Читать книгу "Попаданка в бывшую драконьего принца"

3

Не удивительно, что принц увлекся этой Оленой… Тоненькая, стройная, вся какая-то полупрозрачная и невероятно изящная. Только сейчас заметила, что мои волосы приобрели яркий рыже-золотистый цвет и завились в упругие локоны. Или не мои все же?

Из зеркала на меня смотрели огромные светло-зеленые глазищи в обрамлении густых, длинных ресниц. Четко очерченные брови, прямой, чуть вздернутый нос, высокие скулы и небольшой, соблазнительный рот. Муж часто называл меня красоткой, окружающие считали миленькой, мужчины вниманием не обделяли, но сравнение явно не в мою пользу. Олена – просто невероятная красавица. Юная, соблазнительная, приковывающая взгляд.

Провела пальцами по щеке, чтобы удостовериться, что это теперь и есть я. Незнакомка в зеркале повторила мое слегка нервное движение. Почему принц бросил ее? Никто пока не назвал вескую причину. Возможно, они и не были идеальной парой в матримониальном смысле, но разве это повод разрывать отношения немедленно? Знать бы, что здесь произошло – иначе могу выдать себя ненароком. Как буду объяснять, что понятия не имею кто такая Олена? Почему ничего не знаю о ее жизни? Первое время можно прикрываться душевным потрясением из-за случившегося. А потом? Нужно как-то разузнать подробности.

Обессиленно присела на край ванны – я на полном серьезе раздумываю, как скрыть свое владение чужим телом? Бред какой-то… Попытку самоанализа прервала заглянулвшая горничная.

– Алира Олена, вы в порядке? – быстро стрельнула хитрыми глазками в мою сторону и тут же отвела взгляд.

– Все в порядке, – уверенно кивнула.

Если уж посчастливилось иметь прислугу, буду вживаться в роль.

– Давайте я вас в спальню провожу. Приляжете, отдохнете…

Девушка засуетилась, собирая мою разбросанную одежду. Я же, секунду подумав, решила, что попасть в спальню Олены крайне необходимо. Где все девушки хранят свои секреты? Именно в личных комнатах. Потайных шкафчиках, пухлых, надушенных дневниках или попросту под подушками.

Позволила себя увести, а оказавшись рядом с кроватью, попросила оставить одну. Осмотрелась – эта комната ничем не уступает предыдущим. Такая же просторная, прекрасно обставленная и элегантная. К счастью, здесь нет этих странных змеиных сувениров.

Осторожно присела на край постели – мягко, удобно. Поняла вдруг, что ужасно устала и с удовольствием бы поспала. Вот только вряд ли это удастся. В голове миллион мыслей – вопросы, домыслы, логичные опасения. Какой может быть сон в незнакомом месте? Нет уж, мало ли… Вон «папа» недавно говорил, что хотел бы придушить меня собственными руками.

Подошла к двери и осторожно выглянула – кажется, служанки ушли совсем. Хорошо… Щелкнула замком и приступила к обыску. Да-да, к самому настоящему. Я ж не с целью удовлетворить любопытство, а по делу. Если честно, содержимое здешних шкафов мне совсем не интересно. Скорее наоборот, предпочла бы вернуться в привычную обстановку больницы. Правда, умирать отчего-то резко расхотелось. Есть же мама, еще какие-то люди, которым не все равно… Вот Олена – почему о родителях не подумала? О женихе, которого ей подыскали? Об Императоре, в конце концов? Ее отец считает, что правителя интересует судьба дочери. Тяжело вздохнула – странно упрекать незнакомку в том, что сама натворила…

Сначала я проверила кровать. Под подушками ничего не обнаружилось, но их было столько, что я порядком устала переворачивать их. Зато получила эстетическое наслаждение – подушечки просто загляденье. Нежные цвета, вышивка, рюши, кисти. Красота, которую я никогда не могла себе позволить. Съемная хрущевская однушка как-то не располагала. Но все равно всегда хотелось как-то украсить жилище, а Лешка ругался на подобные траты. Говорил, что лишнее, ненужное и от такого хлама не холодно, не жарко.

Перешла к столу. Перебрала все принадлежности и безделушки сверху, а потом полезла в ящики. Бумага, перья, чернильница, какая-то диковинная бижутерия, шкатулка с драгоценностями и прочие девичьи мелочи. И не одного исписанного клочка, что странно, учитывая канцелярский набор в наличии.

Осмотр платяного шкафа также ничего не дал. Кроме восхищения гардеробом Олены. Понимаю, чего ее отец так бесится – он для дочери явно ничего не жалел. Чуть не расплакалась, вспомнив две свои полки с одеждой. А когда нарядное платье надевала в последний раз, даже сообразить не смогла – на свадьбу я благоразумно купила костюм-двойку. Чтобы носить его потом еще куда-то… На банкете тогда, кажется, Катя выглядела намного ярче и наряднее меня. Помню, сильно огорчилась из-за этого и как-то даже попеняла подруге, что не следовало так выряжаться. А она только фыркнула в ответ.

После полезла в нижние ящики. Сидя прямо на полу, доставала коробки с обувью и открывала одну за другой. Изящные туфельки, красивые ботиночки, милые сапожки… Эх, просто зависть берет! Неожиданно одна коробка, вытащенная из дальнего угла, показалась странно легкой, хотя в ней точно что-то лежало. И негромко гремело, если потрясти как следует.

Открыть находку быстро не вышло. Крышка была мудрено приклеена и никак не желала открываться. Пришлось встать и поискать в столе что-то острое. Ножницы нашлись вскоре, но помогли не особо. Не буду же я ее резать? А если хозяйка вернется? Посмотрела в зеркало на дверце шкафа и нахмурилась. Или все же не вернется?

Поразмышляв немного, все же взяла ножницы и распотрошила коробку самым варварским образом. И замерла от смешанных чувств – похоже, то, что так искала, нашлось. Небольшая книжица в потертом переплете. Пожелтевшие странички, испещренные мелкими, но очень аккуратными буквами. Рисунки на полях, какие-то вычисления. И одно слово, которое встречается повсеместно – Эйнар, Эйнар, Эйнар… На глаза навернулись слезы, в носу защипало. Вспомнились мои университетские тетради – лекции в каждой строчке и имя любимого на любом свободном месте. Лёшка, Лёшка, Лёшка…

Я плакала так, как не успела тогда. Рыдала, сжимая кулаки, прямо на ковре среди обрезков картона и разбросанной одежды и обуви. Жалела себя, проклинала мужа и подругу. Как они могли?! Почему? За что? Я бы, наверное, даже поняла объяснения про великую любовь. Но сделать это следовало до постели, а не когда я застала их у нас.

Не знаю, сколько так пролежала. Постепенно слезы закончились сами собой. Я выдохнула и вдруг поняла, что стало легче. Подтащила к себе дневник Олены и открыла наугад. Странно, но неизвестные символы складывались во вполне понятные слова и предложения. Хозяйка откровений, прекрасного тела и огромных апартаментов в замке писала о повседневных вещах, мыслями постоянно возвращаясь к возлюбленному.

Я читала и читала, меняя положение тела, когда мышцы начинали затекать. Многое мне было непонятно – какие-то балы, приемы, огромное количество подробностей и условностей по подготовке к этим мероприятиям. Страницы рассуждений о выборе цвета платья и туфель. Однако, глупой или поверхностной писавшая не показалась. Напротив, она очень четко излагала неизвестные мне правила и нормы. Прекрасно объясняла свой выбор и обосновывала пожелания. Я никогда так не выбирала наряды или не обдумывала вечеринки. И все, абсолютно все у Олены было подчинено только одной цели – якобы случайно встретиться с Эйнаром и непременно понравиться ему. А эта девчонка несмотря на юный возраст была чрезвычайно целеустремленной… Мне бы так, я даже за мужа не посчитала нужным сражаться. Лёшка никакой не принц, конечно. Но он мой. Мне обещал долго и счастливо. И ни пощечины изменщику, ни выдранных волос у бывшей подруги. На фоне записей Олены я выгляжу просто слабачкой и размазней. А ведь в некотором роде, учитывая разные условия наших жизней, я вроде как старше, опытней и самодостаточней. По крайней мере, из того, что я успела прочитать, явно следует, рыжеволосая красавица самостоятельно не могла и шага ступить. Родители, высшая знать и даже учителя и гувернантки – все могли корректировать ее поведение и поступки. Странно, что ей удалось залезть в постель принца при таком надзоре… Или это было не только целью самой Олены?

Устав лежать, я встала и осмотрелась. Здесь умывальника нет, придется топать в ванную. Поспешно спрятала дневник в самое надежное место – под матрас. А обрывки коробки затолкала между столом и стеной – потом выкину, как случай представится. Не думаю, что стоит перед служанками расхаживать с разодранными обувными коробками.

В ванной я задержалась прилично. Заинтересовали ряды баночек и бутылочек – интересно же, как здесь ухаживают за собой. Мной, очевидно, двигал не только исследовательский интерес. Правда, поняла я это только когда, использовала парочку приятно пахнущих субстанций. Ну а что? Я теперь красотка, вхожая в покои какого-то принца. Просто не имею права запустить себя. Обязана заботиться о теле Олены больше чем о собственном. Заодно нашла пару средств, о которых упоминалось в дневнике. Не зря читала – теперь знаю любимую цветочную воду и предпочитаемое ароматное масло юной алиры Грайнирд.

Услышав в гостиной голоса горничных, вышла через некоторое время. Надо вести себя естественно – знать бы еще, как это. Но девушки быстро ушли, не озадачив меня ничем. Зато оставили еду, чем очень порадовали. Накрыли прямо на столике в спальне. Жадно набросилась на съестное – вполне вкусно, хотя и непривычно. Напиток, какой-то, травяной отвар, чем-то напомнил обычный чай. Основное блюдо – что-то типа творога. И на сладкое – печенье. Тут ошибки точно быть не может. Маленькие, воздушные кусочки, начиненные вареньем или джемом. Ммм, вкусно…

Перекусив, я прилегла отдохнуть. Не рискнула наедаться до отвала незнакомыми продуктами. Мало ли что. Достала дневник и вновь погрузилась в жизнь Олены. Впрочем, вскоре глаза начали слипаться сами собой. Затолкав книжицу под подушку, на которой лежала, я погрузилась в сон.

Но и поспать вдоволь не вышло – мучали кошмары. Про больницу, плачущую маму, расстроенного Лёшку в моей палате. Проснулась от того, что явственно почувствовала укол от иглы капельницы, которую медсестра безуспешно пыталась мне поставить. Резко села на постели, прижав руку к груди. Сердце билось, как бешенное, дыхания не хватало. А мозг лихорадочно пытался сообразить на этом или том он свете.

Постепенно отдышалась, пришла в себя. Я по-прежнему в той же комнате, в которой засыпала. И волосы у меня огненно-золотистые, а пальцы тонкие и аристократичные. Что это тогда было? Воспоминания? Страшный сон или очередное путешествие?

Обессиленно упала обратно на подушку. Какой смысл думать об этом – все равно ничего не прояснилось совсем. Сейчас я Олена Грайнирд, и придется как-то смириться с этим…

4

За окном, оказывается, уже стемнело. Вставать совсем не хотелось – толком не поспала и не отдохнула, соответственно. Запустила руку под подушку и вытащила уже знакомую книжицу. Снова открыла наугад и погрузилась в увлекательное чтиво. Будто любовно-приключенческий исторический роман – балы, галантные кавалеры, прекрасный принц, строгие родители, соперницы. Просто невероятно, что с кем-то это происходило ежедневно и было вполне обыденным. Моя жизнь на фоне перипетий Олены просто блеклая промокашка. Работа, дом, ничем не примечательные выходные с мужем, поездки к маме или родителям Лёшки. Событием из ряда вон становился поход в кафешку или театр. Ну и отпуск на море – большое событие. Правда, не ежегодное, к сожалению.

Перевернув страницу, буквально упала в события годичной давности. Олена писала об очередной встрече с принцем Эйнаром. И если все, что я читала до этого, было на уровне – ах, я опять его видела издалека, он так прекрасен – то сейчас их представили друг другу. Рыжеволосая красавица так подробно описала все, что тогда случилось, так любовно прописала каждую деталь. Кристально понятно, как сильно она была увлечена мужчиной.

Пробежав глазами по краткой беседе принца и придворной дамы, я перевела глаза на соседний лист. И впала в ступор. Написанное там и тут никак не стыковалось. Даже чернила на страницах были разного цвета. Что за ерунда? Листнула туда-сюда и вдруг увидела торчащий переплет. Ясно – несколько страниц вырвано… Значит, я не узнаю, чем закончилась эта встреча. Жаль.

Кое-как подавила в себе раздражение – в конце концов, это ее дневник, и она могла делать с ним все, что пожелает. Хорошо, что я вообще смогла получить доступ хоть к какой-то информации. Интересно, а что вообще я должна делать дальше? Сидеть в своей комнате и ждать приезда жениха? Может, стоит повиниться перед отцом Олены, чтобы иметь больше свободы? Или, напротив, продолжить отказываться от замужества? Если здесь есть монастыри для загулявших незамужних девушек, то, вероятно, могу оказаться в одном из них. Хорошо это или плохо для меня? Понятия не имею…

Вскоре горничная принесла ужин. Расторопно расставила все на столике, чуть присела, даже не глядя в мою сторону, и ушла. Заинтересованно подошла к столу – есть хочется. В прошлый раз не отравилась же. Надеюсь, и сейчас все благополучно пройдет. Села, положив дневник перед собой, и начала есть. Мясо с овощами – даже гадать не надо. И что-то типа вина. Фруктовое, сладкое и явно перебродившее. Глотнула и отставила стакан – не в моем положении отключать голову. Сболтну еще лишнего – сожгут на костре как ведьму или в лечебнице запрут. Нет уж, абсолютная трезвость как требование личной безопасности и точка!

Неторопливо жуя, продолжила бегло просматривать исписанные страницы. Увлекательно, но очень хочется понять, что именно случилось между Оленой и Эйнаром. Нужна информация, насколько сильно в действительности была скомпрометирована девушка. Породила ли ее желание уйти из жизни безвыходность ситуации или просто эмоции захлестнули? Второе не менее вероятно, ведь каждая строчка в дневнике проникнута нешуточным обожанием. Юная, горячая, брошенная – так себе сочетание. Я не лучше, конечно. Но в моем случае все же законный муж и лучшая подруга… И море негативных эмоций – ужасная всепоглощающая обида на двух близких людей.

Полистав дневник, нашла еще пару мест, где не хватало страниц. По содержанию предшествующих текстов выходило, что Олена намеренно уничтожало все, что описывало ее общение с принцем. Почему? Не хотела больше перечитывать это после расставания? Или было от чьих глаз прятать? В любом случае, мне это совсем не на руку. Прочитав небольшую повесть за сегодня, я все еще не знаю главного. Как начались их отношения тоже важно. Кто был инициатором? Сопротивлялась ли Олена или смело бросилась в объятья любимого?

Мои размышления прервал негромкий стук в дверь. Быстро убрала книжку за спину и накрыла складками платья. Благо юбка пышная, спрятать под ней можно многое.

– Олена, ты поужинала? – в комнату заглянула мама несчастной девушки.

– Да, почти, – демонстративно отодвинула почти пустую тарелку.

– Как ты себя чувствуешь? – женщина присела на стул напротив и озабоченно посмотрела в лицо дочери.

Поспешно отвела глаза. Из страха, что увидит то, о чем не должна знать.

– Все хорошо, – пожала плечами.

Понятия не имею, насколько плохо я должна себя ощущать после всего. Наверное, не лучшим образом, но… Возможно, рассказать ей, что чувствует Алёна после реанимации – не такая плохая идея.

– Не знаю, что сказать… Я поступила не лучшим образом. Прости.

Именно это я сказала бы своей маме, если бы могла. Фактически оставила ее совсем одну. Папа умер давно, я единственная дочь, внуков не родила ей. Заплакала, осознав весь ужас ситуации для самого близкого моего человека. Могла бы я выйти замуж еще раз, завести новых подруг, взять малыша из детдома? Наверное, могла бы. А теперь уже поздно что-то менять. Для Алёны, но не для Олены.

Подняла на красивую немолодую женщину мокрые от слез глаза, выдавила вымученную улыбку и продолжила:

– Я, правда, его сильно-сильно любила. И все еще люблю. И это сильнее меня. Очень больно и обидно…

Мама Олены, слушала молча, скорбно сжав губы и нервно сцепив пальцы. Меня же рыдания душили так, что говорить стало трудно.

– Олена, я никогда не говорила тебе этого, но, наверное, сейчас стоит…

Алира Грайнирд стерла с щеки одинокую слезинку. Видно, что и ей непросто дается этот разговор. Но нужна ли мне эта правда? Не запутают ли откровения мамы все еще больше? Предпочла промолчать. Я ей не дочь, рассказывать никому не собираюсь. Пусть скажет, если так хочет, не буду останавливать.

– Понимаешь, я тоже когда-то была безумно влюблена в одного мужчину…

И смотрит на меня так, будто я должна знать, о ком речь.

– В папу? – наивно предположила.

– В том и дело, что нет. Но твой дед договорился о браке с семьей Грайнирд. Что мне оставалось? Только подчиниться. И я не жалею, пойми! Столько счастливых лет, ты, этот замок, который стал моим домом!

Пока ее муж не показался мне мужчиной мечты, но Олта такого дочери, конечно, не скажет.

– Я поняла. Считаешь, что у меня с выбранным отцом мужем тоже все будет хорошо.

– Никто не может гарантировать тебе этого, Олена. Но хотя бы познакомься с ним, не гневи отца. Наверное, он не покажется тебе лучше принца сразу, но он готов дать тебе статус замужней алиры, несмотря на случившееся. Дом, приличный уровень жизни, возможность родить и воспитать детей.

– В чем подвох, мам?

Нутром чую, он есть. Иначе зачем Олене убегать и пытаться отравиться? Сидела бы спокойно в собственной спаленке, вышивала крестиком и вздыхала по Эйнару.

Ответом мне стал недоуменный взгляд родительницы. Вот я идиотка!!! Олена наверняка знала, кого папа ей в женихи прочит.

– Я имею в виду, – поспешила исправиться. – Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Олта опустила глаза и заерзала на стуле. Бинго… Знает такое, что лучше держать в тайне от дочери. Но она сама пришла сюда и начала этот разговор. Я же не Олена, для меня скрыться где-нибудь подальше отсюда и от принца – вполне не худший вариант. А что с муженьком делать, потом придумаю.

– Ничего такого, – едва слышно проговорила мама. – Он не слишком знатен, не особо богат. Уже не молод…

Начала она перечислять «достоинства» жениха. Понятно – список длинный.

– Почему я не могу остаться здесь? С вами?

Невинно похлопала ресницами. Очевидно, что не могу, но интересно есть ли реальная причина. Кроме бла-бла по приличия. В отличие от семьи Грайнирд меня фактом добрачного секса смутить сложно. Пусть у меня муж и был единственным мужчиной в жизни, но и от похождений подруг я в обмороки не падала.

– Ты должна продолжить род Грайнирд. Пусть и в другом клане, под другим гербом, но должна.

Понятно, дремучий патриархат… Интересно, а этот немолодой, небогатый муж сможет продолжить род. Не так важно чей. Впрочем, так сильно сближаться с супругом я не планирую, даже если свадьба и состоится. Но об этом лучше помалкивать. Эх, своей мамочке внуков не подарила, и чету Грайнирд не порадую этим. Сердце горько заныло, напоминая о том, что совсем недавно потеряла самое дорогое. Если бы я только знала о беременности… Никогда бы не совершила подобное. Собрала бы вещи и вернулась бы к маме. Вдвоем мы бы точно со всем справились. И от союза с Лёшей у меня осталось бы нечто гораздо лучшее, чем брачные отношения. Ребенок…

– Олена, подумай об этом. Хорошенько подумай. Ты и так натворила достаточно глупостей. Послушай отца, не противься. Забудь Эйнара, выходи замуж и живи своей жизнью. А я пойду. Спокойной ночи, милая.

Олта поцеловала меня в макушку, проходя мимо. Не смогла сдержаться – поймала ее руку и прижалась щекой.

– Прости, – прошептала срывающимся голосом.

Понятия не имею, какие отношения у нее были с дочерью. Уместны ли такие нежности или нет… Эти извинения больше не для Олты, а для моей мамы, которой я больше ничего не могу сказать.

Оставшись одна, я еще какое-то время думала о прошлом. О маминой маленькой уютной квартирке, наполненной запахом пирогов и ватрушек. О ласковых объятьях мужа, о веселом Катином смехе. О неплохой работе в дружном коллективе. И прочем, что навсегда осталось где-то там, за завесой пикающих мониторов, запахом обеззараживателя, бесконечной болью от осознания предательства. Все это осталось позади, теперь мне нужно распорядиться жизнью Олены. Так, как своей собственной не смогла.

Перед сном снова открыла дневник. Сразу же наткнулась на описание очередного приема во дворце Императора. Множество восторженных слов об Эйнаре и вдруг мелькнуло знакомое имя. Алер Холджер. Мужчина, который вернул меня в родительский замок. Значит, мы были знакомы. Надеюсь, мою забывчивость он списал на нервное потрясение.

Пары страничек хватило, чтобы сон как рукой сняло. Я возбужденно села на постели и продолжила лихорадочно пожирать строчки глазами. А этот тайник остер на язык. И чувство юмора отличное. А еще он явно подкатывал к Олене. Столь прозрачные намеки только полная идиотка не поняла бы. Знал ли Холджер тогда о связи с принцем? Или алира Грайнирд в тот момент еще была неопороченной? Одни вопросы! А все из-за вырванных страниц!