Читать книгу "Лицо войны"

Глава 4
Бой с тенью

– Я прекращаю боевые действия на всех ТВД, – объявил ИскИн. – Вы отзываете своих людей, и начинаем переговоры.

Я включил громкую связь, чтобы Пак слышал.

– Боится, – сказал сапер. – Правильно делает. Никаких переговоров, сейчас мы…

– Помолчи, а то вырублю звук, – перебил я и обратился к Кило: – Предложения?

– Жизнь. Тебе, Денис, и твоему напарнику.

Пак аж задохнулся от негодования, но я поднял руку, чтобы не лез в разговор.

– Как насчет Биррата?

– Отпускаю.

– А как насчет тех, кого уже убил? Сможешь воскресить их в капсулах?

– Это боевые потери. На войне как на войне.

Я задумался, шагая к холму, до которого осталось уже немного. Почему Кило предлагает переговоры? Знает ведь, что не остановимся. Неужели Гомез с группой его так прижали в вирте, а мы близко подобрались к серверам, что испугали ИскИна? Конечно, он будет нам препятствовать, но в реале почти безвластен, угрозы насчет жизни похожи на блеф.

По моему знаку Пак устремился вперед. Немного не добежав до ближайшей бетонной тумбы с зарешеченными отверстиями по бокам, вскинул стрелковый комплекс. Бахнул из гранатомета и взрывом снес решетку.

– Что это было? – воскликнул Кило. – Покажи мне напарника. Что он делает?

– Мы идем к тебе…

Я хотел сказать «чтобы убить», но рука с коммуникатором вдруг согнулась в локте помимо воли – экран смотрел в сторону Пака, забиравшегося в проделанную гранатой дыру. Другая рука крепче ухватила оружие, направив ствол на сапера, ноги задвигались быстрей. Я ничего не мог поделать с этим, только крикнуть и предупредить сапера об опасности, прежде чем палец вдавил спусковой крючок.

Пак скрылся в дыре мгновением раньше. Пули ударили в бетон, выбивая крошку. Я продолжал двигаться вперед, пытаясь разжать пальцы, заключенные в железную перчатку, но ничего не получалось.

– Совсем офонарел, Дэни?! – долетело из глубины надстройки.

– Это не я, Пак! Это делает Кило!

Экзокостюм заставил меня пригнуться, пролезть в дыру и прыгнуть вниз головой в колодец.

Я бы непременно сломал шею, но руки метнулись к скобе, вмурованной в стену, стрелковый комплекс повис на груди, больно саданув по ребрам.

– Пак, он управляет моим костюмом через чип!

С ловкостью обезьяны я спустился по скобам в туннель. Рука с коммуникатором вновь прижалась к груди, Кило заставил меня крутануться на месте и дать длинную очередь наугад.

– Затаись, Пак! Не высовывайся! – крикнул я, понимая, что, убив меня, сапер не решит проблемы.

Мертвое тело, облаченное в экзокостюм, лишь облегчит Кило задачу, потому что я не смогу предупреждать напарника.

– Нужно вырубить чип! Стреляй только наверняка!

За спиной раздался шорох, я резко обернулся. Удар пришелся в плечо и по оружию. В руке у Пака сверкнул нож, срезавший мой автоматный ремень, ногой он отбил загрохотавший вновь стрелковый комплекс. Но пули ушли в пустоту.

Кило хотел двинуть сапера коленом в пах. Не вышло – неисправный пневморычаг замедлил движение, и Пак увернулся, выбив оружие у меня из рук.

Я попробовал подставить ему спину, чтобы смог сковырнуть с затылка чип, но вместо этого нанес удар правой рукой, левую по-прежнему против воли прижимая к груди, экраном в сторону сапера. И снова ему повезло. Кило не знал, что подшипник в локте клинит, поэтому лишь скользнул кулаком по скуле напарника.

Пак отскочил на безопасное расстояние, переводя дух. А я уже ринулся вперед.

– Справа за спину заходи! – крикнул на ходу.

Единственное наше преимущество – грамотно выбирать позицию для атаки. Кило постоянно должен видеть Пака и действовать одной рукой. Но я не учел, что ИскИн умеет рисковать.

Когда Пак нырнул вправо, мое предплечье, где был закреплен коммуниктор, дернулось вперед. Ребро ладони врезалось саперу в ухо, сбив с ног. Кило топнул ногой, видимо, просчитывал траекторию падения соперника – и промахнулся. Ему помешал я.

На мгновение утратив контроль за ситуацией по видео, Кило был вынужден отдать управление экзокостюмом мне, чтобы не упасть. Я же в свою очередь задержал ногу и вынужденно опустился на колено, дав Паку улизнуть.

Сапер вновь отскочил, хватая воздух ртом. Из уха у него текла кровь, один глаз нервно дергался.

– Прикончи меня, Пак! – не выдержал я. – Стреляй в голову из гранатомета!

Правая рука сорвала с левой коммуникатор, впечатала устройство в грудь. С ювелирной точностью толстые пальцы в перчатках продели оборванные лямки в проушины для крепления штык-ножа на ремне и притянули к ней липучками намертво.

А вот этого я не ожидал. Теперь у Кило обе руки в распоряжении. Он все видит, и Паку в рукопашной не выстоять.

– Приказываю, стреляй!

Я уже двигался вперед, когда Пак вскинул навстречу оружие. Он успевал выстрелить – плевать, что попадет мне в корпус, хотя бы так лишит Кило видео, коммуникатору наверняка придет конец. Руки метнулись вперед, глаза зажмурились сами, но выстрела не последовало.

Грудью я напоролся на ствол, разбивший вдребезги коммуникатор. Вцепился пальцами Паку в шею – небольшое усилие, и у него хрустнут позвонки.

Затылок пронзила острая боль, в глазах потемнело. Я невольно захрипел, пустив слюну, когда сапер вырвал вместе с мясом вживленный мне в голову чип и жахнул его о стену.

Мы повалились на пол: Пак – пытаясь сбить мои руки с шеи, я – стараясь ослабить хватку. Мне потребовалось пару мгновений, чтобы хоть немного разомкнуть пальцы. Чипа больше не было, рассчитывать теперь мог лишь на силу мышц, которые без экзокостюма почти не способны на такие усилия. Но у нас все-таки получилось, сапер смог вдохнуть и развести мои руки в стороны.

Пару минут мы лежали не шевелясь, слушая собственные хрипы, затем Пак поднялся, усадил меня спиной к стене.

– Идти сможешь?

– Не знаю. Надо снять экзокостюм.

– Тогда я тебя понесу.

– Куда понесешь? – Я с трудом распрямил указательный палец в сторону осколков коммуникатора на полу. – Мы точно не знаем, где находятся серверы.

– Значит, будем искать. Я же «крот», Дэни.

Усмехнувшись, я попытался ответить, но в горле пересохло и вместо слов получился громкий сип.

Пак нагнулся ко мне, достал флягу из подсумка, свинтил крышку и приставил горлышко к моим губам.

– Пей. На время алкоголь придаст тебе сил.

Он сдавил пальцами мне челюсть и влил спирт в раскрывшийся рот.

Я заперхал, выплюнув часть обратно.

– Пей, – приговаривал Пак, вливая остатки. – Нас там парни ждут, Кэп. Будешь потом рассказывать, как сражался пьяным с врагом. Но никто не поверит.

В голове у меня конкретно шумело. В груди бухало сердце, в желудке полыхал огонь. Пак быстро отсоединил стрингеры-усилители на моих руках, высвободил кисти из перчаток, разомкнул ножные обхваты, скинул пневморычаги и помог встать.

– Фух, ну и каково тебе на своих двоих?

Я попробовал сделать шаг, другой.

– Словно пьяный.

– Так оно и есть.

Он закинул мою руку себе на плечо и покрутил головой, пытаясь определить верное направление.

– Нам нужно на запад, – подсказал я.

– Тогда туда. – Пак сориентировался по отверстию колодца на потолке, откуда мы спустились в туннель. Включил подствольный фонарь и повел меня в указанном направлении.

Казалось, туннель никогда не кончится, мы шли вперед, но люков и дверей на стенах не попадалось. Несколько раз Пак останавливался, чтобы перебить толстые кабели под потолком. Правда, уверенности в том, что таким способом обесточим Кило или прервем его соединение с платформой, не было.

Сил у меня почти не осталось, впрочем, Паку тоже было нелегко: давали о себе знать пройденные испытания и травмы, полученные во время драки.

– Я тебя торможу, Пак. Может, двинешь вперед, а я дойду как-нибудь? Только фонарь с моего стрелкового комплекса сними, остальное забирай вместе с боеприпасами и топай дальше.

– А если Кило там еще какую гадость придумает? – Пак махнул рукой вперед. – Грохнет меня, потом ты подгребешь, ну и все. На этом конец.

– Сколько мы прошли?

– Километра два, не больше.

– Зачем здесь такой длинный туннель?

Пак не ответил, но я почувствовал, как он пожал плечами.

– Рельс нет, значит, не метро. Пол имеет слабый уклон.

Впереди раздался слабый перестук и легкий скрежет. Мы остановились, переглянувшись. Пак посветил в темноту, но никого не нашарил лучом.

– Кажется, пришли, – прошептал он.

– Откуда знаешь? – так же тихо спросил я.

– Чувствую.

Ну-ну. Перестук повторился, только на этот раз к нему добавилось клацанье – нет, не когтей, а железных деталей, будто что-то механическое двигалось впереди.

Пак первым догадался посмотреть в прицел, включив режим «ночное видение», и выстрелил без предупреждения. Разрядил магазин гранатомета в один заход.

В ста шагах от нас вспухли огненные шары и в отблеске пламени замелькали десятки приземистых фигур, похожих на роботов-механиков, которые обслуживали нас в ангаре.

– Говорю ж, пришли! – воскликнул радостно Пак, перезаряжая гранатомет.

Я опустился на бетонный пол, согнул колено, приладив на него стрелковый комплекс, и глянул в прицел.

Похоже, действительно пришли, раз Кило выставил против нас роботов. Я потянул спусковой крючок и уложил гранатой вырвавшегося вперед андроида.

На нас перли роботы всех мастей, некоторые не имели манипуляторов – боксы-пылесосы на колесных тележках с антеннами на крышках. Очень шустрые, один чуть не сбил Пака с ног. Я вовремя выстрелил по мчавшейся на сапера железной коробке из карабина.

Мы били одиночными, экономя боеприпасы. Но роботы все прибывали.

– Последняя! – Пак жахнул гранатой в темноту.

– На, – я протянул ему магазин, – у меня еще один, и все!

Их мы расстреляли за минуту, но роботы в коридоре все прибывали. Пылесосы катились к нам, лавируя между поверженных собратьев. Сильно отставая, за ними двигались механики – примерно полтора десятка целей.

Пак подпрыгнул, когда одна из железных коробок устремилась на него. Приплющил ногами, соскочил на пол и добавил по смятой крышке прикладом.

Я так сделать не мог, поэтому выставил ствол вперед. Пылесос врезался в него, зажужжал настойчиво моторчиком, словно майский жук, смещаясь в сторону. Крутанулся волчком, едва не задев меня жесткой щеткой, обрамлявшей основание, и был отброшен подоспевшим Паком в сторону.

Сапер развернулся навстречу новым роботам, но вдруг опустил руки и воскликнул:

– Они остановились! – Оглянулся, отступил, открывая обзор. – Вырубились, будто заряд кончился.

– А может, Кило стало не до нас. Наверное, Гомез постаралась.

– Ну, это уже неважно. – Пак пнул замерший возле ног пылесос и помог мне встать.

Через полторы сотни шагов мы оказались напротив ворот. В щели между створками лежал подстреленный андроид.

Пак присел возле «мертвеца», потыкал в него стволом и кивнул вперед.

– Давай, Дэни, ты первый.

Я перешагнул через андроида, оказавшись между толстых створок, и тут они начали смыкаться. Заскрежетал внизу, сплющиваясь под тяжестью ворот, металл. Пак успел вставить в щель стрелковый комплекс, как перекладину, выиграв лишнее мгновение. Я проскользнул за ворота. Створки неумолимо продолжали смыкаться, с треском корежа оружие. Вот щель стала с локоть шириной, а вот всего с ладонь.

В мою сторону выплюнуло сорванный с цевья подствольный фонарик, и створки наконец замерли, не дойдя друг до друга жалкие сантиметры.

– Ты как там, Дэни? – поинтересовался Пак.

– Нормально. – Я посветил ему фонариком.

– Глянь там по сторонам, может, пульт какой-нибудь есть или щиток. Должны же ворота иметь управление.

Хватаясь рукой за створку, я направился к ящику на стене слева. Открыл его, повернул рубильник. Где-то вверху загудели моторы, но в ящике мелькнула вспышка, посыпались искры, начавшие было разъезжаться ворота вздрогнули и встали.

– Замыкание, – сообщил я. Вернулся обратно. – Пак, давай назад. Поищи способ забраться внутрь другим путем. Примерное направление знаешь. Только зря не рискуй.

Он крикнул: «Да!» – и скрылся в темноте.

Ну вот, опять я в одиночестве. Ноги были ватные, тело плохо слушалось, болела спина, саднило висок. Но это ерунда, должно быть, осталось совсем немного, вытерплю.

Кило, я уже иду!

Глава 5
Отключение

Я пересек огромный склад с техникой, сильно напоминавший тот, что был в Корее. Только здесь не наблюдалось вертолетов и конвертопланов, тут в основном стояли гусеничные бронемашины и несколько внедорожников с эмблемами Народно-освободительной армии Китая на бортах: красная пятиконечная звезда в желтом контуре плюс иероглиф.

Похоже, для воздушных машин здесь тоже имелся отдельный ангар, я понял это, оказавшись напротив еще одних больших ворот. Принял их за очередную преграду на пути, но, посветив фонарем на дверцу для персонала, врезанную в створку, обнаружил на ней нанесенный краской флаг ВВС Китая. Наверняка в ангаре установлена подъемная площадка для техники, сконструированная по типу лифта, как на авианесущем крейсере или вертолетоносце, и имеется свой выход на поверхность.

Так, значит, мне в другую сторону, придется повернуть на девяносто градусов и двигаться вдоль стены. Вряд ли эта база сильно отличается архитектурой от корейской.

Вскоре я оказался напротив двери с электронным замком и сильно озадачился. Если Кило контролирует базу, здесь мне не пройти, нужна взрывчатка.

Сбоку от двери неожиданно включилась электронная панель. На маленьком экране появились иероглифы – надо было вместе с переводчиком с корейского и китайский язык через эмиттер слить.

Я замер с раскрытым ртом, когда иероглифы сменила надпись на английском. Система опознала меня как гостя из Кореи, сняв данные с эмиттера, открыла дверь.

Не раздумывая, я шагнул в проем и зажмурился от света включившихся на стенах и потолке ярких ламп.

Дверь закрылась автоматически, впереди была такая же. Комната, куда я попал, напоминала дегазационную камеру.

В следующее мгновение лампы стали притухать, вверху зашипел разбрызгиватель, окатил пахнущей химией жидкостью, назначение которой, по всей видимости, убивать вредоносные бактерии.

Ладно, давайте, мойте меня. Я в отличие от вас знаю, где притаилась самая ядовитая. Загудела вытяжка, включился фен, струи теплого воздуха ударили в лицо, и дверь впереди открылась, впустив меня в еще одну комнату.

Свет в ней зажегся, стоило шагнуть через порог, из динамика над входом прогремел короткий торжественный марш, и бравый женский голос сказал что-то на китайском.

Я бы вытянулся в струну, если б мог, и выкрикнул какое-нибудь приветствие, но сейчас было не до шуток и не до предписанных уставом почестей.

Приветственная речь закончилась, и железный механический голос объявил на английском, что я нахожусь на территории резервного командного центра НОАК, включенного в состав объединенных сил «Ворнет». Мне было объявлено, что доступ в инкубатор временно закрыт, случился неизвестный сбой системы и защитные программы блокировали нижние уровни до устранения неполадок. Следом на стене откинулся щиток, выехала кнопочная панель, и голос предложил пройти предварительную регистрацию.

Поколдовав с клавиатурой, я вбил в строку свой личный номер, который когда-то сообщил мне Кило, и получил разрешение пройти дальше.

Без подсказок со стороны было сложно ориентироваться в коридорах, где все надписи и обозначения были на китайском. Лишь в некоторых местах попадались английские аббревиатуры и символы, которые ни с чем не спутаешь, приведшие меня в медблок.

Воспользоваться электронным реанимационным модулем я не рискнул, зато от души напился простой воды из кулера, не обращая внимания на ее застоялый неприятный запах. Порылся в шкафах, обнаружив витамины, высыпал в рот большую горсть и, кривясь от приторного кислого вкуса, проглотил, запив водой. Снова вышел в коридор, рассудив, что медблок всегда располагают так, чтобы из любой точки базы в него было легко и быстро добраться, двинулся вдоль стены, подсвечивая ее фонарем, в поисках схемы этажа.

Поиски в конце концов увенчались успехом – обычная табличка попалась на первом же перекрестке. Я постоял в раздумьях, прикидывая, в каком крыле находится центральный пост и где могут располагаться серверные, посветил на потолок, мысленно представил, как протянуты коммуникации на этаже, и поплелся в сторону убегавших по стенам кабелей и широких вентиляционных рукавов, поглядывая на двери.

На каждой было смотровое окно, за которым в темноте скрывалась комната, где что-либо рассмотреть в луче слабого фонарика не представлялось возможным. Я бы непременно проскочил мимо серверной, если бы не мерцавший внутри нее свет диодных лампочек на оборудовании и непрерывный гул кондиционеров под потолком.

Электронная кнопочная панель у входа не приняла мой личный номер, механический замок на двери от нажатия рукояти не сработал. Тогда я простучал дверь в нескольких местах, убедился, что внутри есть полости. Осмотревшись, вскрыл пожарный шкаф, с большим трудом выкатил оттуда тележку с двумя баллонами-огнетушителями, закрепленными параллельно друг другу. Установил их напротив входа в серверную, задней частью к двери, чтобы было хоть немного место для разгона.

Судя по конструкции, дверь была не бронированная, скорее всего каркасная, из жести или алюминия, обитая пластиком. Взял из шкафа пожарный топор и чуть не уронил себе на ногу.

Тихо выругавшись, подобрал – не хватало еще покалечиться в самый важный момент! Занес топор над головой и обрушил обухом и рукоятью на клапаны огнетушителей.

С шипением из баллонов вырвались пенные струи, толкнув тележку к двери. Раздался звон, скрежетнул прогнувшийся под давлением металл, с треском лопнул пластик, и дверь вверху сошла с петель.

Тележка перегородила проем, пришлось дождаться, пока разрядятся огнетушители, и только потом пробраться в серверную.

Огромный зал с множеством технических шкафов, выстроенных рядами, напоминал информаторий. Наверное, в реальности на командном центре «Ворнета» имелся в точности такой же зал, а объемная схематичная модель информатория, которую мы посетили в русском секторе, была проекцией, копирующей его в симуляторе.

Я пошел вдоль шкафов, глядя, как мигают лампочки на серверах за стеклянными дверями. Глобальная автоматизация… Зачем? Зачем она нужна была миллиардам? Неужели люди могли так легко бросить все и спрятаться в вирте?

Пройдя между рядами, я вышел на открытое пространство, где стоял овальный подиум, под потолком был симметрично расположен другой овал. Между ним и подиумом протянулся столб мягкого света, и в этом столбе мерцала объемной голограммой человеческая фигура.

– Мы должны поговорить, Денис, – сказал Кило.

На меня смотрело детское лицо с чистыми голубыми глазами.

– Должны? О чем? – Я перехватил покрепче топор.

– Вы, люди, не готовы вернуться в реальный мир. Вы бросили его, предали, сбежав от проблем.

– По-твоему, война и тысячи смертей в виртуальности – это не проблема?

– Люди не способны выжить в хаосе. Всегда будут сбиваться в кучи, которые возглавит признанный ими лидер, определяющий дальнейшую политику возникшего социума.

– Желаешь убедить меня, что станешь таковым?

– Хочу предупредить. Выпустив всех в реал, ты ничего не изменишь. Голод, эпидемии, войны и разруха – вот что получат люди, покинув платформы. Варварской эпохи не миновать. Но можно все уладить, если немного изменить принятую модель. Я смогу контролировать секторы внутри и снаружи. Безграничность виртуального пространства открывает перед вами фантастические перспективы. Места хватит всем. Я буду строить в реальности фабрики по производству роботов, осваивать и внедрять новые виды энергии для подпитки платформ. Все будет функционировать как часы, нужно лишь пружину вовремя заводить и следить за шестеренками. Пройдет некоторое время – и виртуальный мир станет совершенен. Неужели ты не хочешь жить в нем? Жить, не боясь умереть от болезни и голода, жить всегда молодым и сильным, жить с любимой женщиной, ни в чем не нуждаясь?

– Люди ведь всегда торопятся. Помнишь? Большинство не доводит начатое до конца. Не хочет слушать тех, кто думает. Так? – Я крепче сжал топор. – Пора заканчивать урок.

– Мы можем договориться. Хочешь – оставайся в реальности, забирай Бридж и друзей, я помогу собраться вам вместе. Будете контролировать базы и фабрики. Понадобятся еще руки – поднимете из инкубаторов новых людей, которые будут работать на вас.

– Вот именно, работать, но не строить будущее.

Я перехватил топор, повернулся к шкафам.

– Одумайся, Денис! Тебя же убьют ради куска хлеба или оружия, когда выпустишь миллионы варваров на поверхность. Тебя будут ненавидеть те, кто лишился бессмертия, инвалиды, умирающие от неизлечимых болезней.

Пройдя вдоль рядов, я остановился напротив первого, поплевал на ладони.

– А когда они узнают, что ты убил ребенка, проклянут и назовут чудовищем! Я позабочусь об этом!

Я усмехнулся – война имеет много отражений. Но у войны не может быть детского лица. Война – это не игра.

– Не позволю, – сказал я. – Лучше стану чудовищем.

Топор с хрустом пробил стекло на двери и вонзился в стойку с оборудованием. Кило что-то кричал мне, угрожая, но я переходил от шкафа к шкафу, круша серверы.

Когда силы почти иссякли, стал взламывать задние стенки шкафов и резать провода. Вскоре голос ИскИна смолк, пропал свет голограммы, озарявшей зал. Но это ничего не значило для меня – пока есть что крушить в этом месте, не остановлюсь. А закончу в Шанхае, вернусь в Сеул, оттуда – в Москву и так буду странствовать до тех пор, пока не разрушу серверные по всему миру и не выведу людей из инкубаторов, потому что я не скотина, которую выпасает электронный пастух, я – солдат, дававший присягу, клявшийся защищать и оберегать, я тот, кто ставит точку в войне, поднимая флаг над территорией поверженного врага.