Текст книги "Сборник рассказов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sbornik-rasskazov-258972.jpg)
Автор книги: Алла Железнова
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]
Лёльн
Все началось с того, что на поляну вышла Она. В летний солнечный день я сидел в ветвях старого дуба и наслаждался привычной трелью птиц, шелестом листьев, и дуновением прохладного утреннего ветра. Ничего необычного от своей жизни я уже не ждал… Лет, эдак, двести. Но…
– Господин Лёльн? – позвали снизу неуверенно. – Меня зовут Марика. Вы здесь?
Маленькая девочка, лет шести, стояла посреди яркой зеленой поляны, и обеспокоенно оглядывалась по сторонам. Прогулочное платьице, как и положено, с длинным подолом, легкие балетки, косынка и корзинка в руках. Под кружевным головным убором виднелись каштановые косы, собранные баранками, а непослушная челка падала на зеленые глаза, от чего девчушка ее постоянно поправляла.
Она не может видеть меня без моего желания. А показываюсь я людям крайне редко. Моим именем пугают детей, охотники, браконьеры и лесорубы стращают друг друга реальными байками. Не сказать, что я урод, даже моральный. Просто берегу свои владения, как следует. Если требуется жесткость моих действий по отношению к нарушителям лесного спокойствия, я ее проявлю, и никогда не буду жалеть об этом. Это мой дом, он все, что у меня есть. Лесные обитатели мои дети. Своими не обзавелся, так хоть живность одиночество скрашивает.
– Простите. Я не заблудилась, – стала переминаться с ноги на ногу девочка. – Просто, я хочу попросить вас…
Я изумленно вздернул бровь, и немного отстранился от шершавого ствола, смотря вниз уже с интересом.
– Мне рассказывали про вас сказки. И все говорят, что вы один, всех пугаете, и похищаете непослушных детей. А я послушная. Честно-честно. Не приходите за мной ночью, хорошо?
– С чего ты взяла, что я за тобой приду? – спросил я ее, не удержавшись.
Марика подскочила на месте, и обернулась на мой голос. В этот момент я с легкостью спрыгнул с дуба, приземлившись у его основания с кошачьей грацией. Золотистые волосы окутали мои плечи искристым водопадом, и я вышел из тени кроны на солнце, поразив ее своим ликом.
Сначала большие зеленые глаза смотрели на меня с легким испугом и изумлением, ротик широко открылся, дыхание прервалось, но затем Марику охватило облегчение и, даже, радость.
– А мне говорили, что вы страшный дед, корявый, как пень, – смотрела она вверх, запрокинув голову.
Роста я высокого, а потому она аж чуть ли не падала. Пришлось присесть на корточки, чтобы сравняться с ней.
– Отчасти, взрослые правы. Но такой я только для непослушных детей, – хмыкнул я, радуясь, что смог хоть с кем-то заговорить.
– Мне няньки и матушка все время грозятся, что Дух Лёльн меня заберет, если я не буду их слушаться. А я не хочу петь глупые песни, носить парики и тяжелые платья. Приседать и кланяться при каждом слове. Я все время путаюсь в вилках и титулах. Меня часто запирают и лишают сладкого, и говорят, что вы за мной точно придете и… Съедите, – девочка замялась, а я добродушно улыбнулся.
– За такое, Марика, я детей не ем. Ты всему научишься, хочешь ты этого или нет. Тебе было суждено родиться дворянкой. А будут пугать тебя в следующий раз, просто вспомни меня, и успокойся. Но никому не рассказывай. Иначе посильнее управу найдут. Как ты ушла от нянек?
– Они сидят, едят землянику, что уже собрать успели и обсуждают лорда соседней провинции. Им не до меня. А я так верила, что вы существуете! – глаза ее засияли. – Вы, правда, живете один?
– Да. Здесь я единственный хозяин. Других таких нет.
– Вы волшебник? – посмотрела Марика на меня, затаив дыхание.
– Немного, – приуменьшил я свои возможности, и вырастил на ее глазах алый цветок, после чего сорвал и протянул ей. – Принесешь домой, положи на полку. Утром следующего дня, он превратится в маленький подарок от меня.
Марика бережно взяла цветок из моих рук, осмотрела его, застенчиво огляделась вокруг и поспешно чмокнула меня в нос, от чего я чуть не упал на пятую точку в изумлении. В то же мгновенье она развернулась и покинула поляну, крикнув напоследок:
– До свидания господин Лельн. Я вас не забуду!
Видимо, мой естественный облик слишком привлекателен и безобиден, даже для маленькой девочки.
– И я тебя не забуду… – произнес я ошеломленно, смотря в никуда. – Но, лучше бы забыл.
Девочка – дворянка. Сейчас ей повезло ускользнуть от внимания компаньонок, что вывели ее на прогулку. Но дальше она будет расти, присмотр за ней станет все пристальней. Она не вернется сюда. Вырастет, за общается с ровесниками и будет прекрасной женой кому-то другому. А я – бессмертный… Всего лишь.
Прошло шесть лет… и она вернулась! Звала меня, я долго не выходил, метался, наблюдал со стороны. Пусть Марика еще подросток, но уже весьма привлекательный. Я думал, ждал, надеялся… Хотя не имел на это права. И сейчас я твердо знаю, выйди я к ней, надежда загорится во мне с удвоенной силой.
И я вышел. Прежде чем сказать друг другу хоть слово, мы долго присматривались. Решительности у юной леди поубавилось, а застенчивости наоборот стало больше. В волнистых густых волосах красовалась заколка, выполненная в виде алого цветка из драгоценных камней. Мой подарок.
– Здравствуйте, господин Лёльн.
Я, наконец, расслабился и улыбнулся. Мы общались, в основном говорила она, времени у нас было не так уж и много. Она ушла из поместья через окно библиотеки без разрешения, пока родители уехали в столицу на пару недель. И по возможности за эти дни несколько раз приходила ко мне. Я показывал ей свой лес и магию. Марика рассказывала о прочтенных книгах, сравнила меня с героем одного из романов, сказав, что я очень похож на эльфа. Вытянутое лицо, раскосые изумрудные глаза, высокий рост и крепкое телосложение. Но… Недели прошли, как один день. И я снова, с тоской во взгляде проводил мою подругу до края леса. Она приходила только тогда, когда была точно уверена, что никто ее не хватится.
До шокирующей новости она приходила еще два раза. Я боялся себе признаться, что испытываю к девочке искренние чувства.
В конце ноября, когда ей вот-вот должно исполнится семнадцать, она пришла снова.
– Здраствуй, Лёльн, – ее глаза были полны печали, что напугало меня. – Родители настаивают на моем обручении с графом соседних земель, а он почти в три раза старше меня. Это выгодный брак для нашей семьи.
У меня внутри все перевернулось. Теперь я понял, что без ума от Марики, и не переживу ее отсутствия в моей жизни. Ласковой улыбки, веселого ропота, жизнерадостности и искренности… Одно ее приветствие порождает во мне массу самодовольных и собственнических чувств.
Я заключил любимую в крепкие объятия, впервые, а она расплакалась. Не так я представлял себе это.
– Девочка моя, я не могу ничего сделать, я всего лишь Лесной Дух. Пользуйся правом выбора жениха. Без твоего на то согласия брак все равно не состоится, как бы родители того не желали.
– Они намерены настаивать, – шмыгнула она носом, кутаясь в мантию.
Эмоции мои выходили из под контроля. Ей нельзя сейчас оставаться со мной.
– Крепись малышка. Прости. Но тебе нужно меня покинуть. Я не смогу сейчас утешить тебя…
Она непонимающе посмотрела на меня, а я отстранился и исчез с ее глаз, но проводил до кромки леса, убирая препятствия с ее пути. Ведь ее взор застелили слезы.
Как только она скрылась из поля моего зрения, я дал выход той боли, что охватила меня. В лесу поднялся ветер, срывая оставшиеся пожухлые листья, его вой распугал зверей, загнав их по норам, и этому вою вторил я, ругая себя за слабость. Духам нельзя любить людей. А я пал перед обаянием малышки Марики. Моей малышки! Лес утонул в сугробах, шапки крон были густы, голые ветви прогибались под тяжестью снега…
Сегодня первый день нового года… Вернее еще пока ночь. И я уже знал, что встречу его без нее. Метель в лесу не унималась второй месяц, эта зима была суровой для всех из-за страданий одного сильного Духа.
В момент, когда я просто существовал, сидел на снегу, опершись на дерево и смотря в пространство перед собой… я почувствовал ее тепло. Совсем слабый отголосок. И подорвался с места, мгновенно оказавшись на окраине леса. В этот момент Марика упала в снег, в одном порванном платье и туфельках лодочках. Без мантии. Она замерзала… навсегда.
– Малышка! – воскликнул я, но она не услышала. – Марика, любимая, протяни руку, чтобы я мог дотянуться до тебя. Всего немного!
Я не могу покинуть лес, но если она, хоть немного, занесет ладонь под кроны заснеженных деревьев, я смогу взять ее под свою защиту.
– Ты… правда…? – все, что и смогла произнести она, чуть пошевелив замерзшей рукой, и переведя с усилием на меня взгляд.
– Я люблю тебя, Марика! Я смогу спасти тебя. Будь моей, – произнес я последнее с замиранием.
Приложив все силы, она подалась вперед, и я подхватил ее, лишая смертной плоти…
– Моя! – произнес я с облегчением, позволяя ей переродиться в лесную нимфу. Мою нимфу! Единственную.
В эту новогоднюю ночь я способен творить мощное волшебство, и сейчас я благодарю создателя за судьбу, и эту способность. Как я хотел этого, но боялся отпугнуть девушку от себя столь сложным предложением. Ведь, прозвучи моя просьба при других условиях, она могла бы ее отпугнуть, задуматься о родных и привычном образе жизни. Но попытка пожилого графа скомпрометировать юную упрямую баронессу заставила ее бежать… Бежать, как есть, в лес, ко мне, за помощью.
Наутро, замерзшее тело баронессы нашли ее слуги, которые сначала логически кинулись на поиски хозяйки по городу. Мы стояли в обнимку и смотрели на это со стороны, провожая прошлую жизнь моей возлюбленной.
Марика повернулась ко мне и улыбнулась.
– Не жалеешь, что выбрала бессмертную жизнь, и вечное существование в лесных просторах? – спросил я ее с опасением.
– Я прекрасно себя чувствую. Ни этикета, ни правил, а рядом единственный мужчина, которым я грезила с детства.
Ее пухлые губки увлекли меня в крепкий поцелуй, что вмиг вскружил мне голову. Погодные условия Духам в достижении страстной цели не помеха…
В следующую Новогоднюю Ночь случилось другое чудо, и в лесу появилась вторая, маленькая, хозяйка.
Мечтать не вредно
Евгения
Лучась счастьем, я летела на железнодорожный вокзал, встречать своего мужчину! Именно, что летела, окрыленная переполнявшими меня эмоциями. Через двадцать минут он выйдет из вагона, еще через пару секунд увидит меня в толпе встречающих, подойдет, обнимет, и мы вместе отправимся домой, где нас уже ждут родители за накрытым столом! Мы должны успеть добраться до них незадолго до боя часов. Сегодня я познакомлю его с ними: моего будущего спутника жизни!
Год назад я и не мечтала, что мой бывший сокурсник, на которого я украдкой любовалась несколько лет, предложит мне встречаться. А сегодня он намерен сделать мне предложение, и попросил меня позвать родителей для того, чтобы отметить такое знаменательное событие!
И вот, я уже стою на путях, а поезд подъезжает, как вдруг, раздалась трель мобильника. На экране отобразилось фото Кости, игриво улыбающегося мне.
– Да? – спросила я с улыбкой, ожидая услышать что-то вроде «Я подъезжаю, дорогая», или нечто похожее, в подобном привычном стиле.
– Жень… – его виноватый голос заставил мое сердце пропустить удар от нехорошего предчувствия. – Прости, я был занят и забыл позвонить. Я не приеду.
– Как? – все, что могла выдавить из себя я, немного затолкав интуицию поглубже.
– Презентацию продлили, и я задержусь.
Поначалу, что-то заставило меня усомниться в его словах, но потом, где-то рядом с ним…
– Костя, давай уже быстрей! Моя очередь на массаж, и не халтурь! А то не получишь сладкого!
Ленка! Больше я никого не слушала. Ни Костю, ни щебечущую жарким голосом коллегу, скрип тормозов долгожданного поезда раздался где-то на далекой грани. Я сейчас чувствовала только грохот моего сердца. Красивые ухаживания, дорогие подарки, обещания, разговоры о детях, даже тот случай с дракой на улице, где своевременно явившийся друг спас меня от трех пьяных хулиганов… Все было просто так, напрасным. А я, как последняя дура, смотрела на него щенячьими глазами, и считала его лучшим, во всем…
Конечно, кто я, и кто Ленка? Всего лишь низкорослая, темноволосая девушка, летающая в облаках, не носящаяся по спа-салонам, клубам, из косметики предпочитающая только скромную подводку глаз. Это не стиль вамп женщины, коей является Ленка: ноги от ушей, мини юбки и извечно кокетливое поведение.
Словно в бреду, я пошла домой… пешком, через полгорода. Мимо спешили люди, кутались в дубленки и шубы, несли с собой пакеты, полные сладостей. А что принесу домой я? Ведь там сейчас ждут родители… А мне стало, вдруг, стыдно показаться им на глаза. Позвала, обнадежила, в свои то двадцать восемь уже давно пора было быть замужем… И тут, такое разочарование.
Сквозь слезы, смотря на скользкий тротуар, я истерично засмеялась. Выходит, я одна из тех многих, кто настроит себе планов, а потом бьется головой об стену. После смеха, последовали горькие рыдания, от чего я потеряла контроль над равновесием, поскользнулась, и, как назло, грохнулась прямо напротив детского магазина, где на витрине стоял наряд маленькой снегурочки, для девочки трех-четырех лет. Я не чувствовала той боли, что охватила мою ногу.
У меня болело сердце…
Ник
«Где тебя чети носят?» – раздался возмущенный голос друга из трубки.
– Да, иду уже я! Вышел из подъезда.
«Забеги в магазин по пути, возьми еще шесть литров. Парни уже все вылакали. Тебя пока дождешься!»
– Хорошо, буду через двадцать минут! – отмахнулся я, нажимая сброс, и поспешил на помощь женщине, что так неудачно упала.
Каждый год, мы с друзьями… (уже знакомая речь, да?) ходим в баню! Натянув свитер, джинсы, что грели мне душу по выходным, позволяя забыть о рабочем "дресс коде", я надел пальто, и выскочил на улицу, не забыв при этом взять бумажник и ключи. Федор услужливо напомнил мне о том, что домой завтра я трезвым не вернусь, и эта новость грела мне душу. С моей работой не больно-то отдохнешь.
– Женщина, вы в порядке?
Казалось, от моего вопроса она разрыдалась еще больше. Я попробовал взять ее под руки и поднять, но она, внезапно, вскрикнула, и поджала ногу, вновь приземлившись на холодный тротуар. Похоже травма.
– Погодите, я посмотрю, – велел я твердым уверенным тоном, приступая к аккуратному ощупыванию бедра, затем и голени, обтянутые плотными джинсами.
Всхлипывания не прекращались…
– Явного перелома нет. Что ж вы так ревете? Неужели, так больно?
– Н-нет.
– Умер кто-то? – спросил я с подковыркой.
– Типун вам на язык! – буркнула… девушка, как оказалось, сердито.
– Погодите, я «скорую» вызову, – потянулся я за мобильным снова.
– Не надо «скорой». Я сама доберусь. Меня родители дома ждут.
– Такая большая девочка, и с родителями живет?
– Вам какое дело?! – подняла она, наконец, на меня заплаканные глаза, а я усмехнулся.
Забавная мокрая моська, округлая, тушь не течет, только слезы градом.
– Давайте, я вас сам до областной больницы довезу. Колеса стоят рядом совсем, – предложил, и подхватил ее на руки, прежде чем девушка выказала сопротивление.
– Вы, что!? Поставьте меня на место.
– Упадешь.
– Тогда, посадите!
– Обязательно, в мягкое кресло моего железного коня. Вам нужно сделать рентген. Поверьте, я знаю, о чем говорю.
И прежде чем сделать шаг, я заметил ее тоскливый взгляд в сторону витрины, где стояло ярко голубое детское платье снегурочки.
– Я тебя, наверное, разочарую. Но оно тебе мало! – решил я разрядить обстановку.
– Вы… хам! – высказалась она, видимо от безысходности.
– В каком месте?
– Вы уже дважды дали мне понять, что я «старуха».
Когда это? Ах, да. Я ж ее женщиной назвал. Ох, уж эти комплексы. Я уже подходил с ней к машине, отключил сигнализацию, как ее подмерзшие руки вцепились мне в пальто, а глаза в ужасе расширились.
– Вас как зовут? – внезапно спросил она.
– А зачем вам мое имя? – напрягся я.
– Я не могу, вот так, с незнакомцем в автомобиль…
Вот, дурак, уже возомнил о себе…
– Никита.
Ее носик наморщился, взгляд бегло оценил разворот моих плеч.
– Кожемякин, что ли?
– И вы туда же! – усмехнулся я в ответ. – Ни как от клички не избавлюсь.
Разместив случайную знакомую на переднем сиденье, велел ей пристегнуться, после чего, сам сел за руль и включил обогреватель. Ронять слезы девушка перестала с тех самых пор, как я поднял ее на руки. Она в шоке, по любому.
– Как нога? Терпит?
– Бывало и хуже.
Лучше бы не спрашивал. Опять нос повесила.
– Хотите, побуду жилеткой? – спустя минут пять пути, предложил я.
– У вас неимоверно острый язык, и настырный характер, – заворчала она, полосонув по мне своим взглядом.
– Я врач. А хорошему врачу можно рассказать все.
– А вы хороший?
– Есть сомнения?
– Поживем, увидим, – девушка отвернулась к окну.
– Родителям звонить будешь?
– Не буду, – тихо ответила она. – Не сейчас.
Я лишь плечами пожал, въезжая на территорию больницы. Шлагбаум поднялся, лишь только охранник завидел мою машину. Не узнать ее трудно даже в подвыпившем состоянии, ведь я здесь почти живу.
Евгения
На руках меня носили последний раз, наверное, в детстве. Максимум подхватывали и кружили. А сейчас я с комфортом «еду», поддерживаемая сильными руками мужчины, и боль в ноге не казалась таким страшным событием. Какой-то там, падкий на женские прелести Костик, ушел на задний план, а мозг усердно подкидывал новые фантазии, пока я неотрывно изучала узоры на светлом свитере, что проглядывался на груди между полами плаща, не запахнутого до конца. Красавчик брюнет уверенно внес меня в приемное отделение, но перед этим позволил себе заметить:
– У тебя такое сосредоточенное выражение лица, что я даже слышу, как щелкают твои извилины. О чем задумалась, если не секрет?
– Мечтаю, – честно ответила я.
– Мечтать не вредно, – вздохнул он. – Вредно не мечтать.
– Только, как видите, они ни к чему хорошему не привели, – попыталась шевельнуть я ногой.
– Как же так? А я? – в его голосе проскочили смешинки, что заставили меня улыбнуться, и уйти от ответа.
Похоже, ему он и не требовался.
– Никита Андреевич? – прервала наши гляделки дежурная медсестра, изумленно открыв рот.
– Ниночка. Ренат Кадырович на месте?
– Да, он в ординаторской с Тамарой Васильевной. Позвать?
– Не надо. Сам к ним зайду, – после чего направился прямиком в сеть длинных коридоров.
– Может, я на скамейке подожду?
– Нет. Идем сразу в рентген кабинет. Через восемь минут бой часов начнется.
Черт! Ведь Новый Год.
– Может, перепоручите меня коллегам, и поедете встречать праздник? Вас, наверное, где-то ждут? – спохватилась я.
– Обождут. У меня планы поменялись, – уверенно ответил он, открывая дверь с соответствующей надписью.
А там… Целый коллектив сидел за праздничным столом, и ждал речи президента! Все, как-то, резко обернулись в нашу сторону, и мне стало вдвойне неловко.
– С наступающим! – громко заявил Никита Андреевич, и получил радостный отклик коллег: дежурных врачей, медсестер и санитарок.
– Никита Андреевич, вы к нам, как Дед Мороз. Неожиданно, даже снегурочку не забыли, – хохотнул какой-то молодой парень в голубом хирургическом костюме.
– Ты, давай, не засиживайся. Часы отстучат, и марш в отделение! У снегурки травма. Ренат Кадырович, срочно на рентген!
Распоряжения мужчина давал так, словно он тут хозяин, и у меня закрались кое-какие подозрения.
– Ты… – начала я неуверенно, пока меня несли в другом коридоре.
– Заведующий травматологического отделения.
– Вот так свезло, – закатила я глаза.
– Судьба, не иначе.
– Да, – печально ответила я, боясь поднять взгляд.
Следующие минуты, в спешном порядке, меня избавили от лишней одежды, удобно разместили, быстренько сделали снимок, и оставили на попечение спасителю. А пожилой рентгенолог убежал к коллегам, но вернулся, чтобы занести нам два фужера и шампанское.
– Все. Вот-вот Новый Год. Я к основной массе. Телик по громче включим, что бы и вам слышно было.
Ага, а я все еще штаны натягиваю. Господи, стыд то какой! Хотя, они и не такое видели. Пузырящийся напиток спешно был разлит по фужерам, пушистая пенка еще не успела осесть, а где-то из соседнего коридора раздался первый удар часов.
– Надо же, а я обычно в это время пишу на бумажке желание, сжигаю, и выпиваю с шампанским, – решила, вдруг, сказать я.
– Попробуй загадать так. Может, повезет? – улыбнулся Никита Андреевич, и поднес мне мой бокал.
– Это вряд ли.
Я приняла его, хрустальный звон на мгновение заполнил кабинет:
– С Новым Годом, – произнес он мягко, заставив меня улыбнуться.
– С Новым Годом.
Не торопясь отпила шампанское, не сводя глаз со своего спасителя. Хорош собой, широк в плечах, немолод, но и не пожилой. Трудно дать определенный возраст, но вполне себе привлекателен, и необычен. Такие мачомены на дороге не валяются.
– Ну, рассказывай, – по-простецки разместился рядом со мной на кушетке Никита.
– Что?
– Все. Как зовут, где живешь, почему плакала? Весь анамнез, пожалуйста.
Улыбка с его лица не сходила. А я взяла, и рассказала ему все. Что годы поджимают, семьи нет, детей нет. Мужчины держат всегда меня как запасной вариант. И радости от всего этого мало.
– Ну, а что касается вас? – Снова перешла я на "Вы".
– А я работаю много. Сходился с разными девушками и женщинами. Им либо внимания не хватало, либо садились на шею, и доставали своими капризами. Пахал, как прокаженный, а средств на обеспечение некоторых мадемуазелей всегда не хватало. Плюнул на все, набрал дежурств побольше, и теперь работа мой дом, жена, и любовница.
Я опустила взгляд в пол, и в это время у него зазвонил мобильный. Никита поднял трубку и сразу отнес ее от уха сантиметров на десять в сторону.
"Ник! Едрит твою…! Черти тебя, поди, уже сожрали".
– Нет, Федь. Представляешь, после последнего разговора с тобой, смотрю, Снегурочка на земле сидит и плачет. Упала, ногу сломала. Я решил шанс не упускать.
И он так открыто говорит об этом при мне?!
"Ну, раз Снегурочка. Тогда ладно. Придется Ваньку чесать за пивом. С новым Годом друг!"
– Взаимно!
– А… – начала я, смущенно. – Мне сумку не подадите? Я родителям позвоню.
– Торопишься уже? – не весело усмехнулся он, но сумку подал.
Я не ответила, спешно набирая номер мамы, ужаснувшись количеству пропущенных. Эх, приду домой, рассказывать всю историю придется заново.
В следующие пол часа мне сказали, что нога сильно не пострадала. Подумаешь, в гипсе похожу полтора месяца. Растяжение связок и трещина в большеберцовой кости! Я чуть в обморок не упала. Им-то это ерунда! А мне?! Тем временем, "историю болезни" завели, данные мои записали и «больничный» открыли. Как только гипс мне наложил молодой дежурный врач, под присмотром Никиты Андреевича, за мной явился отец. Мужчины крепко пожали руки, и явно произвели друг на друга хорошее впечатление. Мой спаситель снова донес меня до самой машины, и помахал рукой в след.
Спала я плохо. Вернее, вообще не спала. Похоже, я снова влюбилась. Разве так можно? Хотя, резко позабыв Костю, преступления я не совершила. Новый знакомый залечил мне все раны своей… Настырностью! Теперь меня посетила другая печаль…
Утром, первого января раздался звонок на мобильном. Поначалу, я брать его не хотела, ожидая явки с повинной бывшего, но это был незнакомый номер.
– Алло? – спросила недоуменно, осторожно переходя в сидячее положение.
– Жень, а у тебя куда окна выходят из квартиры?
– Э-э-эм…
Я занервничала. И было от чего!
– Алё! Ты меня слышишь?
– Во двор, – выдавила я, наконец, из себя.
– Выгляни в окошко.
И я выглянула, доковыляв с загипсованной ногой до оконной рамы, спешно убрав занавеску с пути. Внизу стоял Никита! С большим букетом вишневых роз.
– Я сейчас позвоню в домофон, – направился он к подъезду.
"Не надо! Я ведь не умыта, не расчесана, с синяками под глазами от недосыпа". Но эта фраза так и не вылетела из моих уст, а трель домофона окатила дом.
"Умыться! Накрасится! Переодеться! Духов капельку!"
Минут через пятнадцать, я предстала перед Никитой, на кухне, где он с отцом пил кофе, стоя у окна: в платье, которое должна была надеть вчера, и гипсе (романтика, блин!).
Он окинул меня взглядом, оценил мои старания, улыбнулся, протянул букет и предложил.
– Поехали, съездим в тот магазин, за платьем маленькой снегурочки?
– Зачем? – мои брови взметнулись вверх.
Никита наклонился, и тихо, чтобы отец не услышал, произнес:
– Пригодится…
Я внутри ликовала, а снаружи зарумянилась! Похоже, мечтать, в самом деле, не вредно!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?