Читать книгу "Убийства по фэншуй"

– Потому что я боялась, – пожала женщина плечами. – Я никогда бы не подумала на Игоря, не была уверена, что видела Сергея. Но… даже все это можно было бы оставить на полицейских, они бы проверили. Однако… – она чуть задумалась. – Понимаете, теперь все это выглядит иначе. Тогда на меня напал Игорь, так?

Марк кивнул.

– Но… – Дарья пожала плечами. – Он, как вы говорите, не преследовал меня, никак со мной до самого нападения не контактировал. Да и после той ночи он физически не мог ничего сделать. Но при этом мне постоянно приходили на телефон угрозы. Постоянно. Причем такие… не было оскорблений, обещаний расправы. Просто было жутко. Как будто кто-то постоянно следил за мной. Кто-то жаждал меня контролировать.

– Какую именно угрозу вы чувствовали? – решил уточнить Марк и потянулся за своим любимым блокнотом. – Что было в тех сообщениях?

– От меня требовали отступиться, – стала объяснять Дарья, и в ее голосе тут же послышалось давнее раздражение, как тень того, что она испытывала тогда. – Понимаете, я строила бизнес. Мечту. Для себя, для моих родных. Дать им нормальную жизнь, обеспечить папе и маме безбедное существование, за все то, что они мне дали с таким трудом. Ведь они всю жизнь копейки считали! Они брали в долг, они в чем-то отказывали себе постоянно, только бы вывести меня в люди, выучить. Я хотела сделать их счастливыми! А еще, чтобы они гордились мной! Да и… это мое дело, мой талант, то, чем я люблю заниматься. И что нравится людям. Неужели так плохо желать успеха для себя и своей семьи?

– По мне, это здоровое и нормальное желание, – полицейский снова чуть улыбнулся. – Так живет моя любимая женщина. Я ее такой люблю и горжусь ею.

– Значит, вы на самом деле понимаете, – впервые за время разговора она искренне обрадовалась. – Так вот! Некто в сообщениях пытался заставить меня отказаться от своей мечты. Писал о том, что мое место там, дома. Что мои желания проходящи. Только это не всегда было мягко. А потом… – она снова нахмурилась. – Я только пришла в себя в больничной палате после нападения. И пришло очередное сообщение, что это все мне наказание. Что так и будет, если я буду и дальше упрямиться. И тогда я решила уехать. Спасая себя, свою семью. И чтобы не сдаться. И если бы я подала заявление… Это время. И сил и уверенности могло бы не хватить.

– Я понял вас, – Марк записал кое-что в блокнот. – Номер вам, конечно, был незнаком. Да и наверняка сообщения приходили с разных телефонов. Вот только, как мы теперь оба понимаем, это писал не Игорь, что подтверждает мою версию. Это нынешний убийца. Он пытался остановить вас уже тогда. А это значит, что он хорошо вас знает. Возможно, расскажи вы об этих сообщениях полиции тогда, сейчас не было бы убийств. Простите, но это так! А вы еще и пытались запутать следствие.

– В смысле? – удивилась Дарья. – Зачем мне это делать?

– Не знаю, – признался полицейский. – Но это вы дали неточное описание нападавшего. Хотя понимаю, что определить его рост и сложение было трудно. Но… зачем вы сказали о том, что от него пахло дорогим парфюмом?

– Что? – Женщина как-то нервно и немного зло усмехнулась. – Какой парфюм? От него несло водкой! И я это говорила полиции.

Марк замер. Только что у него в голове начала складываться единая картинка.

– Значит, вы этого не говорили, – размышляя, заметил он. – Дарья… Извините, что заставляю это вспоминать. Но мне важно знать. Сколько ударов вам нанес Игорь? Все они были направлены в живот?

– Нет, – совершенно спокойно и твердо ответила она. – Первый удар… Он тогда ударил меня чем-то по голове. Потом перевернул, ударил ножом в грудь… очень неуверенно. Но я успела подобрать на земле что-то. Оказалось, «розочку». И когда он ударил меня в живот, я его полоснула по лицу. И тут прибежал Толя и испугал его.

– Вот как! – Марк записал новые данные в блокнот. – Дарья, я вам благодарен за ответы. Кажется, у меня появилась версия… Но пока я не скажу вам, кто преступник. Извините, это еще тайна следствия.

– И я все равно возвращаюсь домой, – упрямо напомнила она, будто это – ее условия сделки.

Полицейский почти победно улыбнулся и кивнул.

– Ваше право, – заметил он. – По крайней мере теперь я могу надеяться, что вам это уже ничем не будет грозить.

Они распрощались. Как только погас экран, Марк набрал номер телефона напарника. Пора было собираться на задержание.

Глава десятая
Музыка ветра

1

Полицейские привезли задержанного в восемь часов утра, и до девяти он сидел в допросной. В этом помещении не было знаменитого зеркала, за которым пряталась комната наблюдения. Просто кабинет с приглушенным светом, широкий стол с металлической крышкой, пара-тройка стульев. Но здесь были камеры видеонаблюдения. Все нацелены на задержанного. Чтобы фиксировать каждое его движение, вздох, выражение лица. Только пока фиксировать было нечего. Тихий, чуть усталый человек, сидящий с закрытыми глазами. Он будто бы досыпал, ожидая допроса. Спокойный и уверенный в себе, как врач перед операцией. Он и был врачом-хирургом.

– У нас на него мало что есть, – честно признал Марк, описывая ситуацию Сергею Владимировичу и Анжеле.

Ее вытащил в Управление Костик. И теперь девушка вместе с полицейскими изучала подозреваемого в небольшой комнате, полной мониторов.

– Отпечатки пальцев на сумочке Ани принадлежат ему. На камерах в принципе опознать его тоже можно, но… лица нигде четко не видно.

– Он также засветился на камерах наблюдения в супермаркетах, – подхватил Костик. – И его автомобиль всегда был на стоянках недалеко от мест убийств и нападения. А! Статуэтка фэншуй из коллекции Дарьи найдена у него дома. И он посещал те же курсы фэншуй, что и она.

– Любой адвокат от таких доказательств мокрого места не оставит, – рассудил Сергей Владимирович. – Сумочка… Да случайно столкнулись, вот так и получилось. Автомобиль может стоять где угодно. Что до изображения с камер на месте нападения, так в нападавшем там даже меня можно узнать при желании. Статуэтка… Он друг семьи, был в гостях, заметил, что она разбита, взял домой склеить. Нам надо выжать из него чистосердечное признание. Есть идеи?

Все мужчины посмотрели на Анжелу.

– Могу только напомнить, – подумав, сказала она, – что для него Дарья – источник гнева. А гневу он поддается легко. Более того, он привык убивать, подчиняясь гневу. Ему это нравится, потому что гнев дает ему власть. И это его слабое место. Ведь ему нравится поддаваться этой эмоции. Он не сможет устоять. Дарья – его ахиллесова пята.

– Согласен, – признал Марк. – Главное, заставить его вспылить.

И он пошел в допросную.

2

У Марка был план. Возможно, в чем-то странный, интуитивный, не факт, что этот план мог сработать. Но на более детальную проработку просто не было времени. Когда он вошел в допросную, ничего не изменилось. Задержанный сидел в той же расслабленной позе. Он лишь открыл глаза и спокойно, почти весело, посмотрел на полицейского. Почти весело… Марк чуть улыбнулся.

– Александр, извините за ожидание, – вежливо начал он, усаживаясь напротив подозреваемого.

– Вы пришли сказать, за что я был арестован? – несколько иронично осведомился задержанный.

Марк снова улыбнулся.

– Вы не арестованы пока, – уточнил он. – Только задержаны. По подозрению в двух убийствах женщин в торговых центрах города и одном нападении, когда пострадавшей были нанесены особо тяжкие телесные повреждения.

Про убийство Анатолия полицейский пока специально умолчал.

– А почему я? – снова спросил Александр. – Я хирург, а не мясник.

– Интересно, – Марк улыбался все более весело. Он намеренно откинулся назад, расслабленно положив руки на столешницу, вытянул ноги. – Знаете, вот в фильмах разных, особенно голливудских, коп сразу так и говорит убийце: ты попался! Ведь вы так спокойны, уверены в себе, чем себя и выдаете. Ведь обычно, когда человек не виновен, а его в чем-то таком страшном обвиняют, он нервничает и злится, потому что такие заявления его унижают, заставляют оправдываться. Но не вы.

– Просто я знаю, что не виноват, – спокойно отозвался задержанный. – Не вижу причин для нервов. Кроме одной – меня ждет работа.

– Но вот я стопроцентно уверен в обратном, – полицейский продолжал придерживаться почти дружеского тона. – Давайте я вам все расскажу. Видите ли, те женщины, которых убили, они были постоянными покупательницами бренда «Вид», и убивали их именно возле тех торговых центров, где есть бутики этой фирмы. Вы же знаете, кому принадлежит «Вид»?

– Знаю, – в поведении Александра ничего не изменилось. Внешне. Тот же спокойный тон, уверенность… Вот только у Марка сложилось впечатление, будто подозреваемый внутренне напрягся. К тому же, будь все нормально, сейчас бы этот человек должен был бы начать радостно улыбаться, даже с некоей гордостью говорить: «Конечно!», «Это же бренд моей подруги!», но все было очень нейтрально и тихо.

– Я думаю, вам хорошо известно, что мы с Дарьей Видовой дружим с детства, – сказал Александр.

– Конечно известно, – подтвердил довольный Марк. – Это она?

Он выложил на стол фото Дарьи. Современное фото, только сегодня утром взятое из семейного альбома ее родителей. Женщина улыбалась со снимка милой и счастливой улыбкой. Расслабленной и довольной. Она была сфотографирована на фоне дома родителей. Та же короткая стрижка, тонкий макияж, простое, но элегантное платье.

– Да, это Даша, – Александр даже не сделал попыток взять снимок в руки. Марк понял, что первый этап его плана они прошли успешно.

– А вот так она выглядела шесть лет назад, да? – полицейский выложил следующую фотографию, которую заранее приготовил.

На этот раз взгляд подозреваемого задержался на фотографии несколько дольше. Он не стал отвечать, только кивнул.

– Видите ли, – продолжил Марк. – Убитые женщины, как и последняя жертва, которая, слава богу, выжила, очень похожи на Дашу именно с этой фотографии. Вы тоже больше помните ее такой?

Вот теперь Александр тоже улыбнулся. Как-то высокомерно, даже насмешливо.

– Я ее любой помню, – сказал он. – Она же моя подруга.

– Верно, – согласился Марк. – Вы говорили моему коллеге: «Мы всегда были вместе». Команда – неразлейвода. Пока Даша не уехала. И я почему-то думаю, что вам ее отъезд не понравился. Но даже это можно было бы простить… Да вот только недавно Даша еще и вышла замуж. Где-то там. И совсем не собирается возвращаться. Я почему-то думаю, что вам вот это совсем не понравилось.

Александр помолчал. Вроде бы он еще продолжал улыбаться, но как-то… по инерции.

– А я думаю, что это ваши домыслы, – ответил он.

– В чем-то так и есть, – покладисто согласился полицейский. – Но есть и факты. Вы были в каждом из тех самых торговых центров и рядом с ними как раз в то время, когда были совершены преступления.

– Я делал покупки, наверное, – подозреваемый тут же расслабился и даже пожал плечами, хотя все время до этого не сопровождал свои слова никакими жестами. – Это же торговые центры.

– Можно было бы это и предположить, – уже явно веселился Марк. – Только вот незадача. Мы проверили камеры и кассы всех магазинов в этих центрах за то время и никаких ваших покупок не нашли. Так что же тогда вы там делали?

– Гулял, – казалось, задержанный полностью включился в предложенную ему игру. – У меня работа нервная. Я же хирург. Операции, спасение жизни, а еще родственники пациентов. Всех надо успокоить. Вот я и гуляю вечерами. Чтобы самому успокоиться. А в торговых центрах хорошо. Народ есть, но я никого не знаю. И они меня не знают. То, что надо.

– Совершенно верно, – заметил Марк. – Вы врач. И знаете, наши эксперты, проанализировав полученные жертвами раны, установили, что наносили их уверенно, четко, как это делал бы человек, хорошо знакомый с анатомией, и тот, кому часто приходится пользоваться колюще-режущим оружием. Если не ножом, то скальпелем. То есть вероятность, что убийца работает хирургом, очень высока. И вы как раз хирург.

– Ну, я же не единственный в городе? – подозрения полицейского Александра развлекали.

– Верно, конечно, – снова покладисто подтвердил Марк. – Но! Вы все же единственный хирург, который был знаком с Дарьей Видовой, дружил с ней и, похоже, имел мотив убить ее. Или в ее отсутствие… Кого-то на нее похожего.

– Это лишь совпадение, – Александр снова улыбнулся.

– Как и отпечатки ваших пальцев на сумочке одной из жертв, – чуть изменил тон полицейский, становясь немного серьезнее. – Причем эти отпечатки… Они появились там именно в момент нападения на девушку. И ровно так, как если бы она защищалась от удара, а преступник перехватил эту самую сумочку.

– Ну… – и снова чуть заметное напряжение. Теперь уже внешне заметное. Александр сел ровнее, взгляд его стал более внимательным. – Это спорно. Возможно, я просто столкнулся с этой девушкой в торговом центре. Вы же говорите, что я там был тогда же, когда и она. Вот случайно и задел ее сумочку. А уж моделировать ситуации можно по-разному.

– Понимаете, – с картинным сожалением заметил полицейский, – таких совпадений получается у вас слишком много. И на местах преступлений вы были, причем непонятно зачем, и ваши отпечатки на сумочке, и дружба с Дашей… И конечно, вы знакомы с ее другом Анатолием, да?

– Он и мой друг, – в голосе Александра прорезалось раздражение. – И что?

– Его, кстати, тоже убили, – серьезно сказал Марк. – Почерк тот же, что и в торговых центрах. И он ваш друг… Как и друг Даши.

– Толю убили? – лишь легкое удивление, ни горечи, ни потрясения. – Когда?

– Именно в то время, когда вы были у него в гостях, – представление продолжалось, полицейский снова сделал картинный жест, развел руками. – Знаете, как у нас обычно в России бывает? Когда убийство только совершено, свидетелей нет, никто ничего не видел и не слышал. А вот когда у полиции уже есть подозреваемый, все соседи сразу вспоминают, кого и когда они у квартиры жертвы видели и слышали.

– Я медик, – веско и как-то зло напомнил подозреваемый. – И я точно могу сказать, что время смерти спустя несколько часов после случившегося можно определить с точностью плюс-минус полчаса. А значит, даже мой визит к Анатолию не является несомненным доказательством моей вины. Убийца пришел сразу после моего ухода.

Марк немного рассеянно кивнул. У преступника был час. Тот час, когда он сидел здесь в допросной. Сидел и думал. Очень даже хорошо у него это получилось. Хотя этот Александр все-таки нервничает. Пора надавить чуть сильнее.

– Хорошо, давайте вернемся к Дарье, – и на стол легли новые фото. На этот раз полицейский обстоятельно, аккуратно раскладывал перед подозреваемым снимки со свадьбы Даши. Сначала просто красивый портрет невесты в шикарном платье и фате, потом ее совместное фото с женихом, а последним на стол лег снимок, где молодожены целуются.

– Красивая пара, – заметил Марк. – А вы женаты?

Это был важный момент. Александр застыл, убрал до этого спокойно лежащие на столе руки дальше от фотографий. А еще он старался не смотреть на снимки. Но помимо воли его взгляд снова и снова возвращался туда, к последнему фото, к целующейся паре.

– При чем тут моя личная жизнь? – холодно спросил он. С неприязнью.

– Ну, просто спросил, – в голосе Марка явно звучала издевка. – Вот ваша подруга часто заводила отношения с мужчинами, причем серьезные. А теперь и вообще замуж вышла. Даже Анатолий… Ему нравились девушки. Он так любовался ими… Пусть постоянной подруги у него не было, но… Если бы он не умер… Как знать? Ведь Толя был очень добрым и милым человеком. А вы? Красивый, успешный, умный. Женаты?

– Нет, – разговор Александру уже совсем не нравился.

– А девушка есть? – продолжал давить полицейский.

– Слишком много работы, – подозреваемый уставился куда-то чуть выше плеча Марка.

– А Даша? – вдруг спросил он. – Вы же всегда были вместе. Может, вы не только друзья?

– Мне неприятны ваши намеки, – высокомерно заявил Александр. Его руки сжались в кулаки, плечи напряглись. – Мы дружили с детства. Это, знаете ли, на всю жизнь. Это товарищество, духовная связь, если хотите.

– Значит, вы с ней не спали, – будто не слыша его, продолжил полицейский. – А хотели?

– Какое это имеет значение! – в первый раз с начала допроса Александр сорвался на крик.

– Ну, я просто хочу понять причину, – спокойно и чуть холодновато признался Марк. – По которой шесть лет назад вы писали ей угрожающие послания, почему вы так разозлились после ее отъезда, что разгромили ее комнату, а еще почему разбили витрину ее магазина, который тогда уже был закрыт.

– Ну, вот этого вы точно доказать не сможете! – с откровенным злорадством выдал подозреваемый.

– Зато я легко смогу обвинить вас в даче ложных показаний, – напомнил Марк. – И в подделке доказательств. Вы передали моему напарнику некое выдуманное описание преступника, шесть лет назад напавшего на Дарью, при том, что вы прекрасно знали, кто он и где он находился после преступления. Вы же сами признались, что проверяли поступивших в ту ночь пациентов по «Скорой помощи» в городские больницы. Игорь был в том списке. И кстати, мы точно знаем, что вы на самом деле это проверяли и видели его имя, и узнали его. Но в ваших показаниях, вами подписанных, содержится совсем иная информация.

– И что? – все тот же холодный и злой тон. – Я уверен, что мой адвокат сможет предоставить доказательства, что у меня из-за стресса, вызванного большим объемом работы и переживаниями за Дарью, случилась легкая ретроградная выборочная амнезия.

– Да ради бога! – усмехнулся Марк. – Пусть заодно докажет, что и свадьба лучшей подруги тоже стала для вас стрессом.

И он протянул руку и подвинул фото Дарьи еще ближе к подозреваемому.

– Она красивая, правда?

Александр пытался отвести взгляд, но опять, будто проклятый, он снова и снова смотрел на невесту и на ее свадебный поцелуй.

– Кстати, – заметил Марк. – Вы же медик. Вы помните, что из-за удара ножом тогда Дарья переживала, что не сможет иметь детей. Повреждения были очень серьезными. Так вот теперь, там, за границей, ее подлечили. Похоже, она уже беременна.

Это был чистой воды блеф, но он сработал. Марку показалось, будто в допросной стало темнее и трудно дышать. Сдерживаемые эмоции Александра стали почти осязаемы.

– К чему все это? – глядя куда-то в пол, спросил он, но было видно, как тяжело ему оставаться спокойным.

– Ни к чему, – жестко ответил Марк. – Просто разговор. А вообще сейчас важно лишь одно. Пока ваш адвокат будет делать нужные справки, вы будете сидеть за решеткой. Пусть только в камере предварительного задержания, но будете. И кстати, вот будет интересно, если на время вашего пребывания здесь убийства женщин вдруг прекратятся. Как и попытки нападений на близких Дарьи. Интересное получится доказательство.

– Но я же все равно отсюда выйду, – напомнил задержанный. Он говорил как-то внушительно, даже властно и с явной угрозой. Будто сам изо всех сил старался себе это доказать.

– А вот это будет уже не важно, – спокойно, почти беспечно отозвался Марк. – Даже если я не буду предъявлять вам обвинения в даче ложных показаний. А знаете почему? – Он сделал паузу, потом продолжил уже другим, жестким и надменным тоном: – Да потому, что по закону я имею право задержать вас до выяснения обстоятельств на сорок восемь часов. И мне этого достаточно. Не для сбора доказательств, хотя, уверен, мы и их найдем. Ведь по сути, осталось обыскать ваш гараж и рабочий стол в клинике. Получим орудие убийства, и все. Но это все не важно. Даже если и не найдем… – снова пауза перед решающим ударом. – Через двенадцать часов Даша прилетит домой.

Александр дернулся и впился в полицейского взглядом.

– Так вот, – продолжил Марк. – Она прилетит очень скоро. И она уже знает о тех женщинах из торговых центров, о Толике. Знаете, Александр, что она сказала? Сказала, что хочет видеть эту тварь, что их убила, мертвой. Например, убитой при попытке задержания. Именно тварь. Потому что иначе она к таким… людям относиться не может. Так я приведу ее к вам. И все расскажу. С самого начала. Про ваши угрозы в прошлом, про разгром квартиры и магазина. О том, как вы убивали сейчас. Она будет знать, что ее друг детства, близкий ее человек ее предал.

Александр заорал и вскочил с места, ударил по столу, опрокинул стул, смахнул на пол снимки, одну фотографию, ту самую, где Дарья целует жениха, он порвал в мелкие клочья.

– Я ее предал? – кричал он Марку в лицо. – Нет! Нет! Она! Это она предала! Родителей, Тольку, меня! И ради чего? Или кого? Красивой жизни ради? Какого-то незнакомца? А мы? Я? Это ничего не значило? Это я тварь? Я? Надо было убить ее тогда. Дать истечь кровью… или ошибка при операции… оторвался тромб… не смог спасти… И все! И не было бы всего этого!

– Не было бы, – Марк поднялся и улыбнулся. – Допрос окончен. Вы дали признательные показания. Вы арестованы. А Дарья… она все равно узнает. И возненавидит. Потому что ничего другого вы не заслужили.

Вошел конвой. Александр бился в руках полицейских и орал. Марк потер затекшие плечи.

3

В маленькой комнате, где Анжела, Костик и Сергей Владимирович наблюдали за допросом, раздался пусть и не громкий, но крик радости. Марк это сделал. Он расколол преступника.

– Просто отличный ход! – сказала Анжела мужчинам. – Марк все просчитал верно. Ни в одном из преступлений не было сексуального подтекста. Кроме использования ножа. Единственный близкий контакт – само убийство. Не было преследования жертв, попыток изнасилования, вообще ничего. Убийца импотент! И Марк сыграл на этом!

– Импотент? – Костик уставился на нее со смесью восхищения и почти суеверного ужаса. – Откуда ты узнала? Это есть в его истории болезни? А ее ты откуда взяла? А почему он… импотент?

– Я ничего не знаю о его болезнях, – весело пояснила девушка. – Он чисто психологически не способен на сексуальную привязанность. Только Дарья. Он сам сказал – духовная связь. А мысль, что его возвышенные чувства уронят до уровня секса…

– Это его здорово задело, – согласился довольный начальник. – Как только Марк его просчитал? А это обвинение в предательстве? Он герой!

– Да он просто гений! – согласился Костик. – Только, похоже, ему это дорого стоило.

Последнее замечание было сделано уже с явным беспокойством, ведь Марк, как было видно на камерах, оставив на столе и бумаги, и даже свой знаменитый блокнот вместе с телефоном, просто встал и устало побрел к двери.

– А ты думал, – Сергей Владимирович тоже наблюдал за уходом подчиненного из допросной с хмурым выражением на лице. – Это нелегко. А потому, Костя, часа через два ты за него продолжишь. Пусть этот хирург распишет все. Доломай его. Анжела, помоги парню советом, как это сделать, ладно? А я займусь оформлением и документами.

Он встал со стула с легким кряхтением и пошел к выходу.

– Костя, – девушка тут же решила поделиться с другом своими соображениями. – Марк не просто так угрожал убийце все рассказать Дарье. Для этого Александра тот факт, что его будут держать в клетке, а его главная цель будет его ненавидеть… нет, не просто ненавидеть, будет смотреть на него с брезгливостью и отвращением, это для него самое худшее. Это полное поражение. И ты должен это использовать.

– Хорошо, спасибо, – Костик чуть рассеянно улыбнулся, глядя в монитор на опустевшую допросную. А потом повернулся к Анжеле и стал очень серьезен. Девушка тут же почувствовала, что ее друг нервничает. Такое с ним случалось редко. Костик нервничал и боялся. Не предстоящего допроса, не того, что он не справится. Дело было в чем-то другом. Точнее, дело было в самой Анжеле.

– Костя, ты чего? – как-то робко спросила она.

– Понимаешь, – неуверенно начал он. – Дело это муторное. Мотивы у них… предательство, эгоизм, ревность к… мечте. Все это как-то слишком. Нервно все это. Да еще и Аня…

– Ну, – Анжела позволила себе немного усмехнуться. – Ты не сравнивай. У тебя с Аней все не так плохо. Не так все запущено. В смысле мотивов.

– Это да, – он чуть улыбнулся. – Хотя все равно ситуации похожи. Она не поняла меня, а я, будем честными, не слишком стремился понять ее. И об этом сейчас и речь…

Он чуть помолчал, будто собираясь с мыслями.

– Все это для меня болезненно, – стал объяснять Костик, очень серьезно и в то же время смущенно. – Потому что я с Аней продержался в отношениях на удивление долго. Обычно я предпочитаю… легкие варианты. Встретились, сошлись на время, а как пришло первое остывание… разбежались. На самом деле я с тобой честен, потому мне сейчас и плохо. С Аней случилось все по той же схеме. Только эмоций было больше, и тянулся наш период «вместе» дольше. А в остальном все так же.

– Да, – подтвердила девушка. – Тут ты прав. Если хочешь сказать, что на самом деле в вашем романе не было глубоких чувств. Как и в других твоих отношениях с девушками. С момента, как мы познакомились, у тебя так было всегда. И я все стеснялась спросить… а почему так, Костя?

– Вот именно это я и пытаюсь тебе сейчас рассказать, – и снова Костик чуть улыбнулся. – Вернее, я к этому все и веду. А история у меня, на самом деле, очень простая. Я тогда заканчивал академию. Только еще мечтал о полиции. И у меня была девушка. Которую я любил. На самом деле любил. Не просто с ней спал. Она была моим другом, моим помощником, собеседником. И все это мне нравилось ничуть не меньше, чем секс с ней. Мне нравилось, что у нас все так. Что все серьезно. Я думал, так и должно быть, что и она думает так же. Но оказалось, нет. Я предложил ей… Заметь! – Он старался говорить шутливо. – Я пока только предложил ей жить вместе. Но… ей хватило и этого, чтобы… сбежать. Был не самый приятный для меня разговор. Она сказала, что мое «люблю» – это как-то слишком… неправильно. Нужно жить легко, не разменивать себя, наслаждаться… Без всяких там душевных страданий.

– Понятно, – кивнула Анжела сочувственно. – Для тебя это был серьезный удар. Ты наверняка еще долго переживал разрыв. А потом…

– А потом решил, что жить легко и наслаждаться – это безболезненно. А значит, правильно, – он скорчил гримаску. – По крайней мере, так на самом деле проще. Без доверия, без разговоров и каких-то других милых совместных мелочей. Любовь-праздник вместо… просто любви.

– Я понимаю тебя, – девушка посмотрела на друга вопросительно. – Только… Костя, ты хотел мне это рассказать, как будто оправдывался. Но это совершенно незачем. Я бы и без твоей истории не стала относиться к тебе как-то… предвзято. Я же тебя знаю. Мы же друзья.

– И вот именно эта фраза сейчас была лишней! – теперь Костик усмехался уже открыто и искренне, как всегда по-мальчишески задорно. – Потому что… Кажется мне, Анжелка, что я к тебе отношусь не совсем как к другу. Ну и, конечно, мне хотелось бы, чтобы ты тоже… как сказать… посмотрела на меня… под другим ракурсом.

– Если это было признание в любви, – девушка смутилась, – то оно какое-то… совсем не романтичное.

– Потому что это не признание, – наконец-то Костик стал серьезен и, что удивительно, совсем успокоился. – Пока нет. Но я хочу попробовать еще раз. Построить что-то другое. Не легкое, не просто так. Мы уже друзья. И… тебе не соврешь. А самое хорошее, что при тебе и себе не соврешь. И это для меня очень важно. Потому что получится искренне. У нас уже есть дружба, доверие… осталось добавить еще что-то, что я хотел бы добавить. И я хочу, чтобы у нас с тобой получилось… А ты? Если из моей сумбурной речи ты хоть что-то смогла понять.

– Я тебя поняла, – успокоила его Анжела. – И если можно, я тоже буду с тобой честной…

Она произнесла эти слова и тут же почувствовала, как он испугался.

– Я не влюблена в тебя, Костя, – продолжила девушка. – Но… я обещала быть честной. В ходе всех этих последних событий в твоей личной жизни я начала относиться к тебе не только как к другу. Хотя мне было за это немного стыдно, потому что получалось, что ревность Ани вполне обоснованна. И я отвечу на твое… почти предложение. Я не против попробовать. Но с одним условием. Я ничего против хотя бы части любви-праздника не имею.

Костик радостно рассмеялся.

– Без праздника никак! – провозгласил он. – И что? С чего начнем? Кино? Или… Хочешь, на концерт какой-нибудь пойдем? И в ресторан?

– Давай сначала просто где-то поужинаем, без шумных развлечений, – попросила Анжела.

– Заметано! – легко согласился Костик. – Сегодня, часов в семь.

– Я за тобой заеду, – кивнув, весело подытожила девушка.

4

С тех пор, как напарника Марка чуть не убили во внутреннем дворике Управления, полицейский разлюбил там бывать. И сейчас, когда ему необходимо было просто выбраться из допросной, подышать воздухом, Марк отправился к центральному входу. Вышел и сел прямо на ступени. Он бездумно смотрел на пролетающие за забором Управления автомобили, на спешащих по улице людей. Кругом было тепло и солнечно. На деревьях зеленела молодая, какая-то прозрачная листва. На большой клумбе появились первые свежепосаженные цветы. Все эти детали, шум города, весна, суета буднего дня сейчас успокаивали Марка.

Все закончилось. Он вычислил убийцу, нашел его, вытянул признание вины. Он сломал преступника. У Марка получилось. Все разыграть правильно, хитростью и игрой победить в этом психологическом поединке. И он сдержался. Не избил этого… эгоистичного, заносчивого и наглого ублюдка. Не орал на него, не сделал ничего, что могло бы поставить полицейского на один уровень с преступником. Но как же этого хотелось! Унизить, причинить боль, сломать физически. За три убийства, за Аню. Да и за Дашу тоже. И особенно за Толика. Но Марк поступил правильно. И выиграл. Только… очень хочется курить. Хотя полицейский не любил ни запаха, ни вкуса табака. Но теперь это уже не важно. Марк чувствовал себя вымотанным, опустошенным, но удовлетворенным.

От входа в здание у него за спиной цокали тонкие каблучки. Кто-то опустился рядом с полицейским на ступеньку и протянул Марку стаканчик с кофе.

– Аня?! – Он был приятно удивлен и искренне благодарен. – Спасибо тебе. Это то, что нужно! И привет.

– Здравствуй, Марк, – спокойно, но немного смущенно сказала она.

– Какими судьбами?

Спросил и тут же обрадовался, что в своем измотанном состоянии догадался поставить вопрос именно так дружески, а не официально: «Что ты тут делаешь?». Ведь раньше Аня приходила сюда только к Костику, а после их расставания спрашивать о причине визита казалось не очень тактично.

– Вообще, – стала суховато объяснять девушка, – меня вызывал один из твоих коллег. Уточнял показания. Но не слишком долго, потому что новость о том, как ты расколол преступника, разлетелась по вашей конторе мгновенно. Я покинула их в минуту ликования, увидела через окно, что ты тут сидишь один, и решила вознаградить тебя кофе.