Читать книгу "Увольнение. Роман"

Глава 24. 21 августа. Воскресенье

Последние пару дней не выпускал из рук одну книжку – Ричард Бах «Мост через вечность».

Как оказалось, предчувствия меня не обманули в полусонном состоянии глаз добрел до главы 11, где мне открылась одна фраза, за ней другая и вот смотрите:

«Ошибок не бывает. События, которые мы притягиваем в нашу жизнь, какими бы неприятными для нас они ни были, необходимы для того, чтобы мы научились тому, чему должны научиться. Каким бы ни был наш следующий шаг, он нужен для того, чтобы достичь того места, куда мы выбрали идти».

Ошибок не бывает есть гнев. Причем нет объекта гнева. Есть только «вести с полей».

Если гнев на весь мир – то это от чувства бессилия, отчаяния, ощущения собственной несостоятельности. План вывода клиентов провалился, несмотря на отчаянный секс Алена не заступилась, несмотря на тупость Копытко на посту сохранился как вид,

Если гнев сфокусирован на конкретного человека – он мобилизует силы но скоро жди его в гости. Как заядлый эзотерический йог, я выбрал третье – оставить запас гнева на будущее как топливо в баке.

Для этого я проложил лыжню к Ю.

Плотно и взасос. С ума сойти как меня к ней тянет. Сидим пьем. Звонок – она сбрасывает, звонок повторяется, Ю. тоже повторяется. Интересно кто же если учесть, ее частое моргание, и то, что у нее над верхней губой выступили капельки пота, – боится или есть секреты от меня.

Я ничего не могу поделать с тем как меня к ней тянет. Она пишет кому—то, видимо звонившему гневное письмо и уходит в душ – и тут звонит Боря (видимо в предвкушении нашего секса забыла его заблокировать хотя бы на время принятия душа. А вообще нормально, если учесть что она заверяла меня что с ним не общается. Беру – нажимаю, слушаю Борин тембр, запиваю глотком вина и шепчу, шепчу, чтобы подумал, что я – это Ю.

– И тут Борис раскалывается как орех:

– Юля, еще раз напоминаю, узнай, кто контактер от Х. (это мой самый крупный клиент), потому что потом он не скажет.

Вот и все! Ю. спала со мной ради Бори, А я был уверен в непревзойденности своих чар.

А ведь в принципе в ее духе – Чтобы сделать добро ему она делает добро мне и нелегально получает добро от меня для Бори.

Она еще не вышла из душа – я уже шагал к Жанне.

Выпили – жаловаться на судьбу передумал, от темы жениха ушел подальше, в надежде склонить к свершению своей многолетней мечты – она просит остаться. Она идет в душ.

За моей спиной балконная дверь с видом на набережную Яузы, куда я пялюсь, размышляя о странностях бытия. Ну что, amigos, наступил твой час Икс? Это оказалось так просто, видимо давно ей надо было найти себе мужчину, другого мужчину, тогда должно перепасть и мне. Она, наконец перестала виснуть на сайте damochka.ru в поисках неземной любви или хотя бы элементарного мужского внимания.

Я выхожу из подъезда, где Жанна сняла новую квартиру. К чему мне пошлые с ней отношения? Все должно быть не так.

Звоню Кристине – отвергает сразу.

Иду к Анне – звоню прямо в дверь, наплевать, что она замужем, она выскакивает, с легендой для мужа, что к ней пришел курьер, и просит меня никогда ни под каким предлогом ей не звонить ни в дверь, ни по телефону.

Я люблю их всех.

Мы, мужчины и женщины, – мы с разных планет – при общей ипостаси, мы бы не наслали друг другу столько страстей, не причинили столько боли и страданий. Нам было бы обеспечено согласие, причем полное согласие, ну посуди, если бы с одной планеты… А так, в поисках общего языка, ты просишь правду ночью, и ложь днем. Просишь правду, но стоит сказать ее, – ты обидишься, и мы не уснем, а значит, не проснемся.

С тобой хочется говорить, но не потому, что тема интересна или глубоки наши рассуждения.

Присаживаясь, ты так робко сжимаешь колени, и тут же с ловкостью акробатки на канате, как бельевой прищепкой цепляешь к ним мое пристальное внимание – говори, говори, на любую тему.

Логично!

После визитов к дамам моего сердца мой путь пролег к одному джентльмену. Прямой наводкой я сообщил ему что сдаю его правоохранителям, если он не сделает мне перевод 5 лямов, полученных от фиктивного договора с одним «крутиком» на оказание консультационных услуг. Получил он около 30 лямов, уклонение от уплаты налогов и сборов с данного дохода составило не меньше 7 лямов. Но суть не в этом – у него наверняка еще есть такие же сделки. И они всплывут, поэтому он скрыл куда больше, и пять – это капля в море, для него естественно.

Ну что ж я не прав, взялся за подлый низкий шантаж. Не соглашусь. Нужно работать не как проклятый. Нужно работать как Бог.

Да? Еще менеджеры так не поступают, так кто сказал: менеджер Дубров? Антименеджер Дубров, вот так—то поточнее.

Глава 25. Дни без дат и названий

Ни звонков, ни лямов, – ждал несколько дней, брал отгулы и ждал, писал письма и ждал. Ждал и кое—чего дождался. Но об этом чуть позже.

А пока я вхожу в Башню. Рыцарь Ланселот, поднявший забрало, на физиономии мужество и ничего, кроме мужества. мужества и решимости, без коня, зато с круглым портфелем, набитым сувенирами. Несу его как шарик, который надул за углом.

Зачем с шариком? Не смог придумать, как иначе заявиться туда, где тошнит и выворачивает кишки наизнанку. До Нового года я с ними не дотяну. Да какой там! До выходных не дотяну! До завтра не дотяну. Все обрыдло. Хотя еще не осень.

Раздал сувениры. Был весел, обсуждал своих партнеров, которых вот—вот, на блюдечке с голубой каемочкой передам в надежные руки соратников. Соратники ждали, облизывались и косили на дверь. Был легок, включил мимику как в театре пантомимы и жесты как в турецком сериале.

Раздал. Потрепался о том – о сем. С мужской половиной откровенничал о заповедных местах, мохито и женщинах; с женщинами – о заповедных местах, мохито, мужчинах и встрече заката над морем.

Копытко вежливо улыбался, как будто шел за гробом врага. Выглядел угомонившимся, степенным, солидно перебирал бумажки. В движениях его коротких пальцев как—то меньше…, да что там меньше, вообще не стало суеты, да, чуть не забыл, зачем—то снизил звук своих хрюканий. Ну, еще бы. Месячный план продаж не выполнен на 65%. Протеже, которого спускали к нам сверху, – спалился. А ему все равно, видно после моего исхода Копытко тоже переведут на другой, менее опасный участок фронта. Ветеран не тянет и при этом просит медаль. Дали самого реального клиента – а он…, он умудрился с ним «посраться».

Меня на остаток дней сместили на край зала управления полетами брендов. По мысли начальства я должен был взглотнуть обиду и комплекс неполноценности, как пропойца—диспетчер в аэропорту города Сыктывкар.

Соль на рану подсыпал мой бывший протеже Борис:

– Старик! Ты наивный чукотский парень. Думал, если продашь на охулиард, то тебе от него процент? А реальность такова, что твой доход в глазах владельцев бизнеса имеет чёткие пределы, обусловленные рынком труда. Не парься, дружище.

Юлька при этом приветливо улыбалась, следила, чтобы я проглотил ложку с лекарствами и не забыл запить, и мне стало за нее противно, да за всех противно. Все ждут когда я свалю, любым способом, но свалю.

С этими щедрыми лайками в глазах коллег и гадкими мыслями в голове, я сделал то, зачем приходил – перекинул письма с корпоративной почты себе на «мыло», «знамо дело», с флешкой я бы спалился.

Нахожу на своей почте два прямоугольника: «Ответить» и «Переспать». Стоп! Вчитываюсь: «Переслать». Покажется же!

Срочно привалил начальник начальников – как выяснилось, по мою душу. Собрал собрание. Меня называл Федором. Ругал за сделку, в которой я не участвовал, намекал на слив клиентов конкурентам. И несгибаемо—торчащим голосом заявил, что я уволен и это не обсуждается. Прямо так и сказал «Это не обсуждается». Ожидаемо, только нах я сидел на этом собрании два битых часа?

Кладу заявление на Копыткин стол. Выхожу. Курю. За толпой слышу голоса в компании коллег из соседнего отдела, яркие и энергичные, они увлеченно обсуждают итоги собрания и меня не замечают.

– За что они к нему дое… сь?

И дальше последовала фраза, за которой смех уже не сдержать: «Кого только не е… ут!»

В метро я снова заглянул в приложение Сбера на своем телефоне. По нулям. И снова по нулям.

А теперь о том, чего я дождался. Подворотня. Предательский удар из—за угла. И далее легкое «запинывание». Наймиты поработали с материалом быстро, без шума и пыли. Это вместо денег, за шантаж.

Заказ был выполнен, как выяснилось, без напутствия лишить меня непутевой жизни, – очнулся в скорой, нашел понимание в глазах медиков, ради меня включивших сирену, звук которой приносил мне дополнительные неудобства.

…Тебя откачивают. Ты вернулся с того света. Как говорят, ожил. Как выясняется, зря, потому как ничего хорошего в жизни не ждешь.

Если ситуацию отпустить – тебя брезгливо выбросят на помойку. И уже никто тебе не скажет: «Дубров, поднимайся».

А пока ты выбираешься из—под капельницы, как пехотинец из окопа под вражеским танком. Бежишь в потемки, преодолевая зеленый, вонючий коридор, с красным набалдашником на теле вместо головы – туда, в сестринскую, где собрались они – медсестры, что кололи и ставили капельницу, и… благодаришь!

– Больной! Стойте! Сюда нельзя. По реанимации не ходят. Вы из какой палаты? Вот придурочный.

На этот случай мой адвокат, а в России есть такие, опубликовал компромат, но частично, – злодей понял, что я не затих, – и выгрузил 5 лямов.

Долги мои испарились. Для этого я стал мерзавцем, вымогателем, шантажистом.

Я стал другим.

Эпилог

Я отовсюду ухожу. От женщин, от друзей, с работы, из больницы. Говорят, у меня будет новая жизнь. Хотя кто говорит? Никто. Это я сам себе так говорю между делом. А пока меняются места, которые я покидаю, и предлоги, которые я использую, чтобы сейчас, в дневнике, закончить мои записки.

Что остается?

Остается нажать на треугольник видеоролика, что прилетел сегодня от неизвестного лица. Рекламируются курсы продаж: кто-то из знакомых пошутил надо мной и предлагает пойти поучиться.

В наушниках раздается правильный увещевающий голос. «На курсе вы научитесь работать с ключевыми сотрудниками продаж». И начинающий менеджер, закончив курсы, обильно смазывает гелем волосы, и выбивает искры из асфальта, и входит в Башню. У него все впереди.

А.Т.

Москва. 2023.