Текст книги "Лицо войны"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lico-voyny-79418.jpg)
Автор книги: Алексей Бобл
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Алексей Бобл
Лицо войны
Часть первая
Правдивая ложь
Глава 1
В руках врага
Рокот вертолетов, зависших над поселком, заглушал морской прибой. Я сидел посреди комнаты на втором этаже дома Али и наблюдал через окно за тем, как ауткомовцы-штурмовики, двигаясь цепочками, пробираются по улицам к центру поселка.
Всего с вертушек высадились четыре группы по восемь бойцов в каждой. С моря десант прикрывало звено «Ка-50»: две машины курсировали над кромкой берега… Третья, видимо получив приказ по радио, резко начала набирать высоту и устремилась в сторону гор.
Горы… Я пододвинулся к окну на восточной стене комнаты, глядя на черный силуэт удалявшегося вертолета в светлом небе. Горы едва виднелись сквозь туман. Неужели так быстро сменилась погода? А может, это туман войны? Крепость мы потеряли, ИскИну на ее территории делать нечего, вот и заволакивает все непроглядной пеленой, как было ранее, до нашего появления в этих местах.
Я повернулся к морю – та же картина. Ух, быстро, однако. Парням туман на руку: ни «Ворнет», ни «Аутком» теперь не смогут засечь группу со спутников.
Но как, черт побери, ИскИн вычислил поселок, куда я вернулся?
Четверо штурмовиков выдвинулись в сторону дома Али, другая четверка из той же группы пересекла центральную улицу и скрылась из вида. Не иначе как собралась зайти во двор с запада. Если прямо сейчас ничего не придумаю, не раздобуду где-нибудь чудо-оружие, стреляющее кристаллами, повяжут, а может, и того хуже – пристрелят.
Я оглянулся на лестницу. Точка возрождения находится в подвале… Прикинул все «за» и «против» и отказался от затеи устроить рукопашную на первом этаже – геройствовать сейчас ни к чему. Но вниз я все-таки спустился. Съехал по перилам узкой лестницы, больше напоминавшей трап. Захлопнул люк в подвал, сорвал со стены над кроватью ковер и бросил на пол, спрятав от взгляда крышку.
Во дворе скрипнула калитка. За дощатой дверью, сквозь щели которой в комнату проникал свет, мелькнула тень. Я упал на колени, сцепил пальцы на затылке и уставился на дверь.
Теперь все зависит от того, по какому алгоритму действуют боты-ауткомовцы. Если ищут людей, стрелять в безоружного не станут. Если выполняют зачистку, пустят мне пулю в лоб, осмотрят дома и сожгут поселок.
Удар ногой снес дверь с петель. В комнату ворвались штурмовики: первый, прикрываясь пуленепробиваемым щитом, за ним – трое с автоматами. Обступили.
Странно, обычно штурмовики действуют парами: один двигается вперед, принимая удар на себя, его напарник работает с оружием, вступая в огневой контакт. Но тут, похоже, тактика изменилась.
Пинком меня уложили на пол. Скрутили руки за спиной, стянув кисти пластиковой петлей, обыскали, перевернули и снова прошлись по карманам. И все это в полном безмолвии. Интересно, эти боты умеют общаться голосом? В симуляторах для них вообще предусмотрена такая опция?
Я быстро пробежался по настройкам личного интерфейса, заодно просканировал параметры штурмовиков – рядовые бойцы, ничего особенного, маркеры у целей были синими. Низкий уровень опасности.
Все так же в полном безмолвии двое подхватили меня за плечи и вытащили во двор.
Так, и что же дальше? Лежа на животе, я приподнял голову и покосился в сторону двери. Из дома вышли остальные бойцы. К ним присоединилась четверка, осмотревшая двор.
Уже легче, подвал штурмовики не нашли, стало быть, чуть позже выкрою момент, когда покинем поселок, и брошусь на конвоира. Меня наверняка подстрелят, и появлюсь я в точке возрождения. В том самом подвале, где стоит оставленное Али оборудование, с которым я так и не успел разобраться, потому что прилетели вертолеты. Оболочка навигатора хранится в виртуальной ячейке памяти и никуда не денется, если убьют. Вытащить навигатор из ячейки и восстановить как материальный объект всегда успею. Сейчас главное – подальше от поселка убраться.
Меня вновь подхватили за плечи, быстро потащили прочь со двора. Улица была достаточно широкой, чтобы сел вертолет, но все же требовала определенного мастерства пилота. Управляй машиной человек, вряд ли бы рискнул выполнить такой маневр, определенно имелся шанс зацепить постройки несущими винтами. Но в кабине зависшего над улицей «Ка-28» были боты. Простым языком – неписи, которые без проволочек опустили машину в десяти шагах от нас.
Поднятый в воздух песок наждачкой прошелся по лицу, заставив зажмуриться и отвернуть голову к плечу. Меня проволокли вдоль фюзеляжа, передали на руки успевшим забраться внутрь десантникам. Задраили створку люка, и вертолет начал набирать высоту.
Я кое-как сел, привалился к поднятой сидушке под иллюминатором, ощущая спиной дрожь корпуса. Повернул голову, примеряясь к узкому проему, входу в кабину, где виднелись спинка кресла и белый шлем пилота.
Если поджать ноги, вскочить и кинуться в проем, смогу ли уронить вертолет прежде, чем среагируют штурмовики? Руки у меня связаны… Ну, можно ногой двинуть по шлему пилоту, но сильный удар с ходу не получится, это ж надо примериться, заехать так, чтобы вырубить наверняка. И потом, слева от пилота сидит другой бот, который может подхватить управление машиной.
Нет, не пойдет, слишком сложный план, слишком быстро надо действовать. Штурмовики не станут сидеть сложа руки, поэтому идея погибнуть вместе с вертолетом не прокатит.
Тогда что делать, что предпринять?
Черт! Перестраховался, неписей за безмозглых принял. А надо было подумать хоть немного, но… Я прикрыл глаза, успокаиваясь. Заниматься самобичеванием можно сколь угодно долго, легче от этого не станет. Нужно просто дождаться удобного момента и претворить план побега в жизнь.
Горько усмехнувшись, я перебрался на откидную сидушку и взглянул в иллюминатор. Штурмовики не препятствовали, сидели, словно истуканы – глаз под темными матовыми забралами шлемов не видать. Будто в транс вошли. Но впечатление, скорее всего, обманчивое. Стоит сделать резкое движение, попытаться напасть – угомонят, вон как четко спеленали в доме.
Внизу слабо волновалось синее море. По пенным барашкам быстро скользила тень вертолета. Кругом была почти непроглядная серая кисея.
Ну и куда мы летим? Солнце, похоже, с другой стороны, значит… Я сел, как прежде – значит, двигаемся на юг, туда, где, возможно, находятся остатки эскадры.
Я вновь забеспокоился. А если на одном из кораблей сейчас присутствует ИскИн собственной персоной? О его возможностях мне ничего не известно. Вдруг от него сбежать уже не удастся? Хуже будет, если определят, что я теперь в цифре, найдут и отнимут навигатор, заблокируют интерфейс… Кто знает, насколько извращенно способен действовать искусственный интеллект, добиваясь желаемого результата? Какие пытки в виртуальном пространстве может мне устроить? Вечные муки обещал все-таки.
Осознание ситуации вогнало в легкий ступор. Стянутые за спиной ладони неприятно вспотели, по спине пробежал холодок. Меня ведь невозможно убить, точнее, убивать могут сколь угодно много, но всякий раз буду возрождаться в определенной точке, которую Кило-7.2 вполне мог вычислить. В поселок ведь штурмовики заявились не просто так. И я не знаю, улетели сейчас оттуда остальные или только наш вертолет покинул район. Возьмут и устроят мне в подвале камеру пыток после того, как выбьют всю интересующую информацию.
Перспектива умирать и появляться на свет каждую секунду меня не радовала. Хуже пытки не придумаешь. Так свихнусь через неделю, а может и через сутки, зависит от того, с какой интенсивностью все обставят.
Ну уж нет. Я качнул головой. Бежать во что бы то ни стало, и точка. При первой же возможности! От поселка отлетели на приличное расстояние, стоит мне воскреснуть в подвале, дам деру в горы. Плевать на оборудование. В тумане сразу не найдут, а я тем временем встречусь с Бирратом и парнями. Вместе всяко легче, придумаем, как поступить дальше.
Я прикинул крейсерскую скорость вертолета, порывшись в настройках интерфейса, запустил обыкновенный секундомер. Так смогу вычислить примерное расстояние, которое пролетим до посадки. Буду знать фору, когда сбегу, и удаленность поселка от основных сил эскадры.
Под монотонный гул двигателя и легкую вибрацию я начал проваливаться в сон. Отдохнуть явно не мешало, а когда новый случай представится, неизвестно. Интерфейс, будто мысли прочитав, подсветил параметры здоровья, выдал показатели медицинских навыков и способы восстановления сил: применить стимуляторы из аптечки, выпить энергетический напиток. Ничего подобного при мне не было, поэтому я выбрал дефолтную опцию оздоровительного сна – веки потяжелели, шум двигателя практически исчез, напряжение начало спадать, если не считать рези от пластиковой петли в кистях…
Из дремы меня вырвал резкий крен на правый борт. Секундомер показывал: прошло чуть более двадцати минут после запуска отсчета. В иллюминаторе напротив проплыл размытый в тумане солнечный шар. Похоже, меняем курс либо добрались до цели.
Я подвигал головой, разминая затекшую шею. Сжал пару раз окоченевшие пальцы в кулак, хоть как-то стараясь восстановить кровоток – пластиковую петлю на запястьях уже почти не чувствовал, – и поймал себя на мысли о том, насколько правдоподобны ощущения, насколько все по-настоящему. Не будь у меня интерфейса перед глазами, никогда б не поверил Кларку, рассказавшему правду о войне.
Легкий толчок – шасси коснулись твердой поверхности. Приземлились. Сдвинулась створка люка, и в отсек ворвались шум винтов, соленый запах моря и яркий солнечный свет.
В понуканиях я не нуждался, сам пододвинулся к проему, спрыгнул на палубу и осмотрелся.
Вертолетоносец, а иначе универсальный десантный корабль, примерно двести пятьдесят метров в длину, летная палуба на семь посадочных мест, три из которых сейчас пустовали. Возможно, ждут возвращения звена «Ка-50». Корабль движется малым ходом курсом на юг. Следом за нашей машиной на палубу опускались три других «Ка-28», выстроившись четко в колонну, как на параде. Тут и без лазерного дальномера было ясно: строй идеальный. Похоже, у пилотов-неписей это никоим образом не связано с желанием произвести впечатление на окружающих, тут действуют заложенные в них алгоритмы боевых уставов, и все.
Створки на боках сдвинулись – десантно-штурмовые группы повалили из машин наружу. Конвоиры увлекли меня за собой, в сторону «острова», надстройки вдоль правого борта, где располагались командные и наблюдательные посты, средства связи, различное радиолокационное оборудование.
На судах такого класса мне бывать не доводилось, поэтому слабо представлял их устройство, знал лишь в общих чертах. Пока пересекали палубу, успел засечь на траверзе фрегат охранения, и еще вдали, примерно в полумиле, по правому борту из воды торчал острый нос затонувшего корабля.
Я сбавил шаг, присмотрелся – похоже, под водой фрегат-близнец того, что следует параллельным курсом с флагманом эскадры. И только сейчас я осознал, что безошибочно определил класс корабля, потому что интерфейс услужливо подсвечивал серым цветом его характеристики.
Это что же получается? Вижу, как когда-то в Крепости, сколько хит-поинтов нужно снести у цели, чтобы полностью ее уничтожить. Боеспособный фрегат тянул на сто тысяч хитов, а вертолетоносец – на все четверть миллиона.
Меня сильно толкнули в спину, я едва не растянулся на палубе, но даже не оглянулся на конвоира, потому что только сейчас понял: интерфейс чудным образом изменился. Нет, услужливо всплывавшие окна, их конфигурация – все осталось прежним, изменился сам принцип работы. Стоило подумать о чем-то, связанном с каким-либо виртуальным объектом, и устремить на него взгляд, как перед глазами появлялась вся доступная информация о нем. Теперь не требовалось маркировать цель, как раньше. Отпала надобность вызывать в меню нужный раздел, сканировать объект, дожидаясь показателей… Хотя все обычно быстро происходило: секунда, другая. Но сейчас стало еще быстрее, резко ускорилось, возросла производительность. Вот только чего и почему? Не иначе – следствие моей оцифровки.
Скорее всего, фрегат потопил подводный автомат, мною на спецзадание отправленный еще из Крепости до ее штурма. Только задание было слегка иным, я закладывал в память подлодки параметры более крупной цели, рассчитывая уничтожить вертолетоносец. Но, похоже, затонувший корабль охранения подставился под удар раньше, чем торпеды-ракеты автомата достигли флагмана, и поэтому тот остался на плаву. И поэтому я сейчас здесь.
Больше кораблей в округе не видать, мешает туман. Возможно, есть и другие, но сколько и какие, неизвестно.
Конвоир впереди скрылся в черном дверном проеме. Меня опять подтолкнули в спину, и я вошел следом в надстройку, потопал по коридору. Шум моря и затухающие свист и стрекот вертолетных винтов исчезли, спереди и сзади слышались только шаги конвоиров. Вскоре мы спустились по лестнице на пару уровней ниже летной палубы, немного пропетляли в узких душных переходах и наконец оказались в просторной комнате с голыми железными стенами. Меня усадили на приваренный к полу стул и оставили наедине с собственными мыслями.
А мне действительно было о чем подумать. Размышляя о побеге, я совсем забыл о главном. Почему Ось вдруг решила списать нашу группу со счетов? Я и с Бирратом это толком не обсудил, некогда было. Оставил их в горах с надеждой на свое скорое возвращение. Теперь парни там, а я здесь. Они верят, что разберусь с оборудованием Али и навигатором, вытащу группу в безопасное место. Правда, Биррат не из тех командиров, которые ждут у моря погоды и всегда плывут по течению. Если до темноты не вернусь, не дам о себе знать, Кэп пойдет в поселок. За мной.
Я подвигал плечами, ерзая на стуле. Осмотрелся, ища взглядом что-нибудь острое, с зазубринами, чтобы перерезать пластик, стягивающий кисти. Но кроме гладких стен и вмонтированной в углубление за решеткой на потолке лампы, ничего не обнаружил. Стул намертво приварен к полу, не сломать, лампу головой не разбить – я подпрыгнул, треснул теменем по решетке, но та даже не скрипнула. Надежная. Ручки на двери нет, значит, запирается снаружи. Значит, за мной вполне могут наблюдать, где-нибудь в углу наверняка спрятана видеокамера, и даже если раздобуду осколок, пластиковый жгут перепилить не позволят, а прикончить себя – и подавно. Ну и самый главный вывод: я в комнате для допросов, куда вскоре заявится тот, кто точно заговорит со мной. Вряд ли это будет непись или ИскИн, который явно не разменивается на дешевые эффекты, скорее всего, появится человек, работающий на него. Как когда-то работал Руди Новак и…
Вспомнились слова Биррата, предполагавшего, что предатель действует на базе не один. Раз Руди так долго удавалось водить за нос контрразведчиков, значит, ему помогали. Вполне возможно, помощник был из числа офицеров, входящих в состав управления базой. И тогда этот некто, покровитель Руди, узнав, что группа выжила и, возможно, получила наиважнейшую информацию, решил ее уничтожить.
Я недовольно качнул головой. Биррат, будь он сейчас рядом, слушая мои размышления, наверняка бы предупредил, чтобы не торопился с выводами. А ведь действительно, если кто и был на базе способен нас уничтожить, так это Кларк либо его дочь, Гомез. Потому что, кроме них, никто не знал о нашей реальной миссии. Операция проводилась без санкции штаба Оси, с устного одобрения генерала. Я лично звонил ему по закрытому каналу и просил об этом. Аналитики, трудившиеся на Гомез перед штурмом Крепости, не в счет, их использовали втемную для прогноза различных сценариев событий в Персидском заливе. Значит, предатель не знает о том, чем занималась группа в Крепости. Он вообще может не знать, что мы там были. Потому что подозревать Кларка и уж тем более его дочь я точно не стану.
Скрежетнул замок, дверь отворилась, и в комнату вошел… Я даже моргнул пару раз, хотя видел при слабом свете и в полной темноте одинаково, но сейчас ожидал встретиться с кем угодно, но только не с этим человеком. Передо мной стоял не кто иной, как сам заместитель командующего «Ворнета» генерал армии Босквил.
Глава 2
Против правил
– Не ожидали? – Генерал снял кепку, привычно поискал взглядом, куда опустить свой зад, но так и остался стоять в легкой растерянности.
– Да. – Я невольно сжал кулаки. – Давно работаете на врага?
Босквил вспыхнул, впрочем, так же быстро взял себя в руки. Пригладил короткие, с залысинами на лбу волосы, надел кепку и пожевал в раздумьях пухлыми губами.
Ростом он был чуть выше меня, грузный, с одутловатым лицом и волевым подбородком, под которым наметился заметный валик жира.
– Встать! – скомандовал он.
Но я не шелохнулся. Похоже, мой вопрос так и останется без ответа.
Босквил заложил руки за спину и начал медленно прохаживаться вокруг. Вряд ли станет избивать, какой смысл? Он все-таки фигура, заместитель командующего целой армии, зачем так низко опускаться…
– База Турчина захвачена, – раздалось у меня за спиной, – часть выживших в плену.
Новость пронзила сознание ледяным шипом. Я вновь невольно напрягся.
– Вас там не обнаружили, – продолжал генерал, – что вызвало у меня сильное удивление. Но не меньшее удивление я испытал, когда вас обнаружили на другом берегу залива. – Он обошел стул, постоял, глядя в пол, и добавил: – Что вы делали в том месте, по которому менее чем за час до падения базы нанесли точечный удар с беспилотника?
Вот как ауткомовцы вышли на поселок: засекли пуск ракеты.
– Согласитесь, выглядит довольно странно. Вы остаетесь в Крепости, которую не было смысла оборонять. – Генерал вновь двинулся вокруг стула. – Можно предположить, что на отчаянную попытку противостояния вас подтолкнуло чувство ответственности. Долг офицера, командир никогда не бросит свое подразделение в бою, и все такое… – Вновь оказавшись за спиной, он нагнулся к моему уху и прошептал: – Только мы оба знаем, что лейтенант первого класса Ковач не настолько глуп, чтобы игнорировать приказ об эвакуации, если…
Босквил не закончил фразу, предоставив это право мне. Но я промолчал. Пусть говорит, лишняя информация не помешает. Будь на его месте Кларк, прослуживший всю жизнь в разведке, разговор бы шел иначе.
– Не хотите отвечать, ну ладно. – Босквил пошел на третий круг, не глядя в мою сторону. – Напрашивается вывод. Не явившись к Турчину, вы записали себя в предатели, поэтому вас хотели уничтожить. Но… – Он замер, подняв указательный палец. – Но вы не такой, поэтому меня смущает факт, почему лейтенант Ковач не сделал громких заявлений о том, что не покинет свой пост. Будет стоять против врага насмерть. – Босквил двинулся дальше. – Знаете, лейтенант, в такие эмоциональные моменты нами – я говорю о настоящих офицерах – движет желание сохранить лицо. Честь мундира превыше всего!
Я едва не фыркнул – кто бы говорил о чести! – но понял, что лучше оставаться внешне равнодушным, чтобы дослушать Босквила до конца.
– И вот я здесь, перед вами, лейтенант. – Генерал встал напротив, глядя на меня сверху вниз. – И хочу знать: почему вы так поступили?
Намек вполне понятен. Вербует. Дает шанс. И раз не угрожает, время есть.
Стало ясно, почему по группе выпустили ракету: Кларк зачищал концы, чтобы технология оцифровки не попала в руки врага. И я его не винил. Он – профи. Он все делал правильно, только не учел того, что мы выживем. Представляю, каких усилий стоило ему принять решение на ликвидацию группы. Но в сложившейся ситуации, если верить Босквилу, противник уже ворвался на территорию базы, поэтому там было не до раздумий и уж тем более не до поиска наилучших вариантов. Кларк наверняка уничтожил все записи, отчеты и упоминания наших с ним разговоров. Уничтожил все материалы, которые запрашивала из штаба Оси его дочь. И вот поэтому, не найдя подтверждений и каких-либо следов не санкционированной командованием миссии, Босквил вынужденно раскрылся передо мной. Потому что больше у ИскИна информаторов с возможностями такого уровня нет.
– Почему? – переспросил я, чтобы потянуть время.
– Да. – Босквил кивнул.
А ведь он толком ничего не знает, не владеет в полной мере информацией по Крепости, не слышал о лаборатории «Трайбека», иначе давно бы о ней заговорил.
Выходит, Руди Новак имел прямой контакт с ИскИном, выполнял особую миссию, лишь иногда прибегая к помощи высокопоставленного офицера-покровителя. Возможно, Босквил не знал, кому именно помогает, в смысле не знал, что именно Руди работает с ним в связке, – это вполне нормально. Правил конспирации никто не отменял. Но почему Кило-7.2 не поставил в известность о лаборатории самого Босквила? Вопрос.
– Искал способ… – Я кашлянул, сделал вид, что голос подвел. Но в горле действительно пересохло, даже подыгрывать не пришлось. – Хотел уйти от ответственности. Вы же сами назначили меня командиром Крепости, генерал. Вы знали, что не справлюсь, но назначили.
Босквил с сомнением взглянул на меня. Главное – не переиграть.
– Думал, укроюсь там, где никто не найдет, – продолжил я. – Но Кларк… Вы же его знаете, он следил за мной, приставил своих лучших людей.
Босквил молчал. Наверное, не слишком правдивой получилась моя ложь.
– Людей Кларка убило той самой ракетой, а я выжил.
– У вас есть связь с системой управления Крепостью? – быстро сменил тему генерал.
– Потеряна. Думаю, навсегда.
– Откуда уверенность?
– Я не чувствую объект, в настройках интерфейса исчезли любые параметры доступа к системе Крепости.
– А если вас доставят к объекту, сможете восстановить с ним связь?
– Не знаю.
Генерал отступил к двери, раздумывая. Взглянул на часы. Странно, такое ощущение, что ауткомовцы не больно торопятся возвращаться в тот регион, хоть и потратили немало усилий, чтобы завладеть объектом.
А вдруг Босквил обманул меня? Аравийский ТВД по-прежнему наш, а на территории Крепости, над лагерем на побережье вновь полощется знамя «Ворнета».
– Итак, – генерал взмахнул рукой, будто подвел черту, – вы готовы сотрудничать?
Я откинулся на спинку стула и замер.
– Мне нужно подумать.
– Даю минуту.
– А что потом?
Он пожал плечами.
– Вас уничтожат. Но перед этим позволят прочувствовать всю полноту ощущений от разрыва «коммутации».
– Тогда мне нужны гарантии.
Генерал удивленно заломил бровь.
– Гарантии неприкосновенности. ИскИн обещал устроить мне сладкую жизнь…
– Поверьте, он может.
– Охотно верю. Но я все-таки попробую их получить.
– Ладно, – медленно сказал генерал. – Желаете говорить с Кило?
– Уверен, вы можете это устроить. Невелика плата за успех в вербовке.
Босквил отвернулся и шагнул к выходу. Скрипнул замок, и он скрылся за дверью.
Так, что я имею? Босквила, который примчался на допрос невесть куда, сильно рискуя. Даже любопытно: как ему удалось проделать такой трюк? Неужели у него имеется подобный моему навигатор? Выходит, ставки слишком высоки, раз бросил свой пост. Босквил не знает ничего о лаборатории, однозначно! Зачет Кларку, не все мои донесения попадали на стол замкомандующего. Но как ни поверни, стрелы сходятся на этой треклятой лаборатории «Трайбека». Возможно, Босквил для того и прибыл, чтобы разобраться в случившемся втайне от ИскИна. Прибыл по его приказу, но одновременно пытается прояснить обстоятельства для себя лично. Вполне нормальная ситуация, когда понимаешь, что тебя используют, как пешку. Невольно возникает желание стать ферзем и разыграть собственную партию.
У меня сильно зачесался висок. Пришлось наклонить голову и потереться о плечо. Ладно, с Босквилом более-менее ясно. Он сейчас общается с Кило, выслуживается, докладывая о сдвигах в сотрудничестве со мной, набирает очки перед хозяином. Но мне нужна более цельная картина. Босквил лишь случайная деталь на панно. А надо вернуться к старым. Покойный Руди Новак сделал закладку в лаборатории прежде, чем умер. Для чего именно? Вряд ли хотел уничтожить, хотя я всегда так считал. Гомез так считала. В чем прикол? ИскИн явно мечтает реанимировать объект, реанимировать с моей помощью. Неужели существует такая возможность?
Я вспомнил, как в Крепости поймал себя на ощущении, что никто, даже Кларк, не знал о лаборатории. Скорее всего, командование рассматривало объект как опорный пункт близ Аравийского ТВД. Но у Кило там были какие-то свои планы, которые нарушил я не без помощи Али.
Встряхнувшись, я сел прямо, вытянул ноги. Слишком трудно размышлять над ситуацией, когда так мало данных. Можно бесконечно предполагать различные варианты, выстраивать четкие логические цепочки, но в итоге, упустив незначительную мелочь, просчитаться. Ну и где же я упустил момент? И какой именно?
Раздался уже привычный скрежет замка, дверь отворилась, и в комнату вошли два ауткомовца. Я встал со стула, один боец, взяв меня за плечо, направил к выходу. Спустя несколько минут мы поднялись на мостик, где, сидя в кресле спиной к вахтенным офицерам-ботам, дожидался Босквил.
Вахтенных на мостике было несколько, не считая рулевого и впередсмотрящего. И снова неписи показались мне застывшими истуканами. Конвоиры остались у дверного проема. Тишину нарушал лишь далекий мерный гул силовой установки корабля, проникавший сквозь переборки.
Босквил поднялся мне навстречу и повел в дальний угол, к пульту с монитором, на котором крутилась примитивная заставка: кривые яркие линии складывались в эллипсы и петли различной длины, перемещаясь по темному экрану.
Я быстро глянул по сторонам. Велик был соблазн заполучить хоть какую-то информацию или намек, указывающий на тактическую обстановку в регионе. Но пульт располагался на таком удалении от вахтенных, что разглядеть какие-либо детали на мониторах их постов было невозможно. А еще панели управления служб, усыпанные кнопками, рычажками и экранами, частично заслоняли фигуры самих офицеров, поэтому я сосредоточился на пульте, напротив которого оказался.
Стоит отметить, пульт такой я видел впервые. Стоило взглянуть на клавиатуру, как та чудным образом проецировалась перед глазами, мерцая оранжевой голограммой. Плоский монитор выдвигался ко мне, вырастая в объеме, будто имел полупрозрачные телескопические стенки.
Странные, непонятные спецэффекты. К чему бы это?
За спиной щелкнуло, и руки плетьми скользнули вдоль тела. Я обернулся. Босквил усмехнулся в ответ, показав раскладные кусачки-нож, которыми перерезал петлю из пластика.
– Благодарю. – Я начал массировать запястья в местах, где петля оставила заметные синие рубцы.
– Не меня. – Босквил кивнул на экран, пряча сложенные кусачки в боковой карман брюк. – Ему скажите спасибо. Хотя лично я был против.
Боишься, генерал, что убью раньше, чем подоспеют конвоиры? Правильно делаешь.
– Постарайтесь больше не шевелиться, – сказал Босквил, когда я вновь повернулся к экрану.
И вновь тот стал объемным при взгляде на него – стенки выдвинулись навстречу, плоская рамка превратилась в параллелепипед. Меня начало затягивать в него. Уж не знаю, как иначе описать ощущения, но с места при этом не двигался, лишь отчетливо чувствовал, как засасывает внутрь… виртуального кокона. Обволакивает со всех сторон. Грани почти стерлись.
Что это? Я повернул голову, и дымка стала таять. Вернул взгляд к экрану – опять все заволокло. Похоже, Кило включил какую-то защитную программу. Зачем? Я же не смогу его убить.
– Наш разговор могут отследить, – раздался голос из ничего, из дымки вокруг. – И я не хочу, чтобы Босквил подслушивал. Сохраняйте прежнюю позицию.
– Кило? – Я с трудом подавил желание осмотреться.
Видимо, защитная оболочка работала в полную силу, когда абонент сориентирован лицом на экран, но при этом теряла свойства, когда отвлекаюсь.
– Как будет угодно. Можете звать меня Кило, лейтенант Ковач. Генерал сообщил, готовы сотрудничать, но требуете гарантий.
– Для начала доказательств, что база Турчина захвачена.
Дымка перед глазами развеялась. Я стоял напротив КПП на территории штаба базы. В бетонном заборе слева зиял широкий пролом. Справа виднелась коробка центра мониторинга ТВД. Только ее белые стены теперь имели обугленные отметины и дыры, пробитые снарядами скорострельных пушек мех-боссов, на крыше не хватало нескольких антенн. Над боксами в парке в небо поднимался толстый столб густого дыма. От будки КПП штаба осталось одно название – домик дежурного вскрыло взрывом, как забродившую банку с домашним вином. На крыльце валялся обрубок снесенного ударной волной шлагбаума. Во дворе там и тут лежали убитые. Легкий ветерок кружил мусор, гарь и пепел, резвясь над телами.
Я мог поклясться, что почуял запах начавших разлагаться трупов.
– Как вы это делаете? – Голос предательски дрогнул. Не хотелось верить в то, что вижу.
– Обычная запись, – отозвался ИскИн, – в которую временно интегрирована ваша проекция. Проекции погибших бойцов «Ворнет» на данный момент удалены из протокола виртуальной платформы. Пленные в изоляции. Территория приведена в порядок.
– Не верю. Это фальшивка, – я криво усмехнулся.
– Хорошо, – вновь заговорил Кило. – Желаете картинку онлайн? Не проблема. Только могут отследить, долго не стану поддерживать канал.
КПП, забор, здание штаба, все смазалось перед глазами. Пошло волнами, будто кто-то невидимый потянул за край разноцветный занавес и затем резко дернул. Поблекли краски, пропал объем, осталась лишь серая дымка. Но спустя миг она уплотнилась, и я оказался внутри «серого дома».
Трудно было не узнать тюремный коридор. По бокам от меня виднелись решетки, двери в камеры, где находились заключенные: плененные бойцы в форме «Ворнета».
За второй решеткой справа появилось лицо Гомез. Я раскрыл было рот, но Валькирия отвернулась. И тут коридор исчез, появился силуэт – темная безликая человеческая фигура на светлом фоне.
– Все равно, – упрямо выдал я. – Не верю.
– Лейтенант Ковач, личный номер А3567811, выпускник Рязанского командного пехотного училища, – зазвучал ровный, словно магнитофонная запись, голос Кило. – Координаты загрузки в симулятор по циклу Оси-2.0 через порт 1624 базы Сеул. Загрузка комплексная, в составе группы номер 45–68. Должность – командир группы. Отмечен наградами: «Знак воинской доблести 1-й степени». Выведен из состава группы и разжалован в сержанты за отказ выполнять приказ старшего начальника. Перезагрузка проекции по циклу Оси-2.0 через порт 2123. Смена ТВД. Включен в патрульную группу 75–03. Должность: заместитель командира группы.
– Ну и что? – Все эти порты, числа и обозначения – непонятная мне тарабарщина.
– Хотите знать, как оказались в Сеуле перед войной? – И он, не дав опомниться, продолжил: – Направлены в Корею в рамках программы наращивания и укрепления международных сил «Ворнет». Цель – обучение. Статис-капсула исправна и до сих пор функционирует. Класс защиты «седьмой».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?