Читать книгу "Начало"

Отец берет пустой бокал и нож со стола перед собой. Затем одним точным движением разрезает себе ладонь, и пару капель крови падает в золотой бокал. Не вижу его губ, но точно знаю, что он делает. И какое заклинание читает.

Он призывает ее.

Призывает Валери.

6

Отец сжимает окровавленный кулак и встает рядом с Корой. Со стороны выглядит совершенно расслабленным, но я замечаю беспокойство в зелени его глаз. Они с Корой переглядываются, и он оборачивается, подзывая Агнес. Словно кошка, та незаметно пробирается к нему и слушает приказ. От его слов ее спина выпрямляется сильнее, если это вообще возможно. И тем не менее, Агнес старается не подавать виду, будто что-то происходит, плавно отходит от столов и почему-то подходит к окнам.

Перевожу взгляд на Еву. С ее лица сходят все краски, на висках блестит пот, но взгляд сосредоточен прямо на центре зала.

И вдруг стены поместья начинают едва дрожать. Небольшая вибрация, которую никто не замечает, кроме тех, кто живет здесь. Мы с Эви рефлекторно переглядываемся. Слуги один за одним незаметно покидают зал.

Затем сквозь музыку начинает доноситься легкий треск стекла. Окна. Посуда. Волки замечают это. Фин и Калеб хватаются за рукояти своих клинков. А Эдриан находит мой взгляд. В его глазах немой вопрос. Но мне было не до него.

– Ты тоже это чувствуешь? – безразлично спрашивает меня Эви.

Я киваю.

– Валери дома.

Острая боль пронзает мою грудную клетку, и кислород разом покидает легкие. Мой внутренний барьер разлетается на части, точно хрусталь, под натиском внезапного пламени.

– В чем дело? – напряженно шепчет мне Эви.

Прижимаю руку к груди, вонзаю ногти в кожу, пытаясь вырвать то, что полыхает изнутри.

– Вал. – сдавленно произношу, хватая ртом воздух. – Она в ярости. И она сопротивляется.

Стены начинают дрожать по-настоящему, поднимая хаос вокруг. Ведьмы разбегаются от центра к своим семьям. Я подавляю стон, чувствую как волосы прилипают к вискам. Нити моей магии вырываются наружу, скручиваясь в воздухе, цепляясь за ту, что не хочет быть здесь.

Стекло звенит вокруг, воздух насыщается запахом озона.

Гроза и буря.

– Соберись. – требует Эви. – Ангус наблюдает. Не показывай слабости.

– Я не знаю, как. – цежу сквозь зубы, едва не скручиваясь пополам от боли.

И тогда Эвива вдруг берет меня за руку. Одна из моих нитей слабо оплетает ее ладонь, и боль ослабевает. У меня наконец-то получается сделать вдох.

– Ауч. – хмурится сестра, будто бы ее насекомое ужалило. – Теперь я понимаю, почему ты вечно донимаешь меня барьером.

Выпрямляюсь, не совсем понимая, что она только что сделала. Я все еще чувствую Валери, но становится легче, будто бы часть ее эмоций Эви берет на себя.

– Как ты?..

Опускаю взгляд на одну мою тонкую нить, оплетающую наши руки.

– Откуда ты?..

Сестра пожимает плечами.

– Просто теория.

Иона, Катрина и Бренда подлетают к нам, вопросительно вскинув брови.

– Воссоединение семьи. – все, что отвечает им Эви, убирая наши руки нам за спины.

Знакомая магия зависает в воздухе. Древняя. Необузданная, как сама природа. Мои нити инстинктивно пытаются ухватиться, подавить то, что надвигается, но я не знаю, как это остановить. Все равно что пытаться потушить огонь голыми руками.

Не получается втянуть дар обратно.

Напряжение усиливается. Все это чувствуют. Стражи приходят в боевую готовность, одаренные выходят вперед, закрывая собой членов своих семьей. Огни под потолком начинают беспорядочно мигать. Окна стонут, и Агнес прикладывает руку к стенам. Все поместье содрогается, будто бы от боли. А все потому что моя старшая сестра не хочет возвращаться домой.

Порыв ледяного ветра проносится по всему залу, закручиваясь в самом центре, точно ураган. Огонь внутри меня усиливается, и Эви сильнее сжимает мою руку. Вихрь набирает обороты, и я не могу отвести взгляд. Огненная копна волос показывается сквозь воздушный барьер ее магии. Магии моей сестры. Мое сердце заполняется до самых краев.

Мощная волна силы вырывается наружу из самого ядра вихря, и я слышу, как окна разбиваются вдребезги за нашими спинами. Огни под потолком не выдерживают и взрываются, погружая весь зал в темноту. Пламя вспыхивает в самом центре. Слышится чей-то сдавленных крик в толпе. Ее волосы. Они пылают языками пламени. Затем слышу, как Агнес делает свою работу – осколки стекла встают на место один за одним, а свет постепенно разгоняет тьму, и тогда я вижу ее.

Свою старшую сестру.

Валери.

Спустя долгих шесть лет.

Она появляется как тень из прошлого, как огненная гроза в черном небе. Каменный пол под нами дрожит, и я замечаю трещину, ползущую от ее ног к круглому столу в центре. Чувствую ярость сестры. Затем вижу то, чего не было раньше, – десятки мелких шрамов покрывают ее бледные, обнаженные руки. Еще один шрам будто бы пронзает изумруд ее левого глаза. На кожаных черных штанах блестят острые клинки. Еще несколько на груди и спине.

Охотница. Валери и правда стала охотницей, ведьмой, преследующей демонов.

Десятки пар глаз устремляются к ней. Но она, тяжело дыша, смотрит лишь на нашего отца. Затем ее острый взгляд замечает Локхартов, и бушующее пламя внутри меня мгновенно гаснет, словно его и не было никогда. Валери за доли секунды возводит мощный барьер, а Эви тут же отпускает мою руку.

Мне удается втянуть нити и кое-как поднять защитную стену.

Я жду, когда она обратит внимание на нас, но вместо этого Валери проходится взглядом по Бэлфорам. Оливия инстинктивно делает шаг назад, а Нолан лишь ухмыляется, осматривая Вал, как дикое животное.

Такой она сейчас казалась. Диким зверем. Почувствовав движение за своей спиной, она резко поворачивает голову. Фин стискивает клинок, Калеб выглядит так, будто готов атаковать в любой момент. Однако Эдриан спокоен как камень. Он склоняет голову набок, будто бы изучая Валери. Огонь в ее волосах вспыхивает с новой силой. Эдриан ей не нравится. И более того, у меня складывается такое впечатление, будто бы она точно знает, кто они такие.

Странно.

Вал стискивает кулаки и вновь переводит взгляд на отца. Становится ясно – она понятия не имеет, что здесь сегодня происходит. Папа застал ее врасплох, и это ей чертовски не нравится.

Пол под нами начинает снова опасно вибрировать.

Валери ключ ко всему. Все зависит от ее решений.

Я бросаю взгляд на Еву, вспомнив ее слова.

– Прекрасно, – шепчет Эви так, что слышу только я. – У нее до сих пор проблемы с самоконтролем.

Я продолжаю наблюдать за Евой, но та буравит взглядом кого-то другого…

Бренду.

Ведьма стоит рядом с нами, словно статуя. На лице сплошное напряжение. Даже ее кудряшки как будто бы замерли в воздухе. Она что-то обдумывает. Но в следующую секунду ее губы растягиваются в широченную улыбку.

– Валери Манро! – ее голос эхом проносится по залу, и она вскидывает руки для объятий. – Моя дорогая подруга!

Пол под нами тут же стихает. А из Эви вырывается недоверчивое:

– Какого?..

Но я и сама не знаю, какого черта происходит.

Бренда подлетает к Вал и по-приятельский хлопает ее по спине. Невинный жест, но…

– Твою ж мать. – усмехается Эвива.

Бренда тушит волосы Валери. А затем обращается к толпе.

– Чего уставились? Никогда не видели даму в гневе?

Те конечно же ничего не отвечают. Но Бренде плевать. Она отбрасывает прядь волос за спину и тянет Валери к нашему столу, подальше ото всех, к самому краю. И что самое удивительное –  Вал подчиняется. Музыка вновь оживает в воздухе.

Ева выдыхает с облегчением и наконец находит мой взгляд. Затем кивает и улыбается.

До меня наконец доходит, и я обращаюсь к Катрине, которая стоит слева от меня вместе с Ионой.

– Когда вы получили приглашение?

Девушка моргает, не сводя глаз с Бренды.

– Сегодня днем. – одними губами произносит она.

Переменная.

Отец не просто так пригласил Бренду, Катрину и Иону в последнюю минуту. Они были нужны. Как и нужны все присутствующие. У отца есть четкий план. А Ева помогает претворять его в жизнь.

Эви вдруг разражается смехом.

– Только гляньте на Оливию.

Мы все разом переводим взгляды через весь зал на Оливию Бэлфор, чей оттенок лица теперь может посоревноваться с Локхартами. Айлин успокаивает дочь, нежно поглаживая ту по спине.

– Да они все чуть в штаны не наложили. – продолжает смеяться Эвива. – А Валери даже задницу им не подпалила.

– А тебе поджигала? – удивляется Иона. Ее синие волосы красиво завиваются у висков, а большие синие глаза наполнены интересом.

Меня успокаивает мысль, что ни одна из них не испугалась этой новой версии Вал.

– Ага. – улыбается Эви. – Но потом тушила ее водой.

Иона вдруг хмурится, сложив руки на груди.

– Для дара воды, она слишком несдержанная.

– Она имеет в виду воду из стакана. – поясняю я. – Мы тогда были на кухне. Эви что-то ляпнула в своем духе и осталась с горящим задом.

Но в остальном Иона права. Валери никогда не отличалась сдержанностью. И пусть ей подвластны все четыре стихии, только огонь кажется неотъемлемой частью самой Валери. Взять, например, Иону с Катриной. Первая даже двигается как вода, плавно и обдуманно, она всегда сдержанна. Катрина со стороны прекрасна, как цветок, со своей смуглой кожей и волосами цвета древесной коры, однако внутри сильна точно камень. Валери же…хаос воплоти.

Эти шесть лет сделали ее жестче. Это видно по ее взгляду, который я теперь едва узнаю. Мне хочется подойти к ней, но кажется она совсем к этому не готова. Даже не смотрит в нашу сторону. Хотя мы не виделись целых шесть лет. И судя по шрамам, эти годы дались ей не сладко.

После смерти мамы она стала одержима местью. Винила отца в том, что тот не смог ее защитить. Спустя год Валери сбежала из дома и присоединилась к охотникам. Ей было двадцать один. От той девушки остались лишь рыжие волосы и изумрудные глаза. Вал ни разу не обернулась. Не пыталась связаться с нами. Ее просто не стало. Как не стало мамы.

Эвива может смеяться сколько душе угодно. Но я хорошо понимаю, что это лишь маска. На самом деле в глубине души она обижена на нашу старшую сестру так же, как и на меня.

Она обижена на всех нас…

Бренда что-то спрашивает, а Валери сдержанно отвечает. Я отхожу немного в сторону, чтобы получше ее рассмотреть. Ее глаза разбегаются от еды на столе. Но я знаю, что рука потянется только к шоколаду. Мы обе сладкоежки. По крайне мере были когда-то.

Она тянется за плиткой, но в последний момент сжимает пальцы в кулак и выпрямляется, убрав руки за спину. И тогда наши глаза встречаются. Мне хочется улыбнуться, подойти к ней, дать понять, что все хорошо, что ничего не изменилось…но не выходит. Губы не складываются в улыбку. Ноги прирастают к земле. Потому что изменилось все. Между нами не только шесть лет разлуки. Между нами целая пропасть из крошечных моментов, когда мы могли бы быть рядом друг с другом, но не были.

Перевожу взгляд на отца, который в свою очередь тоже наблюдает за своей старшей дочерью. Не нужно быть эмпатом, чтобы разглядеть печаль в его глазах.

Не знаю, удастся ли нам всем когда-нибудь заполнить эту пропасть между нами.

Кора едва заметно стискивает ладонь отца, а затем осторожно подходит к Валери. Тепло улыбнувшись, она раскрывает свои объятия, давая той возможность самой решить, принимать их или нет.

Давай же, Вал, – мысленно подталкиваю я сестру.

Ее плечи сначала напрягаются, потом заметно расслабляются. Она делает один нерешительный шаг, за ним второй и наконец обнимает Кору. К ним присоединяется Агнес. Кажется, я даже замечаю слабую улыбку на губах своей сестры. Это хороший знак. Значит, еще не все потеряно.

Киваю самой себе и пересекая зал, подхожу к папе.

Он тут же притягивает меня к себе одной рукой и чмокает в висок.

– Все будет хорошо. – шепчу я, вдыхая его родной запах. – Главное, она дома.

– Да. – соглашается папа, тяжело дыша.

Что-то не так.

Сквозь мою стену вдруг просачивается ядовитая боль. Горькая печаль вспыхивает на языке вместе со сладостью счастья. Чувствую терпкий аромат гордости, и на глазах появляются слезы.

Его барьер…

Он больше не удерживает его. Я впервые…впервые перехватываю чувства и эмоции Эдварда Манро.

– В чем дело, отец?

Папа в ответ сжимает мое плечо и осмотревшись по сторонам, вдруг отводит меня в тень, куда почти не попадает свет огней, к самой дальней стене.

Его эмоции…они напоминают огонь Валери. Они переполняют, заставляя слезы течь по щекам. Даже сквозь стену я чувствую тяжесть его боли, любви, счастья, печали. Столько всего, что он держал в себе годами, не показывая с того самого дня, как не стало мамы. Всего этого слишком много. И он понимает это, видит все на моем лице, но улыбается. Тепло. Смахивает влагу с моих щек, и моя внутренняя стена начинает дрожать под натиском непоколебимой уверенности.

– Ты помнишь свое обещание, Камилла? – твердым голосом спрашивает он.

Будь рядом со своими сестрами.

Киваю, задыхаясь от слез.

– Сегодня. Ты поймешь, когда именно. – только сейчас замечаю, как много морщин появилось у него с годами. – Ты должна быть вместе со своими сестрами.

– Что происходит, пап?

Он вновь улыбается, вытирая мои слезы.

– Ничего, о чем бы я не знал. – спокойно отвечает он. – Верь мне, хорошо?

Еще один кивок. Потому что я верю. Не только верю, но и чувствую всем своим существом.

– Я горжусь тобой, малышка. – сердце наполняется его словами. – Горжусь всеми вами. Тем, кем вы стали.

Тут я не выдерживаю, больше не могу – бросаюсь к нему в объятия, а он крепко прижимает меня к себе, положив подбородок на мою макушку.

Мне так не хватало твердости отцовских рук, не хватало его уверенности во всем, его сильного плеча и теплых слов. Хочется вернуться в прошлое и принять иное решение. Хочется остаться и никуда не уезжать. Хочется удержать Валери, не бросать Эвиву. Ведь сейчас мое время на исходе, и я не знаю, смогу ли все исправить.

– Тебе нелегко пришлось, да, Ками? – мои руки сжимают ткань рубашки на его спине. – Мне правда жаль, что я ничем не смог тебе помочь.

– Ты научил меня строить барьер. – сквозь слезы бормочу я, и тут же чувствую как трясутся его плечи от смеха.

– Уверена, что хорошо все запомнила?

Конечно, он знает, что мой барьер непрочный. Он всегда все знает.

Делаю глубокий вдох и отстраняюсь. Папа снова вытирает мои слезы и ждет. Одним взглядом как бы говорит – «давай, покажи, на что ты способна».

Стиснув зубы, я усиливаю свой барьер. С каждым ударом сердца выталкиваю чужие эмоции, выталкиваю его чувства за стену. Отец одобрительно улыбается и кивает.

– Ты со всем справишься. – говорит он, и я полностью теряю связь с ним. – Я верю в тебя. Как и верю в твоих сестер. – убирает прядь волос мне за ухо. – Только тебе под силу достучаться до них.

Зачем он говорит мне это? Почему сейчас?

– Я люблю вас, мои девочки. Помни об этом. Хорошо?

Снова киваю, не в силах что-либо произнести.

И тут до меня вдруг доходит. Его эмоции. Они напомнили тот же огонь, что и у Вал, вот только сейчас этот огонь даже вполовину не был таким сильным, как у нее. Его дар, магия, она медленно угасает.

Барьер на границе ослаб, потому что ослаб отец. Еще этот призыв. Чтобы призвать такую сильную ведьму, как Валери, требуется много сил. Настолько много, что даже на эмоциональную стену не останется.

Почему он не попросил меня сделать это? Или Кору? Или Эви, в конце концов. Почему?

– Пора. – раздается мягкий голос Евы рядом с нами.

Мне приходится приложить немало усилий, чтобы отпустить отца. Он заглядывает мне в глаза, смахивает остатки слез.

– Будь сильной, Камилла.

На языке вертится миллион вопросов, но я молчу. Потому что знаю – он не ответит ни на один из них. За стеной поднимается мой собственный хаос, но я приказываю себе заглушить его.

Подавить. Не чувствовать.

Вдох.

Выдох.

Дыхание выравнивается.

Ева берет меня под руку и отводит на свое место в углу.

Со стороны мы вместе наблюдаем за тем, как отец в очередной раз привлекает к себе внимание зала. Как перед столом в центре вырастает портал. Я смотрю, но мое сердце продолжает болеть. Не от того, что сказал мне отец. А от того, чего не сказал.

Подавить. Не чувствовать.

Что-то надвигается.

Что-то страшное.

И это не феи, которые сейчас одна за другой выходят из портала.

– Свита царицы Америды. – шепчет мне Ева, указывая на четырех фей, выстроившихся в два ряда. Вместе они образуют небольшой проход. У первых двух узкая полоска мерцающей ткани на груди, а по бедрам струится юбка из тончайшего материала. В жизни не видела ничего подобного.

Феи чем-то напоминают нас, но отличаются невероятной красотой. Их кожа излучает странный свет. Если присмотреться, то можно разглядеть крупицы серебра, напоминающие звездную пыль.

Я заставляю себя смотреть.

Будь сильной.

Что бы не надвигалось, мы справимся.

Вместе.

Та фея, что стоит в первом ряду слева внимательно изучает каждую деталь вокруг, каждую ведьму. Ее темная, почти черная кожа ярко контрастирует с белоснежными волосами, ресницами, бровями. А свечение кожи скорее напоминает золото, нежели серебро.

У другой феи кроваво-алые длинные волосы, того же оттенка брови, ресницы, губы и фарфоровая кожа. Белая, как снег. Ей, кажется, вообще нет дела до всего происходящего. Она обводит безразличным взглядом всех присутствующих так, будто мы всего лишь надоедливые мошки.

Последние две феи – кто-то вроде наших стражей, амазонки, насколько я помню. Их кожаные доспехи покрыты шипами. За спинами торчат рукояти мечей. Обе смуглые и коротко стриженные. Красивые. Но в то же время опасные.

Тихий шепот проносится вдоль каменных стен зала. Впервые за многие века феи стали чем-то большим, нежели просто мифом. Вот они, из полоти и крови, словно сошли с картинок учебников по истории магического мира.

Должна быть веская причина для их появления здесь. Даже представить не могу, как именно отцу удалось заманить их сюда.

Первые две феи переглядываются и кивают остальным.

Раздается странный клич. Четыре феи разворачиваются и становятся друг напротив друга, склонив головы.

Кажется, все присутствующие задерживают дыхание.

Из портала показываются еще двое. Они держатся за руки и величественно выходят вперед.

Муж и жена? Или брат с сестрой?

Сходство поразительно.

Близнецы.

На девушке с длинными серебряными волосами и светлой кожей платье в пол из легчайшей, почти невесомой ткани розового цвета. Ее уши, руки и шею покрывают странные причудливые украшения. Они обвивают ее кожу, точно стебли растений. А сама она напоминает красивый невинный цветок. Вот только в ее взгляде нет ничего невинного. Фея улыбается своему брату и проводит пальцем по его обнаженному предплечью. Тот молча отвечает ей, нежно касаясь ее щеки и заправляя прядь волос за ухо. На нем свободные белые брюки и кофта без рукавов. Ткань настолько прозрачная, что всем хорошо видно его узкую грудь и подтянутый торс.

Странно.

Кожа парня не светится, как у его сестры и других фей. Он скорее напоминает человека. Невероятно красивого, но все же человека.

Пытаюсь вспомнить все, что знаю о феях из курса по истории. Их магия связана с природой, и кажется, передается исключительно по женской линии.

«Мужчины у них чуть ли не рабы» – как-то сказала мне Эвива. Будучи подростком она только и говорила о прекрасных девах, правящих мужчинами, о мире, свободном от знакомой нам морали.

Мне вдруг становится стыдно за то, как мало времени я уделила оборотням, феям и другим магическим созданиям в детстве. Быть может, сейчас я бы не гадала, как полная идиотка.

Близнецы отходят в сторону. И спустя пару мгновений через портал входит царица Америда. У меня даже перехватывает дыхание от ее красоты. Длинные волосы отливают серебром. Кожа буквально светится изнутри. А длинное платье струится и переливается, словно живое. Вырезы на бедрах тянутся до самой талии, обнажая стройные длинные ноги. В довершение к образу, на ее голове, похожая на ветви деревьев, возложена серебряная корона.

Америда затмевает всех и каждого одним только своим присутствием, величием и как ни странно, высокомерием. Как минимум пару столетий она точно живет на этом свете. И разумеется, ни во что нас не ставит. Но нужно отдать ей должное, впечатление она произвести умеет. Никто даже не шевелится. Только отцу хватает духу подойти к ней. Он поприветствует ее согласно нашим традициям.

– Началось. – шепчет мне Ева.

Отец объявляет о начале собрания, приглашает всех глав семей, Америду и Эдриана за круглый стол. Сам он встает спиной к нам, возле своего стула во главе. Америда занимает место слева от него. За ней щитом следуют другие феи. Все кроме двух вооруженных. Те остаются охранять портал.

Эдриан в одиночестве подходит к отцу и прежде чем сесть за стол справа от него, оборачивается и встречается со мной взглядом. Мне не удается понять выражение его лица, но тепло, вдруг коснувшееся моего сердца…успокаивает.

Другие главы семей занимают свои привычные места. Пять концов звезды на столе указывают на пять членов ковена. Отец представляет дар стихий, Айлин Бэлфор силу мыслей, мама Евы ясновидение, а мать Ангуса эмпатию. Последнее место занимает Кора, место нашей мамы, как правая рука отца. Прежде чем сесть, она взмахивает рукой и стол плотным куполом накрывает воздушная завеса. Сквозь нее едва ли можно различить фигуры сидящих за столом. Голоса и звуки она тоже не пропускает.

У меня снова возникает дурное предчувствие.

Остальные ведьмы и ведьмаки разбредаются, кто куда. Младшие накидываются на еду. Оливия с братом и сестрами скрывается в неизвестном направлении. Валери подпирает стену рядом с Агнес. Бренда о чем-то спорит с Лиамом. Иона и Катрина вместе с Эвивой остаются на прежних местах. Ангуса с Марком тоже уже нигде не видно.

– Чем все закончится? – вдруг спрашиваю я Еву.

– Ты эмпат. – поворачивается ко мне подруга. – Вот ты мне и скажи.

Мои брови невольно взлетают вверх, я отстраняюсь и только сейчас понимаю, что Ева все это время держала меня за руку.

– У эмпатов хорошо развита интуиция. – поясняет она. – А мой дар пока не принято решение, бесполезен.

Моя интуиция ничего хорошего сейчас мне не подсказывает. И я не стану делиться этими мыслями с Евой. Ей и без того сегодня тяжко пришлось.

– Поешь чего-нибудь. – вместо этого предлагаю я.

Она вдруг замирает, взгляд на секунду становится пустым, но следом тут же смещается на Валери, затем резко на Эвиву, которая покидает зал.

– Думаю, тебе стоит пойти за ней. – просто говорит Ева без каких-либо эмоций в голосе.

– За кем?

– Эвивой.

К тому времени сестру уже нигде не видно.

Лишних вопросов я не задаю и отправляюсь за сестрой, прохожу мимо круглого стола. Феи-воительницы даже внимания на меня не обращают. Их глаза пристально вглядываются в воздушную завесу. А портал все так же искрится магией. Незнакомой. Другой.

На секунду в голове мелькает идея предложить феям выпить чего-нибудь, но я отмахиваюсь от нее. Лучше держаться от них подальше.

Прежде чем выйти, останавливаюсь. Дурное предчувствие не покидает, застревает где-то между ребер, и в голове возникает еще одна идея.

Фин и Калеб на секунду отрывают взгляды от круглого стола и смотрят на меня. Игнорирую их обоих и подхожу к Алексу.

– Что-то случилось? – тут же спрашивает он.

– Пока нет. Скажи, дети в безопасности?

Мой вопрос явно застает его врасплох.

– Да. – кивает, нахмурив брови. – Кора наложила на учебный корпус какое-то заклятие. Никто его не видит. С ними внутри несколько одаренных стражей.

Тяжесть в груди становится легче, но не проходит полностью. Приходится еще и от чувств Алекса отмахиваться. Сейчас они только мешают.

– Хорошо. Могу я еще попросить тебя об одолжении?

– Конечно.

– Если вдруг что-то пойдет не так, пожалуйста, защити Еву.

Он хочет возразить, спросить, но я не даю.

– Не спрашивай, просто сделай, как я прошу. – слова похожи на приказ, поэтому добавляю. – Пожалуйста.

Ева единственная здесь никогда не держала в руках оружие.

Алекс сомневается. Уверена, он бы предпочел стать моим живым щитом, если бы мог. Но я последняя, кто нуждается в помощи. Мы оба это знаем, поэтому он соглашается.

Я наблюдаю за тем, как он отдает распоряжение другим стражам. Одна из них встает на его место. Совсем юная и красивая. Ее светлые волосы затянуты в густую косу на плече. На щеках рассыпаны веснушки. Заметив мой взгляд, она моргает и тут же кивает. Я отвечаю ей тем же.

Сам Алекс проходит через весь зал и занимает местечко рядом с Евой. Та сразу же бросает мне удивленный взгляд, а я улыбаюсь в ответ. Очевидно, конкретно это решение ей не удалось предвидеть.

Закрыв за собой дверь, выхожу в темный холл. Эви здесь нет.

Может, она направилась в уборную дальше по коридору? Но в таком случае зачем Еве просить меня следовать за ней?

Решаю пойти дальше по коридору, но вдруг слышу смех из гостиной напротив и останавливаюсь. Практически не думая, вхожу в темную комнату.

Черт.

Эвивы здесь нет.

Но зато есть Нолан, стоящий у тлеющего камина. Оливия, сидящая рядом на диване вместе с сестрами. Марк Локхарт. И…

Ангус.

– Камилла. – тут же замечает меня последний.

Ничего не ответив, я собраюсь выйти, но ему удается невероятно быстро схватить меня за руку и остановить.

Холодные пальцы сжимают запястье. Пытаюсь вырваться, но тщетно.

– Не так быстро, красавица. – его губы складываются в мерзкую улыбку, от которой вдоль позвоночника бежит холодок. – Посиди с нами.

Его глаза вспыхивают весельем, а к моему горлу подкатывает тошнота.

Я снова пробую вырвать руку, но он только крепче сжимает ее. Откуда в нем столько силы?

Думай, Камилла.

– Отпусти меня. – цежу я сквозь зубы.

– Да брось, Манро, я ведь не кусаюсь. – он вдруг подходит еще ближе и склоняется над моим ухом. – Только если ты сама меня не попросишь.

Оливия хихикает.

Отстранившись, я смеряю его пренебрежительным взглядом, но его это только больше веселит.

– Хватит изображать недотрогу. – свободной рукой касается моей щеки и убирает прядь волос за ухо. По телу проносится дрожь. – Мы созданы друг для друга. Я многому могу тебя научить.

– Не трогай меня. – рычу я, снова дернув рукой, но безрезультатно.

– Она ведь сказала нет. – раздается голос Эви совсем рядом. Сестра подходит к нам и силой вырывает мою руку из его хватки. – Разве мама не научила тебя, Ангус, что если дама говорит нет, это значит, нет.

– Удивлена, что ты знаешь это слово, Эвива. – щебечет Оливия с дивана. Ангус делает шаг назад, переключившись на сестру. Нечто холодное касается моей стены. Нечто липкое. Скользкое.

Я цепенею.

– Закрой свой рот, Оливия. – спокойно отвечает Эви.

– А разве, я ошибаюсь? Все знают, что твои ноги раздвигаются без особых усилий.

– Неужели? – якобы удивляется Ангус. Он не смотрит на меня, но его магия…Его щупальца продолжают скользить вдоль моей стены. Он словно проник мне под кожу, изучает каждый сантиметр. А я не могу оттолкнуть, не могу ударить в ответ. Я просто не знаю как. Тело замирает. Нельзя позволить Ангусу проникнуть за стену.

– Может быть, я зря трачу время на Камиллу. – расслабленно говорит он. – С тобой куда проще.

– Руки прочь от Эвивы. – вмешивается Нолан. – Она моя.

– Да пошел ты. – бросает ему сестра, но тот лишь смеется в ответ. И этот смех доносится будто бы издалека.

Щупальца Ангуса каким-то образом становятся больше, разрастаются, проникают глубже.

– Что ты в ней нашел, братец? – Оливия медленно поднимает палец вверх, и юбка Эви приподнимается. Сестра резко опускает ткань своей магией.

– Шлюха, как шлюха. – пожимает плечами Оливия. Ее сестры хихикают. Мои кулаки сжимаются.

– Ты права. – соглашается Ангус. – Мне не по вкусу порченный товар.

– Брат. – вдруг вмешивается Марк.

– А что? – оборачивается к нему Ангус. Моя стена дрожит от напора его магии. Появляется трещина. – Ты же не станешь отрицать, что Эвива шлюха, ведь так?

Он замечает ее. Замечает эту трещину и резко оборачивается ко мне, на бледном лице появляется победная ухмылка. Мое сердцебиение учащается. Его мерзкие щупальца начинают проталкиваться сквозь стену…

– Повтори. – раздается тихий голос Валери, и все поворачивают головы к ней. Сестра стоит расслабленно, прислонившись к дверному косяку. – Повтори, что ты только что сказал.

– Он сказал, что твоя младшая сестра шлюха. – с улыбкой повторяет Оливия. Нолан тут же пригвождает ее взглядом к дивану.

Валери отталкивается от косяка и медленно проходит в гостиную. Смеряет каждого из присутствующих оценивающим взглядом и встает напротив Ангуса, закрывая нас с Эви собой.

– Повтори. – снова приказывает она ему холодным безразличным голосом.

Щупальца Ангуса резко исчезают, и я наконец выдыхаю, выходя из оцепенения.

Он испугался?

– Мы просто пошутили. – отзывается Нолан.

Огонь в камине вспыхивает в ответ, заставляя Нолана отпрянуть. Из него вырываются ругательство, но ведьмак быстро приходит в себя и загораживает собой Оливию.

– Держи свои коготки при себе, Валери. – предупреждает Ангус. – Сегодня запрещено использовать магию. Ты же не хочешь начать войну между семьями.

Я едва не закатываю глаза от его лицемерия.

Валери делает шаг вперед и подходит к нему вплотную. Ангус выдерживает ее взгляд.

– Чтобы поставить тебя на колени, магия не нужна. – протягивает Вал.

– Правда? – усмехается он.

– Правда.

Ее колено взмывает вверх, ударяя Ангуса прямо между ног. Тот даже увернуться не успевает, складывается пополам. Ее рука опускается на его плечо, надавливая на какую-то болевую точку, и ведьмак со стоном опускается на колени.

– Видишь? – спокойно произносит Вал. – Проще некуда.

Под потолком вдруг вспыхивает десяток огней, разгоняя тени по углам. Я оборачиваюсь и вижу Агнес. Валери отпускает этого слизняка, разворачивается и проходит мимо, даже не взглянув на нас. Эвива бросается за ней. Я следом. Агнес буравит холодным взглядом остальных.

Вместо того, чтобы вернуться в зал или подняться наверх, Валери распахивает входную дверь и вылетает наружу.

Эви не отстает.

– Как ты посмела так меня унизить? – кричит она, когда мы все оказываемся на холодном воздухе. – Кто просил тебя вмешиваться?

Валери замирает перед ступеньками и резко оборачивается, взмахнув волосами.

– Унизить? – кончики ее волос вспыхивают в ночи. – Если ты не заметила, унижали тебя до этого. – возвращается к нам, останавливаясь прямо напротив Эви. – Или может, тебе просто нравится, когда тебя называют шлюхой. Прости, я не знала.

– Вот именно. – выплевывает Эви, а я делаю шаг назад. – Ты ни черта не знаешь. Из-за тебя я теперь буду казаться слабой.

– Неблагодарный ребенок. – качает головой Вал. – Как и всегда. Ты вообще не изменилась.

Услышав, как за мной открылась дверь, я оборачиваюсь. К нам выходит Агнес. По одному только ее взгляду я понимаю – она хочет, чтобы я вмешалась.

Но что мне сказать?

Они обе по-своему правы.