Текст книги "Пояс Поветрули"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poyas-povetruli-246039.jpg)
Автор книги: Алексей Кротов
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 12
Новость об убийстве Покровской облетела деревню. Николай Александрович Брянцев, случайно повстречал Миру Вениаминовну Дёмкину. Хорошо знавший ее, он не преминул с ней поболтать минут за десять. Она выложила ему все новости об убийстве.
– А у вас случайно нет скальпеля? – поинтересовалась у врача Дёмкина, после того как закончила свой рассказ.
– Может где-то и валялся старый, – неуверенно ответил Брянцев. – А кого подозревает милиция? – поспешил он уйти от скользкой темы.
– Никого конкретно, – разочарованно вздохнула Дёмкина. – Следователь Попов мне лично очень симпатичен, но скажу вам по секрету, – тут она придала своему лицу доверительный вид, что выразилось в неуловимом движении век. – Без нашей Таисии Игнатьевны он бы и сейчас раскрывал убийства двухлетней давности.
Брянцев поморщился.
– Профессия врача научила меня с уважением относиться к человеческой жизни, – очень серьезно сказал он. – Извините, Мира Вениаминовна, я хочу побыть один.
«Он чем-то взволнован, не иначе» – резонно подумала Дёмкина, когда Брянцев ушел. – «Но в конце концов, это его личное дело. Тем я и отличаюсь от всех этих злокачественных вдувателей в чужие уши, что уважаю права людей на личную жизнь и переживания. Однако», – задумалась она. – «Если у него есть скальпель, я должна сообщить об этом следователю. Хоть в кои-то веки от Ленки была польза», – признала Дёмкина, вспомнив, что именно Ленка передала эту просьбу следователя.
Она постояла так еще минут пять, но так и не пришла ни к какому решению.
Войдя в дом Николай Александрович первым делом запер входную дверь. Мысли его путались. Выпив сто грамм из сбереженной полбутылки коньяка, Брянцев постепенно собрался с духом. Ему предстояло подготовиться к неминуемой встрече со следователем.
– И что же мы теперь будем делать, Петя? – поинтересовалась Лиза Семенова у своего компаньона.
Туристическая палатка по-прежнему стояла там, где и раньше, только такие мелочи, как сигаретный дым уже не беспокоил ее обитателей. Куда более серьезная вещь волновала обоих – убийство, произошедшее в Полянске.
Петя подумал или сделал вид, что подумал, так или иначе ответ его был такой:
– Смотаемся побыстрее – и шито-крыто.
Лиза с сожалением посмотрела на своего партнера.
– Неужели надеешься, что милиция нас не поймает?
– Кто ей про нас расскажет?
– Но нас же вчера видели, дурья твоя башка.
– Мы в Крым махнем на море. В конце концов, мы же ни в чем не виноваты.
– А как ты это докажешь? – усмехнулась Лиза.
– Так не убивали мы эту женщину, и все тут, – убедительно развел руками Петя.
– А где твое алиби?
– Так зачем оно, если мы не убивали? А если что, скажем, что всё время были здесь.
– И то верно, – согласилась Лиза.
– Так как же, всё-таки – уедем или останемся? – продолжал допытываться Петя.
– Подождем, что будет дальше, – решила наконец Семенова. – Мне вот интересно, где этот седой?
– Думаю, что не тебе одной, – присвистнул Петя и, потирая потные руки, хмыкнул:
– Надеюсь, что милиция им тоже заинтересуется.
– Ты смотри, как бы она нами не заинтересовалась, – отрезала Лиза.
Петя сразу заткнулся и помрачнел. Милиции он побаивался.
Лиза между тем отправилась на прогулку в одиночестве – привести в порядок мысли и, неторопливо прогуливаясь по берегу Крутой, она неотступно думала об одном и том же. На самом деле они отнюдь не были вместе постоянно. Это значило, что алиби у них не было.
Автобус, прибывший в Полянск в 14.16, высадил всего одного пассажира, который являлся в глазах водителя доказательством нерентабельности подобных рейсов. Семен Федорович Вьюгин быстро покинул салон и уверенно направился к дому Евсеева, куда его поселил секретарь Утесовского сельсовета Юганов.
Следователь Попов, разговаривавший на улице с сержантом Куролесиным, отметил краем глаза появление незнакомого ему человека. Когда Вьюгин скрылся в доме, Попов спросил:
– Знаете этот седого мужчину, Петр Аркадьевич?
– Да, видел пару раз, Кирилл Александрович.
– Кто он? – поинтересовался Попов.
– Без понятия.
– Надо выяснить, – дал себе задание следователь.
Вера Никитична Тишкина также заметила Вьюгина. «Ага, – подумала она. – Тот самый, что смотрел за профессором и медсестрой. Нужно всё про него разузнать и потом сообщить следователю, если будет нужда».
И эту сцену наблюдала из своего цветника Таисия Игнатьевна Сапфирова. От нее не укрылся заинтересованный взгляд Тишкиной. Впрочем, седой тоже ее очень интересовал. Лицо его кого-то напоминало, но вспомнить Сапфирова не могла, как ни старалась.
Яков Арнольдович Бецкий тоже был уверен, что знает этого человека. Но в отличии от Таисии Игнатьевны, он прекрасно помнил, когда и где раньше он видел Вьюгина.
Глава 13
Из созерцания входившего в дом Вьюгина, Бецкого вывел следователь.
– Яков Арнольдович Бецкий, если не ошибаюсь? – доброжелательно спросил Попов.
Бецкий кивнул.
– Следователь Кирилл Александрович Попов из Луги, – представился Попов. – Расследую убийство Покровской. Вы в курсе?
Бецкий снова кивнул. Многословием он не отличался.
– Пройдемте в дом. Я хочу с вами поговорить.
Бецкий снова молча кивнул и отправился за следователем.
– Скажите, вы были знакомы с убитой? – задал первый вопрос Попов.
– Да, – дал исчерпывающий ответ Бецкий.
– Охарактеризуйте ее, – попросил Попов.
– Ну, – протянул свидетель, не зная, что сказать. – Тихая незаметная женщина. Ни во что не лезла.
– Как думаете, у нее были враги?
– Таковых не знаю.
– Яков Арнольдович, – задушевно обратился к нему следователь. – Как думаете, могла она докопаться до личности браконьера?
– Она и докапываться-то в жизни не стала бы, – уверенно ответил Бецкий.
– Однако же говорят – чужая душа потемки, – заметил Попов.
– Только не ее, – усмехнулся Бецкий.
– Вы так хорошо ее знали? – встрепенулся следователь.
– Об этом вам каждый скажет, – остудил его пыл свидетель. – Она никогда ни во что не лезла.
– Когда вы ее видели живой в последний раз?
– В среду, а может в четверг, не помню.
– Ну, а в пятницу?
– Вроде нет. Да не помню я.
– Ну ладно, – изменил тему следователь. – Что вам известно о случаях браконьерства?
– Ровным счетом ничего, Кирилл Александрович.
– Почему же тогда вас подозревают? – спросил следователь.
– Охота сплетникам болтать всякий вздор, вот и чешут языками, – вяло проговорил Бецкий. – Да ваш сержант меня уже мытарил и отцепился.
– Все ясно, – кивнул Попов. – Итак, – оперся он руками о край стола. – Подумайте еще раз, Яков Арнольдович. Может быль, вам всё же известно что-то о смерти Покровской? Кстати, – как бы невзначай прибавил следователь. – А где вы были во время ее убийства?
– Когда это случилось? – не попался на удочку Бецкий.
– Приблизительно между семью и десятью часами вечера в пятницу.
– Если б я помнил, – вздохнул Бецкий.
– А вы постарайтесь, Яков Арнольдович, – отеческим тоном посоветовал Попов.
– Скажите, – продолжил допрос следователь. – У вас нет медицинского скальпеля?
– Да откуда же, Кирилл Александрович? – выпучил глаза Бецкий.
– Ну, может где завалялся? – простодушно произнес Попов.
– Да вы шутник, Кирилл Александрович, – обнажил желтеющие зубы Бецкий.
После небольшой паузы Попов спросил:
– Что скажете о муже Покровской?
– В отъезде он.
– Это я знаю, Яков Арнольдович. А вот, что он за человек?
– Да так, – поморщился свидетель. – Ни рыба, ни мясо!
– А нельзя ли поконкретней? – попросил Попов.
– Пожалуйста. В прошлом году у Демкиных занял полкубометра дров, так до сих пор и не отдал.
– Так, так, – многозначительно протянул Попов. – Ну, а что, Яков Арнольдович, вспомнили, где вы были в пятницу вечером?
– Нет, – горько признался Бецкий.
– Жаль! – вздохнул Попов. – Похоже, у вас нет алиби.
– Я никого не убивал и мне оно не нужно, – твердо заявил Бецкий.
Из задумчивого разглядывания свидетеля Попова вывел какой-то шум во дворе. Кирилл Александрович поднялся, неторопливо расправил затекшие члены и с любопытством выглянул во двор. Там его взору предстала следующая картина: сержант Куролесин при помощи лейтенанта Мигуновой вели под руки упиравшегося седого человека. Поднятые брови Попова очевидно выразили вопрос, во всяком случае, так это понял Куролесин, объяснивший ситуацию.
– Вот, Кирилл Александрович, полюбуйтесь! Снял этого субчика с автобуса. Пробыл-то он в доме всего минут десять, а потом выскочил, как ошпаренный. Я за ним припустил. Хорошо, Ольга была рядом.
– Так, так, – зловеще прокомментировал Попов. – Зайдемте, – резко обратился он к седому.
Тот неохотно шагнул через порог.
– Фамилия, имя, отчество? – бросил следователь, садясь за стол.
– Ну-у-у… – неуверенно протянул седой.
– Ваши документы, – потребовал Попов.
– Я, видите ли… – начал седой, но Попов не дал ему договорить.
– Я попросил вас предъявить документы, – строго сказал он. – Так и надо сделать.
– Бывают обстоятельства, – вздохнул седой и, не найдя продолжения, осёкся.
– Документы, – более миролюбиво сказал Попов. – Просто ответьте: «да» или «нет».
Воцарилось молчание. Следователь терпеливо ждал, постукивая карандашом по столу.
Наконец, седой сдался. С видимым усилием он извлек из портфеля паспорт.
Попов спокойно завладел им и, сосредоточенно разглядывая, заметил:
– Гражданин Советского Союза.
Куролесин улыбнулся: манера следователя вести допрос забавляла его. Мигунова же, напротив, строго глядела сквозь допрашиваемого на рукомойник.
– Лебедев Иван Сергеевич, – прочитал Попов. – Родился в 1945 году. Значит, вам 46 лет, – удивленно он спросил седого.
Лебедев подавленно кивнул.
– Итак, – начал Попов, скрещивая пальцы рук. – Расскажите, зачем вы так срочно пытались уехать.
– Позвольте, я объясню вам всё по порядку, – попросил седой.
– Буду очень рад, – любезно согласился Попов.
– Прежде всего, – начал Лебедев. – Объясню, зачем я здесь. Я, как частный детектив, выполняю просьбу моего друга адвоката Вавилова, он также друг семьи Рубцовых. Ну, знаете, Юля сейчас гостит здесь вместе с профессором Семеновым. Ее мать, Валентина Андреевна, попросила Вавилова навести справки о профессоре, а он перепоручил это мне. И вот, я здесь, – с лучезарной улыбкой закончил бывший Вьюгин.
Кирилл Александрович с минуту задумчиво разглядывал Лебедева, потом, наконец, произнес:
– Насколько я понимаю, у Зои Васильевны Рубцовой есть основания не доверять профессору?
– Видимо да, но мне это неизвестно, – ответил Лебедев.
– Дайте мне координаты матери Рубцовой и адвоката Вавилова.
Лебедев выполнил просьбу следователя.
– Скажите, вы знали некую Нину Анатольевну Покровскую? – теребя карандаш, поинтересовался Попов.
– Это убитая женщина?
– Верно.
– Возможно, я видел ее. Затрудняюсь ответить.
– Знаете ли вы что-нибудь, что могло бы пролить свет на расследование этого убийства?
– Ровным счетом ничего, Кирилл Александрович.
– В таком случае, – помедлив, сказал следователь. – Думаю, вы можете быть свободны, и уехать, если у вас будет алиби на вечер пятницы с семи до десяти вечера.
– В пятницу здесь был секретарь сельсовета Юганов и около девяти мы уехали с ним на машине.
– Секретарь какого сельсовета? – уточнил следователь.
– Утесовского.
– И он сможет это подтвердить?
– Спросите его.
– Ну, а с семи до девяти часов что вы делали? – не отставал следователь.
– Все время был на виду у Юганова, – твердо заявил Лебедев.
Новая пауза – новое решение.
– Можете быть свободны, – махнул рукой Попов. – Но имейте в виду, мы проверим вашу информацию. И если вы солгали… – тут следователь сделал страшное лицо, – вам придется туго.
Лебедев кивнул и направился к дверям, но выход неожиданно преградила новая фигура.
– Яков Арнольдович? – изумился следователь.
– Я был в сенях и слышал весь разговор.
– Но какого… – начал было Попов, однако замолчал, вовремя сдержавшись.
– У меня фотографическая память на лица, – пояснил Бецкий.
– И что мне с этим делать? – задыхаясь спросил Попов.
– Я знаю этого субъекта, – мрачно бросил Бецкий, кивнув на Лебедев.
– Откуда? – уже с любопытством спросил Попов.
– Я видел его в Ленинграде вместе с Покровской.
– Что?! – вырвалось у следователя.
– Только тогда он был лысый. Я видел их в кино.
– Что скажете, Иван Сергеевич? – сурово спросил Попов.
– Признаюсь, – хмуро сдался Лебедев. – Я вот для конспирации парик одел.
– Вот что, – решил Попов. – Отправляйтесь домой и приведите себя в свой естественный вид и тогда мы продолжим. Ольга Ильинична, проследите.
– Хорошо, Кирилл Александрович, – кивнула Мигунова.
– Вы, кстати, тоже можете быть свободны, Петр Аркадьевич, – обратился Попов к Куролесину.
Тот кивнул и вышел.
– Яков Арнольдович, – обратился Попов к Бецкому, когда они остались наедине. – Как по-вашему, сколь у них были близкие отношения?
– На счет интима – не уверен, но теплота присутствовала.
– А может еще кто-нибудь с Покровской проводил время? – скорее для проформы спросил следователь, не надеясь получить положительный ответ.
– Никишка, – как ни в чем ни бывало сказал Бецкий.
– Это еще что за фрукт? – выпалил Попов.
– Никифоров. Живут у нас в деревне. Давно он за ней приударял.
– Ну что ж, спасибо, – завершил беседу Попов. – Вы мне очень помогли. Скажите еще вот только: Покровский об этом знал?
– Думаю, догадывался, – пожал плечами Бецкий. – Да его это не шибко волновало, жену он держал в качестве прислуги, не больше.
– Значит, он не ревновал? – задумчиво спросил Попов.
– Думаю нет, но кто же его знает. Вы сами говорили, Кирилл Александрович, чужая душа – потемки, – усмехнулся Бецкий.
Оставшись один, Попов принялся обдумывать ситуацию.
– Ну и история, – пробормотал он, – под стать прошлогодней.
В дверь громко и настойчиво постучали.
– Войдите, – разрешил Попов.
На пороге показалась плотная женщина, лет шестидесяти.
– Мария Андреевна Бецкая, – представилась она.
– Очень приятно, а я – Кирилл Александрович Попов.
– Я знаю, как вас зовут. Зачем вы расспрашивали моего сына?
– Садитесь, – предложил Попов, разглядывая ее.
«Занятный экспонат, – подумал следователь. – Интересно, если они с Цепкиной схватятся, кто кого поборет».
Бецкая между тем села и громко повторила вопрос, с вызовом глядя на следователя.
– Я веду следствие по делу об убийстве, – безо всякого вызова ответил Попов. – Кстати, хорошо, что вы пришли, как раз собирался с вами побеседовать.
– Мало того, что этот Куролесин со своими браконьерами, так ещё и вы со своим убийством!
– Работа такая, Мария Андреевна. Ничего не попишешь, – вздохнул Попов.
– Он ничего не знает и ни в чем не виноват, – твердо заявила Бецкая, глядя прямо в глаза следователя. – А если вам обязательно кого мытарить, так вы Смолянкова маринуйте!
– Смолянкова? – удивился Попов. – А его-то за что?
– А чего он по ночам гуляет и трупы находит. Подозрительно как-то.
– Что подозрительно, а что нет, я решу без вас, – сухо сказал Попов.
– Ну, не хотите Смолянкова, так Никишку в свое Чека заберите!
– С Никифоровым я еще не встречался, – сообщил Бецкой Попов.
– Ну, шут знает, что с вами делать! – рассердилась вконец Бецкая. – И того не хотите, и этого, и кого ни предложишь – от любого морду воротите. Раньше органы такими разборчивыми не были! – вспомнила она времена своей юности.
– Что раньше было, то прошло, да и быльем поросло, – сурово проговорил Попов. – Но речь не о том. Скажите лучше, Мария Андреевна, что вы делали в пятницу между семью и десятью часами вечера?
– А зачем вам это знать? – недобро улыбнулась Бецкая.
– А в это время была убита Покровская, – лучезарно улыбаясь, объяснил Попов.
– Не помню, что я делала, – хмуро буркнула Бецкая.
– Что это у вас в семье все такие беспамятные, – приподнял брови Попов. – Сын ваш тоже не помнит.
– Честным людям оно ни к чему, – заявила Бецкая.
– Так-так. А вот нет ли у вас в доме скальпеля, Мария Андреевна?
– Что за гнусь? – опешила Бецкая. – Отродясь не бывало.
– Ну ладно, я вас больше не задерживаю. Пока, – добавил следователь с некоторым нажимом.
В дверях Бецкая остановилась и уверенно сказала:
– А Нинка Покровская была дурой и будет.
– Да уж, теперь, к сожалению, не будет, – грустно вздохнул следователь, глядя вслед закрывшейся двери.
Минут через пять в дверь вновь постучали.
– Не заперто, – крикнул Попов.
На пороге появилась миловидная брюнетка, лет 37–38.
– Татьяна Павловна Бецкая, – представилась она.
– Ну вот и последний член святого семейства, – пробормотал Попов.
– Простите, вы что-то сказали? – осведомилась Бецкая.
– Нет-нет, ничего, – поспешно произнес Попов. – Да вы садитесь.
Бецкая села. Следователь внимательно взглянул на нее.
Она замялась, потом заговорила:
– Я по поводу мужа и свекрови.
– Да вы не волнуйтесь, – улыбнулся следователь. – Я вас внимательно слушаю.
– Я еще вот в прошлый приезд обратила внимание, что вы человек деликатный, – начала издалека Бецкая. – Поэтому и решилась прийти к вам. Но мой визит, – несколько испуганно сказала она, – прошу сохранить в тайне от мужа и свекрови.
– Всенепременно, – пообещал Попов.
– Я хотела сказать, – запинаясь, проговорила Бецкая, – что Яша ни в чем не виноват. Ну, может пожадничал, так это ни в счет.
– Да его никто и не обвиняет, – успокоил ее Попов. – Вы не волнуйтесь, Татьяна Павловна.
– А моя свекровь, – продолжала Бецкая, – она вечно лезет в бутылку. Такой уж характер.
– Я заметил, – кивнул Попов.
– Ну, спасибо вам, что выслушали, – заторопилась Бецкая. – Я побегу.
– Один вопрос, Татьяна Павловна. Где вы были между семью и десятью часами вечера в пятницу?
– Это время убийства?
– Да.
– Я с семи до восьми была со свекровью дома, а потом ушла играть в карты с Синицким.
– А ваша свекровь?
– Не знаю.
– А где был ваш муж?
– Точно не знаю, может на реке.
– Значит, ничего об убийстве не знаете?
– Боюсь, что нет.
– А что вы скажете о Покровской?
– Я плохо ее знала. У меня не сложилось о ней собственного впечатления.
– Ну что ж, спасибо, Татьяна Павловна, – сказал Попов. – Я понял вашу точку зрения.
– Вам спасибо, Кирилл Александрович, – от всей души поблагодарила следователя Бецкая.
На этот раз Попову снова не удалось передохнуть. Мигунова доставила Лебедева. Теперь на отконвоированном Вьюгине-Лебедеве уже не было морщин и седого парика. Перед следователем стоял высокий лысый человек, лет сорока пяти-сорока шести.
– Ну, вот теперь вы выглядите на свой возраст, – довольно констатировал Попов, глядя на Лебедева.
Тот мрачно кивнул.
– Садитесь, Иван Сергеевич, – бодро предложил Попов. – Поговорим по душам.
Глава 14
– Кирилл Александрович, – только и смог выговорить Лебедев, после чего как-то съежился на стуле и весь сник.
– Ну-ну, Иван Сергеевич, – мягко, но твердо проговорил Попов. – Возьмите себя в руки.
– Я ни в чем не виноват, поверьте, – чуть не плача, обратился к следователю Лебедев и умоляюще взглянул на Попова.
– Будет вам, – немного растерялся Попов.
– Кирилл Александрович, – вновь заговорил Лебедев. – У меня было время подумать, я расскажу все.
– Вот и отлично, – бодро откликнулся Попов. – Утаивать правду не в ваших интересах, Иван Сергеевич, поверьте уж моему опыту. Правда, она всегда выходит наружу, вы в этом сами только что убедились.
– Это послужит мне в будущем хорошим уроком, – покаянно проговорил Лебедев.
– Хорошо, что вы это осознали, – с напускной суровостью сказал Попов. – Ну, а теперь, – уже действительно строгим тоном добавил он. – Расскажите о ваших взаимоотношениях с Покровской.
– Познакомился я с ней четыре года назад на квартире у одних своих знакомых, фамилию их называть не буду, так как для следствия она, полагаю, не важна…
– А это уж мне решать, – сухо бросил Попов.
– Ну, если хотите, фамилия их Михлины, Лев и Евгения Михлины.
– Продолжайте, пожалуйста.
– Так вот, было это на дому и у нас с Ниной как-то сложились отношения. Ну, а дальше, сами понимаете, – протянул Лебедев и сделал неопределенный жест рукой.
– Если бы знал, то не тратил бы на вас свое время, – откликнулся Попов. – Уверяю, допрашивать вас не самое приятное на свете занятие.
Лебедев кивнул, соглашаясь.
– Когда и где вы встречались? – деловым тоном спросил Попов.
– Нечасто, Кирилл Александрович, нечасто. Приезжала она три-четыре раза в год на пару недель и встречались мы с ней два-три раза в каждый ее приезд, и, если посчитать, то за четыре года мы встречались… – тут Лебедев задумался, продольная морщина глубокой бороздой вспахала его гладкий лоб.
– Не трудитесь, вы не Лобачевский, сам потом сосчитаю, – бесцеремонно оборвал мыслительный процесс Лебедева Попов.
– Что верно, то верно, – вздохнул Иван Сергеевич.
– Дальше, – приказал следователь.
– Встречались у меня, на квартире ее племянницы, в кино ходили, гуляли.
– Как далеко заходили ваши отношения?
– Ну, – смутился Лебедев. – Вы только не подумайте…
– Вы были любовниками? – прямо спросил Попов.
– Да.
– Так и запишем, – невозмутимо произнес следователь.
– Вы только не подумайте, что я какой-нибудь Дон-Жуан, Кирилл Александрович, – неожиданно приосанился Лебедев. – Но я свободный мужчина, а Нине муж ее вконец осто… осточертел, – поправился Лебедев под пристальным взглядом Попова.
– Вы любили ее, Иван Сергеевич? – задумчиво спросил Попов.
– Любовь, – поморщился допрашиваемый. – Какое слово-то вы употребили, Кирилл Александрович!
– Хорошее слово, – серьезно сказал Попов.
– Ну прямо не знаю, что вам и сказать.
– Ладно, Иван Сергеевич, это не так существенно, для протокола скажите лучше: вы с ней ссорились?
– Что вы, – замахал руками Лебедев и в голосе его прозвучало удивление. – Такая тихая была женщина, незлобивая, золотая женщина.
– Кстати, о золоте – сухо вернул его к реальности Попов. – Каково было материальное положение Покровской?
– Среднее – сморщился, как от кислятины Лебедев. – Ни то, ни се.
– Давала она вам деньги?
– Ну, временами, иногда, пару раз и…
– Сколько?
– Не помню.
– Больше тысячи?
– Что-то около нее.
– Ну, а муж знал про ваши отношения?
– Думаю нет, но точно не знаю.
– Мужа вы когда-нибудь видели?
– Не приходилось, Кирилл Александрович.
– Понятно, – заключил следователь и, сцепив пальцы рук, задумался.
Через минуту он спросил:
– Вы рассказали мне всю правду, особенно насчет ваших действий во время убийства?
– Юганов подтвердит! – горячо воскликнул допрашиваемый.
– Будем надеяться, Иван Сергеевич, – остудил его пыл представитель закона. – Не уезжайте пока, – добавил следователь, протянув Лебедеву протокол.
Иван Сергеевич подписал, не читая.
– Прочли бы сначала, – упрекнул его Попов.
– Я вам доверяю, – стараясь придать голосу как можно большую искренность, проговорил Лебедев.
– Скажите, – спросил он, поднимаясь. – Надеюсь, вы меня не подозреваете?
– Ну почему же, – улыбнулся Попов. – Вы – один из подозреваемых.
– Это, конечно же, шутка?
– В каждой шутке есть доля шутки, – усмехнулся Попов.
– Но если Юганов подтвердит… – начал было Лебедев.
– Не забегайте вперед, – поморщился следователь. – Вы свободны, Иван Сергеевич.
Но Лебедев не спешил уходить. Постаравшись выглядеть как можно более уверенно и говорить твердо, он начал рассуждать о преимуществах деревенской жизни.
– Скажите, вы можете не курить? – Попов пробовал говорить с Никишкой миролюбивым тоном. – Пожалуйста, не курите, – не дожидаясь ответа попросил следователь.
Никишка нехотя отложил пачку и хмуро уставился на Попова.
– Где ваш паспорт? – спокойным твердым голосом спросил Попов, давая понять, что не отстанет.
Однако усилия следователя не увенчались успехом. Никишка не оценил серьезность намерений представителя власти.
– Шут его знает где этот паспорт, – проворчал допрашиваемый.
– Как вас зовут? – устав бороться, спросил Попов.
– Никишкой меня зовут.
– Имя, отчество как ваше?
– Давно уж меня об этом никто не спрашивал. Ну, если вам интересно, – Иван Емельянович.
– Спасибо, – сухо поблагодарил Попов.
– Да не за что, – искренне откликнулся Никишка, придвигая к следователю одутловатое лицо.
Попов огромным усилием воли сдержался, чтобы не двинуть по этой, с позволения сказать харе, и откинулся на стуле, пытаясь успокоится и понять, как вести допрос дальше.
«А ведь таких, как он, полно в наших деревнях, – с внезапно подкатившей злостью подумал следователь. – И когда мои коллеги делают большие глаза, удивляясь моему не слишком лестному мнению о нашем сельском населении, так и хочется посадить их перед такими Никифоровыми, Дудкиными и прочей нечистью, так густо населяющими наши деревни. Может тогда они избавятся от розовых очков и поймут, что интеллигентностью тут и не пахнет».
Из этих грустных размышлений Попова вывело шебуршание бумаги. Никифоров уже вынул папиросу и готовился закурить. Нервы Попова не выдержали, и он бросился к двери. Лейтенант Мигунова! – закричал он.
Та явилась на зов незамедлительно.
– Ольга Ильинична, – распорядился Попов, которому все же удалось взять себя в руки. – Отправьте этого субъекта в Утесово и подготовьте его к допросу. Ну, вы меня понимаете. И разберитесь с его паспортом. Я допрошу его, когда он поймет, что дело об убийстве – не шутка. Вы все поняли, Ольга Ильинична?
– Конечно, – кивнула Мигунова. – Подготовим в лучшем виде.
– Естественно, без рукоприкладства, – на всякий случай предупредил Попов.
– Ну, естественно, – заверила следователя Мигунова.
«Слава богу! – вздохнул Попов, когда за ними закрылась дверь. – Сегодня я всё равно не смог бы его нормально допросить. Все-таки вывел меня из себя, поганец!»
И то ли с расстройства, то ли из непонятного удальства Попов вытащил из оставленной на столе пачки «беломорину», каким-то залихватским движением чиркнул спичкой и с непередаваемым удовольствием затянулся дешевым второсортным табаком.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?