Читать книгу "Охотники на демонов. Приманка"

К тому же уверенности в том, что разговор с приёмными родителями пройдёт мирно, не было, а я не желала, чтобы Феста видела, как на меня орут.

– Телефон? – Крам нахмурился. – А разве… Ах да… – продолжил, словно что-то вспомнив. И уже вопросительно: – Своего точно нет?

Я отрицательно качнула головой и замерла в надежде, что парень не откажет.

– Может всё-таки войдёшь? – опять предложил он.

Прозвучало серьёзно и без намёков, и я согласилась. Переступила порог, огляделась, чтобы отметить – планировка и обстановка комнаты мало отличаются от моей. Только тут было более мрачно, более брутально.

Кровать была застелена, но смята, и при взгляде на неё щеки невольно порозовели.

– Сейчас, – сказал Крам и, шагнув к вешалке, запустил руку в карман кожаной куртки.

Через пару секунд мне протянули навороченный сенсорный телефон, который я приняла с тяжелым чувством. Общаться с Карой и Темором категорически не хотелось.

– Звонок междугородний, – предупредила. – Можно?

– Да не вопрос.

Я кивнула и, обведя комнату новым взглядом, отправилась к окну. Шторы были раздвинуты, и взгляду предстал тёмный, расцвеченный огнями город. Тут, в комнате Крама, тоже было довольно темно – горели лишь настенные бра у кровати и лампа на письменном столе.

Поёжившись и оглянувшись на хозяина комнаты, я набрала номер, который помнила наизусть, и облегчённо выдохнула, услышав ровное:

– Алло.

Хвала небесам. Не Теймор и тем более не Кара. Драйст!

– Привет, – сказала, обмякнув. – Это я.

Желания врать тому, кто всегда поддерживал, не имелось, но что делать? Я принялась рассказывать всё ту же легенду про конкурс, который стал моим билетом в престижный университет.

– Ну ты даёшь, – выдохнул Драйстер потрясённо. – Я очень за тебя рад, Лирайн, но ты даже не упоминала, что в чём-то участвуешь!

Стало дико стыдно, однако отступать было некуда.

– Просто не рассчитывала на победу. Знаешь, я вообще не могла там победить, но…

– А теперь? – Драйст точно улыбался. – Ты счастлива?

– Очень, – солгала я.

Да, лгала. Уж чего, а счастья не испытывала. По мне, было бы лучше никогда не пересекаться с охотниками и ничего не знать об окружающем кошмаре. Вернее, лучше бы этих кошмаров не было вообще.

– Говоришь, что рада, а голос звучит грустно, – уличил Драйст проницательно.

– Это усталость, – сказала, помедлив. – Тут более сложная учебная программа, и я сейчас в отстающих, нужно догонять.

Брат хмыкнул и начал уверять, что справлюсь. Его убеждённость была настолько искренней, что невольно разулыбалась и даже начала верить в себя.

– А как с тобой связаться, если что? – последовал ещё один вопрос.

– Пока никак. Тут нет общего стационарного телефона. – Опять солгала я. Телефон, вероятно, имелся, просто я не искала.

– Но ты будешь звонить? Не исчезнешь?

– Конечно, не исчезну.

Наш разговор продлился минут десять, после чего я сообщила, что звоню с чужого мобильного и разорять его владельца некрасиво. Драйст понял и почти сразу отключился, напоследок пообещав передать привет всем остальным.

В этот миг вновь накатила грусть – хоть убейте, а Кара и Темор не порадуются. Для них вся моя учёба – глупейшая авантюра из всех возможных, а я сама – тварь неблагодарная. И мне так жаль, но… не могу поступить иначе. Просто не могу.

Шумно вздохнув, я отошла от окна и протянула Краму мобильник.

– Какая трогательная забота о моих финансовых делах, – взяв телефон, хмыкнул он.

Я хотела ответить в тон: «Почему нет? Ты ведь тоже о моих переживаешь…» – но ехидничать всё же не стала. Пожала плечами и, поблагодарив за предоставленную связь, направилась к двери.

– Лирайн, подожди, – окликнул Крам.

Пришлось притормозить и обернуться, а охотник задал неприятный вопрос:

– Твои приёмные родители… Ты с ними совсем не ладишь?

Опять пожала плечами в надежде, что брюнет отвяжется, но он не отстал. Продолжил вопросительно взирать на меня.

– Когда-то всё было неплохо, – в итоге призналась я. – Но однажды отношения испортились. Особенно с приёмной матерью, с Карой.

– Почему? Каковы причины?

– Не знаю.

Я причин для таких перемен действительно не видела. Лично мне это напоминало щелчок выключателем – сегодня отношусь нормально, а завтра – нет.

Брюнет нахмурился, сложил руки на груди и спросил опять:

– Родители тебя обижали?

Губы дрогнули в невольной улыбке – вот уж в самом деле забота. Интересно, зачем это ему?

– Нет. Разве что иногда и по делу.

– Как это? – продолжил хмуриться парень.

Я развела руками. Как-как…

– Бывали плохие дни, бывали хорошие, где-то получала за лень, где-то… ну, может, не настолько справедливо, как мне бы того хотелось. Но ничего криминального, никаких ужасов из числа тех, что периодически показывают в новостях и всяких шоу, в нашей семье не было.

– Уверена? – после продолжительной паузы спросил Крам.

Видеть такое недоверие было странно, и я даже хотела удивиться вслух, но байкер опередил:

– Лирайн, если в твоём прошлом есть нечто такое, за что… кому-то нужно настучать по голове, ты скажи.

Я глянула недоумённо, а Крам добавил:

– Лирайн, я серьёзно.

И без пояснений было видно, что он не шутит, и решимость, с которой Крам говорил, задела невидимую струну. Наверное, именно поэтому я не стала отмахиваться и сказала:

– Ничего такого. Я выросла в небольшом городе, где все друг друга знают и где ничего особенного никогда не происходит.

– Ничего, кроме тебя, – последовал внезапный ответ.

Я промолчала, а Крам взял очередную короткую паузу. Потом новый вопрос задал:

– Что ты знаешь о своих родителях? Кроме того, что они от тебя отказались.

Я отрицательно качнула головой, пытаясь разговор прервать, только охотник не послушался, продолжил настаивать:

– Может, какие-то странные вещи? Что-то на память? Какие-нибудь незначительные безделушки в виде медальонов? Или инициалы на пелёнках?

– Сериалов насмотрелся? – не сдержавшись, фыркнула я.

Парень отнёсся к моему веселью спокойно, сериалы его не смущали.

– Всего лишь пытаюсь найти следы, – объяснил он. – Они должны быть.

– Если бы я родилась в семье охотников, вы бы наверняка знали. Ведь вы, как понимаю, живёте все вместе, и в такой ситуации беременность не скроешь, исчезновение ребёнка – тоже.

Крам поджал губы, и то, что он сказал… эти слова тоже какую-то струну задели.

– В том-то и дело, что в Дамарсе живут не все. И не все из нас постоянно находятся в поле зрения сообщества.

Сердце будто тисками сжали, я даже ориентацию на несколько секунд потеряла. Однако быстро взяла себя в руки и вновь мотнула головой. До удочерения четой Паривэлл я жила в приюте и, хотя времени там провела не так уж много, кое-какие истины усвоила.

Есть мечты и есть реальность. Первое – хорошо и приятно, но чудес не бывает. Настоящие родители не придут и не заберут. И они бы не оставили в одиночестве, если бы была нужна.

Можно всю жизнь мечтать о том, что тебя просто потеряли и вот-вот найдут и заберут домой, но этого не случится. А тем, кого никогда не бросали, такого не понять.

– Крам, можно не трогать эту тему? – задрав голову к потолку, чтобы слёзы не пролились, попросила я.

– Лирайн, сейчас все заняты, но рано или поздно расследование всё равно начнут. И вопросы задавать будут.

Отлично. Именно этого мне не хватало.

– При чём тут я? – спросила, когда удалось придушить эмоции. – Как я могу что-то помнить?

– Речь не о воспоминаниях, а о каких-либо зацепках. Возможно, что-то материальное, или странное – например, какая-нибудь встреча в нежном возрасте, – или просто непонятное, но бросившееся в глаза?

Да, без сериалов всё-таки не обошлось.

– В моей жизни не было ничего странного, кроме… – Тут я запнулась, едва не сказав про ту, первую поездку в Сити. Но сразу собралась и исправилась: – Того похода в клуб, когда познакомилась с Фатосом и встретила тебя.

Парень шумно втянул воздух и кивнул, а я развернулась и комнату покинула. Интересно, чем Крама и остальных не устраивает версия о том, что охотники вновь рождаются среди людей?

Новая встреча с брюнетом состоялась раньше, чем рассчитывала. Утром, собираясь на завтрак, я услышала стук в дверь и, решив, что это Феста, крикнула:

– Входи!

Дверь тут же открылась, но на пороге обнаружилась не рыженькая приятельница, а Крам собственной персоной. Хорошо, что я была уже одета – буквально только что застегнула джинсы.

Охотник ввалился в комнату и заявил, протягивая небольшую коробку:

– Лирайн, принимай подарок.

Только я подарков не ждала и с места не сдвинулась. Более того, помня о своём статусе фактически содержанки, напряглась жутко. Не люблю быть должной, а «безвозмездных подарков» от брюнета ждать не приходится – мы не в таких отношениях.

– Лирайн? – вопросительно позвал парень. А заметив мою напряженность, закатил глаза. – Слушай, давай без этих бабских выкрутасов? Просто подойди, а?

Бабских выкрутасов? У меня от подобной трактовки аж рот приоткрылся.

– Подарок не от меня, от сообщества, и вообще… – продолжил парень недовольно. И замолчал, явно не желая объяснять.

Я всё-таки подошла и даже взяла коробку, чтобы увидеть изображенный на упаковке мобильник. Подарок был слишком дорогим. Я не могла его принять.

Сказала об этом Краму, а тот взглянул как на дуру.

– Я, видимо, зря назвал это подарком. Глупо пошутил, неудачно выразился. Это средство связи, Лирайн. Ты ведь в курсе, что сейчас творится? Связь необходима, поэтому кончай дуть щёки, телефон твой, лимита на звонки нет, симка уже заправлена.

– Но…

– Без возражений, – отрезал Крам.

Я взяла паузу и… всё-таки промолчала. Охотник прав, и отказываться очень глупо. Возможно смертельно.

Увидав мою покорность, Крам сразу расслабился, а потом добавил вполголоса:

– Только не пугайся, но в телефоне ещё и маячок, который определяет твоё местоположение.

Я округлила глаза, затем медленно кивнула. Спасибо, что предупредил. Узнать о маячке постфактум было бы крайне неприятно.

Крам хмыкнул и ушел, столкнувшись на пороге с Фестой. Рыженькая проводила его внимательным взглядом, тут же посмотрела на меня. А я показала коробку и пояснила:

– Средство связи.

Рыженькая сразу расслабилась и, мотнув головой в сторону лифтов, подтолкнула:

– Идём?

Следующие несколько дней прошли спокойно. В воздухе по-прежнему витала напряженность, и группа охотников во главе с Дианой уезжать не собиралась, но всё равно.

Для меня эти дни стали настоящим отдыхом – я дважды посетила тренажерный зал, отзанималась под присмотром Исты, побывала на тренировке у Страйка и имела «счастье» вновь оказаться в поле зрения Крама. Брюнет опять устроил мне избиение младенцев, замаскированное под попытку обучения – к счастью, в этот раз всё происходило в общем зале, так что никаких сомнительных шуточек с его стороны не было.

Про учёбу тоже не забывала, каждый вечер штудировала учебники. Вначале голова буквально пухла, а потом Феста дала конспекты по нескольким общим для наших с ней курсов предметам, и стало веселее. Я даже сумела разобраться в некоторых аспектах экономической науки: общие понятия, законы спроса и предложения, формирование ценностей и прочее, из простого. Но когда понимаешь хотя бы базовые вещи, осваивать остальное проще. Нет, я всё ещё оставалась деревом, но уже не настолько тупым.

Из неприятного – ситуация в Сити не изменилась. Демоны посещали город с повышенной регулярностью и частотой. Главным источником новостей оставались родственники, обитавшие в Сити, и я узнавала информацию одной из последних, но грустить по этому поводу не собиралась.

Ещё, пользуясь предоставленной возможностью, опять позвонила домой и оставила номер своего телефона. В этот раз говорила с Темором, и ожидания оправдались – приёмный отец был не очень-то рад.

Драйст рассказал о моих успехах, и теперь Темор сомневался, что доброты устроивших «конкурс» спонсоров хватит надолго.

– Ты ведь понимаешь, что если тебя заставят платить за общежитие, то мы не сможем? – хмуро произнёс он.

Я всегда относилась к приёмным родителям нормально, но в такие моменты просто колотило. Если бы этот разговор происходил между Вилинией и её отцом, тот бы даже не усомнился в том, что всё будет хорошо, а его дочь настолько гениальна, что спонсоры будут счастливы пригласить её на обучение ещё раз.

Недоверие Темора настолько убило настроение, что я почти сразу положила трубку, сославшись на то, что междугородние звонки слишком дороги. Потом вдохнула, выдохнула и с удвоенной силой взялась за учебники.

Первый из двух выходных прошел в том же ключе, с той лишь разницей, что после тренировки у Страйка Иста с Фестой затащили меня в общую гостиную. Там шла вечеринка без повода – не веселье, а так, небольшая встреча с музыкой, разговорами и пивом.

Мой взгляд тут же выхватил из толпы брюнетку, и та тоже вниманием одарила, однако на этом «общение» закончилось. Девушка в компании пары подруг болтала с одним из подручных Дианы, и этот разговор явно был интереснее, нежели я.

Иста сразу откололась, а Феста скользнула к общему столу и вернулась с парой пивных банок. После физических нагрузок алкоголя не хотелось, но отбиваться от коллектива я не стала – дёрнула за кольцо, после чего поднесла банку к губам.

Когда моя рыжеволосая спутница тоже выпила, я указала взглядом в сторону брюнетки и спросила:

– Кто эта девушка?

О ком речь, Феста догадалась сразу, и уточнила:

– Ты про чёрненькую, которая регулярно вьётся вокруг Крама?

– Ну, он тоже к ней неравнодушен, – вяло улыбнулась я. – Не раз видела, как он с ней флиртовал.

К счастью, в ревности меня не заподозрили, и наставлений из серии «готовь степлер» не прозвучало.

– Это Кира, – пояснила Феста. – Одна из представительниц наших элит.

На последнем слове собеседница скривилась, а я удивлённо вскинула брови – какие ещё элиты? Ответ последовал раньше, чем успела озвучить вопрос:

– Что тебя удивляет, Лирайн? – хмыкнула Феста. – У нас, как и у людей, есть разделение на элиту и простых смертных. К элите относятся наиболее влиятельные семьи.

– А я думала, что элита – это действующие охотники.

Теперь Феста поморщилась.

– Самые сильные охотники, как правило, рождаются в самых влиятельных семьях.

– Почему?

Рыженькая пожала плечами.

– Сильные стараются заключать браки с такими же, как они. Вот и результат.

– Но у Киры сила дара недостаточная, – заметила я, помедлив. Ведь эта брюнетка на тренировках охотников не появлялась.

– Да, недостаточная. – Феста кивнула. – Такое тоже бывает.

И после новой паузы:

– Крам, кстати, тоже из верхушки.

– Даже не сомневалась, – фыркнула я.

От разговора отвлёк Дик – парень подкрался сзади и фривольно приобнял за плечи нас обеих. Я вздрогнула, Феста отреагировала спокойно, а старшекурсник прошептал хитро:

– Сплетничаете?

– Ага, – ответила рыжая.

Дик внимания не обратил и выспрашивать подробности не стал, вместо этого поинтересовался:

– Какие планы на завтра?

– А что предлагаешь? – откликнулась Феста. Выражение её лица смягчилось, голос стал теплее. Чудится или девчонка неравнодушна к Дику?

– Предлагаю посетить Большой Кросторнский музей. Заодно покататься, выпить по коктейльчику, ну и как пойдёт.

Я качнулась вперёд, избавляясь от шутливых объятий, и глянула удивлённо. Всё понимаю, но образ будущего охотника, этакого брутального ночного убийцы, никак не вязался с предложением посетить музей.

Феста, кажется, подумала о том же, да и сам Дик…

– Задолбало сидеть в четырёх стенах, – уже серьёзно сказал он. Увы, но в последнюю неделю вылазки из Тавор-Тин категорически не приветствовались, несмотря на заверение Дианы, что ничего не меняется. – А просто поболтаться по городу не отпустят. Зато музей – повод уважительный, типа для развития, да и вообще полезно, учитывая… хм… ряд экспонатов.

Я насторожилась – какие такие экспонаты? А Феста медленно кивнула.

– Мы будем, – сказала она. Но тут же уточнила: – Лирайн, ты ведь пойдёшь?

Отказываться я, разумеется, не стала – очень хотелось проветриться. Ещё хотелось заглянуть в колледж и повидаться с Рикой, но эта мечта была пока несбыточной. Невзирая на всё те же слова о том, что ничего не меняется, гулять поодиночке нам запретили, а тащить охотников в прежнюю общагу я не могла. Не поймут.

– Вот и хорошо! – выдохнул парень оптимистично. – Выезжаем сразу после завтрака, а к темноте вернёмся.

Едва Дик отошел, я спросила у Фесты:

– Что за экспонаты?

– У-у… – протянула рыженькая с улыбкой. Точно не о музее думала. – Увидишь.

Глава 9

Выехали мы большой компанией, человек шестнадцать. И не на мотоциклах, как успела размечтаться моя приятельница, а на джипах, подобных тому, на каком разъезжал Крам. Сам брюнет к культпоходу не примкнул, по случаю выходного умчался в Сити, хотя его, по слухам, не очень-то туда пускали.

Куратор Фендалс, встреченный у лифтов, проводил нашу компанию строгим взглядом, и на этом «трудности» закончились.

Едва расселись по машинам, кто-то из той части компании, что погрузилась в «наш» джип, достал вино. Отпрыскам охотников пить в стенах универа никто не запрещал, однако народ сразу оживился. Я тоже к бутылке приложилась и улыбнулась, пытаясь унять внезапную дрожь.

Просто вспомнилась предыдущая коллективная вылазка, и внутри вспыхнул огонёк страха…

– Те, кто боится демонов, могут вернуться, – словно подглядев мысли, весело хмыкнул какой-то парень. Впрочем, фраза посвящалась не мне, а всем.

– Демоны? Днём? – переспросила коротко стриженная брюнетка. Та, которую регулярно видела на тренировках. – Не смешите мою паранойю!

Все зафыркали, а я спросила:

– Кстати, а почему? Почему они предпочитают ночь?

Джип тронулся с места, замыкая колонну из трёх машин, а брюнетка ответила:

– Ночью вкуснее. Ночью на поверхность выходят более насыщенные эмоции.

– То есть дневного света демоны не боятся? – уточнила я.

– Он им неприятен, – отозвался Дик. – Но ничего смертельного. Увы.

Я выдохнула и кивнула, а сделав новый глоток из пущенной по кругу бутылки успокоилась окончательно. И уставилась в окно, за которым проплывали улицы старинной части Кросторна – на это стоило посмотреть.

Ну а через полчаса мы уже стояли в роскошном вестибюле громадного, напоминающего собор здания, и у меня даже рот от восхищения приоткрылся. Почему за несколько месяцев пребывания в Кросторне ни разу не удосужилась посетить этот музей? Ах да… цена на билет…

Билеты стоили прямо-таки запредельно, однако тратиться не пришлось – Дик заплатил за всю нашу внушительную компанию.

Он же нанял экскурсовода, объяснив своё решение лаконичным:

– А почему нет?

Спустя ещё несколько минут, мы вошли в первый из череды залов, и женщина со строгим пучком на голове принялась рассказывать про представленные там картины и статуи. Народ в большинстве не слушал, а я неожиданно прониклась, буквально впитывала её слова.

У нас, в Чиртинсе, музеев не имелось, а телевизионные программы всё-таки не то. Здесь искусство представлялось чем-то не только материальным, но и живым. Я действительно получала удовольствие.

Товарищи по культпоходу притихли лишь после того, как, миновав очередной зал, экскурсовод провела в маленькое помещение, в котором располагались три закрытые стеклом витрины…

– А это артефакты, найденные на южной окраине Кросторна, – пояснила экскурсовод. – Жемчужина зала – знаменитая маска демона.

Что-что?

К центральной витрине я пробралась почти сразу, а увидав, судорожно вздохнула. Предмет оказался знакомым – видела эту реликвию в одной из программ и несколько раз встречала расплывчатые изображения в Сети.

Маска только называлась маской, в действительности это был кусок серой чешуйчатой кожи с прорезями от глаз, ноздрей и рта, и раньше я не понимала, да и внимания особо не обращала, а теперь стало ясно, что это. Рядом с «маской» лежало несколько острых чёрных когтей.

В соседней витрине блестел стальной круг, украшенный сложной гравировкой – отдалённо похожий на тот, каким орудовал когда-то Нейсон. Именно оружие вызывало повышенный интерес нашей компании, и именно тут столпились все.

– А это шакрам работы неизвестного мастера. Сталь датирована позапрошлым веком, регион происхождения неизвестен…

Третья витрина удивила меньше. Там лежали глиняные черепки, позеленевшие монеты незнакомого вида и тонкий кинжал. Этим набором поинтересовалась только я.

– Ещё несколько предметов с места обнаружения, – пояснила экскурсовод сухо и начала заученный рассказ о том, откуда всё это.

Предметы были найдены семьдесят лет назад на окраине, при закладке фундамента дома. Экскаваторщик зачерпнул землю, а рабочие заметили что-то не то. Для начала наткнулись на сплавленные до состояния стекла камни – остатки некоего строения, затем увидели шакрам и вызвали соответствующую службу. В результате раскопок и была найдена «маска» и всё остальное.

Маску не раз подвергали различным исследованиям, даже пытались выделять ДНК. Анализы показывали, что кожа принадлежит рептилии, однако точный вид определить не получалось. Предположить, будто кожа могла принадлежать существу человекоподобного облика, официальная наука не решалась, поэтому и назвала артефакт маской…

Сказать, что именно произошло «на месте обнаружения», наука тоже не бралась, а фантастическую версию сражения с демоном, конечно, отвергала.

Она признала лишь то, что круглый шакрам очень ценен, а кусок серой кожи уникален. Благодаря этому предметы и попали в музей. А всё остальное – в дополнение, для любопытствующих посетителей и любителей конспирологических теорий.

Я теории не любила, но стояла и смотрела, как и остальные. В какой-то момент по блестящей поверхности шакрама медленно пополз огненный всполох, но я значения не придала. Зато остальные дружно замерли, а небольшой зал затопила абсолютная тишина.

– Ой, – выдохнула экскурсовод оторопело.

Всполох плавно погас, будто впитавшись в металл, ну а я…

Так и не поняла, случайность это была или подсознательное желание, но я повернулась, чтобы посмотреть на кинжал. Он был очень тонким и выполненным из другого тусклого, местами потемневшего металла, с простой литой рукояткой. И сейчас кинжал пылал. Тоже светился алым.

Мой судорожный вздох привлёк внимание Фесты – рыженькая обернулась. В следующую секунду прозвучало:

– Смотрите!

Теперь повернулись все…

Кинжал словно тлел, но спустя несколько мгновений начал затухать.

– Что за… чудеса? – прошептала сопровождавшая нас женщина. Слишком культурная, чтобы выдать более крепкое слово.

Ещё миг, и из толпы выступил низкорослый блондин неприметного вида.

– Какие ещё чудеса? – мягко обратился к женщине он. – Разве вы видели что-то необычное? Разве что-то произошло?

Взгляд женщины стал рассеянным, а лицо недоумённо вытянулось. Несколько мгновений она смотрела на парня, потом мотнула головой. Глянула на нас так, будто впервые видела, но это не помешало взять себя в руки и продолжить заученный рассказ:

– Считается, что все эти предметы…

Никто не слушал. Все попеременно таращились то на кинжал, то на шакрам. Лишь неприметный блондин оглядывался, явно выискивая посторонних. Но чужих в зале не было, сюда пускали небольшими группами, и следующая партия посетителей мялась сейчас у расположенной в отдалении двери. Ракурс был неудачным, видеть всполохи они точно не могли.

Единственное, что требовало внимания…

– Записи с камер, – шепнул блондин, обращаясь к стоящему рядышком шатену. – С ними нужно разобраться.

Когда мы покинули зал, шатен сразу отделился от группы, попутно доставая мобильный. Блондин тоже телефон вытащил, а Феста поморщилась, пробормотав:

– Ну вот…

– Сразу побежали докладывать, – со вздохом поддержал рыженькую кто-то. Но это сожаление, как и сожаление Фесты, было ненастоящим, обычное ворчание.

– Повеселиться сегодня, видимо, не получится, – повернувшись ко мне, пояснила рыженькая.

– А что это было? – тут же решилась на вопрос я. – Что произошло?

– Да кто бы знал!

Интерес к музейным экспонатам и так был невелик, а теперь народ окончательно отвлёкся. Экскурсовода уже попросту не замечали, и после перехода к следующему залу Дик сотрудницу музея отпустил.

А наша многочисленная компания, исключая лишь отставшего шатена, переместилась на верхний этаж, где оккупировала самый большой стол в кафетерии. Едва опустившись на стул, Дик спросил:

– Все видели?

– Что это было? – повторил мой вопрос тот самый блондин.

На пару минут за столом воцарилось относительное молчание – подошла официантка, пришлось делать заказы. А как только девушка нас покинула…

– Судя по всему, артефакты на что-то отреагировали, – сказал один из парней. Долговязый старшекурсник.

– Или на кого-то, – задумчиво протянула девушка, сидевшая рядом с ним.

Все сразу уставились на меня, и я испытала сильное желание исчезнуть. В поисках поддержки глянула сперва на Дика, потом на Фесту. Только рыженькая поддержать не пожелала…

– Раньше ничего такого не случалось, – покачала головой она.

– Точно не случалось, – хмыкнул Дик. – Иначе мы бы знали. Пусть артефакты и хранятся в музее, но свои люди есть везде, да и сотрудники молчать бы не стали, информация бы просочилась.

Взгляды присутствующих стали пристальнее, а я поёжилась. При чём тут я? Нет, ну правда?

– А что это вообще за предметы? – спросила на выдохе.

– Оружие одного из самых безрассудных охотников в истории, – отозвался блондин. – Ред Самейстон погиб в драке с демоном, причём демон пришел не сам, Ред его вызвал.

– Разве такое возможно? – Я опешила. – Вызвать демона?

Блондин, кажется, тоже усомнился, но лишь на секунду.

– При желании можно всё.

– Ред хотел убить кого-то конкретного, – встряла коротко стриженная брюнетка, – и ему удалось, но сам Ред тоже не выжил. Его искали несколько лет, но так и не нашли. А спустя полвека произошла эта история со строительством и экскаватором.

Полвека? Если учесть, что артефакты обнаружили семьдесят лет назад… С момента битвы прошло сто двадцать?

– В те времена Сити был меньше, – продолжила брюнетка, – а Кросторн представлял собой маленький городок на окраине. Ред заманил демона в безлюдную местность, чтобы никто не пострадал.

– Понятно, – пробормотала я.

А Дик протянул:

– Кстати, у Реда были потомки…

– Почему были? Есть, – поправил блондин.

Невзирая на серьёзность ситуации, я не выдержала и закатила глаза. Если охотники намекают на то, что я – неучтённый потомок великого, то это бред. Быть не может.

– Зря не веришь, – вмешался ещё один парень. – Теоретически такое возможно.

– В теории возможно вообще всё, – вновь не выдержала я. – Даже межгалактические перелёты и… – хотела сказать «телепатия», но запнулась. Ведь коррекция памяти тоже из серии чудес, как и существование параллельного мира, и демонов.

Но в какое-то внезапное родство всё равно не верилось, и я сразу нашла новую дырку в логике:

– Если бы оружие Реда реагировало на родство, то оно бы заполыхало раньше. Ведь настоящие, доказанные родственники этот музей посещали? – Как по мне, они не могли его не посетить. Ведь тут хранилась сама память!

Аргумент попал в точку, охотники замолчали. В этом дружном молчании нас и застала официантка, притащившая тяжелый поднос.

Когда разобрали коктейли и заказанное для девчонок мороженое, я спросила:

– Кстати, а почему артефакты хранятся здесь? Ведь эти вещи – достояние охотников, да и своё существование вы… хм… то есть мы не афишируем. Так зачем оставлять вещи людям?

Дик пожал плечами, ответил:

– Так получилось. Решение, насколько мне известно, принимали прямые наследники, но, чем мотивировали, не знаю.

– Не хотели делить? – предположила Феста. – Ссориться из-за этих вещей?

– Но в таком случае они могли отдать их во внутренний музей в Дамарсе, – заметил блондин, а я сделала мысленную пометку: в логове охотников в Сити тоже есть коллекция.

Разговор временно сошел на нет, все погрузились в изучение коктейлей и десертов. Из этого анабиоза вывел писк мобильного – блондину пришла смс.

Пробежав пальцами по сенсорному экрану, парень сказал:

– Мак идёт к нам. Он посетил пост охраны, судя по реакции секьюрити, никто ничего не видел. – И, убрав телефон: – Так что ждём группу Дианы и уходим. А они уже решат вопрос с изъятием записей и посмотрят, что к чему. Ну и спецов из Сити встретят – вероятно, придётся забрать не только записи, но и сами предметы.

Информация о том, что мы ждём группу, неожиданностью не стала. Было очевидно, что блондин кого-то вызвал, и решать проблему не нам. Напрягало в этой ситуации лишь то, что на меня по-прежнему косились, причём массово и внимательно.

А после долгой паузы прозвучало:

– До твоего появления, Лирайн, ничего необычного не происходило. – Реплика принадлежала долговязому старшекурснику. – Ни нашествий демонов, ни всполохов на старинных артефактах.

В этот раз Феста всё же заступилась:

– А может, отклик оружия Реда связан именно с нашествием? И вообще, почему при любом новом событии все пытаются приплести Лирайн?

В голосе приятельницы прозвучали нотки ревности – или показалось? Как бы там ни было, за защиту я была благодарна и по-прежнему не верила в закономерность. Ну а что? Откуда этой закономерности взяться? И где подцепить манию величия, которая позволит считать, что мир вертится вокруг меня?

Долговязый фыркнул, сидевшая рядом с ним девушка тоже. Я же поднялась из-за стола и посмотрела на Фесту с немым вопросом – пойдёшь?

Рыженькая поняла, а остальные…

– Куда? – нахмурился Дик, едва Феста встала.

Девчонка картинно поморщилась, но ответила:

– Сейчас вернёмся.

Вот теперь до охотника дошло…

– А-а… – протянул он понятливо и, расслабившись, откинулся на спинку стула. – Давайте-давайте. Только не задерживайтесь! Думаю, Диана будет через пару минут.

Задерживаться мы не собирались, но и спешить не стали. Чинно добрались до коридора, уводившего к уборным, и далее – собственно туда, куда и шли.

Молчали. Лишь когда встретились у умывальников, Феста сказала:

– Как же они достали со своими подозрениями!

Я кивнула, вновь радуясь тому, что рыженькая на моей стороне и в исключительность новоявленной подруги не верит. А потом дверь открылась, впуская в женскую уборную кого-то излишне рослого…

Короткий взгляд в зеркало, и сердце ухнуло куда-то в пятки – на нас с Фестой взирали насмешливые желтые глаза.

Я застыла на миг и резко развернулась. Сердце застучало бешено, всё тело пробил холодный пот. Рядом что-то звонко упало – Феста выронила какой-то предмет, и я невольно скосила взгляд на подругу, чтобы увидеть – рыженькая белее снега.

Демон тоже посмотрел и… издевательски оскалился. Рот приоткрылся, являя два ряда мелких игольчатых клыков.

Почудилось, что серокожий сейчас кинется на Фесту, но ничего не случилось. Более того, демон выдал новую издевательскую улыбку и отвернулся, словно забыв об охотнице, уставился на меня.