Читать книгу "Забытый этаж"

Неконтролируемых толп в этой части грота не наблюдалось. Шатры с незнакомыми эмблемами стояли нетронутыми. Впереди и вверху за ними, будто спасительный островок в океане хаоса, возвышалась Локо-мачта, к верхней площадке которой прижимался одинокий желтый вагон.

– Быстрее, пока Локо не удрал! – завопил Дима.

Казалось, это даже придало ему сил, и мальчик вырвался вперед, минуя ярус за ярусом (а ведь высота каждого из них составляла не меньше пяти метров). Одновременно с Круммом достиг нужного уровня амфитеатра, свернул к основанию вышки. Тут пропустил сестру внутрь широкой винтовой лестницы (сбоку от нее разместилась примитивная транспортировочная лента, с помощью которой поднимали тяжелые грузы), бросился следом.

Ребята шумно затопали по ступеням. Звероморфы, выпустив когти, начали болезненное восхождение по ржавой ленте подвижного пандуса. Они скользили, срывались, теряли последние силы, но лезли и лезли вверх, подталкивая друг друга и не давая себе скатиться вниз, словно с горки на детской площадке. Витька, все еще ликуя от одной мысли о возможном падении князя Бордима, последним устремился внутрь решетчатой конструкции…

И никто из них, к сожалению, не заметил, как из клубов дыма у основания мраморной лестницы показалась широкоплечая фигура. Измельчитель был ранен, озлоблен и измотан, но даже не помышлял отступить. Липкий бумеранг свешивался с правой руки, из свежего пореза на бедре текла кровь. Большинство шипов на маске отломилось, сама она треснула в паре мест.

Глаза вождя вспыхнули, когда он заметил троих детей и двух кошек, ускользающих внутрь недосягаемой мачты. Из горла его вырвался короткий яростный вой. Он судорожно сжал левый кулак, а затем размахнулся. Витя, в этот момент поднявшийся на первую промежуточную площадку вышки, оказался к нему спиной…

Металлическая катейя Бордима пронзила воздух каверны, шинкуя дымные полосы на своем пути. Миновала нижний ярус, затем еще один, подбираясь все ближе. Взвыла буйным привидением, заставила близнецов испуганно обернуться. С опасно-тяжелым шелестом промелькнула в считаных сантиметрах от Витиной головы. Обожгла мальчишку жгучим дыханием смерти… а затем благополучно пролетела мимо, разворачиваясь по широкой дуге и возвращаясь в широкую ладонь Измельчителя.

Поймав оружие, тот заревел так, что позавидовали бы и Старшие Братья…

От неожиданности и испуга Витя упал на колени, чуть не ткнувшись лбом в ребристый пол площадки. Димка, тут же оказавшись рядом, вздернул его за воротник куртки, одним рывком ставя на ноги.

– Ешки-матрешки! – нервно хохотнул он. – Не спать, братец! А говорил, я бегать не умею…

И снова загрохотал по ступеням, больше не оборачиваясь. Полосатые разумные кошки, скуля, рыча и ломая когти, добрались до верха мачты следом за Настей. Затем туда вывалился Димка; за ним, еще покачиваясь, наконец и Витя. Нашаривая в карманах синдриний, Дима подбежал к пульту. И вдруг остановился, хлопнув себя по бедру:

– Ха! Да это же Плясун, старый знакомый!

Локо, нетерпеливо покачивающийся на струне, тут же нацелил на него объектив амбикамеры. Заинтересованно вспыхнули желтые диоды. Казалось, монорельс до последнего момента не мог решить, ждать ему возможных пассажиров или предпочтительней покинуть неспокойную каверну.

– Он самый! – раздалось из динамиков, когда разумная машина признала бывших клиентов. – Желаете поездку?

– Еще как! – возопил Димка, высыпая весь имеющийся синдриний в открытый приемник бледно-желтого борта. – И как можно дальше!

После погони, в которой Локо участвовал вместе с ребятами, вагон успели подлатать. В частности, установили заднее стекло, выбитое выстрелом Неряхи. И даже приварили к корме Плясуна заплатку, пытаясь скрыть дыру в том месте, где кабину проткнул арбалетный гарпун. Однако ремонтники, кем бы они ни были, промахнулись, закрепив кусок белой жести значительно выше пробоины…

– Ай, даже не комментируй… – совсем по-человечески посетовал Плясун, когда заметил Димкино недоумение. – В Депо рабробы совсем из ума выживают, один дряхлее другого стал… Ну так вы грузитесь? Или ждете друзей?..

Настя, взглянув вниз, вскрикнула.

По широкой винтовой лестнице, толкаясь и рыча, поднимались двое Глиняных Следопытов – погоня продолжалась! Близнецы и звери разом бросились в дверь Плясуна (Витька опять споткнулся). В создавшейся давке кто-то наступил Киртане на хвост. Она жалобно мявкнула, чуть не ухватив Димку за лодыжку.

Но вот настал долгожданный миг – все пятеро оказались внутри, без сил упали на сиденья или на пол, и Локо прикрыл дверь. Двигатель его уже был прогрет, а потому кабина качнулась и без промедления ринулась вперед.

– Куда едем? – осведомились внутренние динамики.

– Крумм переведет дух и объяснит, – устало прошелестел ошейник звероморфа. Кот был измотан, ранен и испуган не меньше спасгородцев. – Для начала покинь Торжище…

– Это становится традицией… – с иронией усмехнулся Локо. И все же миролюбиво согласился: – Будет сделано! Ваш синдриний – ваши правила!

Шустро покатил прочь, оставив за кормой охотников Бордима, бессильно грозящих вагону вслед. Сам князь, проводив желтую кабину ненавидящим взглядом, развернулся и молча растворился в дыму ближайшего пожарища.

– Неужели смогли… – пробормотал Витя, тяжело откидываясь на спинку сиденья. – Я думал, не выйдет…

– Глупости ты думал! – подмигнул ему брат, а затем потер ладони и насвистел незатейливую мелодию из новехонького гимна КорКома. – Мы справились!

Однако Настя не разделяла Димкиного оптимизма.

Ссутулившись у окна, она с тоской рассматривала проплывающую внизу каверну, охваченную настоящей войной. Торжищу, во всяком случае именно этому, пришел неоспоримый конец. К потолку, застилая лучи прожекторов, поднимались черные столбы дыма. Повсюду раздавались выстрелы, кричали гулы и арсилиты, торговцы прятали или уносили товар. Звероморфы-коты дрались со звероморфами-псами.

Места стоянок некоторых кланов превратились в настоящие военные форты, ощетинившиеся стволами, наконечниками стрел и клинками (такую тактику, например, избрали урожайщики, для которых внезапная бойня стала настоящим бедствием). То тут, то там раздавались взрывы. Лязгали боевые ходуны. Пытаясь раньше иных вырваться из каверны, меж собой то и дело сталкивались паровые самокаты, переворачиваясь и вспухая облаками белоснежного пара…

– Что же мы натворили… – прошептала девочка, закусывая губу. Она откинула капюшон и даже забыла потеребить последнюю уцелевшую завязку. Побелевшие пальцы вцепились в оплетку окна. – Братики… Крумм… Что же мы наделали?..

– Твоей вины в этом нет, – спокойным низким голосом сказала Киртана.

Саблезубая кошка лежала на животе возле брата, нервно вздрагивая, когда Локо качался сильнее обычного. Прекратив вылизывать раненую лапу, звероморф подняла голову и взглянула на девочку.

– В этом нет вины твоих братьев. Нет вины Крумма. Нет вины Киртаны. Мир, поддерживаемый вождями Катакомбурга, хрупок и недолговечен. Вы поступили правильно и благородно. Взваливать на себя вину за случившееся после торгов глупо. А еще ты должна помнить, что виновные будут наказаны…

– Нужно заметить, – странно заплетающимся языком вдруг перебил ее Витька, – что это не так легко предст… И если бы мы разумн… шпенчтабылбы…

И вдруг завалился набок, чуть не упав со скамьи.

– Святы-платы! – охнул Дима, подскакивая к брату. – Да он ранен!

Как же они не заметили раньше?!

Как упустили, не обратили внимания на заплетающиеся Витькины ноги и бледность лица! Весь его левый рукав пропитался густым и липким, а из-под одежды уже бежали красные ручейки. Браслет, управлявший ошейником экс-Смотрителя Карла, был напрочь залит и выведен из строя. Плотная ткань куртки оказалась рассечена вместе с рубашкой, в ровной прорехе виднелась страшная рана – Бордим не промахнулся… И пусть его чудовищный бумеранг не отнял жизнь Вити, он жутко рассек ему руку в районе трицепса, чуть ниже плеча, почти достав до кости.

– Мамочка родненькая! – воскликнула Настя, одним прыжком пересекая кабину и склоняясь над раненым. – Витенька, родной! Как же так?!

Димка, закусив губу так, что позже на ее краешке появился синяк, уже выдергивал из штанов ремень. Сквозь боязнь потерять близкого человека, отвращение и страх допустить непростительную ошибку мальчик бессвязно подумал, что теперь пришла его очередь перетягивать руку брата. Откликнувшись на это неприятное воспоминание, у него самого на предплечье заболел шрам, оставленный кинжалом Маргариты Дрейфус…

Набрасывая петлю на Витину руку, Димка поморщился – рана казалась куда страшнее той, что ему довелось получить в цирке. Настя, вцепившись в воротник куртки, не могла пошевелиться. Кошки, с трудом удерживая равновесие, встали рядом, заглядывая из-за спин.

– Держись, братишка, скоро все кончится… – роняя со лба капли пота, с деланой усмешкой пробормотал Дмитрий. – Настюха, чего расселась? Зажимай вот тут! Ага, крепче держи, изо всех сил! Поняла? – Затянув и зафиксировав ремень чуть выше пореза, он обернулся к звероморфу, стоявшему так близко, что в его зеленых глазах Дима увидел собственное отражение. – Крумм, далеко до Лифта?

Тот повел усами, словно спохватившись. Скользя по полу и переезжая от одного края кабины к другому, направился к пульту голосового взаимодействия с Локо. Стукнув лапой по объективу внутренней камеры и завладев вниманием Плясуна, Крумм стал объяснять маршрут.

Внизу проплывала новая каверна. Возможно, населенная очередным необычным кланом Катакомбурга, с его уникальными особенностями, забавной манерой общения или причудливой неповторимой модой. Но нашим героям было не до изучения окрестностей…

Настя, быстро оторвав от своей рубахи кусок, скатала тряпку в тугой тампон и плотно прижала к ране. Димка, бережно усадив бесчувственного брата спиной к борту, пытался до конца разодрать мокрый рукав куртки, чтобы внимательнее изучить рассечение. Киртана, жадно втягивая запахи, молча наблюдала.

– Держись, скоро все закончится… – повторил Дима, но сестра с горечью уловила, что он не до конца верит в хороший конец.

– Плясун получил курс на Околицу, – негромко произнес Крумм, возвращаясь к остальным. В подтверждение вагон тряхнуло при смене струн, он повернулся и начал маневрировать среди гигантских коричневых сталактитов.

– Нас могут преследовать от Торжища? – запинаясь на каждом слове, спросила девочка.

– Могут, – хладнокровно ответила ей Киртана. – Но они не знают, куда мы направляемся. Потому быстро потеряют след.

– А что там вообще произошло? – вдруг спросил Плясун, все это время молча наблюдавший за ними с помощью амбикамер. – На Торжище, когда все покатилось в Бездну Ядра?

Все, кто находился в сознании, переглянулись – и люди, и звери. Неловкое молчание было ответом Локо, и никто не поспешил заговорить первым. Наконец Крумм подал голос, недовольно дернув ушами, словно воспоминания были ему откровенно противны:

– Клан Глиняных Следопытов нарушил древний закон, пусть отвернется от него удача ловца… Князь Бордим сорвал Путы Благоразумия.

– О-о… – понимающе протянул Плясун. – Впрочем… не удивлен. Они знатные негодяи, и я всегда полагал, что этим закончат…

К счастью, на этом расспросы механизма завершились, и более он не тревожил пассажиров. Сами же они нарушать тишину не спешили, погрузившись в тяжелые мысли и с тревогой поглядывая на Витьку. Тот пребывал на зыбкой границе забытья и бодрствования, посматривая на окружающих через сонный прищур и почти не двигаясь. Однако на жесты реагировал и даже помог себе ногами, когда брат с сестрой осторожно усадили его обратно на скамью. Кровь остановилась. Но теперь стало заметно, до чего же много ее успело вытечь и каким бледным стало лицо раненого…

В тишине казалось, что путешествие будет длиться бесконечно.

Свет от прожекторов, потолочных колоний плесени и иных источников освещения за бортом раз за разом сменялся темнотой порталов-тоннелей; кабина миновала одну каверну за другой; становилось то холоднее, то теплее; Локо то забирался по струне вверх, то набирал скорость в почти свободном падении. Поворачивал плавно, потом резко менял курс, лязгая стрелой магнитного крана; ускорялся и притормаживал.

А затем начал торможение, замедляясь до тех пор, пока не остановился…

– Это она, Крумм? – спросил Локо, жужжа амбикамерой.

– Она… – тихо ответил звероморф, передними лапами вставая на сиденье и выглядывая в бортовой иллюминатор. – Мы на месте, друзья…

Мигнув желтыми диодами, открылась дверь.

Кошки первыми покинули вагон, проверив, не поджидает ли снаружи опасность. Что-то говорил Плясун, прощаясь с детьми и животными (кажется, даже намекал, что пассажиры не исчерпали весь запас выплаченного синдриния). Заверял, что всегда к услугам юных арсилитов, был бы запас минерала. Клялся, что ему очень приятно иметь таких клиентов, даже несмотря на заплатки и выбитые окна…

Димка попрощался в ответ. Однако позже ни он, ни сестра не могли вспомнить состоявшийся диалог – до того шумело в ушах, а мысли всецело занимала забота о Витьке. Того, поддерживая с обеих сторон, вели медленно и аккуратно. Мальчик, переставляя ноги, будто сомнамбула, морщился от боли при каждом шаге.

На их удачу, швартовка Локо произошла не на мачте, с которой раненого было бы почти нереально спустить. Кабина остановилась на вершине бурого каменистого холма, почти впритирку к внешней стене каверны. Торопливо осмотревшись, Дима сделал вывод, что грот Околица немало напоминает Переливчатые Заросли, откуда троица начала свое путешествие по миру Катакомбурга. Отличие состояло в меньшем количестве коралловых лесов и куда большем – каменных колонн. Их к потолку убегало так много, что выстроить среди столбов-сталагмитов даже маленькую деревушку представлялось задачей непростой.

– Ждите… – бросил Крумм, в несколько прыжков уносясь прочь.

Через минуту, показавшуюся часом, откуда-то из-за колонн и холмов раздался его протяжный вой, заставившись Киртану встрепенуться.

– Нашел, – кивнула кошка, – за мной…

Если бы чуть позже Настю и Диму спросили, что было легче – сражение со слугами Ризоморфа или спуск окровавленного брата с холма через коралловые кусты, они бы точно задумались над ответом… Нет, дорога до колонны, в которой Крумм предполагал скрытую шахту, была не очень долгой. Но до чего же трудной она оказалась!

Оберегая Витю от колючек, они едва ли не в лохмотья изодрали собственные штаны. Спотыкались, травмируя лодыжки; обливались потом и задыхались от затхлого воздуха нежилой каверны; поскальзывались, рискуя грохнуться в расщелину, и до ломоты в мышцах удерживали от этого раненого. Но все же довели его до нужного места…

Сперва ребятам показалось, что Крумм ошибся.

Витю усадили на землю. Настя осталась рядом удерживать конец жгута и тряпку. Димка же приблизился к колонне, перед которой, обвившись хвостом, сидел саблезубый. Уставился сквозь переплетения коралловых веток, окружавших сталагмит, нахмурился… и вдруг разглядел. Под слоем вековой пыли, под накидкой мха, в неверном желтоватом свечении плесени. Разглядел очертания двери Лифта. Вскрикнул, бросаясь вперед.

Первое время Крумм молча наблюдал за мальчиком. Смотрел, как тот голыми руками ломает колючки, в которых многие звероморфы предпочитали прятаться от браконьеров, полагаясь на надежность шипов. Как неумолимо пробивает себе дорогу к стенке колонны, за которой хранилось нечто, недоступное пониманию детищ Наседки. А затем поднялся, подошел и тоже принялся крушить заросли. До крови протыкая нежные подушечки лап, шипя и недовольно рыча, но он стал помогать человеку. А через пару секунд к обоим присоединилась и Киртана…

– Вот… – наконец выдохнул Димка, отбросив в сторону последний пласт лишайника, проросшего сквозь спрессованную пыль. Пульт казался не только старым и заржавленным, но и устаревшим с технической точки зрения. Однако матовый фибергласовый кожух сохранил приборы от падающих с потолка камней, влаги и помета летучих зверьков. – Планшет протокольного доступа…

От этих слов, таких привычных, но уже начинающих забываться, у Насти заныло сердце. Она нежно погладила Витину ладонь, мысленно умоляя продержаться еще чуть-чуть. Тот кивнул, привалившись к ее плечу, и сонно облизнул потрескавшиеся губы.

– Ну, Всесильные Процессоры, – прошептал Димка, откидывая крышку планшета и нащупывая в кармане универсальную ключ-карту, – только проснись…

И приступил к протоколу вызова, используя все знания, полученные в школе, на улицах, по амбивизору и от отца. Несмотря на то что рана брата до сих пор кровоточила, мальчик старался не спешить, выполняя процедуру исключительно по инструкциям и предписаниям, не забывая ни одной мелочи или малозначительного действия. С учетом древности оборудования это оказалось сложнее, чем он думал, но тут Дмитрий положился на интуицию и рассказы сослуживцев Петра Петровича. Завершил приготовления, активировал протокол, и…

Ничего не произошло.

– Как же так? – недовольно спросил он сам себя.

Кошки переглянулись, вздохнув с сожалением и грустью.

– Как же так? – повторила Настя из-за их спин, и в ее голосе пробивались слезы. – Мы не можем тут остаться… Мамочка, мы не можем тут остаться!

– Не можем, – обреченно кивнул мальчик, отступая от дверей Лифта, имени которого так и не узнал. – Иначе Витек умрет… Лифт спит, Настюха. Может быть, утилизирован или вообще отсутствует в шахте… Нужно срочно возвращаться в жилые каверны. Например, в Урожай, там помогут!

– Но ты потратил все кристаллы! – воскликнула сестра. Она попыталась вспомнить: а был ли пульт вызова вообще установлен на площадке, где их высадил Плясун? – Как мы доберемся до трудогуликов?

– Не знаю, сестренка…

– Это… это нелепо… – Девочка скуксилась, словно была готова разреветься, но удержалась и только горько улыбнулась. – Пройти через все это… и окончить путь в пустой вонючей каверне… Витенька, милый, потерпи, мы что-нибудь обязательно придумаем…

– Придумаем! – решительно подтвердил ее брат в драной школьной одежде, делая новый шаг к пульту управления протоколами. – Или я не сын механика первого разряда…

Он с лязгом откинул несколько крышек, подбираясь к начинке планшета. Что-то разомкнул, что-то беззастенчиво выдрал, нырнув в самую глубину механизма. Зубами зачистил пару контактов, протер несколько деталей о край куртки. Чем-то пощелкал, чем-то побряцал. А затем вдруг принялся рыться в карманах, высыпая на ладонь пыль и крошки, оставшиеся от запасов отрядного синдриния.

– Ну, железяка, только попробуй не проснуться! – просыпав клеммы предохранителей остатками чудесного минерала, прошипел мальчик. – Локо едят, и тебе понравится… Давай!

И снова замкнул электрические цепи.

Внутри колонны, покрытой каменной кожей, что-то загудело.

Сквозь мох, устилавший вход, тускло засветились бледно-лиловые диоды. Заурчали двигатели, заскрежетали шестеренки, не смазываемые многие десятилетия. Лифт медленно просыпался. Отколов кусочек пыльной обшивки, активировалась амбикамера. Заскрипела, так и не сумев покинуть паз, но затвор ее раскрылся, обнажив блестящий стеклянный глазок.

– Кто это тут? – раздался из динамиков слабый мужской голос, отчего звероморфы вздрогнули и даже попятились. Затем раздалось покашливание и треск, как будто механизм прочищал горло после долгой болезни или сна. – Нарушение системы энергообеспечения. В цепях обнаружен новый химический элемент… Подзарядка резервных батарей выполнена на семьдесят восемь процентов. Никелированные Болтики, что происходит?

– Просыпайтесь, уважаемый Лифт, – устало приказал Димка, покачиваясь. Казалось, придумка с синдринием отняла у него последние силы. – Вам приказывает человек.

– Первый Экспериментальный на связи, протокол голосового управления подтвержден, – послушно произнес Лифт. – Режим бессрочной консервации прерван… Меня собираются утилизировать или перекалибровать? Зачем тогда заряжать аккумуляторы?

– Не угадали, – против своей воли, Дима улыбнулся. Он был так счастлив услышать голос железного помощника людей, что чуть не расплакался. – Значит, вас зовут Первый?

– Подтверждаю. – Шестеренки продолжали скрипеть, почти заглушая голос кабины. – Который нынче год?

– Вас тут забыли, да? – не позволив брату ответить, спросила Настя.

– Забыли? – Камера сфокусировалась на девочке, сидящей за спиной Димки. – Вовсе нет. Я специально оставлен в Катакомбах на случай аварийных или непредвиденных ситуаций… Сколько времени прошло от запуска Спасгорода в полноценную эксплуатацию?

– Лет двести, – пожал плечами мальчик. – Мы просим вас о помощи. Откройте двери и поднимите нас наверх…

– Двести лет? Наверх? – Лифт определенно изумился. – Это не соответствует заложенным в меня инструкциям и является нарушением сразу четырех протоколов. Для моего возвращения на поверхность должна пройти Трансформация по протоколу «Возрождение». А еще Очистка Катакомб, так что, молодые люди, я вынужден вам отка…

– Протокол Багряный, – звонко перебив Первого, выпалил Дима, вгоняя ключ-карту в паз. – Подчинение по уровню «Багратион»!

Лифт замолчал. Так замолкают люди, ошарашенные новостью, которую не ожидали услышать. Моторы продолжали гудеть, а Настя от волнения так сильно надавила на Витину рану, которую зажимала, что тот застонал.

– Я не знаю, с кем имею дело, – наконец признал Первый, щелкнув затвором амбикамеры, – но вы меня удивили. Распоряжение принято. Подчинение по уровню «Багратион». Вступление в программу Багряного Протокола. Запрашиваю сброс системы аварийных тросов.

Димка, чьи руки тряслись так, что он не смог бы завязать шнурки, отступил от шахты. Внутри свистело и гудело. Это отстрелились где-то высоко-высоко наверху и падали на крышу Первого бухты запасных тросов, предназначенных для подъема старинного Лифта. Через какое-то время люди и звероморфы услышали лязг и щелчки – магнитные крепежи намертво фиксировали подвеску. Дверь застонала от натуги. По ее периметру облачками взорвалась пыль, и облезлые створки раскрылись.

Не говоря ни слова, Дима подбежал к брату и сестре. Помог поставить Витю на ноги, осторожно заводя внутрь.

– Я не имею права принять на борт неизвестную форму жизни, – чуть виновато предупредил Лифт внутренними динамиками. – Даже по уровню, заданному универсальной картой. До проведения всех исследований и карантина вы не имеете права внедрять…

– Этого не потребуется, – отмахнулся Димка, снова перебивая Первого. – Наверх поднимемся только мы втроем…

Внутри кабина оказалась тесной, запыленной, но вполне комфортной: мягкие сиденья по кругу, минимальный набор простой мебели, привинченной к полу, теплый свет единственной работающей лампы. Усадив Витю у стены и пристегнув ремнями (такие они раньше видели лишь в скоростных моделях для экстренного перемещения по городу), двое детей встали на пороге. Киртана и Крумм сидели в нескольких метрах напротив шахты, молча наблюдая за приготовлениями.

– Нам пора, – просто сказала девочка.

– Мы понимаем, – кивнула Киртана, блеснув светло-зелеными глазами.

– Спасибо вам за все, – с жаром выдохнул Дима. – Без вас бы мы пропали…

– Спасибо друзьям Крумма, – с доброй усмешкой (или это только показалось, ведь коты не умеют усмехаться?) ответил саблезубый. – Пусть ваш путь наверх будет легким. А теперь поспешите!

Конечно, нашим героям хотелось еще многое сказать. Отблагодарить разумных животных… упомянуть о том, что те будут желанными гостями в Спасгороде… высказать надежду, что они еще обязательно встретятся… И даже обнять, в конце концов. Но Витя застонал, и близнецы сделали шаг назад. Первый, без лишних распоряжений разгадавший их намерения, со скрипом сдвинул двери, отсекая ребят от удивительного и небезопасного Катакомбурга и его необычных обитателей…

Затем троица (Витька в меньшей степени, потому что пребывал в полузабытьи) ощутила знакомое чувство – Лифт начал подъем. Свет замигал, погас совсем. Зажглась крохотная аварийная лампа, наполнив кабину тревожным алым светом. Сев по обе стороны от раненого брата, Дима и Настя нащупали его холодные ладони, крепко пожали.

Что еще я могу рассказать про это удивительное возвращение домой? Пожалуй, не очень многое… Скажу лишь, что они ехали долго. Куда дольше, чем падали, запертые в Сумраке-Рифмователе. Не было минуты, когда бы один из близнецов не склонялся над Витей, к этому времени окончательно посеревшему лицом. По очереди зажимали рану, шептали слова поддержки, умоляли продержаться еще чуть-чуть, не сдаваться и терпеть. И когда всем троим стало казаться, что подъем вообще никогда не закончится, Первый вдруг остановился…

– Если протокол «Возрождение» выполнен корректно, – прошелестел Первый, и по его голосу пассажиры поняли, с каким трудом далось Лифту восхождение в Спасгород, – то мы прибыли на поляну Спортивные Арены. Осуществить открытие дверей?

– Да! – выкрикнул Димка, лихорадочно отстегиваясь. Его переполняли жгучее облегчение и счастье. Но он не спешил давать волю чувствам, пока отряд не окажется в полной безопасности. – Настюха, ты побудь с Витьком, а я пулей за взрослыми…

Двери открылись, впуская в кабину теплый вечерний свет и чистый воздух, от которого сразу закружилась голова. Анастасия кивнула, вдруг ощутив, каким холодно-липким, дубеющим на глазах стал рукав Витиной куртки, а Димка стремительно выскочил наружу. Выскочил на привычную поляну привычного города, в глубине которой виднелись несколько стадионов, крытый бассейн и спортивно-оздоровительный комплекс. Топот его шагов затих вдали, и в этот момент никто не смог бы упрекнуть мальчика, что он разучился бегать или потолстел…

– Все будет хорошо, Витенька, – прошептала сестра, нежно смахивая пот со лба раненого. – Сейчас Димка урядника позовет… а потом и врачи подоспеют. И маму с папой мы тоже скоро увидим, я обещаю! Ты только потерпи!

Но тот ничего не ответил. Не открывая глаз, Витя дышал тяжело и слабо. Его худая грудь вздымалась и опадала куда реже, чем нужно, и от этого у Насти защемило сердце. Первый молчал, ожидая дальнейших распоряжений. Девочка прикусила губу, проверила жгут, бережно прижала к ране костенеющую повязку. И с безграничным терпением взглянула в осеннее небо, бездонно-фиолетовый краешек которого виднелся в проеме дверей Лифта.

Так заканчивается эта история – очередной фрагмент удивительных приключений, выпавших на долю отважных детей – Дмитрия, Виктора и Анастасии. Завершается необычное, спонтанное и жутковатое путешествие, которое близнецам пришлось совершить в Катакомбург, населенный кланами гулов и арсилитов, дальними родственниками спасгородцев. И, к счастью, завершается оно возвращением домой…

Став заложниками случая и злобного характера Сумрака, ребята (первыми из всего Спасгорода) познакомились с огромным чужим миром, сотни лет существовавшим под их ногами. С миром необычным, полным жестоких законов и разумных зверей, и во многом враждебным. Троица с честью прошла через выпавшие на ее долю испытания; обрела новых друзей и врагов; увы, потеряла бодрствующий Лифт, но разбудила спящий. Прошла храбро и без уныния, слез пролив куда меньше, чем крови.

Очевидно, что судьбу наших смельчаков нельзя назвать легкой или тусклой. Такой вывод вы наверняка могли сделать сами, изучив их прежние злоключения. Но вынужден отметить, что в минуту, когда мы оставили героев наедине – в кабине устаревшей модели Лифта, брошенного в подземельях на случай непредвиденных ситуаций, – они даже не представляли, выживет ли Витя и к чему вообще приведет неожиданный запуск Багряного Протокола.

Однако речь об этом пойдет уже в совсем другой истории, которую я вам тоже обязательно поведаю…