала такой бесформенной, что было уже не разобрать, есть у него грудь или это только складки ткани. В темноте точно не разобрать.

«А стратегически это хорошо», – подумал при этом Виту.

– Отлично, – поддержал Кастер. – Если они такие придурки, я им так дам мою блондинку, что мало не покажется. Шеф, дай мне две минуты, и я от них избавлюсь. Они вне периметра мин, так что им хана – устрою им Game over. Виту, будь готов делать все, что я скажу.

Он улыбнулся и подмигнул Виту, явно стараясь быть крутым. Эта его дурацкая манера красоваться часто поражала Виту, но он только глаза закатывал, понимая, что у Кастера это не отнять.

Он даже реакции ни от кого не ждал, сразу побежал за машиной, жестом давая понять – еще минута и он вернется.

У Кастера был просто гениальный, по его мнению, план, безумно похожий на квест в одной старой игре. Ему было пятнадцать, когда он смог починить очень старую приставку. Тогда в сети писали, что игра на ней уже коллекционная, и она есть только у очень богатых людей, которые могут позволить себе переписывать раритетные игры на новые платформы.

У Кастера на подобное денег, конечно, не было. Он нашел старую приставку на чердаке, а та оказалась почти рабочей. Он посмотрел видео в сети о старых приставках, увидел, как должно быть, соединил нужные провода, нашел недостающую деталь, даже не понимая, как все это работает, и запустил, а потом, когда отца вызывали на завод внеурочно, в выходные и по вечерам играл вместе с младшими братьями. Ему безумно хотелось все пройти самому, но он не мог не делиться. Кто-то из них троих всегда играл, кто-то смотрел, а кто-то дежурил. Кастер, как старший, часто дежурил, потому и в игре тупил больше братьев, путал кнопки, не дожимал комбинации в джойстике, хватал в рюкзак не те предметы и потому терял здоровье. Ему ведь никто не сказал, что в красных банках вещество, опасное своим излучением. Братья просто хихикали, когда игра внезапно заканчивалась у старшего, потому что жизнь утекала без боя. Что с мальчишек мелких взять – конечно, им было весело, а вот на этом уровне они погорели, а Кастер смог найти выход.

Расклад был таким. Герой – в бункере, перед бункером – поле, на поле – монстр, но возле выхода из бункера что-то вроде периметра с лазерным лезвием. Окажется хоть что-то над датчиком – тут же сработает лазерный резак, и всему конец. Только напротив двери есть участок земли без датчика, но монстр страшен. Он плюется ядом на расстоянии, и этот яд над датчиком пролетает, а пули и гранат нет.

Братья у Кастера взвыли, потому что и в бункере не пересидишь – он вот-вот взорвется – и без взрыва никак, и из бункера не выйти.

Младший даже разревелся.

– Сейчас все будет, – сказал им Кастер, взял джойстик, не зная еще, что делать, взглянул на инвентарь и попробовал поступить с монстром, как с голодной собакой.

Вывел героя из бункера, швырнул кровавое мясо так, чтобы оно шлепнулось у датчика, и направил героя к выходу, игнорируя монстра. Тот о нем тоже забыл. Бросился за едой, налетел на лазерный резак, а герой оказывался далеко от взрыва, когда взрывался бункер. Игру можно было проходить дальше.

После этого братья явно полюбили его сильнее, а сам Кастер долго собой гордился. Особенно когда почитал, что это был самый трудный уровень, и очень многие не могли понять, как его пройти.

«Я молодец», – говорил он тогда себе.

– Натяну сейчас этих уродов, как того монстра, – говорил он теперь и запрыгивал в гусеничную машину Демонов.

Она ему была, как родная. Он знал каждую царапину на руле, каждую выжженную отметину на панели. Заставляя двигатель взреветь и выезжая задом из тоннеля, Кастер чувствовал себя частью этой машины.

– Виту! – кричал он, проезжая мимо.

Тот не спрашивал и не тупил, по протянутой руке понимая, что от него нужно. Поймав Кастера за руку, он уперся ногой в борт машины и запрыгнул на заднее сидение, перелез к Кастеру вперед и только потом отпустил его руку, полностью доверяя и взглядом спрашивая, что делать дальше.

– Вот это правильно, – одобрительно сказал им враг, а Кастер убедился, что ехать Черепахи не собираются, и пояснил:

– Мы едем к ним навстречу в угол. Как только будет безопасная от взрыва зона, ты выпрыгиваешь из машины, а я сворачиваю к червю.

– Там барьеры, не забудь, – напомнил Виту, помня, что там не должно быть мин, а значит Кастер должен проскочить, главное не наткнуться на закопанные шипы.

– Они снаружи, – улыбаясь и снова подмигивая, говорил Кастер, – а я доеду до червя и выпрыгну, машина перевернется на ходу, но должна уцелеть. Наша демоническая крошка справится, еще и дождь на руку.

Он смеялся. Ему на самом деле не было никакой надобности ехать в угол, он мог бы ехать по прямой, просто ему хотелось обговорить с Виту детали, улыбнуться, а главное сделать крутой финт на машине вблизи мин, резко развернуться и уехать в сторону обломков, под дождем сбивая врага с толку светом фар. Ехать назад он тоже не мог, потому что задел бы самого Виту, а так было в самый раз – и красиво, и круто, действительно по-геройски.

Виту, кажется, это понимал и улыбался недовольно, всем своим видом говоря: «получишь, когда все закончится», но при этом он не мог не пожелать удачи, поэтому спешно целовал Кастера в уголок улыбающихся губ и выпрыгивал из машины.

Кубарем прокатившись на песке, он тут же сел, внимательно глядя на Кастера, а тот обернулся. Это едва ли можно было рассмотреть в дождь при свете фар, но ему надо было убедиться, что Виту в порядке.

Он улыбнулся, ускорился и только рассмеялся, когда истеричный болтун из Черепах начал стрелять по машине. Он просто пригнулся и показал под рулем фак, зная, что его никто не увидел.

Танкобур снова загудел, стрельба стихла, и Кастер даже поднял голову, оборачиваясь. Ему хотелось и на «фейерверк» в честь гостей посмотреть, и, улыбаясь Витуру, выпрыгнуть из машины. Ему хотелось снова быть крутым, как тогда с приставкой. Он чувствовал тот же восторг, хотя мясо было не мясом и бункера не было, да и монстры были просто придурками.

– Выкусите, – сказал Кастер с усмешкой, понимая, что еще немного и их бандура наедет на мину.

Только миг этот он не увидел: машину под ним внезапно подкинуло. Он тут же пригнулся, не разбираясь, оглох на краткий миг, вцепился в руль, чувствуя, что машину переворачивает, отбрасывая в сторону.

«Неужели мина?» – подумал он, затаив дыхание, даже с жизнью попрощался, а потом машина перевернулась, уперлась балками от крыши в песок, а он просто вывалился из сидения – перепуганный, оглушенный, но живой.

– Я молодец, – сказал он с усмешкой и стал выбираться, пытаясь отдышаться, потому что он действительно сделал невозможное: без боя избавил всех от опасного врага.

Глава 51. Боль, которую не пережить

Взрыв ослепил Виту, оглушил, выбил мир из-под ног, потому что взорвалась не одна мина, а сразу две. На Черепах с их дурным танкобуром, который взорвался, как консервная банка с динамитом внутри, было плевать, а вот от второго взрыва даже дыхание замирало в груди.

– Кастер! – орал Виту, хотя ему казалось, что воздух внутри разом закончился.

Он вскакивал и мчался туда, ненавидя себя за эти мины и молясь на создателя той гибридной машины, у которой движок был сзади: был бы спереди, взрыв громыхнул бы такой, что у водителя не осталось бы и шанса, а так Виту мог надеяться хоть на что-то.

Он подбегал к раскореженной взрывом машине, понимал, что от переда у нее осталось неясное месиво, гусеницы разлетелись, передние колеса укатились куда-то, но машина уперлась задом в песок, изогнув балки, а спереди оставила пространство, явно не раздавив водителя весом. Из этой дыры выбирался Кастер, и от одного взгляда на него Виту переставал на миг дышать.

– Вот же бля! – сказал Кастер, увидев Виту, и рассмеялся весело, как и положено победителю, только Виту захотелось его придушить, стукнуть по голове, а потом ощупать всего, чтобы точно знать, что он цел, но даже пошевелиться он почему-то не мог.

– Я успел испугаться. Впервые чуть не обделался, – продолжал весело Кастер.

Он улыбался, а Виту все сильней трясло от ужаса.

– Ты цел? Ты точно цел? – спрашивал он, чудом не падая рядом с ним на колени, потому что ноги подкашивались, сердце сжималось, как у старика, но управлять телом едва ли получалось.

– Да в порядке все со мной, – ответил Кастер, радостно отползая на заднице от машины и падая на песок, раскинув руки, отдавая себя всего дождю.

Виту же испуганно закрывал глаза, потому что ему впервые в жизни становилось по-настоящему дурно. Он убивал людей, жрал их, как скот, сдирал с них кожу, словно шкуру, и ничем этим его было не пронять. Кровь, кишки, мозги, да что угодно. Он мог бы над всем посмеяться, а теперь ему стало плохо, как томной девице. В глазах потемнело, в горле поднялась тошнота, все тело охватил жар. Еще немного – мог бы потерять сознание. Ему очень хотелось, чтобы произошло именно это, а потом бы он очнулся и узнал, что ему все это только привиделось, но ноги наливались свинцом за долю секунды. Он понимал, что не упадет, и открывал глаза, убеждаясь, что ничего ему не показалось.

На песке действительно была кровь, а из-под машины Кастер выполз не целиком. Правую ногу, явно жавшую на педаль во время взрыва, изорвало в непонятное месиво до середины бедра, левую вывернуло куда-то в сторону, а вокруг всего этого растекалась кровь.

– Нет, – простонал Виту, молясь чтобы его просто вырубило, чтобы он этого не видел, чтобы сердце не сжималось, и жар не заполнял голову тупым беспомощным отчаяньем.

Его не вырубили, а только дернули в сторону, грубо и безжалостно отталкивая прочь, заставляя упасть на песок.

– Отойди, – сказал Берг, первым подлетая к Кастеру. – Или возьми себя в руки и помогай, или просто отойди!

Виту и хотел бы собраться, но видел лицо Кастера и его начинала разбивать истеричная дрожь. Он качал головой, потому что говорить то самое «нет» он уже не мог.

Кастер перестал улыбаться, стал белым, серым, каким-то острым. Влага на его лице блестела от пламени, но катилась по коже, словно по камню, и от этого трясло еще сильнее.

– Так не должно было быть, – шептал Виту, с трудом понимая, кто находится рядом и что пытается сделать.

Он видел пламя, видел дождь, лицо совсем не живое и какие-то тени, людей, как хищников склонившихся над телом. Они что-то кричали, они куда-то бежали, а Виту казалось, что все это никогда не закончится. Если эта чертова реальность не скажет, что она пошутила, то он умрет прямо сейчас. У него вспыхнет мозг, взорвется сердце, да он сам дышать перестанет, только бы это остановить.

Это не получалось сделать, потому он вставал и шел, просто уходил от всего этого, надеясь, что хоть так оно исчезнет. Он шел мимо пещеры, кто-то пытался с ним заговорить, но он отмахнулся, не в силах понять человеческую речь. Он уходил в тоннель, шел очень долго, брел в полной темноте, не отпуская рукой стену. Глаза жгло, но слез не было. Воздуха тоже не было. Ему казалось, что он не дышал, а почему-то все равно шел, не падал и не умирал. Шел до самых глубин вулкана и замирал на настоящей базе. Вот тут они с Кастером сидели у огня со всеми и тайком друг друга лапали – то руку на бедро клали, то вообще в штаны заползали и гладили задницу, а то и вовсе бестолково тыкали друг друга пальцем в бок. Это была их дурь вместо флирта, а вот там они пару раз прятались и быстро трахались, когда кто-то занимал бур, а вот там в ангаре он учил Кастера работать с разной техникой, рассказывал ему принципы энергетики и смело мог доверить ему какую-то часть работы. Этот простой хороший парень был прекрасным учеником, таким, о котором Виту даже не мечтал.

– Нет, нет… Нет, – растерянно шептал он и понимал, что надо бежать, бежать еще дальше.

Если бы ему не казалось, что он весь горит, он, наверно, сиганул бы в жерло вулкана, но от него веяло жаром, а от жара тошнило. В голове гудело, и гул этот мог заглушить только звук мотора.

Он прыгал в трофейную машину, заводил ее и возвращался в тоннель, мчался наружу, выскакивал на пески и ехал вперед, никого не замечая. Он не пытался объезжать мины, а просто наезжал на один из покореженных вагонов червя и слетал с него, как с трамплина, перелетая через все препятствия и даже не замечая этого.

Он давил на педаль и ехал, то и дело дергая рычаг, а потом его заклинило, и машина вдруг заглохла. Взяла и стала посреди пустыни.

Темно, нигде и ничего нет.

Темнота и последние капли дождя.

Они еще падали за шиворот или просто скатывались туда с мокрых волос – он не мог это понять, а поднимал глаза к небу, надеясь, что его лицо зальет поток воды или хотя бы пару капель, но вместо этого безжалостное Пекло окатило его порывом горячего воздуха с песком, тот попадал в глаза, и только тогда наворачивались слезы, а в грудь внезапно врывался воздух.

Он делал вдох и орал в небо, не замечая, как по лицу льются слезы. Он цеплялся за руль, всхлипывал, хватал воздух и снова орал, будто с криком безумие и боль могут утихнуть.

Орал, пока небо не посветлело.

Орал, пока голос не превратился в жалкое сипение.

Орал, пока не рухнул на сидение, не в силах рыдать, орать и истерить, не в силах даже дышать.

Он просто закрывал глаза, оставляя все как есть, бросая себя на волю Пекла.