Текст книги "Русская Зарубежная Церковь в первой половине 1920-х годов. Организация церковного управления в эмиграции"
![](/books_files/covers/thumbs_240/russkaya-zarubezhnaya-cerkov-v-pervoy-polovine-1920-h-godov-organizaciya-cerkovnogo-upravleniya-v-emigracii-100938.jpg)
Автор книги: Андрей Кострюков
Жанр: Религия: прочее, Религия
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Андрей Кострюков
Русская Зарубежная Церковь в первой половине 1920‑х годов. Организация церковного управления в эмиграции
© ПСТГУ, 2007
* * *
Введение
Авторы исследований о церковных расколах и разделениях часто встают перед искушением занять позицию одной из сторон. Объясняется это тем, что историки обычно принадлежат к одному из враждующих лагерей и защищают именно свою сторону. При всем старании подойти к вопросу непредвзято авторы, порой даже против своего желания, начинают безосновательно оправдывать одних и столь же безосновательно обвинять других. Особенно заметна эта тенденция в сочинениях, написанных в те годы, когда раны, нанесенные расколом, еще свежи, а неблаговидные поступки тех или иных деятелей еще живы в памяти.
В полной мере это относится к разделению между Московским Патриархатом и Русской Православной Церковью заграницей (РПЦЗ). На протяжении долгого времени работы на эту тему писались в полемическом духе, а в спорах преобладали эмоции. Вместо серьезного анализа сложившейся ситуации часто можно было встретить лишь обвинения, сквозь которые проглядывала личная неприязнь.
Но была и еще одна причина, пресекавшая попытки разобраться в данном вопросе. Труды представителей Московского Патриархата на тему «карловацкого раскола» были написаны в условиях тяжелого гнета советской власти. Историки из Русской Зарубежной Церкви также не могли публиковать объективные труды на эту тему вследствие враждебного отношения официального руководства РПЦЗ к Московской Патриархии.
Только теперь наступает время, когда взаимоотношениям между Церковью в Отечестве и Церковью за границей можно дать объективную оценку. Для этого необходимо понять причины разделения, зародившиеся в первой половине 20‑х гг. XX в. В те годы Архиерейский Синод еще не обвинял Московскую Патриархию в сергианстве и экуменизме[1]1
Русская Зарубежная Церковь в течение долгого времени участвовала в экуменическом движении намного активнее, чем Московский Патриархат (см., напр.: Псарев А. Русская Православная Церковь заграницей и экуменическое движение 1920–1948 гг. // Церковь и время. 2003. № 1 (22). С. 182–202).
[Закрыть], не требовал канонизации царской семьи и новомучеников. Эти претензии формировались постепенно, в течение десятилетий.
Годы правления Патриарха Тихона интересны тем, что каких-либо обвинений в адрес Всероссийской Церковной власти со стороны зарубежных архиереев не было. Однако предпосылки к разделению, которое произошло после требования митрополита Сергия (Страгородского) дать подписку о лояльности к большевикам, наметились еще в 1920‑1925‑е гг. Именно этот период и будет рассмотрен в настоящей работе. Представляется важным проследить, как возникла Русская Зарубежная Церковь, как складывались ее отношения с Церковной властью в Москве, как обосновывали свои взгляды зарубежные иерархи и церковные деятели.
Говорят, что к истории сослагательное наклонение неприменимо. Однако, изучая документы того периода, трудно отделаться от мысли, что отношения между Москвой и Карловцами могли сложиться не столь трагично. Нельзя не учитывать личных амбиций иерархов, а порой их явных ошибок, нельзя не учитывать внешних обстоятельств, заложниками которых оказались представители каждой из сторон. Подробный, тщательный анализ всего, что произошло в те годы между Всероссийской Православной Церковью и Зарубежным Синодом, необходим. И, несомненно, труды, посвященные анализу фактов из жизни Московского Патриархата и Русской Зарубежной Церкви, будут появляться.
Хочется надеяться, что настоящая работа может послужить очередной ступенью к дальнейшим исследованиям. Автором предпринята попытка рассмотреть ситуацию тех лет с использованием документов – или неопубликованных, а потому недоступных широкой публике, или опубликованных, но по каким-либо причинам оставшихся незамеченными. Особую важность в данном исследовании имеют документы, являющиеся ключевыми для Карловацкого Синода, вехами его исторического пути. При этом нельзя отрицать значение материалов, свидетельствующих об альтернативных для Зарубежной Церкви путях. Это письма и доклады различных лиц, предлагавших Синоду предпринять те или иные шаги в его деятельности. Это споры по различным вопросам, содержащиеся в переписке между иерархами. Очень важным представляется вопрос, как реагировали на патриаршие указы и заявления зарубежные архипастыри, в каких направлениях шла полемика между ними.
При написании данной работы автор неоднократно испытывал соблазн увлечься полемикой, развивая доводы, приводимые в этих спорах. Однако каждый раз приходилось останавливаться, ибо легко склониться на позицию одной из сторон, что помешало бы объективному взгляду на происходившее. Поэтому свое мнение в отношении документов автор постарался свести лишь к необходимым комментариям. Читателю может показаться, что в книге есть недоговоренности, уход от оценки тех или иных событий. Чувство неудовлетворенности может возникнуть как у защитников Зарубежного Синода, так и у сторонников Московской Патриархии. Но автор не ставил перед собой цель оправдать только одну из сторон, а постарался выявить в этой полемике сильные и слабые стороны как тех, так и других, стараясь не вмешиваться в нее.
Книга подготовлена на базе материалов Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ) с привлечением документов Архива Отдела внешних церковных связей (Архив ОВЦС) Московского Патриархата. Цитаты даются в соответствии с Правилами издания исторических документов. Выделения в тексте, сделанные автором, оговариваются в квадратных скобках. Архив ОВЦС в настоящее время не разобран, в связи с чем в ссылках на его документы дается только название папки и номер листа.
В Приложении помещены неопубликованные архивные материалы из фондов Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ). Всего в книге представлено 37 документов, из них 34 публикуются впервые. Данные материалы выявлены в фонде Русского зарубежного исторического архива (РЗИА), переданного после Второй мировой войны Центральному государственному архиву Октябрьской революции (ныне ГА РФ). Публикуемые документы хранятся в фонде 6343 – Архиерейский Синод Русской Православной Церкви заграницей.
В соответствии с Правилами издания исторических документов материалы расположены в хронологическом порядке. Каждый документ снабжен порядковым номером. Археографическое оформление документов включает составленный автором заголовок, состоящий из следующих элементов: разновидность документа, автор, адресат, краткое содержание. В случае отсутствия даты в документе таковая устанавливалась автором на основе косвенных данных (штамп регистрации, смежные документы дела, сопроводительное письмо и т. д.). Дата, установленная автором, заключена в квадратные скобки. После подписи указываются резолюции и пометы содержательного характера. Регистрационный номер не воспроизводится. Каждый документ заканчивается архивной легендой, содержащей архивный шифр: аббревиатура архива, номер фонда, описи, дела, листа, а также указание подлинности (копийности) и способа воспроизводства документа (рукопись, машинопись). В случае, если документ написан полностью от руки, мы имеем дело с «автографом».
Передача текста проведена в соответствии с Правилами археографической обработки документов. Орфография и пунктуация даются по современным правилам. Пропущенные и восстановленные по смыслу буквы и слова, а также произвольные сокращения восстановлены в квадратных скобках. Употребление прописных и строчных букв дается также в современном написании, за исключением случаев воспроизведения названий церковных и светских учреждений высшей и центральной власти изучаемого периода. Для сохранения стилистики документов личного происхождения в ряде случаев сохраняется авторское написание. Устаревшие написания Географические названия также воспроизводятся идентично. Все особенности текста, зачеркнутые или вписанные от руки слова, выделения, подчеркивания и т. д. указываются в подстрочных текстуальных примечаниях, обозначенных звездочками. Работа снабжена глухим именным указателем, кратким биографическим справочником и списком встречающихся сокращений. Во избежание недоразумений и путаницы все даты, кроме специально оговоренных, даны по новому стилю.
Автор благодарит за помощь в написании книги ректора ПСТГУ, протоиерея Владимира Воробьева, а также иерея А. Щелкачева, иерея А. Мазырина, Н. Ю. Сухову, М. Е. Колесову (ПСТГУ), протоиерея Н. Артемова (Мюнхен), диакона В. Цурикова (Джорданвилль), доктора исторических наук В. И. Косика, О. В. Косик и всех сотрудников Отдела Новейшей истории РПЦ (ПСТГУ). Автор благодарит за предоставленные фотографии диакона В. Цурикова, иеромонаха Евфимия (Логвинова) и профессора С. Л. Фирсова (СПбГУ).
Глава I. История русской зарубежной церкви в исследованиях и документах
§ 1. Литература по истории Русской Зарубежной Церкви в 1920–1925 годах
Литературы, посвященной взаимоотношениям между Церковью в Отечестве и Церковью за границей, немало. Однако, как уже говорилось, взвешенной оценки разделению между Церковью в России и Церковью в эмиграции не было. Сознательно или под ослепляющим влиянием эмоций авторы сочинений на эту тему склоняются или к защите всех действий Московской Патриархии или же, наоборот, Архиерейского Синода.
Обзор литературы, касающейся данной темы, следует начать с трудов, направленных против Зарубежной Церкви.
Прежде всего, следует сказать о трудах профессора Сергея Викторовича Троицкого. Хотя в первые десятилетия своего пребывания в эмиграции этот автор и писал в защиту Зарубежного Синода, в историю он все же вошел как противник Зарубежной Церкви.
Известный канонист, автор множества ценных научных исследований, С. В. Троицкий после революции оказался в эмиграции и остаток дней провел в Белграде. Проблемы взаимоотношений Зарубежного Синода и Московской Патриархии были хорошо известны ему – в течение долгого времени он был консультантом Карловацкого Синода. В этот период жизни профессор был склонен оправдывать каноническое положение Зарубежной Церкви. Более того, в Государственном архиве Российской Федерации сохранилось подписанное Троицким письмо от 6 мая 1923 г., в котором он призывает Архиерейский Синод взять на себя часть полномочий Всероссийской Церкви[2]2
См. Приложение. Документ 26.
[Закрыть]. В 1937 г., на основании подготовленной С. В. Троицким записки, Архиерейский Собор Русской Зарубежной Церкви признал, что со смертью митрополита Петра (Полянского) прекращаются и полномочия его заместителя – митрополита Сергия (Страгородского)[3]3
ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 220. Л. 7 об.
[Закрыть]. По словам протопресвитера Георгия Граббе, именно Троицкий заложил основы канонического обоснования самостоятельности Зарубежной Церкви, указал направления канонической мысли защитников ее позиций[4]4
Граббе Г., протопресвитер. Правда о Русской Церкви на родине и за рубежом. Нью-Йорк. Джорданвилль: Свято-Троицкий монастырь, 1989. С .4.
[Закрыть]. При этом Троицкий был благожелательно настроен и к Московской Патриархии, и к юрисдикции митрополита Евлогия. Довоенный период жизни Троицкого характерен его стремлением дать взвешенный анализ всем церковным разделениям, не скрывая ничьих ошибок. Разумная позиция Троицкого по вопросам церковных разделений приводила порой к тому, что его считали не признающим ни одну из юрисдикций. На вопрос одного зарубежного епископа, какую юрисдикцию он признает: митрополита Сергия, митрополита Евлогия или Карловацкого Синода, профессор ответил: «Всех я признаю, но ничьих ошибок не одобряю»[5]5
Троицкий С. В. Размежевание или раскол. Paris: YMCA-press, 1932. С .6.
[Закрыть]. Среди трудов, написанных в этот период, следует назвать следующие: «Размежевание или раскол» (1932), «Правовое положение Русской Церкви в Югославии» (1940). Сюда же следует отнести реферат Троицкого «Возможность и юридическая правильность основания русской епархии в Бельгии, подчиненной русскому Синоду в Югославии» (1939), частично опубликованный в книге протопресвитера Г. Граббе «Правда о Русской Церкви на родине и за рубежом»[6]6
ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 220. Л. 9–12. См. также: Граббе Г., протопресвитер. Указ. соч. С. 120–127.
[Закрыть].
Основную мысль наиболее яркого труда этого периода – книги «Размежевание или раскол» – можно сформулировать так: юрисдикции русских архиереев в Америке, Западной Европе, на Дальнем Востоке и на Балканах имеют право на вполне законное самостоятельное существование. В данном исследовании С. В. Троицкий близок к позиции митрополита Евлогия (Георгиевского). Именно поэтому данная книга и вышла в свое время в близком к владыке Евлогию издательстве «ИМКА-ПРЕСС».
В своих работах «Возможность и юридическая правильность основания русской епархии в Бельгии, подчиненной русскому Синоду в Югославии» (1939) и «Правовое положение Русской Церкви в Югославии» (1940) С. В. Троицкий прямо защищает Зарубежный Синод. В последней из этих работ исследователь недвусмысленно заявляет, что приходы в Западной Европе должны подчиняться Синоду в Карловцах[7]7
ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 220. Л. 11–11 об.
[Закрыть].
Впоследствии позиция профессора Троицкого изменилась, и он встал на путь полного оправдания действий Московской Патриархии и полного признания виновности Зарубежного Синода. Именно такой характер имеет изданная в 1960 г. книга «О неправде карловацкого раскола». Данная работа посвящена разбору сочинения протоиерея Михаила Польского «Каноническое положение Высшей Церковной власти в СССР и за границей». В своей книге С. В. Троицкий опровергает все то, что он совсем недавно защищал. Как и все предыдущие работы ученого, книга отличается обстоятельностью, хотя приемы, используемые им, представляются достаточно сомнительными. Например, в конце своей работы С. В. Троицкий приводит список литературы как за, так и против Зарубежного Синода, однако о своих прежних трудах в защиту Карловацкого Синода умалчивает. Троицкий оставляет без комментариев и те доводы в защиту Зарубежной Церкви, которые приводил раньше.
Так, например, он упрекает зарубежных иерархов в том, что они бросили кафедры[8]8
Троицкий С. В. О неправде карловацкого раскола. Editions de L'Exarchat Russe en Europe Occidentale. Репр. Московская Патриархия, 1992. С. 85.
[Закрыть]. Но было время, когда Троицкий, находясь в монархической Югославии, защищал архиереев-беженцев[9]9
Троицкий С. В. О правах епископов, лишившихся кафедр без своей вины. Каноническая норма // Церковные ведомости. 1926. № 17–18. С. 12–17.
[Закрыть]. И именно С. В. Троицкий в 1923 г. писал митрополиту Антонию (Храповицкому): «Немало православных Архиереев во главе с Вами, Высокопреосвященнейший Владыко, избавлены милостью Божией от власти зверя и могут свободно и невозбранно возвещать слово истины»[10]10
ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 3. Л. 19–19 об.
[Закрыть].
В данном случае кажутся справедливыми слова протопресвитера Г. Граббе: «Можно допустить, что писатель после дополнительного изучения вопроса изменит свое мнение. Но в этом случае, если он действительно добросовестный и серьезный ученый, готовый нести нравственную ответственность за свои канонические справки, то он не стал бы умалчивать о них и не стал бы метать молнии против тех, кто поступал согласно его совета»[11]11
Граббе Г., протопресвитер. Указ. соч. С. 125.
[Закрыть].
На вопрос о том, чем было вызвано столь резкое изменение мнений Троицкого, представители Зарубежной Церкви отвечают, что книга «О неправде карловацкого раскола» была написана престарелым профессором под страхом репрессий со стороны коммунистов, захвативших власть в Югославии в годы Второй мировой войны. «Читателю остается решить вопрос, – пишет протопресвитер Г. Граббе, – когда “последний из канонических могикан” выражал подлинное научное суждение, а когда он служит отголоском чуждого Церкви источника. Тогда ли писал он правду, когда был в условиях полной свободы, или когда оказался в условиях коммунистического тоталитаризма»[12]12
Там же. С. 5.
[Закрыть].
«Профессор С. В. Троицкий, – пишет один из его современных оппонентов, – много писал в защиту Зарубежной Церкви пока был в безопасной загранице. Как только в процессе войны он попал в руки советской власти, то написал книгу “О неправде карловацкого раскола”»[13]13
Красовицкий С., иерей. Ответ апологету коммунистической идеологии // Православная Русь. 1996. № 4. С .15.
[Закрыть].
Заслуживает внимания тот факт, что митрополит Антоний (Храповицкий) высказывался о Троицком с явным неуважением и недоверием еще в 1929 г., то есть задолго до того, как профессор объявил себя противником Карловацкого Синода[14]14
«По отношению к Евлогию я никакой акривии не держусь: три раза мы убеждали его покаяться, но он просто в Бога не верит <…>, а верует только в деньги. Таков сугубо профессор Троицкий <…> и многие другие» (Письма Блаженнейшего Митрополита Антония (Храповицкого). Нью-Йорк, Джорданвилль: Свято-Троицкий монастырь, 1988. С. 215).
[Закрыть].
Следует сказать о целом ряде недоумений, возникающих при чтении книги «О неправде карловацкого раскола». С. В. Троицкий, например, заявляет, что религии в Советском Союзе предоставлена полная свобода и «положение религиозных организаций в СССР продолжает улучшаться» (это в 1960 году!). Ничего, кроме возмущения, не могут вызвать и слова Троицкого о том, что «советская власть боролась не с Церковью, как таковой, а с принадлежавшими к Церкви лицами, которые <…> забывали апостольский завет о повиновении власти»[15]15
Троицкий С. О неправде карловацкого раскола. С. 113–115.
[Закрыть]. Подобный аргумент, свойственный скорее палачам Русской Церкви, чем профессору-канонисту, использовали и обновленцы. Так, уклонившийся в обновленчество архиепископ Евдоким (Мещерский) в 1922 г. писал: «Правительство наше борется не с Церковью, а с контрреволюционерами, с бессовестной церковной эксплуатацией темных масс»[16]16
Цит. по: Никон (Рклицкий), архиепископ. Жизнеописание Блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого. Т. 6. Нью-Йорк. Издание Северо-Американской и Канадской епархии. 1960. С .131. К сожалению, подобные высказывания содержатся и в печально известном интервью митрополита Сергия (Страгородского) от 15 февраля 1930 г.: «Репрессии, осуществляемые советским правительством в отношении верующих и священнослужителей, применяются к ним отнюдь не за их религиозные убеждения, а в общем порядке, как и к другим гражданам, за разные противоправительственные деяния» // Акты Святейшего Патриарха Тихона и позднейшие документы о преемстве Высшей Церковной власти 1917–1943 / Сост. М. Губонин. М: ПСТБИ, Братство во Имя Всемилостивого Спаса, 1994. С. 683.
[Закрыть].
Смущает в книге С. В. Троицкого и его склонность защищать митрополита Сергия во всем, оправдывать все его поступки, даже отпадение в обновленческий раскол. Особенно интересно, что виновником ухода владыки Сергия к обновленцам Троицкий считает Патриарха Тихона[17]17
Троицкий С. В. О неправде карловацкого раскола. С. 76–77.
[Закрыть].
Вполне естественно, что такая позиция автора привела к искажению фактов, содержащихся в книге. Профессор, например, говорит, что после издания «Декларации» «Церковь, как таковая, перестала быть объектом преследований», что оппозиция митрополиту Сергию не была многочисленной, а к моменту его избрания Патриархом «в епископате русской Церкви господствовало полное единодушие»[18]18
Там же. С .39.
[Закрыть]. По поводу Послания Патриарха Тихона к Церкви от 7 апреля 1925 г. Троицкий пишет, что оно подтверждено подписями 59 епископов[19]19
Там же. С .23.
[Закрыть], хотя эти подписи (их 60, не считая подписи митрополита Петра) относятся к другому документу, – Посланию Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) о вступлении им в управление Русской Церковью[20]20
Акты Святейшего Патриарха Тихона и позднейшие документы о преемстве Высшей Церковной власти 1917–1943.С .413–417.
[Закрыть], и так далее.
Обращает на себя внимание и предвзятость С. В. Троицкого. Он, например, не согласен с тем, что Патриарх Тихон раскаивался в своем обращении в Верховный Суд. Причина несогласия в том, что о раскаянии Патриарха свидетельствовал только один человек. Троицкий, ссылаясь на 147 правило Карфагенского Собора, заявляет, что «свидетельство одного, хотя бы и епископа, нельзя принимать во внимание». Однако, когда речь заходит об отношении митрополита Петра (Полянского) к «Декларации» 1927 г., Троицкий не вспоминает о 147 правиле и удовлетворяется свидетельством всего лишь одного архиерея – епископа Василия (Беляева), который писал о том, что Патриарший Местоблюститель «Декларацию» одобрил[21]21
Троицкий С. В. О неправде карловацкого раскола. С .16, 37.
[Закрыть].
Ничем не подкреплены слова С. В. Троицкого о том, что послания Патриарха Тихона 1923 г., и его «Завещание» 1925 г. были написаны им самим и без всякого давления со стороны большевиков. Только клеветой можно назвать утверждения Троицкого, что иерархи Русской Зарубежной Церкви мечтали о гибели Патриарха Тихона и митрополита Петра[22]22
Там же. С .17–18, 23–25, 27.
[Закрыть].
Открытые ныне документы подтверждают полную несостоятельность всех этих утверждений и сводят к минимуму научное значение этой книги.
Скорее агитационный, чем научный характер носит и другая «антикарловацкая» работа С. В. Троицкого – «Идеология карловацкого раскола». К стандартному набору обвинений в этом сочинении добавляется еще и заявление о том, что зарубежные архиереи стали причиной страданий иерархов правой оппозиции в России[23]23
Отношение Троицкого к представителям правой оппозиции, среди которых он упоминает ныне канонизированных Московским Патриархатом митрополита Кирилла (Смирнова) и епископа Дамаскина (Цедрика), не намного лучше, чем к карловацким архипастырям. По мнению Троицкого, неправильно называть «исповедниками» иерархов, отвергших «Декларацию» митрополита Сергия, ибо, во-первых, их страдания «не доказывают их правоты», а во-вторых, в своих страданиях эти иерархи виноваты сами(Троицкий С. В. Идеология карловацкого раскола // ЖМП. 1948. № 2. С .47).
[Закрыть].
Еще одно исследование С. В. Троицкого – «История самочинной карловацкой организации»[24]24
Троицкий С. В. История самочинной карловацкой организации // Церковно-исторический вестник. 2001. № 8. С .18–68.
[Закрыть]. В этом сочинении, написанном после 1935 г., рассматривается исторический путь Зарубежной Церкви с 1920 по 1935 г. Данный труд ценен тем, что содержит внутренние документы Зарубежного Синода, к которым Троицкий имел доступ как его консультант. Враждебное отношение Троицкого к Архиерейскому Синоду не умаляет ценности этого исследования.
Завершая обзор трудов С. В. Троицкого, необходимо отметить следующее. Изменение взглядов того или иного исследователя вовсе не означает, что он приблизился к истине. Если Троицкий изменил свое отношение к РПЦЗ, это не значит, что более поздние аргументы «против» всегда сильнее ранних аргументов «за». Тем более, что в поздних трудах профессор не опровергал свои прежние мнения. Поэтому, представляется вполне допустимым, используя критические мнения исследователя против Зарубежной Церкви, привлекать и его ранние мысли в ее защиту.
Другим противником Карловацкого Синода был профессор Иринарх Аркадьевич Стратонов. В отличие от Троицкого, Стратонов своих убеждений не менял и был всегда последователен в поддержке Московской Патриархии, даже когда не был согласен с ее действиями. Так, в сентябре 1927 г. Стратонов писал митрополиту Сергию, что считает излишним требование к зарубежному духовенству дать подписку о лояльности советской власти. При этом в том же письме профессор заверял адресата, что останется верным Московской Патриархии. «Я лично, – писал И. А. Стратонов, – ни при каких обстоятельствах не уйду из лона Русской Церкви ни в какое новое церковное образование, как в свое время не счел возможным войти в живую церковь, благодаря чему и принужден, м[ожет] б[ыть], был покинуть Россию»[25]25
Архив ОВЦС. Дело «Митрополит Сергий, переписка. Западная Европа, 1927–1930». Л. 205 об. – 206.
[Закрыть]. Другие письма И. А. Стратонова дают полное право утверждать, что он оставался искренним в своих убеждениях и в последующие годы[26]26
Из переписки Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Горьковского Сергия (Страгородского), с митрополитом Литовским и Виленским Елевферием (Богоявленским), управляющим Западно-Европейскими приходами Русской Православной Церкви, архиепископом бывш. Севастопольским Вениамином (Федченковым), мирянами Русской Православной Церкви во Франции и Германии // Церковь и время. 2003. № 4 (25). С. 246–250.
[Закрыть]. До 1931 г. Стратонов подчинялся митрополиту Евлогию. После разрыва митрополита с Московской Патриархией в 1931 г., профессор встал на сторону последней. В середине тридцатых годов митрополит Сергий (Страгородский) рассматривал вопрос относительно иерейской и даже архиерейской хиротонии Стратонова. В эмиграции И. А. Стратонов написал несколько трудов: «Документы Всероссийской Патриаршей Церкви» (1927), «Развитие церковной смуты» (1928), «Происхождение современного устройства Патриаршей Церкви» (1933), «Русская церковная смута (1921–1931)» (1932). В 1942 г. профессор Стратонов принял смерть в фашистском концлагере.
Последовательная, неизменяемая позиция Иринарха Аркадьевича в отношении к священноначалию в Москве не может не вызывать уважения. Однако уважение к профессору как к личности и как к патриоту не дает исследователю права отказаться от критического взгляда на его сочинения.
Представляется важным рассмотреть произведение И. А. Стратонова «Русская церковная смута (1921–1931)».
Прежде всего, бросается в глаза нежелание профессора встать на позицию заграничных противников митрополита Сергия. Кроме того, И. А. Стратонов не приводит аргументов, выдвигаемых РПЦЗ в свою защиту, опускает факты, невыгодные для Церковной власти в Москве. Нельзя не отметить и оскорбительного тона профессора в отношении Зарубежной Церкви. Конечно, на все это можно возразить, что работа эта полемическая и написана с целью вернуть чад Церкви из раскола, ибо Стратонов считал Зарубежную Церковь расколом. И все же для современного исследователя, цель которого не клеймить «отделившихся», а постараться понять их, это возражение не является серьезным.
Несомненно, полемическая направленность книги И. А. Стратонова повредила ее объективности. Профессор радужными красками описывает жизнь верующих после 1919 г., все беды которых начались исключительно по вине Зарубежной Церкви[27]27
Стратонов И. А. Русская церковная смута 1921–1931 // Из истории Христианской Церкви на родине и за рубежом в XX столетии // Материалы по истории Церкви. Кн .5. М.: Крутицкое патриаршее подворье, 1995. С .36.
[Закрыть]. Он прямо проводит мысль, что и гонения на Русскую Церковь, и обновленческий раскол возникли вследствие принятия Карловацким Собором обращений «Чадам Русской Православной Церкви в рассеянии и изгнании сущим» и к Генуэзской конференции[28]28
Там же. С. 51, 59–62.
[Закрыть].
Никто не спорит, что эти послания стали поводом для новых гонений на Русскую Церковь. Но все же поводом, а не причиной. И исключительно в этом смысле можно говорить о вреде посланий для Русской Церкви. Но только ли вред они принесли? И разве голос, который возвысил Синод в защиту гонимой Российской Церкви, не был услышан и не отозвался в ряде ультиматумов, предъявленных советскому правительству?
Кроме того, гонения на Церковь начались до опубликования этих посланий. Коммунистическая власть онтологически враждебна как христианству, так и религии вообще. К. Маркс говорил: «Необходимо искоренить самое понятие Бога, так как оно есть основной камень извращенной цивилизации»[29]29
Цит. по: Тареев М. Одинокие // Христианин. 1907. Февраль. Сергиев Посад. С. 296.
[Закрыть]. Не скрывал своего отношения к религии и В. Ленин. «Всякий боженька, – писал он А. М. Горькому, – есть труположство <…> Всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье даже с боженькой есть невыразимейшая мерзость <…> самая опасная мерзость, самая гнусная “зараза”»[30]30
Ленин В. И. Письмо А. М. Горькому (№ 195) от 13 или 14 ноября 1913 г. // Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 48. М.: Издательство политической литературы. 1964. С. 226–227.
[Закрыть].
Уже в первые месяцы своего правления большевики показали свое истинное отношение к Церкви, лишив ее декретом от 23 января 1918 г. прав юридического лица и права собственности. Нельзя не согласиться с замечанием современного исследователя В. В. Лобанова, что «власть, объявляя об отделении Церкви от государства, одновременно ставила ее фактически вне закона»[31]31
Лобанов В. Патриарх Тихон и советская власть: проблема компромисса (1919–1925): Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М.: ИРИ РАН. 2005. С. 19. Рукопись
[Закрыть].
Поэтому вполне закономерной является и начатая в 1919 г. кампания по вскрытию мощей. К осени 1920 г., то есть задолго до обращений Карловацкого Собора, состоялось 63 публичных осквернения святых мощей[32]32
Цыпин В., протоиерей. История Русской Церкви 1917–1997 // История Русской Церкви. Кн. 9. М.: Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1997. С. 67.
[Закрыть]. Известно, что множество архиереев, священников, монахов и мирян пострадало до 1921 г. Нет никаких оснований считать, что коммунистическая власть собиралась менять свою политику, и не будь посланий Карловацкого Собора, большевики, несомненно, нашли бы другой повод для продолжения своей богоборческой деятельности.
Еще один недостаток работы И. А. Стратонова – объяснение всех поступков зарубежных архиереев исключительно политическими мотивами и желанием восхитить власть над Церковью в России. По мнению профессора, отделение от Церкви было самоцелью Архиерейского Синода. Даже отказ зарубежных архиереев дать подписку о лояльности советской власти И. А. Стратонов считает не более чем поводом для разрыва с митрополитом Сергием[33]33
Стратонов И. Русская церковная смута (1921–1931). С. 157.
[Закрыть].
Писал против Зарубежной Церкви и митрополит Елевферий (Богоявленский). Основное сочинение его на эту тему – «Неделя в Патриархии». Первоначально владыка Елевферий признавал Карловацкий Синод, продолжал признавать его и некоторое время после указа о закрытии зарубежного ВЦУ и даже отправил на Архиерейский Собор 1923 г. своего представителя. Через некоторое время архиепископ Елевферий встал на сторону Церковной власти в Москве, однако не стал ярым врагом Карловацкого Синода и стремился к мирному уврачеванию разделения. «Елевферий, – писал в 1931 г. митрополит Антоний (Храповицкий), – посылал ко мне любимых студентов, чтобы убедить меня присоединиться к Сергию и к нему самому, но, конечно, встречает отказ»[34]34
Письма Блаженнейшего митрополита Антония (Храповицкого). С. 242.
[Закрыть].
В связи с этим представляется уместным упомянуть, что С. В. Троицкий, впоследствии поместивший труды митрополита Елевферия среди антикарловацких сочинений, в 1936 г. характеризовал его как приспособленца[35]35
«Теперь представителями митрополита Сергия за границей сделались иерархи с более гибкой совестью – митрополит Литовский Елевферий и архиепископ Вениамин, бывший епископ Севастопольский» (Церковная жизнь. 1936. № 10–11. С. 171. Цит. по: Граббе Г., протопресвитер. Указ. соч. С. 75).
[Закрыть]. Конечно же, усматривать корыстные мотивы в переходе архиепископа Елевферия под омофор митрополита Сергия – либо не понимать литовского архипастыря, либо намеренно клеветать на него.
Из поступков митрополита Елевферия, его письменных трудов и, в частности, книги «Неделя в Патриархии» видно, что он – человек искренний и под влиянием большевиков не находящийся. Видно и явное желание архипастыря решить вопрос разделения миром. Если что-то и можно поставить ему в вину, так это наивность, на что указывал еще протопресвитер Василий Виноградов[36]36
Виноградов В., протопресвитер. О некоторых важнейших моментах последнего периода жизни и деятельности Святейшего Патриарха Тихона // Церковно-исторический вестник. 1998. № 1. С. 32.
[Закрыть].
Искренняя верность митрополита Елевферия митрополиту Сергию приводит к тому, что он пытается оправдать в деятельности последнего и довольно спорные поступки. Даже весьма непростой вопрос о претензиях на местоблюстительство митрополита Агафангела (Преображенского) митрополит Елевферий толкует прямолинейно и исключительно в пользу того, кто находится у кормила Церкви, а именно митрополита Сергия, причем доводы владыки Елевферия сильными назвать нельзя. Может даже показаться, что если бы события повернулись по-иному и к руководству Церковью пришел митрополит Агафангел, литовский иерарх так же ревностно защищал бы его правоту. Митрополит Елевферий склонен объяснять оппозиционный курс митрополита Кирилла (Смирнова) личными побуждениями[37]37
Елевферий (Богоявленский), митрополит. Неделя в Патриархии // Из истории Христианской Церкви на родине и за рубежом в XX столетии: Материалы по истории Церкви. Кн. 5. М.: Крутицкое патриаршее подворье, 1995. С. 265–266.
[Закрыть]. Эту же причину он видит и в основе действий архиепископа Серафима (Самойловича) и других архиереев «ярославской» оппозиции[38]38
Там же. С .271.
[Закрыть].
Особо следует сказать о сведениях, которые приводит в книге «Неделя в Патриархии» митрополит Елевферий. Вне всякого сомнения, гражданин другой страны, архиерей мог услышать и увидеть в Москве только то, что ему дозволено было слышать и видеть. В Россию его пустили не для того, чтобы показывать правду. Кроме того, митрополит Елевферий, помнящий былую Русь, несомненно мечтающий о величии Русской Церкви и искренне преданный митрополиту Сергию, увидел в России то, что хотел увидеть.
Поэтому становятся понятными слова протопресвитера В. Виноградова, давшего книге следующую характеристику. «Книга эта, – пишет он, – поражает той наивной, почти детской доверчивостью, с какой заграничный иерарх, незнакомый с условиями советской жизни и психологией подсоветских церковных деятелей, и к тому же человек чистой и открытой души, взирал на искусственно, специально для показа ему созданные фикции свободной жизни и свободного церковного управления. Ему и на мысль не приходит, чтобы так гостеприимно принимающие его члены Синода, русские иерархи, могли почему-либо на его вопросы об условиях и обстоятельствах церковной и их личной жизни давать ответы не те, которые они хотели бы ему дать, а те, которые угодны ГПУ (агенты которого, как они хорошо знали, в той или другой форме, непременны всюду и везде в патриархии)»[39]39
Виноградов В., протопресвитер. О некоторых важнейших моментах последнего периода жизни и деятельности Святейшего патриарха Тихона. С .32.
[Закрыть].
Следует сказать, что труды Троицкого, Стратонова и митрополита Елевферия содержат все основные положения антикарловацкой критики, и последующие писатели только повторяли сказанное ими.
Работы, которые упоминает профессор С. В. Троицкий в конце своей книги «О неправде карловацкого раскола», а также другие «антикарловацкие» сочинения, вносят мало нового в критику Зарубежного Синода. Так, Н. А. Бердяев критикует Зарубежную Церковь за увлечение черносотенством[40]40
Бердяев Н. Церковная смута и свобода совести // Путь. 1926. № 5. С .42–54.
[Закрыть], доцент Ленинградской духовной академии А. Шишкин (бывший секретарь обновленческого «митрополита» Николая Платонова)[41]41
Левитин-Краснов А., Шавров В. Очерки по истории русской церковной смуты. М.: Крутицкое патриаршее подворье, 1996. С .623.
[Закрыть] приводит длинный список цитат о невозможности спасения вне Церкви и заявляет, что «общество раскольников-карловчан» к Церкви не принадлежит[42]42
Шишкин А. Путь духовной гибели // ЖМП. 1954. № 2. С. 46–51.
[Закрыть]. Частое обвинение – в оставлении своей паствы, в увлечении политикой, в непослушании. В этом упрекают Зарубежную Церковь А. Ведерников, А. Осипов, а также епископ Сергий (Ларин)[43]43
Ведерников А. За оградой Матери-Церкви // ЖМП. 1953. № 7. С. 33–34; Осипов А. К назначению нового главы карловацкого раскола // ЖМП. 1964. № 11. С .76; Сергий [Ларин], епископ. Несколько слов по поводу раскольничьей деятельности митрополита Анастасия // ЖМП. 1946. № 3. С. 26–29.
[Закрыть]. Последний возмущен тем, что митрополит Анастасий (Грибановский) называет томящихся в заточении русских архипастырей мучениками. Для епископа Сергия это преступники, а считать по-другому – кощунство. Митрополит Серафим (Лукьянов), сам некогда активный деятель РПЦЗ, не касается ее довоенной жизни, а критикует лишь позицию Синода после избрания Патриарха Алексия[44]44
Серафим, митрополит. Без канонов // ЖМП. 1949. № 6. С. 36–37.
[Закрыть]. Некоторые авторы, как протоиерей И. Потапов, и вовсе уходят от серьезной критики, а сводят все только к оскорблениям[45]45
Потапов И., протоиерей. Обзор церковной жизни за 1953 г. // ЖМП. 1954. № 1. С .18.
[Закрыть]. Некоторые труды, приведенные Троицким, как антикарловацкие, не содержат никакой критики РПЦЗ, а носят информативный характер. Такова, например, статья А. Ястребова «Высокопреосвященный Митрополит Николай, как поборник церковного единства». «Антикарловацкая» направленность статьи выражается только в описании факта перехода части парижской эмиграции под омофор Патриарха Алексия I[46]46
Ястребов А. Высокопреосвященный Николай как поборник церковного единства // ЖМП. 1952. № 4. С .50–51.
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?