Текст книги "Николай II. Царские похороны. Последняя дорога последнего императора"

Что касается вашего вопроса о материальном положении семьи, то ничего определенного я сказать не могу. Знаю только, что все вынуждены были работать. То же самое и сейчас. Димитрий работает в банке. Ростислав тоже работал. К сожалению, он умер после поездки на похороны наших предков в Петербург два года назад. Ему было всего 55 лет. Он один из младших Романовых.

– Вы были матросом и после войны?

– Нет, я стал учиться фермерству. Мой зять в это время жил в Калифорнии и пригласил меня к себе. Я поехал. Это был 49-й год. Шли мы на судне, которое везло в Штаты породистых лошадей для разведения. Было 15 коней и всего трое людей. Две недели мы шли из Лондона до Нью-Йорка. И почти все это время бушевал шторм.

Сначала я выращивал помидоры на гидропонике. Занимался выведением новых сортов овощей. Это было в большой компании в Калифорнии. Я провел там год-полтора. Потом поступил в университет в Беркли, начал учиться социологии. Получил место в пароходной компании на Даль-нем Востоке, нужно было ехать в Японию. К этому времени я уже был женат на русской девушке Елене Дурневой. Мы познакомились в Америке, но она родилась в Японии и не хотела туда возвращаться. Но работа была очень хорошая, я не хотел ее пропустить. Три года я провел в Японии и Корее. Там подружился с русским прмышленником Морозовым. Он делал конфеты и шоколад. В прошлом году он умер, ему было 89 лет.

Я вернулся в Америку в 58-м году. Занимался торговлей недвижимостью и страховкой. С супругой мы разошлись. Моя вторая жена умерла, и я остался с двумя сыновьями пяти и шести лет. А потом я полюбил женщину, у которой было четверо детей. Всех шестерых мы вырастили.

– Чувствуете ли вы к себе интерес как к представителю династии Романовых?

– Существует общество, которое возглавляет Николай Романов. Он живет в Швейцарии. Мы встретились первый раз в 94-м году в Париже после смерти великого князя Владимира Кирилловича. Нас было семеро – Николай, Димитрий, Михаил, Никита, Ростислав, Александр и я. Мы объяснили, кто мы. Заявили, что объявление Владимира Кирилловича наследником престола было незаконным. По праву наследование идет к Николаю, мы это объяснили людям. Но соперничество между двумя ветвями Романовых продолжается. Кирилловичи по-прежнему считают, что их сын самый правильный наследник.

– Они соперничают за несуществующий российский престол?

– У нас нет никаких претензий на престол. Мы говорим, что судьба России – в руках ее народа. Если люди захотят пригласить какого-нибудь из Романовых, то мы постараемся помочь. Это зависит от русского народа. У нас есть Романовский фонд. Мы помогаем детям в Ярославле. Стремимся помочь русской культуре. Где помощь нужна, мы стараемся ее оказывать.

– Что для вас значит ваша фамилия?

– Фактически Романовы встретились в Санкт-Петербурге на церемонии похорон в Петропавловском соборе. Нас было 50 человек. Некоторые впервые увидели друг

друга. И мы были очень счастливы этим. До 90-го года я жил как американец и никогда не думал, что смогу при ехать в Россию как потомок царя. Поставил крест даже на мечтах об этом.

Моя пенсия очень маленькая, и я могу приехать сюда только с помощью других людей. Я благодарен им и всем, кто работает над восстановлением исторической правды, и верю во все, что было сделано ими здесь, в Екатеринбурге.

Храм на крови

Теперь, в конце моего повествования, мне бы хотелось рассказать о месте, которое давно уже стало историческим. Люди начали приходить сюда чуть ли не сразу же после совершения здесь одного из самых кровавых злодеяний XX века. В 20-х годах в доме Ипатьева открывается Музей революции, где представлены предметы, связанные с пребыванием Романовых в заточении, демонстрируется подвал, где совершено убийство. В музее была выставлена картина заслуженного художника РСФСР В. Н. Пчелина «Передача Романовых Уралсовету». Репродукция этой картины и фотографии дома Ипатьева тиражированы на фотооткрытках. Площадь перед домом Ипатьева была названа площадью Народной мести.

Тогда, в годы «триумфального шествия», абсолютного утверждения советской власти и диктатуры пролетариата массовыми тиражами выходили книги-памфлеты о членах царской династии, царских министрах, Распутине. В театрах ставится пьеса только что вернувшегося из эмиграции А. Толстого «Заговор императрицы».

В путеводителе по советскому Уралу (1928) приведена фотография «Чехословацкая рабочая делегация в комнате расстрела Романовых в Уральском музее революции». В тексте путеводителя подчеркивается: «В мае 1918 г. вокруг Екатеринбурга развернулась титаническая борьба между чехами и организующейся Красной Армией. В Екатеринбурге в это время находился бывший царь Николай Романов и его семья. В июле месяце в связи с тяжелым положением на фронте и вынужденной эвакуацией Екатеринбурга Уральский Областной Совет, обсудив вопрос о царе и царской семье, вынес постановление об их расстреле… В подвале бывшего Ипатьевского дома в ночь с 16 на 17 июля постановление Уралсовета было приведено в исполнение». В те годы ничто не предвещало никаких бурь, и победители в революции открыто демонстрировали свое участие в трагической кончине царской семьи. О том, что происходило дальше, рассказал в своей статье «Тайна старой Коптяковской дороги» Александр Авдонин. «Главные участники-исполнители убийства: Ф. И. Голощекин, военный комисссар Ура лоб л совета, Я. М. Юровский, чекист, руководитель убийства, Г. А. Никулин, его помощник, – жили в Москве. М. М. Медведев, сын участника убийства, рассказывал мне, что они часто собирались у них дома, обшались друг с другом. В 1927 г. у них родилась идея к десятой годовщине события создать книгу воспоминаний о расстреле царской семьи. Ф. Голощекин, имевший доступ к Сталину, поделился с ним этой идеей. Иосиф Виссарионович, побагровев, зло прокричал Голощекину: «О Романовых больше ни слова!».

Слова Сталина о Романовых были направлены не только против Голощекина и его идеи. Их действие сказалось на всех, и прежде всего на тех, кто был связан с екатеринбургскими событиями. Было физически уничтожено руководство Уралоблсовета: в 1937 г. расстреляны председатель А. Г. Белобородов и его заместитель Б. В. Дидковский, в 1941 г. -военный комиссар Ф. И. Голощекин, в 1942 г. – член президиума Г. И. Сафаров. Комиссар по продовольствию П. Л. Войков был убит в Варшаве в 1927 г. Член президиума Н. Г. Толмачев кончил жизнь самоубийством в 1919 г. В 1938 г. был расстрелян В. Яковлев – комиссар, перевозивший семью Романовых из Тобольска в Екатеринбург, и в том же году в кремлевской больнице скончался Я. Юровский.

В конце 40-х годов был ликвидирован Музей революции в доме Ипатьева, сам дом был разрушен в 1977 г. Площадь Народной мести переименована в Комсомольскую. Картину В. Н. Пчелина вынули из рамы и до 80-х годов прятали в Музее Я. М. Свердлова, из-за чего она практически пришла в негодность.

Выпущенная ранее литература на эту тему была уничтожена или частично помещена в спецхраны¹⁸.

Власти Свердловска хотели стереть из памяти горожан память о кровавых событиях, произошедших в доме у подножия Вознесенской горки в 1918 году. Только в годы пере– стройки здесь был построен памятный крест, к которому со временем стали даже водить экскурсии. Верующие молились здесь, приносили к кресту цветы. Потом шли заказывать молебны за упокой царственных мучеников в Вознесенскую церковь, которая расположена на высоком склоне Вознесенской горки. Именно в стенах этого храма 16 июля 1998 года проходила церемония прощания с останками императора Николая Второго и его близких. Нынешнее здание Вознесенской церкви заложено в 1792 году протоиереем Карпинским на месте прежней усадьбы основателя города, моего знаменитого тезки В. Н. Татищева. В 1922 году этот храм, как и все другие, пострадал от кампании по изъятию ценностей. После раскола община Вознесенской церкви не уступила ее «обновленцам» и осталась «староцерковной», тихоновской. На общину усилились гонения. Обвинения в контрреволюции, сокрытии от властей иконы Казанской Божьей Матери в серебряной ризе стали поводом для закрытия церкви в 1926 году. В советское время в церкви Вознесения Господня размещалась школа, затем краеведческий музей. В 1991 году церковь была возвращена верующим.

Только недавно я узнала, что на месте построенного позже Ипатьевского дома в 1770 году была поставлена церковь, здесь располагалась Екатеринбургская крепость, с которой начался город. Сейчас здесь возводится новый храм. И тут опять не обошлось без скандала. В прессе он был назван архитектурно-археологическим.

Еще накануне церемонии прощания 16 июля 1998 года это место было обнесено бетонным забором. Тогда же власти заявили о намерении построить здесь храм, а потом развернулись споры вокруг проекта. Изначально их существовало два. Первый предусматривал сохранение исторического фундамента дома Ипатьевых. Помимо этого, так называемая расстрельная комната должна была находиться как раз под алтарём. Это казалось правильным и верующим, и краеведам, ратующим за сохранение исторического места трагедии. По этому проекту, который участвовал в конкурсе проектов еще в 1992 году, в силуэте храма угадывается поминальная свеча.

Но в 2000 году градостроительный совет утвердил другой проект, в котором изначальный замысел – главный алтарь должен находиться над местом расстрела – был перечеркнут. Как рассчитали его противники, главный алтарь будет возведен над комнатой охраны. Место же расстрела останется за пределами храма. Он к тому же станет скорее триумфальным, чем поминальным. В нем разместятся два лифта, которые будут поднимать туристов на башню для обзора окрестностей. Именно этот проект был одобрен патриархом. Екатеринбургское епархиальное управление сообщает, что он получит такое название – Храм на Крови во имя Всех Святых в Земле Российской Просиявших. Он будет состоять из надземной и подземной частей, по три придела в каждой, общая площадь – 1000 квадратных метров. Здесь будет три алтаря. Название храма утверждено Священным Синодом, так же будет называться главный алтарь. Названий другим двум алтарям пока не дано. Уже во время строительства здесь будут проходить службы. Всего храм сможет вместить до 2000 верующих.

Когда весной 2000 года на этом месте появилась строительная техника, забили тревогу историки. В апреле вице-президент центра по расследованию обстоятельств гибели царской семьи «Судьба династии» Вадим Винер направил открытое письмо Архиепископу Екатеринбургскому и Верхотурскому Владыке Викентию. В письме содержался призыв к Владыке взять под личный контроль строительство Храма на Крови, который должен быть возведен на месте расстрела царской семьи. Вадим Винер высказал опасение, что при строительстве храма будет нарушена историческая ценность места, строительные работы повредят естественную структуру почвы, содержащей археологические доказательства случившейся трагедии. «Перед рытьем котлована необходимо, чтобы данное место было изучено археологами, чтобы был сохранен культурный слой тех трагических дней, – говорилось в письме. – Все это должно происходить гласно и открыто».

Так строительные работы были приостановлены, и на историческое место пришли археологи. Первые же раскопы показали, что Ипатьевского подвала уже не существует. Он был уничтожен еще в 80-е годы во время строительства подземного перехода. Тогда никто не задумывался об исторической ценности этого места. Археологам удалось обнаружить только небольшую часть фундамента.

Летом 2000 года место, где еще недавно стоял крест в память о царственных мучениках, производило удручающее впечатление. Оголенные недра земли, осыпающиеся траншеи, пни от столетних тополей… Говорят, что археологам удалось найти два фарфоровых блюдца с императорским вензелем, еще что-то. Понятно, что еще в 19-м году следователь Николай Соколов собрал и аккуратно переписал все вещи, оставшиеся здесь после трагедии.

Был ли смысл в раскопках через 80 лет, что нового они могли дать истории? Возможно, археологи хотели найти дополнительные свидетельства того, что в июле 1998 roj в Петербурге похоронены останки именно царской семьи ее приближенных? Этот факт до сих пор не признает Русская православная церковь, а также некоторые исследователи и потомки последнего императора.

Как бы то ни было, Храм на Крови начал строиться, Как любой другой храм на территории Свердловской облает! он будет возводиться на пожертвования предприятий частных граждан. Всего потребуется около семи миллионов долларов. Как говорят специалисты, возведение нового храма может завершиться к 2003 году.

Уже в начале 2001 года власти Екатеринбурга принял решение о том, что после возведения храма на месте убийства царской семьи будет открыт музей, посвященный событиям 1918 года. Он будет создан в подвальной комнате, где была расстреляна семья Николая Второго.

Страстотерпцы

Все участники тех Романовских чтений июля 2000 года говорили о предполагаемой канонизации царской семьи. Этот вопрос должен был рассмотреть юбилейный Архиерейский собор Русской православной церкви в середине августа. Проблема эта активно обсуждалась в те дни в обществе, вызывала споры. На самом соборе доклад на эту тему сделал митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий (он изучал этот вопрос и перед соборами 1994 и 1997 года, работал в составе Синодальной комиссии по канонизации святых и в Правительственной комиссии по расследованию обстоятельств гибели членов царской семьи и их приближенных). Мне бы хотелось, чтобы основные положения этого доклада митрополита Ювеналия остались в этой книге, потому что в них – плод его долголетних исследований и раздумий

«Вопрос о возможности канонизации Царской Семьи следует рассматривать не только и не столько в историческом аспекте, связанном с периодом правления Императора Николая II, сколько с последними днями жизни Императорской Фамилии, которые были запечатлены мученической кончиной. В этой связи Комиссия по канонизации обратилась к исследованию темы о подвиге страстотерпчества.

Употребляемое в славянском и русском языках слово «страстотерпец» есть небуквальный перевод того греческого слова, которое у древних греков означало «победивший в состязании и носящий знаки этой своей победы как награду». В православной же гимнографии это слово переводится на славянский и русский языки либо как «победоносец», либо как «страстотерпец». Николай II был последним православным российским монархом. Вне всякого сомнения, уничтожение монархии и воплощавших ее символов – в первую очередь императорской власти – было актом политическим. Поэтому убийство Царской Семьи носило ярко выраженный политический оттенок – ведь ее членов убивали прежде всего как носителей идеи православной монархии. Глубокая религиозность выделяла Императорскую чету среди представителей тогдашней аристократии. Религиозным духом было проникнуто воспитание детей Императорской Фамилии. Все ее члены жили в соответствии с традициями православного благочестия. Личное благочестие Государя проявилось в том, что за годы его царствования было канонизовано святых больше, чем за два предшествующих столетия, когда было прославлено лишь 5 святых угодников.

Как политик и государственный деятель Государь поступал, исходя из своих религиозно-нравственных принципов. Одним из наиболее распространенных аргументов против канонизации Императора Николая II являются события 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге. В исторической справке Комиссии по данному вопросу мы указываем: познакомившись вечером 8 января с содержанием гапоновской петиции, носившей характер революционного ультиматума, не позволявшей вступить в конструктивные переговоры с представителями рабочих, Государь проигнорировал этот документ, незаконный по форме и подрывающий престиж без того колеблемой в условиях войны государственной власти. В течение всего 9 января 1905 года Государь не принял ни одного решения, определившего действия властей в Петербурге по подавлению массовых выступлений рабочих. Приказ войскам об открытии огня отдал не Император, а Командующий Санкт-Петербургским военным округом. Исторические данные не позволяют обнаружить в действиях Государя в январские дни 1905 года сознательной злой воли, обращённой против народа и воплощённой в конкретных греховных решениях и поступках.

Оценки Николая II как государственного мужа крайне противоречивы. Говоря об этом, никогда не следует забывать, что, осмысляя государственную деятельность с христианской точки зрения, мы должны оценивать не ту или иную форму государственного устройства, но место, которое занимает конкретное лицо в государственном механизме. Оценке подлежит, насколько то или иное лицо сумело воплотить в

своей деятельности христианские идеалы. Следует отметить, что Николай II относился к несению обязанностей монарха как к своему священному долгу.

Характерное для некоторых противников канонизации Императора Николая II стремление представить его отречение от Престола как церковно-каноническое преступление, подобное отказу представителя церковной иерархии от священного сана, не может быть признано имеющим сколько-нибудь серьёзные основания. Канонический статус миропомазанного на Царство православного государя не был определён в церковных канонах. Поэтому попытки обнаружить состав некоего церковно-канонического преступления в отречении Императора Николая II от власти представляются несостоятельными.

Комиссия выражает мнение, что сам факт отречения от Престола Императора Николая II, непосредственно связанный и с его личными качествами, в целом является выражением сложившейся тогда исторической обстановки в России. Он принял это решение лишь в надежде, что желавшие его удаления сумеют все же продолжать с честью войну и не погубят дело спасения России. Он боялся тогда, чтобы его отказ подписать отречение не повел к гражданской войне в виду неприятеля. Царь не хотел, чтобы из-за него была пролита хоть капля русской крови.

Болезнь Цесаревича открыла двери во дворец крестьянину Григорию Распутину, которому суждено было сыграть свою роль в жизни Царской Семьи, да и в судьбе всей страны. Наиболее значительным аргументом у противников канонизации Царской Семьи является сам факт их общения с Г. Е. Распутиным. Отношения Императора и Распутина были сложными; расположение к нему сочеталось с осторожностью и сомнениями. «Император несколько раз пытался избавиться от „старца“, но всякий раз отступал под давлением Императрицы из-за необходимости помощи Распутина для излечения Наследника».

В отношении с Распутиным присутствовал элемент человеческой немощи, связанный у Императрицы с глубоким переживанием неизлечимости смертельно опасной болезни сына, а у Императора – обусловленный стремлением сохранить мир в Семье сострадательной уступчивостью материнским терзаниям Императрицы. Однако видеть в отношениях Царской Семьи с Распутиным признаки духовной прелести, а тем более недостаточной воцерковленности – нет никаких оснований.

Подводя итог изучению государственной и церковной деятельности последнего Российского Императора, Комиссия не нашла в одной этой деятельности достаточных оснований для его канонизации.

В жизни Императора Николая II было два неравных по продолжительности и духовной значимости периода – время его царствования и время пребывания в заключении. Комиссия внимательно изучила последние дни Царской Семьи, связанные со страданием и мученической кончиной ее членов. Последовательно и методично убивая всех попавших им в руки членов Императорской Фамилии, большевики прежде всего руководствовались идеологией, а потом уже политическим расчетом – ведь в народном сознании Император продолжал оставаться Помазанником Божиим, а вся Царская Семья символизировала Россию уходящую и Россию уничтожаемую.

Большинство свидетелей последнего периода жизни Царственных мучеников говорят об узниках Тобольского губернаторского и Екатеринбургского Ипатьевского домов как о людях страдавших и, несмотря на все издевательства и оскорбления, ведших благочестивую жизнь. В Царской Семье, оказавшейся в заточении, мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия. Утешение и крепость в перенесении скорбей узникам давали духовное чтение, молитва, богослужение, причащение Святых Христовых Тайн.

Вместе с родителями все унижения и страдания с кротостью и смирением переносили Царские дети.

В почти полной изоляции от внешнего мира, окруженные грубыми и жестокими охранниками, узники Ипатьевского дома проявляют удивительное благородство и ясность духа. Их истинное величие проистекало не из их царского достоинства, а от той удивительной нравственной высоты, на которую они постепенно поднялись.

Вместе с Императорской Семьей были расстреляны и их слуги, последовавшие за своими господами в ссылку. В связи с тем, что они добровольно остались с Царской Семьей и приняли мученическую смерть, правомерно было бы ставить вопрос и об их канонизации; к ним, помимо расстрелянных вместе с Императорской Семьей доктором Е. С. Боткиным, комнатной девушкой Императрицы А. С. Демидовой, придворным поваром И. М. Харитоновым и лакеем А. Е. Труппом, принадлежали убиенные в различных местах и в разные месяцы 1918 года генерал-адъютант И. Л. Татищев, гофмаршал князь В. А. Долгоруков, «дядька» Наследника К. Т. Нагорный, детский лакей И. Д. Седнев, фрейлина Императрицы А. В. Гендрикова и гофлектрисса Е. А. Шнейдер. Комиссии не представляется возможным окончательное решение вопроса о наличии оснований для канонизации этой группы мирян, по долгу своей придворной службы сопровождавших Царскую Семью в период ее заточения и принявших насильственную смерть. Комиссия не располагает сведениями о широком поименном молитвенном поминовении этих мирян. Кроме того, мало сведений о религиозной жизни и их личном благочестии. Комиссия пришла к заключению, что наиболее подобающей формой почитания христианского подвига верных слуг Царской Семьи, разделивших ее трагическую участь, на сегодняшний день может быть увековечение этого подвига в житии Царственных мучеников.

На имя Святейшего Патриарха Алексия II, в Священный Синод и в Синодальную Комиссию по канонизации святых поступило множество обращений с одобрением выводов, сделанных в октябре 1996 года Комиссией по канонизации святых относительно прославления Царственных мучеников. В Синодальную Комиссию по канонизации святых поступали и обращения правящих архиереев Русской Православной Церкви, в которых от лица клириков и мирян они выражали одобрение выводов Комиссии. В некоторых епархиях вопрос о канонизации обсуждался на епархиальных, благочиннических и приходских собраниях. На них была выражена единодушная поддержка мысли о прославлении Царственных мучеников. В Комиссию поступили также обращения отдельных клириков и мирян, а также групп верующих из разных епархий с поддержкой канонизации Царской Семьи. Под некоторыми из них стоят подписи нескольких тысяч лиц. Среди авторов таких обращений есть и русские эмигранты, а также клирики и миряне братских Православных Церквей. Многие из обратившихся в Комиссию высказались за скорейшую, безотлагательную канонизацию Царственных мучеников. Мысль о необходимости скорейшего прославления Государя и Царственных мучеников выразил ряд церковно-общественных организаций.

Особую ценность представляют публикации и обращения в Комиссию и в другие церковные инстанции, содержащие свидетельства о чудесах и благодатной помощи по молитвам к Царственным мученикам. Речь идет в них об исцелениях, соединении разобщённых семей, защите церковного достояния от раскольников. Особенно обильны свидетельства о мироточении икон с изображениями Императора Николая II и Царственных мучеников, о благоухании и чудесном проступании на иконных ликах Царственных мучеников пятен кровавого цвета.

Хотелось бы коснуться вопроса об останках Царской Семьи. Государственная Комиссия «по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков российского Императора Николая II и членов его Семьи» закончила, как известно, свою работу 30 января 1998 года. Государственная Комиссия признала верными сделанные в ходе следствия Республиканским центром судебно-медицинских исследований и Генеральной прокуратурой Российской Федерации научные и исторические выводы о принадлежности Царской Семье и ее слугам найденных под Екатеринбургом останков. Однако возникли сомнения в связи с известными выводами следователя Соколова, который еще в 1918 году свидетельствовал, что все тела Императорской Семьи и их слуг были расчленены и уничтожены. Священный Синод на своем заседании 26 февраля 1998 года имел суждение по этому вопросу и пришел к следующему выводу: захороненные 17 июля 1998 года в Санкт-Петербурге «екатеринбургские останки» на сегодняшний день не могут быть признаны нами принадлежащими Царской Семье.

Почитание Царской Семьи, начатое уже Святейшим Патриархом Тихоном в заупокойной молитве и слове на панихиде в Казанском Соборе в Москве по убиенному Императору через три дня после Екатеринбургского убийства, продолжалось – несмотря на господствовавшую идеологию – на протяжении нескольких десятилетий советского периода нашей истории. Священнослужители и миряне возносили к Богу молитвы о упокоении убиенных страдальцев, членах Царской Семьи. В домах в красном углу можно было видеть фотографии Царской Семьи, а в последнее время стали широко распространяться и иконы с изображением Царственных мучеников. Сейчас такие иконы встречаются в некоторых обителях и храмах ряда епархий Русской Православной Церкви. Составляются обращенные к ним молитвословия и различные музыкальные и кинематографические, литературные произведения, отражающие страдание и мученический подвиг Царской Семьи. Повсеместно и все чаще совершаются по ней заупокойные панихиды. Все это свидетельствует о возрастающем почитании убиенной Царской Семьи по всей России. Комиссия в своем подходе к этой теме стремилась, чтобы прославление Царственных мучеников было свободно от всякой политической и иной конъюнктурности. В связи с этим представляется необходимым подчеркнуть, что канонизация Монарха никоим образом не связана с монархической идеологией и, тем более, не обозначает «канонизации» монархической формы правления, к которой можно, конечно, относиться по-разному. Деятельность главы государства невозможно изъять из политического контекста, но это не значит, что Церковь, совершая канонизацию Царя или князя, что она делала и в прошлом, руководствуется политическими или идеологическими соображениями. Как имевшие место в прошлом акты канонизации монархов не носили политического характера, как бы ни трактовали эти события пристрастные недруги Церкви в своих тенденциозных оценках, так и прославление Царственных мучеников не будет и не должно иметь политического характера, ибо, прославляя святого, Церковь не преследует политических целей, которых у нее собственно и нет по природе вещей, но свидетельствует перед уже чтущим народом праведника Божиим, что канонизуемый ею подвижник действительно угодил Богу и предстательствует за нас пред Престолом Божиим, независимо от того, какое положение он занимал в своей земной жизни: был ли из малых сих, как святой праведный Иоанн Русский, или из сильных мира сего, как святой Император Юстиниан. За многими страданиями, перенесенными Царской Семьей за последние 17 месяцев жизни, которая закончилась расстрелом в подвале Екатеринбургского Ипатьевского дома в ночь на 17 июля 1918 года, мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия. В страданиях, перенесенных Царской Семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине был явлен побеждающий зло свет Христовой веры, подобно тому, как он воссиял в жизни и смерти миллионов православных христиан, претерпевших гонение за Христа в XX веке. Именно в осмыслении этого подвига Царской Семьи Комиссия в полном единомыслии и с одобрения Священного Синода находит возможным прославить в Соборе новомучеников и исповедников Российских в лике страстотерпцев Императора Николая II, Императрицу Александру, Царевича Алексия, Великих Княжон Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию»¹⁹.

Прославление новых святых состоялось 20 августа 2000 года в Храме Христа Спасителя в Москве. Накануне этого события я говорила с челябинским священником отцом Дмитрием (Алферовым).

– Стоит уяснить, – сказал отец Дмитрий, – что святой человек – не тот, который нами таковым объявлен, а тот, который прославлен Богом. Любая канонизация начинается задолго до канонизации – с народного почитания. Николай II давно почитался как святой в среде верующих. Он был канонизирован в 30-х годах Сербской православной церковью, братской нам. Православные христиане молились о нем, и им открывалась его святость в виде чудесных событий. Церковь собирает свидетельства этих чудотворений, готовит житие, серьезно изучает события жизни святого. Любой верующий знает, что канонизация имеет и педагогическое значение. Святой становится примером, поэтому нужно очертить его жизнь с точки зрения христианской веры, рассказать не только о подвигах, но и об ошибках. В Храме Христа Спасителя будут прочитаны последние панихиды о Николае II и членах его семьи, а затем – первые молебны им перед иконой с их образами. Таким образом новые святые будут объявлены ко всеобщему почитанию.

А вот как оценил это событие Александр Авдонин:

– Канонизация – очень важное событие для верующих людей и для всего общества. Открылась возможность нового суждения об этой несчастной, мученически погибшей семье. 80 лет они всячески очернялись, позорились, по отношению к ним творилась страшная несправедливость. Сейчас она должна уйти в небытие. Люди будут молиться мученикам о собственном спасении. Но, на мой взгляд, церковь проявила нерешительность. Канонизировав членов царской семьи, она не объявила о святости тех, кто сознательно разделил с ней страшную судьбу. Это доктор Е. С. Боткин, повар И. М. Харитонов, комнатная девушка А. С. Демидова и лакей А. Е. Трупп. Они совершили подвиг не меньший и похоронены вместе со своими царственными хозяевами.

Решение о канонизации вызвало новый всплеск общественного интереса к судьбе царской семьи. Российские наблюдатели тогда делили все российские средства массовой информации на три группы: либеральную, консервативную (лояльную к власти) и прокоммунистическую. Реакция либеральных СМИ была в целом отрицательной. Наиболее резкое мнение высказало радио «Эхо Москвы»: церковь, по мнению его обозревателей, должна поддерживать власть и молиться за нее и в то же время не обязана поддерживать власть и даже должна противостоять власти, если власть совершает деяния, противоречащие христианству. Алексей Макаркин в газете «Сегодня», размышляя о докладе митрополита Ювеналия, делает вывод о том, что канонизирован не царь, а гражданин Романов. «Несмотря на это, – делает вывод Макаркин, – вполне вероятно, что наиболее решительные сторонники монархии будут возносить свои молитвы не смиренному гражданину Романову, закончившему жизнь страстотерпцем, а самодержцу, чья роль в российской истории носит, мягко говоря, неоднозначный характер».