Читать книгу "О чем молчат легенды. Любовница врага"

Сквозь прозрачные стены было видно, что внутри полно людей. Однако нас интересовали те, кто только собирался войти в идеально чистую стеклянную вертящуюся дверь.

– Прибыли, – бодро произнесла Лиля. – Викуся, время спать. Герб…

– Я выйду, как только она заснёт, – пообещал Герберт. – Вика, я буду рядом, девочка моя.

Из тела я вышла легко – тренировки не прошли даром. Герберт осторожно уложил моё спящее тело на заднем сидении. Лиля ободряюще улыбнулась и подмигнула мне.

Я вылетела из машины. Вокруг было полно молодёжи – наверняка многие собрались на одну из двух одновременных премьер. Здесь показывали разрекламированные кино-новинки – фантастический боевик и историческую мелодраму. Фильмы шли сразу в нескольких залах кинотеатра на втором этаже. Некстати мелькнула мысль: надо будет на днях выбраться с Гербертом в кино.

Толпа росла на глазах. Многие ждали свою компанию на улице. Как выбрать того, кто подойдёт для нашего дела?

Прямо передо мной три девчонки-студентки ждут четвёртую подругу, вон там целуется парочка, справа семья с двумя детьми собирается на какие-то детские развлекушки в том же здании. Эти все – мимо.

– Викуся, для тебя есть многообещающий объект, – раздался совсем рядом голос Лили. – Посмотри-ка – около фонтана.

Я обернулась. Лиля всё так же сидела в машине. Ах да, там осталось моё тело, потому мне и были слышны все звуки из автомобиля. Лиля кивнула направо. Я с сомнением посмотрела в сторону старого, отключённого с октября каменного фонтана. Вокруг него было больше всего народу, это одно из обычных мест встреч в Марске. Как тут сообразить, о каком объекте шла речь?

Однако я поняла это почти сразу. Мой взгляд остановился на компании-треугольнике: парень и две девушки. С одной он встречается, а вторая явно злится, что она без пары. Зачем такие присоединяются к влюблённым – непонятно, только портят настроение и себе, и им.

– Как тебе? – улыбнулась из машины Лиля.

– То, что надо!

Мимо прошагал Герберт.

– Удачи, звёздочка, – буркнул он под нос.

– Благодарю, любимый.

Муж с ожидающим видом встал напротив кинотеатра. На Герберта тут же начали поглядывать девушки. Неприятно, но ничего не поделаешь, это естественная реакция на красивого мускулистого парня. Я полетела к выбранному объекту. Пара очень симпатичная, чего не скажешь о третьей-лишней. У прыщавой длинной девчонки была на редкость хмурая физиономия. Я нехотя коснулась руки объекта и тут же увидела мир глазами неприятной девицы. Противно-ноющий голос забухтел:

– Ну что Серёга в ней нашёл? Всё время улыбается, чирикает, а у него такой вид, будто встречается с мечтой всей своей жизни.

– Лена, а ты на какой фильм хочешь пойти? – спросила раздражающая объект девушка, прижимаясь к своему парню.

Некрасивая девочка, но милая. И сразу видно, что этот самый Серёга влюблён в неё по уши.

– Не знаю, – буркнул мой объект.

Я слушала мысли унылой Лены, просматривала воспоминания и прикидывала, как действовать дальше. Что бы такого заставить натворить эту девицу, чтобы рыцари света примчались поскорее, а охрана развлекательного центра при этом не вмешивалась в наше с Леной представление? Объект, похоже, будет меня слушаться: воля у девчонки слабая, характер поганый.

А вот компания у Лены совсем для моего дела неподходящая. Парень – её брат Сергей, девушка – его невеста Галя. Знакомы Галя с Леной недавно и, судя по воспоминаниям объекта, Галя безуспешно старается подружиться с будущей родственницей. Для начала изолирую Лену от симпатичной пары, чтобы мне никто не мешал. Заодно сделаю для влюблённых доброе дело – дам посмотреть кино без вредной сестрицы.

– Вообще никуда не хочу, идите сами! – раздражённо рявкнула я.

– Ленусь, ты что? – глаза Гали слегка округлились. – Мы же вместе хотели…

– Не хочу ходить с вами третьей лишней!

– Лен, что за ерунда? – нахмурился Сергей. – Ты сама просилась с нами пойти.

– А ты, заботливый братик, лучше бы кого-нибудь из друзей с собой прихватил! – я пошла вразнос, озвучивая тайные мысли объекта. – Познакомил бы меня!

– Лен, что ж ты раньше молчала? – улыбнулась Галя. – Сейчас уже поздно об этом говорить. Давай мы подумаем и на днях начнём тебя знакомить.

Хорошая девочка, только чересчур правильная, из тех, о ком в Грарге говорят: "Чистая душа". Я в прошлой жизни могла бы с такой подружиться, а вот Лену она сильно раздражает.

– Сергей, заткни её! – почти завизжала я. – Твоя Галка думает, я не могу сама познакомиться с парнем? Я такая убогая, что меня нужно знакомить?!

Теперь пора отходить, пока Сергей не опомнился, иначе начнётся незапланированная и совершенно бесполезная для нашего дела склока. Я гордо отвернулась и сделала несколько шагов в сторону.

– Лен! – растерянно окликнула Галя.

– Оставь её! – бросил Сергей. – Совсем обнаглела! Пусть психует без нас. Пошли за билетами, сеанс скоро начнётся.

– Но как же?..

Голоса за спиной Лены отдалялись. Вот и молодец Сергей. Нечего таскать сестру с собой на свидания. Мне она пригодится гораздо больше, чем влюблённым в темноте кинозала.

– Молодой человек! – я весело окликнула Герберта.

Он повернулся с тихим смешком.

– С вами можно познакомиться?

– Ну попробуй, звёздочка, – тихо сказал любимый. – Ты уже решила, что делать?

– Пожалуй, да, – улыбнулась я.

Вернее, противная Лена улыбнулась моему любимому.

– Твоя улыбка делает девицу неожиданно симпатичной, – хмыкнул Герберт. – Начинай, а то наша стража пока не торопится прекращать твоё вселение. Только помни, Викуля, если что-то пойдёт не по плану, возвращайся в тело немедленно. Я наготове, но всякое бывает.

Я отошла подальше от развлекательного центра. Объект не должен заинтересовать охранников на входе. Герберт неторопливо следовал за мной. Я внимательно прислушивалась к настроению Лены и ждала достаточно сильного раздражителя.

Долго искать не пришлось. Женщина лет пятидесяти в бежевом пальто прошла мимо под руку с низеньким, худощавым мужчиной в очках.

"Почему у неё есть мужчина, а у меня нет?"

Прекрасно, зависть – отличный двигатель к действию. Я без особых усилий заставила Лену шагнуть навстречу приличного вида паре. Девица зачерпнула рукой грязную землю под ближайшим деревом и швырнула на светлое пальто дамы. На бежевом фоне возникли и начали разрастаться уродливые тёмные пятна. Лена при этом выразилась так, что Герберт удивлённо приподнял бровь.

Как я и рассчитывала, скандал начался немедленно. Прохожие останавливались, некоторые подходили поближе, спутник обиженной женщины возмущался, но как-то вяло, интеллигентно. Я, как могла, тянула время – огрызалась, задевала зрителей, не давая перепалке завершиться.

Почему медлят стражи? Они обязаны прекратить моё вселение. На что бы подбить объект, чтобы рыцари примчались сюда поскорее? Вроде шум достаточно большой. Не в драку же отправлять эту девицу. Хотя почему нет? Это будет нетрудно.

Я заставила Лену хорошенько оглядеть собравшихся. Несколько лиц ей всерьёз не понравились. Я начала внушать объекту, что по одной из неприятных физиономий неплохо бы съездить. Тут-то и появились главные зрители – те, ради кого затевалось представление.

Чёрный внедорожник припарковался в нескольких метрах от устроенного мной шоу. Два парня ринулись к собравшимся вокруг Лены людям. Любопытно, что собираются делать враги? Герберта они не заметили, на его машину даже не взглянули. Да уж, это не Вильгельм и не Иоганн, мальчишки вообще не смотрят по сторонам.

Враги вынырнули из толпы совсем рядом. Они схватили меня, то есть Лену, за руки и попытались куда-то утащить. Что ж, начало хорошее.

– Кто вы такие? Я их не знаю! – завопили мы с Леной. – Помогите!

– Сестра моя, – объяснил один из парней. – Она не в себе, вы уж извините, – мягко обратился он к женщине в грязном пальто.

Люди начали расступаться – кто с подобающе-сочувственным видом, кто с ворчанием о том, что за агрессивными больными надо следить. Будь я одна, у врагов были бы все шансы отвести меня подальше и выгнать из объекта. Вряд ли их кто-то попытался бы остановить. Обиженная дама в грязном пальто потянула спутника за рукав, собираясь уйти, зеваки начинали расходиться.

Ну же, Герберт, твой ход!

– Вот, – раздался за спиной голос любимого.

Мы с Леной вздохнули с облегчением. Молодец, успел.

– Ваши документы! – рявкнул незнакомый голос.

Крепкий дядя в форме скороговоркой представился и показал удостоверение. Парни достали паспорта и протянули полицейскому. А теперь мне пора на выход.

Я вылетела из объекта в тот момент, когда враги убедительными голосами повторяли байку о психически больной сестре.

– Вы кто? – резко спросила Лена.

Она с изумлением оглядывалась по сторонам.

– Ну вот, видите, – сказал темноволосый парень. – Брата не узнаёт. Пойдём домой, Лен…

– Кто вы такие?! – на вдохе заверещала она. – Какой ещё брат? Мой брат Сергей с девушкой собирался в кино в этот самый центр! А этих двоих я не знаю и знать не хочу! Пусть докажут, что они мне родственники!

Герберт отступил на несколько шагов, его лицо на миг выразило удовлетворение.

– Умница, – прошептал любимый одними губами. – Возвращайся к Лили.

Я в три секунды подлетела к машине. Сейчас проснусь и выйду посмотреть продолжение. Интересно, что Герберт собирается делать при стольких свидетелях? Рыцари после вопросов Лены должны были потерять силу, но как сейчас этим воспользоваться?

Я открыла глаза. Лиля сидела за рулём вполоборота.

– Молодец, Викуся, – одобрительно улыбнулась она. – Всё прошло блестяще. Теперь сидим и спокойно ждём. Дело за Гербом.

– Но я хотела подойти к нему.

– Сейчас нельзя, дорогая, ты можешь ему помешать. У врагов мало шансов спастись: силы уходят. Если представитель закона задержит их, то в отделении у парней прежде всего спросят имена. Врать им запрещено. Представляешь, что будет, когда молодые ребята назовут настоящие имена и скажут, что пришли от Грааля?

Я хмыкнула. Конечно, представляю. Машинка с мигалкой и красным крестом тут же отвезёт обоих туда, где лечат Наполеонов и Цезарей.

– Единственный шанс для них – побег. Мы должны быть наготове, так что оставайся здесь, – продолжала Лиля. – Видишь, Герберт потихоньку отходит? Если враги побегут в другом направлении – вмешаюсь я.

– А как же они называют девчонку сестрой и говорят о её ненормальности, если врать нельзя? – заинтересовалась я.

– По их вере все люди друг другу братья и сёстры, – Лиля пожала плечами. – Насчёт больной сестры они тоже не кривили душой: во время твоего вселения девица была не вполне здорова психически.

Как и предвидела Лиля, вскоре парни бросились в разные стороны. Толпа зевак к тому времени заметно поредела: любители фантастики и исторических мелодрам отправились покупать попкорн и смотреть кино. Герберт завернул за угол развлекательного центра. Наша машина сорвалась с места. Лиля объехала здание, и мы сразу увидели обоих беглецов. Они стояли лицом к лицу с Гербертом. Все трое напряжены и готовы к бою.

– Место подходящее, с обеих сторон глухие стены, – быстро комментировала мне Лиля, подъезжая к Герберту почти вплотную, – и никого нет. Пора!

Она достала что-то маленькое из сумки и, уже выскакивая, бросила мне:

– Жди здесь!

– На бой времени нет, – ледяным голосом произнёс Герберт. – Вы отсюда не уйдёте.

Один из парней поднял руку, чтобы перекреститься. Нашёл время! Можно подумать, это кому-то помогает.

– В сторону, Герб! – крикнула Лиля.

Взмах тонкой руки. На неярком осеннем солнце вдруг ослепительно сверкнул алый камень кольца судьи великого Грарга. Герберт стремительно отскочил и бросился на землю у дороги.

Взрыв совсем не показался мне страшным. Раздался хлопок, словно кто-то баловался с петардой. Оба парня упали на асфальт, и на несколько мгновений их окутал чёрный туман – я уже видела такой на совете судей Грарга.

Лиля вскочила за руль, Герберт, весь в пыли, нырнул ко мне на заднее сиденье. Мы отъезжали, когда из-за угла выбежал полицейский.

– Герб, разберись! – бросила Лиля.

Любимый выпустил меня из объятий, глаза Герберта закрылись. Под его ровное сонное дыхание мы проехали пару кварталов. Путь пролегал вдоль длинного, скучного забора какого-то предприятия. Неподалеку от выезда на оживлённый перекрёсток Лиля остановила машину.

– Всё получилось! – в глазах судьи я увидела ликование.

Я и сама ощущала радостное, пьянящее возбуждение. В моей голове крутился незнакомый стремительный вальс, а на него накладывались слова: "Двух врагов уже нет, уже нет!".

– Чем ты их? – спросила я.

– Граната из недавних трофеев. У людей таких нет, она убивает и наших, и чашепоклонников в радиусе метра-полутора. Правда, на непобедимых не действует. Бывают гранаты и покрупнее: самой большой можно снести высотное здание, а хлопок при этом будет такой же.

– Мои поздравления! – Герберт открыл глаза. – Лили, особая благодарность за то, что ты не взорвала и меня за компанию.

В машине воцарилось праздничное настроение. Мы шутили, смеялись, поздравляли друг друга. От угрюмости Герберта не осталось и следа.

– Как там страж порядка? – спросила Лиля.

– Ничего не помнит, – ответил Герберт. – Я дождался, пока исчезнут тела врагов. С Викулиным объектом всё прекрасно: девица уже на пути домой и пребывает в полном недоумении.

– А Викуся, по-моему, сейчас в эйфории, – улыбнулась Лиля. – Первая расправа с врагами – это очень яркое ощущение.

– Но в тот раз ничего подобного не было, – я вспомнила убитого Иоганна и невольно вздохнула (*смерть Иоганна описана в романе "Жёны проклятого рыцаря").

– Тот раз не в счёт. Все мы неплохо знали рыцаря и даже испытывали к нему симпатию, каждый по-своему. Да и с Синичкой сложилась та ещё ситуация. Зато сейчас ты ощущаешь победу в полной мере.

У меня действительно кружилась голова, как от шампанского, и губы сами растягивались в улыбку.

– Сколько это продолжается? – спросила я.

– На сутки должно хватить, – ответил Герберт. – А знаешь, чем можно усилить это чувство?

– Догадываюсь!

Я впилась поцелуем в его губы. Машина двинулась с места. Ещё немного – и мы окажемся дома.

Мобильник зазвонил, когда мы с мужем целовались в лифте. Лиля тоже пожелала усилить острые ощущения и отправилась на поиски приключений. Квартира в полном нашем распоряжении! Скорее бы добраться до дивана…

Телефон продолжал звонить. Я неохотно оторвалась от любимого и буркнула в трубку:

– Алё!

– Викуся, – в голосе Синички слышалась тревога. – Это война? Лили предупреждала о войне?

– Не бери в голову, Танюш, лучше воспользуйся её мудрым советом, – смеясь, ответила я. – Тогда это вас не коснётся.

– Вика, война будет длиться два года?

– Синичка, расскажи лучше, как устроилась, как дела? Ещё не хочешь сбежать к нам от Вильгельма? У нас тут реально веселее!

Мы вошли в квартиру. Герберт со смешком отобрал у меня телефон.

– Привет, Синичка. Викуля сейчас немного не в себе. Что ты хотела?.. Да, ты правильно поняла… Успокойся, к тебе это не имеет отношения. Тебя не тронут в любом случае, а у твоего мужа служба такая, сама всё понимаешь… Да, девочка, тебя не тронут. Если с твоим супругом что-то случится – просто вернёшься к нам… Слушай, выпей какое-нибудь успокоительное и тащи своего благоверного в койку. Лили дала тебе ценнейший совет, как сохранить ему жизнь. Всё, пока.

Он отключил телефон, подхватил меня на руки и потащил в спальню.

Глава 4. Злата

Глаза разомкнулись с трудом. Я попыталась оглядеться, но голова была непривычно тяжёлой и еле поворачивалась. Предметы расплывались, белый потолок качался над головой, яркий свет причинял боль глазам.

– Эй, слышишь меня? – произнёс кто-то совсем рядом.

Кто это? Голос незнакомый. Я попробовала повернуться к говорящему, но не смогла. Ответить пока тоже не получалось.

– Слышит, слышит, – рассмеялся кто-то ещё. – Скоро придёт в себя. Оставь её пока что.

Этот хрипловатый баритон показался мне знакомым. Где я? И кто эти люди? Я точно помню, как перешла через дорогу недалеко от дома Вильгельма. Дальше сработало чувство опасности, а потом – провал в темноту. И ещё я слышала Ванду, она тоже предупреждала об опасности.

Может, меня в тот момент сбила машина, и я попала в обычную больницу? Я лежу на неудобной койке, перед глазами всё плывёт, сквозь туманную пелену проступают расплывчатые очертания ещё нескольких кроватей, а на них – какие-то силуэты. Да, наверное, это больница: безликая комната, белый потолок, белые стены. Теперь я слышу разговор врачей. Надо добраться до телефона и позвонить отцу или брату, пусть заберут меня отсюда.

Только почему я не могу пошевелиться?

Я попыталась поднять руку, но что-то мешало, удерживало её. Мои руки оказались привязаны к жёсткой койке с обеих сторон. Я прищурилась, изо всех сил стараясь разглядеть лица соседей. Не получается. Странно, эти люди молчат, не двигаются. Могла я по ошибке попасть в морг? Да нет, зачем тогда было меня привязывать? Покойники точно никуда не убегут. И говорили обо мне сейчас, как о живой.

Господи, что происходит с моими мозгами? В голову лезет какая-то чушь!

Где мужчины, которых я слышала? Сейчас понимание любых языков – дар всем приближенным к святому Граалю – немного мешает. На каком языке они говорили? Совершенно точно не на русском. Так где же я нахожусь? Получается, это не Ранов? Хотя, возможно, врачи разговаривали на армянском, грузинском, татарском, Ранов – многонациональный город.

Кто-то ходит за спинкой кровати. Как же хочется пить! Надо позвать их и попросить воды. Я попыталась заговорить, но из горла вырвался только хрип.

– Что? – насмешливо переспросил один из тех, кого я пока не видела.

Французский! Что происходит? Откуда в Ранове взялись врачи-французы?

– Воды, пожалуйста…– прохрипела я.

Нет, это по-русски, могут не понять. Надо перевести. Я повторила просьбу и тут же поняла, что говорю не по-французски, а по-испански.

– Любопытная реакция, – хмыкнул второй, он ответил на русском без малейшего акцента. – Остальные сразу поднимали шум.

Чьи-то руки приподняли мою голову, к губам поднесли бутылку с противной тёплой водой. Почему-то вода показалась мне сладковатой.

– Спасибо, – теперь голос слушался немного лучше.

– Посмотри на меня.

Рядом сел мужчина средних лет в сером костюме. Врач в костюме? Странно, я думала, что они должны ходить в какой-то униформе или белых халатах. А этот одет так, будто собрался в театр, даже галстук повязал. Короткие вьющиеся чёрные волосы, орлиный нос, насмешливые тёмные глаза… Красивое лицо, благородные черты, на рыцаря похож. Вот только выражение лица какое-то… Опасное? Хищное?

– Ты меня видишь?

– Да.

– Сколько носов у меня видишь? – в голосе отчётливо прозвучал смешок.

– Два, – помедлив, ответила я.

– Сколько ж тогда глаз? – хмыкнул он.

– Для девушки ты сейчас неотразим, Анорм, – рассмеялся второй, ещё невидимый мужчина. – Два носа – значит, глаз у тебя как минимум четыре.

Анорм? Странное имя. Я точно где-то его слышала. Попытка вспомнить, где именно, отозвалась резкой болью в виске – знаком опасности.

– Да, не рассчитал, – протянул Анорм. – Председатель, она всё ещё не понимает, кто я такой.

Я нахмурилась. Председатель? Значит, это какая-то организация. Больница отпадает. Тогда что это? И почему черноволосый решил, что я должна его знать? С кем-то перепутал?

– Разве мы знакомы? – прохрипела я.

– Выпей ещё, – он снова поднёс к моим губам бутылку. – Только немного и маленькими глотками.

На этот раз вода уже не казалась такой сладкой.

– Это больница? – на всякий случай спросила я.

– Нет.

– А что это? Я могу позвонить родственникам? – голос наконец-то полностью прорезался.

– Абсолютно исключено, – ответил Анорм. – Хочешь ещё что-нибудь, кроме воды?

– Нет. Где я?

– Скоро поймёшь, – он встал и отошёл в сторону. – Как только начнёшь соображать – сразу вспомнишь, кто мы. Остальное додумаешь без труда.

Да, нужно подождать, пока разум прояснится. Сейчас лучше всего помолчать. Неизвестно, на каком языке я начну болтать в таком состоянии и о чём вообще могу проговориться. Только что я чуть не спросила Анорма, не связан ли он как-то с рыцарями святого Грааля.

Зрение не возвращалось, зато появилась тошнота. Зачем меня привязали? Я могла бы встать и поискать санузел.

– Анорм, её сейчас вырвет, – раздалось из-за спинки кровати.

Одна моя рука оказалась свободной. Кто-то рывком наклонил мою голову с койки, кто-то подставил большую миску. Меня выворачивало долго и мучительно. Как же стыдно от своей беспомощности и от чего-то ещё. Постепенно пришло осознание, что из одежды на мне мало что осталось. Боже, что со мной случилось? И это имя – Анорм – вызывает тревогу. Такое ощущение, что имя я давно знаю, а самого человека – нет. Я никогда не видела этого элегантного брюнета с орлиным носом.

– А она забавная, – прямо над ухом сказал Анорм. – Надо же, всерьёз собиралась позвонить отсюда своей родне.

Вокруг творилось что-то странное, но я никак не могла понять, что именно.

– Как ты нашёл их, Король? – снова голос невидимого председателя.

– Эту – с лёгкостью, – ответил Анорм. – Я был уверен, что кто-то из них пойдёт сегодня к Вильгельму. Правда, ожидал, что пошлют барышню посерьезнее.

Король? Я машинально потрясла головой, пытаясь привлечь туда хоть какое-то объяснение происходящему. Зря я это сделала. Организм бурно отреагировал на тряску, меня снова начало выворачивать. Зато в голове немного прояснилось. Председатель – это не должность, а кличка. Вернее и должность, и кличка. А Король…

Король Анорм! В мозгу будто взорвался фейерверк, перед глазами заскакали разноцветные пятна. Председатель… Господи, как бы я хотела ошибиться! Но это даже не догадка, а полная уверенность. Совсем рядом двое из самых опасных врагов, и они знают, откуда я пришла в мир. Король, он же Анорм – второй рыцарь Грарга, правая рука самого Каитона. А Председатель – легендарный Жермон, он проводит все советы судей со дня основания граргского суда.

Меня затрясло крупной дрожью. Что это? Я никогда не выдавала страха. Ах да, они что-то мне вкололи на улице, и я потеряла сознание. Наверное, это реакция на препарат.

– Замёрзла? – бесстрастно спросил Анорм, всё ещё придерживая меня над посудиной.

Я с трудом подняла голову. Его лицо вырисовывалось почти чётко. Во всяком случае, у Анорма были уже один нос и два глаза.

– Жермон, а она начинает соображать! Судя по выражению лица, ты уже вспомнила, где слышала о нас. Для лучшего разумения предлагаю холодный душ.

Что-то щёлкнуло, мои руки стали свободными, Анорм рывком поднял меня с койки и поставил на прохладный паркет. Стены шатались, пол закачался под ногами, и Король крепко поддержал меня.

– Спасибо, – машинально выдохнула я.

– Девица хорошо воспитана, – донёсся сквозь шум в ушах насмешливый голос Жермона.

Сильные руки долго подталкивали меня вперёд, затем чуть приподняли, куда-то поставили. Окончательно я пришла в себя от холода. На меня лились струи воды – то тёплой, то прохладной, то ледяной.

– Н-не надо, – попыталась выговорить я.

– Молчать! – отрезал Анорм.

Туман постепенно рассеялся, пол перестал качаться.

Я стояла в открытой душевой кабине, а Анорм, скинув пиджак, поливал меня из душа.

Как я попала к судьям? Что происходит? Я машинально попыталась прикрыться руками. Господи, я же стою перед врагом почти без одежды!

Анорм выключил душ.

– Теперь вижу, что ты пришла в себя, – холодно произнёс он. – Можешь воспользоваться унитазом. Мокрые тряпки сними и оставь здесь, на полу. Одежды для тебя пока нет, завернёшься в это полотенце. Я подожду у двери.

Анорм вышел. Я потёрла виски. Надо срочно восстанавливаться. Рядом враги, а я плохо соображаю и еле реагирую на происходящее. Даже чувство опасности не всегда работает.

Я умывалась ледяной водой, пока зрение полностью не прояснилось.

– А ты чего здесь? – донёсся из-за двери голос Председателя.

– Пусть привыкнет немного, – ответил Анорм.

Я торопливо замоталась в полотенце. Странно, зачем они притащили меня сюда? Да ещё и возятся, откачивают. Если бы знали, что я благословенная – убили бы сразу, ещё в Ранове. Но зачем я понадобилась судьям Грарга?

Анорм распахнул дверь и резко произнёс:

– Пошли!

На ногах я пока держалась слабо. Враг снова провёл меня по длинному узкому коридору, поддерживая за плечи. На вид это место напоминало гостиницу: по обеим сторонам были многочисленные двери, пол устилала красная ковровая дорожка. Только стены в гостинице никак не могли быть расписаны граргскими символами: кипарисы с воронами на ветвях, пятиконечные звезды с надписью Грарга на лучах, кинжалы, с разных сторон пронзающие небольшую золотую чашу. Из проколов чаши текла кровь, к ней ползли отвратительного вида змеи.

Меня снова начало мутить, и я перестала разглядывать настенные росписи.

– Как я сюда попала?

Как ни странно, Анорм мне ответил.

– Для рыцарской дочери ты удивительно беспечна, даже не оглядываешься, когда идёшь по улице. Маленький укол, незаметный для окружающих, – и твоё бесчувственное тело усаживается в машину. Хватит вопросов, скоро всё узнаешь. Закрой глаза.

Мы остановились у коричневой деревянной двери почти в конце коридора. Я вздрогнула и обернулась. Чувство опасности резко дало о себе знать. Только бы не поддаться панике!

– Закрой глаза, – ледяным голосом повторил Анорм.

Я подчинилась: надо держаться, как обычный человек. Слабость ещё не прошла, я всё равно не смогу ничего сделать. Для начала надо выяснить хотя бы, что это за место. Если я хочу отсюда выбраться, придётся изобразить паиньку. Они поверят, потому что я действительно напугана, а приспешники Грарга чувствуют страх.

– Иди, – приказывал Анорм, направляя меня руками. – Теперь садись. Ложись. Не открывай глаз. Вот так. Не вздумай вырываться, будет хуже.

Мои руки снова крепко привязали к койке.

– Удивительно послушная девочка, – издевательски-одобрительно сказал Председатель. – По-моему, она вообще ничего не соображает, Анорм.

– Им по-прежнему всё объясняют перед свадьбой, – хмыкнул Король. – А в миру девица совсем недавно. Наверняка толком ни с кем не общалась, некому было просветить. Странно, что их вообще выпускают так рано, не боятся, что девчонки уступят, так сказать, мирским соблазнам. Открой рот! – приказал он.

Во рту у меня тут же оказалась какая-то тряпка.

– Теперь можешь открывать глаза, – разрешил Анорм.

Я огляделась, и дыхание перехватило, словно чья-то рука крепко сжала горло. В безликой комнате без окон, с белыми стенами и белым потолком, освещённой лампами дневного света, стояли ещё четыре койки. К каждой были привязаны девушки чуть старше меня. Все незамужние и все – наши, из тех, кто учился в миру. Слева – Джули, двадцать лет, медсестра из Нью-Йорка, напугана больше, чем я, взгляд совершенно безумный. Справа – Ванда, тоже благословенная, по документам – Валентина. Ей тоже двадцать, училась на психолога в Ростове-на-Дону. Ванда лучше всех из молодых умеет владеть собой, по выражению её лица ничего не понять. Это её голос я слышала, теряя сознание. Ванда из последних сил посылала всем сигнал об опасности.

Наши глаза встретились. Её взгляд ожил, стал предостерегающим.

"Что происходит?" – послала я мысленный вопрос.

"Ты нас выдашь! – молнией пронёсся в голове ответ Ванды. – Всё потом!"

"Ванда, они не видят…"

"Могут почувствовать. Прерви связь!"

Ванда отвела взгляд, обмен мыслями прекратился. Она права, я потеряла голову, а судьи и правда могли почувствовать наш разговор. Взгляд Анорма стал пристальным, тяжёлым. Неужели что-то успел учуять?

Я торопливо перевела взгляд на остальные койки. За Вандой – девятнадцатилетняя Лиза, хорошенькая блондинка. Она, как и я, училась в кулинарном техникуме, но в Екатеринбурге. На чуть выдвинутой к двери койке у стены – её ровесница, рыжеволосая Люси из голландской высшей музыкальной школы. Очень плохо, Лиза и Люси слабее нас троих. Обе в панике смотрят на судей.

Всё это не может быть правом победителя. Но что происходит? Такого никогда не было!

– Анорм, четвёртую трясёт. Может, укрыть?

Председатель сорвал с меня мокрое полотенце и накинул вместо него колючий плед.

– Смотрят все осознанно, – проговорил Анорм. – В обморок никто не упал. Самое время поговорить.

Он обвёл нас откровенно-оценивающим взглядом.

– Вам оказана великая честь, – холодно начал Король, – вдохновлять наших воинов на победы и служения. Двадцать два рыцаря Чаши были убиты рыцарями Грарга, в том числе это произошло и в городах, где вы учились. Мы сочли вас достаточно привлекательными, чтобы привезти сюда. В этом доме вы будете делать всё, что вам прикажут. Можете сразу оставить надежду выбраться отсюда. Вас не найдут. Сюда, как и в пещеру великого Грарга, могут прийти только наши рыцари. Побег невозможен, на протяжении нескольких километров – земля Грарга, здесь ваша светящаяся дорога не откроется. Вам лучше сразу смириться и начинать привыкать к этому месту. Скоро я впущу сюда двух парней, которым предстоит посвящение. Они ещё люди, и смогут подготовить вас к встрече с остальными.

Общий смысл ясен. Анорм намерен оставить нас здесь надолго, о подробностях лучше пока не думать. Джули, кажется, в полуобмороке. Ванда с откровенной ненавистью слушает издевательски-торжественную речь.

Анорм замолк. Он подошёл к Ванде и накинул на её побелевшее лицо тонкий сиреневый шёлковый платок.

Я на миг прикрыла глаза. Жаль, так нам с Вандой станет сложнее общаться: мысли будут немного запаздывать. Скорее бы она настроилась на разговор. Я уже готова. Стоит Ванде захотеть что-то сказать мне – и связь благословенных восстановится.

Жермон шагнул ко мне с синим платком в руке.

– По-моему, девочка до сих пор не понимает. Я бы с удовольствием всё объяснил ей, Анорм, – протянул он.

Голову будто сжали в тисках. Перед глазами возник чёрный туман, он заволакивал всё вокруг. Все мысли рушились, осталось лишь одно слово: "Опасность!"

"Попытайся успокоиться!" – резко включился в голове встревоженный голос Ванды.

Да, она права, надо взять себя в руки. Если я случайно нас выдам – будет гораздо хуже. Пелена перед глазами немного рассеялась.

– Так объясни, – со смешком ответил Король. – Только на словах. Я притащил сюда девицу не для того, чтобы ты её убил. Хотя, признаюсь, собирался привезти именно эту девочку специально для тебя. Повезло, даже искать не пришлось.

– Знаешь мои слабости, – неторопливо проговорил Жермон. – Юная красотка из древнего рыцарского рода. Рыженькую ты, конечно, прихватил для себя?

"Только не сорвись, Злата! Мы ничего не можем сделать!" – метались в моей голове мысли Ванды.

"Ванда, тебе самой нужно успокоиться".

Между тем Председатель принялся рассказывать, что и как происходит, когда мужчина и женщина уединяются. Какая гадость, оказывается!