Читать книгу "О чем молчат легенды. Любовница врага"

Сквозь прозрачные стены было видно, что внутри полно людей. Однако нас интересовали те, кто только собирался войти в идеально чистую стеклянную вертящуюся дверь.

– Прибыли, – бодро произнесла Лиля. – Викуся, время спать. Герб…

– Я выйду, как только она заснёт, – пообещал Герберт. – Вика, я буду рядом, девочка моя.

Из тела я вышла легко – тренировки не прошли даром. Герберт осторожно уложил моё спящее тело на заднем сидении. Лиля ободряюще улыбнулась и подмигнула мне.

Я вылетела из машины. Вокруг было полно молодёжи – наверняка многие собрались на одну из двух одновременных премьер. Здесь показывали разрекламированные кино-новинки – фантастический боевик и историческую мелодраму. Фильмы шли сразу в нескольких залах кинотеатра на втором этаже. Некстати мелькнула мысль: надо будет на днях выбраться с Гербертом в кино.

Толпа росла на глазах. Многие ждали свою компанию на улице. Как выбрать того, кто подойдёт для нашего дела?

Прямо передо мной три девчонки-студентки ждут четвёртую подругу, вон там целуется парочка, справа семья с двумя детьми собирается на какие-то детские развлекушки в том же здании. Эти все – мимо.

– Викуся, для тебя есть многообещающий объект, – раздался совсем рядом голос Лили. – Посмотри-ка – около фонтана.

Я обернулась. Лиля всё так же сидела в машине. Ах да, там осталось моё тело, потому мне и были слышны все звуки из автомобиля. Лиля кивнула направо. Я с сомнением посмотрела в сторону старого, отключённого с октября каменного фонтана. Вокруг него было больше всего народу, это одно из обычных мест встреч в Марске. Как тут сообразить, о каком объекте шла речь?

Однако я поняла это почти сразу. Мой взгляд остановился на компании-треугольнике: парень и две девушки. С одной он встречается, а вторая явно злится, что она без пары. Зачем такие присоединяются к влюблённым – непонятно, только портят настроение и себе, и им.

– Как тебе? – улыбнулась из машины Лиля.

– То, что надо!

Мимо прошагал Герберт.

– Удачи, звёздочка, – буркнул он под нос.

– Благодарю, любимый.

Муж с ожидающим видом встал напротив кинотеатра. На Герберта тут же начали поглядывать девушки. Неприятно, но ничего не поделаешь, это естественная реакция на красивого мускулистого парня. Я полетела к выбранному объекту. Пара очень симпатичная, чего не скажешь о третьей-лишней. У прыщавой длинной девчонки была на редкость хмурая физиономия. Я нехотя коснулась руки объекта и тут же увидела мир глазами неприятной девицы. Противно-ноющий голос забухтел:

– Ну что Серёга в ней нашёл? Всё время улыбается, чирикает, а у него такой вид, будто встречается с мечтой всей своей жизни.

– Лена, а ты на какой фильм хочешь пойти? – спросила раздражающая объект девушка, прижимаясь к своему парню.

Некрасивая девочка, но милая. И сразу видно, что этот самый Серёга влюблён в неё по уши.

– Не знаю, – буркнул мой объект.

Я слушала мысли унылой Лены, просматривала воспоминания и прикидывала, как действовать дальше. Что бы такого заставить натворить эту девицу, чтобы рыцари света примчались поскорее, а охрана развлекательного центра при этом не вмешивалась в наше с Леной представление? Объект, похоже, будет меня слушаться: воля у девчонки слабая, характер поганый.

А вот компания у Лены совсем для моего дела неподходящая. Парень – её брат Сергей, девушка – его невеста Галя. Знакомы Галя с Леной недавно и, судя по воспоминаниям объекта, Галя безуспешно старается подружиться с будущей родственницей. Для начала изолирую Лену от симпатичной пары, чтобы мне никто не мешал. Заодно сделаю для влюблённых доброе дело – дам посмотреть кино без вредной сестрицы.

– Вообще никуда не хочу, идите сами! – раздражённо рявкнула я.

– Ленусь, ты что? – глаза Гали слегка округлились. – Мы же вместе хотели…

– Не хочу ходить с вами третьей лишней!

– Лен, что за ерунда? – нахмурился Сергей. – Ты сама просилась с нами пойти.

– А ты, заботливый братик, лучше бы кого-нибудь из друзей с собой прихватил! – я пошла вразнос, озвучивая тайные мысли объекта. – Познакомил бы меня!

– Лен, что ж ты раньше молчала? – улыбнулась Галя. – Сейчас уже поздно об этом говорить. Давай мы подумаем и на днях начнём тебя знакомить.

Хорошая девочка, только чересчур правильная, из тех, о ком в Грарге говорят: "Чистая душа". Я в прошлой жизни могла бы с такой подружиться, а вот Лену она сильно раздражает.

– Сергей, заткни её! – почти завизжала я. – Твоя Галка думает, я не могу сама познакомиться с парнем? Я такая убогая, что меня нужно знакомить?!

Теперь пора отходить, пока Сергей не опомнился, иначе начнётся незапланированная и совершенно бесполезная для нашего дела склока. Я гордо отвернулась и сделала несколько шагов в сторону.

– Лен! – растерянно окликнула Галя.

– Оставь её! – бросил Сергей. – Совсем обнаглела! Пусть психует без нас. Пошли за билетами, сеанс скоро начнётся.

– Но как же?..

Голоса за спиной Лены отдалялись. Вот и молодец Сергей. Нечего таскать сестру с собой на свидания. Мне она пригодится гораздо больше, чем влюблённым в темноте кинозала.

– Молодой человек! – я весело окликнула Герберта.

Он повернулся с тихим смешком.

– С вами можно познакомиться?

– Ну попробуй, звёздочка, – тихо сказал любимый. – Ты уже решила, что делать?

– Пожалуй, да, – улыбнулась я.

Вернее, противная Лена улыбнулась моему любимому.

– Твоя улыбка делает девицу неожиданно симпатичной, – хмыкнул Герберт. – Начинай, а то наша стража пока не торопится прекращать твоё вселение. Только помни, Викуля, если что-то пойдёт не по плану, возвращайся в тело немедленно. Я наготове, но всякое бывает.

Я отошла подальше от развлекательного центра. Объект не должен заинтересовать охранников на входе. Герберт неторопливо следовал за мной. Я внимательно прислушивалась к настроению Лены и ждала достаточно сильного раздражителя.

Долго искать не пришлось. Женщина лет пятидесяти в бежевом пальто прошла мимо под руку с низеньким, худощавым мужчиной в очках.

"Почему у неё есть мужчина, а у меня нет?"

Прекрасно, зависть – отличный двигатель к действию. Я без особых усилий заставила Лену шагнуть навстречу приличного вида паре. Девица зачерпнула рукой грязную землю под ближайшим деревом и швырнула на светлое пальто дамы. На бежевом фоне возникли и начали разрастаться уродливые тёмные пятна. Лена при этом выразилась так, что Герберт удивлённо приподнял бровь.

Как я и рассчитывала, скандал начался немедленно. Прохожие останавливались, некоторые подходили поближе, спутник обиженной женщины возмущался, но как-то вяло, интеллигентно. Я, как могла, тянула время – огрызалась, задевала зрителей, не давая перепалке завершиться.

Почему медлят стражи? Они обязаны прекратить моё вселение. На что бы подбить объект, чтобы рыцари примчались сюда поскорее? Вроде шум достаточно большой. Не в драку же отправлять эту девицу. Хотя почему нет? Это будет нетрудно.

Я заставила Лену хорошенько оглядеть собравшихся. Несколько лиц ей всерьёз не понравились. Я начала внушать объекту, что по одной из неприятных физиономий неплохо бы съездить. Тут-то и появились главные зрители – те, ради кого затевалось представление.

Чёрный внедорожник припарковался в нескольких метрах от устроенного мной шоу. Два парня ринулись к собравшимся вокруг Лены людям. Любопытно, что собираются делать враги? Герберта они не заметили, на его машину даже не взглянули. Да уж, это не Вильгельм и не Иоганн, мальчишки вообще не смотрят по сторонам.

Враги вынырнули из толпы совсем рядом. Они схватили меня, то есть Лену, за руки и попытались куда-то утащить. Что ж, начало хорошее.

– Кто вы такие? Я их не знаю! – завопили мы с Леной. – Помогите!

– Сестра моя, – объяснил один из парней. – Она не в себе, вы уж извините, – мягко обратился он к женщине в грязном пальто.

Люди начали расступаться – кто с подобающе-сочувственным видом, кто с ворчанием о том, что за агрессивными больными надо следить. Будь я одна, у врагов были бы все шансы отвести меня подальше и выгнать из объекта. Вряд ли их кто-то попытался бы остановить. Обиженная дама в грязном пальто потянула спутника за рукав, собираясь уйти, зеваки начинали расходиться.

Ну же, Герберт, твой ход!

– Вот, – раздался за спиной голос любимого.

Мы с Леной вздохнули с облегчением. Молодец, успел.

– Ваши документы! – рявкнул незнакомый голос.

Крепкий дядя в форме скороговоркой представился и показал удостоверение. Парни достали паспорта и протянули полицейскому. А теперь мне пора на выход.

Я вылетела из объекта в тот момент, когда враги убедительными голосами повторяли байку о психически больной сестре.

– Вы кто? – резко спросила Лена.

Она с изумлением оглядывалась по сторонам.

– Ну вот, видите, – сказал темноволосый парень. – Брата не узнаёт. Пойдём домой, Лен…

– Кто вы такие?! – на вдохе заверещала она. – Какой ещё брат? Мой брат Сергей с девушкой собирался в кино в этот самый центр! А этих двоих я не знаю и знать не хочу! Пусть докажут, что они мне родственники!

Герберт отступил на несколько шагов, его лицо на миг выразило удовлетворение.

– Умница, – прошептал любимый одними губами. – Возвращайся к Лили.

Я в три секунды подлетела к машине. Сейчас проснусь и выйду посмотреть продолжение. Интересно, что Герберт собирается делать при стольких свидетелях? Рыцари после вопросов Лены должны были потерять силу, но как сейчас этим воспользоваться?

Я открыла глаза. Лиля сидела за рулём вполоборота.

– Молодец, Викуся, – одобрительно улыбнулась она. – Всё прошло блестяще. Теперь сидим и спокойно ждём. Дело за Гербом.

– Но я хотела подойти к нему.

– Сейчас нельзя, дорогая, ты можешь ему помешать. У врагов мало шансов спастись: силы уходят. Если представитель закона задержит их, то в отделении у парней прежде всего спросят имена. Врать им запрещено. Представляешь, что будет, когда молодые ребята назовут настоящие имена и скажут, что пришли от Грааля?

Я хмыкнула. Конечно, представляю. Машинка с мигалкой и красным крестом тут же отвезёт обоих туда, где лечат Наполеонов и Цезарей.

– Единственный шанс для них – побег. Мы должны быть наготове, так что оставайся здесь, – продолжала Лиля. – Видишь, Герберт потихоньку отходит? Если враги побегут в другом направлении – вмешаюсь я.

– А как же они называют девчонку сестрой и говорят о её ненормальности, если врать нельзя? – заинтересовалась я.

– По их вере все люди друг другу братья и сёстры, – Лиля пожала плечами. – Насчёт больной сестры они тоже не кривили душой: во время твоего вселения девица была не вполне здорова психически.

Как и предвидела Лиля, вскоре парни бросились в разные стороны. Толпа зевак к тому времени заметно поредела: любители фантастики и исторических мелодрам отправились покупать попкорн и смотреть кино. Герберт завернул за угол развлекательного центра. Наша машина сорвалась с места. Лиля объехала здание, и мы сразу увидели обоих беглецов. Они стояли лицом к лицу с Гербертом. Все трое напряжены и готовы к бою.

– Место подходящее, с обеих сторон глухие стены, – быстро комментировала мне Лиля, подъезжая к Герберту почти вплотную, – и никого нет. Пора!

Она достала что-то маленькое из сумки и, уже выскакивая, бросила мне:

– Жди здесь!

– На бой времени нет, – ледяным голосом произнёс Герберт. – Вы отсюда не уйдёте.

Один из парней поднял руку, чтобы перекреститься. Нашёл время! Можно подумать, это кому-то помогает.

– В сторону, Герб! – крикнула Лиля.

Взмах тонкой руки. На неярком осеннем солнце вдруг ослепительно сверкнул алый камень кольца судьи великого Грарга. Герберт стремительно отскочил и бросился на землю у дороги.

Взрыв совсем не показался мне страшным. Раздался хлопок, словно кто-то баловался с петардой. Оба парня упали на асфальт, и на несколько мгновений их окутал чёрный туман – я уже видела такой на совете судей Грарга.

Лиля вскочила за руль, Герберт, весь в пыли, нырнул ко мне на заднее сиденье. Мы отъезжали, когда из-за угла выбежал полицейский.

– Герб, разберись! – бросила Лиля.

Любимый выпустил меня из объятий, глаза Герберта закрылись. Под его ровное сонное дыхание мы проехали пару кварталов. Путь пролегал вдоль длинного, скучного забора какого-то предприятия. Неподалеку от выезда на оживлённый перекрёсток Лиля остановила машину.

– Всё получилось! – в глазах судьи я увидела ликование.

Я и сама ощущала радостное, пьянящее возбуждение. В моей голове крутился незнакомый стремительный вальс, а на него накладывались слова: "Двух врагов уже нет, уже нет!".

– Чем ты их? – спросила я.

– Граната из недавних трофеев. У людей таких нет, она убивает и наших, и чашепоклонников в радиусе метра-полутора. Правда, на непобедимых не действует. Бывают гранаты и покрупнее: самой большой можно снести высотное здание, а хлопок при этом будет такой же.

– Мои поздравления! – Герберт открыл глаза. – Лили, особая благодарность за то, что ты не взорвала и меня за компанию.

В машине воцарилось праздничное настроение. Мы шутили, смеялись, поздравляли друг друга. От угрюмости Герберта не осталось и следа.

– Как там страж порядка? – спросила Лиля.

– Ничего не помнит, – ответил Герберт. – Я дождался, пока исчезнут тела врагов. С Викулиным объектом всё прекрасно: девица уже на пути домой и пребывает в полном недоумении.

– А Викуся, по-моему, сейчас в эйфории, – улыбнулась Лиля. – Первая расправа с врагами – это очень яркое ощущение.

– Но в тот раз ничего подобного не было, – я вспомнила убитого Иоганна и невольно вздохнула (*смерть Иоганна описана в романе "Жёны проклятого рыцаря").

– Тот раз не в счёт. Все мы неплохо знали рыцаря и даже испытывали к нему симпатию, каждый по-своему. Да и с Синичкой сложилась та ещё ситуация. Зато сейчас ты ощущаешь победу в полной мере.

У меня действительно кружилась голова, как от шампанского, и губы сами растягивались в улыбку.

– Сколько это продолжается? – спросила я.

– На сутки должно хватить, – ответил Герберт. – А знаешь, чем можно усилить это чувство?

– Догадываюсь!

Я впилась поцелуем в его губы. Машина двинулась с места. Ещё немного – и мы окажемся дома.

Мобильник зазвонил, когда мы с мужем целовались в лифте. Лиля тоже пожелала усилить острые ощущения и отправилась на поиски приключений. Квартира в полном нашем распоряжении! Скорее бы добраться до дивана…

Телефон продолжал звонить. Я неохотно оторвалась от любимого и буркнула в трубку:

– Алё!

– Викуся, – в голосе Синички слышалась тревога. – Это война? Лили предупреждала о войне?

– Не бери в голову, Танюш, лучше воспользуйся её мудрым советом, – смеясь, ответила я. – Тогда это вас не коснётся.

– Вика, война будет длиться два года?

– Синичка, расскажи лучше, как устроилась, как дела? Ещё не хочешь сбежать к нам от Вильгельма? У нас тут реально веселее!

Мы вошли в квартиру. Герберт со смешком отобрал у меня телефон.

– Привет, Синичка. Викуля сейчас немного не в себе. Что ты хотела?.. Да, ты правильно поняла… Успокойся, к тебе это не имеет отношения. Тебя не тронут в любом случае, а у твоего мужа служба такая, сама всё понимаешь… Да, девочка, тебя не тронут. Если с твоим супругом что-то случится – просто вернёшься к нам… Слушай, выпей какое-нибудь успокоительное и тащи своего благоверного в койку. Лили дала тебе ценнейший совет, как сохранить ему жизнь. Всё, пока.

Он отключил телефон, подхватил меня на руки и потащил в спальню.

Глава 4. Злата

Глаза разомкнулись с трудом. Я попыталась оглядеться, но голова была непривычно тяжёлой и еле поворачивалась. Предметы расплывались, белый потолок качался над головой, яркий свет причинял боль глазам.

– Не рассчитал ты, – произнёс кто-то совсем рядом. И громче: – Эй, слышишь меня?

Кто это? Голос незнакомый. Я попробовала повернуться к говорящему, но не смогла. Ответить пока тоже не получалось.

– Слышит, слышит, – рассмеялся кто-то ещё. – Скоро придёт в себя. Оставь её пока что.

Этот хрипловатый баритон показался мне знакомым. Где я? И кто эти люди? Я точно помню, как перешла через дорогу недалеко от дома Вильгельма. Дальше сработало чувство опасности, а потом – провал в темноту. И ещё я слышала Ванду, она тоже предупреждала об опасности.

Может, меня в тот момент сбила машина, и я попала в обычную больницу? Я лежу на неудобной койке, перед глазами всё плывёт, сквозь туманную пелену проступают расплывчатые очертания ещё нескольких кроватей, а на них – какие-то силуэты. Да, наверное, это больница: безликая комната, белый потолок, белые стены. Надо добраться до телефона и позвонить отцу или брату, пусть заберут меня отсюда. Похоже, мне что-то делали под общим наркозом, и доза оказалась немного больше, чем нужно. Теперь я слышу разговор врачей. Только почему я не могу пошевелиться?

Я попыталась поднять руку, но что-то мешало, удерживало её. Мои руки оказались привязаны к жёсткой койке с обеих сторон. Я прищурилась, изо всех сил стараясь разглядеть лица соседей. Не получается. Странно, эти люди молчат, не двигаются. Могла я по ошибке попасть в морг? Да нет, зачем тогда было меня привязывать? Покойники точно никуда не убегут. И говорили обо мне сейчас, как о живой.

Господи, что происходит с моими мозгами? В голову лезет какая-то чушь!

Где мужчины, которых я слышала? Сейчас понимание любых языков – дар всем приближенным к святому Граалю – немного мешает. На каком языке они говорили? Совершенно точно не на русском. Так где же я нахожусь? Получается, это не Ранов? Хотя, возможно, врачи разговаривали на армянском, грузинском, татарском, Ранов – многонациональный город.

Кто-то ходит за спинкой кровати. Как же хочется пить! Надо позвать их и попросить воды. Я попыталась заговорить, но из горла вырвался только хрип.

– Что? – насмешливо переспросил один из тех, кого я пока не видела.

Французский! Что происходит? Откуда в Ранове взялись врачи-французы?

– Воды, пожалуйста… – прохрипела я.

Нет, это по-русски, могут не понять. Надо перевести. Я повторила просьбу и тут же поняла, что говорю не по-французски, а по-испански.

– Любопытная реакция, – хмыкнул второй, он ответил на русском без малейшего акцента. – Остальные сразу поднимали шум.

Чьи-то руки приподняли мою голову, к губам поднесли бутылку с противной тёплой водой. Почему-то вода показалась мне сладковатой.

– Спасибо, – теперь голос слушался немного лучше.

– Посмотри на меня.

Рядом сел мужчина средних лет в сером костюме. Врач в костюме? Странно, я думала, что они должны ходить в какой-то униформе или белых халатах. А этот одет так, будто собрался в театр, даже галстук повязал. Лицо мужчины расплывалось и меняло форму, становясь то круглым, как блин, то вытянутым, овальным. Короткие вьющиеся чёрные волосы, несколько орлиных носов, насмешливые тёмные глаза… Красивое лицо, благородные черты, на рыцаря похож. Вот только выражение лица какое-то… Опасное? Хищное?

– Ты меня видишь?

– Да.

– Сколько носов у меня видишь? – в голосе отчётливо прозвучал смешок.

– Три, – помедлив, ответила я. – Или четыре.

– Сколько ж тогда глаз? – хмыкнул он.

Я попыталась их сосчитать, но запуталась в цифрах.

– Для девушки ты сейчас неотразим, Анорм, – рассмеялся второй, ещё невидимый мужчина. – Четыре носа, значит глаз у тебя как минимум восемь, а то и больше.

Анорм? Странное имя. Я точно где-то его слышала. Попытка вспомнить, где именно, отозвалась резкой болью в виске – знаком опасности.

– Да, не рассчитал, – протянул Анорм. – Председатель, она всё ещё не понимает, кто я такой.

Я нахмурилась. Председатель? Значит, это какая-то организация. Больница отпадает. Тогда что это? И почему черноволосый решил, что я должна его знать? С кем-то перепутал?

– Разве мы знакомы? – прохрипела я.

– Выпей ещё, – он снова поднёс к моим губам бутылку. – Только немного и маленькими глотками.

На этот раз вода уже не казалась такой сладкой.

– Это больница? – на всякий случай спросила я.

– Нет.

– А что это? Я могу позвонить родственникам? – голос наконец-то полностью прорезался.

– Абсолютно исключено, – ответил Анорм. – Хочешь ещё что-нибудь, кроме воды?

– Нет. Где я?

– Скоро поймёшь, – он встал и отошёл в сторону. – Как только начнёшь соображать – сразу вспомнишь, кто мы. Остальное додумаешь без труда.

Да, нужно подождать, пока разум прояснится. Сейчас лучше всего помолчать. Неизвестно, на каком языке я начну болтать в таком состоянии и о чём вообще могу проговориться. Только что я чуть не спросила Анорма, не связан ли он как-то с рыцарями святого Грааля.

Зрение не возвращалось, зато появилась тошнота. Зачем меня привязали? Я могла бы встать и поискать санузел.

– Анорм, её сейчас вырвет, – раздалось из-за спинки кровати.

Одна моя рука оказалась свободной. Кто-то рывком наклонил мою голову с койки, кто-то подставил большую миску. Меня выворачивало долго и мучительно. Как же стыдно от своей беспомощности и от чего-то ещё. Постепенно пришло осознание, что из одежды на мне мало что осталось. Боже, что со мной случилось? И это имя – Анорм – вызывает тревогу. Такое ощущение, что имя я давно знаю, а самого человека – нет. Я никогда не видела этого элегантного брюнета с орлиным носом.

– А она забавная, – прямо над ухом сказал Анорм. – Надо же, всерьёз собиралась позвонить отсюда своей родне.

Вокруг творилось что-то странное, но я никак не могла понять, что именно.

– Как ты нашёл их, Король? – снова голос невидимого председателя.

– Эту – с лёгкостью, – ответил Анорм. – Я был уверен, что кто-то из них пойдёт сегодня к Вильгельму. Правда, ожидал, что пошлют барышню постарше.

Король? Я машинально потрясла головой, пытаясь привлечь туда хоть какое-то объяснение происходящему. Зря я это сделала. Организм бурно отреагировал на тряску, меня снова начало выворачивать. Зато в голове немного прояснилось. Председатель – это не должность, а кличка. Вернее и должность, и кличка. А Король…

Король Анорм! В мозгу будто взорвался фейерверк, перед глазами заскакали разноцветные пятна. Председатель… Господи, как бы я хотела ошибиться! Но это даже не догадка, а полная уверенность. Совсем рядом двое из самых опасных врагов, и они знают, откуда я пришла в мир. Король, он же Анорм – второй рыцарь Грарга, правая рука самого Каитона. А Председатель – легендарный Жермон, он проводит все советы судей со дня основания граргского суда.

Меня затрясло крупной дрожью. Что это? Я никогда не выдавала страха. Ах да, они что-то мне вкололи. Наверное, это реакция на препарат.

– Замёрзла? – бесстрастно спросил Анорм, всё ещё придерживая меня над посудиной.

Я с трудом подняла голову. Его лицо вырисовывалось почти чётко. Во всяком случае, у Анорма были уже один нос и два глаза.

– Жермон, а она начинает соображать! Судя по выражению лица, ты уже вспомнила, где слышала о нас. Для лучшего разумения предлагаю холодный душ.

Что-то щёлкнуло, мои руки стали свободными, Анорм рывком поднял меня с койки и поставил на прохладный паркет. Стены шатались, пол закачался под ногами, и Король крепко поддержал меня.

– Спасибо, – машинально выдохнула я.

– Девица хорошо воспитана, – донёсся сквозь шум в ушах насмешливый голос Жермона.

Сильные руки долго подталкивали меня вперёд, затем чуть приподняли, куда-то поставили. Окончательно я пришла в себя от холода. На меня лились струи воды – то тёплой, то прохладной, то ледяной.

– Н-не надо, – попыталась выговорить я.

– Молчать! – отрезал Анорм.

Туман постепенно рассеялся, пол перестал качаться.

Я стояла в открытой душевой кабине, а Анорм, скинув пиджак, поливал меня из душа.

Как я попала к судьям? Что происходит? Я машинально попыталась прикрыться руками. Господи, я же стою перед врагом почти без одежды!

Анорм выключил душ.

– Теперь вижу, что ты пришла в себя, – холодно произнёс он. – Можешь воспользоваться унитазом. Мокрые тряпки сними и оставь здесь, на полу. Одежды для тебя пока нет, завернёшься в это полотенце. Я подожду у двери.

Анорм вышел. Я потёрла виски. Надо срочно восстанавливаться. Рядом враги, а я плохо соображаю и еле реагирую на происходящее. Даже чувство опасности не всегда работает.

Я умывалась ледяной водой, пока зрение полностью не прояснилось.

– А ты чего здесь? – донёсся из-за двери голос Председателя.

– Пусть привыкнет немного, – ответил Анорм.

Я торопливо замоталась в полотенце. Странно, зачем они притащили меня сюда? Да ещё и возятся, откачивают. Если бы знали, что я благословенная – убили бы сразу, ещё в Ранове. Зачем я понадобилась судьям Грарга?

Анорм распахнул дверь и резко произнёс:

– Пошли!

На ногах я пока держалась слабо. Враг снова провёл меня по длинному узкому коридору, поддерживая за плечи. На вид это место напоминало гостиницу: по обеим сторонам были многочисленные двери, пол устилала красная ковровая дорожка. Только стены в гостинице никак не могли быть расписаны граргскими символами: кипарисы с воронами на ветвях, пятиконечные звезды с надписью Грарга на лучах, кинжалы, с разных сторон пронзающие небольшую золотую чашу. Из проколов чаши текла кровь, к ней ползли отвратительного вида змеи.

Меня снова начало мутить, и я перестала разглядывать настенные росписи.

– Как я сюда попала?

Как ни странно, Анорм мне ответил.

– Для рыцарской дочери ты удивительно беспечна, даже не оглядываешься, когда идёшь по улице. Маленький укол, незаметный для окружающих, – и твоё бесчувственное тело усаживается в машину. Вот только дозу немного не рассчитал. Хватит вопросов, скоро всё узнаешь. Закрой глаза.

Мы остановились у коричневой деревянной двери почти в конце коридора. Я вздрогнула и обернулась. Чувство опасности резко дало о себе знать. Только бы не поддаться панике!

– Закрой глаза, – ледяным голосом повторил Анорм.

Я подчинилась: надо держаться, как обычный человек. Слабость ещё не прошла, я всё равно не смогу ничего сделать. Для начала надо выяснить хотя бы, что это за место. Если я хочу отсюда выбраться, придётся изобразить паиньку. Они поверят, потому что я действительно напугана, а приспешники Грарга чувствуют страх.

– Иди, – приказывал Анорм, направляя меня руками. – Теперь садись. Ложись. Не открывай глаз. Вот так. Не вздумай вырываться, будет хуже.

Мои руки снова крепко привязали к койке.

– Удивительно послушная девочка, – издевательски-одобрительно сказал Председатель. – По-моему, она вообще ничего не соображает, Анорм.

– Им по-прежнему всё объясняют перед свадьбой, – хмыкнул Король. – А в миру девица совсем недавно. Наверняка толком ни с кем не общалась, некому было просветить. Странно, что её выпустили так рано, не побоялись, что уступит, так сказать, мирским соблазнам. Открой рот! – приказал он.

Во рту у меня тут же оказалась какая-то тряпка.

– Теперь можешь открывать глаза, – разрешил Анорм.

Я огляделась, и дыхание перехватило, словно чья-то рука крепко сжала горло. В безликой комнате без окон, с белыми стенами и белым потолком, освещённой лампами дневного света, стояли ещё четыре койки. К каждой были привязаны девушки чуть старше меня. Все незамужние и все – наши, из тех, кто учился в миру. Слева – Джули, двадцать лет, медсестра из Нью-Йорка, напугана больше, чем я, взгляд совершенно безумный. Справа – Ванда, тоже благословенная, по документам – Валентина. Ей тоже двадцать, училась на психолога в Ростове-на-Дону. Ванда лучше всех из молодых умеет владеть собой, по выражению её лица ничего не понять. Это её голос я слышала, теряя сознание. Ванда из последних сил посылала всем сигнал об опасности.

Наши глаза встретились. Её взгляд ожил, стал предостерегающим.

"Что происходит?" – послала я мысленный вопрос.

"Ты нас выдашь! – молнией пронёсся в голове ответ Ванды. – Всё потом!"

"Ванда, они не видят…"

"Могут почувствовать. Прерви связь!"

Ванда отвела взгляд, обмен мыслями прекратился. Она права, я потеряла голову, а судьи и правда могли почувствовать наш разговор. Взгляд Анорма стал пристальным, тяжёлым. Неужели что-то успел учуять?

Я торопливо перевела взгляд на остальные койки. За Вандой – девятнадцатилетняя Лиза, хорошенькая блондинка. Она, как и я, училась в кулинарном техникуме, но в Екатеринбурге. На чуть выдвинутой к двери койке у стены – её ровесница, рыжеволосая Люси из голландской высшей музыкальной школы. Очень плохо, Лиза и Люси слабее нас троих. Обе в панике смотрят на судей.

Всё это не может быть правом победителя. Но что происходит? Такого никогда не было!

– Анорм, четвёртую трясёт. Может, укрыть?

Председатель сорвал с меня мокрое полотенце и накинул вместо него колючий плед.

– Смотрят все осознанно, – проговорил Анорм. – В обморок никто не упал. Самое время поговорить.

Он обвёл нас откровенно-оценивающим взглядом.

– Вам оказана великая честь, – холодно начал Король, – вдохновлять наших воинов на победы и служения. Двадцать два рыцаря Чаши были убиты рыцарями Грарга, в том числе это произошло и в городах, где вы учились. Мы сочли вас достаточно привлекательными, чтобы привезти сюда. В этом доме вы будете делать всё, что вам прикажут. Можете сразу оставить надежду выбраться отсюда. Вас не найдут. Сюда, как и в пещеру великого Грарга, могут прийти только наши рыцари. Побег невозможен, на протяжении нескольких километров – земля Грарга, здесь ваша светящаяся дорога не откроется. Вам лучше сразу смириться и начинать привыкать к этому месту. Скоро я впущу сюда двух парней, которым предстоит посвящение. Они ещё люди, и смогут подготовить вас к встрече с остальными.

Общий смысл ясен. Анорм намерен оставить нас здесь надолго, о подробностях лучше пока не думать. Джули, кажется, в полуобмороке. Ванда с откровенной ненавистью слушает издевательски-торжественную речь.

Анорм замолк. Он подошёл к Ванде и накинул на её побелевшее лицо тонкий сиреневый шёлковый платок.

Я на миг прикрыла глаза. Жаль, так нам с Вандой станет сложнее общаться: мысли будут немного запаздывать. Скорее бы она настроилась на разговор. Я уже готова. Стоит Ванде захотеть что-то сказать мне – и связь благословенных восстановится.

Жермон шагнул ко мне с синим платком в руке.

– По-моему, девочка до сих пор не понимает. Я бы с удовольствием всё объяснил ей, Анорм, – протянул он.

Голову будто сжали в тисках. Перед глазами возник чёрный туман, он заволакивал всё вокруг. Все мысли рушились, осталось лишь одно слово: "Опасность!"

"Попытайся успокоиться!" – резко включился в голове встревоженный голос Ванды.

Да, она права, надо взять себя в руки. Если я случайно нас выдам – будет гораздо хуже. Пелена перед глазами немного рассеялась.

– Так объясни, – со смешком ответил Король. – Только на словах. Я притащил сюда девицу не для того, чтобы ты её убил. Хотя, признаюсь, собирался привезти именно эту девочку специально для тебя. Повезло, даже искать не пришлось.

– Знаешь мои слабости, – неторопливо проговорил Жермон. – Юная красотка из древнего рыцарского рода. Рыженькую ты, конечно, прихватил для себя?