Читать книгу "Забытый этаж"

– А если не повезет?

Брови мальчика полезли на лоб, но умный зверь на это ничего не сказал. И лишь за ближайшим холмом снова раздался рев – вибрирующий, хриплый и утробный. Тяжелый настолько, что издать его было способно только очень крупное существо…

Витя почувствовал, как у него отвисает потяжелевшая челюсть. Волосы встали дыбом, словно подражая модной и дерзкой прическе Ходящих По Стенам. Горло перехватило, будто кто-то сдавил резиновый шланг, начисто перекрывая доступ кислорода в легкие.

Вместо испуганного крика, непроизвольно рванувшегося наружу, он смог издать только сдавленное шипение. Повернулся к сестре, словно взглянул в зеркало – до того похожее выражение ужаса застыло на лице девочки. Губы их оледенели, как на лютом морозе: казалось, ударь по ним – и хрустнут, потрескаются, отвалятся ломкими осколками…

Крумм, задрав голову, вдруг зарычал в ответ. Грозно и хищно, с вызывающим оскалом клыков (хоть на фоне предыдущего трубного рева рык звероморфа казался жалким подражанием). Витька вздрогнул и, вознамерившись решительно поинтересоваться у проводника, что же все-таки происходит, шагнул к полосатому. Но не успел даже задать вопрос, потому что кусты на холме слева вдруг с хрустом расступились, и среди ветвей замаячили четыре приземистые фигуры.

– Вот они! – закричал гул, что шел первым. – Хватай, ребя!

И с пыхтением бросился вперед, торопясь и спотыкаясь. Настя вскрикнула, Витя от неожиданности поскользнулся, Крумм пригнулся и ощерился, готовясь к схватке. Но в это же мгновение стало заметно, что кораллы на вершине заросшей постройки скрывают длинный ржавый забор из сетки-рабицы, покосившийся и почти незаметный. Неряха, командовавший остальными, уперся в преграду, скривившись от негодования и обиды.

– Стреляй, ребя, а то уйдут! – со злостью выпалил он, первым поднимая громоздкий пистолет и просовывая ствол в ромбовидную ячейку ржавого забора. – По кошке пали!

Крумм, уже изготовившийся к драке, сориентировался первым.

– Бежим! – прорычал он, рывком ускользая с линии огня.

Оружие гула зашипело, из него вырвался язык зеленоватого пламени, по каверне раскатилось эхо выстрела. В землю (где еще секунду назад находился звероморф) ударило что-то тяжелое, смертельно опасное, выбившее из мха фонтанчик пыли. Трое остальных Нерях, заметив причину замешательства лидера, бросились на сетку. Цепляясь за проволочные ромбы толстыми пальцами, начали карабкаться наверх. Забор застонал, захрустел, и несколько его секций тяжко завалились на коралловые кусты, вызвав новый вопль разочарования…

А что же наши герои? Они, преодолев оцепенение, конечно же бросились за четвероногим проводником. Побелевшие от страха, лихорадочно соображающие, что делать дальше, они все-таки не позволили ужасу сковать мышцы – пустились наутек, пригибаясь и не оглядываясь.

Объятые жаждой легкой наживы, бандиты неловко перебирались через упавший фрагмент забора. Голосили, подбадривали друг друга, размахивали оружием и злорадно ухмылялись, полагая, что теперь-то жертвам уж точно не скрыться.

Крумм нырнул в ложбину между холмами-ангарами. Заметил, что замаскированная ограда преграждает путь и здесь, резко свернул направо и бросился вверх по склону. Ребята, стараясь не отставать, бежали, не разбирая дороги и тяжело дыша. В ушах стучало, глаза заливал пот, а потому они даже не обратили внимания на то, как тяжело и мерно начала пульсировать под ногами земля…

Мимо Димкиного уха что-то просвистело. Ломая ветки, рассыпавшиеся коралловой крошкой, толстая стрела исчезла в зарослях, едва не испив человеческой крови. Вскрикнув и затравленно обернувшись, мальчик успел заметить, как гул, яростно ругаясь, наклонился перезарядить арбалет…

Четверка беглецов взлетела на покатую крышу одного из корпусов Артефициалии. В носы ударил едкий запах химикатов и горелой электрической проводки. Четверка преследователей, продолжая вопить, кинулась следом.

Крумм грациозными прыжками уносился прочь. Замирал лишь на мгновение, чтобы определить, не отстают ли друзья, и снова стремился вперед. Возможно, не обладай бандиты оружием дистанционного поражения, звероморф не стал бы убегать и предпочел дать бой. Но он, как и ребята, ничего не мог противопоставить пулям и стрелам, а потому…

Под ногами Насти вдруг застонала земля. Точнее – ржавая жестяная крыша, спрятанная под слоем пыли, камней и лишайника. Нога девочки вдруг провалилась в пустоту, сама она упала, сильно ударившись животом, и закричала от боли и неожиданности. Димка, бежавший рядом, тут же вцепился в ее капюшон, вытягивая, словно утопающего из проруби. Витя, не сразу заметивший падение сестры, остановился так резко, что чуть не сверзился с холма. Крумм обреченно застонал, но к пролому и близнецам приблизиться не решился.

– Держись, Настюха! – взвыл Дима, до ломоты в костях потянув сестру за плечи. Под ними что-то трескалось, шуршало и осыпалось в мрачные глубины полого холма. Когда Витя, оценив ситуацию, тоже сделал шаг к пролому, брат закричал на него так, что вздрогнул даже саблезубый: – Назад, дурень! Или вместе рухнем!

Настя, провалившись почти по пояс, улеглась на грязный лишайник, изо всех сил помогая вытаскивать себя наружу. Ломая ногти, она цеплялась за камни, распределяя вес тела на как можно большую площадь и стараясь не делать резких движений. И когда стало казаться, что девочка вот-вот выберется из неожиданной ловушки, на холм взбежали четверо Умелых…

– Попались, арсилитские выродки! – завопил тот, что бежал первым. – Не уйдете!

Крумм широко расставил лапы. Подземный кот твердо решил вступить в последнюю смертельную схватку, но все же подарить друзьям еще хотя бы минуту спасительного времени. Димка снова потащил сестру наверх, не обращая внимания на рвущуюся куртку. Витя нагнулся, подхватывая булыжник и примеряясь запустить его в грабителей. Но тут произошло событие, поразившее всех восьмерых – и убегавших, и догонявших…

Над краем холма появилась голова. Здоровенная, размером с целого Крумма. Темно-зеленая, вытянутая и сплюснутая с боков, покрытая каменно-твердой чешуей и увенчанная полупрозрачным кожистым гребнем. Длинная пасть медленно открылась, обнажая десятки белоснежных зубов, по сравнению с которыми клыки полосатого казались безобидными игрушками. На детей пахнуло смрадом.

Гулы завопили, но на этот раз не от азарта – их охватил неописуемый ужас. И не успел первый из них даже дернуться или поднять секач, как гигантские челюсти сомкнулись на его поясе (Насте они напомнили ножницы, в одно движение отхватывающие косу), почти скрыв его из виду. Неряха заверещал, захрустели кости, оружие выпало из сильной руки. А неведомая чешуйчатая тварь, схватившая бандита, еще сильнее сжала зубы, обрывая вопль, после чего презрительно выплюнула тело жертвы в ближайшие кусты.

Оставшиеся на ногах злодеи стали пятиться, сразу забыв и о погоне, и о наживе, и об Отзвуке Эха, лежавшем в школьном ранце. Один из них выстрелил в громадную голову из арбалета, но попал лишь в бронированную скулу, от которой стрела со звоном отрикошетила. Вожак Умелых вскинул перезаряженный пистолет, прицелился и…

Длинный хвост толщиной с человеческую ногу, покрытый мелкой темно-зеленой чешуей, появился из-за спины гула. Взметнулся в воздухе, раскручиваясь плетью, и с пронзительным щелчком приложил Неряху вдоль всего тела, подбросив вверх. С такой же легкостью, как мы щелкаем пальцами по смятой бумажке, отправляя ее в полет. Гул жалобно вякнул, пистолет его выстрелил в сторону, никому не причинив вреда. А затем крепыша оторвало от земли и по дуге швырнуло далеко-далеко, где он со смачным шлеп! ударился об одну из железных колонн, подпиравших «небо».

Димка поймал себя на том, что окостенел, пораженный случившимся. Спохватившись, он предпринял еще одну попытку освободить сестру. Рванул еще раз и наконец-то сумел вытянуть девочку из пролома.

Настя, не спеша подниматься на ноги, еще несколько метров проползла по-пластунски. И лишь затем вскочила, обалдело изучая блестящую голову ящера-переростка, находящуюся близко-близко. Настя сразу вспомнила игуан, которых им когда-то показывали во время экскурсии в зверинец Спасгорода. Но если в бой с гулами и вступила игуана, то ее размер превосходил норму во много-много раз…

Убедившись, что опасность падения внутрь холма миновала, Крумм подскочил ближе.

– Уходим! – глухо рыкнул он. – Братья задержат гулов!

– Братья?! – воскликнул Витя, наблюдая, как уцелевшие бандиты пятятся со склона, на который неспешно карабкается их огромный чешуйчатый враг. – Ты же сказал, они нам помогут?!

– Они и так помогают, – ответил саблезубый, медленно отступая в противоположную сторону. – Но прошло много Циклов. Крумм не знает, что случилось с мозгами сторожей Наседки, так что…

Двое оставшихся гулов наконец не выдержали – развернулись и бросились наутек, забыв и о добыче, и о раненых товарищах. Однако с другой стороны холма вдруг показался обладатель хвоста-плетки – еще один Старший Брат, такой же чешуйчатый и здоровенный, как первый. И если девочке ящеры напомнили обитателей спасгородского террариума, то Виктор первым делом вспомнил гигантские проекции имаджировщика Мистициона…

Двигаясь тяжело, неспешно, но неотвратимо, две рептилии отправились в погоню за Неряхами, ступая так, что содрогалось дно каверны. Животные молчали, и лишь с громким уф-фу вырывалось из их ноздрей дурно пахнущее дыхание. Зубами аккуратно подцепив Витьку за край куртки, Крумм потянул оцепеневшего мальчика прочь.

Гулы тем временем добрались до сетчатого забора, который еще недавно с таким рвением форсировали. Старшие Братья, вышагивая на массивных задних лапах и покачивая короткими передними, подступали к добыче с двух сторон, словно прицеливаясь.

– Уходим, – повторил Крумм. – Не стоит на это смотреть…

И первым спустился с холма, выбирая новую тропу среди покосившихся бараков Артефициалии. Щелкнула арбалетная тетива, закричал Неряха. Оставляя за спиной бандитов и их палачей, ребята снова припустили со всех ног. Настя мужественно хромала наравне с остальными, держась за отбитый живот. Девочка не плакала и не жаловалась и лишь позволила Димке придерживать себя под локоть.

– Они… они чудовищны, – наконец подобрав термин, выдохнул Витя.

– Крумм говорил, Наседка умеет за себя постоять, – ворчливо ответил кот.

Мальчик хотел еще что-то сказать. Вероятно, продолжить спор о том, что враг моего врага не всегда является другом… Но просто не успел. Потому что в следующее мгновение гулы клана Умелых в очередной раз доказали, что жажда легкой наживы в их душах куда сильнее инстинктов самосохранения или стремления помочь гибнущим сородичам…

Троица бандитов (та самая, что прибыла на втором Локо) вывалилась из-за угла ближайшего блока Наседки, скрытого тонким коралловым ковром-вьюном. Бросилась к верхушечникам, от неожиданности закричавшим, и тех снова захлестнуло волной адреналина…

Крумм все же был непростым животным – во времена юности Спасгорода инженеры Артефициалии провели немало дней, совершенствуя показатели саблезубой породы. Звероморф рванулся к противникам еще до того, как отзвучали крики ребят. Ударил одного лапой в живот, заставив крутануться, брызнуть красным и завалиться лицом в кусты. Увернулся от взмаха короткого меча. Хищно оскалился и уже присел на задние лапы, чтобы прыгнуть на следующего врага… но тут его остановил стон Насти и резкий грубый голос, приказавший жестко и повелительно:

– А ну, назад, хвостатая тварь! – Подтверждая угрозу, в наступившей тишине щелкнул взводимый курок пистолета. – Втяни когти, если не хочешь, чтобы я проделал в голове этой арсилитки лишнюю дырку!

Да, гулы оказались алчны и глупы. Это же нужно придумать: преследовать добычу, когда совсем рядом Старшие Братья терзают соклановцев? Но еще они оказались решительны и быстры – один из коротышек схватил Настю, приставив кургузый ствол к виску девочки, а последний из бандитов навел на звероморфа короткоствольный мушкет.

Крумм, все еще скалясь, подчинился, так и не бросившись в атаку. Витя, подняв руки, силился что-то сказать, но только заикался и сопел. Димка, позеленев, сжимал и разжимал кулаки, примериваясь, но пока не решаясь прийти сестре на подмогу. Граненый пистолетный ствол в неверном свете потолочной плесени поблескивал так, будто был чем-то смазан. Заметив нездоровый блеск мальчишечьих глаз, гул перевел оружие на Дмитрия, призывая не делать глупостей.

– Отдай камень, щенок! – угрожающе просипел он, гнусно ухмыляясь. – Может быть, тогда мы вас пощадим…

Димка не шевелился. Врос в дно Наседки, как коралловый побег, такой же хрупкий и неподвижный. Он уже продумывал, как сейчас медленно залезет в ранец, чтобы якобы достать Отзвук Эха… но вместо этого незаметно вынет из-за пояса кухонный нож и кинется к негодяю, метя лезвием в пальцы на пистолете. Но к худу ли, к добру ли, храбрецу не дали проявить себя…

Огромная тень метнулась над холмом слева, задевая растущие на вершине кусты. С хрустом, грохотом и увесистым ба-бах один из ящеров гигантским прыжком перемахнул ангар Артефициалии, приземлившись точно на гула с ружьем.

Хлоп!

Будто металлический бочонок упал на детскую куклу!

Бесполезное оружие откатилось прочь. Старший Брат, обнажив неровные ряды зубов в подобии улыбки, повернулся к последнему из уцелевших бандитов. Из ноздрей чудовищного звероморфа вырвались струи горячего воздуха. Прищурившись, он издал короткий протяжный рев (у ребят чуть не заложило уши), и Неряха задрожал всем телом. Отбросив пистоль и оттолкнув заложницу, неудачливый грабитель тонко завопил. И бросился бежать, чуть не врезавшись в угол здания, овитого ломким плющом. Отзвуки его вопля еще долго блуждали над чашей каверны…

Настя, чуть не лишившись чувств от пережитого испуга, покачнулась. Витька, бросившись к сестре, поддержал ее. Димка, стоявший к ящеру ближе всех, медленно, будто в шее свело все мышцы, задрал голову. Рядом с ним, стекая с зубов игуаны-переростка, на каменистую почву капала вязкая розовая слюна. Мальчик покосился в сторону тропы, прикидывая, смогут ли они ускользнуть. Но на дорожку легла тень второго великана – Старший Брат демонстративно перекрывал путь к отступлению…

– Привет, Крумм! – вдруг пробасила рептилия, нависавшая над Дмитрием. Казалось, если зверюга откроет пасть и пригнется, она без труда проглотит мальчика целиком, вместе с ботинками. – Забыл, что арсилитам вход в Наседку запрещен?

Теперь близнецы рассмотрели массивные ошейники-ретрансляторы, украшавшие обоих звероморфов. В отличие от круммовского, эти приборы было невозможно сорвать – при рождении Артефициалия буквально вживила их в плоть ящеров, погрузив глубоко в зеленую чешую. Один динамик не работал, отчего звук был приглушенным и весьма устрашающим (так обычно в фильмах по амбивизору озвучивали сказочных чудовищ). Но одно дело наблюдать за клыкастым кошмаром, сидя в гостиной с миской сладостей на коленях, и совсем другое – стоять под одним из них, морщась от гнилого дыхания близкой смерти…

Дима, передумав вынимать нож, теперь присматривался к отлетевшему гулскому пистолету. Впрочем, его не оставляли сомнения – толстую шкуру, казалось, не пробить и из армейской пушки…

– Не спеши, Зубохват! – спешно ответил разумный кот, а затем неожиданно и мягко оказался между мальчиком и Старшим Братом. – Это не арсилиты.

– Вот как? – вкрадчиво спросил второй ящер, пригибаясь и выходя на полянку так, словно примеривался, кого бы сцапать сначала. От его поступи подрагивала земля. – Ну так гулов мы тоже не особо жалуем… Все знают, что к Наседке нельзя приближаться без разрешения Старших Братьев!

– Они не гулы, Хвостобой, – повернувшись к чудищу, отрезал Крумм. – Нюхай!

Рептилия замерла, явно не доверяя сказанному. Наклонилась еще ниже, жадно втягивая затхлый воздух каверны. Когда Брат шумно выдохнул, на наших героев полетели капельки вязкой слюны.

Ребята остолбенели, словно парализованные – существа, впятеро превосходящие ростом даже здоровенного Мглистого Механика, словно загипнотизировали их. За время странствий они повидали немало необычного и пугающего, иногда настолько, что неподготовленный человек вообще мог лишиться рассудка. Но впервые, даже по сравнению с прежними ненавистными и опасными врагами, они видели созданий, настолько хищных в каждом движении…

– Хм… – протянул тот, которого назвали Хвостобоем. Его плотный, покрытый черными прожилками затылочный гребень взволнованно приподнялся. – Крумм не лжет… Какой странный запах!

– Не пугай друзей Крумма, – вежливо, но решительно предупредил полосатый, хвостом похлопывая себя по бокам. – Друзья Крумма не из Катакомбурга…

– Так не бывает!

– Бывает, брат Хвостобой. И они уж точно не желают дурного Матушке! Двуногие спасли жизнь Крумма и собираются спасти его сестру.

– Действительно? – не поверил тот, кого звали Зубохватом.

Осознанная человеческая речь настолько не вязалась с разрушительным образом драконовидных звероморфов, что у ребят закружились головы. Будто насмехаясь над оказываемым ими воздействием, оба Брата продолжали разглядывать чужеродцев так, словно призывали – ну давайте же, человечки, недооцените нас, тупых неповоротливых ящериц, и мы сразу заставим вас поплатиться за это!

Не получив ответа, Зубохват переспросил:

– Малявки собираются помочь тебе спасти сестру, братишка Крумм?

Однако и второй вопрос кот предпочел проигнорировать.

А вот Витя, от напряжения уже не способный сдерживать эмоции, вдруг шагнул в сторону гигантских рептилий. Две огромные головы тут же заинтересованно повернулись к мальчику. Ярко-желтые, с вертикальными обсидианово-черными зрачками глаза прищурились, оценивая уровень потенциальной угрозы.

– Это правда, уважаемые Старшие Братья! – произнес Витя, проклиная пересохшее горло и сипение, из него вырывавшееся. Прокашлялся, не обращая внимания на предупреждающие взгляды Димки и Насти. – Мы действительно не имеем никакого отношения к кланам арсилитов и гулов! И не хотим делать ничего плохого, честное слово. За нами от самого Цветокамня гнались Неряхи… – Он замялся, взглянув на короткие ноги в шахтерских башмаках, до сих пор торчащие из-под Зубохвата, но продолжил: – Спасибо, что избавили нас от опасности… А теперь мы, уважая местные законы, со всей возможной скоростью покинем ваш дом!

Ящеры неторопливо переглянулись, забавляясь тем, как этот маленький чужак пытается вести переговоры. И снова уставились на Крумма, не спеша отвечать двуногому.

– Как это тебя угораздило связаться с чужеродцами, Крумм? – Вопрос задал Хвостобой, причем таким тоном, словно близнецы вообще не участвовали в разговоре.

– Они помогают Крумму выручить Киртану, – терпеливо повторил кот, цепко изучая Братьев и пытаясь разгадать их намерения. Хотя, признаться честно, у котяры, даже такого быстрого и зубастого, в бою против шестиметровых хвостатых глыб не было ни единого шанса… – Сестра Крумма попала в Петлю Глиняных в Переливчатых Зарослях…

– О, братец, – с пониманием протянул Зубохват, все еще продолжая поливать землю возле Димкиной ноги вязкими потоками слюны. – Мои соболезнования… Если бы Братья могли покидать каверну, мы бы обязательно помогли тебе вернуть сестрицу.

– Крумм знает. Крумм благодарен, – важно кивнул котяра, успокаиваясь и переставая хлестать себя хвостом. – Но вы и так помогли Крумму и его друзьям.

И он красноречиво повернулся к поверженным гулам. Дима, воспользовавшись паузой, сделал шажок в сторону – он совсем не хотел, чтобы из пасти Зубохвата ему натекло на макушку. Витька, опешивший от того, с какой легкостью Братья проигнорировали его благодарственную тираду, потирал переносицу, подбирая новые слова.

– В каверне есть свободный Локо? – спросил саблезубый, посматривая то на одного ящера, то на другого.

Хвостобой хмыкнул, отчего из глотки вырвался звериный рык, заставивший Виктора вздрогнуть и начисто забыть все, что он собирался сказать. Ящер подступил к чужакам поближе. Уселся на могучие задние лапы и обернулся длинным хвостом, чуть раньше отправившим в полет одного из Нерях.

– Откуда? – Старший Брат неторопливо, величественно моргнул, и ребята заметили, что у стража каверны две пары век. Будто задумавшись, изогнутым когтем он поскреб массивную нижнюю челюсть. – Ваши трое Локо были первыми за тридцать полных Циклов. Даже проездом не катают. Многие струны лопнули от старости…

– Крумм огорчен, – встряхнулся полосатый, тяжело вздыхая и злобно посматривая на неподвижного гула-Неряху в кустах. – Торжище открывается в следующий Цикл Бодрствования. А друзья Крумма слабы и голодны, чтобы добраться на своих двоих…

Близнецы, терпеливо дожидавшиеся окончания переговоров, тихонечко отступили к стене ближнего ангара. Витька, чьи парламентерские таланты были так откровенно проигнорированы обитателями Наседки, насупился и больше не спешил общаться со звероморфами. Димка закрывал собой сестру, а сама она постепенно приходила в себя, все еще ощущая на шее холод пистолетного ствола.

Услышав, что Торжище начнется уже завтра, все трое загрустили. Наши герои понимали: даже если план по спасению Киртаны сорвется по причинам, от них не зависящим, они все равно будут чувствовать вину…

Гигантские ящеры переглянулись. Их гребни приподнялись, делая чудищ еще выше ростом, а Зубохват снова покосился на Крумма.

– Идите к урожайщикам, – вдруг предложил он, причем так непосредственно, словно звероморфы встретились на семейном ужине, а вовсе не на поле жестокого боя. – Уверен, коротыши соберут очередной караван, там традициям не изменяют. А гостеприимство клана Урожая Крумм должен помнить. Там братишке и его друзьям будут рады.

Ребята, уже вкусившие «гостеприимства» подземных общин, погрустнели еще сильнее. Крумм, как показалось, их опасения вполне разделял, особого воодушевления не испытав.

– Несомненно Крумму будут рады! – он брезгливо (как умеют только кошки) потряс лапой, которой ударил гула. – Особенно гвард-терьеры…

– Да перестань! – оборвал его Старший Брат, и на этот раз в голосе рептилии слышалось плохо сдерживаемое веселье. Так обычно обсуждают шутку, известную только посвященным. – Главное, усы в вентилятор не суй, остальное приложится. В том клане все отходчивые. Варианта лучше вам все одно не найти.

Крумм поморщился, будто отведал кислой капусты. С сомнением взглянул на сородича-переростка снизу вверх. Вздохнул, признавая его правоту:

– Пожалуй, верно говоришь… Спасибо, брат Зубохват, ты подал отличную мысль!

– Мы проводим, – вдруг добавил Хвостобой, однако в этом вежливом предложении крылось кое-что недосказанное. Что-то вроде: чужеродцам, даже если они не гулы и не арсилиты, не рекомендуется находиться в пределах Артефициалии без присмотра…

Ящеры тронулись с мест, и от вида их грозных мускулов, перекатывающихся под толстыми чешуйчатыми шкурами, Насте, Димке и Вите снова стало не по себе. Крумм послушно затрусил следом за гигантами, стараясь не попадаться под когтистые лапы. Обернулся, мотнув близнецам головой, – за мной, чего встали?

Троица пошла следом. На негнущихся ногах, стараясь не оглядываться на неподвижные тела Нерях. Как бы то ни было, грозные стражники Наседки не оставляли им выбора…

От шагов Зубохвата и Хвостобоя вздрагивала земля. Кораллы, росшие особенно густо, покачивались и тихонько звенели, когда звероморфы задевали их побеги хвостами. Прибавивший в численности отряд двинулся к границе каверны, огибая металлические колонны и вросшие в землю блоки клонирующей машины.

Через несколько минут стало очевидно, что уставшие двуногие основательно отстают от зверей. Особенно от прямоходящих «игуан», один шаг которых равнялся десятку человеческих. Крумм задумчиво осмотрелся, подыскивая место для короткого привала. Но тут, к удивлению остальных, Зубохват неожиданно произнес, обращаясь прямиком к Насте (ее все еще покачивало от пережитого стресса):

– Эй, малявка! Хочешь прокатиться? – И остановился, опускаясь низко-низко и подставляя шею. – Я помню, детенышам такое нравится…

Настя ошалела от столь необычного предложения. Глаза ее заблестели. Благодаря чудесному свойству большинства детей быстро забывать плохое и всецело отдаваться новым впечатлениям, она разом выбросила из головы схватку с Неряхами. Еще бы – необычное существо из нижнего мира разрешало ей такое!

– А можно? – робко спросила девочка, чувствуя, что на щеках расцветают пунцовые розы.

– Запрыгивай! – был ответ.

– Настюха, ты что задумала? – нервно одернул сестру Витя, но было заметно, что кроме страха и заботы в его голосе звучит что-то еще. Что-то личное.

– Хотели бы нас растоптать, – не оборачиваясь, тихо ответила девочка по пути к хвостатому великану, – давно бы растоптали…

Нерешительно приблизилась к чешуйчатому звероморфу. Стараясь не морщиться от неприятного запаха, с опаской забралась на широкое плечо, балансируя на скользкой шкуре и придерживаясь за упругий гребень. Убедившись, что наездница надежно вцепилась в толстый ошейник-ретранслятор, Зубохват поднялся в полный рост, заставив чужачку вскрикнуть от восторга.

Мальчишки густо покраснели от зависти.

Теперь, когда Старшие Братья доказали им свое дружелюбие (пусть и весьма сдержанное), идея прокатиться на загривке одного из них казалась самым увлекательным приключением на свете…

Потоптавшись на месте, Зубохват тяжело зашагал по тропе, покачивая хвостом. Крумм, все это время наблюдавший за братьями, растянул губы в саркастической звериной улыбке. Хвостобой, тоже заметив реакцию людей, нарочито недовольно вздохнул (от его дыхания коралловые кусты закачались по всей округе) и демонстративно пригнулся.

– Ладно, чего уж там? – рассмеявшись (его смех больше напоминал рычание, от которого стыла кровь), он мотнул башкой. – Забирайтесь, недорослики!

Переглянувшись, мальчики наперегонки бросились к Старшему Брату. Старались не выказывать нетерпения, но было заметно, что желание оседлать чудовище откровенно переполняет их юные сердца.

Первым забрался Димка, подал руку Вите. Усевшись друг за другом, оба чуть не задохнулись от переполнявшего их восторга. Братья ощущали невероятную мощь звероморфа, каждое движение его литых и непробиваемых мышц. Когда ящер рывком распрямился, каверна качнулась и вдруг предстала совсем под иным углом зрения – именно такой ее видели стражники-Братья.

Набирая скорость, охранники Артефициалии мерно затопали вперед, пригибаясь и чуть покачиваясь. В ушах всадников засвистел ветер. Перейдя на крупную рысь, где-то внизу за собратьями следовал Крумм. Даже на бегу кот улыбался, то и дело посматривая на довольных друзей.

Теперь стали заметны и другие Старшие Братья. Не очень многочисленные, но время от времени наездники видели их гибкие шеи и массивные головы, поднимающиеся над полыми холмами. Среди них встречались великаны, способные атаковать тяжелую артиллерию, а также более мелкие сородичи, умеющие выслеживать нарушителей внутри корпусов клон-машины.

Справа и слева мелькали поржавевшие опоры потолка. Каменная граница каверны, почти отвесная, испещренная сотнями ступеней и провалами порталов, приближалась.

Наиболее разрушенные фрагменты Наседки Зубохват и Хвостобой огибали, без слов корректируя маршрут. Однако отмечали ребята и действующие блоки – во многих ангарах горел свет. Там продолжали выполнять свою функцию старинные механизмы, запрограммированные на производство разумных животных. Из капсул вылуплялись крохотные зверушки, промышленные баки смешивали им густые питательные смеси; сегментированные щупы, напоминавшие паучьи лапы, ощупывали крохотные головы малышей, внедряя лингвистические базы; в инкубационных камерах мерцали жарко-рыжим пластины обогревателей.

– Почему вы запрещаете кланам приходить в каверну? – ухватившись за край мясистого гребня и наклонившись к щеке Хвостобоя, прокричал Димка. Он раскраснелся от азарта и бьющего в лицо воздуха.

– А почему Неряхи напали на вас? – донеслось из ошейника, за который держался мальчик.

– Хотели ограбить… – с недоумением ответил тот. И тут же понял, что звероморф имел в виду. – Они вас грабят?

– Увы, Мать дряхлеет, – не сбавляя темпа, подтвердил ящер, чья поступь вибрацией отдавалась в груди всадников. – К нам все реже приходят инженеры гулов, готовые поддерживать ее работоспособность в обмен на молодняк морфов-помощников. И все чаще – чтобы разломать машины и извлечь из них синдриний…

Витька, уловивший только обрывки разговора, с тоской оглядел уникальную машину, почти полностью занимавшую грот. Он еще раз поразился безграничным талантам древних, вынужденных сотни лет скрываться за стенами Спасгорода… Или вне его стен – в холодных подземных кавернах, отнюдь не столь безопасных после мировых войн и Болезни…

Стена, отгораживающая Артефициалию от других островков пещерного мира, надвинулась – нависла над рептилиями и их наездниками. Огромные поршневые машины, удерживающие скальную породу и контролирующие климат, зашипели и заухали с утроенной силой. Черные зевы порталов дохнули сыростью и холодом.

Выбрав открытый пятачок между полыми холмами и колоннами, стражи наклонились, позволяя детям спуститься на землю. От необыкновенной скачки по просторам Наседки ноги близнецов подрагивали. Но даже свинцовая усталость не могла сравниться со жгучей радостью от поездки. Крумм, почти не запыхавшийся, ждал у подножия одной из лестниц.

– Доброй дороги, братец Крумм! – напоследок сказал ему Зубохват, когда все четверо путешественников наконец воссоединились, готовясь к восхождению. – Желаю спасти сестру. Ну и вам, малявки, удачи!

Рыкнув так, что у ребят в очередной раз заложило уши, гигантский ящер оскалился, брызжа слюной, и направился в глубь каверны. Хвостобой, ограничившись коротким кивком, молча последовал за ним.

– А они и правда братья? – недоверчиво спросил Витя, когда коралловые заросли сомкнулись за гигантскими звероморфами, а почва перестала дрожать.

– Скорее отец и сын, – ответил полосатый, с неохотой примеряясь к ступеням, отполированным тысячами ног. – Хвостобоя изготовили из генетического материала Зубохвата. А тот, если Крумму не изменяет память, появился на свет еще во времена колонизации каверн…