Читать книгу "Лицо войны"

Глава 2
Вопросы

– А ущипнуть было нельзя? – проворчал Пак на английском, находясь в ложементе.

На воспоминания у него ушло примерно то же количество времени, что и у меня, только все получилось чуть быстрее. Ему не потребовалось разбираться с управлением реанимационного модуля, я сам перенес его в ложемент, пересказал события в башне близнецов и как нам удалось найти Али.

Затем мне пришлось пересказывать все еще раз, потому что говорил я, не задумываясь, на русском и сапер ничего не понял. Хорошо, оба сносно владели английским. На всякий случай я подгрузил через эмиттер программу-переводчик с корейского на русский, чтобы в будущем не испытывать проблем. С помощью сканера снял с Пака мерку, распечатал на принтере экзокостюм и вживил электронный чип с эмиттером, но с временно блокированным доступом в Геовеб.

Кореец, конечно, возмутился: почему это у меня есть доступ в Сеть, а у него нет? Но, услышав объяснения, согласился – нам неизвестны возможности Кило, мы не знаем, способен ли он дотянуться до наших мозгов через чип, перехватив переписку с Гомез. Уж лучше я пострадаю, но Пак доведет начатое до конца.

– Дэни, брат, а мне здесь нравится. – Пак прогонял заключительные тесты, проверяя работу экзокостюма. – Чисто, тепло, не стреляют. Вот только пить охота и жрать.

– Ничего, потерпишь. – Я указал направление и побежал к вновь раскрывшемуся проему. – Догоняй!

И только сейчас заметил, что некоторая часть лампочек на панелях перестала светиться. Хаотичный рисунок из темных и ярких точек возник практически повсюду.

– Пак, а ну живо за мной! – рявкнул я. – Кило атакует Корейский ТВД. Нужно выбираться отсюда как можно скорей!

Каждая погасшая лампа – чья-то унесенная жизнь. Помнится, я прочел в книжке: чем больше трупов, тем правильнее месть. Но мне достаточно одного. Если его вообще можно будет принять за труп, когда отключу серверы в реале.

Лифт поднял нас на технический этаж, через него удалось попасть в арсенал.

– Сколько и чего берем? – спросил Пак, проходя мимо стеллажей с оружием.

Тут было все и помногу: пистолеты, самозарядные карабины, снайперские винтовки, пулеметы, ручные и станковые гранатометы и даже минометы. Но выбор мой пал на комбинированную систему – это когда в комплекс, оснащенный телевизионным компьютеризированным прицелом, объединены сразу несколько типов вооружений.

– Берем вот это. – Я взял из пирамиды два стрелковых комплекса, для себя и для Пака. – Собирай боеприпасы, пока проверяю системы.

Оружие было новеньким, в заводской смазке и исправно. Используя беспроводное соединение, быстро удалось связать прицельный модуль с чипом на затылке. Удобная опция. Теперь я мог стрелять и видеть цель не только через телевизионный модуль на ствольной коробке, но и вывести картинку на наручный дисплей.

– Держи, – я кинул Паку его стрелковый комплекс, принял собранный для меня разгрузочный жилет и подсумки, – подключи прицел к своему чипу. Выверять будем на поверхности.

И стал разбираться с креплением экипировки к экзокостюму. А вот тут возникли сложности.

– Пак, ты чего насобирал? – Я развел руками. – Ни подсумки, ни жилет нацепить.

Кореец зарядил свой стрелковый комплекс, уставился на меня.

– А ну показывай, где снарягу брал, – приказал я.

Мы прошли в соседний склад, набитый стеллажами с униформой и экипировкой, начиная от поясных ремней и заканчивая комплектами композитной брони. Но среди всего этого добра не обнаружили чего-нибудь подходящего, чтобы вешалось под или на экзокостюм.

– Наверное, склад запасали в расчете на обычную пехоту, – предположил Пак, – а не механизированных бойцов.

– Ладно. Берем обычные ремни, цепляем на них подсумки, и дело с концом.

Кое-как мы все-таки экипировались. Странное дело, но в реальности стрингеры-усилители экзокостюма, ремни и оружие натирали кожу, оставляя покраснения и даже царапины. Находясь в симуляторе, я не задумывался об этом, вроде случалось иногда занозу посадить или синяк, задев тумбочку в казарме, но чтобы возникло чувство дискомфорта и неудобства от ношения формы и груза за плечами – такого прежде не случалось. Выходит, есть разница между виртом и реалом, не все ощущения смогли учесть и спроектировать разработчики, поэтому надо привыкать, тут мелкая травма за час не заживет и хит-поинты аптечкой не восстановишь.

– Кстати, Пак, а как насчет медсредств?

Он откинул клапан на одном из подсумков, достал и бросил мне оранжевый бокс.

– Там все: шприцы-ампулы, бинт, таблетки. Срок годности, правда, вышел, но ничего, переживем, если понадобится.

Мы одновременно усмехнулись.

– Возьмем еще пару ОЗК, противогазы и комплекты брони.

– Не возражаю.

– И топаем в гараж.

Мы похватали с полок названные мною предметы и побежали по коридору, следуя указаниям навигатора.

Когда очутились в огромном ангаре, встали разинув рты. Тут было покруче, чем в арсенале. Тут наряду с внедорожниками и гусеничными бронемашинами были два зачехленных вертолета со сложенными лопастями, несколько незнакомых мне, с жутко навороченными агрегатами, квадроциклов, и в дальней части у огромных ворот стоял конвертоплан.

– Вот что нам нужно, – указал на него Пак. – Ты же летал на таком в симуляторе, значит, и здесь сможешь.

Возразить было нечего – до Шанхая почти девятьсот километров, другой транспорт нам не подойдет.

– Нужно заправить его и взлететь. – Пак повертел головой и махнул в сторону цистерн вдоль стены.

– Всего-то…

– Что не так, Дэни? Давай скорее, нужно разобраться, в какой из них керосин, связывайся с центральным компьютером, пусть роботов запрягает.

– Постой. – Я успел поймать его за руку. – Допустим, взлетим, а как приземлимся? А если топлива не хватит или Кило нам устроит встречу? Мы вообще не знаем, с чем столкнемся на поверхности. Вдруг там все отравлено, понадобятся ОЗК? Это мы сейчас спокойно разгуливаем в экзокостюмах, накачанные стимуляторами. Не забывай, мышцы еще не восстановились, а придется снять экипировку – превратимся в амеб.

Пак озадаченно почесал висок.

– И еще, не забывай, – добавил я, – что убивают тут по-настоящему.

– Ты прав, брат, – Пак широко улыбнулся, – но другого нам не дано. Сам же сказал: Корейский ТВД атакован, нужно торопиться.

Я всегда завидовал простоте сапера. Он никогда не был занудой и не копался глубоко в ситуации, чаще предлагал и делал. Как было на базе с «призраком», когда он с покойным Доком вынес с оружейных складов разобранного по частям мини-босса.

– Ну ладно, пошли.

На ходу я связался с компьютером. В стенах открылись ниши, к одной из цистерн устремились роботы-механики, один покатился к конвертоплану. Я отправил новый запрос компьютеру, ругая себя за то, что не догадался этого сделать раньше.

Ответ не заставил долго ждать. В районе инкубатора воздух был практически чист, почва не заражена.

Хм, а что вообще такого страшного случилось на планете? Может, зря нервничаю? Кило утверждал, люди подвергли мир глобальной автоматизации перед уходом в вирт. Судя по количеству запасенной в инкубаторе военной техники, большинство по выходе на поверхность не планировали воевать. Тут на батальон, не больше. Провести разведку, облететь район…

Мы забежали в грузовой отсек через рампу, предусмотрительно открытую роботом-механиком. Я прошел в кабину, едва влез в жалобно скрипнувшее амортизаторами кресло пилота. Как бы не сломать чего, педаль или рукояти управления, не рассчитав усилие экзокостюма…

Высвободив пальцы из перчаток, я начал изучать панель, но запустить бортовой компьютер не смог, не было питания. Так нам пешком до Шанхая придется топать, аккумуляторы наверняка разряжены.

Перед носом конвертоплана прокатился робот-механик, за ним тянулся шлейф проводов и ехал агрегат, сильно напоминавший зарядную станцию.

Отлично, процесс идет, сейчас… Робот встал, погасли его ходовые огни.

Тьфу, черт!

– Пак, – позвал я, выглянув в проход. – Там механик снаружи сдох, нужно аккумуляторы зарядить, а то не взлетим. У меня приборная панель не пашет.

– Понял. Сейчас сделаю!

Я полез за медбоксом в подсумок, одновременно запросив центральный компьютер, уточняя информацию о годе ввода инкубатора в эксплуатацию. Вынув упаковку таблеток, взглянул на дату и, проведя простые вычисления, присвистнул: мы почти двадцать лет в вирте! Весьма критичный срок. Металлоконструкции, бетон теряют свои свойства, а стало быть, серверы Кило могут находиться в Шанхае, но не в деловом центре, который наверняка частично разрушился, а где-то в подобном инкубатору сооружении, например на военной базе, скрытой под землей.

– Готово, Дэни. – В кабину заглянул Пак. – И с топливом роботы почти закончили. Попробуй запуститься.

Я машинально надавил кнопки на панели. Замерцали экраны и лампочки. Пошла загрузка системы.

– Чего такой хмурый?

– Думаю, а стоит ли вообще лететь в Китай.

– Не понял.

– Кило может быть где угодно. – Я протянул ему упаковку таблеток. – Взгляни на дату. Центральный компьютер сообщил мне время ввода инкубатора в эксплуатацию. Мы более десяти лет находились в вирте. Время, за которое здания приходят в негодность без надлежащего обслуживания, гниют субмарины. Понимаешь, о чем я?

Пак задумался на мгновенье и выдал:

– Хочешь сказать, он сбежал с лодки, чтобы спастись?

– Да. Вопрос – куда? В виртуальном мире его ядро сейчас находится в Шанхае, но сама локация может быть записана на каком угодно сервере. Например, где-то здесь, в недрах нашего инкубатора, или в Америке.

– Что предлагаешь?

– Пока не знаю.

Я подключился к Геовебу, отправил сообщение Гомез. Через минуту пришел ответ с вложенным файлом и инструкцией, как запустить приложение.

– Круто! – воскликнул Пак, когда на дисплее у меня появилась картинка. – Приветствую вас, майор!

Видео было не очень, но не узнать Валькирию сложно. Она кивнула в ответ. В кадре появился Вул, державший за шиворот Спеца, украшенного кровоподтеками на скулах.

– Мы тут слегка его помяли, – сказала Валькирия, – но раздобыли несколько тяжелых систем. Теперь Кило не устоять.

– Да, но у нас проблема.

– У кого – у вас?

– Пак со мной. В одном инкубаторе оказались, не буду объяснять. Мы не знаем, куда лететь.

– В Шанхай.

– Не уверен.

Я описал ей ситуацию, начиная с того, что Корейский ТВД атакован, и высказал свои догадки насчет Кило. Возникла пауза, которой воспользовался Франц, обменявшийся приветствием с Паком. Вул увел куда-то Спеца, остальных бойцов я не видел. Ужасно хотелось пообщаться с Бридж, но неизвестно, в какой обстановке сейчас находится группа, поэтому не стал просить Гомез об одолжении.

– Тогда попробуем справиться без вас, – заявила наконец она.

– А если не справитесь? В симуляторе вам Кило не отключить. Его нужно ликвидировать, раз и навсегда. А значит, нам с Паком нужны координаты сервера. Тогда можно быть уверенным наверняка, что все получится, если доберемся до места.

– Летите в Шанхай, я что-нибудь придумаю.

– А если Кило в Гонконге? Азиатский сектор огромен…

– Биррат, – вдруг перебила Гомез. – Нам нужно связаться в чате с Бирратом.

– И засветить себя.

– Да, но я переключу разговор на тебя. Определишь его ай-пи и вычислишь координаты платформы. Дальше дело техники.

– Добро.

– Через какое время будете в Китае?

– Два с половиной часа.

– Тогда без вас не начинаем.

– Подожди, не отключайся. – Я окинул взглядом панель. – Подскажи, в какой последовательности давить на кнопки, чтобы запустить двигатели конвертоплана.

Она объяснила, я кивнул, услышав писк зажигания и нарастающий вой раскручиваемых роторов. Глянул в боковое зеркало у форточки внутри кабины – как бы роботов-механиков лопастями не покрошить.

– Конец связи.

– Ну что, все-таки летим в Шанхай? – Пак забрался в соседнее кресло.

– Все-таки летим.

Набравшие обороты винты от души сотрясали конвертоплан. Не то, что было в симуляторе, все-таки есть разница. Я отправил приказ центральному компьютеру «открыть ворота». Огромные створки впереди поползли в стороны. Дневной свет хлынул в ангар, когда значительно расширился проем. Прямо по курсу виднелись непроходимые заросли – натуральные джунгли. Хорошо, не вымахали на высоту ворот, а то бы нам точно не взлететь.

Легким нажатием я сдвинул рукоятку «шаг-газ», изменяя угол атаки лопастей, и конвертоплан оторвался от пола.

– Эй, Дэни! – испуганно крикнул Пак. – Над нами крыша!

– Помню. – Я покрутил колесико на приборной панели, изменяя наклон двигателей, надавил на педаль.

Пак вновь закричал, но за шумом винтов и с треском разлетевшихся в стороны веток я почти не услышал слов. Мы прошлись над зарослями, срубая макушки молодых деревьев. Я резко увел машину вверх, и взгляду открылся покинутый людьми Сеул.

Глава 3
О, этот брошенный мир

Некогда красивейший и огромный город мира утопал в зарослях. Тут и там на фоне цветного лиственного ковра возвышались высотки, но автострады, крыши пагод, русла каналов и рек были почти не видны. Природа брала свое, поглощая созданные человеком творения.

Как мало надо для того, чтобы потерять цивилизацию! Какой-нибудь десяток-другой лет. Столько трудов и усилий, сотни сменившихся поколений, войн и становлений – и все замерло с одним нажатием кнопки. Мир свихнулся на гаджетах, кибернетической нейробиологии, подчинился магии цифры. Ну и зачем? Какого… людям было надо сбегать из него?

Пак толкнул меня в плечо.

– Держи, Дэни, – протянул флягу.

– Где взял?

– Еще в арсенале. Не хотел тогда отрывать тебя от дел. Но сейчас промочить горло – самое то.

Я принюхался и поднял на него удивленный взгляд:

– Так это ж…

– Спирт. Самый натуральный медицинский спирт.

Глаза сапера блестели – видать, хлебнул уже. Я выдохнул и сделал небольшой глоток. Горло и пищевод обожгло огнем, сбилось дыхание.

– Закуси. – Пак дал мне галету, о которую я чуть зубы не сломал.

– Ну все, выпили – и хватит.

– Э…

Я спрятал флягу к себе в подсумок и объявил, что обязательно выпьем вновь, когда покончим с Кило.

– Красивый город. – Пак уставился в боковое окно.

– Да. Сверху всегда все кажется красивым.

Мы общались по внутреннему каналу связи, настроенному через чипы. Если бы не эта возможность, не услышали б друг друга. Я разогнал конвертоплан до крейсерской скорости и начал снижаться над островами в прибрежной полосе. С погодой повезло, за спиной садилось солнце, впереди был ясный горизонт, на море – слабое волнение. Так бы и лететь навстречу друзьям, жаль, они еще далеко и не видят всего прекрасного, от чего отказались не по своей воле. А может, и по своей, кто ж сейчас разберет…

– Пак…

– Что?

– Я вот ни фига не помню, как оказался в инкубаторе. Кило говорил, люди сами выбрали такой путь, сбежали от проблем в виртуальный мир. Нам с тобой примерно одинаково лет. Еще десяток с небольшим мы пролежали в капсулах. Но как в них попали? Кто соблазнил? И почему так много времени прошло?

– В смысле?

– Ну вспомни, когда началась война.

– Года полтора назад.

– Да. А в реальности минули почти два десятка лет.

– Точно. А может, в вирте все по-другому, год за семь?

– Хрен его знает.

– Ну и чего ты все копаешься в вопросах, а? Дэни, мы выбрались из цифры. Кругом столько пространства, настоящего, никто здесь не стреляет. Закончим с делами – найдем парней, Бридж, Гомез, Кэпа, посидим в каком-нибудь баре, вспомним былое.

– Все правильно. Но важно знать причины. Почему мы так поступили? Почему вдруг взяли и сбежали из этого пространства, променяв его на вымышленное?

– Знаешь, – Пак откинулся на спинку кресла, – вот… у тебя есть одна странная черта. Сколько служим, а все понять не могу: зачем ты столько ненужных движений совершаешь? На альтруиста вроде не похож. Как командир неплох, справедлив, даже жестче Кэпа бываешь. Но твоя дотошность в некоторых вопросах доконает кого угодно. Ты же этим отношения с людьми портишь. Неужели не понимаешь?

– Понимаю. Только не ищи я правду, не лететь бы нам сейчас в Шанхай.

– С этим не поспоришь.

Я взглянул на приборы, задал курс и включил автопилот.

– Посиди здесь, – велел саперу, – пока осматриваю отсек. Только ничего не трогай и флягу не ищи, она при мне.

Пак поднял руки. Я похлопал его по плечу и выбрался в проход между креслами. Нужно придумать, как будем приземляться. Можно зависнуть над какой-нибудь площадкой, спрыгнуть в рампу и отбежать на безопасное расстояние. Но если нас встретят ПВО или беспилотники, наведенные Кило, чего нельзя исключать, будет не до зависаний. Придется приземляться либо прыгать на скорости, покалечимся или разобьемся насмерть. Нет, нужен другой способ.

Я прошелся вдоль стены с откидными сиденьями, просто так взглянул в иллюминатор – поверхность моря нисколько не изменилась. Слабый ветер гнал волны на юг. Нам бы что-нибудь быстрое с выгрузкой из конвертоплана придумать. Быстрое и безопасное. Я вернулся к проходу в кабину, где с одной стороны на простенке были закреплены два больших железных ящика. Открыл нижний и возликовал.

Вот оно, средство приземления! Как же я о такой вещи забыл?

– Пак! Иди сюда. Смотри, что нашел.

Выбравшийся из кабины кореец постоял несколько мгновений, молча разглядывая парашюты. Затем сказал:

– Их же по инструкции раз в полгода переукладывать положено.

Я открыл верхний ящик, там были еще два ранца.

– Комплект. Основной и запасный купола. Как на поток при выходе из двери ложиться, не забыл?

– Не забыл. – Пак был серьезен.

– Слушай, не хмурься, – слегка разозлился я и соврал: – Мой батальон в училище с куполами, которым более двадцати лет, прыгал.

– Вы, русские, всегда были камикадзе, – отмахнулся Пак. – Смертники, блин!

– Хорошо. Перед прыжком получишь свои сто грамм.

– Угу, я ж не то что в мишень тогда – на площадку приземления не попаду. Алкоголь мне противопоказан, не расщепляется организмом.

– Серьезно, что ли?

– Нет, шучу. А может, один купол распустим для проверки?

– Ну и где ты его потом укладывать будешь? Тут у нас вообще-то самолет, а не тренировочный класс.

Я взял один ранец, осмотрел, откинул верхний клапан и прочел название вслух:

– «Парафойл». Хорошая, надежная система. Держи, – отдал Паку. – Будем тренироваться надевать. А то ведь еще оружие нужно приладить как-то и подогнать подвесную систему.

Так мы провозились, не заметив, как пролетело время. Коммуникатор на предплечье у меня вдруг завибрировал, я активировал дисплей, на котором возникло озабоченное лицо Гомез.

– Что-то случилось?

– Фух, Денис, заставил ты нас понервничать!

– А в чем дело?

– Дозвониться не могла.

– Конечно, – я взглянул на часы в нижнем углу экрана, – мы же только-только прилетели в Китай. Чего ты хочешь, чтобы спутник висел на геостационарной орбите и сопровождал конвертоплан?

– Все, поняла. Сколько вам до Шанхая?

Я вернулся в кабину, посмотрел на приборы.

– Минут через десять будем на месте.

– Тогда я вызываю Кэпа.

– Подожди. Объясни, каким образом вычислить его положение?

– Ах да. – Гомез отправила мне файл. – Это сканер, определяющий геопозицию шлюза. Узнаешь ай-пи Кэпа – скинь цифры мне, я сделаю расчеты и сообщу координаты.

– Принял.

Я отключил автопилот и начал набирать высоту над побережьем. Но это оказался остров в дельте реки, впадающей в океан. А вот за ней на материке уже виднелся Шанхай.

– Ну и мегаполис! – сказал Пак, вернувшись в кабину с парашютным ранцем за спиной. – Раза в два больше Сеула. И не такой зеленый, почти везде бетон и небоскребы.

Он протянул мне мои купола.

– Возможно, степень природного загрязнения здесь была выше, чем в Корее, – предположил я.

– Ага. Ну что там? – Пак указал на коммуникатор. – Где Кэп?

И стал пристегивать запасной парашют.

– Не знаю. Гомез его вызывает. – Я слегка подогнал ремни подвесной системы и накинул лямки на плечи.

– А если не ответит?

– Ответит. Не будь он командиром тогда, если не догадается, что вызывают не просто так.

На панели вдруг замигала лампочка, предупреждая о расходе горючего. В кабине раздался тревожный сигнал, одновременно завибрировал коммуникатор. Я ответил, приготовившись увидеть лицо Валькирии, но вместо него возникло окно чата, где была единственная строчка: «Рад, что все получается, Дэни».

Кэп, ёлы! На запуск сканера ушло не меньше секунды. Цифры ай-пи-адреса высветились в отдельном окне. Я продиктовал их Гомез и потребовал, чтобы ответила как можно скорее. Сдвинул рычаг на панели, открывая рампу. Выглянул в проход. Пак показывал мне большой палец, рампа у него за спиной ползла вниз.

Порядок. Я переключился на видео.

– Валькирия, мне долго ждать?

– Секунду. Есть!

Она вывела координаты на экран. Я сверился с навигатором, вызвав карту Шанхая.

Ого, да мы почти на месте. Навигатор все-таки указывал на деловой центр города, только на самую его окраину, где заканчивались небоскребы и начиналась автострада. Где-то там, под частично погребенной песком дорогой, прятался ИскИн.

– Мы над целью! – объявил я Валькирии. – Прыгаем!

– Удачи! – раздалось из динамика. – Атакуем башню, постараемся добраться до панели задач!

В кабине раздался новый сигнал, на этот раз пронзительно-звонкий писк. Вопила бортовая РЛС.

Что за дела? Я завертел головой, взирая на приборы, но и без них уже было ясно: в небо впереди взмыли две дымные черты. Одна лихо закрутила запятую.

– Ракеты!!! – прокричал я и кинулся прочь из кабины, застегивая на ходу грудную перемычку подвесной системы парашюта.

Случайно зацепил рычаг управления углами атаки лопастей. Конвертоплан резко пошел вверх, все больше задирая нос. Пак выскочил на рампу, отделился, раскинув руки, когда пол у меня ушел из-под ног и я полетел вниз с воплем, явно не вписываясь в проем.

Взрыв первой ракеты сотряс ударной волной носовую часть, что в итоге спасло меня от столкновения с рампой – машину бросило назад, развернуло. Я скользнул по аппарели и зацепился ножным пневморычагом за скобу для крепления грузовой сети.

Чертов экзокостюм спутал все планы.

Второй взрыв нанес куда большие повреждения. Конвертоплан разломился надвое. Земля и небо мелькали теперь перед глазами вместе с ярким куполом Пака, снижавшегося в стороне. Впрочем, мы быстро его обогнали, приближаясь к присыпанной песком полоске автострады.

Умирать не входило в мои планы, по крайней мере, так глупо. Я сдернул с плеча стрелковый комплекс, приставил ствол карабина к скобе и дважды выстрелил.

Одна пуля рикошетом царапнула по виску. Да чтоб тебя!

Но я тут же забыл про боль, обнаружив, что падаю уже отдельно от хвостовой части, обгоняя мелкие осколки и куски оторванной обшивки конвертоплана. Сгруппировавшись, стабилизировал падение, выбросил «медузы» вытяжного парашюта и раскрыл купол над самой землей.

Ноги впечатало в асфальт, гидравлика экзокостюма компенсировала часть нагрузки, но при этом злополучный пневморычаг на бедре вышел из строя, забив струей вырвавшегося под давлением воздуха.

Наполнившийся вновь купол протащил меня по асфальту, затем начался песок, скорость слегка упала, и я смог-таки разомкнуть кольца на ремнях подвесной системы и отцепиться.

Купол взмыл, словно отпущенный на свободу воздушный змей, погладил землю стропами и, кувыркаясь, сложился, увлекаемый ветром все дальше и дальше в пески.

– Живой, Дэни? – донеслось сверху.

Кряхтя, я перевернулся на спину, раскинул руки, глядя на снижавшегося Пака, и прохрипел:

– Вроде да.

Он не слышал меня, но хорошо видел. Приземлился в метре, как на учениях, погасил купол и опустился на колено, доставая аптечку.

– Ничего не сломал? Где болит?

Я оттолкнул его руку.

– Нигде. В порядке. Только пневматика накрылась. Одна ходуля теперь не работает, воздух стравило.

Пак сноровисто выщелкнул из приклада пенал с инструментами, достал отвертку и стал затягивать винт на цилиндре поврежденного пневморычага.

Спустя минуту я смог встать. Пак перекрыл клапан в цилиндре, но теперь нога действительно превратилась в ходулю. Приходилось делать серьезное усилие, чтобы согнуть ее и переставить на новое место при ходьбе.

– Куда теперь? – спросил сапер.

Я взглянул на дисплей, махнул на запад, где лежали обломки рухнувшего конвертоплана.

– Туда. Примерно полмили. Видишь холм слишком правильной формы и вентиляционные надстройки торчат?

– Вот ё… – Пак поднял стрелковый комплекс, посмотрел в прицел. – Судя по конструкциям вытяжек, под ними нехилое пространство.

– Скорее всего, туннели. Возможно, часть относится к метро.

– Опять под землю?

– Есть другие варианты?

– Тогда пошли.

– Побежали.

Двинувшись в сторону холма, я хотел связаться с Гомез, уточнить обстановку, но вместо ее лица на экране появился Кило.