Читать книгу "Забытый этаж"

Оттого что близнецы и кот вбежали внутрь кабины очень быстро, Локо начал неприятно раскачиваться на струне, и морфа замутило. Видимо, животные каверн и впрямь были не очень привычны к поездкам такого рода…

Витя притянул к себе брата. Развернул за плечи, заставив пригнуться. Не снимая с его спины, расстегнул школьный ранец. Затравленно оглянулся через плечо, заметив око внутренней амбикамеры, и принялся на ощупь, не вынимая, развязывать мешок с синдринием. Он не очень понимал почему, но совсем не хотел демонстрировать разумному механизму размеры их личных запасов…

Рука мальчика коснулась Отзвука Эха, мертвенно-холодного даже через бархат упаковки, – драгоценности, призванной спасти Киртану, но ставшей причиной еще одной очень серьезной проблемы. Наконец Витя запустил пальцы в рыночный узелок, оцарапавшись о драгоценный минерал. Надавил на излом, чуть не порезав ладонь, но сумел отколоть небольшой кусочек.

– Вот! – возликовал он, поднося зеленоватую пластинку к объективу. – Берите, и едем!

– Другое дело, – согласился Локо. Из панели под планшетом тут же выдвинулся контейнер, напоминавший открытую капсулу пневмопочты. Витька бросил осколок внутрь, обрадовавшись, что даже такой малой дозы хватило, чтобы заслужить благосклонность монорельса. – Маршрут укажете?

– На ходу! – жалобно простонали динамики кошачьего ошейника. На Крумма, непривычно перепуганного высотой и качкой, было жалко смотреть. – Вперед, Плясун, я объясню…

– Будет сделано! – Приемник синдриния защелкнулся с хлопком, и в потолочной части болида сразу ожили двигатели. Кабину наполнило желтоватое сияние, задвижки круглых иллюминаторов поползли вверх, а от наэлектризованности воздуха волосы у ребят встали дыбом. – Держитесь, отправляемся!

И Локо стартовал.

Не плавно, разгоняясь постепенно и чинно, а стремительно и бойко, чуть не посбивав пассажиров с ног. Крумм снова заскулил, прижал уши и закрыл глаза. Спасгородцы вскрикнули, хватаясь за поручни.

С одной стороны, нахождение внутри Плясуна напомнило им поездку на Лифте – то же ощущение безграничной свободы, то же замирание сердца, то же неумолимое стремление из точки А в точку Б. Но, с другой стороны, в отличие от герметичных кабин родного города они могли оценить огромную высоту полета через ряды небольших окон; к тому же вагон жутко мотало, что в сумме вызывало не самые приятные эмоции…

– Теперь понятно, почему его прозвали Плясуном… – чуть не прикусив язык, процедил Димка, кое-как мостясь на скамье, тянущейся вдоль стены, и помогая усесться сестре. – Это же ужас какой-то…

Локо действительно качался… Качался? Да что там – болтался! Сильно, из стороны в сторону, а еще взад-вперед, когда увеличивал или уменьшал скорость. Над потолком что-то скрипело и, судя по доносившимся звукам, щедро искрило. Сама кабина трещала, умоляя о ремонте; плохо закрепленные сиденья и поручни ходили ходуном.

Отдельного упоминания были достойны моменты, когда Плясун достигал развилок, в которых сходилось сразу несколько потолочных струн, и перепрыгивал на соседнюю, лязгая магнитными зажимами. В такие моменты ребят начинало откровенно подташнивать, а бедный звероморф и вовсе норовил забиться под лавку…

– Так что? – спросил Локо сквозь рокочущий шум моторов, питаемых синдринием. – Устраиваем экскурсионную поездку над Цветокамнем или зададите маршрут?

Крумм, преодолевая предательскую дрожь в лапах, подобрался к заднему окну – в отличие от других иллюминаторов, оно было продолговатым и охватывало всю заднюю часть вагонетки. Приподнявшись, полосатый выглянул наружу, непроизвольно скалясь.

– Сначала Крумм хочет, чтобы ты оторвался от погони, – негромко и сбивчиво прошипел его ошейник. – А уже потом Крумм укажет место…

А погоня и в самом деле продолжалась.

Набирая скорость, на их личную струну пристраивался другой Локо, в оконцах которого мелькала четверка гулов. По боковым веткам, словно заходя наперерез, неслась еще одна кабина, вызванная вторым отрядом грабителей.

Плясун, казалось, приказ Крумма воспринял с радостью. Скорость увеличил (хотя, казалось бы, куда еще?), теперь поскрипывая каждой без исключения деталью, а перекрестки начал менять с такой прытью, что Настя едва не свалилась со скамьи. Магнитные зажимы на крыше только и успевали лязгать.

Красноватый свет снаружи будто выключили, и Витька догадался, что они покинули каверну Коп-Копа, влетев в портал. Эхо работающих двигателей теперь стало глухим, громоздким, оно опутало кабину и накатывало, казалось, отовсюду.

Плясун зажег фары, высветив нагромождения сталактитов и решето потолочных нор, в которых гнездились зверьки с перепончатыми крыльями. Те, разбуженные скользящим по струне Локо, взбудораженно окружили овальную кабину маленьким визгливым эскортом.

Снова посветлело – это вагонетка выскочила в новый грот. Однако рассматривать, что там, под ногами, не было ни времени, ни желания. Близнецы вцепились в поручни и друг в друга, стараясь не соскользнуть и не удариться.

Щелчок, новая струна, кабину трясет… Щелчок – это Локо опять меняет направление, зажимы едва успевают сомкнуться вокруг черной металлической струны… Ускорение, щелчок, замедление и новый рывок… Время от времени капсула пронзала облака белоснежного пара, рождаемые титаническими сдерживателями на стенах пещер.

Кабины, нанятые преступниками, хоть в скорости Плясуну и уступали, но были щедро оплачены синдринием, а потому даже не думали прекращать гонку. Когда кто-то из тройняшек поднимал голову, чтобы украдкой оглянуться, то мог заметить, как ловко и рисково те меняют потолочные рельсы, двигаясь то следом, то сбоку, то чуть ниже. Иногда вперед вырывался Локо, перевозивший четверых бандитов; иногда он отставал, уступая лидерство второй машине.

– Мамочка! – вдруг выдохнула Настя, привставая с риском сверзиться на пол. – Они же прямо за нами!

И правда – в какой-то момент одна из кабин пристроилась точно на струну Плясуна, неспешно, но неотвратимо сокращая разрыв. Крумм зарычал, брызжа слюной, но так и не смог заставить себя подняться. Рычал звероморф лежа, свернувшись в клубок и поджав хвост. Своим врожденным чутьем заботинцы почувствовали, что начинают стремительный, хоть и пологий спуск – вероятно, не все каверны подземного мира располагались на одном уровне…

Внезапно в преследующем наших героев Локо распахнулось бортовое окно. Высунувшись до пояса и свесившись так, что едва не выпадал, гул-Неряха поднял арбалет, прицеливаясь в корму удирающего Плясуна. Дети лишились дара речи… Чтобы у них дома, в славном (хоть и неспокойном) Спасгороде один Лифт помогал пассажирам нанести вред другому?! Такого не было отродясь, это казалось неслыханным кощунством, и сей факт заставил всех троих упасть духом.

Второй транспорт гулов пропал из виду, устремившись к альтернативному пролому в стене безымянной каверны. Оставшийся в поле зрения все еще приближался, а на Плясуна по-прежнему был наведен арбалет.

Неряха выстрелил, когда желтый Локо и его преследователь двумя пулями влетели в очередной тоннель-портал. В наступившей темноте Витя, Настя и Дима услышали, как в корму вагонетки ударило что-то тяжелое, отчего кабину монорельса дернуло назад, а скорость упала. Кормовой иллюминатор выскочил из резиновых пазов, с хрустом раскололся на несколько кусков и бесшумно вывалился прочь.

Победный вопль Нерях, казалось, был слышен даже сквозь рев моторов и свист ветра. Настя застонала, вцепившись в Витькино плечо и закрыв глаза, а Димка снова выругался.

– Нас загарпунили! – прорычал Крумм, крупно дрожа. Его шерсть поблекла и опала, отчего кот казался худым и больным. – Плясун, ты должен их сбросить!

– За отдельную плату, зверушечка, я сделаю все, что пожелаете! – Казалось, Локо даже забавляет происходящее, и из-за дырки в собственном корпусе он не испытывает ни малейшего сожаления. – Держитесь!

И ринулся вперед так, будто презрел все законы физики и аэродинамики. Перескочил с одной струны на другую прямо по воздуху, даже не дожидаясь, пока зафиксируется фронтовой зажим. Подлетел так, что чуть не впечатался бортом в каменный потолок. И снова поддал газу. Звероморф, жалобно мявкнув, вцепился в скамью, а его задние лапы потащило к носу кабины будто по льду.

– Эй, зверушка! – как ни в чем не бывало прикрикнул на него Плясун, рассматривая пассажиров через неподвижную внутреннюю амбикамеру. – Попортишь мне внутренность – шкуру спущу!

Крумм хищно оскалился, ничего не ответив. Но когти все же втянул, передними лапами смешно и жалобно обвивая вертикальный железный поручень. Настя вскрикнула, у Вити с носа чуть не слетели очки. Локо же совершил еще один прыжок – на этот раз примагнитившись к специальной стреле потолочного подъемного крана. Заставил ее величественно провернуться вокруг своей оси, снова сиганул в пустоту, в последний момент перехватившись зажимом за новую струну.

За бортом послышался хруст раздираемой обшивки, и Димка восторженно завопил:

– Получили, гады! – Через заднее окно было видно, что тонкая цепь, с помощью которой Неряхи прицепились к беглецу, отпала и раскачивается под днищем вражеского Локо. – Выкусите!

– Я рад, что вы по достоинству оценили мой маневр, господа! – хохотнули динамики кабины, а свет в салоне заморгал, будто собираясь погаснуть. – Но выданный вами синдриний подходит к концу… Еще немного, и я начну работать себе в убыток, тратя неприкосновенный запас. Поэтому прошу определиться с местом высадки, иначе…

Он не договорил, но все было понятно и без лишних слов. Плясун пересек еще одну просторную каверну, устремляясь в темный зев портала и распугивая летучих зверьков. Локо с преследователями отстал, но все еще виднелся среди седых струй пара. Вторая машина бандитов, скорее всего, неслась параллельным курсом и пока была невидима.

И когда Витька уже решился лезть в ранец за новой порцией кристалла («Добираться пешком до Лифта всяко лучше, чем попасться грабителям и потерять Отзвук Эха», – рассудил мальчик), Крумм поднял голову.

– Наседка! – тявкнул он. – Это рядом.

– Ты уверена, зверушка? – недоверчиво уточнил Локо, с лихим заносом меняя направление на очередном перекрестке. – Там не рады арсилитам…

– Выполняй, железяка… – тихо подтвердил звероморф, закрывая глаза. – Выбора нет.

Ребята, не совсем понимавшие суть разговора, могли только слушать и молчать. Настя с мольбой взглянула на братьев, призывая их вмешаться, но те лишь одновременно пожали плечами. Если уж троица решила вверить свою судьбу спасенному хищнику, отступать было поздно…

Локо еще раз сменил курс.

Висевший на его хвосте преследователь сбросил скорость, нерешительно подбирая маршрут, позволявший продолжить погоню. Взревев моторами, Плясун шустро нырнул от него в узкий портал, сильно изгибавшийся вправо. Переводя дух, дети поднялись на ноги, всматриваясь во мглу за бортом. Через пару минут монорельс выскочил в просторную нежилую каверну, направляясь прямиком к месту швартовки.

– Где мы? – тихо спросила Настя, во все глаза рассматривая раскинувшийся внизу пейзаж, окрашенный всеми оттенками зеленого.

– На старых языках это место называют Артефициалия, – вздохнув, сообщил им Крумм, все еще подрагивая. – Но звероморфы предпочитают звать его просто Наседкой. Мы прибыли в место, откуда я родом…

Глава шестая,
в которой зубастые дети защищают свою мать, а кое-кто катается верхом

Каверна, названная Наседкой-Артефициалией, была чуть меньше Средоточия Покоя, Зарослей или Цветокамня. Но огромной дискообразной котловиной все равно оставалась – ее дальний край терялся в мутной полупрозрачной пелене, в которой лениво шевелились темные силуэты машин, сдерживающих осадку грунта.

Все пространство под кабиной состояло из холмов и ложбин, напоминавших скомканное одеяло подземного великана. Во многих местах лабиринт холмов порос коралловыми деревьями, ковром мха и лишайника. Вместо природных каменных колонн, поддерживающих потолок, повсюду высились ржавые железные столбы диаметром с крупную шахту, определенно рукотворные.

Здоровенные кляксы настенной плесени здесь в основном были зелеными. Отчего казалось, что Локо привез ребят в мутный аквариум, в котором уже давно начали гнить водоросли…

Свернув к отвесной границе грота, Плясун сбросил скорость и плавно остановился на площадке, вырубленной прямо в скальной стене. Естественный балкон, на котором Локо высаживали своих пассажиров, выглядел диким и давно не используемым. Вышек-мачт, как в уже знакомых спасгородцам поселениях подземников, виднелось очень мало, и большая их часть была перекошена или вовсе подломилась.

Дверь кабины скользнула в сторону.

– Спасибо за поездку, – попрощался Локо, выключая освещение салона.

– Вам спасибо, уважаемый Плясун, – за всех четверых ответил ему Витя, настороженно выглядывая в зеленоватый туман. – Вы нас очень-очень выручили.

– Всегда рад помочь, обращайтесь!

Дождавшись, когда путешественники покинут вагон, монорельс с шипением прикрыл створку. Перехватываясь за струну магнитными зажимами на телескопических штангах, развернулся в обратном направлении. Загудел моторами и укатил прочь. Теперь стала видна дыра в его обшивке, из которой все еще торчал обломок толстой гулской стрелы…

Крумм, снова ощутив под собой незыблемую твердь, яростно встряхнулся, словно неприятные ощущения от поездки были липкой грязью. Он наконец перестал выглядеть побитой кошкой, и в неверном потолочном свете даже шерсть звероморфа заблестела совсем иначе. Наши герои же, не спеша приободряться, задумчиво разглядывали новую пещеру удивительного подземного мира…

Очертаниями она немало напоминала стандартную поляну Спасгорода – до того крутыми, почти вертикальными оказались склоны ее границ, не потревоженные ни торговыми трактами, ни расчищенными дорогами для пешеходов. От швартовочных балконов и порталов вниз уводили каменные лестницы, хаотично огибавшие сдерживающие агрегаты из далекого прошлого. Ни страусовидных шагоходов, ни паровых колесниц заметно не было. Дно каверны (оно лежало метрах в тридцати под балконом) походило на волнистый ковер из зеленых мшистых холмов.

– Ух ты… – задумчиво произнес Виктор, одной многозначительной интонацией привлекая внимание остальных. – Кажется, отсюда не часто уезжают на Локо.

Сдвинув очки на кончик носа, мальчик смотрел на пульт вызова разумных монорельсов. На пульт, разбитый до основания и покрывшийся многолетним слоем пыли. Настя побледнела, вдруг сообразив, что заново призвать Плясуна они уже не смогут. Димка вопросительно повернулся к коту и поднял бровь, призывая того немедленно объясниться.

– Так вышло… – неохотно ответил Крумм, определенно смущенный замечанием одного брата и цепким взглядом другого. – Жители Катакомбурга не часто балуют Наседку своим вниманием. Да и сама она выходит из строя. Скоро износ основных блоков станет запредельным и…

Он не договорил, задумавшись о чем-то печальном, а Настя вдруг уловила хвостик мысли звероморфа.

– Ой, – неожиданно спохватилась девочка. – А ведь это не простые холмы, верно?

И даже присела на корточки, будто это позволяло ей лучше рассмотреть пространство грота. Мальчишки заинтересованно проследили за ее взглядом. По-новому посмотрели на каверну, на самом деле заметив, что холмы – это бывшие постройки, занесенные каменной пылью настолько, что превратились в бесформенные наросты, укрытые мохнатыми мшистыми пледами.

– Это город, верно? – сам себя спросил Витя, машинально потирая переносицу. – Нет, постойте… это какой-то комплекс, вроде Сонника или Штамповальни, да? Ну конечно! Смотрите, вся каверна – один большой комплекс!

И он, как вы можете догадаться, был совершенно прав.

Практически всю площадь грота занимала сложная, покрытая ковром коралловых наростов, лишайника и мха система разновысоких построек, и вправду напоминавшая устройство Сонника (таким тот мог бы стать лет через сто, если бы поляна не имела крыши и оказалась во власти природных стихий).

При внимательном изучении выяснилось, что немалая часть зданий, разместившихся меж железных колонн, развалилась или просела в почву. Крыши иных ссыпались внутрь стен, позволяя заглянуть в темные недра полых холмов. Для возведения Наседки ее строители использовали каленое стекло и гофрированную жесть, укрепленную местной глиной. Именно она, желтыми пятнами проглядывавшая сквозь бледную зелень мха, сейчас создавала впечатление, что близнецы обнаружили примитивный город какого-то очень древнего народа…

– Что это вообще за место? – с опаской спросил Димка.

Он прислушался и внезапно понял, что каверна отнюдь не погружена в тишину – пустотелые «холмы» под каменным балконом негромко гудели, шипели, шелестели и скрежетали, словно внутри работала здоровенная машина.

– Это дом Крумма, – ответил звероморф. И, несмотря на то что ошейник зверя почти не умел передавать эмоций, в словах полосатого послышалась тоска. – Крумм расскажет, друзья. Но позже – первым делом нужно покинуть балкон…

И тут, будто подтверждая разумность предложения, в Артефициалию ворвался уже знакомый вражеский Локо. Далеко справа, из пролома-портала в отвесной скальной стене, скоростным болидом пробив облако пара под потолком. Одного взгляда на монорельс хватило, чтобы понять – это гулы-преследователи. Крумм глухо зарычал, ребята ринулись под гранитный навес… но кабина скользнула на удаленную развязку десятка струн, показав корму. Пришвартовалась у стены, выпуская наружу крохотные фигурки вооруженных Нерях-Умелых.

Не успели наши герои спохватиться и придумать, что делать дальше, как в грот с посвистом вкатился и второй Локо, нанятый бандитами в Цветокамне. Этот направился к центру каверны. В его иллюминаторах были видны (даже с большого расстояния) лица гулов, прильнувших к стеклам и высматривавших добычу.

– Бегом, пока не заметили! – распорядился Крумм, первым ступив на вырубленную в скале лестницу. Шагал неуверенно, как спускающийся со шкафа наш с вами домашний кот. – Внизу нас будет труднее заметить…

Они поспешили по ступеням без перил, придерживаясь за стену (морфу было труднее остальных, он просто прижимался к скале) и стараясь не оступиться. Из-под ног сыпались мелкие камешки и пыль. От машин, выпирающих вдоль лестничных пролетов, веяло жаром и пахло ржавчиной.

– Почему ты решил остановиться именно тут? – тяжело дыша, спросил Витя, бросая недоверчивые взгляды на безжизненную и незаселенную пещеру. – Мы будем прятаться?

– Если Крумм найдет родных, – бросил саблезубый на ходу, – нам смогут помочь.

– А если нет? – спросила Настя, шедшая следом за братом и слышавшая разговор.

На это кот ничего не ответил. Поджав хвост, он сосредоточенно спускался со ступени на ступень. Балкон, на котором пришвартовался Локо с первой группой грабителей, пропал из виду, скрытый выступами и сдерживающими агрегатами. Второй монорельс покружил над центром каверны и пристал к одной из уцелевших вышек, по которой тут же шустро заскользили вниз три плечистые фигуры.

Достигнув дна, Крумм снова встряхнулся. Высота переносилась звероморфом без особенной радости, но он старался не демонстрировать друзьям ощущаемый дискомфорт. Дети сбились в кучку, ожидая дальнейших распоряжений. Проводник, спешно осмотревшись, повел их в глубь полых холмов, в недрах которых притаились блоки старинного фабричного комплекса.

– Так что это за сооружение? – уточнил Димка, постоянно оглядываясь на балкон, где высадился первый отряд гулов. – Питомник звероморфов?

– Не совсем, – ответил усатый проводник, выискивая тропу среди светло-зеленых кораллов. – Тут Наседка дает жизнь таким, как Крумм и Киртана…

Витька, воспользовавшись заминкой, приблизился к ближайшему холму справа. Высотой тот мог посоперничать с двухэтажным домом Заботинска. Но покатые стены скорее вызывали ассоциации с полуцилиндрическими бараками, в которых троица пряталась во время посещения Штамповальни. Внутри что-то гудело, вздымалось и опадало, словно там работал огромный травалатор. Выбрав место, где мох и побеги кораллов росли не очень густо, мальчик смахнул слой дерна рукавом куртки и обнаружил под ним фрагмент грязного, очень мутного окна.

– Ого! – только и смог выдавить Витя, приникая к толстому стеклу.

А удивляться действительно было чему.

За стенами из жести и каменно-твердой глины притаился настоящий цех. Судя по отсутствию арсилитов или гулов – полностью автоматизированный. По периметру вытянутого зала стояли огромные бочкообразные контейнеры, вдоль которых змеился медленный конвейер с дырявой армированной лентой. Лента была пуста, но время от времени на ее поверхность из бочек равномерно вываливались яйцевидные капсулы (они сразу напомнили Виктору ячейку от разведзонда, которую он вставил в Анализатор, только раз в сто больше). Покачиваясь на ленте транспортера, непрозрачные серые емкости отправлялись в глубину холма, где пропадали в подземном тоннеле. Большая часть их была заведомо разбита или искорежена…

– Наседка рождает звероморфов, – прокомментировал Крумм, когда в расчищенное окно заглянули все двуногие. – Уже очень давно… Первые поселенцы Катакомбурга создали машину себе в помощь. Говорят, в ее сердце хранится большущий банк данных. О животных, населявших мир до появления кланов. Научные разработки, информация о генетике и материалы для производства…

– Штамповальня живых существ! – воскликнул Витя, на какое-то время даже забыв, что они спасаются бегством, а не посещают увлекательную школьную экскурсию. – Фабрика по клонированию, как на Фермах у мамы!

Близнецы восторженно переглянулись, только теперь догадавшись, что имел в виду саблезубый проводник, когда говорил, что привел их в место, откуда был родом. Несмотря на все уже виденные чудеса подземного мира, огромная машина для клонирования казалась заботинцам просто невероятной.

– Крумм не понял Виктора. – Звероморф повел усами, словно собирался чихнуть. – Но чувствует, что друзья уловили смысл… Сначала первые кланы освоили созидание морфов в новых условиях. Потом приступили к экспериментам по скрещиванию видов. И развитию мозговой деятельности…

Очевидно, гигантскому коту было не очень просто проговаривать столь заумную речь. Но сияющие глаза мальчика, ждавшего продолжения рассказа, заставляли прилагать усилия и на все сто процентов оправдывать словосочетание «разумное животное».

– Так появились новые породы на основании самых сильных видов. Многие не уцелели. Многих выкосили болезни и последующая Чистка. Тогда кланы приступили к генетическим модификациям, – со вздохом проговорил Крумм, привстав на задних лапах и тоже заглядывая в окно. Механизированная колыбель за стеклом день за днем тащила во тьму лаза капсулы с зародышами. – Еще инженеры Артефициалии изобрели передатчик. Простой и эффективный передатчик мыслечувственных сигналов. Он позволяет нам говорить. Прибор настраивается на индивидуальные ритмы мозга при рождении звероморфа. Выдается автораздатчиком Наседки при достижении определенного возраста. Так в Катакомбурге появились чуткие сторожа. А еще быстроногие охотники, ласковые воспитатели детей, трудолюбивые работники и юркие разведчики недр… Но теперь Крумм настаивает, чтобы друзья продолжили двигаться. Неряхи все еще неподалеку…

При упоминании о гулах-бандитах Витя сразу помрачнел. А Настя нахмурилась, озираясь так, словно негодяи могли наброситься на них из-за ближайшего куста. Оставив окно за спиной, отряд двинулся в глубину каверны.

Ближе к центру холмы, поглотившие рабочие блоки машины по прозвищу Наседка, становились все выше, образуя настоящие горные хребты и ущелья. Кораллы здесь росли хрупкие и не такие ветвистые, как, скажем, на Средоточии Покоя. Мох при ближайшем рассмотрении оказался тонким и совсем не пушистым, от прикосновений он рассыпался в пыль.

Вокруг железных столбов, подпирающих «небосклон» («Вот бы Голос Апокалифтиса обрадовался, увидев такое», – подумалось Димке), образовалась свита из бледно-коричневых с зелеными прожилками сталагмитов. По нескольким колоннам (к несчастью, ни одна из них не оказалась шахтой) стекали ручейки мутной воды. А еще дети заметили плантации грибов, прорастающих там, где в провалах стен было сумрачно и влажно. Грибы были розовыми и зелеными, внешним видом напоминая ощипанные поролоновые губки для мытья посуды…

Еще пару раз врожденное любопытство пересиливало Витин страх попасться в лапы гулам, и мальчик старался заглянуть внутрь рабочих цехов. Там он видел аппараты, покрытые пылью, сквозь пепельное покрывало которой просвечивали мигающие диоды… Автоматизированные клешни-погрузчики, со скрипом вертящие капсулы с вызревающими звероморфами под дугами промышленных обогревателей. Пустующие рабочие места инженеров, давно покинувших лаборатории; выгоревшие шлемы лингвистического программирования; прессовальные агрегаты для утилизации отработанных сфер; кормушки с синтетической пищей; камеры для стерилизации с выбитыми стеклянными стенами; игровые комнаты для малышей и автопоилки.

Витю Наседка заворожила, как и любое детище, созданное Тружениками. Димка энтузиазма брата не разделял, продолжая оставаться настороже. Настя же и вовсе приуныла – инкубатор, занимавший почти всю каверну, отчего-то навевал на нее тоску.

– Значит, твои предки-звероморфы помнят колонизаторов, заселявших Катакомбург? – спросил Виктор саблезубого, с неохотой отрываясь от грязного окна и догоняя остальных, сворачивавших на новую тропу. – Тех, первых, живших еще до того, как люди разделились на гулов и арсилитов?

– Крумм таких не знает, – честно сознался котище, хотя по его морде было заметно, что разговор ему не по душе. – Мало выжило. Чистка Первой Трансмутации чуть не уничтожила каверны… После этого бесконтрольному изменению тел и разума положили конец. Но вместе с мутантами погибло много преданных морфов…

– Неужели сейчас Наседка никому не нужна, раз ее так запустили? – вставил Димка, выпятив губу. – Как глупо…

– Так получилось, когда появились кланы. Их вожди не смогли поделить пещеру. Но Наседка продолжает работать. На износе, на пределе сил, но продолжает… – Звероморф вздохнул, с грустью оглядев холмы и погребенные под ними здания удивительного комплекса. – Часть машин пришла в негодность. Многие виды собратьев не воспроизводятся, друзья Крумма видели разбитые капсулы… Из рожденных выживает одна пятая. У многих линий сломались аппараты по калибровке говорящих ошейников. Однако время от времени Мама-Наседка продолжает выпускать молодняк. Внезапно, вне системы. Иногда почти без дефектов. Так семь сотен Циклов Бодрствования назад первый глоток воздуха сделали Крумм и Киртана…

Четвероногий замолчал, прижав уши и хмуро уставившись на узкую тропу. Его рассказ заставил ребят по-новому взглянуть на Артефициалию, и теперь стало понятно, что за тяжелый гнилостный запах доносится из многих разрушенных блоков. Возобновлять беседу никто не спешил, но Витька все же не сдержался.

– А может ли быть так… – неуверенно начал он, и Настя с беспокойством взглянула на брата, вдруг догадавшись, о чем именно тот собирается спросить, – может быть так, чтобы Наседка воспроизвела человекоподобное существо, способное превращаться в звероморфа и обратно?

Крумм посмотрел на Виктора так, словно мальчик попытался без спроса залезть в кошачью миску. Димка, услышав упоминание о ненавистной Красимире, помрачнел, но не вмешался.

– Эксперименты с геномом человека запрещены, – угрюмо ответил Крумм. – Ученые вывели вакцину, допускающую ограниченные мутации Адаптировавших Разум и Генетически Усиленных. А потом уничтожили все наработки…

И снова замолчал, не вдаваясь в подробности.

Окончательно упав духом, тройняшки с внезапной остротой ощутили свое одиночество в чужом мире, живущем по странным, так не похожим на спасгородские, законам. Еще они чувствовали голод, шурупами вкручивающийся в их желудки. А полученные при крушении Рифмователя ушибы и растяжения, будто сговорившись усугубить ситуацию, разом дали о себе знать. Витя оторвал пластырь и расчесал порез на лбу так, что тот снова начал кровоточить. Анастасия, беззлобно ругая непутевого брата, промакнула царапину платком, сама при этом постанывая от боли в руке. Димка снова начал прихрамывать.

Три человека и их хвостатый проводник продвигались через ущелья, запутывая следы и все сильнее удаляясь от балкона, на котором их высадил Плясун. Было слышно лишь глухое урчание Наседки и свист агрегатов на отвесных стенах грота. Молчание становилось столь тягостным, что в какой-то момент Витька снова не сдержался и нарушил его, обратившись к Крумму.

– А чем, интересно, питается станция? – спросил мальчик и тут же предположил: – Ядерный реактор?

– Ядр… ядерный? – подняв голову, удивился звероморф, словно впервые услышал этот термин. – Крумм не уверен… Наседка работает на синдринии. Под каверной его огромные запасы. Артефициалия строилась с расчетом на миллионы Циклов.

– Синдриний?! – Дмитрий остановился так резко и внезапно, что сестра с ходу ткнулась в его плечо, пробурчав про необходимость врезать брату пониже спины. – Тот самый, за который мы торговались в Цветокамне?! Почему же бандиты вроде Нерях до сих пор не разграбили это место?

Заботинцы тут же представили себе красочную, но жестокую картину – в грот вторгается армия коренастых силачей верхом на механических шагателях, проникая в один заброшенный корпус за другим и потроша старинную технику в поисках драгоценного минерала. Однако полосатый помотал головой, отметая предположения чужака.

– Древние были умны, – произнес он, принюхиваясь и приподнимая уши. – Были готовы к алчности и жадности…

– Ее охраняют! – внезапно догадался Витя, сразу почувствовав себя неуютно – ощущение от увлекательной экскурсии сменилось чувством вины. Как будто малышня забралась в брошенный дом, в котором, как оказалось, еще живет хозяин, заставший их врасплох…

– Верно, друг, – не переставая нюхать воздух, подтвердил кот. – Старшие Братья всегда на страже Артефициалии и ее богатств. С самых первых Циклов жизни Матушка способна за себя постоять…

– Старшие Братья? – в голосе Насти послышалась тревога.

– Один из первых видов, выведенных для охраны каверн, – ответил Крумм.

И хотел еще что-то добавить… может быть, про таинственных Старших Братьев… может быть, предлагая идти дальше, – но в этот момент звероморфа прервал резкий, оглушительный рев. Долгий, нарастающий, прокатившийся над холмами подобно звуковой волне от взрыва. Рык был столь агрессивен, столь басист и раскатист, что у близнецов завибрировало в груди и клацнули зубы.

– Это… еще… что такое?! – Димка побледнел, но старался держаться невозмутимо.

– Братья, – спокойно признал Крумм, оборачиваясь в сторону источника рева. – Если повезет, они защитят от гулов.