Читать книгу "Предсказание"

Глава 23. Дальний близкий родственник

Мы не стали терять времени. Не дожидаясь одобрения руководства, которому я рассказал о новом воспоминании, мы с Катей принялись искать детский дом.

Катя оставалась уже несколько дней со мной в квартире. Мы вместе искали нужное здание детского дома, пересматривая сотни фотографий и страниц в интернете.

Уставая от большого количества информации, которая, как оказывалось, была не нужной, Катя иногда дремала, пока я продолжал поиски. Мои способности пригодились.

Было уже за полночь. Девушка спала рядом со мной за столом. Я перелистывал фотографии, как вдруг увидел на одной из них здание, похожее на то, что было в воспоминании.

– Есть! – воскликнул, но постарался сделать это менее восторженно, чтобы не разбудить спящую девушку, – так, нужно записать, где это.

Я скопировал адрес здания и ввел его в поисковой строке. Поисковик сразу же выдал совпадение. На том месте действительно располагался детский дом, но сейчас он закрыт. Здание пришло в негодность. Просмотрел несколько фотографий, показывающих состояние дома в настоящем времени.

– Так, но должны ведь остаться какие-то данные о персонале. Если сопоставить данные, то нужно найти персонал, который работал там где-то в 1994 году.

Я принялся искать имя директора детского дома, а именно того, кто руководил им в 1994 году. Его было проще всего найти, да и зачем мне был нужен кто-то еще.

После недолгих манипуляций с поиском мне улыбнулась удача.

– Иван Степанович Немов. Руководил детским домом «Незнайка» в 1992—1999 годах.

Это все, что мне было нужно. Я глянул на время. Часы показали половину второго ночи. Утром еще предстояло идти на работу. Постарался аккуратно перенести Катю на мягкую кровать, чтобы ей удалось хорошо поспать. Утром у меня была хорошая новость для нее.

Укрыв девушку одеялом, я присел рядом.

«А ведь она единственный человек, кому могу сейчас доверять. Больше никого нет. Ребята из отдела компьютерных технологий переведены в другой город. Директор отдела исчез. Динара снова на задании, которое неизвестно когда завершится. Насти больше нет. Остались только Катя и я», – от таких мыслей стало еще грустней.

Я не заметил, как просидел еще полчаса, а затем и вовсе уснул рядом с Катей.

Уже утром проснулся от того, что меня кто-то позвал.

Резко подхватившись, никого не увидел. Решив, что меня зовет Катя, которая где-то в другой комнате, пошел ее искать. Так все и оказалось. Девушка находилась на кухне, но она не готовила завтрак.

– Нам пора, времени уже осталось мало.

Я посмотрел на часы. Мы опаздывали на работу.

Так и не поняв, зачем Катя тогда была на кухне, я быстро собрался. Через пару минут мы уже находились в машине на пути к работе.

– Ну, что, ты нашел вчера, что искал? – спросила девушка, завязывая разговор.

Да, кстати, охранник тоже сменился, и он мне не нравился.

– Почти, но адресов слишком много. Был один похожий, но только лишь похожий, – говоря все это, одновременно набирал на телефоне текст, где говорил Кате всю правду о том, что нашел нужный адрес и что не хочу говорить при охраннике.

– Понятно, – немного расстроилась Катя для вида, – ладно, мы продолжим поиски, может, что и найдем.

– Да, было бы хорошо, если бы мы нашли, – тяжело вздыхая, я отвел взгляд и стал смотреть в окно, словно ища то самое нужное в нем.

Охранник, как и предполагалось, ничего не говорил, он только вел машину и смотрел по сторонам.

День прошел быстро. Я даже не ожидал, что сканирование моего мозга станет для меня непривычным делом. За время пребывания в коме успел отвыкнуть от этого занятия.

Мы встретились с Катей у выхода.

– Ну, что, – начала она, – ты точно нашел нужный адрес?

– Да, а также нашел адрес директора этого детского дома и сейчас поеду к нему. Ты со мной?

Было видно, что Катя очень хотела поехать, но у нее намечались важные дела.

– Прости, но не могу.

– Хорошо, – я видел, что она собиралась оправдываться, но остановил ее, – можешь не объяснять. У тебя есть своя личная жизнь. Ты ведь свободная девушка.

Катя мило улыбнулась.

– Спасибо, что понимаешь, – она сделала шаг ко мне и поцеловала в щеку, – удачи тебе.

Я остался, а она села в машину и уехала.

В этот вечер попросил охранника не забирать меня. Никто этому не воспрепятствовал.

Примерно через час я стоял возле двери дома, где жил тот самый директор Иван Степанович. Позвонив в домофон, представился человеком, который когда-то был в том детском доме. Он меня сразу же впустил.

Мы расположились в гостиной. Иван Степанович был уже пожилым человеком. Прошло ведь двадцать лет с тех пор. Но держался он молодцом.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Кирилл, – негромко произнес я.

– Кирилл, Кирилл. Что-то знакомое, но не могу вспомнить. А в каком году ты у нас был?

Я не стал отвечать на этот вопрос, постаравшись тактично перевести тему.

– Простите, Иван Степанович, мне очень интересно узнать об одном случае. Возможно, вы помните.

– О каком случае? Может, и помню, – незатейливо ответил старик.

– Примерно в 1994 году к вам в детский дом один мужчина привел двух ребят. Одному из них было лет пять, может, меньше, другой был постарше. Второго звали Саша. Может, помните их?

Старик поежился в кресле, словно вспоминал тот случай.

– Да, помню.

У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Радость могла просто вываливаться из меня, если бы это было возможно.

– А можете рассказать, что помните? – вежливо попросил я Ивана Степановича.

– В один прекрасный день ко мне пришел молодой мужчина лет тридцати, наверно. Он спросил, можно ли привести двух ребят бездомных. Я конечно же сказал, чтобы он приводил их. Спустя несколько дней этот мужчина появился на пороге нашего дома с двумя ребятами. Одному, как вы и сказали, было около пяти лет, второй был постарше.

– А что случилось с ними дальше?

Старик устроился поудобнее в кресле и продолжил историю.

– Через год или даже раньше одного из них усыновили, того, который поменьше был. Маленьких быстрее забирают, их проще воспитать, а тех, кто постарше, берут реже. Другого парня тоже забрали, но уже позже, почти перед самым закрытием нашего детского дома в 1998 году. А закрыли его в 1999 году, в самом начале. Ребят распределили по другим домам, я больше никого и не видел с тех пор.

Старик принялся рассказывать о том, что с ним было после закрытия детского дома. Я его внимательно слушал, проявляя вежливость и уважение, а также благодарность за помощь.

– А можно еще вопрос? Данные о семьях, которые усыновляют ребят, где-нибудь хранятся?

– Должны храниться. В основном в службе усыновления и попечительства, или как она там сейчас называется.

– Да, точно. А в самом детском доме есть какие-нибудь данные о них?

– Есть, то есть были, а сейчас там мало чего можно найти. Все заброшено.

– Спасибо вам, – я поблагодарил старика и направился к двери. Он пошел меня провожать.

– Так ты один из тех ребят? Или друг их, а может, родственник?

– Друг, – поспешил ответить, чтобы не вызывать подозрений.

Уже в дверях вспомнил, что хотел спросить про имена.

– Скажите, а вы случайно не помните, как звали того мужчину, который привел ребят?

Старик почесал затылок, напряг мозг.

– Нет, его имени не помню, да он и не представлялся вроде бы, а вот ребят имена знаю. Одного звали Саша, а второго…

Напряжение возросло. Я мог узнать имя второго мальчика и тогда можно было найти по данным отделов загса семью, где родились два мальчика с нужными именами.

– А второго? – я словно просил поторопиться с ответом.

– А второго звали Кирилл, вот как тебя. Ты ведь сказал, что был в нашем детском доме. Может, это ты и есть, а не друг какой-нибудь?

Я не слышал последних слов Ивана Степановича, думая уже о своем.

– Спасибо, – сказал автоматически и пошагал вниз по лестнице.

Переступая со ступени на ступень, я словно скатывался вниз по обрыву. «…а второго звали Кирилл, вот как тебя…», – разносилось в моей голове.

– А что если… – мое предположение могло все подтвердить, но оно же и запутывало историю еще больше, – нет, этого не может быть, хотя…

Я посчитал года. Мальчику в 1994 году было около пяти лет, если прибавить двадцать лет, то получится, что сейчас тому мальчику должно быть двадцать пять лет. Это вполне мог быть я. Возможно, мой возраст, записанный в свидетельстве о рождении, неверен нарочно. И мне сейчас не двадцать один год.

– У них будет невероятная жизнь, – вспомнил слова того мужчины, который привел ребят в детский дом, – у меня ведь жизнь именно такая.

Мне нужно было с кем-то поговорить, рассказать все, что узнал. Единственным человеком, кому мог доверять, была Катя. Но она занята. Я не находил себе места. Брел по тротуару куда-то вперед, не понимая, куда именно иду.

– Нужно позвонить маме. Она точно знает, кто я такой. Если она меня усыновила, то все сойдется. Только она может подтвердить это, больше никто. А мой отец, где он? Я не знал его, никогда не видел. Может, он и привел меня с братом в этот детский дом, а после ушел.

Остановился.

– Погодите, мой брат. У меня есть брат! – снова радость меня переполняла. Уже и забыл, что это всего лишь предположение, а не реальность, но мне было все равно. У меня мог быть брат, где-то в этом мире, а может и в одно м городе, а может на соседней улице у меня был брат.

Я глубоко вздохнул.

– Нужно позвонить маме.

Достав телефон, принялся икать номер мамы, но прямо перед ним был номер Кати. Сначала решил посоветоваться с ней, как оказалось, позвонил ей не зря.

– Привет. Прости, что отвлекаю от дел, но мне нужно с тобой поговорить. Это очень срочно.

– Я так поняла, что этот разговор не по телефону.

– Да, если можешь. То давай встретимся.

– Давай, приезжай ко мне.

– Нет, давай лучше в кафе возле твоего дома.

– Хорошо, давай встретимся там.

Я рассказал Кате все, что узнал у старика. Она смотрела на меня с открытым от удивления ртом.

– Этого не может быть!

– Я пока не уверен. Нужно позвонить маме, узнать, родной ли я сын, или меня усыновили.

– Погоди, не нужно этого делать.

– Почему? – удивился я.

– Если она скажет, что ты родной сын, о тогда все твои старания пойдут насмарку. Если подтвердит твои догадки, тогда ты…

– Тогда я узнаю правду и пойму, что мой отец оставил меня в детском доме.

– Почему ты уверен, что это был твой отец? Старик ведь сказал, что тот мужчина не говорил ему, что те ребята были его детьми.

– Возможно, он не сказал этого, чтобы не было лишних проблем.

– Да, но вспомни видения. В них этот мужчина просто приходит и отводит детей в детский дом. Он даже не общается с детьми, как отец.

Я задумался. Все указывало на то, чтобы согласиться с Катей, но желание победить в споре не могло этого сделать.

– Да, ты права, – поборол свою гордость, – он мог быть и не моим отцом. Но давай пока что предполагать, что он – мой отец.

– Хорошо, давай. Что это нам дает?

Я снова задумался. Катя тоже думала над этим вопросом. Время незаметно пролетело. Мы разговаривали уже два часа.

– Прости, что отвлек тебя от важных дел, – я немного ушел в сторону от основной темы разговора, чтобы как-то снять напряжение, повисшее в воздухе.

– Не важно, нет никаких дел.

– Так значит, ты просто решила отдохнуть от меня? – улыбаясь, спросил я.

– Нет, дела были, но они не пришли на встречу, – Катя поспешила сделать глоток чая, чтобы вместе с ним проглотить обиду.

– Мне жаль, – посочувствовал я, – он был хорошим?

– Не знаю, мы виделись всего пару раз. Мне он показался милым, – она сделала паузу и добавила, – наверно, показался.

– Не переживай, однажды ты встретишь хорошего человека. Вы полюбите друг друга и поженитесь, – это прозвучало с небольшой долей сарказма, но Катя приняла это за дружескую шутку.

– Спасибо за поддержку. Мне это очень нужно. Спасибо.

– И тебе спасибо. Ты уже столько времени живешь моей жизнью, делаешь все, чтобы я узнал истину. Это дорогого стоит.

Вот так поблагодарив друг друга за помощь, мы и разошлись с Катей по домам.

Теперь меня тревожила мысль о том, где искать моих новых родственников. Найти отца, как я предположил, было нелегкой задачей, практически невозможной. Хотя еще и не пытался. Найти брата было похожим делом.

Между нами явно была связь, которая и порождала эти необычные воспоминания. Что-то или кто-то делал так, чтобы я собирал цепочку, ведущую к разгадке, постепенно, давая мне время все обдумать и понять свою роль. Пока что не понимал этой роли. Возможно, поэтому следующего воспоминания и не было.

Глава 24. Истинные цели

Итак, теперь, когда появилось предположение, что я являюсь сыном того самого человека из моих воспоминаний, мне оставалось не просто жить с этой мыслью, а искать своего отца, не забывая и о брате.

С чего начать свои поиски конечно же не знал, да и не мог знать, ведь все время до этого пытался делать то же самое, но у меня никак не получалось достичь цели.

Жизнь такая штука, когда от нее не ждешь подарков, она предоставляет их тебе на блюдечке. Так произошло и в этот раз. Я не надеялся ни на какие подарки, практически отчаялся, не зная, что делать дальше.

Мы с Катей сидели в кафе во время обеденного перерыва и молчали.

Раздался телефонный звонок. Катя взяла трубку. Ее вызывали в офис. Она извинилась и ушла. Я остался один, но не надолго.

Ко мне подсел незнакомый мне парень.

– Хочешь узнать истину? – спросил он негромко, пряча глаза от прямого контакта с моим взглядом.

– Да, – быстро ответил я, ожидая, что парень сейчас же скажет мне, в чем она состоит.

– Приходи сюда сегодня вечером в восемь часов ровно. Тебе откроется истина.

Он ушел. Я не понял, что произошло, но интерес от этого только возрос. Мне почему-то показалось, что парень имел ввиду именно ту истину, которую хочу узнать, но сомнения принялись ломать сложившееся мнение.

«Он просто парень, возможно, какой-то сектант. Подсел ко мне, пытался уговорить прийти на встречу. Точно сектант», – твердил внутренний голос, но ему противостоял разум, который желал знать истину.

Ровно в восемь вечера я сидел за тем же столиком в кафе и ждал своего нового незнакомого знакомого.

Пришел совершенно другой человек, которого я никак не ожидал увидеть. Это был Николай, тот самый человек, который вовлек меня во все это непонятное существование различных сверхлюдей.

Он присел напротив. Улыбающийся и веселый, но в то же время наполненный серьезностью, он стал говорить.

– Здравствуй, Кирилл.

– Привет, – с долей грубости ответил я, так как не желал с ним разговаривать.

К сожалению, разговора было не избежать. Он был тем самым человеком, с кем мне предстояла встреча.

– Не стоит злиться на меня за то, что было, – попросил Николай, – я здесь с мирными целями.

– Поведать истину? – спросил я с подковыркой.

– Да, – абсолютно серьезно ответил он, – именно о ней и пойдет речь.

Я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– Начинай, слушаю.

Николай открыл меню.

– Позволь мне сделать заказ, я сегодня не ужинал еще.

Я подал вид, что не против этого. Николай подозвал официанта и указал, что именно ему принести.

– Давай начнем с простого.

– С чего же? – уточнил я.

– С того, что мы с тобой не враги, а возможно, даже и союзники.

– Союзники? Об этом не может быть и речи, – возражение было уместно.

Николаю принесли кофе. Он взял чашку и сделал небольшой глоток. Кофе был горячим, и Николай немного обжегся.

Быстро поставив чашку обратно на стол, он продолжил говорить.

– Именно союзники. Ты недавно узнал то, что должен был узнать уже давно.

– О своем отце?

– Отце? Нет, о брате, – поправил меня Николай, – или ты уже что-то узнал и об отце?

– Нет, но… тот парень, который привел меня в детский дом, разве он не мой отец? – спросил я с надеждой в голосе.

– Нет, – категорично ответил Николай, – это не он. Это простой сотрудник нашей организации.

– Значит, мой отец связан с вами?

Николаю принесли его заказ.

– Да, – улыбаясь, ответил он, – он работал с нами. Он был моим учителем, наставником.

Если бы Николай знал, где находился мой отец, он бы начал именно с этого. Мужчина же начал с упоминания о моем брате. Это значило, что у него ничего нет об отце, но есть что-то о моем брате. Нужно было также не забыть, что он собирался поведать мне об истине.

Мне пришлось немного подождать, пока Николай рассмотрит, что ему принесли, и решит, есть ли ему это или нет.

– Да, уж. Выглядит не очень съедобно, – заметил он и продолжил, – итак, о чем мы?

– О моем брате, – напомнил я, – информации об отце, понимаю, у вас нет.

– Правильно понимаешь. У нас нет ничего на него, кроме тех документов, которые ты видел в моем сейфе.

– Ты знаешь, что я их изучил? – спросил без особого удивления.

– Да, это было все подстроено. Они находились там специально. Ты мог что-то вспомнить, узнать, открыть в себе при просмотре этих записей. Жаль не получилось.

– А что если я скажу, что получилось.

Николай отставил в сторону еду. Ему перехотелось есть.

– Что ты имеешь в виду?

– Есть некоторые видения, которые возникают в моей голове, – я решил не договаривать полностью.

– Что это за видения? О твоем отце, о его разработках?

– Нет, ничего о его работе нет, просто воспоминания из детства, которых я не знал раньше, – разочарованно сказал, увидев такое же разочарование на лице Николая, – а что за разработки вы ищете?

Николай устроился поудобнее.

– Кирилл, пришло время рассказать тебе правду.

– Давно пора.

– Твой отец занимался разработкой специального кода, который может сделать из простого человека, скажем, такого, как ты, – я хотел вставить свое слово, но Николай не дал мне этого сделать, – поясню. Твой отец создал таких, как ты. Способность не врожденная, а создана твоим отцом. Если хочешь прямо, то ты и твой брат – первые подопытные кролики. Есть и другие, но их немного, всего лишь человек тринадцать.

– Всего тринадцать? Но мне говорили на работе, что нас много, что мы по всей России.

– Это ложь. Они нарочно так сделали, чтобы ты не думал, что ты один у них.

– Один? Но я сталкивался с подобными себе не так давно.

– Тебе не сказали, что тот парень умер?

– Нет…

– Он умер. Можешь мне поверить. Мне не за чем лгать тебе сейчас.

– Разве что для того, чтобы переманить к себе, – подметил я.

– Мне это не нужно. Мне нужны разработки твоего отца, как и тем, на кого ты работаешь. Они держат тебя взаперти для того, чтобы ты дал им зацепку.

В словах Николая была правда, та самая истина, которую он собирался мне поведать. Мне почему-то казалось, что он не лжет.

– А как же Катя? – вырвалось нечаянно у меня.

– Она не знает реальных дел, – обрадовал меня Николай, – те, кто был в курсе событий, уволены или переведены подальше.

– А откуда ты знаешь обо всем, что происходит в отделе? – снова удивился я.

– У меня есть свои методы работы, – Николай не стал их раскрывать.

Я был подавлен, не знал, что делать. Поиски отца и брата, которые были на первом месте еще пару минут назад, передвинулись чуть ли не в самый конец списка. На первое место возвысились совершенно другие цели – убежать куда-нибудь подальше ото всего происходящего.

– Твой спецотдел, как ты называешь его, хочет найти работы твоего отца, чтобы заполучить код сверхчеловека и создать армию таких, как ты. Вот только им не нужно предсказывать смерть простых смертных. Им нужны физически и интеллектуально развитые люди, способные остановить врага и захватить весь мир.

– А вам зачем этот код? – мне показалось, что Николай ответит что-то доброе, что успокоит меня, но этого не произошло.

– Не могу тебя обрадовать, но нам он нужен, чтобы сделать почти то же самое, только…

– Только… что?

– Только нам нужен твой отец живым, а им нет, – доля лживости все же проскользнула в голосе Николая, – у них есть сотни ученых лучше твоего отца, но не способных создать нужный код из тебя. Кстати, если ты не понял, что ты служишь донором своего ДНК, из которого они пытаются получить желаемый код, то ты бесконечно глуп.

– Я подопытный кролик. Но что я могу сделать?

– Вернуться к нам не предлагаю. Знаю, что не согласишься. Ты можешь остаться и наблюдать за всем, только теперь ты знаешь, что происходит на самом деле.

Образовалась небольшая пауза, во время которой я думал.

Мысли не могли собраться и дать мне четкого понимания всего услышанного. Они наоборот путали меня.

– Мне нужно все обдумать.

– Конечно, я не тороплю тебя. Если решишь вернуться к нам, просто дай знать.

Николай встал из-за стола. Его охранник тут же принялся смотреть по сторонам.

– Не прощаюсь.

Николай ушел. Я как всегда остался один, думая, что делать. На самом деле мне это уже начинало надоедать. Вот так постоянно пытаться спасти себя или что-то в подобном духе.

Как только Николай ушел, у меня сразу проснулось мышление. Появились нужные вопросы, которые я мог задать ему, но он ушел. Вопросы остались ненужными.

«А как же мой брат? Он не сказал ничего о нем, хотя дал понять, что что-то знает. Он не сказал даже имени моего отца. Это странно. Хотя что странного, я ведь не спросил», – я продолжал рассуждать о том, что нужно было сделать, спросить во время беседы с Николаем.

Вернувшись домой, снова был один. Воспоминания о Насте не тревожили меня. Даже мысли об отце немного утихли.

– Что делать дальше? – задавал себе вопрос вслух, ожидая, что кто-то другой ответит на него.

Все без толку. Стены молчали.

Раздался звонок в дверь. Я открыл. Это была Катя. Честно признаюсь, не ожидал ее появления, которое было подозрительным.

– Ты не дождался меня в кафе, решила зайти в гости, – сказала она.

Не мог вспомнить, когда она говорила мне, чтобы я дождался ее в кафе.

– Эта работа меня достала, – Катя начала разговор о работе, а не с того, что делал я после ее ухода. Это могло значить, что она не в курсе моей встречи с Николаем, – иногда возникает желание уволиться и уехать далеко отсюда, но меня никто не отпустит.

– Почему? – поинтересовался я.

– Что? – словно не услышала моего вопроса она.

– Почему не отпустят? Мы что взаперти, привязаны к этому спецотделу? – мой тон становился напряженным и грубым.

– Нет, – ее ответ был очевиден, – просто мне некуда идти больше. Я ничего не умею, кроме как сканировать твой мозг, – с улыбкой на лице ответила Катя.

– Это не правда, – возразил я, – ты прекрасный ученый и будешь востребована где угодно. Ты ведь не пробовала испытать удачу.

– Да, знаю. Я немного труслива. Это мой минус.

Мы уже сидели на диване.

– Мне нужно тебе что-то рассказать.

– Что? – поинтересовалась Катя. Загадки ей нравились, наверно.

– После того, как ты ушла, я встретился с одним человеком, – не стал говорить, что это был Николай, – он рассказал мне всю правду о целях нашего отдела.

– О помощи людям, которых мы спасаем? – снова улыбнулась Катя.

– Да, и о них тоже, – у меня возникла идея спросить Катю о других объектах, которых она видела, с которыми работала до меня, – слушай, а сколько других объектов в нашем отделе.

– Не знаю, – без особых раздумий ответила Катя, – я не считала, да и не говорил мне никто о них. Меня поставили работать с тобой. Вот и все.

– То есть ты не видела других?

– Нет, конечно, видела, но не работала с ними лично. Хотя были два человека, про которых я точно могу сказать, что они такие, как ты.

– Двое.

– Да, двое… или трое.

Я замолчал. Катя смотрела на меня и ждала продолжения разговора, ведь не зря начал говорить о целях отдела.

– А к чему ты все это?

– К тому, что все это ложь.

– Что именно? – Катя как будто не понимала, что говорю, хоть и была ученым.

– Все ложь. Я один такой в нашем отделе. Тот парень, с которым столкнулся, мертв. А истинной целью всего этого шоу является получение кода сверхчеловека, то есть кода моего ДНК.

– У нас есть твой ДНК.

– Но вы не можете изъять из него код сверхчеловека, который потом можно будет вмонтировать в ДНК любого обычного человека и создать армию для захвата мира.

Катя рассмеялась.

– Ты шутишь? Зачем нам это.

– Ты просто не в курсе событий. Когда мне все это рассказали, я тоже не поверил, но все сходится. Им нужен мой отец, чтобы он смог дать им код.

– Может быть и так, но причем тут ты? – Катя начала понимать, что я говорю правду.

– При том, что я – единственная зацепка, единственный известный им на данный момент подопытный кролик, обладающий силой сверхчеловека.

– Что нам теперь делать? Бежать? – Катя словно мысленно уже собрала вещи и ждала приказа отправиться в путь.

– Не знаю. Сегодняшний день слишком событийный. Нужно все обдумать, решить, что истина, что ложь.

– Их всех уволили, перевели подальше. Они были замешаны в этом, – осознала Катя, – все, кого я знала, но почему… почему я не знала?

– Может, потому, что ты должна была быть рядом со мной, когда все вскроется. Может, они знали, но были против того, чем занимается наш отдел.

– А что если их нет уже в живых? – ужас можно было прочесть в глазах Кати.

– Не думай об этом. Давай ложиться спать, – посмотрел на время, было уже одиннадцать часов.

Я не отправлял Катю домой. Это было опасно, да и тот факт, что она останется у меня, никого не удивит. В последнее время она часто ночевала у меня.