Текст книги "Скарлетт"
![](/books_files/covers/thumbs_240/skarlett-1972.jpg)
Автор книги: Александра Риплей
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 17 (всего у книги 58 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]
Глава 23
Около дома, куда они подъехали, столпилось несколько групп негров, которые были явно чем-то недовольны. Ретт помог слезть с лошадей и отдал поводья конюху. Когда тот отошел достаточно далеко, Ретт тихо произнес:
– Я провожу вас к подъезду дома. Идите внутрь и запритесь в одной из спален. Будьте там, пока я не приду. Я вам пошлю Панси. Пусть она будет с вами.
– Что происходит, Ретт? – голос Скарлетт задрожал.
– Скажу позже, сейчас некогда. Делай, что я сказал.
Он держал девушек за руки, стараясь не выдавать волнения.
– Мистер Батлер! – крикнул один из мужчин, направляясь к Ретту, остальные последовали за ним.
«Это мне не нравится, – подумала Скарлетт, – они его зовут мистер Батлер вместо мистер Ретт. Они явно не дружелюбны, и их около пятидесяти».
– Стойте, где стоите, я сейчас подойду, – крикнул им Ретт, – только провожу девушек.
Розмари оступилась и чуть не упала. Ретт подхватил ее.
– Мне наплевать, если даже у тебя сломана нога, все равно иди.
– Я в порядке, – пролепетала Розмари.
«Какой у нее безжизненный голос», – подумала Скарлетт. Она ненавидела себя за то, что внутри у нее все дрожало от страха. Слава Богу, они почти пришли. Еще несколько шагов. Только когда показались зеленые террасы, она позволила себе перевести дух.
Они завернули за угол кирпичной террасы и увидели человек десять белых, сидящих на ступеньках, прислонившись к стене.
На коленях небрежно лежали ружья и пистолеты. Шляпы были глубоко надвинуты на глаза, но Скарлетт понимала, что глаза, почти скрытые под широкими полями шляп, пристально следят за ними. Один из сидящих презрительно сплюнул табачную жвачку, чуть не попав прямо на блестящие сапоги Ретта.
– Благодари Бога, что не попало ни капли на мою сестру. Клинч Докинс, – сохраняя спокойствие, сказал Ретт, – иначе я бы тебя убил. Я с вами поговорю через минуту, ребята. Сейчас я кое-чем занят.
Он говорил легко и непринужденно. Но Скарлетт могла почувствовать напряжение, с каким он сжимал оружие… Она подняла голову и, стараясь подражать Ретту, твердо проследовала дальше. Никто не посмел больше сказать им ни слова.
Войдя в дом, Скарлетт погрузилась в темноту. Ну и вонь! Ее глаза быстро привыкли, и она увидела, что на полу и скамейках – везде сидели белые вооруженные люди с голодным и злым блеском в глазах. Пол был заплеван и загажен. Скарлетт собрала складки юбки и аккуратно стала подниматься по лестнице наверх, как будто делала это первый раз в жизни. Еще не хватало, чтобы всякая сволочь заглядывала ей под юбку!
– Что происходит, мисс Скарлетт? Никто мне ничего не может объяснить! – сразу выпалила Панси, как только дверь спальни плотно закрылась за ними.
– Заткнись! – оборвала ее Скарлетт. – Ты хочешь, чтобы тебя услышала вся Северная Каролина?
– Мне ничего не нужно от Северной Каролины. Я хочу обратно в Атланту. Мне здесь очень не нравится.
– Никому нет дела до того, что тебе нравится и что нет. Иди сядь в тот угол и сиди там молча. Если я услышу хоть один писк, я с тобой что-то сделаю.
Она посмотрела на Розмари. Она была очень бледной, однако казалось, что она старается держаться изо всех сил. Она сидела на краю кровати, уперев свой взгляд в какую-то картинку на стене, как будто увидела ее в первый раз.
Скарлетт подошла к окну, которое выходило как раз на задний двор. Она осторожно отодвинула занавески и посмотрела вниз. Был ли Ретт там? Боже, он там! Она могла видеть лишь его шляпу среди остальных шляп и машущих рук. Разрозненные раньше группы чернокожих сейчас собрались в одну бушующую толпу.
«Они могут разорвать его в момент, – подумала она, – и я не могу их остановить». Она в сердцах задвинула занавеску.
– Лучше отойти от окна. Скарлетт, – очнулась Розмари. – Если Ретт будет сейчас заботиться о нас с тобой, то он вообще ничего не сможет сделать.
Скарлетт набросилась на нее.
– Тебе все равно, что там происходит?
– Совсем не все равно, но понять пока ничего нельзя. И у тебя ничего не получится…
– Я только знаю, что Ретта могут там разорвать на части, эти чертовы чернокожие. Почему эти табакоплеватели сидели там с оружием?
– Ну и попали мы в переделку. Я знаю некоторых черных, они работают на фосфатной шахте. Они совсем не заинтересованы в том, чтобы с Реттом что-нибудь случилось. Они могут потерять работу. Кроме того, многие из них – это люди Батлера. Но они белые. Вот чего я опасаюсь. И боюсь, Ретт тоже.
– Ретт ничего не боится!
– Конечно. Было бы глупо думать иначе. Но я очень боюсь, и ты тоже.
– Я нет!
– Ну и дура.
Реакция Розмари поразила Скарлетт, как удар молнии. Ее голос был так похож на голос Джулии Эшли. Полчаса с женщиной-драконом, и Розмари превратилась в чудовище.
Она резко прильнула к окну. Смеркалось. Что же там происходит?
Она ничего не могла разглядеть. Только темные тени на темном фоне. Был ли Ретт все еще там? Она приставила ухо к оконной створке. Но единственное, что удалось услышать в тот момент, – так это сопение Панси.
«Если я что-нибудь не предприму, я сойду с ума». Она нервно заходила по комнате из угла в угол.
– Почему в таком большом доме такие маленькие спальни? – недовольно спросила Скарлетт. – В Таре любая из комнат в два раза больше этой.
– Тебе действительно интересно? Тогда присядь. Вон в ту качалку у того окна. Лучше покатайся вместо того, чтобы ходить. Я сейчас зажгу лампу и расскажу тебе о Данмор Лэндинге, если хочешь слушать.
– Я не могу просто так сидеть. Я иду вниз и узнаю, что же все-таки происходит.
Скарлетт рванулась к двери.
– Если ты это сделаешь, он тебе этого никогда не простит.
Скарлетт вернулась на место.
Страсти на улице разгорались. Сердце Скарлетт было готово выпрыгнуть наружу. Скарлетт взглянула на Розмари, та сидела, как ни в чем ни бывало, со своим обычным выражением на лице. Желтый свет керосиновой лампы делал интерьер комнаты очень живописным. Она еще походила в растерянности и плюхнулась в качалку.
– Хорошо, расскажи мне о Данмор Лэндинге.
Она стала яростно раскачиваться. И Розмари начала свой рассказ об этом месте, которое так много для нее значило. А Скарлетт с яростным удовольствием продолжала раскачиваться.
– Дом, – начала Розмари, – имел такие маленькие спальни потому, что раньше здесь были кельи монахов. А этажом выше были кельи их слуг. Внизу был кабинет Ретта и столовая, которая сейчас используется и как гостиная. Все стулья были обиты красной кожей, – мечтательно произносила Розмари. – Когда все мужчины уезжали на охоту, я любила спускаться вниз и вдыхать запах этих кресел, дыма сигар и виски. Данмор Лэндинг назван в честь места, где праотцы Батлеров жили на Барбадосе, куда уехали из Англии давным-давно. Наш дед приехал оттуда сто пятьдесят лет назад. Он построил Лэндинг и разбил сады. Его жену до замужества звали София Розмари Росс. Вот откуда мое имя.
– А почему Ретта так зовут?
– В честь нашего деда.
– Ретт мне рассказывал, что дед был пиратом.
– В самом деле? – засмеялась Розмари. – Ну, он скажет. Дед пережил Английскую блокаду во время Революции так же, как Ретт пережил блокаду янки в нашей войне. Дед решил выращивать здесь рис. Я думаю, что он, конечно, занимался еще чем-нибудь. Но главное его дело было рис.
Скарлетт закачалась еще яростнее. «Если она опять про рис, то я сейчас заору».
И Скарлетт завопила, но он оружейной пальбы, которая с треском разорвала относительное спокойствие ночи. Скарлетт подлетела к окну. Затем к двери. Розмари за ней. Обхватив своими сильными руками Скарлетт за талию, она потащила ее обратно.
– Пусти, Ретт, наверное… – она захрипела: так сильно ее сжала Розмари.
Скарлетт пыталась вырваться. В висках застучала от напряжения кровь. В глазах стало темнеть. Ее руки беспомощно повисли, и только тогда Розмари ее отпустила.
– Извини, Скарлетт, – донеслось до нее откуда-то. – Я не хотела.
Скарлетт жадно глотала воздух. Она опустилась на четвереньки и пыталась отдышаться.
Прошло много времени, прежде чем она смогла заговорить. Она подняла голову и увидела Розмари, стоящую спиной к двери и полную решимости.
– Ты меня чуть не убила, – пролепетала Скарлетт.
– Извини, я не хотела. Надо же было тебя как-то остановить.
– Почему? Я хотела к Ретту. Мне нужно в Ретту.
Он сейчас для нее значил больше, чем весь мир. Неужели эта глупая девчонка не может этого понять? Она никого никогда не любила, и никто ее не любил.
Скарлетт попыталась подняться на ноги. «О, Святая Мария, Матерь Божья, я такая слабая». Ее руки нащупали спинку кровати. Она была бледная, как привидение, а глаза сверкали холодным огнем…
– Я иду к Ретту, – сказала она.
Скарлетт попыталась приблизиться к двери, но не смогла даже сдвинуть Розмари с места.
– Он не хочет тебя, – тихо произнесла Розмари. – Он сам мне сказал.
Глава 24
Ретт замолк на полуслове. Он посмотрел на Скарлетт и сказал:
– Что с тобой? Нет аппетита? Говорят, здесь воздух очень располагает к аппетиту. Ты удивляешь меня, дорогая. Это в первый раз я вижу, чтобы ты отказывалась от пищи…
Она оторвала свой взгляд от нетронутой тарелки и уставилась на него. Как он вообще может с ней разговаривать так спокойно? С кем еще он говорил, кроме Розмари? Наверное, весь Чарльстон знает, что он поехал в Атланту, а она, как дура, поперлась за ним.
Она опять опустила взгляд в тарелку, лениво перебирая вилкой кусочки пищи.
– Что же все-таки произошло, – спросила Розмари. – Я так ничего и не поняла.
– Произошло то, что и предполагали мы с мисс Джулией. Ее работники с плантаций и мои шахтеры организовали заговор. Ты знаешь о том контракте, который был подписан ровно год назад, первого января. Люди Джулии пришли к ней и сказали, что я плачу почти в два раза больше, и если она не увеличит плату, то они уйдут ко мне. Мои тоже втянулись в эту игру. Они сделали то, что всегда делают белые бедняки в таких случаях. Похватали винтовки и решили немного пострелять. Они пришли в дом, выпили весь виски и устроили бардак. Отправив вас наверх, я сказал им, что предпочитаю своими делами заниматься сам. И мне стоило большого труда увести всех на задний двор. Черные перепугались. Я их убедил, что белые скоро успокоятся и разойдутся по домам… Затем я вернулся к белым и сказал, что и им тоже следует разойтись. Но немножко поспешил. В следующий раз буду умнее. Клинч Докинс совсем рехнулся и стал искать приключений на свою голову. Он обозвал меня негритянским услужником и направил в мою сторону пистолет. У меня не было времени, чтобы выяснять, пьян ли он, чтобы выстрелить. Я просто аккуратненько выбил у него пушку из рук. Однако он успел нажать на курок и наделать в небе много дырок.
– И всего-то, – воскликнула Скарлетт. – Ты бы мог хотя бы нас поставить в известность.
– Мне было не до этого, радость моя. Гордость Клинча была задета, и он схватился за нож. Я достал свой, и в результате сражения я отрезал ему нос.
Розмари издала необъяснимый звук.
Ретт успокоительно взял ее ладошку.
– Только самый кончик. В любом случае, его нос был таким длинным. Я его так хорошо подправил.
– Но, Ретт, он не оставит это так, он будет мстить.
Ретт отрицательно покачал головой.
– Нет, уверяю тебя, нет. Это была честная схватка, настоящий поединок. К тому же Клинч – один из моих компаньонов. Мы служили вместе в армии Конфедерации. Он был заряжающим при орудийном расчете, а я им командовал. Нас слишком много связывает, чтобы ссориться из-за кончика носа.
– Жаль, что он тебя не прикончил, – отчетливо произнесла Скарлетт. – Я устала и иду спать.
Она отодвинула стул и не спеша пошла в комнату.
Ретт с подчеркнутой медлительностью сказал ей вдогонку:
– Нет лучшего благословения, чем благословение любящей жены.
Внутри Скарлетт все кипело от злости.
– Надеюсь, что Клинч здесь где-нибудь за углом поджидает тебя, чтобы уж наверняка всадить в тебя пулю.
И уж точно в этот момент она не стала бы проливать слезы из-за второй пули, для Розмари.
Розмари подняла бокал с вином.
– Хочу выпить за то, чтобы этот день поскорее окончился.
– Скарлетт больна? – спросил брат сестру. – Я всего лишь пошутил насчет аппетита. Не есть – это совсем не похоже на нее.
– Она расстроена.
– Я ее видел расстроенной гораздо чаще, чем ты. И обычно она ест лучше, чем скаковая лошадь.
– Это не только из-за характера. Пока вы там друг другу резали носы, мы тоже времени не теряли и устроили небольшой поединок.
Розмари описала в красках состояние Скарлетт в тот момент, ее стремление вырваться к нему.
– Я не знала, насколько опасно ей было спускаться вниз. И не дала ей выйти. Думаю, я сделала правильно.
– Ты абсолютно права. Кто знает, что могло случиться.
– Но мне кажется, я держала ее очень крепко, и она чуть не задохнулась.
Точнее, я ее чуть не удушила, – смутилась Розмари.
Ретт чуть не упал со стула от смеха.
– Бог мой! Я бы все отдал, чтобы увидеть эту схватку. Скарлетт О'Хара положена на лопатки девчонкой! Должно быть, сотни девчонок в Джорджии хлопали бы тебе в ладоши до мозолей, если бы только узнали.
Однако краска не сходила с лица Розмари. Она прекрасно понимала, что не это было причиной расстройства Скарлетт. Ретт же был по-прежнему весел, и ничто не могло испортить ему настроение.
Скарлетт проснулась задолго до рассвета. Она лежала без движения в темной комнате. Она старалась заснуть или хотя бы пролежать до тех пор, когда кто-нибудь встанет и загремит чем-нибудь внизу. Но, как назло, все было тихо.
Заурчало в желудке, и она с ужасом вспомнила, что, кроме тех сандвичей у Эшли позавчера за завтраком, она ничего не ела. Вот из-за чего она проснулась! Она так хочет есть!
Тонкая шелковая ночная рубашка была слишком легкой для такой холодной ночи. Она закуталась в теплое толстое покрывало и медленно стала спускаться вниз. Слава Богу, в камине еще теплился огонь. Он слабо освещал ей дорогу и давал хоть какое-то тепло. В темноте она разглядела дорогу на кухню. Ей было все равно, что есть. Лишь бы набить чем-нибудь желудок.
– Стой на месте, или я прострелю тебе черепок! – резко прозвучал в тишине голос Ретта. Скарлетт вздрогнула от страха. Покрывало соскочило на пол, и ее обдал холодный ночной воздух.
– Меткий стрелок, – заключила с сарказмом Скарлетт, подбирая покрывало. – Мало ты меня испугал вчера. Я чуть сама из себя не выпрыгнула.
– Что тебя привело сюда, Скарлетт, в столь ранний час? Я ведь мог застрелить тебя.
– Что ты здесь делаешь, прячась и пугая людей? – спросила Скарлетт, выглядя в своем одеянии, как верховный судья. – Я иду на кухню завтракать, – произнесла она полным достоинства голосом.
Ретта развеселила эта сцена.
– Я сейчас разведу огонь. Я и сам думал сварить себе кофе.
– Это твой дом. Я думаю, ты можешь себе позволить, если захочешь.
Скарлетт в виде кокона стояла у закрытой двери на кухню.
– Может быть, ты откроешь мне дверь? Ретт подбросил пару поленьев в камин. Жар камина в момент превратил их в огонь. Лицо его стало серьезным, он открыл дверь и проследовал за Скарлетт. На кухне было темно.
– Если ты позволишь, – Ретт чиркнул спичкой и зажег лампу.
Скарлетт чувствовала скрытый смех в его голосе, но это совсем ее не злило.
– Я так голодна, что могу съесть лошадь, – определила она.
– Но только не лошадь. У меня всего их три, и две из них ни на что не годятся.
Он надел стеклянный колпак на лампу и ласково улыбнулся Скарлетт.
– Как насчет яиц и куска ветчины?
– Два куска.
Скарлетт села на лавку около стола, подобрав под себя ноги. Ретт тем временем развел в плите огонь. Когда огонь разгорелся, она протянула к нему свои ноги.
Ретт принес начатый кусок ветчины, масло и яйца из буфета.
– Кофемолка сзади тебя на окне, кофе там же в банке. Если ты смелешь кофе, пока я нарежу ветчину, завтрак будет готов гораздо раньше.
– Почему бы тебе не смолоть кофе, пока я буду варить яйца?
– Потому, что плита еще не нагрелась, мисс привереда. Рядом с кофемолкой хлеб. Порежь хлеб хотя бы. Я все приготовлю.
Под салфеткой Скарлетт обнаружила хлеб. Отломила кусок, засунула в рот. И, жуя, стала молоть кофе. В воздухе разлился запах жареной ветчины.
– Ах, как пахнет, – радостно воскликнула она.
Быстрыми движениями она домолола кофе.
– Где кофейник? Она обернулась и, увидев Ретта, засмеялась. Тот стоял посреди кухни с кухонным полотенцем за пазухой и вилкой в руках.
– Что смешного?
– Ты что, штаны бережешь? Они у тебя сгорят вместе с полотенцем. Я должна была у тебя прежде спросить, умеешь ли ты что-нибудь.
– Чепуха, мадам. Я люблю готовить на открытом огне. Это возвращает меня к тем дням, когда мы готовили мясо на привалах.
– Вы действительно готовили так мясо? В Калифорнии?
– Да. Говядину или баранину – или мясо того, кто не захотел мне сварить кофе.
Они молча завтракали. Было тепло и мило в темной комнате. Сквозь щели в плите пробивался красный свет. Запах кофе приятно щекотал нос. Скарлетт захотелось, чтобы этот завтрак продолжался вечно. «Розмари, наверное, наврала. Ретт не мог сказать, что я ему не нужна».
– Ретт?
– М-м-м? – он отхлебывал кофе.
Она хотела спросить, хочет ли он, чтобы это продолжалось очень долго, но побоялась все испортить.
– А есть сливки?
– В буфете. Я принесу. Держи ноги в тепле…
Она не выдержала.
– Ретт?
– Да?
– Может ли у нас с тобой вот так хорошо быть вечно? Ведь нам сейчас действительно хорошо. Зачем ты притворялся, что ненавидишь меня?
– Скарлетт, – произнес он устало, – животное нападает, когда его ранят. Инстинкт сильнее рассудка, сильнее желаний. Когда я приехал в Чарльстон, ты постоянно загоняла меня в угол. Постоянно меня торопила. Ты и сейчас это делаешь. Ты не можешь меня оставить наедине с самим собой. Ты не можешь меня отпустить.
– Я отпущу тебя.
– Тебе не нужна доброта, тебе нужна голая любовь. Безоговорочная любовь. Но ты ее тогда не хотела. Я весь выдохся.
Голос Ретта становился холоднее, в нем все сильнее чувствовалось безразличие.
– Пойми, Скарлетт. В моем сердце было любви на тысячу долларов. Золотом, а не в бумажках. И я все потратил на тебя, до последнего пенни. Я банкрот. Ты меня выжала, как тряпку.
– Я была неправа, Ретт. Извини. Я лишь пытаюсь что-то вернуть.
Мысли завертелись в голове Скарлетт. «Я могу отдать ему тысячи долларов из своего сердца, – думала она. – И он бы снова полюбил меня, потому что не был бы банкротом. Он бы получил все сполна. Если бы только ему все это было нужно. Я должна его заставить…»
– Скарлетт! – продолжал Ретт. – Нет возврата в прошлое. Не разрушай то немногое, что еще осталось. Пусть останется доброта. Мне от этого только лучше.
Она ухватилась за его слова.
– Да, конечно, Ретт, пожалуйста, будь таким же добрым, как и прежде, пока я не разрушила наш замок. Я не буду больше тебя терзать. Давай просто будем друзьями, пока не вернемся в Атланту. Мне будет этого достаточно. Мне так было хорошо за нашим завтраком. У тебя пятно на переднике.
Она благодарила Бога за то, что в этой темноте он не мог разглядеть ее лица так же, как и она его.
– Это все, что ты хотела узнать? – сказал Ретт, плохо скрывая облегчение. Скарлетт глотнула побольше кофе, чтобы успеть обдумать, что ответить. Но она смогла лишь притворно засмеяться.
– Да, конечно, глупо. Я чувствовала, что мне не светит. Но казалось, нужно все-таки попробовать. Я больше не стану тебя терзать, но не порть мне Сезона. Ты знаешь, как я люблю праздники. И если уж ты такой добрый, налей мне еще кофе.
После завтрака Скарлетт поднялась к себе, чтобы одеться. Было еще темно, но она была так возбуждена, что не могла и думать о сне. «Вот все и уладилось», – подумала она. Завтрак ему тоже понравился. Она в этом уверена.
Она надела коричневый дорожный костюм и зачесала назад волосы, закрепив их шпилькой. Слегка попрыскалась одеколоном, чтобы напомнить себе, что она все-таки женщина…
Она старалась пройти по коридору, как можно тише. Чем дольше будет спать Розмари, тем лучше. Почти рассвело. Скарлетт задула лампу. «О, дай Бог, это будет хороший день. Дай Бог не наделать ошибок. Пусть весь день будет таким же, как завтрак. И вся следующая ночь. Эта ночь – новогодняя».
Стояла особая предрассветная тишина. Стараясь не наделать шума, Скарлетт спустилась вниз. Ярко горел огонь. Должно быть, Ретт подбросил еще дров, пока она одевалась. Она с трудом могла различать темную тень, обрамленную падающим от окна серым светом. Он сидел в кабинете спиной к ней. Она на цыпочках подошла к его двери и осторожно постучала.
– Можно, я войду? – прошептала она.
– Я думал, ты легла спать, – сказал Ретт. Его голос был усталым. Она вспомнила, что он всю ночь провел, охраняя дом. И ее. Ей захотелось прижать его голову к своей груди и снять усталость.
– Не было смысла ложиться спать. С рассветом тараканы зашуршали, как сумасшедшие. Ничего, если я здесь посижу?
– Входи, – сказал Ретт, не глядя на нее.
Скарлетт вошла и тихо села. «Интересно, почему он так напряженно смотрит? Ждет нападения Клинча Докинса?»
Закукарекал петух и испугал ее. За окнами скользнули первые лучи рассвета. И так, картина, которую увидела Скарлетт, заставила ее закричать. Сожженный дом темнел своими неровными руинами, казалось, что он еще тлеет, а Ретт спокойно смотрит, как он догорает.
– Не смотри, Ретт, – умоляла Скарлетт. – Не причиняй себе лишней боли.
– Мне нужно было быть там. Я должен был их остановить.
Его голос, казалось, не принадлежал ему.
– Вовсе нет. Их там могли быть сотни… Они бы убили тебя и сожгли все вокруг.
– Они не убили Джулию Эшли, – сказал он как-то неуверенно.
Красный свет за окном переходил в золото, от чего отчетливее стали видны черные зияющие дыры каминов. Ретт отвернулся от окна и яростно схватил рукой подбородок, настолько яростно, что стало слышно, как шуршит под пальцами небритая щетина. Под глазами образовались синяки, видные даже в темной комнате. Черные волосы были в беспорядке. Он встал, зевнул и потянулся.
– Сейчас все спокойно, я могу прилечь. Вы с Розмари постерегите.
Он лег на лавку и сразу заснул.
Скарлетт наблюдала, как она спит.
«Я никогда ему не скажу, что люблю его. Это делает его слишком самоуверенным. Я никогда это не скажу…»
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?