Читать книгу "Перековка. Пьеса в четырех действиях"

Второй боец. Собаке собачья смерть. В то время как наши лучшие пацаны тут ежесекундно рискуют своими жизнями, умирают, такие сволочи расхаживают по земле свободно.

Третий боец. Уже не расхаживают. Бог видит и наказывает.

Лейтенант. До 15 часов можете отдыхать. Потом наши подтянутся, получим задачу и скорее всего выдвинемся снова вперед.

Все бойцы. Понятно, можно отдыхать.

(Лейтенант уходит)

Третий боец. Как же здорово, можно и вздремнуть пару часиков.

Сергей. Хорошо сейчас дома. Тишина. Спокойствие.

Второй боец. Я б на даче сидел, шашлыки жарил. Баньку бы натопил, да парился. Красотища.

Первый боец. А мне больше по душе в отпуск куда-нибудь на машине поехать к морю. Палатку поставить, да недельку другую пожить на природе. Вот уж где тихо и никто тебя не потревожит. Народу мало. Море теплое, чистое, не то что на городском пляже, где ступить некуда, тела прижаты друг к другу, а в море воняет канализацией.

Третий боец. Никогда не понимал я этих палаточников. Вот что за красота сидеть в палатке. Без кондиционера. Кругом комары, да мухи, туалета хорошего нет. Я уж не говорю про душ. Моешься как Робинзон Крузо. Готовить еду из не пойми чего. Какой же это отдых? Маята одна, а не отдых. То ли дело, приезжаешь в Турцию. Отель пять звезд. Все включено, ни о чем думать не надо. Все тебе. Вот пожалуйста сауна, вот хамам, вот вам пляж с лежаками. А уж поесть? Какая красота. Встал утром, а завтрак уже накрыт, теплые круассаны, ароматный кофе, фрукты, овощи в изобилии. И дешево, не то что в ваших Европах. Сплошная дороговизна. Как они там вообще выживают при таких ценах?

Сергей. Да. Пока мало отелей у нас в России могут такой сервис делать, как в Турции. Деньги немалые хотят, а чтобы услуги были на высоте, то тут целая проблема. Но как ни странно, много отелей уже перешло на «все включено».

Третий боец. И что же главное ни каких тебе забот. Купил тур и голова не болит. Тебя отвезут, разместят и наслаждайся жизнью, да еще и на экскурсии свозят. Одним словом, красота.

Сергей. А я раньше в Европу ездил. Всегда только напрягало визу делать. А сейчас даже если откроют границы, не поеду. Не хочу бегать, унижаться по их посольствам и визы выпрашивать. Принеси им такую справку, принеси им другую справку, да докажи, что у тебя деньги есть, что не нищий ты. Зато всяким другим республикам бывшего СНГ режим «без виз» установили, а те еще те нищеброды. У нас хоть зарплаты на уровне среднего европейского клерка, а у них на уровне самого минимального европейского пособия по безработице. Так при этом наша страна богатая, экономика развитая, к нам все едут чтобы заработать. А нам всё препоны ставят эти якобы богатые европейские страны. Как сделают режим «без виз» может тогда и поеду. А то ж смешно делать визу в Прибалтику. Ну три страны размером с Вологодскую область, а корчат из себя европейских лидеров восточного сектора.

Первый боец. А нас и здесь не плохо кормят. Куда еще ездить? Вот только деньги и время тратить. Что хорошего? Ну приехал куда-то. Ходишь, что-то смотришь. Скукотища одна. А еще в музей тебя потащат, ходи там, смотри на непонятно что. Жена в магазины просится, шоппинг ей видите ли надо делать. И вот ходит и ходит там часами. Все меряет и меряет, то одно, то другое. Накупит целую гору и вот потом еще и таскай все это за ней. Нет уж братцы, это вовсе не по мне. Рыбалка, охота-вот это мужское занятие. А все эти поездки, нет не для меня. Вы уж меня увольте.

Сергей. Уволить не сможем, ты нам еще тут пригодишься. Я кое-что сочинил тут. Такой черновой вариант стиха, послушайте, это про нас.

Дали нам приказ работать

Да и нам самим охота

ВОрога дурного пострелять

Мы и сыты, и обуты

Ничего, что мы не мыты

Нам на это наплевать.

Загоняй снаряды в пушку

И долби вон в ту опушку

Враг оттуда скоро побежит

Мы ребята хоть простые

И совсем, совсем не злые

Но врага мы будем добивать

Наш девиз всегда и в точку

Мы всегда всё сможем повторить…

(Неожиданно темнота. Грохот. Взрывы снарядов. Один снаряд попадает в квартиру. Гаснет свет. Всполохи света. Красный, синий, желтый. Стробоскоп. Кругом дым. Ничего не видно. Полная темнота на сцене. Затем луч прожекторов выхватывает на сцене двух ангелов, которые подходят к каждому бойцу, приподнимают их головы, обнимают их. Звучит церковный хор. На его фоне звучит молитва «Отче наш». Занавес.)

Действие четвертое

Та же квартира, что и в во втором действии. Отец Сергея так же в кресле. Смотрит в телефон. Мать на кухне что-то готовит. Слышно как дверь открывается. Входит Вера – жена Сергея. Она катит его на инвалидной коляске. Сергей слепой. На глазах черные очки.

Мать Сергей. Вернулись с прогулки? Как погода? Хорошо погуляли?

Сергей. Погода хорошая, только я вот солнца не видел.

Вера. Солнечно сегодня и тепло. Совсем уже лето. Просто прекрасно.

Сергей. Тепло да, подтверждаю.

Мать Сергея. Что ж, может уже и пообедать?

Сергей. Нет совсем пока есть не хочется. Вера, сядь рядом. Запиши стих пока я не забыл.

Я вижу истину

А истина во мне

Мне кажется, что

Узнаю ее в среде

Моей души янтарной

Она как муха в янтаре

Застыла на века

Ее лишь видно, но

Своими грязными руками

Вам не достать её

Вы можете кричать

Раз не могу потрогать

То значит и не истина совсем

Я спорить не намерен с вами

Я истину свою оберегу

Янтарь вам покажу,

Но разбивать его

Я не позволю

Он дорог мне

Мне истина дороже

Всех ваших пошлых слов

За истину бороться я не буду

Я просто спрячу с ваших глаз долой.

Мать Сергея. Ну просто замечательно. Я так прямо и представила, как выглядит истина в янтаре.

Вера. Красиво звучит про янтарь и истину. Романтично и одновременно трагично. Особенно про грязные руки. Я прямо ощутила эти грязные руки и как они тянутся к светлой душе, чтобы отнять ее.

Отец Сергея. Ну что. Надо сказать с каждым разом все лучше и лучше. Истина в янтаре-она и яркая и красивая и запечатана так, что действительно никто своими грязными руками ее не опоганит.

Сергей. А вот вам трагичный стих. Уж не знаю почему он пришел мне на ум, но так вцепился, что пока не выложил на бумагу не отпускал.

О Господи, спрями мои пути

Дай разума, здоровья и любви

И двадцать лет коту под хвост

Все пролетели как одно мгновенье.

И не осталось ничего,

Что было вспомнить,

Лишь забвенье,

тех лет.

Казалось бы,

столь близких лет

Всех пролетевших как одно мгновенье

О Господи, дай силы мне

Дай мне любви, здоровья и уменья

Дай мне того, чего не приобрел,

Что я не смог найти на тропке длинной

И без твоей любви

Без всей твоей поддержки в правом деле

Я одинок.

Нет, я ценил все то, что получал

и от тебя и было это часто

Порою просто глупо поступал

Поэтому и выглядел несчастно

Заботься обо мне и впредь

Я буду впредь умнее

И буду зорче я вперед смотреть

Надеяться твой свет увидеть

Твой яркий свет, твоей звезды

Что уж давно во мне погасла

Да ты прости меня, прости,

За столь унылый стих напрасный

И, Господи, прошу тебя,

Дай силы мне, и волю, и терпенье.

Мать Сергея. Мне понравилось. Не все так уж и плохо, и трагично. Даже оптимистично. Звучит нотка оптимизма, ну и что, что пролетело двадцать лет, впереди еще как минимум три раза по двадцать.

Вера. Звучит как молитва. Мне тоже понравилось. Нет никакого трагизма. Всё весьма оптимистично.

Отец Сергея. Красиво звучит: «Дай силы мне и волю и терпенье.» Это каждому необходимо. Каждому этого и недостает порой в жизни. Очень сильно звучит. Так что продолжай, явно в стихах ты прогрессируешь.

Мать Сергея. Вера, Сереженька, я вам всё приготовила. Все на плите. Еще горячее. Так что уж покушайте, как захотите, а мы с отцом в театр сегодня пойдем.

Сергей. Что смотреть изволите?

Отец Сергея. Мою любимую, «Принцессу цирка». Ох и до чего же я люблю эту оперетту. Как один раз, еще будучи курсантом, ее увидел, так с тех пор и полюбил. Как и твою мать. Раз и навсегда. Да только из-за одной арии мистера икс я ее готов слушать всегда. Как же за душу берет. Слушайте.

Снова туда, где море огней,

Снова туда с тоскою своей,

Светит прожектор,

Фанфары гремят,

Публика ждёт,

Будь смелей, акробат.

Или вот окончание. Какое трогательное. Ну разве это не рвет у вас сердце на кусочки?

Устал я греться

У чужого огня,

Но где же сердце,

Что полюбит меня.

Живу без ласки,

Боль свою затая,

Всегда быть в маске —

Судьба моя.

Мать Сергея. Есть у тебя сердце, которое полюбило и любит тебя. И с лаской у тебя все в порядке. И греешься ты у своего огня.

Отец Сергея. Эх, не романтики вы.

Мать Сергея. Пошли уже, романтик шестидесятых.

(Уходят).

Сергей. (обращается к Вере) Ты же помнишь сегодня должны ко мне заглянуть мои однополчане. Сегодня наша годовщина.

Вера. Я помню, все готово. Встретим как положено.

Сергей. Спасибо, ты очень заботливая.

Вера. Я просто люблю тебя. Это главное.

Сергей. Что такое любовь, Вера?

Вера. Это когда я не могу дышать без тебя. Задыхаюсь. Мне необходимо, чтобы каждое мгновение было наполнено тобой. Ну проще сказать, мне просто необходимо быть рядом с тобою. Чувствовать тебя, твой запах, твои мысли, быть частью тебя. Я с трудом, а может и вообще не представляю жизни без тебя.

Сергей. Я же инвалид, причем глубокий.

Вера. И что? Я сразу как увидела тебя, так и полюбила. Может это заложено во мне с детства, что я должна о ком-то заботиться. Ухаживать. Ты для меня не инвалид. Ты уже немного ходишь. Врачи говорят, что если будем заниматься дальше ты сможешь встать на ноги и мы с тобой будем еще более счастливыми. И со зрением еще есть надежда. Врачи обещали, что не все еще потеряно. А сейчас я должна рассказать тебе самое, самое интересное.

Сергей. Я весь во внимании.

Вера. Ты скоро станешь папой.

Сергей. Моя любимая. Я не верю… У меня нет слов. Сказать, что я рад, это ничего не сказать. Как же это здорово. не верю, не верю, что ты скоро преподнесешь мне такой подарок. Я буду папой. А ты уверена? Точно?

Вера. Уверена. Всё сегодня подтвердилось. По этому вопросу я как раз и ходила к врачу в поликлиннику. Даже если, что-то не так пойдет, все равно мы уже получили с тобой мгновение счастья. Именно сейчас, в эту минуту. И нам с тобой стало светлее и теплее на душе. Мы с тобой единое целое. А если появится еще маленькая кроха, нас будет уже трое счастливых людей. На одного счастливого больше на земном шаре.

Сергей. Даже и не смей думать, что может пойти, что —то не так. Все будет только так и ни как иначе. Мы заслужили с тобой быть счастливыми. Ну ты то точно. Про себя может я немного и приукрасил.

Вера. Сереженька, мы с тобой два самых счастливых человека на свете.

Сергей. Спасибо дорогая, спасибо. Ты прямо зажгла огонек. Да что там огонек, костер в моем сердце. Теперь мне и правда стало жарко. Таким светом озарила мою душу. Такая внутренняя любовь прошла по всему моему телу. Так я счастлив.

(Звонок в дверь)

Вера. Это наверно твои ребята пришли. Пойду открою.

Сергей. Кто это?

Вера. Василий.

Сергей. О, как здорово. Пусть проходит.

Василий. Привет Сергей. Как жизнь? Настроение?

Сергей. Как в том анекдоте– не дождетесь.

Василий. Отлично. Ты как всегда в бодр и весел.

Сергей. А что горевать? Смысла не вижу. Рассказывай, как ты?

Василий. Да что, все хорошо. Вернулся, работаю. Семья, дети, обычные житейские хлопоты.

Сергей. Ну, а как там наши? Кто как?

Василий. Да не все вернулись. Нашего ротного миной накрыло.

Сергей. Как?

Василий. Глупая, случайная смерть. Лето. Жара. Пошел утром умыться. Вроде кругом все было тихо. Только рассвет начал заниматься. Солнышко встает. Красота такая, тишина, птички поют. Колян ему поливает из ведра. Тот умывается, фыркает от удовольствия. И тут на тебе, слышу летит непонятно откуда. Бах и нет ни Коляна ни ротного. Одна воронка на их месте и всё. И потом снова тишина. Так же солнце встает, птицы поют. Откуда прилетело так мы и не поняли. А ведь больше не было ничего. Целый день тишина была.

Сергей. Видно судьба такая. От нее не убежишь.

Василий. Молодой орден получил. Сжег немецкий танк. Так он нам надоел. Где-то за посадками стоял и бесконечно нас обстреливал. Молодой не выдержал и говорит, вот же достал меня этот фашист.

Сергей. Молодой – отчаянный пацан. За ним не заржавеет.

Василий. Бесшабашный. Сжег его и все. Даже сфоткал, как он горел красиво. Кирьянова посмертно наградили.

Сергей. А его как? Он же такой спокойный, рассудительный был. На рожон не лез.

Василий. Попали в засаду, обложили нас почти со всех сторон. Стреляют так, что головы не поднять. Ну думаем еще немного, минут пятнадцать и конец нам придет. Кирьянов орет: «Уходите, прикрою.» Мы ушли, он там остался. Потом уже позже забрали его тело. А помнишь парня с позывным Ветер?

Сергей. Смутно помню. Так вроде ничем и не выделялся, если не считать, что все время про Будду говорил и медитации.

Василий. Просто пропал без вести. С вечера еще был с нами. Утром нет его. День нет. Второй нет. Так больше мы его и не видели. Что случилось? Куда пропал? Так и не установили.

Сергей. Может сбежал?

Василий. И это могло быть, но на него не похоже. Ни разу не слышал, чтобы он жаловался или там о доме говорил.

Сергей. Внешность порой обманчива. Да что зря на парня напраслину наводить. Светлая ему память.

(звонок в дверь).

Сергей. Это наверно Виктор, Деверь и Ден пришли.

(Вера открывает. Впускает гостей. Входят трое молодых парней)

Сергей. Привет пацаны.

(здороваются)

Ден. Такое впечатление, что я тут был.

Сергей. Ирония судьбы. Помнишь ту квартиру, где нас накрыло? Почти тоже самое. Я тогда еще заметил, что уж очень она мою квартиру напоминает. Промолчал просто. Подумал, что показалось. Да и не важно это было в то время.

Ден. Просто ремейк какой-то.

Деверь. Да на таком сюжете можно фильм снимать. Сцена такая. Стучим в дверь. Там спрашивают– «кто такие?» А мы им: «Мы бойцы из Москвы. Можем повторить. Готовы?» А там все в полной растерянности. Ну дальше я не придумал, фантазии не хватает.

Виктор. Наверно уж не откроют.

Деверь А мы так настойчиво и с силой будем стучаться. Так что откроют. Им же безопаснее будет.

Ден. Сергей, ты парень творческий, талантливый. Сможешь сценарий написать да фильм снять. А мы все в главных ролях. Глядишь и денег подзаработаем. Да звездами станем.

Сергей. Обязательно. Вот как немного подлечусь, так сразу за фильмы, сценарии, рассказы (смеется). Хоть не Рязанов я вам. Но что-нибудь интересное можно придумать.

Виктор. Смотри, чтобы обязательно комедия была. Комедии нынче в моде. Ни каких тебе трагедий.

Ден. И то понятно. Кому сейчас трагедии да серьезные фильмы нужны. Про театр я уж и не говорю. Сами-то когда последний раз в театре были.

Деверь. Наверно лет 10 назад.

Виктор. Пусть лучше экшен будет. С перестрелками. И мы там будем крутые пацаны, спасающие мир.

Ден. Может это блок-бастер называется?

Сергей. Не важно. Напишем сценарий. Будете вы там самые крутые. А вот и правда в театре я давно не был. Вот зато мои родители еще те театралы. Даже вон сегодня ушли себе на оперетту. Давайте сядем за стол. Вера помоги мне. (Все помогают Сергею пересесть на стул. Он сам немного встает и делает шаг).

Василий. Что, пацаны первый тост. Как обычно помянем тех, кого нет с нами, кто остался там. За тех пацанов, что жизнь свою молодую отдали за свободу. Славные все были ребята.

Сергей. Давайте помянем. Они там остались в сырой земле, что бы мы могли здесь мирно жить.

Ден. Останутся навсегда в нашей памяти.

Виктор. Да конечно. Как я забуду: Гришу, Сокола, Отрыва… Такие были смелые пацаны. Ведь вместе по колено в воде сидели в окопах. Потом смеялись, шутили. Давили врагов как клопов.

Деверь. Ну давайте. За всех за них, кто погиб, но остался в нашей памяти и сердцах.

(молча выпивают)

Виктор. А правда Деверь, что ты разошелся со своей женой?

Деверь. Так и есть. Пригрел змею на груди. Я ей все деньги отправлял. На ее карточку. Сидел там в жаре, холоде, под этими проклятущими дождями, дронами. О ней в первую очередь думал. Как она там? Ведь уволили ее через месяц, как я ушел. Контора схлопнулась. Думал, как помочь ей, чтобы не жила хуже других. Меня ранило вместе с тобой тогда. Лечился. Выплатили мне компенсацию. Я конечно все ей перевел, а то как же, ведь любимая жена. А она, как только деньги все получила, ребенка забрала и в город. Купила там квартиру, сошлась с кем-то и на развод подала. Я как был без копейки, так и остался. Да ладно. Накажет ее Бог. А я еще заработаю. Я ж сейчас как раз из отпуска туда и еду. Так вот и совпало, что вы собрались и я смог к вам подъехать. Судьба улыбнулась, а то когда еще смогли бы встретиться? А ведь когда уходил, провожала, она плакала, говорила, что будет ждать и что лишь бы я вернулся живой. Вернулся. Живой… А уже и не нужен…

Сергей. Найдешь лучше.

Виктор. А по суду пытался деньги вернуть?

Деверь. Да какой из меня судильщик… Плюнул на все и забыл. Не пропаду.

Василий. Да и бесполезно в суд. Я уверен.

Деверь. Да и не было у меня еще времени. Вот вернусь когда, может что-то попробую. А пока, вперед, как говорится к новой жизни. Будет и на нашей улице праздник. Да хватит уж обо мне. Давайте переведем разговор на станцию счастья и веселухи, а то застряли в тупике горечи и печали.

Ден. Как только ты про станцию сказал, мне сразу вспомнилось. Как только мы призвались, погрузили нас в поезд и куда-то нас повезли. Ничего не понимаем. Многие с похмелья. Настроение у всех веселое, праздничное.

Сергей. Мне вообще тогда казалось, что народ как на сборы ехал. Ну типа от семьи, от работы их оторвали и такой отпуск дали на дней, так двадцать. Можно спокойно отдохнуть, пить и никто тебе не будет нудеть, тошнить над ухом, что мол опять напился сволочь. Тем более на работу завтра не надо идти. Такая веселуха мужская начинется.

Виктор. Все заправлены под завязку. Жратвы домашней у всех полные рюкзаки. Закуски море, да и выпивки не мало.

Василий. Нас же даже не проверяли перед посадкой в поезд. Кто что там взял с собой. Все как-то сумбурно было, в спешке и неразберихе.

Деверь. Вот мы и отвязались на полную катушку.

Виктор. А что нам еще оставалось делать?

Деверь. Вполне себя нормально вели. Все так культурно было. Ну набили морды немного друг другу, так без этого и не бывает. Скучно без этого.

Сергей. Помните Ваську седого? Как он пошел домой.

Ден. А, да. Говорит меня к ужину ждут дома, к девяти часам. Уже восемь, за час должен успеть. Только вот надо метро найти.

Сергей. А мы ему, вон видишь будка. Там вход в метро. Зайдешь и всё, считай домой приехал.

Василий. Так он туда и пошел.

Сергей. Я его утром встретил. Спрашиваю: «Ну что успел на ужин?» А он так невозмутимо говорит: «А то как же, естественно.» А сам едва на ногах стоит. Весь в грязи, рожа глиной перемазана. Где он ее только нашел.

Деверь. Так он еще и хвастал, что курицу табака ему готовили.

Сергей. А Водяной помнишь? Все купаться рвался. Где говорит тут у вас бассейн или пруд хотя бы! Я должен искупаться. Душа просит!

Василий. Тоже до утра где-то бродил. Вернулся. Ничего не помнит. Но всех узнает.

Сергей. Ничего не скажешь весело было вначале.

Виктор. У меня такое ж впечатление было. Повторюсь, конечно, что как будто в командировку послали, а что делать и какое задание сообщить забыли.

Ден. Зато потом как-то совсем не весело стало.

Деверь. И Водяного и Седого самых первых убили.

Сергей. Наверно они и чувствовали, и рвались на волю. Успеть что-то еще для себя приятное сделать.

Василий. Я уж давно на гражданке, а мне все это снится частенько.

Ден. И мне снилось пару раз. Один раз такой прямо ужас. Лежу в какой-то яме. Вверху дрон летает. Что странно, вижу его отчетливо. Маленький, снизу три гранаты висят. И ведь понимаю, что засекли меня. Висит он прямо надо мной. И как это обычно во сне бывает, встать пытаюсь, бежать, а ноги ватные. Не могу и все. Чуть привстаю, тут же падаю снова. Ужас и страх сковал последнюю волю. Осознаю, чем все это кончится. Сейчас оторвется от него граната и через 10 секунд меня больше нет. Так и есть сбросил он гранату. Я опять пытаюсь встать, бежать, а ноги не слушаются меня, я руками давай себе помогать выбраться, тяну землю на себя и все равно не могу сдвинуться с места. А гранат все ближе и ближе. Я уже отчетливо её вижу. Закрыл голову руками и проснулся. Как же я был счастлив, что это сон. Лежал просто без сил, ни рукой. Ни ногой не мог пошевелить. Все онемело от страха.

Василий. А меня в школу приглашали, так сказать на урок мужества. В мою же, где я учился. Расскажите, что да как, поделитесь с подрастающим поколением. Расскажите за что воевали, как били нацистов и защищали братский народ. Я не силен в выступлениях, но как-то продержался один урок, рассказывая про все самое лучшее и героическое.

Ден. А я иногда слышу и читаю, что мол, за что вы там воевали? За что здоровье свое положили? А надо ли было всё это? Что добились? Кому что доказали.

Василий. Противно такое слышать и читать.

Сергей. Да. И на это способны мелкие подлецы. А может крупные? Но я бы им всем ответил! Не жалею ни одной секунды. О чем мы должны жалеть? О том, что отдали здоровье за Родину?

Василий. Те, кто спрашивают просто бедны душой.

Сергей. Они только о себе и думают, о своем маленьком материальном богатстве.

Василий. Откуда им понять, что такое Родина?

Сергей. Если нет в человеке понятия Родины и что это такое, то и вопросы соответствующие у таких людей возникают. Придет завтра враг на нашу землю, начнет ее топтать своими грязными сапожищами. А эти людишки, а по другому назвать то их нельзя, будут так же прятаться по своим норкам, объясняя это тем, что мы бы и готовы идти защищать Родину, да кто же будет семью то нашу кормить?

Деверь. Приспособленцы одним словом.

Сергей. Правильно говоришь. Они приспособятся и к врагам. Будут у них в услужении. Потому что их личные, мелкие, мерзкие интересы стоят превыше Родины. Вы что думаете, если они сейчас как могли отсиделись, убежали, скрывались, то и в тяжелый час для Родины они как один выползут на свет? Нет, ни за что! У таких людей найдется масса отговорок, отмазок, личных причин. При этом все будет так обстоятельно доказано самому себе, что ни какие угрозы их не заставят встать, взять в руки оружие и защитить свой дом, матерей, жен, детей, младших братьев и сестер. Они так воспитаны, что самое главное для них – это их личное благополучие. Они хуже перелетных птиц. Даже у тех есть Родина. Эти же готовы улететь, сбежать, приспособиться там, где-то на чужбине, но только не идти с оружием в руках на защиту своей земли.

Виктор. У них ее просто нет. Родина для них там, где комфортно и вольготно живется.

Сергей. Где им спокойно, и никто их не беспокоит. Где можно строить свое маленькое личное счастье.

Ден. Живут по принципу каждый сам за себя и ни в коем случае не за остальных.

Сергей. Если им трудно, то они сбегают от трудностей. Кто-то другой, по их мнению, должен нести тяжести, но только не они. Они созданы для комфорта и личного благополучия. В них нет ни крупинки патриотизма и осознания, что Родина дала тебе всё. Ты здесь рос, учился, пользовался всеми благами. А как только возникла трудность и Родина тебя попросила – помоги, защити меня. Они говорят: «Ни в коем случае, как же? Я и защищать то не умею.» «Научим» – говорит Родина. Нет, не надо меня учить. Я все равно не хочу. Я хочу жить в свое удовольствие. Что им стоны детей, матерей, жен, стариков? Они лучше заткнут уши, закроют глаза и ударятся в медитацию, создавая вокруг себя такое пространство, как будто ничего не происходит. Это равнодушные люди самые опасные люди на земле. Помню еще в школе как-то попалась цитата, кажется польского поэта Ясинского. Он писал, не дословно, но примерно следующее.

Не бойся друзей, они могут только предать тебя

Не бойся врагов, они мог только убить тебя

Бойся равнодушных.

Только с их молчаливого согласия творится на земле ложь и предательство.

Василий. Такие равнодушные при первой же возможности и побегут. На машине, на самолете, на велосипеде, пешком. Никто и ничто их не остановит. Они найдут все возможные лазейки для того чтобы сбежать. Отдадут последние деньги, чтобы купить билет и трусливо поджав хвост перебежать в безопасное пространство.

Ден. Там в безопасности, ох, какими же патриотами они себя будут чувствовать! Начнут с утра до вечера рассказывать всем, что это только они истинные патриоты, и что любовь к Родине – это неотъемлемое чувство, привитое им с детства.

Василий. А сколько критики льется из их уст. Что все у нас плохо, что нет свободы, нет демократии. Что всё, что более-менее не подходит под нужную идеологию, всё запрещено.

Сергей. Ну как-то надо же жить за границей. Вот они и выполняют, то что им прикажут, а им за это тридцать серебренников.

Ден. А чуть что, если концерты давать и деньги зарабатывать, то так сразу в Россию едут.

Сергей. Не надо их пускать обратно, а уж тем более концерты давать, и гастролировать. Пусть там у своих хозяев пляшут и поют под их дудуочку.

Виктор. Ничего, ничего придет время. Мы разберемся со всеми, кто позорно сбежал, смалодушничал, предал Родину, опасаясь за свою мерзкую, подленькую душонку. Таким предателям наш народ никогда не простит их деяния. Все они будут стоять перед народным судом и каждый из них понесет свою персональную ответственность за содеянное.

Ден. А иначе и не может быть. Иначе не простят нам этого пацаны, которые остались там в тех полях навечно.

Сергей. А ведь при этом, как они умеют красиво всё объяснять. Что виноваты во всем конечно, все те, кто здесь остался, о том, что они вынуждены были эмигрировать за границу. Они, будут брызгая слюнями доказывать, что Родина для них не пустой звук, но что это другая Родина, с другими обстоятельствами. А то, что есть сейчас, это для них не может быть той Родиной, которую надо оберегать, защищать, лелеять и холить. Я честно скажу. Я не жалею, а даже горжусь тем, что я, вы, все мы не струсили, не смалодушничали, не сбежали, не спрятались. Как говорил Павка Корчагин: «Жизнь нужно прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитое и не мучало подленькое.» Я отдал, как и многие свое здоровье за Родину. А как же иначе? Разве тогда смогли бы мы отстоять Сталинград? Дать отпор немцам в Брестской крепости, защитить Ленинград, Москву? Наши прадеды сражались, не щадя себя и отстояли. Да что я говорю вам об этом. Вы те, кто был со мной там. Это должны слышать те, кто при первом же раскате грома уже сидит на чемоданах в аэропорту, трясется от страха и думает только об одном, как бы скорее сбежать. А мы всегда били и будем бить врага, потому что наше дело правое. Нас больше, чем трусливо сбежавших и попрятавшихся по заграницам. Мы выстоим в любой ситуации, потому что в большинстве своем наш народ-это сгусток мужества, геройства, самоотверженности и силы воли. Такой народ никому не победить. И я горжусь, что отношусь к нему. Что и я внес вклад, пусть и не большой, в нашу победу. И если бы сейчас был бы здоров, то не минуты не раздумывая, ушел бы с Деверем снова бить врага. Мне не о чем жалеть. Я счастливый человек.

(Занавес.)