Читать книгу "Охотники на демонов. Приманка"

Глава 12

Дик вздрогнул, а Кира едва не выронила оружие. Оба принялись судорожно озираться, целясь в темноту. Выглядело глупо, но смеяться не хотелось – меня затрясло от ужаса, зато демоны были спокойны.

– Да что тут понимать? – раздался второй клокочущий голос. – Закуска сама пришла и легла на стол.

Повисла пауза, холодная и липкая. Я видела, как резко побледнела Кира, а у Дика задрожала удерживающая древко арбалета рука.

Но Дику хватило сил, чтобы собраться и воскликнуть:

– Мы пришли по делу!

– Да ладно? – в интонациях демона прозвучала насмешка. – И что за дела?

Показываться на глаза серокожие не спешили, словно нарочно заставляя парочку охотников кружиться, удерживая тяжелое оружие. Дик с Кирой были бессильны, зато машина завелась сразу. Только звук мотора был каким-то паническим.

– Мы предлагаем обмен! – крикнул Дик.

– И что за обмен?

Тут и у Киры голос прорезался:

– Мы принесли вам то, что вы ищете, а взамен требуем оставить нас в покое.

– Вас? – хмыкнул демон.

– Вы прекратите убивать!

Ответом на этот визг стал неприятный смех одного из монстров, и брюнетка захлебнулась вздохом, видимо, сообразила, насколько глупо прозвучало требование.

На помощь пришел Дик:

– Она хотела сказать, что всё должно стать как раньше. Так, как было до появления этой, – кивок на меня, – девушки. Вы же из-за неё как с цепи сорвались? Мы готовы к сотрудничеству. Берите. Только тело нам потом отдайте. Мы уничтожим труп, чтобы не было улик.

Демоны выслушали, а через миг… К веселью первого присоединился и второй, а потом ещё один клокочущий голос и новый – демонов было не двое.

– Вы ещё скажите, что мы должны отпустить вас живыми! – прозвучало из темноты.

Кира и Дик вздрогнули. Не думала, что кто-то из них ответит, тем не менее…

– Не должны, – выдохнула брюнетка. – Но… – короткий взгляд на заведённый джип с распахнутой задней дверцей и торжествующее: – Но отпустите!

Девушка отбросила арбалет и нырнула в машину. Дик действовал столь же ловко, только оружие не бросал. Хлопнула дверь, а спустя ещё секунду мотор взревел, оглушая. Раздался визг покрышек – Донаваль сдал назад.

Джип остановился буквально в полуметре от меня, едва не задавив, чтобы тут же рвануть вперёд – прочь, подальше от места событий. Габаритные огни ослепили, и я зажмурилась, а когда открыла глаза, поняла, почему охотники никогда не встречаются с демонами один на один. Человеку с такой силой не совладать.

Машина проехала несколько метров и врезалась. Тишину наполнил скрежет металла, визг тормозов и звон стекла. Свет фар выдернул из темноты массивную фигуру с оскаленным, покрытым серой чешуёй лицом – именно демон встал на пути, и от столкновения с тяжелым джипом даже не пошатнулся. Миг, и оскал монстра стал шире, а кулаки рухнули на уже покорёженный капот, превращая тот в груду металлолома. Новый предельно резкий звук, и мотор замолчал.

Тишина была внезапной, глухой и пробрала до костей. Но и она продлилась недолго, всего секунду. А потом всё смешалось – рычание, скрежет разрываемого металла, истошные крики пойманных охотников. Демоны… я даже не успела заметить, как они вынырнули из темноты, настолько стремительными были движения.

Я видела, как один, схватив за горло, выдернул из салона беловолосого Донаваля. Демон тряхнул парня, словно куклу, отступил на шаг и припал к открытому в крике ужаса рту. И пусть ночной мрак, разбавленный светом габаритных огней джипа и отблесками освещения Сити, скрадывал краски, я чётко видела, как блондин с гипнотическим даром стремительно бледнеет. Он словно выцветал на глазах.

Как схватили Киру и Дика, тоже видела, но смотреть дальше было невыносимо. Я зажмурилась и сжалась на промёрзшей земле, отчётливо понимая: скорее всего, мне тоже не жить. Раньше меня не трогали и как будто берегли, но у всякой удачи есть предел, и своего предела я, наверное, достигла.

Только бы это было не слишком больно! И недолго! И…

Я сжалась сильнее, неосознанно пытаясь абстрагироваться от какофонии звуков и всего происходящего. Но даже сумей я зажать уши, звуки всё равно бы проникли – они были слишком громкими. Увы.

Сознание поплыло, и появился шанс на обморок, но чуда не случилось. Я не отключилась, а звуки расправы плавно сошли на нет – последним стал глухой удар, словно упало мёртвое тело.

Я в который раз вздрогнула, а осознав, что вокруг воцарилась тишина… глаза всё-таки не открыла. Решилась на это лишь после того, как совсем рядом прозвучало клокочущее, сытое и обращённое точно не ко мне:

– Она?

Приоткрыв веки, вздрогнула – шестеро! Шестеро серокожих, и все стоят рядом, всего в нескольких шагах.

– Она, – таким же пугающе-клокочущим голосом ответил другой.

– И?..

Последний возглас принадлежал третьему, и этот третий резко дёрнулся вперёд, словно желая схватить, но был остановлен ледяным:

– Очень не советую. Иначе это будет последний обед в твоей жизни.

Говоривший не шутил, и от его интонаций стало совсем дурно. Следующая реплика адресовалась уже мне:

– Расслабься, сегодня ты не умрёшь.

Что почувствовала – не знаю, но не облегчение точно. А демон повернул голову и сказал куда-то в сторону:

– Эй ты! Иди сюда.

Я тоже повернулась, чтобы увидеть, как из-за ближайшей кучи строительных обломков выходит человек и плавно устремляется к нам. Его руки были сложены лодочкой, как при молитве, а сам он походил на металлиста – тёмные штаны, короткий балахон с накинутым на голову капюшоном, куртка, высокие ботинки и густо подведённые глаза.

Едва человек приблизился, демон указал на меня и сказал:

– Её нужно сохранить.

Если «металлист» и боялся, то этот страх был незаметен. Он неспешно поклонился и ответил:

– Как прикажете.

– Спрячь так, чтобы никто не нашел, – добавил серокожий. Видимо, главный в группе. – Вообще никто!

Человек снова поклонился, безмолвно обещая выполнить распоряжение, а демон…

– Это на несколько дней, а потом мы вернёмся.

– Да, – отозвался «металлист» певуче. Радуется он, что ли? – Как скажете.

– И чтобы она была жива!

Теперь в голосе демона прозвучала угроза, но человек в балахоне не дрогнул. Опять сложил ладони лодочкой, вновь поклонился и заверил:

– Будет. Обязательно будет.

Повисла недолгая пауза, и серокожие слаженно отступили. А меня посетило ощущение дежавю – просто парень вынул из кармана куртки тёмную тряпку, непонятный пузырёк и шагнул навстречу.

– Так разумнее, – пояснил демонам он.

По телу пробежала очередная волна дрожи, а я дёрнулась и выдохнула:

– Что вам надо?!

Ответа, если он и был, уже не слышала – пропитанная усыпляющим веществом тряпка оказалась у лица раньше, и вывернуться я не сумела. Реальность снова померкла, мир погрузился во тьму.

В этот раз я очнулась не в багажнике, а на полу фургона. Окон здесь не было, зато под потолком горел тусклый светильник. Вдоль всей противоположной стенки лежали странного вида тюки, а в дальнем углу сидел тот самый «металлист» с густо подведёнными глазами. Машину вёл кто-то другой.

Наверное, стоило испугаться, но я не смогла, слишком устала от этого чувства. Желания замычать или заёрзать тоже не возникло, хотя руки и ноги затекли, а понимание, что во рту снова кляп, вызвало рвотный рефлекс.

Увидав, что жертва пришла в себя, парень криво ухмыльнулся, а я осознала – нет, он не на металлиста похож, а на какого-то сектанта. И он помогает демонам.

Стоп. У демонов есть помощники среди людей?

Я удивилась, и это было заметно.

– Что? Не ожидала? – спросил похититель.

Помедлив, отрицательно помотала головой. Могла не отвечать, но понадеялась, что, ответив, сумею наладить контакт и хоть что-то выведать. Только хитрость не удалась, говорить со мной на тему сотрудничества с серокожими «сектант» не стал, обсудить что-то другое тоже не стремился. Даже вопроса, как оказалась в столь незавидном положении, не задал.

Несколько минут я лежала смирно, разглядывала человека и окружающее пространство. Отсутствие страха начало медленно перетекать в апатию – зачем трепыхаться, если выхода всё равно нет?

Тем не менее я нашла в себе силы заворочаться, проверяя на прочность путы, и тут же услышала:

– Не дёргайся, мы почти приехали.

И после короткой паузы:

– Если не будешь делать глупостей, боли не причиню. Есть приказ вернуть тебя живой, а про боль никто не говорил.

Прозвучало равнодушно, но парень точно не врал, и что-то подсказало – причинять боль он умеет. Пришлось подчиниться, шумно втянуть носом воздух и замереть.

Вскоре фургон снизил скорость и совершил несколько манёвров, словно петлял по улицам, а потом заезжал куда-то. Мотор замолчал, дверь открылась, позволяя увидеть второго «сектанта» – он мало отличался от первого, только капюшон балахона был отброшен, а волосы и брови выкрашены в зелёный цвет.

Я инстинктивно сжалась на полу фургона, а второй «сектант» глянул с любопытством.

– Интересно, зачем она им?

– Если интересно – спроси, – беззлобно подколол первый.

Второй отмахнулся, показав неприличный жест, и тут же посерьёзнел.

– Отнесём вниз и уже там развяжем.

– Согласен, – отозвался первый.

К горлу подкатил комок замешенной на панике тошноты, но сопротивляться было бесполезно. Меня опять схватили за плечи и за ноги, вытащили из машины и поволокли к двери, ведущей из гаража в дом.

Понимание, что мы именно в частном доме, вызвало новый прилив паники, а спуск в подвал по узкой крутой лестнице эту панику усилил. Мы очутились в крошечном помещении с горящей под потолком лампочкой. Тут меня уронили на бетонный пол и достали нож.

Избавление от скотча прошло быстро, кляп изо рта тоже вынули, а ещё дали несколько минут на то, чтобы снова почувствовать своё тело.

– Вот и прекрасно, – увидев, как приподнимаюсь на руках, прокомментировал первый. – Теперь сюда.

С этими словами «сектант» открыл одну из двух расположенных рядом дверей, а я вздрогнула, сознавая, что это камера. Внутри царила тьма, я успела увидеть, что справа сплошная стена, а слева решетка с вертикальными прутьями, совсем как в тюрьме.

Дожидаться, когда окончательно приду в себя и смогу передвигаться самостоятельно, парни не стали – первый обхватил за талию и просто втащил внутрь. Не удержавшись, снова рухнула на четвереньки, а дверь с тихим стуком закрылась. Лишь теперь я обратила внимание на тяжелый запах и поняла, что всё хуже, чем кажется. Я не одна. Тут кто-то ещё.

Несколько бесконечных секунд, и… нет, ничего не случилось. Мне удалось сесть, ощущая идущий от пола холод, но, сколько ни прислушивалась, этот кто-то никак себя не проявлял.

В попытке понять, насколько человек близко, я начала шарить руками, а спустя ещё миг тьма отступила. Там, по ту сторону стальной решетки, открылась дверь, и внутрь проник уже знакомый тусклый свет – из того самого крошечного помещения. А в глубине второй камеры прозвучало неприятное, почти звериное:

– М-м-м…

Пауза, недолгая и жуткая. А потом другой голос, то ли «первого», то ли «второго»:

– Скучал? Ну извини.

Следом непонятный звук, а за ним… Дальняя часть камеры по-прежнему утопала во мраке, и человека я не видела, но бряцанье цепи расслышала чётко. По телу побежали колкие мурашки, волосы на загривке вздыбились, а пленник повторил:

– М-м-м…

«Сектант» хмыкнул. Сказал:

– Подругу тебе привели. Но ты не рассчитывай, она ненадолго.

Человек не ответил, а «сектант», постояв немного, вышел. Дверь закрылась с таким же стуком, камера снова погрузилась во тьму.

Из приятного – я успела понять, что разделяющая нас решетка прочная и что здесь, в этой части подвала, я в одиночестве. Следующее, что сделала – стремительно отползла к стенке, дабы оказаться как можно дальше, и зажала нос.

Тот, кто находился по ту сторону, пах тошнотворно, как немывшийся несколько месяцев бродяга. Но самым страшным оказалось вновь остаться с ним один на один, да ещё в темноте.

Я сидела, вжимаясь в бетон и дышала ртом, а всего в нескольких метрах приглушенно бряцали железные звенья. Звук бил по нервам, и, когда он стал невыносимым, я решилась…

– Прекрати, – попросила тихо.

На адекватную реакцию не надеялась, но…

Звук сразу оборвался, а вместо полузвериного «м-м-м» прозвучало хмурое:

– Кто ты?

Я не поняла, и даже подскочила от неожиданности, а узник, не дождавшись ответа, повторил, причём абсолютно нормальным, вменяемым голосом:

– Кто ты?

Снова не ответила – просто это всё было слишком внезапно. И тогда невидимый собеседник изменил тактику:

– Хорошо, давай попробуем иначе. Как тебя зовут?

Тут я всё-таки собралась и сказала:

– Лирайн.

Узник хмыкнул, пробормотал что-то под нос, а потом попросил:

– Поверни голову влево.

Я подчинилась.

– Твоё лицо мне знакомо, – сказал человек. – Кто ты, Лирайн?

Снова вздрогнула и лишь сейчас поняла, что нос уже не зажимаю. А ещё сильно удивилась, сообразив…

– Ты видишь в темноте?

Собеседник вопрос проигнорировал, вместо ответа прозвучало:

– Я чувствую в тебе охотницу, и твоё лицо кажется мне знакомым, но я тебя не знаю. Кто твои родители? Откуда ты? Кто ты, Лирайн?

Очень неожиданные вопросы, я снова потерялась. И тоже почувствовала – как тогда, с Истой, до перевода в Тавор-Тин.

– Не охотница, – пробормотала, вспоминая всё, что со мной случилось. – Скорее приманка.

– Лирайн, а давай без рефлексии?

Я вновь застыла, потому что этот строгий тон обескуражил.

– Просто скажи, – добавил невидимый собеседник, и я испытала прилив раздражения.

И парировала:

– А кто ты?

Узник промолчал.

Повисла новая пауза. Тишина, заполнившая пространство, была вязкой. Я вытянулась в струну и напряглась всем телом, уже сознавая, но ещё не веря в ответ. Пальцы задрожали, а сердце кажется совсем перестало биться…

Не знаю, сколько продлилось молчание, но потом прозвучало:

– Если очень хочется, можешь называть меня Нейсоном.

Это признание было подобно удару под дых.

Да, я уже догадалась, с кем говорю, но слова всё равно стали неожиданностью. Из лёгких словно выбило весь воздух, а ещё я разучилась дышать. Только возможности «насладиться» шоком мне не дали.

– Так кто твои родители? – повторил уже звучавшее Нейсон.

И теперь я ответила, причём честно и подробно:

– Не знаю. От меня отказались ещё при рождении. Я выросла в приёмной семье, в городе, расположенном в нескольких часах езды от Сити. Недавно оказалась у охотников, Оракул сказала, что я одна из вас.

В этот раз тишина была почти осязаемой, а вслед за ней прозвучало знакомое:

– Не может быть. Охотники своих детей не бросают.

Я пожала плечами – от меня отказались, и это факт.

– Хорошо, – помолчав, сказал Нейсон. – Что произошло дальше? Как ты очутилась здесь?

Я невесело усмехнулась. По-прежнему не верилось, что говорю с парнем, о котором грезила долгих три года, и вся эта встреча в голове не укладывалась.

– Не знаю, с чего начать, – призналась в итоге.

– Если не знаешь, то начни с начала.

Ну да, ему легко говорить.

Начала я всё-таки не с начала. Просто язык не повернулся сказать – мы с тобой знакомы, Нейсон. Помнишь заварушку, в которой погибли двое твоих друзей, и девчонку, которую вы спасали? Которая ещё сбежала? Так вот, та девчонка – я.

Зато в остальном была честна. Рассказала про вылазку в Сити в компании одногруппников и про то, как демон пытался увести Рику, а я не позволила. Про то, что рядом с тем клубом была засада. Про неудачную попытку гипноза и всё, что случилось потом, включая ненормальную активность демонов и события, в результате которых очутилась здесь. Только о глупостях вроде свидания с Крамом не упоминала – уж они точно ни к чему.

Я говорила, говорила… а он слушал, не перебивая. Лишь изредка задавал уточняющие или наводящие вопросы. Когда закончила, сказал:

– В целом понятно. А теперь давай ещё раз. Подробнее, со всеми деталями.

Прозвучало как приказ, и у меня даже мысли не возникло ослушаться. Я уже открыла рот, но Нейсон внезапно перебил:

– Стой. Подожди.

Я опять подчинилась, а через несколько секунд послышался приглушенный звук шагов. Ещё миг, и в нижней части двери открылось окошко – в камеру снова проник тусклый свет, и я с удивлением пронаблюдала, как в окно просовывают поднос, на котором стоят миска и кружка.

Потом то же самое случилось с дверью, ведущей в камеру Нейсона, только охотник отреагировал совсем не так, как я…

Послышалось радостное мычание и звон цепи, а за ними такие звуки, словно Нейсон пополз к двери, причём пополз в прямом смысле.

Ну и ещё кое-что…

– Проголодался? – в голосе посетившего нас «сектанта» прозвучали тёплые нотки. С такими интонациями обращаются к любимой собаке.

– М-м-м! – радостно ответил Нейс.

– Ну ешь, ешь… Сегодня должно быть вкусно.

Бряцанье цепи смолкло, сменилось чавканьем – настолько громким и неприятным, что у меня скрутило живот. А «сектант» довольно хмыкнул и закрыл окно, вновь погружая нашу камеру во тьму. Чавканье не прекратилось.

Нейсон ел! Видеть его я не могла, но кривиться это не мешало.

Едва это ненормальное чавканье стихло, Нейс спросил насмешливо:

– Удивлена?

Чуть не сказала – я тебя боюсь!

Новый звук – какой-то стук под потолком, и что-то изменилось. Потянуло свежестью и холодом, я даже привстала, пытаясь поймать это ощущение чистоты. Кажется, вверху открылось окно, но совсем узкое, вентиляционная щель или нечто подобное. А через несколько минут произошло настоящее чудо, нам всё-таки включили свет.

Это были тонкие светодиодные лампы, ещё более тусклые, чем лампа в соседнем помещении. Камера наполнилась этаким предрассветным маревом, но после кромешной тьмы было ощущение, что вокруг очень светло.

Теперь я смогла увидеть не только бетонный пол и решетку со стальными прутьями, но и сидящего напротив человека – Нейсон напоминал не просто бродягу, а бродягу из низшей касты. Обросший, в порванных штанах, без обуви… И да, я лишь сейчас осознала, что невыносимая вонь исходит именно от него.

– Нравлюсь? – усмехнулся герой моих подростковых фантазий.

Я промолчала.

– А если так?

С этими словами Нейс отставил миску, пустил слюни и сделал страшное, припадочное лицо. Выглядело мерзко, однако отвращения я не испытала. А ещё догадалась:

– Ты притворяешься умалишенным?

– Я притворяюсь человеком, который утратил любую надежду, – резко прекратив спектакль, отозвался он.

Я окинула взглядом цепь, которой охотник был прикован, грязные ноги, похожие на мочалку волосы, короткую бороду…

– Но надежду ты не утратил? – спросила почти шепотом.

Нейс отрицательно качнул головой.

– Ты здесь с момента исчезновения? Год?

– Триста сорок четыре дня, плюс-минус неделя, – ответил парень.

– Как посчитал? – Я нахмурилась. – Ведь тут даже окон нет, определить время невозможно.

– Вентиляция. Её открывают каждую ночь, в один и тот же час.

– А эти люди… Они вообще кто? – задала новый вопрос я.

– Фанатики. Идиоты, которые надеются получить силу и власть, помогая демонам.

– Охотники знают об их существовании?

Нейсон хмыкнул и отрицательно качнул головой.

– Я первый, кто на них напоролся. – Он развёл руками, добавил: – И вот.

Я вздохнула и сочувственно поджала губы.

– Зачем тебя пленили?

– Я очень много знаю, Лирайн. Могу быть отличным информатором.

– И что ты им рассказал?

Нейсон хмыкнул, прежде чем ответить:

– А ничего.

Повисла новая пауза – красноволосый просто сидел на полу и смотрел, а я переваривала уже сказанное, сопоставляла информацию и собственные впечатления.

– Но ведь они могли применить пытки.

– Почему «могли»? – В голосе охотника прозвучала усмешка. – Только это ничего не изменило, а для более серьёзных пыток кишка оказалась тонка.

По коже пробежал холодок, и хотя развивать тему не хотелось, я спросила:

– Почему тебя не убили? Или не отдали демонам?

– Демонам, насколько понимаю, я не слишком интересен. А не убили по той же причине – кишка тонка.

Он замолчал, а я нервно сглотнула, осознав вдруг, что, невзирая на эту вонь, жуткий внешний вид и готовность ползать за миской, изображая собаку, для меня Нейсон всё равно остаётся героем. От того, что он совсем рядом, внутри что-то ныло. Хотелось протянуть руку, коснуться, почувствовать его тепло.

– О чём ты думаешь? – спросил красноволосый.

Я мотнула головой, прогоняя лишние мысли и понимая, что правду не скажу даже под дулом пистолета. Пришлось… нет, не солгать, но найти другую правду:

– Иста очень по тебе скучает, и Страйк верит, что ты жив.

Нейс вздрогнул и уставился пристально. Просто о знакомстве с его девушкой я не упоминала, имя друга тоже не называла – тренер и всё.

– Об Исте и Страйке поговорим позже, – помедлив, сказал Нейс. – Сейчас я хочу знать подробности того, что происходит.

– Могу повторить ещё раз, но я уже всё рассказала. Добавить нечего.

Нейсон склонил голову набок, то ли изучая, то ли укоряя, то ли молчаливо настаивая. И этот пристальный взгляд задел болезненную струну. Я сжалась, втянула голову в плечи и пробормотала:

– Мне очень жаль, что так получилось.

– Ты сейчас о чём? Об активизации демонов?

Я кивнула и выдохнула искренне:

– Мне жаль.

Нейс уставился пристальнее прежнего, словно пытаясь определить, что же во мне такого особенного. И чем дольше смотрел, тем шире становилась его улыбка, а я уже не знала, куда деваться и что думать. Наконец не выдержала:

– Над чем ты так веселишься?

– Я не веселюсь, – отозвался охотник. – Я радуюсь. Радуюсь просвету, Лирайн. Сегодняшний день отличается от предыдущих, и это вселяет надежду.

Разочаровывать Нейсона не хотелось, но я сказала:

– Нас не спасут. Просто не смогут найти.

– Почему ты так думаешь?

– А как? – резонно парировала я. – В моём телефоне был маячок, только Дик всё знал и от телефона избавился.

Красноволосый моим пессимизмом не проникся.

– Надежда есть всегда, – мягко, но непреклонно сказал он.

Я не ответила, а Нейсон, помолчав, принялся рассуждать:

– Твоё отсутствие рано или поздно заметят и место, где произошло столкновение с демонами, найдут. Так как это Сити, то там, вероятно, есть камеры наблюдения. Возможно, они записали, как тебя загружали в машину, а у любой машины есть номера.

– Думаешь, эти фанатики ездят на фургоне с настоящими номерами? – перебила я.

– А вдруг?

Нейс снова помолчал и добавил:

– Возможно к делу подключится Оракул. Она знает не всё, но многое. Её видения тоже могут стать зацепкой.

– Да, но тебе самому Оракул не помогла, – напомнила осторожно.

Охотник пожал плечами.

– Характер её видений нестабильный. Значит, меня она не видит. Или видит, но не может определить место.

Прозвучало не слишком убедительно, однако спорить я не стала. В конце концов, Нейсон знает про Оракула больше. Впрочем, Дик тоже знал больше, и он считал, что Оракул не настолько всесильна, как думает тот же Крам.

Мысль о Дике заставила поёжиться. А потом я вообразила, как сообщество отреагирует на гибель ещё троих, и к горлу подкатил ком. Если и выживу в этой заварушке, если мы с Нейсоном сумеем вернуться, меня возненавидят ещё больше.

Зато Нейсон воспринял рассказ о гибели этой троицы спокойно.

– Тебе их не жалко? – спросила, повинуясь порыву. – Я про Дика, Киру и Донаваля.

– А чего их жалеть?

Пауза, и собеседник даже пояснил:

– Они поступили как идиоты, а идиотов не жалко. Идиоты – балласт, они портят всё и всегда. Будь моя воля, я бы сам, лично, уничтожил каждого. Так что демонам можно сказать спасибо, они избавили от проблем.

Вопреки логике стало приятно. Ясно, что речь не о том, как обошлись именно со мной, а о проявленной глупости, но всё равно.

– Расскажи о себе, – после новой паузы попросил Нейс. – Ты учишься в Тавор-Тин?

– Я уже говорила, – ответила с улыбкой. – Теперь да, учусь. Меня перевели из колледжа, где училась раньше.

– Но ты не рада?

Я пожала плечами.

– И да и нет. Просто в Тавор-Тин столько пафоса.

Нейсон хмыкнул и кивнул.

– Кстати, ты не сказала о силе. Она у тебя есть?

Глупо, конечно, но я замялась. Я ведь никому не говорила, а сейчас…

– Кажется, есть, – всё-таки не стала лгать я. Хотя… она проявилась только один раз, и то слабо. Из меня вряд ли получится настоящая охотница.

– Это хорошо, – неожиданно заявил красноволосый. – Охота на демонов – слишком опасное занятие. Не женское. Девушкам в принципе не нужно драться.

Я не то чтоб удивилась, но немного обиделась и даже хотела обвинить Нейсона в шовинизме. Правда, тут же передумала и усмехнулась:

– Ага. Скажи это Диане.

Нейс весело фыркнул, а в голосе прозвучала теплота:

– Я только это Диане и говорю!

Я представила, как Нейсон уговаривает темноволосую охотницу держаться подальше от опасности, и чуть не рассмеялась. А спустя миг прозвучало резкое, приказным тоном:

– Тихо! Молчим!

Красноволосый застыл, вслушиваясь в тишину, я последовала его примеру, и смысл происходящего осознала не сразу. Нейс сидел тут так долго, что изучил, кажется, сам воздух. Он улавливал некие особые знаки, чуял, когда тюремщики рядом, когда могут услышать разговор.

Не знаю, как долго длилось молчание, а закончилось оно после того, как я посмотрела на стоящий у двери поднос – еда доверия не внушала.

– Лучше съешь, – сказал охотник. – Кормят паршиво, но это лучше, чем ничего, а силы тебе нужны.

Повинуясь этим словам, я поднялась с пола и добрела до двери, чтобы взглянуть на предложенную еду поближе и прийти к однозначному выводу – ни за что! Это же какая-то дикая гадость! Похлёбка, которую словно кто-то уже съел, частично переварил и выплюнул!

– Если не будешь, то давай сюда, – ворвался в мои мысли голос Нейсона.

Меня аж перекосило!

– Ты это съешь?! – Да, я уже знала, как сокамерник управляется с такой едой, но всё равно.

– Завтра и ты это съешь. Но раз сегодня ты неженка, не будем переводить продукты, – заявил Нейс цинично. Он тоже поднялся на ноги и, громыхнув цепью, которая крепилась к массивному ошейнику, шагнул к решетке. Мне не оставалось ничего иного, как подхватить и передать миску.

В момент, когда просунула посудину между прутьями, охотник качнулся вперёд, и на запястье сомкнулись цепкие пальцы. Нейсон ловко забрал миску и потянул руку на себя.

Всё произошло настолько быстро, что я даже испугаться не успела. Страх пришел уже в тот момент, когда красноволосый наклонился и шумно втянул воздух, вдыхая аромат моей кожи.

Я тут же дёрнулась и едва не заорала, а он отпустил, позволив отшатнуться. Практически залпом проглотил содержимое миски и протянул посуду обратно со словами:

– Верни на поднос.

Было жутковато, однако я подчинилась. И порадовалась тому, что во второй раз никаких фокусов с захватом руки не было.

– Но воду всё-таки выпей, – сказал охотник. – Без воды будет совсем плохо.

– Воду дают один раз?

– Да.

Нейс ответил, а я… Возник ещё один вопрос, и как подступиться к нему я не знала. Тема смущала, поэтому начала издалека:

– Они вообще тебя не выпускают? Даже в душ?

– Я не мылся почти год, – последовал ожидаемый ответ.

– А…

Я запнулась, щёки вспыхнули, и парень догадался.

– В туалет тоже не выводят. Но там, в углу, канализационное отверстие.

Что?

Я огляделась, чтобы испытать ещё больший шок – в углу, на который указал Нейс, действительно была дыра, а рядом стояла дощечка – явно чтобы прикрывать канализацию.

– Но… – выдохнула я.

Слов не было, никаких. Зато Нейсона ситуация позабавила.

– Не волнуйся, – весело хмыкнул он. – Я отвернусь.

Я не ответила. Стояла и банально не знала, как жить дальше и куда вообще деваться.

– Расслабься, Лирайн, – сокамерник всё-таки посерьёзнел, – когда оказываешься в таких обстоятельствах, понимаешь, что на многие вещи можно смотреть проще.

Проще? Да неужели! Я покраснела до кончиков ногтей и решила не пить! Вообще! Никогда!

Несколько секунд красноволосый изучал мою реакцию, а потом отошел от решетки и принялся махать руками. Я с удивлением поняла, что это упражнения. За взмахами последовали отжимания и приседания, и то, с какой лёгкостью Нейс занимался, подсказывало – это не в первый раз. Охотник тренируется регулярно.

Грохот цепи заполнил всё пространство, и я решила, что сойду с ума от этого шума, но тренировался Нейсон недолго. Закончил, едва светодиодные лампы погасли, а приток свежего воздуха прекратился, когда тюремщики перекрыли благословенную вентиляционную щель.

Я к этому моменту сидела на прежнем месте, прислонившись спиной к стене. Сокамерник, судя по звукам, тоже сел, а потом немного помолчал и вернулся к прежнему разговору. Спросил:

– Так что там в Тавор-Тин?