Читать книгу "Предсказание"

Глава 31. Против самого себя

– Куда мы едем? – я доверился Денису, но меня тревожило чувство неопределенности и неизвестности.

– Туда, где будем в безопасности, – ответил он.

Эти слова меня не убедили, но я не стал развивать диалог. Слишком много сказано слов, не нужных и не важных.

«Пусть будет так, как будет», – убедил сам себя. Мне было уже все равно, куда ехать и что делать. Все становилось неинтересным в этой жизни. Появлялось желание вернуться домой, в прежнюю жизнь, где я был простым парнем, любящим гулять с друзьями и развлекаться. К сожалению, вернуться назад невозможно.

Спустя какое-то время, мы добрались до деревни. Она находилась практически в горах. Может, не совсем в горах, но рядом с ними. На миг мне показалось, что я пробыл в состоянии комы несколько дней, потому что не мог представить, в какой части света находился.

Денис объяснил, что раньше, после усыновления он жил здесь со своими приемными родителями. Они уехали жить в город, но домик сохранили на случай, если захотят вернуться. Денис часто бывал в деревне, ему нравилось быть наедине с собой, точнее быть там, где его никто не беспокоил. Я спросил брата, как часто он видится со своей приемной семьей, на что он промолчал, но потом все же в контексте другого разговора сказал, что не видел их давно и очень скучает по ним.

Мы постепенно обживались в доме Дениса. В нем ничто не говорило о том, что дом пустовал, словно кто-то каждый день приходил и наводил порядок.

Больше недели мы не выходили из дома. Денис изредка ходил в магазин, чтобы купить продукты.

Меня больше не беспокоили ни воспоминания, ни видения. На счет первых я был спокоен. Отец погиб, и в последнем воспоминании он четко дал понять, что больше не будет видеозаписей из прошлого. По поводу вторых, то есть обычных видений, где я видел смерти людей, были опасения. Их просто не возникало. Видений не появлялись больше. Я не смог точно запомнить момент, когда видел последнее из них, но это произошло давно.

Стал чувствовать себя иначе. Не знаю, как описать это словами, но сотни голосов в моей голове, как будто замолчали. Не то, чтобы раньше все эти голоса только и делали, что говорили и говорили. Нет, такого не было. Видения возникали и исчезали. Люди умирали или не умирали. Сейчас все обстояло по-другому. Я пытался увидеть хоть что-то, но не видел.

Поинтересовался у Дениса, видел ли он будущее, как раньше. Ответ был один, все в порядке. Денис мог видеть будущее на десять минут вперед. В его способностях ничего не изменилось.

Это значило, что со мной происходило что-то странное, если так можно назвать отсутствие сверх способностей. Я снова стал обычным человеком.

Чтобы окончательно быть уверенным в отсутствии способностей, необходимо было подтвердить этот факт. Как-то вечером вышел из дома и прошелся по деревне. Это выглядело немного странно. Я ходил по лицам и пытался завязать разговоры с разными людьми. Во время беседы как будто случайно дотрагивался до них, чтобы получить возможность увидеть смерть этих людей. Ничего не было. Я понял, что знакомился и заводил беседы с молодыми людьми. Появилась идея прикоснуться к пожилым людям. Конечно, это определенная предвзятость, но все же смерть к ним на один шаг ближе, хотя данное мнение не верно.

На следующий день вновь ходил по деревне и заводил беседы с людьми, на этот раз пожилыми. Прикасаясь к ним, желал увидеть смерть. Это было эгоистично. Я хотел видеть смерть людей только для того, чтобы убедиться в сохранении своей способности. Ничего не происходило. Все люди словно сговорились не умирать несколько месяцев.

Мне стало страшно. Я так привык быть особенным, что моя обычность давила на меня.

«Не может быть, это все временно, – твердил себе, пытаясь успокоить, – видения вернутся».

Проходили дни, но ничего не возвращалось.

Предположение, что так действовало на меня отсутствие напряжения, погони, слежки имело место, но я не связывал эти вещи. Спокойная жизнь у меня была и до этого, хоть и не часто.

Рассказав Денису и спросив совета, я ожидал помощи. Он предложил ехать в больницу, где работает его знакомый. Тот знакомый имел возможность повести нас в реанимацию, где люди находились при смерти, где жизни висели на волоске.

Мы отправились туда. В реанимации знакомый Дениса подводил меня к самым безнадежным больным. Я прикасался к их почти безжизненным телам, но ничего не видел.

Дотронувшись до одного парня, что-то почувствовал, но не смог уловить момент. То, что это было не прежнее видение, я не сомневался. Через полчаса мы узнали, что тот парень умер.

– Я больше не вижу смерть людей, – сказал, обращаясь к брату.

– Может, это к лучшему? – предположил он.

– Может, но мне страшно. Вдруг это начало чего-то… начало конца.

– Не выдумывай. Теперь ты обычный парень, как и прежде, если мы вообще когда-нибудь были обычными.

Мы стояли возле входа, куда привозили только поступивших больных. На наших глазах на машине скорой помощи привезли беременную девушку. Ее вид был ужасным. Не знаю, как она вообще держалась.

Машина остановилась, и из нее вышли мед. работники.

– Помогите, пожалуйста, – попросил молодой доктор, – откройте дверь.

Я не стал медлить и открыл входную дверь, брат помог открыть вторую дверь, чтобы доктора без труда провезли каталку.

Провозя мимо меня девушку, врачи замешкались. То ли им помешало что-то, то ли они что-то забыли сделать. Не знаю.

Я попытался помочь и случайно прикоснулся к девушке. Появилось видение. Всего лишь миг, но он принес мне больше радости, чем то, что увидел. В видении было рождение ребенка, появление новой жизни. Девушка, она была беременна, срок уже большой, ей скоро рожать.

– Теперь я вижу жизнь? – шепнул себе.

Врачи, наконец, пришли в себя, разобрались, в чем запутались, и отправились дальше.

Денис закрыл дверь, я стоял и держался за свою часть двери, не закрывая ее. Брат понял, что я видел что-то.

– Что это было? – спросил он.

– Я вижу жизнь. Я видел, как у той девушки родится ребенок.

Брат подошел ко мне ближе.

– Это ведь здорово. Ты можешь открыть компанию, где будешь предсказывать пол ребенка или точную дату рождения заранее, – я понимал, что брат шутит, но ведь это действительно было прекрасно.

Видеть рождение новой жизни, нового человека. Это лучше. чем понимать, что увиденная смерть случится в скором будущем, даже если и помешать ей и отдалить судный день.

Чтобы быть уверенным в своей правоте, я отправился в родильное отделение. Знакомый Дениса смог провести меня и туда. В родильном отделении и прикасался к ладоням девушек. Появлялись видения. В них я видел рождение детей.

В конце поблагодарил того самого знакомого, который помогал нам. Пожав ему руку, увидел рождение ребенка. Я был в небольшом шоке первые несколько секунд, ведь коснулся парня. Поразмыслив, понял, что могу видеть рождение нового человека, прикасаясь не только к самим матерям, но и к родственникам. Фактически, коснувшись любого человека, я мог видеть появление ребенка, если кто-то в их семье ждал прибавления.

Страх ушел. Новые видения были приятнее. Они успокаивали меня и радовали. Новая способность давала надежду, что я не стал обычным человеком, и еще нужен этому миру.

Я не знал, зачем мне этот дар. Впрочем, предыдущий дар мне тоже был не понятен.

Постоянно ища что-то, не мог найти себя самого. Вечная борьба с внутренним «Я», вечное противостояние. Во мне присутствовало несколько разновидностей меня. Каким именно быть? Мне только предстояло это понять и принять. Пока что просто нашел еще одну модификацию своего тела и сознания.

Глава 32. Бег

Бывает так, что однажды в жизни наступает день или час, когда все меняется, когда твой путь обрывается, когда все мечты, все планы рушатся. У меня таких моментов уже несколько. И все они настолько кардинально меняли мою жизнь, что я уже и забыл, как она выглядела изначально.

Мы с Денисом находились в деревне, как обычно в последние несколько недель. Ранним утром Денис проснулся от того, что увидел будущее. Конечно, в большом городе, если нам угрожала опасность, было легче сбежать и скрыться от плохих людей. Здесь, в деревне, это было трудно сделать.

Денис увидел, что за нами пришли те самые люди в черных костюмах. Не знаю, кого они представляли. Было все равно, они из спецотдела или из преступной организации.

Брат настолько быстро сообщил мне об угрозе, что я уже через минуту был с рюкзаком в руках и готовый бежать.

Снова бежать. Это напомнило мне время в столице. Вечная погоня, сокрытие местонахождения. Мне это даже нравилось. Хоть какой-то адреналин, пусть и с риском для жизни.

Мы вышли, точнее выбежали из дома, даже не закрыв дверь. На это не было времени.

– Куда мы сейчас? – спросил я.

Денис посмотрел по сторонам, явно думая над этим вопросом.

– Нам нужно скрыться от погони. Потом будем думать, что делать, – ответил он, остановив взгляд на чем-то, располагающимся внизу.

Я понял, что у Дениса был план. У него всегда в запасе был план, который срабатывал.

Мы направились вниз по дороге. Нет это выглядело не так, как представляется. Мы не шли, словно туристы, осматривая достопримечательности и природу вокруг. Мы тайно пробирались в зарослях по краю дороги. Просто так мы могли видеть появления противника и укрыться в нужный момент.

Дойдя до перекрестка, где дорога расходилась в разные стороны, мы остановились.

– Нам нужно немного подождать здесь, – Денис не переставал смотреть по сторонам, выявляя угрозу.

– Их много? – спросил я, настраиваясь на худший ответ.

– Да, очень много. Видно, они решили поймать нас раз и навсегда.

Эти слова не обрадовали меня, хотя и не ждал другого ответа.

Мы замерли. Денис посматривал на время. Через минуты три мимо нас проехала черная машина.

– Это они? – поинтересовался я, но брат ничего не ответил.

– Пойдем, – коротко сказал он.

Мы вышли на открытое пространство дороги.

– Скорее, – Денис ускорил шаг, я не отставал от него.

Мы пересекли дорогу и скрылись в зарослях на другой ее стороне.

Брат постоянно смотрел по сторонам. Меня раздражало его молчание, больше меня беспокоила моя неосведомленность в происходящем.

Я верил Денису, но тот факт, что он не посвящал меня в свои планы, меня выводило из себя.

Спустившись вниз, в поселок, нам оставалось только сесть в ближайший автобус или поезд и уехать.

На автовокзале мы оказались спустя час. Денис оставил меня в укромном месте, которым послужили кусты. Сам он отправился разведать обстановку. Я нервничал. Дениса долго не было.

Мне надоело прятаться, и я вышел из укрытия. Брат тут же появился, как будто ждал, пока выйду.

– Зачем ты вышел? – ругая, спросил он.

– Тебя долго не было, я переживаю.

– Не нужно. Все будет хорошо, – заверил брат, – нам нельзя здесь оставаться.

– Почему? Они здесь?

– Да, они заблокировали автовокзал.

Я искал варианты продолжения нашего пути.

– Поезд? – предложил.

– Нет, думаю, там они тоже будут везде. Мы не сможем проскочить.

– Тогда уедем на машине, – я понимал, что машины у нас нет, но в такой сложной ситуации можно было угнать ее или просто попросить водителя подвезти нас.

– Это вариант, но… – Денис задумался.

– Что?

– Они могли спрашивать у прохожих о нас, а люди за деньги сдадут нас без раздумий. Мы для них никто.

– Да, но те люди в черном не стали бы просто задавать вопросы прохожим.

– Да, ты прав.

Можно было предположить, что разговор закончен, и вариант найден. Брату не понравилось такое развитие событий.

– Сделаем по-другому, – Денис вновь оставил меня одного и ушел.

Я снова прятался в кустах, как последний трус.

Неожиданно услышал выстрел. Вся моя жизнь пролетела перед глазами. Стреляли не в меня, но опасения за брата были сильнее. Усидеть на месте стало еще сложнее. Я не удержался и вышел на открытое пространство.

Ко мне навстречу бежал Денис.

– Бежим! – кричал он, – бежим!

Я остолбенел. Нет, не от того, что испугался, я ждал, когда брат добежит до меня, и мы вместе побежим дальше.

Мы изо всех сил рванули вперед. Я не успел посмотреть, был ли кто-то позади нас, но думал, что все же был.

Мы бежали, бежали и бежали. Иногда раздавались выстрелы, и мы пригибались, чтобы уклониться от них. Как будто это могло помочь. Наконец, я обернулся и увидел, что за нами гонятся четыре человека. В руках у них было оружие.

– Нам нужно оторваться от них! – сказав это, понял, что мои слова не к месту.

– Направо, – крикнул брат.

Мы свернули за угол строящегося дома. Пересекая стройплощадку, я споткнулся и упал.

– Вставай, – крикнул брат, – нам нельзя останавливаться.

Я знал, что останавливаться нам нельзя, но сильно ушиб ногу, поэтому не мог бежать с прежней скоростью. Мы забежали на второй этаж строящегося дома и разместились в одной из комнат.

– Мне нужно передохнуть, – старался отдышаться. Брат не показался мне уставшим.

– Давай, покажи мне свою ногу.

Денис принялся осматривать мою рану. Крови видно не было.

– Просто ушиб, не перелом и не вывих.

– Хорошо.

Раздался грохот на первом этаже. Денис выглянул на лестничную площадку. Он услышал, как люди поднимаются на второй этаж.

Когда брат вернулся, я все еще сидел и держался за ногу.

– Они уже близко.

– Что нам делать?

Мне по-настоящему было страшно. Люди с оружием могли убить нас или захватить в заложники. Что могло быть дальше, я не думал, не хотел думать.

Наверно, впервые за все время, что знал брата, он не мог следовать плану, потому что плана больше не существовало. Способность видеть будущее на десять минут вперед также не могла помочь. Скорее всего, в этом будущем не было ничего хорошего, а варианты его изменения не возникали, их просто не существовало.

– Это второй этаж. Мы можем спрыгнуть, – брат подбежал к окну и увидел, что возможность прыгнуть вниз есть.

Денис вернулся ко мне. Все происходило так быстро, что я не успевал обдумывать ситуацию.

– Мы прыгнем.

Брат помог мне подняться. Опираясь на левую ногу, я чувствовал, как она пронизывается болью.

– Идти можешь?

– Да.

Это была ложь, но я не мог расстроить брата. Мы пошли к окну.

– Что бы ни случилось, прыгай и беги, беги и не останавливайся.

Я не нашел ничего лучшего, чем ответить также.

– Ты тоже так сделай. Если со мной что-то случится.

Наступило молчание. Я уже сидел на краю и был готов прыгать. Брат стоял позади меня.

– Ты первый, – сказал он и толкнул меня в спину.

Я полетел вниз. Полет был недолгий. Приземлиться удачно у меня не получилось, но, как и говорил брат, я не остановился и продолжил путь.

Внизу никого из людей с оружием не было. Видимо, они все поднимались на второй этаж, чтобы схватить нас.

Прошло уже минуты две, а Дениса все не было. Я волновался, но не оборачивался и бежал вперед. Мне удалось добраться до автомобильной дороги. Я пытался остановить первую попавшуюся машину. Никто не останавливался, да и машин на дороге было не так много.

Я обернулся. Денис не бежал следом за мной.

– Он остался там, – сказал вслух, не теряя надежды, что брат вернется.

Машина остановилась. Я открыл дверь и сел внутрь.

– Куда вам?

– Вперед, подальше отсюда.

Водитель как будто проникся моей ситуацией и нажал на газ. Прежде, чем он сделал это, дверь машины открылась, и в автомобиль сел еще один человек. Это был Денис.

– Все хорошо, – спокойно сказал я водителю на его реакцию о новом пассажире.

– Так куда вам нужно? – снова спросил водитель.

– Вы можете отвезти нас подальше от этого поселка.

– Да, конечно. Я как раз еду в город. Он в сорока километрах отсюда.

– Отлично.

Я не спросил брата о том, что произошло там, в строящемся доме.

Через полчаса водитель высадил нас на окраине города. Название города не запомнил. Спрашивать брата о том, куда нам идти дальше, не стал. С моей стороны это было назойливым.

– Пойдем.

Путь вдоль дороги не занял много времени. Мы подошли к ближайшим домам. Неожиданно появилась вновь та самая черная машина, которая нас всегда преследовала. В ней находились люди с оружием.

Я только и успел, что понять, как машина быстро подъехала к нам. Окно открылось, и оттуда появилась рука с пистолетом.

Брат схватил меня за руку и потащил за собой в укрытие.

Раздался выстрел перед тем, как мы с братом упали и покатились по склону, ведущему к реке.

Когда мы оказались внизу, я поднялся, а брат нет.

– Денис! – перевернул его на спину.

Его ранили. На груди появлялось кровавое пятно, и оно разрасталось с большой скоростью.

– Ты поправишься.

Я разорвал футболку брата, чтобы увидеть масштабы его ранения и заткнуть этой футболкой его рану.

Увидев кровь, обильно хлеставшую из дыры в теле, я понял, что все мои попытки его спасения, бесполезны.

– Оставь меня, уходи, – брат говорил из последних сил, – они вернутся за тобой.

– Нет, я не оставлю тебя!

– Уходи, если они последуют за тобой мимо меня, я задержу их.

– Нет, я не оставлю тебя!

У меня не находилось больше слов, мозг зациклился на спасении брата. Впервые мне потребовалось включить свой разум на все сто процентов, но он отказывался работать даже наполовину.

– Кирилл, тебе нужно уходить. Я не смогу больше защищать тебя. Придется самому продумывать дальнейший путь. Будь осторожен.

Я собрал все свои силы и положил брата на землю.

– Прости, – сказал я и ушел.

Брат остался умирать. Я это знал, но ничего не смог сделать. В тот день потерял еще одного близкого человека.

Глава 33. Сумасшествие

Мне удалось добраться до одного полузаброшенного дома. В нем, как мне казалось, искать не станут. Он стоял неприметный среди других построек. Я спустился в подвал, где темнота могла спрятать меня от посторонних глаз.

«Денис мертв», – первая мысль, посетившая меня, когда пришел в себя.

Начались переживания и воспоминания по этому поводу. Они продлились очень долго, до того момента, как я уснул.

Утром нужно было думать, куда идти. Решив ничего не предпринимать, остался в подвале. За спиной был рюкзак, только утром понял, что он при мне. В рюкзаке находились некоторые вещи и небольшой запас еды, который мы всегда держали на всякий случай. Так говорил брат.

Перекусив бутербродами, я успокоил навалившийся голод.

– Так сойдет, – уверил себя, пряча в рюкзак вещи, которые пришлось достать.

Я уставился на луч света, что пробивался откуда-то сквозь бетонные перекрытия.

«Теперь я один. Никого не осталось. Борьба продолжается, но один в поле не воин, или все-таки воин. Воин, наделенный сверх способностями. Какой толк от моих способностей? Разве, что могу предсказать свою смерть. И то, я уже не в силах сделать и этого», – даже в депрессивном состоянии не мог отвлечь себя от мыслей о будущем.

Холод утра не сразу дошел до меня. Возможно, из-за своей отвлеченности от окружающей среды, я не заметил его. Но как только мои размышления о брате и будущем притихли, реальность принялась поглощать меня всецело. Сначала за меня взялся голод, но с ним, как уже известно, я справился, съев пару бутербродов, которые нашел в рюкзаке. После утоления голода, стал замерзать. Утром было холоднее всего. Находясь в постоянном движении, не ощущал прохлады, но, не бегая ни от кого и устроившись поудобнее, насколько это было возможным в тот момент, понял, что на улице не так тепло, как хотелось бы.

Тело болело. Ушиб ноги, который я получил в погоне, не давал покоя. На какое-то время он не тревожил меня. Наверно, просто не думал о нем, были более важные проблемы. Теперь же, когда голод утих, да и погоня вроде как прекратилась, старые раны начали проявлять себя и беспокоить.

От холода тело находилось в постоянном напряжении. Мышцы не расслаблялись, поэтому и боль в ноге отдавалась сильнее обычного.

Собрав волю в кулак, постарался расслабить тело. После этого, задрав штанину, посмотрел на ногу.

«Всего лишь ушиб, – вспомнил слова брата в тот момент, когда он осматривал мою ногу, – всего лишь ушиб».

Я не был экспертом в распознавании переломов и ушибов, но нога сильно опухла в том самом месте, где стопа переходит в голень. Прощупав пальцами опухшую область и превозмогая боль, утешал себя, что брат был прав на счет ушиба.

– Нет, это не перелом, – подбодрил себя, продолжая осматривать ногу, – если бы это был перелом, то я не смог бы передвигаться, а так, даже пробежал довольно таки приличное расстояние.

После недолгих раздумий снова подбодрил себя.

– Нет, это не перелом.

Я закончил осмотр моего ранения, если можно его назвать таковым, и переключился на холод. Тело снова вернулось в режим напряжения.

На короткий миг расслаблялся, и это было прекрасным мгновением, но долго не мог протянуть, и поэтому дрожь возвращалась.

– Нужно что-то делать.

Покопавшись в рюкзаке, нашел спички.

– Можно развести костер.

Мысль хорошая, но для костра нужны были дрова. Я посмотрел вокруг. Место, где находился, забросили уже давно, но подходящего для костра ничего не виднелось.

В дальнем от меня углу заметил пару досок. Приподнявшись, медленно пошел к ним. Пройдя полпути, присмотрелся. Никаких досок не было и в помине. Это мне просто привиделось.

– Черт, – выругался и побрел обратно.

Сделав несколько мелких шагов, остановился. Нужно было что-то решать, нельзя просто сидеть и замерзать. Огонь был необходим.

Направившись к выходу, старался вести себя аккуратно, чтобы ненароком не потревожить кого-либо из обитателей, возможно живущих рядом. В тот момент мыль о том, что своим костром я все равно их потревожу, меня не волновала. Слишком занят был мой мозг думами о тепле.

Подойдя к дверному проему, я все же увидел пару досок. Мозг сразу же выдал версию, что те воображаемые доски, которые увидел в темном углу, были всего лишь проекцией, что представило мое воображение в момент поиска решения проблемы.

Взяв доски за один край, медленными и мелкими шагами, побрел назад в свое убежище.

– Сейчас будет тепло, – приговаривал я.

Это походило на то, словно уже несколько лет нахожусь на каком-нибудь необитаемом острове без привычной еды и постели. Как будто разведение костра было особым ритуалом и праздником. В каком-то смысле в сложившейся ситуации так оно и было.

Доски не были огромными или слишком малыми. Они имели именно такой размер, чтобы согреть меня на пару часов. Оставалось лишь найти способ разломать их, разрезать, разрубить на более мелкие части.

Когда ноги дошли до места назначения, руки сами бросили доски. В теле чувствовалась слабость. В голове мелькала мысль о еде, тепле и мягкой удобной постели.

Я присел рядом с рюкзаком.

– Что ж, возможно брат положил еще что-то, чтобы помочь мне разрубить эти доски.

Быстрыми движениями открыл рюкзак и принялся выкладывать вещи. Не знаю, что именно пытался найти там, но нужного инструмента в рюкзаке не нашлось.

Складывая вещи обратно, руки работали машинально, а взгляд смотрел на доски, тем самым пытаясь разрубить их силой мысли. Отложив рюкзак в сторону, оставив только несколько кусков бумаги, что были в нем, я подвинул доски ближе к себе.

– Будем постепенно сжигать вас, – обратился к ним, как к живым существам.

Сложив доски одна на одну, положив под них бумагу, достав спички, я открыл коробок. Он был полон, беспокоиться о неудачных попытках развести огонь, не следовало.

Когда зажглась спичка, мое настроение улучшилось. В глазах появился блеск, в прямом смысле появился блеск от огня. Поднеся огонь к бумаге, последняя вспыхнула мигом. Руки даже от такого небольшого количества тепла стали отогреваться. На лице непроизвольно появилась искренняя улыбка.

Бумага сгорала, но доски оставались нетронутыми. Я поторопился подложить еще немного бумаги, чтобы пламя не угасло. Это помогло. Доски были сильно высохшие, им не нужно многого, чтобы загореться. Пламя перекинулось на них. Теперь следовало не спать и постепенно передвигать доску ближе к центру костра, хоть он и состоял из этих самых двух досок.

Такой маленький костер не мог отопить все пространство, поэтому я подсел как можно ближе, согреваясь теплом.

Тело, наконец, расслабилось. Меня стало клонить в сон. Спать нельзя, но я ничего не мог поделать. От эмоционального перенапряжения я был истощен. Все навалилось сразу. Отогревшись, тело стало болеть еще больше, а голод снова вернулся с новой силой.

Попытался отвлечься на мысли о будущем, но вернулся в прошлое.

«Зачем мы проделали весь этот путь? Все мертвы, кроме меня. Я остался один, и что дальше? К кому мне обратиться за помощью? Где искать ответы, да и вообще, какие ответы нужно искать? – задавая вопросы, ответов не прибавлялось, – Может искать тех, кто не умер, а просто исчез. Катя, многие ребята из спецотдела – они ведь живы. Их можно найти, спросить, почему все так происходит».

От тепла мне стали видеться различные образы. То брат стоит передо мной и смотрит с укором, то Катя смеется и ходит вокруг меня. Даже Настя появлялась один раз. Она просто посидела рядом, как будто погрелась возле костра и ушла, не сказав ни слова.

Я думал, что все закончилось с уходом Насти, но это было только началом. Неизвестные лица представали передо мной. Они просто появлялись на миг и исчезали. Мне казалось, что схожу с ума, хотя нет, не казалось, я думал, что схожу с ума.

Не знаю, что это были за лица. Возможно, это те люди, которых не спас, пока находился в бегстве, которых мог спасти. А может быть, это просто лица, лица людей, которых никогда не видел или видел в толпе, но которых не знал вовсе.

В тот раз мое сумасшествие было настолько ярким и правдоподобным, что мне захотелось встать и уйти с этими неизвестными людьми. Я уже был готов сделать это. Не знаю, что именно остановило меня от этого поступка. Может быть, отсутствие в этой толпе хотя бы одного знакомого. После ухода видения Насти никого я не мог узнать среди лиц.

Все утихло, когда уснул. Костер догорел, насколько хватило огня, а после снова стало холодать.

Сколько дней я провел в этом подвале, не знаю. Может, один, а может, и два. Могу предположить, что и все три. Я не считал дни. Свет не всегда пробивался ко мне, да и спал тогда, когда хотелось, а не когда наступала ночь. Организм истощался с каждым часом и жаждал отдыха, поэтому большую часть времени я спал. Даже потребность в еде была меньше потребности в отдыхе.

Спустя все эти дни, проведенные в темноте и сырости, мне ничего не оставалось, как уйти из этого мира. Наверно, так бы и случилось, но не в этот раз. Мысли, конечно же, склоняли меня остаться и закончить свою жизнь в этом заброшенном подвале, но разум человека стремился выжить. Он всегда стремиться выжить в любой ситуации, даже в безвыходной.

Голос внутри начал шептать, что нужно выйти наружу, что нужно продолжить путь. Я отвечал ему, что мой путь окончен, но на один мой довод у него находилось два, а то и три ответа против.

Этот голос убеждал меня, что есть незаконченное дело. Я спрашивал его, что он имеет в виду, но он не сразу отвечал, а лишь намекал. В итоге все встало на свои места. Дело, действительно, было. И этим незавершенным делом была месть. Месть за смерть всех, кто погиб в этой битве, возможно, по моей вине.

Как только я все осознал, мой организм ожил. Как будто робот подзарядил свой аккумулятор и принялся проверять все системы.

Появился даже второй голос, который убеждал меня не мстить, а просто вернуться домой. Между ними даже возник спор, но все это напомнило мне глупый спор мальчишек во дворе из-за игрушки. В качестве игрушки представал я.

Выслушав оба варианта развития моей дальнейшей жизни, я принял решение, которое объединяло их и мое собственное мнение.