Текст книги "Конституционное право России"
![](/books_files/covers/thumbs_240/konstitucionnoe-pravo-rossii-100611.jpg)
Автор книги: Александр Зиновьев
Жанр: Юриспруденция и право, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Схемы к главе 2 «Основы учения о конституции и современной теории конституционализма»
![](_11.png)
![](_12.png)
![](_13.png)
![](_14.png)
Глава 3. Основы государственного (конституционного) строя России
Понятие и элементы основ государственного (конституционного) строя
Впервые Конституция РФ 1993 г. ввела в научный оборот новое понятие «Основы конституционного строя» вместо понятия «Основы общественного строя». Невольно возникает вопрос, как соотносятся между собой эти понятия? Они близкие, но не тождественные. Если прежнее понятие состояло из трех элементов – политической, экономической и социальной систем, то новое понятие имеет значительные отличия. Оно шире по содержанию и далеко от науки. Едва ли можно согласиться с тем, что только первая глава Конституции определяет основы конституционного строя России. Конституция не случайно называется Основным Законом государства, так как все ее главы и разделы определяют основы конституционного строя страны. Поэтому первую главу Конституции точнее можно было бы назвать так: «Основы государственного строя», не меняя при этом ее содержание, которое в основном совпадает с предлагаемым понятием.
Прежде всего, в ст. 1 Конституции дано более точное научное определение нашего государства: «Российская Федерация – Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления». Вместе с тем, данное определение нуждается в уточнении, которое соответствует статьям 7 и 14 Конституции. «Российская Федерация – Россия есть демократическое федеративное правовое социальное светское государство с республиканской формой правления».
Одно из центральных приоритетных мест занимают в Конституции основные права и свободы человека и гражданина (статья 2; глава 2). Не будет преувеличением сказать, что ни одна конституция стран мира не закрепляет так широко и полно права и свободы человека и гражданина как наша Конституция. «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства» (ст. 2 Конституции). Статья 18 Конституции провозглашает права и свободы человека и гражданина непосредственно действующими. В Конституции в полном объеме зафиксированы права человека из Всеобщей декларации прав человека, принятой 10 декабря 1948 года ООН, из других пактов и хартий. В этом проявляется не только уважение нашего государства к общепризнанным нормам международного права, но и повышенная ответственность за их неукоснительное соблюдение. Однако некоторые права и свободы носят декларативный характер.
Следующим элементом основ конституционного строя является полновластие народа. «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ» (п. 1 статьи 3 Конституции РФ). Невольно возникает вопрос, что такое народный суверенитет? Это – верховное, неотчуждаемое право народа определять свою судьбу, быть единственным, ни от кого и ни от чего не зависимым носителем и выразителем верховной власти в государстве и обществе. Верховенство народного суверенитета означает, что выше народной власти нет никакой иной власти, что это власть в последней высшей инстанции. Верховенство проявляется в полноте народной власти, регулирующей самый широкий круг общественных отношений, занимающих определяющее положение ко всем иным властным отношениям. Все другие властные регуляторы общественных отношений в конечном итоге производны от власти народа, подотчетны и подконтрольны ей. В ст. 3 Конституции РФ речь идет о трех формах реализации народного суверенитета: «Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления». Думается, местное самоуправление является разновидностью непосредственной демократии, так как в силу ст. 12 Конституции РФ органы местного самоуправления не относятся к органам государственной власти, и все они избираются населением. Поэтому две формы демократии было бы точнее назвать так: демократия, осуществляемая через органы государственной власти; демократия, реализуемая минуя органы государственной власти, то есть непосредственная. «Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы» (ст. 3 Конституции РФ).[54]54
См.: ФКЗ «О референдуме Российской Федерации» от 28 июня 2004 года № 5-ФКЗ // Российская газета. 2004. 30 июня.
[Закрыть]
Одним из основополагающих показателей демократизма государства является провозглашение его правовым, основу которого составляют его принципы и неукоснительное их соблюдение. К ним относятся: верховенство права и принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную. Верховенство права проявляется, прежде всего, в верховенстве закона, связанности государства законом. Верховенство закона означает его всеобщность. Поэтому в п. 2 ст. 15 Конституции записано: «Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы». Верховенство закона призвано обеспечить реальность и незыблемость прав и свобод граждан, их юридическую защищенность. Главная цель принципа разделения властей заключается в том, чтобы каждая власть была сильной, осуществлялась строго в рамках своих предметов ведения и полномочий, не позволяла другим властям вторгаться в ее пределы. Только так можно предотвратить возвышение одной власти над другой, установление культа личности и диктатуры.
При этом стоит обратить внимание на определенные противоречия между статьями 10 и 11 Конституции РФ. Статьи заслуживают того, чтобы их процитировать и сопоставить. В статье 10 записано: «Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную». А в статье 11 речь идет уже о четырех властях. «Государственную власть в Российской Федерации осуществляют Президент Российской Федерации, Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство Российской Федерации, суды Российской Федерации». Во-первых, буквальное и доктринальное толкование названных статей неизбежно приводит к выводу о том, что составители проекта Конституции недвусмысленно высказали свое желание выделить в самостоятельную ветвь власти президентскую власть, которой в системе властей отвели первое место. Во-вторых, это первое место подтверждается и в главе 4 Конституции – «Президент Российской Федерации», за которой следует глава 5 – «Федеральное Собрание». В-третьих, очевидно, что в принцип разделения властей вторглась политика, которая сделала его ущербным, что позволило некоторым ученым и политикам говорить о четырех ветвях власти.
Еще никогда наше государство не провозглашалось социальным, в Конституции РФ этой характеристике посвящена достаточно объемная 7-ая статья. Стоит огласить ее первую часть. «Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека…», то есть государство берет на себя обязательство создать необходимые условия для всестороннего удовлетворения потребностей личности во всех социально-значимых сферах. В то же время данная статья нуждается в следующем дополнении: «Основу социального государства составляет социальная справедливость». Социальная справедливость – это эталон нравственности государства и общества. Она является фундаментальной составляющей прочности государства и общества.
Хотелось бы обратить внимание еще на пункты 1 и 4 ст. 15 Конституции. В первом пункте записано: «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие…». Невольно возникает вопрос, если есть прямое действие, то может быть еще какое-то «кривое» или «косое». Поэтому с редакционной точки зрения более удачным является понятие «непосредственное», которое используется в статье 18 Конституции: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими».
Пункт 4 статьи 15 заслуживает особого внимания. Стоит его процитировать: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то действуют правила международного договора». Во-первых, в редакции этого пункта открыто просматривается неуважительное отношение к нашей правовой системе. Во-вторых, в этом пункте статьи 15 в один ранг возводятся с Конституцией законы и договоры, чем ставится под сомнение высшая юридическая сила Конституции РФ. В-третьих, едва ли кто может исключить, что парламент страны может ратифицировать международный договор, который противоречит не только законам и Конституции, но и интересам России. Примером тому служат Беловежские соглашения, которые были ратифицированы Верховным Советом РСФСР 25 декабря 1991 года за одну минуту. В-четвертых, с целью исключения возможности ратификации и денонсации международных договоров, противоречащих Конституции, необходимо проводить по ним независимую экспертизу и ратифицировать 2/3 голосов депутатов Государственной Думы. В-пятых, можно использовать опыт Дании в период вступления ее в Северо-Атлантический альянс, положения которого противоречили Конституции Дании. Перед тем как вступить в блок, она внесла соответствующие поправки в свою Конституцию. Нельзя исключать и такой вариант, как отказ от подписания таких договоров.
Суверенитет, демократия, государство
Проблемы теории и практики суверенитета, демократии и государства весьма непростые. Среди российских и зарубежных ученых и политиков нет единого их понимания. Многие годы по их решению ведутся дискуссии и настоящие баталии, на результатах которых часто негативно сказывается политика двойных стандартов. Об этом свидетельствуют статья В. Д. Зорькина «Апология вестфальской системы», опубликованная в Российской газете 22.08.2006 года, а также круглый стол, проведенный по инициативе названной газеты на тему «О суверенном государстве».
В Российской Федерации понятие «суверенитет» стало настолько «модным», что о нем заговорили почти во всех республиках РФ, многие из которых не прочь «приобрести» его в свою «собственность». Проблемы суверенитета из теории перекочевали в практику, что довело до предела их остроту и политическую значимость.
Несмотря на обилие работ, посвященных суверенитету, многие его проблемы нельзя признать до конца изученными, а существующий разнобой в практике реализации суверенитета еще больше осложнил данный вопрос. Поскольку у теоретиков и политиков имеются серьезные разночтения в понятиях, то следует, прежде всего, определиться в них. Проблемы суверенитета являются многоаспектными. Они носят социально-правовой характер. Предметом «социологии суверенитета», как справедливо отмечают М. Джунусов и Т. Мансуров, являются не столько признаки суверенитета, сколько формы и направленность его взаимодействия в системе интересов и потребностей различных социальных групп, их отношения к социальному равенству, справедливости, патриотизму, национальной гордости и т. д.[55]55
Джунусов М., Мансуров Т. Лики суверенитета. Суверенитет в призме социальной истории. М., 1994. С. 71.
[Закрыть] Основное внимание я уделяю государственно-правовым аспектам проблем суверенитета, процессу его реализации в Российской Федерации.
Теории и практике известны три разновидности понятия «суверенитет»: народный, государственный, национальный.
Прежде всего, необходимо сформулировать определение понятию «народ», так как в научной литературе нет единого к нему подхода.
Народ – это исторически сложившаяся устойчивая социальная политико-правовая общность граждан конкретного государства.
Понятия «народ» и «население» – не тождественные.
Народный суверенитет – это верховное, неотчуждаемое право народа определять свою судьбу, быть единственным, ни от кого и ни от чего независимым носителем и выразителем верховной власти в государстве и обществе.
Государственный суверенитет – это верховное, неотчуждаемое право государства самостоятельно решать свои вопросы внутреннего и внешнего характера, соблюдая законность и общепризнанные принципы и нормы международного права.
Под национальным суверенитетом мы понимаем верховное право нации на самоопределение, т. е. право определять свою судьбу, самостоятельно избирать ту или иную форму национально-государственного устройства, решать вопросы политического, экономического, социально-культурного, национального и иного характера с учетом объективных исторических условий, прав и интересов совместно проживающих наций и народностей, а также мнения других субъектов Федерации.
В юридической литературе даются и иные определения понятия государственного суверенитета. Так, М. В. Баглай в одной из работ сформулировал следующее определение: «Под суверенитетом государства понимается верховенство и независимость государственной власти внутри своей территории и по отношению к другим государствам».[56]56
Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации. М., 2002. С. 125.
[Закрыть] О. Е. Кутафин считает, что «суверенитет государства – это свойство государственной власти самостоятельно и независимо от власти других государств осуществлять свои функции на его территории и за ее пределами в международном общении».[57]57
Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России. М., 1995. С. 120.
[Закрыть] В третьем издании учебника О. Е. Кутафин отказался давать определение государственному суверенитету, ограничился следующей формулировкой: «Государственную власть характеризует суверенитет государства, который проявляется в ее верховенстве, единстве и независимости».[58]58
Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Указ. соч. С. 130.
[Закрыть] Р. Г. Тимофеева сформулировала несколько иное определение суверенитету: «Суверенность государственной власти есть его свойство, в силу которого государство самостоятельно и независимо от всякой другой власти в осуществлении своих функций как внутри страны, так и во взаимоотношениях с другими государствами».[59]59
Конституционное право: Учебник / Отв. ред. В. В. Лазарев. М., 1999. С. 216.
[Закрыть]
По мнению автора, суверенитет – это не свойство государственной власти, а главный атрибут государства, который государственная власть призвана обеспечить, охранять, защищать и без которого оно превращается в квазигосударство. Здесь уместно будет назвать общепризнанные атрибуты государства. К ним относятся: территория, народ, публичная власть, суверенитет.
Заметим, что данные автором определения народного, государственного, национального суверенитетов не претендуют на истину в последней инстанции и нуждаются в комментариях, без которых невозможно установить правильное соотношение суверенитетов. На наш взгляд, четыре элемента в совокупности составляют содержание народного и государственного суверенитетов: верховенство, неотчуждаемость, единство и независимость. Многие российские ученые называют лишь три свойства-признака, но далеко не тождественные, а некоторые исследователи – даже два.[60]60
Безуглов А. А. Суверенитет советского народа. М., 1975. С. 41–45.; Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Указ. соч. С. 120–121.; Баглай М. В., Габричидзе Б. И. Конституционное право Российской Федерации. 1996. С. 124.
[Закрыть] Так, А. А. Безуглов приводит следующие признаки суверенитета: единство, полнота, верховенство.[61]61
Безуглов А. А. Суверенитет советского народа. М., 1975. С. 41–45.
[Закрыть] О. Е. Кутафин сформулировал такие характерные особенности суверенитета, как верховенство, единство и независимость.[62]62
Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Указ. соч. С. 130.
[Закрыть] М. Джунусов и Т. Мансуров являются сторонниками несколько иных признаков суверенитета: независимость, самостоятельность, верховенство.[63]63
Там же. С. 71.
[Закрыть] М. В. Баглай называет два свойства государственного суверенитета: верховенство и независимость.[64]64
Баглай М. В. Указ. соч. С. 125.
[Закрыть] Р. Г. Тимофеева называет два свойства государственного суверенитета: самостоятельность и независимость.[65]65
Там же. С. 216.
[Закрыть] Концепции названных ведущих ученых отрицают существенный элемент-признак суверенитета – неотчуждаемость, что едва ли правильно, так как в нем просматривается политический акцент проблемы, связанный с понятием «ограниченный суверенитет», о котором речь пойдет далее.
Применительно к народному суверенитету верховенство означает, что выше народной власти нет никакой иной власти, что это – власть, в последней высшей инстанции. Верховенство проявляется в полноте народной власти, регулирующей самый широкий круг общественных отношений, которые занимают определяющее положение ко всем иным властным отношениям. Все другие властные регуляторы общественных отношений в конечном итоге являются производными от власти народа, подотчетными и подконтрольными ей. От практической реальности этого положения зависят стабильность, законность и правопорядок в государстве и обществе. Народный суверенитет имеет непосредственное отношение к полновластию народа. Возникает необходимость раскрыть сущность этого непосредственного отношения. Слово «демократия» греческого происхождения: demos – народ, kratos – власть. Сложившееся ограничительное толкование понятия «демократия» на основе перевода двух греческих слов не дает ответа на ряд архиважных вопросов. Во-первых, надо определить цель полновластия народа. Именно оно способно обеспечить государству и обществу беспрепятственное, эффективное и независимое решение всех вопросов внутреннего и внешнего характера. Во-вторых, чтобы иметь возможность наделить человека и гражданина правами и свободами. В-третьих, только реальное народовластие способно признавать, соблюдать, охранять и защищать права и свободы человека и гражданина. Подлинное полновластие народа только ради обладания властью лишено смысла. Поэтому исключать права и свободы человека и гражданина из составляющих демократии – совершать не только политическую, но и правовую ошибку. Ничего не скажешь, хороша демократия, при которой человек и гражданин реально не обладают многими важными правами и свободами, не могут обеспечить себе достойную жизнь, удовлетворить разумные материальные и духовные потребности.
Ученые мира сформулировали более 500 определений демократии. Не вдаваясь в масштабную межотраслевую дискуссию, стоит предложить авторское определение демократии, которое в нашей юридической литературе избегают давать.
Демократия – это форма государства, политический режим которой основан на полновластии народа, на признании, соблюдении, охране и защите прав и свобод человека и гражданина. Буду весьма признателен тем, кто с пониманием отнесется к сформулированному определению.
Верховенство власти народа не может существовать вне организации. Раньше в России считалось общепризнанным, что оно реализуется через две формы демократии: представительную и непосредственную, или прямую. В ст. 3 Конституции РФ речь идет уже о трех формах: «Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления». Здесь возникает вопрос, можно ли местное самоуправление относить к самостоятельной форме демократии или она является разновидностью непосредственной демократии, тем более, что в ст. 12 Конституции РФ записано: «Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти».
Суть верховенства государственного суверенитета заключается в том, что только государству принадлежит верховное право решать свои внутренние и внешние дела; никакая иная государственная власть не может их решать, за исключением тех случаев, когда на это есть ее добровольное согласие. Вместе с тем в цивилизованном мировом сообществе ни одно государство под флагом суверенитета не может и не имеет права нарушать общепризнанные принципы и нормы международного права и творить произвол.
Верховенство национального суверенитета означает, что никто, кроме самой нации, не может определять ее судьбу как внутри, так и вне себя. Наиболее четко и полно верховенство проявляется в праве наций на самоопределение, признаваемое и отстаиваемое в мировом сообществе и в России. Но из этого не следует вывода о том, что нация может не считаться с объективными историческими, политическими, экономическими, военными и иными реалиями.
Неотчуждаемость суверенитета – наиважнейший элемент его содержания. Суверенитет существует реально или потенциально до тех пор, пока есть народ, нация, государство. Однако неотчуждаемость суверенитета не следует смешивать с полномочиями, которые могут передаваться для реализации соответствующим политическим институтам, а полномочия не являются ограничением суверенитета. Данная проблема приобрела для стран СНГ важное теоретическое, политическое и практическое значение. Руководители и политики стран СНГ беспокоятся о том, что если они передадут часть своих прав Содружеству, то пострадает их суверенитет. М. Джунусов и Т. Мансуров справедливо выступают против концепции ограниченного суверенитета. Но с их утверждением, что «суверенитет как ценность демократии может быть лишь объектом самоограничения», едва ли можно согласиться.[66]66
Джунусов М., Мансуров Т. Указ. соч. С. 67.
[Закрыть] Это, по существу, – «заход» к ограничению суверенитета «с тыла».
Видимо, не случайно Э. Тадевосян по данному вопросу заметил: «…а) если правомерно употребление понятия «самоограничение суверенитета» (с. 67), а не суверенных прав, то почему неправомерно понятие «ограниченный суверенитет»; б) можно ли считать самоограничением сокращение суверенных прав под давлением объективных обстоятельств, внешних сил и т. д…».[67]67
Тадевосян Э. В. [Рец. на кн.:] Джунусов М., Мансуров Т. Лики суверенитета. Суверинетет в призме социальной истории // Государство и право. 1996. № 3. С. 154.
[Закрыть] Сказанное Э. Тадевосяном свидетельствует о теоретической и политической сложности проблем суверенитета. И, тем не менее, они нуждаются в недвусмысленном объективном решении. Всякий иной подход к ним на практике может повлечь непредсказуемые негативные последствия.
Почему же передача полномочий не влечет за собой ограничения суверенитета государства?
Во-первых, потому что данная передача является добровольной и не касается суверенных прав государства, т. е. прав иметь конституцию, территорию, гражданство и т. д.
Во-вторых, в этом праве проявляется верховенство государства, которое добровольно передает часть своих прав другому межгосударственному образованию.
В-третьих, государства, передавшие часть своих полномочий, не отстраняются от участия в их реализации.
В-четвертых, за государством сохраняется право контроля за тем, как переданные полномочия осуществляются.
Единство суверенитета означает, что его субъектом, носителем являются народ, нация, государство. Суверенитет един и неделим. Суверенитет – категория недробная: либо он есть в полном объеме, либо его нет совсем. Дозировка суверенитета исключена. Всякое дозирование суверенитета есть свидетельство его отсутствия у дозируемой стороны. По-мнению некоторых политиков, в федеративных государствах суверенитет распространяется между субъектами федерации и центральной властью, причем для каждого уровня существует своя исключительная от постороннего вмешательства сфера распространения суверенитета».[68]68
Шахрай С. М. Федерализм и конституционное правосудие: проблемы теории, методологии и практики: Дис. … д-ра юрид. наук. СПб., 2002. С. 46.
[Закрыть] Неужели не ясно, что суверенитет Российской Федерации невозможно поделить на 86 частей так же как в США – на 50 или в ФРГ – на 16 частей. В названных зарубежных странах сама постановка вопроса была бы признана абсурдной. Именно поэтому трудно согласиться с выдвигаемой некоторыми политиками и учеными «теорией ограниченного суверенитета» или выдвинутой Б. Н. Ельциным «теорией делимости суверенитета». Суверенитет – един и неделим.
Ради объективности надо признать, что статья 24 Конституции ФРГ зафиксировала: «Федерация может на основании закона передавать осуществление суверенных прав межгосударственным учреждениям».[69]69
Основной закон ФРГ. Берлин: Федеральный центр политического просвещения, 2000.
[Закрыть] Однако многие европейские страны отнеслись к данной идеи неодобрительно.
Единство суверенитета не есть тождество народного, национального и государственного суверенитетов, так как: во-первых, они отличаются субъектами; во-вторых, внутреннее их содержание и объем – не одинаковы; в-третьих, имеются различия в формах их реализации. Названные особенности хорошо видны в комментариях, которые давались при анализе элементов-признаков содержания суверенитетов.
Важным элементом содержания суверенитета является независимость. Уже в самом названии этого элемента содержится ответ, поэтому нет необходимости доказывать очевидное.
Исследуя проблемы суверенитета, необходимо сказать несколько слов о государственных символах. Обязательными атрибутами государства являются герб, флаг, гимн и столица. Их статус определяется федеральными конституционными законами. Автор решил ограничиться названием этих законов: «О Государственном гербе Российской Федерации» от 25 декабря 2000 г. № 2-ФКЗ; «О Государственном флаге Российской Федерации» от 25 декабря 2000 г. № 1-ФКЗ; «О Государственном гимне Российской Федерации» от 22 марта 2001 г. № 2-ФКЗ; «О статусе столицы Российской Федерации» от 15 апреля 1993 г. № 4802–1 в редакции Федерального закона от 18 июля 1995 г. № 107-ФЗ.[70]70
К сожалению, статус столицы Российской Федерации определяется федеральным, а не федеральным конституционным законом.
[Закрыть]
Вместе с тем просматривается недооценка воспитательной роли и значения символов российского государства, которые необходимо не только знать и уважать, но истинный россиянин должен испытывать гордость за них, без чего разговоры о патриотизме и любви к своему народу не могут быть убедительными.
Государственный гимн Российской Федерации
Россия – священная наша держава,
(Слова С. Михалкова, музыка А. Александрова)
Россия – любимая наша страна.
Могучая воля, великая слава —
Твое достоянье на все времена!
Славься, Отечество наше свободное,
Братских народов союз вековой,
Предками данная мудрость народная!
Славься, страна! Мы гордимся тобой!
От южных морей до полярного края
Раскинулись наши леса и поля.
Одна ты на свете! Одна ты такая —
Хранимая Богом родная земля!
Славься, Отечество наше свободное,
Братских народов союз вековой,
Предками данная мудрость народная!
Славься, страна! Мы гордимся тобой!
Широкий простор для мечты и для жизни
Грядущие нам открывают года.
Нам силу дает наша верность Отчизне.
Так было, так есть и так будет всегда!
Славься, Отечество наше свободное,
Братских народов союз вековой,
Предками данная мудрость народная!
Славься, страна! Мы гордимся тобой!
Для Российской Федерации острый характер приобрела проблема «трансформации» национального суверенитета в государственный, которая стала решаться произвольно, вопреки науке, без учета многих объективных факторов, не терпящих национального эгоцентризма и волюнтаризма. Например, Татарстан в одностороннем порядке, игнорируя Конституцию РФ и мнение федеральных властей, возвел свой суверенитет в абсолют.
Принципиальное теоретическое, политическое и практические значение приобрела проблема «трансформации» национального суверенитета в государственный. Имеются ввиду три ее аспекта:
• возможна ли такая «трансформация», и если да, то при каких условиях?
• какова процедура осуществления этой «трансформации»? Думается, не одним росчерком пера, как это было сделано по инициативе Р. Хасбулатова Верховным Советом РСФСР 3 июля 1991 г. с четырьмя автономными областями, которые в одну минуту стали суверенными республиками?
• кто является сувереном государственности в случае «трансформации»?
На поставленные вопросы не существует однозначных ответов. Они не разработаны в теории, а практика не знает единства и не отличается совершенством. Очевидно, что «трансформация» национального суверенитета в государственный связана с правом нации на самоопределение, которое, как и другие права, не является абсолютным. Если каждая нация свое право на самоопределение будет возводить в абсолют, то мировое сообщество ожидает хаос, поэтому такая «трансформация» не всегда целесообразна, правомерна и справедлива. Особенно это касается случаев, когда коренная национальность составляет незначительный процент от всего населения данного образования. В такой «трансформации» будет проявляться несправедливость и неравноправие национальностей, составляющих большинство, а образованное государство будет нежизнеспособным. При решении данного вопроса необходимо проявить объективную целесообразность, максимум демократизма и исключить национализм, который после развала Союза ССР проявился особенно остро.
Национальный и государственный суверенитеты не тождественны, так как это возможно только в государстве, созданном по чисто расовому принципу. Государство, являясь носителем государственного суверенитета, призвано выражать волю всех граждан, обеспечивать, охранять, защищать их права и интересы независимо от национальной принадлежности. Возводить привилегированное положение любой нации в государственный ранг равносильно разделу государства. А. Линкольн накануне гражданской войны в США пророчески заметил: «Дом разделенный выстоять не может». Не сможет выстоять и наше государство, так как состоит из полноправных и неполноправных субъектов, а также из неравноправных граждан. При этом надо иметь ввиду, что в случае «трансформации» национального суверенитета в государственный национальный не исчезает, а приобретает новые, более высокие формы реализации, что находит отражение в названии и содержании конституции, структуре органов государственной власти, в символах государства и т. д.
Бесспорно, «трансформация» национального суверенитета в государственный должна зависеть от многих объективных исторических, политических, оборонных, социально-культурных факторов, от прав и интересов, совместно проживающих нации и народностей, а также от мнения других субъектов федерации. К сожалению, политические амбиции и национализм не всегда позволяют без излишних эмоций, взвешенно, на основе теории и закона подходить к решению этих непростых проблем.
Учитывая архиважность проблемы, стоит назвать тот минимум условий, при соблюдении которых возможна «трансформация» национального суверенитета в государственный, т. е. когда национально-государственное образование может стать действительно суверенным государством, а не квазигосударством.
1. Прежде всего, нация, претендующая на государственный суверенитет, должна составлять абсолютное большинство населения, проживающего на данной территории.
2. Должен быть достигнут разумный консенсус с Федерацией и ее субъектами, получено их согласие на такую «трансформацию» после удовлетворения их взаимных претензий. Опыт развала Союза ССР – яркий пример «нецивилизованного развода», от которого в основном пострадали территориальные, материальные, финансовые и многие другие интересы России.
3. Максимально должны учитываться воля, права и интересы совместно проживающих наций и народностей, права человека и гражданина независимо от национальной принадлежности, иначе трудно рассчитывать на национальный мир в создаваемом суверенном государстве.
4. Образуемое суверенное государство должно быть политически и экономически жизнеспособным. Политическая стабильность, отсутствие серьезных национальных и социальных конфликтов, прочный национальный и социальный мир – важные гарантии жизнеспособности республики. Кроме того, образуемая суверенная республика не может быть дестабилизирующим фактором как внутри, так и за ее пределами. Эта проблема приобрела в России исключительно важное значение. Необходимый экономический потенциал республики призван обеспечить ее самостоятельное существование и создать достойные материальные условия жизни для своих граждан. Здесь нельзя не заметить, что даже бывшие союзные республики, став самостоятельными, оказались неспособными создать нормальные условия для своих граждан.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?