Текст книги "Ключи Марии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/klyuchi-marii-208637.jpg)
Автор книги: Андрей Курков
Жанр: Историческая литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 21
Киев, октябрь 2019. Бисмарку захотелось в Грецию
Вечером они встретились с Адиком в «Книгариуме» на Липинского. Относительно новое заведение еще не пользовалось популярностью и поэтому тут можно было посидеть спокойно и поговорить, не повышая голос, чтобы перекричать музыку или отдыхающих за соседним столиком.
Адика явно насторожил непривычно самоуверенный тон Олега, которым тот начал рассказывать новости. Это не был привычный «доклад», оставлявший массу возможностей для иронических комментариев. В этот раз Олег говорил медленно, задумчиво, иногда замолкал на полминуты, и тогда Адик не мог понять: подыскивает ли Олег нужное слово или наоборот, решает, что говорить, а что не говорить.
Первые минут пятнадцать под рюмочку малоизвестного французского коньяка – другого тут не было – Бисмарк рассказывал свои впечатления о Клейноде.
– Папа, наверное, был очень честным, – объяснял он Адику. – Все, что выкапывал, отдавал начальству! Ничего себе не оставлял! Поэтому и сын ничего, кроме жилплощади, не унаследовал. И наверное поэтому Польский помогал Клейноду-старшему. Из жалости. Чувствовал себя виноватым перед этим дурачком, который ничего под конец жизни не накопил, а потом еще и раком заболел! А что такое рак, когда у тебя нет денег на врачей и лекарства?
– Можно подумать, рак лечится деньгами! – наконец-то Адик нашел момент для иронии.
– Денег-то у них никогда не было! Польский помогал только лекарством. Денег он им не присылал, только порошок!
– Какой порошок? – насторожился одессит.
– Ну я медленно к этому подхожу, – Олег выдержал паузу и продолжил с хитрой улыбкой на лице. – Поначалу я думал, что это лекарство. Но сын рассказал, что порошок, точнее мелкий белый песочек с кристалликами, он получал в почтовых конвертах внутри бумажки, сложенной фантиком, спрятанным внутри сложенного вчетверо листа бумаги. Писем Польский никогда не писал, листы всегда были чистыми…
– И? – Адик стал подгонять рассказчика, он уже допил свой чай, алкоголя ему сегодня не хотелось.
– И вот я думаю, что это было не лекарство, а кое-что другое! Потому, что по словам сына, порошок помогал ему и от рака, и от гипертонии, и давал ему столько энергии, что больной мог всю ночь бродить по Подолу! Думаю, это были «колеса»! Наркотик!
– Во как? – Адик изумился и глаза его блеснули любопытством.
– То есть Польский, я думаю, разбогател не на спрятанных от археологического начальства находках, а на наркотиках!
– Нет, – Адик махнул рукой. – Человек, проживший столько лет в Союзе и сделавший там карьеру займется наркотиками? Не верю! Скорее всего ему удалось выкопать и переправить в Грецию кучу золота. Отсюда и деньги, и возможность добыть «колеса» для смертельно больного товарища!
– Есть только один вариант узнать правду! – хитро произнес Бисмарк.
– Ну и какой же?
– Спросить у старика.
– У которого? Ты что, все еще думаешь, что он жив?
– Ну ты же сам только что сказал, что он мог спрятать золотые находки и переправить их в Грецию? А кроме того…
С видом победителя Олег достал из внутреннего кармана куртки прозрачный файлик, а из него извлек почтовый конверт и протянул его Адику.
– Вот, Клейнод нашел по моей просьбе один из конвертиков, в которых пересылалось лекарство. – Видишь? Греческая марка со штемпелем, адрес получателя с фамилией и фамилия отправителя. Правда, без адреса, но это же не проблема…
– Это конверт, в котором присылался порошок? – Адик раздвинул стороны конверта и внимательно заглянул внутрь. – Так тут могут остаться следы, по котором можно и определить, что там внутри было?
– Опасно! – отрицательно мотнул головой Бисмарк. – Покажешь специалистам, а они тебя сдадут с потрохами! А потом ты их ко мне приведешь! И мы так ничего и не узнаем!
И тут Олег замер, а взгляд его словно развернулся и уставился внутрь. Словно он хотел рассмотреть собственные мысли.
– Погоди, а что мы хотим узнать? – несколько раздраженно и удрученно спросил он после минутного молчания и уставился Адику в глаза. – Для чего ты меня к этим археологам подсылаешь? Что ты хочешь найти? Может быть, совсем не золотые штучки из могилы под Софийским собором? Может, именно там археологи хранили наркотики? А раскопками они просто маскировали свои более выгодные делишки?
Адик сыграл лицом удивление и святую простоту.
– Ты не понимаешь! Я же тебе дал список людей, которые копали на том же месте, что и ты, и не докладывали о результатах археологическому сообществу! Если мы узнаем, почему это происходило, то мы выйдем на бесценные вещи! Ты даже представить себе не можешь, сколько они стоят! Любая золотая безделушка того времени тянет, как минимум, на десять-двадцать тысяч баксов!
В голосе Адика прозвучала звонкая жадность, и Олег машинально оглянулся по сторонам, проверяя: не слышал ли сейчас еще кто-то слова Адика.
Бородатый бармен сидел по свою сторону стойки. Его уши были закрыты дорогими и большими наушниками. Больше рядом никого не было.
В искреннюю жадность Адика Бисмарку верилось легко. Как и вообще в искренность любого человеческого порока.
– В музеях из этой могилы ничего нет! Это точно! – Адик перешел на шепот. – Я чувствую, что мы приблизились к тайне тысячелетия! Я тебе еще кое-что покажу, чтобы ты мне поверил!
Он полез рукой в карман плаща, а когда раскрыл ладонь перед лицом Бисмарка, на ней лежала небольшая золотая фляжечка с тем же изображением, что и на перстне-печатке.
– Это та грудка, которую я тебе передал? – догадался Бисмарк.
Адик кивнул.
– Для коньяка маловата! – выдохнул, скривив губы, Олег. Настроение у него испортилось.
– В то время коньяка еще не было! Это сосуд для магического эликсира на случай смерти или ранения! Но эликсиры – это фигня! Главное, посмотри, какое золото и какая тонкая работа!
– Ты не веришь в магию? – на губах Олега заиграла ехидная улыбка.
– Достаточно того, что они верили! – спокойно ответил Адик. – Если они верили – значит им все эти эликсиры помогали! Мы вот ни во что не верим, поэтому нам помочь невозможно! Я вон даже в аспирин не верю! И знаешь, совершенно нет смысла его принимать! Не помогает!
– Но ведь порошок от Польского Клейноду-отцу помогал! – не согласился Олег. – Значит, все-таки есть эликсиры, которые действуют!
Адик пожал плечами.
– Хотел бы я попробовать этот порошок! – усмехнулся он. – Как-то оно не складывается: археология с наркобизнесом! – Он отрицательно мотнул головой. – Что-то тут не так!
– Так давай я полечу в Грецию к Польскому и задам ему пару вопросов? Остров я уже вычислил!
Адик задумался. Он молчал минуты две-три.
– И сколько это будет стоить? – спросил он с одесской интонацией.
– Ну, тысячу евро должно хватить, – предположил Олег.
– За эту штуку я мог вчера получить тысяч десять, – Адик опустил взгляд на фляжечку в своей ладони. – Столько мне сразу предложили, как только я ее показал! Но я бы не хотел продешевить! Если сразу давали десять тысяч, значит она может стоить и тридцать, и даже пятьдесят! Есть люди, которые собирают все, связанное с тамплиерами и госпитальерами, и платят страшные деньги! Вот когда продам за нормальную цену, тогда, может, и дам тебе на Грецию!
– Тогда продай что-нибудь менее ценное! – предложил Олег.
– Я подумаю, – пообещал Адик.
Обещание Адика в комплекте с серьезным выражением его лица вдохновило Олега. Греция стала чуть ближе.
– Как там твоя амазонка? – спросил вдруг одессит, перейдя на игривый тон.
– Не знаю, последние две ночи не приходила!
– Ни хрена себе! – наигранно удивился Адик. – И ты не волнуешься?
– А чего мне волноваться? Мы же с ней не спим вместе! То есть, не живем! Она иногда ночует, иногда не ночует! У нее своя жизнь!
– Понял! – Адик кивнул. – Извини, больше вторгаться на твое минное поле не буду! У меня свое есть!
Вернувшись домой, Бисмарк зажег свет во всех помещениях, словно боялся не заметить припрятавшейся где-то Рины. Но ее не было.
Устроившись на кухне, Бисмарк почувствовал, что его действительно беспокоит ее отсутствие. Он набрал ее по мобильнику. После трех длинных гудков в ухо ворвалось «Да, говорите!», сказанное незнакомым мужским голосом.
– Брат Коля? – осторожно спросил Олег.
– Вы не звоните больше по этому номеру, – сухо произнес тот же мужской голос. – Телефон я нашел на улице! Теперь он мой!
– А на какой улице вы его нашли? – поинтересовался Бисмарк.
– Да какая разница, – возмутился собеседник и отключился.
Глава 22
Львов, май 1941. Незнакомая студентка заставляет профессора схватиться за револьвер
Куриласа заинтересовала одна деталь. Рыцарь Ольгерд писал, что взял себе на память замок из храма Гроба Господня, хотя и без ключа.
– Странная прихоть! – удивлялся Курилас. – Зачем ему замок от ворот из дальнего Иерусалима? И без ключа…
«Когда рыцари прибыли в Рим и остановились на постоялом дворе, то захотел с ними увидеться Папа. Он принял их в своих палатах. Была с ними также и девушка, переодетая парнем. Рыцари вручили Папе подарки – резные золотые сарацинские подносы и бокалы, сушеные финики и пальмовое вино.
“Папа поблагодарил, приблизился к нам и протянул руку, мы все по очереди поцеловали его перстень, но Мария только сделала вид, что целует. Со стороны этого никто кроме меня не заметил, но Папа посмотрел на нее удивленно, а она опустила голову и пыталась на него не смотреть. Папе это не понравилось, он взял ее за подбородок и посмотрел ей в глаза. Но она зажмурилась.
– Что за странный мальчишка! – возмутился он.
Тогда князь поспешил уладить досадную историю.
– Это мой оруженосец, он Ваше Святейшество обожает, а потому очень волнуется. Его всего трясло, когда мы шли к вам. Для него это память на всю жизнь. Простите его, Ваше Святейшество!
– Хорошо, – кивнул Папа и сказал: – Вы с дороги. Вас поведут искупаться, а потом накормят.
Он дал знак одному из своих кардиналов, и нас повели по лестнице в нижнюю часть дворца. И сопровождал нас не только кардинал, но и несколько вооруженных солдат. Мы же свое оружие оставили за воротами. Я видел, что Мария ощутимо взволновалась. Это было похоже на ловушку, из которой нелегко было бы выбраться живыми. Я поглядывал то на князя, то на Луку, надеясь, что они найдут из нее выход”».
В этот момент служанка отвлекла Куриласа от чтения и сообщила, что пана профессора хочет видеть студентка.
– Студентка? – удивился Курилас. – С каких это пор студентки меня навещают дома?
– Вот и я об этом! – фыркнула служанка. – Да еще когда пани профессорши нет дома.
– Ну-ну, сдержи-ка свои фантазии, – сказал строго Курилас. – Она назвалась?
– Нет, пан профессор, – ответила смущенно служанка.
– А Веруня где?
– Прибегала соседка и сообщила, что дают хозяйственное мыло, и она заняла очередь, – протарахтела служанка. – Я сама хотела бежать, но пани приказали варить вам кулеш.
– Ладно, зови.
– Со шкварками или с брынзой? – спросила служанка в дверях.
– Что? – не понял Курилас. – С какими шкварками?
– Я о кулеше… – извиняющимся тоном сказала служанка.
– А-а… – отмахнулся Курилас. – С брынзой…
Служанка исчезла, а через мгновение в кабинет зашла высокая худая девушка с совершенными чертами лица. Казалось, она сошла с портрета Габриеля Россетти. И одета была в длинное клетчатое платье, облегающее ее фигуру. Ее длинные темно-каштановые кудри опадали на плечи. Она одарила хозяина очаровательной улыбкой так, будто они знали друг друга невесть сколько лет, вежливо поздоровалась и сказала мелодичным бархатным голосом:
– Сразу скажу, что я не ваша студентка. Но у меня к вам дело и оно вам покажется странным.
– Да, – нетерпеливо перебил ее Курилас, которому очень не нравилось, когда его отвлекали от научных занятий. – Прошу садится.
Но девушка проигнорировала его приглашение и продолжала стоять.
– Я прошу вас не торопиться с выполнением задания, которое вы получили от НКВД.
При этом она мило улыбнулась. Курилас снял очки, протер их, снова надел и спросил:
– Кто вы такая? Откуда вам известно, какое задание я получил?
– Я бы попросила вас не спешить! Чем дольше вы будете тянуть время, тем лучше для вас. Иначе вас ждет беда.
– Беда? Какая такая беда? Да вы, наверное, с Кульпаркова* сбежали? У меня нет никакого желания выслушивать этот бред. – Курилас поднялся с кресла. – Не знаю, кто вы и зачем сюда пришли! Передайте своим хозяевам, что я ученый, а не аферист. И все, что пообещал, выполню.
– А зря, – покачала головой девушка. – Как только вы передадите им свое исследование, ваша жизнь потеряет ценность. Вы станете лишним. А лишних людей да еще и таких, которые знают слишком много, уничтожают. Неужели вы действительно хотите, чтобы красная нечисть воцарилась над миром? Неужели вы хотите им в этом помочь?
Курилас уже не сомневался, что это провокаторша, от присутствия которой надо любой ценой избавиться. Чекисты просто решили его проверить и подсунули ему эту… хм… студентку. Но не на того напали.
– Я советский человек! – воскликнул он и помахал девушке пальцем – Не старайтесь меня провоцировать! Я не собираюсь предавать свои идеалы!
– Интересно! – засмеялась девушка. – Какие такие идеалы? Неужели коммунистические?
– Конечно! Нас от польского ига освободила великая красная армия. И я ей за это глубоко благодарен. Поэтому сделаю для новой власти все, что в моих силах. А вас попрошу… – он указал ей на дверь, за которой, как он догадывался, притаилась служанка.
– Значит, вы отказываетесь прислушиваться к голосу разума? – сказала девушка сухо и подошла ближе, пронизывая профессора холодным взглядом, от которого ему стало на мгновение страшно. Он еле сдержался, чтобы не отступить назад.
– Голос разума? – засмеялся довольно наигранно Курилас. – Пока я не услышал в ваших словах ничего разумного. И я не собираюсь с вами дальше дискутировать.
Девушка сделала еще шаг и протянула руку так, словно хотела коснуться профессорской груди. Курилас дернулся, забежал за стол и выхватил из ящика револьвер.
– Немедленно покиньте мой кабинет! – скомандовал он решительным тоном и направил дуло на девушку.
Она сокрушенно улыбнулась, но не сдвинулась с места. Ее взгляд все еще пронизывал профессора, парализуя его тело и волю. Не было уже куда отступать, но и уверенности профессору не хватало в том, что сможет он воспользоваться револьвером. Против такой-то красавицы?! Ее глаза кого-то ему напоминали, они были суровые и вместе с тем теплые, чтобы не сказать материнские. Но слова, вылетавшие из этих девичьих уст, никак не могли ей принадлежать.
– Вы делаете большую ошибку, профессор, – сказала девушка. – Очень большую ошибку. У меня еще есть время, чтобы вас остановить. И не сомневайтесь: я остановлю. Потому что, как бы это пафосно не звучало, от этого зависит судьба мира. – Ее лицо при этих словах прояснилось и стало таким же нежным и мягким, как и тогда, когда она только вошла. – Своим новым хозяевам лучше ничего не рассказывайте, потому что не оберетесь хлопот.
После она резко толкнула перед собой дверь, а служанка от удара в лоб упала на пол и заойкала. Курилас не бросился ее поднимать, потому что хорошо знал эту натуру, которая любила притворяться, но еще больше страсть как любила подглядывать и шпионить. Интересно, слышала ли она разговор с самого начала?
Не прошло и часа, как позвонил полковник и спросил, как продвигается дело, все ли в порядке, и не мешает ли кто профессору в работе. Курилас почувствовал в этих вопросах что-то недосказанное, своеобразный затуманенный намек, и решился признаться, что одна студентка вывела его из равновесия. Тут полковник оживился:
– Да, конечно, мой человек ведет наблюдение за вашим домом. Исключительно в целях вашей безопасности. И мне доложили, что молодая дама зашла в ворота и поднялась в ваше жилище. Однако из ворот она не выходила.
– По крайней мере она вышла от меня, – сказал Курилас, вытирая пот со лба.
– Странно… Видно наши ее упустили. А что ей было нужно?
Курилас лихорадочно размышлял, как правильно ответить. Служанка не могла слышать всего, потому что с кухни в начале разговора доносился звон посуды. Но, когда тон разговора стал агрессивным она, пожалуй, заинтересовалась и затаилась за дверью.
– Эта молодая дама уговаривала меня бросить исследование, – сказал Курилас как можно более будничным тоном. – То есть прекратить работать на новую власть. Я ответил, что я советский человек по убеждению, а не по принуждению… А потом… потом я выгнал ее.
Полковник засмеялся:
– Это восхитительно. Я никогда не сомневался в вашей преданности советской власти. Однако вам следовало под каким-то предлогом задержать ее и позвонить нам. Ну, да ничего. Если она еще раз заявится к вам – дайте нам знать.
– Конечно, обязательно…
Опустив трубку на аппарат, Курилас посмотрел на мокрую от пота ладонь.
Глава 23
Киев, октябрь 2019. Новый дверной замок – лучшее успокоительное
Косой хлесткий дождь начал лупить по окнам глубокой ночью. Олег просыпался несколько раз, накрывался подушкой, считал овец, тупо смотрел в потолок, которого в темноте не видел, закрывал глаза и снова проваливался в сон, но дождь всякий раз вынимал его оттуда, вытаскивал на поверхность, как рыбак вытаскивает пойманную на крючок рыбу. Поэтому ночь в этот раз закончилась рано, голова болела, губы выражали недовольство, а мысли искали подтверждение бессмысленности и безрадостности жизни.
Первое, на что обратил внимание Бисмарк, включив свет, это отсутствие Рины на диване. Получается, он уже три ночи подряд «резервировал» половину дивана неизвестно для кого! Для привидения, которое не появлялось. А значит, спал он, контролируя свои руки и даже боясь согнуть ногу в колене, чтобы из-за этого она не попала на вторую половину дивана.
За окном дождь уже не бил по стеклу, а просто шуршал. Можно было бы теперь попробовать заснуть, но уже не хотелось. Хотелось на кого-нибудь вызвериться, или просто выругаться! Однако тишина сдерживала, не позволяла себя нарушить. А сердиться на Рину, которую он не видел три дня и три ночи, имело смысл только в ее присутствии! Зачем ее ругать, пусть даже и мысленно, если он не знает, что с ней и где она? Наоборот, несмотря на свое дискомфортное состояние, он действительно озаботился вдруг ее отсутствием, и его гудящую, болящую голову посетили одна за другой несколько крайне неприятных мыслей-предположений. Все плохое, что могло с ней случиться, его воображение уже нарисовало. Теперь бы переключить свое внимание на что-нибудь другое, на что-нибудь менее трагическое!
Но как переключить, если вместе с Риной исчез второй ключ от его квартиры? Этот ключ, с которого она, к тому же, сделала дубликат, чтобы передать своему «ангелу-хранителю», «брату» Коле! А может, она сделала несколько дубликатов?!
Губы Олега скривились еще болезненнее. Он оглянулся в сторону коридора, в сторону двери, которая, на самом деле, давно уже не защищала его личное жилое пространство, двери, которая могла неожиданно отвориться и впустить в квартиру не только Рину, но и этого «брата» Колю, а может и еще кого-нибудь? Кто гарантирует, что Коля сам не сделал дубликат ключа и не передал его еще кому-то?
От возникшего мысленного напряжения Олег услышал в правом виске стук своего сердца. Вена пульсировала в учащенном ритме, словно хотела закачать в мозг больше крови, чем там могло поместиться. Захотелось успокоиться, отвлечься.
– У меня же есть его визитка! – вспомнил Бисмарк почти радостно.
Отыскал, набрал номер.
– Абонент поза зоною, відправте смс або залиште повідомлення! – сообщил приятный женский голос.
Олег неожиданно резво набрал на телефоне смс: «Рина пропала. Перезвоните. Олег». Отправил.
На душе полегчало. Присел на кухне. Теперь он был при деле – ожидал звонка или смс-ку от «брата» Коли.
А за окном светлело. Начинался рассвет. Серый, сырой, осенний.
Показалось, что в коридоре что-то стукнуло. Он выскочил туда. Тишина.
Бросив на дверь недоверчивый взгляд, вернулся на кухню.
В десять утра по мокрому асфальту прошелся до Гоголевской. В магазине «Замки и сейфы» купил новую сердцевину замка. Когда заменил сердцевину и закрылся изнутри, улыбка на губах сама заиграла, выдавая его улучшавшееся настроение. Теперь снова ключ есть только у него, теперь никто без его ведома в квартиру не зайдет!
И мысли о пропавшей Рине перестали отличаться трагизмом. Наверное, она перебралась к этому «брату» Коле или еще к кому-нибудь! Дамочка еще та, с приветом! Намекала на его разврат, смеялась над диваном, а сама же на нем спала и не жаловалась!
Что-то еще вдруг неясно вспомнилось, связанное с ней и с диваном! Какие-то ее слова, одни из последних услышанных Олегом.
Бисмарк напрягся, прокрутил в памяти последний день, когда с ней общался. День был памятный, точнее – ночь! Ночь, которая его заставила вздрогнуть и испугаться, испугаться, что она вдруг возьмет и просто так ему в глаза скажет: «Олег, я жду ребенка!» Подушечки пальцев вспомнили прикасание к ее мокрому соску.
А потом утро, его убийственное, ожидающее самого худшего, настроение. Быстрые злые шаги по улице и ее поспевающие за ним шажочки, в сторону кафе, в которое он и ходить-то особенно не любил. И разговор. Разговор, закончившийся для него новым понятием – «ложное материнство». Почему он так легко ей поверил и успокоился? И даже обрадовался обещанию обеда? Потому, что он лох! Ну или почти лох! Олег решил быть с собой помягче. Вздохнул.
И тут же из памяти донесся ее голос, прозвучавший там же, в кафе, перед тем, как вышли они на Большую Житомирскую.
«У меня немного работы, документы… Они дома под диваном. На пару часиков. А потом, если хочешь, я обед сделаю!» – сказала она и на этом они расстались. Да, это были последние им услышанные ее слова.
– Документы под диваном? – повторил шепотом Олег.
Коснувшись лбом пола, он понял, что при таком сером освещении ничего под диваном не разглядит. Включил фонарик на мобильнике и снова прильнул к паркету. Просунул под диван руку, схватил за край черную тряпичную сумку, потащил на себя.
Вместе с сумкой из-под дивана вылетело облако пыли и он чихнул. В сумке лежала пластиковая папка, плотно заполненная бумагами, и картонная коробка, в которой что-то стукалось со звуком деревянных детских кубиков.
С поддиванной добычей он вернулся на кухню. Коробка его заинтересовала больше, чем папка, и он начал с нее. Внутри лежало полтора десятка различных штампов, печатей и «датеров». Олег покрутил в руке один из штампов, синюю пластиковую конструкцию открытую снизу. Если ее поставить на лист бумаги и надавить, на бумаге отпечатается штамп.
Он нашел конверт от счета за квартиру и приложился к нему штампом.
«ООО “Голубой горизонт” Идентификационный код…»
Бисмарк хмыкнул. Любопытство покидало его с нарастающей скоростью. «Черная бухгалтерия» в отрыве от Рины его не интересовала. Но все-таки он шлепнул рядом с первой печатью еще одну, потом еще одну и еще одну. Просто так, от нечего делать. Ничего не значащие для него названия обществ с ограниченной ответственностью заполняли длинный конверт. Оставалось место еще для одной печати, но в коробке лежало еще не меньше пяти не опробованных. Олег взял наугад самую маленькую, карманную. Выкрутил ее из корпуса, похожего на шайбу, приложился к свободному месту на конверте и обомлел. «Громадська організація “Інститут-архів”»!
С аккуратного синего круга отпечатка со знакомым названием взгляд Олега сам перешел на плотно набитую документами пластиковую папку. Теперь она показалась ему привлекательнее! Если там внутри есть документы, скрепленные этими печатями, то у Бисмарка появится шанс узнать немножко больше про загадочную общественную организацию, учредителем которой стал Клейнод-младший!
– Ты действительно лох, тебя обошли! – издевательски вдруг прозвучала в мозгу Олега неожиданная мысль.
Бисмарк ее отогнал. Встряхнул головой, пододвигая к себе папку.
– Если кого и обошли, так это не меня, а Адика! – подумал он. – Это Адик – лох! И поэтому перстень у меня, а не у него!
– А золотая рукоять кинжала у него! А золотая фляжечка у него, – продолжила перепалку другая мысль, явно ставшая на сторону первой, обозвавшей его лохом. – И это он дает тебе указания: где копать, кого искать! Это он тебя вывел на Польского и на Клейнодов! Это ты исполняешь его приказы, даже не понимая конечной цели!
– Погоди, – тормознул эту наглую мысль Олег. – Ну да, я чего-то не понимаю, но я, кажется, на верном пути! Печать у Рины в коробке потому, что она – черный бухгалтер и ей все равно, чью черную бухгалтерию вести! ГО «Институт-архив» – это какая-то афера, Клейнода взяли в учредители потому, что он старый, одинокий и недалекий! Если с ним что случится, его никто не хватится! Так что всё это – чистое совпадение, ничего больше!
Олег снял прижимающие уголки папки резинки и снова замер.
– А может, не совпадение? – подумал он и потер пальцами виски, чувствуя, как мыслям в голове становится тесно.
И тут очень вовремя зазвонил мобильник. На мониторе высветился незнакомый номер. Помедлив, Олег поднес телефон к уху.
– Олежка, здравствуйте! – прозвучал знакомый дрожащий голос. – Это Клейнод, вы у меня на днях были! У меня проблемы! Вы можете приехать?
– Да, конечно! – ответил Бисмарк. – Прямо сейчас?
– Да-да, прямо сейчас!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?