Читать книгу "Завоеванная драконом"

-27-

Еще на подходе к саду я чувствую непривычные магические колебания. Это не похоже на драконью магию. Разбушевавшаяся ведьмовская сила, вот, что я чувствую.

Представив, что Глория, могла причинить Беате вред, я не нашутку закипатю от злости.

Моя служанка, моя нанюшка, которую я знаю сколько себя помню. Женщина, заменившая мне мать.  Даже думать не хочу, что с ней может случиться что-то плохое.

В сад я вбегаю. Пока неслась, волосы растрепались, и поднявшийся в саду ветер теперь играл с рыжими локанами, разметав их в стороны и мешая обзору. Но все же две женские фигур мой взгляд сразу находит.

И  мне совсем не нравится то, что я вижу.

Глория держит Беату за грудки и что-то гневно говоря потрясает. Мне еще не доводилось видеть ведьму в таком разгневанном состоянии. Обычно она была собрана и сдержана.

А вот Беата удивляет своим равнодушием. Она смотрит на ведьму без страха и смерения. Я бы в подобной ситуаци ожидала увидить от старушки страх и панику, крики мольбы о помощи… Но не уверенный прямой взгляд “страшной” ведьме в лицо.

От этой картины, сильно выбивающейся из рамок нормальной, я даже растеряась на мгноение.

В себя прихожу, когда Глория вдруг замахивается для удара, рука ее объята золотым магическим свечением.

– Не смей!

Мой крик выходит очень громким. Глория замирает, и взгляды женщин устремляются ко мне.

Взгляд Глории, немного прищуренный, прожигает меня. От него становится не по себе. Но я не даю страху взять верх. В конце концов, я тоже ведьма и должна уметь постоять за себя.

Но не приходится. Глория быстро берет себя в руки и отпускает Беату. Та едва стоит на ногах и почти заваливается на землю.

– Помогите ей, – отдаю приказ охране.

Мужчины быстро реагируют и подхватывают старуху под руки. Уводят в сторону. Я же подхожу к Глории.

– Что происходит? – первой заговариваю с ней. Она уже не похожа на разъяренную тигрицу, и, как всегда, безмятежно улыбается.

– Моя госпожа, – склоняет она голову передо мной.

Но что-то мне уже не верится в такую быструю смену настроения. А то, как легко ведьма нацепила маску благодушия, пугает.

– Я лишь ругала нерадивую прислугу, – говорит она спокойно, косясь мне за спину. – За то, что сует свой нос и руки куда не просят.

– Я лишь вырвала ядовитые сорняки! – встревает Беата.

Оборачиваюсь на старуху, у которой непривычно боевой вид.

– Полезные при лечении некоторых недугов, – поясняет Глория.

– А если дать им перезреть, из настойки получится яд, способный свалить с ног дракона!

Чувствую, как моя охрана напрягается от таких заявлений. Бросив на них короткий взгляд замечаю, как они готовы выхватить свои мечи.

– Это правда? – спрашиваю у Глории, не отрывая взгляда от ее лица. – Растение опасно?

Женщина медлит с ответом. И мне это не нравится.

– В умелых руках что угодно можно превратить в оружие. Лучше задайтесь вопросом, откуда это известно старухе? Что она скрывает?

Взгляд Глории в сторону моей служанки становится совсем нехорошим. Будто она собирается любой ценой вытащить из не то, что та скрывает.

Да, хороший вопрос, но я предпочитала выяснить все сама. И не такими грубыми методами как Глория. Да и к ней у меня имелись вопросы. Только сформулировать я их пока не могла. Да и не успела бы задать.

Ведьма стремительно покидает сад, скрываясь за спинами охранников.

В голове проносится мысль остановить ее, допросить. Выяснить наконец все о том, как ведьма с сыном стали предателями. За что… Но я не стала. Не посмела. Хотя статус повелительницы мне это вполне позволяет. К тому же слишком долго я искала Беату, чтобы поговорить.

Ведьма исчезла, и я подошла к старушке.

Она поджала губы, видимо, предчувствуя допрос с пристрастием.

– Поговорим в моей старой комнате, – коротко бросаю, кивая на выход.

Разговаривать при охране я не хочу. Эта компания точно не располагает к откровенной беседе.

А в том, что открыться должно многое, я не сомневаюсь.

Дорога до моих старых покоев кажется бесконечной. Я иду быстро, и Беата демонстрирует небывалую скорость, не отставая от меня.

– Ты что-то скрываешь от меня, Беата! – говорю, как только дверь закрывается, и мы остаемся вдвоем.

– Мы все что-то скрываем, – удивительно спокойно, не в свойственной манере, замечает она. – Не всегда скрывать что-то, значит делать плохо? Тебе ли не знать, – бросает она на меня взгляд, такой, словно видит насквозь. И я понимаю, что она уже знает, о моих ведьмовских способностях. Но я ожидала совсем другой реакции.

– И давно ты знаешь?!

– А как же не знать… Я ведь приняла тебя на руки после рождения… Спасла, когда пуповина обмоталась вокруг шеи… Жаль не спасла твою мать.

У меня широко раскрываются глаза, удивление сдержать сложно. Пожалуй, я даже шокирована. Не думала, что Беата появилась в моей жизни так рано. Не знала, что при рождении я чуть не погибла.

– Беата…  – сдерживаю всхлип. – Откуда ты знала про снадобье и опасные растения, что посадила Глория?

Я уже чувствую, что ответ мне не понравится. Но не могу не спросить.

– В моей родной деревне считалось, что каждая женщина обязана разбираться в полезных травах и других растениях. А уж ведьма и подавно.

Сказано так, что сомнений не остается, это не оговорка.

– Беата, – говорю дрожащим голосом. – Ты тоже ведьма?

При других обстоятельствах, меня бы подобная новость только обрадовала. Но не сейчас. С замиранием сердца я жду ответа, надеясь в глубине души на то, что женщина взмолится всем богам и поклянется, что никакого отношения к ведьмам не имеет.

– Была когда-то… – говорит она, направляясь к одному из старых сундуков.

Достав все из него, открывает второе дно, о котором я и не подозревала.

Подхожу ближе, чтобы посмотреть, что же там такое служанка ищет. Хотя я уже не уверена в том, кто передо мной. Мыслей на этот счет очень много. И не все они хорошие.

К тому же в душе понимается обида, которую я не в силах удержать.

– Ты все это время знала кто я, – говорю, утирая слезы. – И не помогла мне, не научила…

В моем тоне сплошь обида и обвинение.

– Не могла я, не имела права вмешиваться.

– Во что вмешиваться?

На свой вопрос я так и не получаю ответ.

Беата извлекает какой-то пузырек. Резво открывает его и выпивает.

– Последний, – морщится она, глотая жидкость. – Не пугайся, Марианна, позже мне нужно будет принять свой истинный облик и покинуть замок, но время еще не пришло.

– Истинный облик?!

Покинуть замок?

Служанка дергает конечностями, кожа ее идет рябью. Морщины на мгновение разглаживаются. Рост становится выше, а седые волосы приобретают медный оттенок. Но мгновение и передо мной прежняя Беата.

– Прости, девочка, так было нужно, чтобы скрыться от драконов. Но оставаться в этом дряхлом теле я больше не смогу.

Слезы уже высохли. И осталось только подозрение.

Которое я собиралась развеять прямо сейчас.

– Покажи запястья, – приказываю сухим голосом.

Беата улыбается. И демонстрирует мне гладкую кожу, откатав рукава ее серого платья до самых предплечий.

Испытываю облегчение, но лишь на мгновение.

– Марианна, ты должна знать, это меня драконы ищут по всему континенту.

От ее слов внутри все похолодело. Я словно цепенею, не желая верить в услышанное.

– Я та ведьма, которая украла драконий оракул, – не дает возможности зародиться сомнениям Беата.

– Зачем? – зло спрашиваю, сжимая ладони в кулаки. Как бы я не любила Беату, ее поступок доставил слишком много проблем драконам и мне. И я очень хочу понимать ради чего все это. – Где сейчас артефакт?

– Ты задаешь много вопросов, но пришло время слушать. Сядь и помолчи немного.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Надо взять себя в руки. И выслушать.

Здравый рассудок твердит немедленно позвать охрану, кого-то из драконов, так как Вейрон еще не вернулся, хоть кого-то. Но я сажусь на край кровати, а Беата на старый колченогий табурет напротив меня.

– Я тогда была еще совсем ребенком, мне едва исполнилось четырнадцать, когда нас с сестрой забрали драконы. Моя сестра оказалась избранницей. А меня забрали за компанию.

Кое в чем Беата все та же. Она любит начинать рассказывать издалека. Это несомненно тот случай. Но на этот раз я не перебиваю.

– Моя сестра всегда отличалась властолюбивой натурой. За это нас не очень любили в деревне и только радовались, когда нас увезли в Драконий край. И сестра радовалась. Она из деревенской ведьмы превратилась в избранницу богатого и сильного дракона. Каково же было ее разочарование, когда она поняла, что он не главный среди них. Род стальных драконов правил уже тысячи лет. А ее новоиспеченный муж был лишь на втором месте. Лорд Черной пустоши. И это ее не устраивало. Она хотела стать повелительницей драконов.

Но заставить пойти дракона против дракона, было не так просто. Но единственной, возлюбленной избраннице… Матери его наследника это оказалось под силу. Не сразу. Но она уговорила мужа. К тому же молодой повелитель сам подставился под удар, когда совершил серьезный промах.

Не дождавшись, когда драконий оракул покажет имя избранницы, Вейрон предложил пройти древний брачный ритуал девушке, которая ему понравилась. Но он ошибся. Она не была его избранницей. И молодой повелитель лишился части сил, пытаясь спасти ее и вернуть из мира мертвых. Потеря сил ослабила его физически, а серьезная ошибка и морально.

Именно в этот момент повелителю был брошен вызов. Лорд Черной пустоши потребовал поединка за главный титул.

Но даже в таком ослабленном состоянии победить Вейрона не удалось. Лорд Черной пустоши проиграл и погиб.

– Ты не представляешь в каком бешенстве была моя сестра, – продолжает рассказ Беата. – Избранницы так же сильно любят своих драконов, это связь взаимна. Потерять избранника – это все равно, что лишиться части души.

В тот момент все изменилось. Разъяренная ведьма желала мести.

Беата как раз помогала в обители, где хранили драконий оракул. Она так и не стала ни чьей избранницей, но это ее нисколько не расстраивало. Она была слишком юна. В ту роковую ночь артефакт показал имя очередной избранницы.

Избранницы повелителя драконов.

Вейрон не дождался буквально несколько дней.

Так вышло, что и сестра Беаты оказалась поблизости. И вместо того, чтобы сообщить повелителю драконов, Беата была вынуждена подчиниться старшей сестре.

– Ты возьмешь артефакт и украдешь его, – приказала ведьма. – Никто не должен знать имя этой девушки. Когда придет время она станет оружием в моих руках. Пешкой, которой суждено убить повелителя драконов.

-28-

Во мне разгорается нешуточная злость и жажда справедливости. Рассказ Беата еще не закончила, но я уже многое поняла. Мою старую служанку (хотя, наверное, и не такую старую) мне было жаль. Она оказалась такой же пешкой… Такой же, как и я.

– Беата, – перебиваю женщину. Мне и так уже почти все понятно. Но еще нужно все разложить по полочкам, чтобы не наделать ошибок и никого не обвинить голословно. – Как зовут твою…

– Моя повелительница! Откройте! Вас требует к себе повелитель, это срочно! – в дверь нетерпеливо стучат. От неожиданности я даже подскакиваю с места.

– Немедленно! – добавляет охранник.

Нет, ну что за наглость?!

– Иди, позже договорим.

– Ты мне так и не ответила, – упираюсь.

– Иногда надо довериться судьбе, сердце тебя поведет по верному пути, – говорит Беата, сжимая мою ладонь. – А это защищает тебя, – показывает она на мой старый браслет, доставшийся от матери. – Но запомни еще кое-что. Это не просто оберег. Когда придет время, использую его правильно.

Настойчивый стук в дверь повторился. И мы обе вздрогнули.

– Иди, Марианна, не стоит заставлять мужа ждать, – говорит женщина тепло. Совсем как раньше. Будто и не было всех этих откровений, в которые я до сих пор верю с трудом.

28.2

Уходить мне не хочется. Но привлекать внимание Вейрона мне тоже сейчас ни к чему.

– Пошли со мной, – говорю Беате, вставая с места. – Расскажешь все повелителю. И где сейчас артефакт…

– Нет, – Беата резко встает и пятится от меня. – Нельзя, меня не простят… Я не избранница дракона, они убьют меня.

– Но…

– Драконьего оракула все равно нет в замке.

– Госпожа! – слышится встревоженный оклик охраны.

Лицо служанки становится непроницаемым. Она больше ничего не скажет сейчас. В этом я не сомневаюсь.

Но раз она сама не хочет идти к повелителю, я приведу его к ней.

Ухожу не прощаясь. И почти бегу в наши с Вейроном покои. Но стоит мне оказаться в комнате, как мысли, о почти найденном драконьем артефакте и разоблаченной ведьме, вылетают из головы.

Муж сидит на кровати и выглядит, мягко говоря, не очень. Его голова опущена, а ладони цепляются за покрывало, словно он боится упасть.

Похоже, силы его на исходе.

– Что-то случилось? – спрашиваю настороженно. Может, у дракона еще какие враги активизировались.

– Нет, полет дался нелегко.

Значит, я права и время Вейрона стремительно таит.

– Ты нашел подходящее место для ритуала?

– Нашел… – поднимает на меня взгляд, от которого по телу бегут мурашки. Даже в таком усталом состоянии, Вейрон остается собой.  Опасным, проницательным хищником.

Да он самый большой континент завоевал из-за того, что украли драконий оракул!

На фоне этого жизнь какой-то там ведьмы-служанки может оказаться незначительным препятствием. Мелочью, не стоящей милосердия и честного суда.

Я тут же потеряла всю храбрость. А если он действительно навредит Беате? Все-таки для драконов ее поступок доставил глобальные проблемы. И то, что сделала она это не по своей воле, никого может не волновать.

– И я хочу тебе его показать завтра.

– Мне?

– Это недалеко, можно добраться на лошадях, но уйдет весь день.

– Но зачем?

– Мне показалось ты устала от «гостей», да и я тоже.

Да, Вейрон чувствует себя неважно, и говорить ему сейчас о Беате не стоит. Надо для начала помочь ему. Подхожу к дракону и кладу пальцы на виски.

Чувствую, как он напрягается, цепляется за кровать пальцами. Но моя магия охотно отзывается, и мужчина расслабляется.

– Я надеюсь до этого не дойдет, – тихо произносит он, прикрыв глаза. – Но, если все же придется. Хочу убедиться, что Армана доберется туда без проблем в своем положении.

– Ты очень добр к ней, – не могу не признать очевидное. И от этого на душе почему-то горько. А если она не пытается манипулировать им и все, что говорит правда?  –  Может, все-таки стоило отправиться к ней… За помощью? Зачем мучиться…

Вейрон резко обхватывает мои запястья, заставляя на мгновение остановиться, открывает глаза и сурово смотрит на меня.

– Я женат на тебе, Марианна… – произносит он хрипло. И мне кажется, что сейчас он сделает тоже, что и в прошлый раз. А может, зайдет дальше… – Я не собираюсь бегать по любовницам.

По телу бегут мурашки.

Теперь я напрягаюсь, ожидая от мужчины самого худшего, но этого не происходит.

– Продолжай, – командует дракон, вновь закрывая глаза. – Твоя магия благотворно влияет на мое самочувствие.

Небольшое магическое вмешательство занимает несколько минут. Но в этот раз я проявляю инициативу. Точнее решаю поэкспериментировать. Не знаю, что на меня нашло. Его признание в глупой верности или предложение о прогулке.

– Что ты делаешь? Марианна…  – Вейрон замечает, что в этот раз я воздействую иначе, но слишком поздно меня останавливать. Когда заканчиваю, Вейрон заваливается на кровать, крепко засыпая.

Нет, я не забыла и не передумала рассказывать ему о Беате. Но его неожиданное предложение отправиться завтра за пределы замка натолкнуло меня на мысль. Даже на целый план, который активно зрел теперь в моей голове.

Если завтра, мы официально покинем замок на какое-то время, у меня появится уникальный шанс сбежать, не вызвав подозрений.

Ведьма дала мне четыре дня. И другой возможности не будет. Отправляться в пещеры нужно завтра.

Вот только надо сбежать от дракона.

И сегодняшняя попытка погрузить его в целебный сон показала, что у меня есть все шансы это сделать, применив магию. Только надо еще на ком-то потренироваться.

С трудом передвигаю мужа на подушку. Он мирно спит, не реагируя. Но я все же испытываю вину.

Ни о чем не рассказала. Хотя в этот раз никакая печать молчания мне не мешает. Еще и завтра собираюсь сбежать. Снова обманув…

А он… Провожу пальцем по точеному овалу лица. Красивый, мужественный… Справедливый. Но все же, я слишком плохо знаю его, чтобы довериться.

Тем не менее, завтра будет крайне тяжело оставить его. От мыслей, что мне придется обмануть дракона сосет под ложечкой и все существо противиться этому.

Оставив дракона в нашей спальне, возвращаюсь к Беате. Можно обрадовать ее. Дракону я ничего не рассказала. Пока что.

Еще на подходе к комнате я почувствовала – служанки там нет.

Могла и догадаться.

Стискиваю зубы, от злости на саму себя. Это было глупо – поймать вора и оставить его одного.

Но… Может, это и к лучшему. Беата затаилась, и, надеюсь, ее не отыщут драконы пока все не разрешиться, и ее сестра тоже не доберется.

Ведь она наверняка понимает, что и Беата мне дорога. А значит и через нее мне можно навредить.

Прежде, чем лечь спать я собираю кое-что на завтра. В маленькую дорожную сумку влезет только самое необходимое.

Пока собирала сумку случайно достала сверток с кинжалом, «подарком» от ведьмы. Недолго думая, его тоже взяла с собой. Пригодится.

Глаз ночью почти не сомкнула, и с трудом дождалась, когда проснется дракон.

Правда, как только он открыл глаза, я уже этому не так была рада. Он вдруг резко перекатывается на другой бок и подминает меня под себя, удерживая

– Что это вчера было? – требует он.

– Целительский сон, первый раз пробовала. Сработало, ты крепко спал, выспался? – произношу как можно равнодушнее. Но внутри дрожу, словно кролик загнанный в угол.

Дракон слишком близко, я чувствую тяжесть его тела, это пугает и смущает. Пытаюсь выбраться, но куда там! Словно гранитной плитой придавило.

– Не стоит так активно ерзать, а то я решу, что ты передумала на счет нашей прогулки.

Замираю, уставившись на дракона, теперь только взглядом стараюсь передать свое возмущение.

Вейрон ухмыляется, в его глазах появляются искры смешинки. Мне кажется я не видела его таким, почти улыбающимся. Это зрелище завораживает. Мужчина преображается, становясь может, и еще привлекательнее.

Не успеваю спросить, что его так развеселило. Муж поднимается, и направляется в ванную.

Дальше мы молча собираемся в наше небольшое путешествие. Это не занимает много времени, все необходимое я собрала еще на кануне. Так что в конюшне мы оказываемся рано, когда замок только просыпается.

Заметив, что для прогулки подготовлена только моя Агата и конь Вейрона, я недоуменно спрашиваю:

– А с нами больше никого не будет?

– Нет, я вроде говорил, хочу показать место только тебе, – бросает Вейрон помогая залезть мне на лошадь.

От его слов, невольных мимолетных касаний, на щеках разгорается румянец. Я не знаю радоваться этой новости или нет.

С одной стороны, за мной будет меньше глаз следить и проще потом улизнуть. С другой… Зато внимательный взор Вейрона будет прикован только ко мне.

И вообще, почему мне эта прогулка напоминает теперь свидание?

Странно это… Зачем ходить с фиктивной женой на свидание…

-29-

Чем дальше мы углублялись в лес, тем больше я убеждалась в том, что на свидании.

Вейрон выбрал узкую лесную дорогу в стороне от главного тракта, ведущего в Колдерон. Безлюдное живописное место, неспешный шаг лошадей, пение птиц. Все располагает для романтичного время препровождения.

Но чем больше мы неспешно удаляемся от замка, плохое предчувствие усиливается. Все-таки зря я оставила Беату. Слишком много вопросов осталось. А то, что ждет впереди, слишком туманно. Где та, кто предназначена Вейрону? Удалось ли ведьме воплотить свой план или он изменился, и в нем появилась долина порталов и я… Или я и есть…

Глупости, глупости!

Замотала головой в стороны как Агата, когда не желает идти туда, куда нужно мне.

Наверняка Беата бы рассказала об этом в первую очередь. Тем более Вейрон говорил, что ничего такого особенного ко мне не испытывает. Да и я к нему… Так ведь?

Вейрон не пытался поддерживать светскую беседу и просто молча шел вперед рядом со мной. Я была только рада, спокойно наслаждалась просыпающимся лесом и позволила многочисленным мыслям атаковать свою несчастную голову.

Покосилась на дракона. А что я к нему испытываю?

Несмотря на то, что он заставил меня выйти за него против воли, я не испытывала жгучей ненависти. Его решение было понятным и будь я на его месте, поступила бы так же.

Пожалуй, несмотря ни на что, я уважаю мужчину рядом со мной и даже немного восхищаюсь его силой духа и самоотверженностью, благодаря которым он не дал своему народу пропасть. И от этого только тяжелее становится на сердце, стоит представить, как собираюсь поступить…

Пока мы идем в нужную нам сторону, я и не думаю бежать. Тут ошибаться нельзя и момент надо выбрать идеальный.

Но чтобы не думать о муках совести, я все же заговариваю с драконом. Зачем терять время в пустую.

К тому же я хотела кое-что проверить.

– Я хотела кое о чем спросить, – начинаю осторожно.

– Спрашивай, – легко соглашается дракон.

– Ворлиан, его называют сыном предателя, – захожу издалека, окольными путями хочу выяснить хоть что-то. – За что?

Вейрон лишь бросает на меня взгляд, в котором едва заметно недовольство, но все же отвечает.

– Из-за его матери. Она пыталась устроить переворот в свое время. Настроила своего мужа свергнуть меня, но ничего не вышло, как видишь.

– Но она жива, – удивляюсь я драконьему милосердию. – Ее никак не наказали?

– Почему же, она носит клеймо предательницы, как и ее сын, хотя ему тогда было всего лишь четыре. И оба они дали клятву никогда не поднимать оружие против меня.

– Клеймо? – переспрашиваю, чувствуя, как перехватывает дыхание. Правда, которую я еще не до конца осознала, уже ударила обухом по голове.

– Да, символ кандалов, цепь с двумя кольцами, что значит – связанный клятвой предатель.

Я чуть не затормозила и не повернула назад.

Ответ все время лежал на поверхности. Но я сложила два и два только сейчас. После того как Вейрон описал символ, выжженный на запястье ведьмы. Той самой ведьмы, которая не позволила от него сбежать в Колдероне и пытается заставить убить.

Глория и есть та ведьма, сестра Беаты. Она же главный кукловод.

И я уверена, что это именно она являлась мне в том жутком образе.

Похоже, она нашла способ обойти клятву, данную Вейрону.

Но как объяснить дракону, что все это время враг, которого он искал, затаился под самым носом? Объяснить, что именно Глория им нужна. А моя Беата ни в чем не виновата…

Увы, я точно знаю, что не смогу сказать даже самое простое – это все она. Печать молчания не позволит. А если попробую опять сопротивляться, может, и убить. Жаль, мой опыт по использованию ведьмовской силы слишком скудный. Может, я бы что-то и придумала.

Путь оказался неблизкий. Но короткие остановки не давали сильно устать.

– Мне кажется, для девушки в положении это слишком тяжелое путешествие, – все-же прихожу я к выводу, когда мы добираемся до ущелья.

Впереди виднеется утес с остатками стены старой сторожевой башни. Ущелье – это короткий путь к одному из входов в гномьи пещеры.

Кстати, как раз южная сторона.

Я слышала, вход завалило несколько лет назад, но узкая щель осталось, кто-то из деревенских, если мог пролезть, пользовались им.

То, что Вейрон привел меня именно сюда, настоящая удача. Сама я и не вспомнила об этом месте.

– Вон там есть старая каменная лестница, она вела к башне, теперь к ее развалинам, тот утес как раз достаточно высоко, – поясняет Вейрон. – Но ты права, путь не простой. Справишься?

– Конечно.

С сомнением оглядела лестницу зигзагом уходящую к утесу.

В себе я не сомневаюсь. Но вот как быстро потом получится спуститься вниз? Путь к заваленному входу проходит где-то внизу ущелья. Придется возвращаться.

Ладно, если что буду импровизировать.

Конечно, это не лучшая стратегия, когда на кону жизни людей. Но что мне остается. Бездействовать я не могу. Открыть все Вейрону не дает печать. А если расскажу про Беату – это ничего не поменяет. Потому что его враг Глория. Но сказать я ему об этом не могу… Чувствую себя ослицей, ходящей по кругу.

Успокоив себя, что поступаю правильно, привязываю Агату к ближайшему дереву. На мгновение показалось, что за кустами, в глубине леса кто-то стоит, но стоило моргнуть, как мелькнувшая тень превратилась в птицу, порхнувшую на дерево.

Дошла до ручки, мерещится всякое…

На лестницу я пошла первой. Вейрон за мной.

Никогда раньше не боялась высоты. Но после «полетов» с драконами какой-то страх появился. Поглядывая вниз с узкой лестницы без ограждений, я сильнее прижимаюсь к скале, и голова немного кружится.

Невольно в голове проносится все, что случилось после появления в долине драконов.  Моя жизнь круто изменилась. И только сейчас я понимаю насколько спокойно жила. Не считая пропажи отца и Калеба. Раньше мне казалось, что полтора года их отсутствия прошли словно один день, и они ушли в экспедицию только вчера. Но за короткое время, пока я под властью драконов, мне начинает казаться, что их нет со мной целую вечность. Одно утешение – ведьма показала мне, что они живы.

Точнее, жив Калеб. Но я чувствую, и отец где-то рядом с ним.

Подняться пришлось высоко, наверху небольшой пятачок утеса. От стен башни осталось не больше метра, получилось ограждение от пропасти. Жутко высоко, но открывшийся вид того стоил. За густым лесом вдали виднеются острые башни замка Брэмов. Долина, окруженная горами и река на горизонте. С той стороны и пришли драконы.

Погрузившись в свои мысли, подхожу к краю и смотрю вниз.

Высоко, очень высоко. Пожалуй, даже самая высокая башня в замке не настолько высокая. Невольно отступаю. Но натыкаюсь спиной на Вейрона, незаметно подошедшего сзади. Сердце делает кульбит. Но не от страха. Его близость немного пугает, но больше волнует. И отчасти успокаивает.

– Здесь красиво, – замечаю я.

– Поэтому я и хотел привести тебя сюда.

Оборачиваюсь, чтобы взглянуть на дракона. Он смотри вдаль и выглядит безмятежным. Наверно, даже не представляет, что я собираюсь его оставить и сбежать. Но точно не сейчас… Вейрон кладет ладони мне на плечи, мягко удерживая. Будто боится, что я сигану вниз.

Нет уж. С меня полетов достаточно. Если и спускаться вниз, то только по ступеням.

– Красиво, но, чтобы решиться прыгнуть вниз… – запинаюсь, пытаясь подобрать слова помягче, но не выходит. – Надо быт полной дурочкой.

Дракон тихо смеется и отстраняется.

Из своей дорожной сумки он достает плед. Расстилает его на низкой траве.

– Ты считаешь, что меня невозможно полюбить? – бровь дракона изгибается, он смотрит на меня выжидающе. Но по лукавому блеску во взгляде я понимаю, что он не злиться. А вопрос – провокация.

– Я не это имела в виду, – отчего-то меня смущает его вопрос. И я точно не собираюсь отвечать на него.

Откинувшись на плед, я уставилась в небо, стараясь не смотреть на дракона. Он, к счастью, поставил между нами преграду в виде наших дорожных сумок.

Услышав, как дракон зашуршал свертками, я приподнимаюсь на локтях. Заметив два больших бутерброда, я тут же почувствовала, как страшно проголодалась. С удовольствием беру протянутую еду.

К тому же это прекрасная возможность уйти от темы разговора, которую задал дракон.

Но стоило закончить с трапезой и запить еду некрепким вином, как он вновь задал свой вопрос.

– Так значит, это возможно? – спрашивает Вейрон. Его поза обманчиво расслабленная. Он лежит на боку, опираясь локтем на колено, другой рукой подпирает голову и смотрит то в даль, то на меня. Я не сразу понимаю, о чем он, поэтому дракон поясняет. – Ты бы смогла меня полюбить?

Последний глоток вина проходит тяжело, я чуть не подавилась от таких вопросов!

Смотрю на мужа, и не знаю, что сказать.

Да и нет тут точно не подходят. Отвечу первое – предам Калеба и себя, свое прошлое. Второй ответ язык не поворачивается произнести почему-то.

Дракон внимательно смотрит на меня, ожидая ответа. Кажется, будто ловит каждый мой вдох.

Мимо пролетает, громко каркая, ворона, отвлекая меня от раздумий. Еще и со скалы посыпались мелкие камни, с эхом скатываясь в ущелье. Но, от ответа мне было не уйти.

Вейрон вдруг оказался очень близко, буквально навалился на меня всем телом.

Неужели силой будет выбивать правду? Или…

Мужские губы в нескольких сантиметрах от моих. Но глаза дракона как всегда серьезны, взгляд сосредоточен на моих губах. Будто он решает каким лучше образом захватить мои губы… Ничего лучше поцелуя на ум не приходит.

И я поспешно выпаливаю.

– Не знаю, я не знаю… – выпаливаю сдавленным шепотом. Потому что дыхание затруднено из-за тяжелого дракона на мне.

– Не шевелись, – произносит он наклоняясь еще ниже.

Его руки нежно скользят по моему телу. Там, где их не должно было быть. По бедрам, приподнимая подол, сжимают талию и очерчивают край груди.

Мы же договаривались…

От чужих прикосновений по телу разбегаются мурашки. Дыхание сбивается и внутри бушует магия…

– За нами следят, – говорит Вейрон едва слышно.

Не такого поворота я ждала. На мгновение мне показалось, что Вейрон все же заинтересован во мне как в женщине и решил больше не придерживаться наших договоренностей. И даже думала применить ведьмовскую силу раньше времени.

– Кто? – так же тихо уточняю, напрягаясь и уже мысленно представляя справимся ли мы с Вейроном против неведомых врагов в одиночку.

– Гномы, – шепчет он, обжигая дыханием мою щеку. – Так что не стоит бояться, думаю нас просто проверяют, – предугадывает он мой вопрос.

Проверка… Могла бы, выдохнула с облегчением. А то серьезность дракона меня не на шутку испугала.

– Я бы все же не стала расслабляться… – если вспомнит как гномы устроили наш с Вейроном «брак». Кто знает, что еще они могут провернут?

Заставить прыгнуть меня с этого утеса, например. Да, лучше играть убедительно.

– Ты права, – соглашается Вейрон, и его взгляд замирает на моих губах.

Я, действительно, перестаю шевелиться, опасаясь поцелуя и не в силах оторвать взгляд от меняющейся радужки глаз дракона. Она словно засияла изнутри, это странное зрелище заворожило меня.

– Все, Марианна, выдыхай, – милостиво позволяет дракон.

Боги знает сколько прошло времени. По-моему, целая вечность.

Я выдохнула и, кажется, пришла в себя. Вот только Вейрон не сдвинулся ни на сантиметр. Его руки, словно приросли к моему телу.

– Мне трудно дышать, – говорю сдавленно.

Дракон удивленно вскидывает бровь. А потом резко переворачивается на спину. Забыв меня отпустить. Так что теперь я распласталась на драконе, обнимая крепкие мужские бедра своими.

Приподнимаюсь, упираясь ладошками в твердую грудь.

– Я что-то не так поняла и спектакль все еще продолжается? – уточняю на всякий случай.